290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Последний артефактор. Академия Заклятий (СИ) » Текст книги (страница 8)
Последний артефактор. Академия Заклятий (СИ)
  • Текст добавлен: 3 декабря 2019, 15:30

Текст книги "Последний артефактор. Академия Заклятий (СИ)"


Автор книги: Ная Геярова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Часть 17

Разбудили меня громкий стук в дверь и вопль, от которого должны были содрогнуться стены.

– Откройте дверь, студентка Амиас!

Мне от самого тона разом дверь открывать перехотелось. А заперла я ее после увещеваний Кира не просто на ключ, еще и заговором скрепила.

– Я не одета!

Ну правда, сижу в нижнем белье, закутанная в одеяло. И на дверь глазами хлопаю. Что я сделала? Или эти сволочи, Дик и компания, нажаловались? Ох, да, мы же двоих в окно выкинули! Я осторожно встала и прошла, выглянула на улицу. Помятая трава, осколки. Трудно не заметить. Хорошо хоть трупов нет. Значит, живы. Ну а раны заживут, недаром оборотни. Поплотнее портьеры запахнула, чтобы разбитое окно на глаза не попадалось. Позже с этим решу.

– Студентка Тана Амиас, будьте любезны, – гремел за дверью голос ректора. – Скажите, куда из бестиария делась химера?

Боги самирийские! Он узнал про химеру. Я на мою подопечную посмотрела. Та в себя пришла и сидела с ящеркой в обнимку на софе. Услышав вопрос ректора, она очень демонстративно себя по горлу чиркнула и под кровать шустренько направилась. Знойка палец к губам приставила, после чего за ней юркнула.

«Тшш-ш».

Это я и сама понимала. Академии не нужны карликовые монстры. От мелкого мифа избавятся.

– А где химера? – самым непонимающим голосом поинтересовалась я в ответ.

Ректор зарычал.

О боги! Что это был за рык! Я в кровать бросилась, одеяло по самый подбородок натянула. Вовремя. Следом дверь с петель слетела. Ректор сделал шаг и уперся в мое заклятие. Попытался магией его сбить. Ага, сейчас же. У меня-то химеровская сила. Темный лорд от возмущения весь покрылся пятнами. У него нервно дернулась скула.

– А что делать? – пожала я плечами. – Не люблю нежданных гостей.

Ректор перевел на меня взгляд с мечущимися в нем молниями.

– Впустите сейчас же!

Я щелкнула пальцами, пропуская лорда Алена в свои покои.

Он вошел совершенно разъяренный.

– Вам не кажется, что не слишком деликатно врываться поутру к леди в спальню? Хотя кому я говорю о деликатности! – попыталась возмутиться.

Ректор сощурил глаза. Я вся подобралась в уголок кровати. Вообще-то я дама не робкого десятка. Но нужно было просто видеть его взгляд!

– Где… химера? – проговорил он очень медленно, голосом ничего хорошего мне не предвещающим.

– Я вам что, наблюдатель за мифическими существами? – пискнула из угла. Носом шмыгнула, пытаясь вызвать жалость. Ректор гневно повел бровью. И тогда я встала. На кровати, в полный рост. К слову, спать мне, благодаря визиту Дика, пришлось без пижамы. Потому как назвать пижамой то, что на мне осталось, было невозможно. И я предстала перед ректором в ажурном красном белье, в том самом, что нашла вечером в замечательном шкафу. И скажу, у того, кто его туда положил, был просто изумительный и очень нескромный вкус. Ректор покраснел до корней волос. Несколько раз растерянно моргнул и отвернулся. Уже стоя спиной ко мне, произнес:

– Теперь слушайте меня внимательно, студентка Амиас. Если к моменту первых игрищ химеры не будет в клетке, вы у меня сами будете выступать в ее образе на каждом раунде! Это ясно?

Уж куда яснее.

– А когда первые игрища? – поинтересовалась совсем невзначай.

– В конце семестра! – Ректор повернулся ко мне. Не зная, куда глаза деть, в стену уставился. – Надеюсь, что-нибудь придумаете. Иначе пеняйте на себя! – развернулся и направился к двери. – О нечистые!

– А дверь вы обратно не поставите? – вырвалось у меня непроизвольно.

Ректор замер у самого выхода. Минуту помолчал и вышел, бросив:

– Отправлю завхоза…

Ну-у, хоть за это спасибо. Заодно договорюсь и насчет окна.

А в проем уже начали заглядывать любопытные студенты.

– Кыш! – рявкнула я и беззастенчиво спрыгнула с кровати.

Студенты, уже много наслышанные о человеческой ведьме, быстро шмыгнули по своим комнатам. Возможно, еще сыграли роль вопли, доносившиеся ночью из моей комнаты. Я не смогла сдержать улыбку. Набрала в ладонь магии и направила к двери серую ширму. Вот, так-то получше будет. А то свечусь, как жемчужина в… Тьфу, ну и сравнения в голову лезут.

Достала полотенце и направилась к ванной комнате. Уже почти дошла, как услышала:

– Что это? Завеса? Где твоя дверь, Тана? У тебя после моего ухода еще что-то случилось?

Щелкнула пальцами, пропуская Кира. Торопливо закуталась в полотенце. Кир всего на секунду остановил взгляд на моем наряде и тут же отвел глаза. А вот я, наоборот, смотрела на него внимательно. Оборотень был бледен, если не сказать – пепельно-сер. На напряженном лице четко выделялись скулы. Глаза горели каким-то ненормальным алым пламенем.

– Кир, что с тобой? Твой вид меня пугает.

Оборотень прошел по комнате, остановился у окна.

– Я не могу, Тана… Ты на меня действуешь… Ты…

– У тебя серьезные проблемы с речью, Кир… – Я поискала глазами Знойку с химерой. Те сидели под кроватью, очень настороженно смотрели из-под свесившегося одеяла на оборотня.

– Тана, я не спал всю ночь. Я не могу отдать тебя правителю, – сказал Кир на выдохе. – Я собираюсь оспорить тебя!

Мои глаза быстро заморгали.

– Подожди, Кир. А как же вернуть положение при дворе, честь и достоинство?

– Мои честь и достоинство и так со мной. Кому что не нравится, могут идти ко всем нечистым! Остальное… Быть при дворе и видеть тебя каждый день… Тебя, чужую! – Он развернулся и быстрыми шагами приблизился ко мне, схватил за плечи. Пальцы скользнули по моей оголенной коже. По полотенцу, ниже к талии. Потом он порывисто прижал меня к себе, уткнулся в распущенные волосы и тихо прошептал:

– Мне не нужно положение при дворе. Не нужны власть и правление. Мне ничего не нужно без тебя.

Я постаралась вырваться из слишком крепких объятий. Он не пускал, все сильнее сжимая кольцо рук.

– Это ты когда так прочувствоваться ко мне успел? – поинтересовалась в самое ухо оборотня.

– Сразу. Едва увидел. Помнишь, ты стояла за портьерой, старалась не дышать. А сердце твое так и трепетало от страха. Тук-тук, тук, тук. Я слышал его. А потом… Тана, то, что произошло в салоне мадам Ребекки. Я просто не смог сдержать своего зверя. Из-за тебя не смог. Он рвется к тебе. Я не могу ему приказать или успокоить. Ты нужна мне. Жизненно необходима. – Пылкая, страстная речь. Слишком пылкая.

– Кир, я не верю тебе, – ответила четко, вырвавшись наконец из его рук. Отступила в сторону. Поправила начавшее сползать полотенце.

Он посмотрел на меня с вызовом.

– Поверишь.

– Ах, ну да, ты лучший, ты знаменитый. Я просто должна по стенке сползать от вожделения к тебе. Я должна от радости гореть с такими-то признаниями.

– Хватит, Тана…

– Кир – ты эгоист. Ты если не о себе, так о своих родных подумай! – не выдержала я. – У тебя просто хотелки, и ты из-за них готов всю семью под монастырь подвести? После этого правитель уже никогда не примет вас. Вы навсегда будете отлучены от двора, и ваши потомки тоже.

Кир усмехнулся.

– Не посмеет, если я оспорю тебя. Ему придется приять вызов. От тебя требуется только согласие. Скажи мне да, Тана! И мы посмотрим, кто выиграет в этом споре. Просто дай свое согласие, и я…

Я покачала головой.

– Нет, Кир, не в правилах ведьм слово свое предавать. Да и ты… Я не испытываю к тебе того, что ты ждешь от меня.

– Моей любви хватит. Я смогу добиться твоего расположения.

Я нахмурилась. Мне совсем не нравились речи оборотня.

– Кир, если ты не хочешь думать головой, то это буду делать я за нас обоих. Может, ты и в состоянии позволить себе рисковать семьей, а я своим народом рисковать не могу. И не стану. Ты знаешь, сколько по всей Самарии осталось ведьм? А я знаю… Меньше сотни. Большая половина из них юные девчонки, которым нет и шестнадцати. Они будут обязаны идти в бой за Симирал, за правительство, за – боги знают – что еще. И они пойдут. И останутся там, на полях, выжженных драконьим пламенем, будут лежать, выпотрошенные черными заклятиями некромантов и когтями оборотней. Иссохшие от вампирских клыков. А те, кто вернутся, никогда не смогут жить нормально. Да и жизни у них останется ровно до следующего боя. – От напряжения голос у меня стал звонким, щеки заалели. – Я хочу закончить эту войну. Лучше хлипкий мир, чем… – В горле запершило от слез. – Нет, Кир. Я не дам тебе своего согласия.

Глаза оборотня сверкнули огнем. Он посмотрел на меня со злостью.

– Это мы еще посмотрим.

Бросился к выходу, но остановился.

– В выходные матушка ожидает тебя на семейном торжестве. Я обещал, что прибуду с тобой.

Я проглотила стоящий в горле ком. Тыльной стороной ладони вытерла так и застывшие в уголках глаз слезы.

– Только из уважения к твоей матушке. Но пообещай мне…

– Я ничего не могу обещать тебе, Тана, – грубо прервал меня Кир и выскочил.

На выходе столкнулся с Лоди.

– Смотри, куда несешься, – резко оскалился вампир.

– Не заметил, – бросил ему в ответ оборотень. – Пресмыкающихся под ногами обычно не замечаю.

Вампир сжал руки в кулаки.

– Хватит, – остановила их я. – Лоди, входи. Кир, до свидания! – помахала ему рукой. Он глянул на меня с нескрываемым раздражением и, бурча что-то невразумительное под нос, ушел.

– Он у тебя ночевал? – с подозрением поинтересовался Лоди.

– Перестань, – отмахнулась я от вампира. – Он только что пришел.

– С самого утра? – не унимался тот.

– Слушай, Лоди, – не выдержала я. – Если ты появился поинтересоваться о Кире, то лучше догони его и спроси. Давай! – указала рукой на дверь.

Вампир вздохнул.

– Нет, я к тебе. Вся академия шумит. Вроде как у тебя из комнаты ночью оборотни… Гм-м… Вылетали…

Я несдержанно хихикнула.

– Было такое. Надеюсь, отделались переломами.

– Тана, это не смешно, – нахмурился вампир. – На тебя и так все смотрят косо. Что произошло?

Я поправила на себе полотенце, прошла к тумбочке, в которую спрятала артефакт.

– Вот это произошло, – показала его Лоди. – Заявился Дик с дружками вот с этой игрушкой.

Лоди присвистнул.

– Хороша «игрушка», – напряженно посмотрел на меня. – Тана… – У него сел голос. – Ты… У тебя все в порядке?

– Если ты про мою магию, то почти… Эта дрянь все мое ведовское вытянула. Если бы не химера… Хотя мне как-то неуютно с ее силой. Другая она.

Я покосилась на артефакт.

– Хочу свою силу вернуть. Кир сказал, это будет нетрудно.

– Кир сказал! – взвился вампир. – Странно! Уж кто-кто, а он точно должен знать, что из этой «игрушки» без артефакторских навыков ты ничего не сможешь вернуть!

Я побледнела. Отчего мне казалось, что Лоди не преувеличивал и не врал? Незачем ему было врать. Вампир продолжал:

– Очень странно, что ее принес тебе Дик. Такой артефакт с рук покупать выйдет в кругленькую сумму, а у ростовщиков и подавно цены такие, что не подступишься. Дик не столь богат, чтобы баловать себя такими покупками. Даже ради получения такой награды, как ты. Кстати, судя по этой «игрушке», не думаю, что ты нужна была ему ради развлечения.

– Он сказал, что я никогда уже никем не буду, – прошептала я безвольными губами.

– И он, в отличие от Кира, был прав. А теперь давай подумаем, кому ты настолько успела насолить? Ненавидеть тебя – одно, пытаться убрать – совсем другое…

– Не меня, а мою силу, – поправила я.

– Одно и то же. Оставить тебя без силы – все равно что смертный приговор подписать.

Я припала к стене, по позвоночнику прошел ледяной озноб. Артефакт, сжатый в ладони, обжигал пальцы моей собственной магией. Как набат, звучали слова Лоди: «Без артефакторских навыков ты не вернешь свою силу!»

– Может, Мари мстит? – предположила чуть слышно.

Кир головой покачал.

– Мари в данный момент тише воды, ниже травы. Она к тебе не сунется. Да и с оборотнями у нее сейчас слишком напряженные отношения. Ты здорово подмочила ей репутацию. Подумаем, для кого ты еще бельмо в глазу? Не просто ты – человечка, а ты – ведьма.

– Я… я не знаю, – готова была завыть.

Лоди вздохнул, подошел ко мне и обнял. Я уткнулась носом ему в плечо.

– Лоди, если от меня решили избавиться, то… – побоялась вслух высказать свою мысль.

Вампир крепче прижал меня к себе.

– Тана, – начал тихо говорить мне в волосы. – Будь очень осторожна… – Помолчал, вдыхая аромат моих волос, и добавил: – Особенно с Киром. Я не знаю, зачем он тебя обманул. Но Кир ничего не делает просто так.

– Он говорил, что сам найдет в книгах, как мне вернуть мою силу из артефакта.

Лоди хмыкнул.

– Брось, Тана. Кир имеет достаточно родовой магии, чтобы из простого артефакта ее вытянуть. Но это не простой артефакт.

Вампир чуть отстранился и внимательно посмотрел на меня.

– Ты должна рассказать об этом правителю. О том, что ночью здесь произошла стычка, он и сам, наверняка, уже знает. Ты должна показать ему артефакт.

Я вырвалась из объятий Лоди.

– Нет… Я не могу… Я… – Как объяснить, что у меня внутри словно спираль сжимают, когда я рядом с правителем нахожусь? Что любая моя просьба означает безропотную капитуляцию. Вот она я, Тана Амиас, ничего сама решить не могу. Это моя готовность не просто телом, но уже и душой отдаться Кирану. Нет! И пусть это глупый поступок. Я не могу просить его. Только не его.

С вызовом посмотрела на вампира.

– Я всегда сама решала свои проблемы. И сейчас не пойду к правителю. Сама все решу.

Лоди покачал головой.

– Это твой выбор. И не мне указывать, что тебе делать. Но знай, что бы там ни произошло, я всегда буду поддерживать тебя. Пусть у меня небольшие связи, я постараюсь докопаться, кто покупатель твоей «игрушки». Возможно, тогда мы выясним, кто и почему пожелал освободить академию от твоего присутствия.

Часть 18

День и ночь. И еще сутки в библиотеке. Девушка-библиотекарша смотрела на меня из-под круглых очков сочувственно и покачивала головой, принося очередную стопку запрошенных книг. Знойка откровенно зевала, вяло перелистывая страницы. Мы назвали химеру Девоной. Она сама увидела в одной из книг это имя и тыкала в него лапой, пока мы так ее не нарекли. Ну вот, Девона была более усидчивой, внимательно вчитывалась и даже пододвигала мне книги с заметками о горконах, химерах, темных заклятиях восстановления вида и об артефактах по поглощению силы. Заметки… Это были именно заметки. Практически ничего нужного найти я не смогла. Разве что пару раз мы все же попытались воспользоваться близкими по действию заклятиями, вследствие чего у нашей Знойки теперь были еще и умильные голубые рожки. А библиотека лишилась пары стеллажей книг. Ректор приходил, стучал ногами и сверкал глазами. Я лишь руками развела, исполняю-де вашу волю. То есть химеру пытаюсь вернуть в бестиарий. Темный лорд за голову схватился и покинул меня, бросив на прощание нечто о проклятии, свалившемся на его голову. Мы со зверятами проводили его самыми добрыми взглядами. И снова приступили к чтению.

Лапкой химеры ко мне был придвинут академический журнал бог весь каких лет. Желтый, со свернувшимися хрупкими листами. Девона открыла на нужной странице и ткнула в заметку.

– Высшая ведьма Луция Эспрато прошла игрища… – чуть не присвистнула от удивления я. – В Горкане! Девона, это серьезно? Каких древних годов этот журнал? С ума сойти. Я надеюсь, сейчас никого в Горкану не отправляют на игрища? Тогда академия заметно поредела бы на энное количество студентов.

Девона усмехнулась, провела пальцем до конца строки и демонстративно вздохнула.

– И что? Дальше заметка вырвана или, может, от времени истлела.

Девона лапой глаза прикрыла и вздохнула демонстративно тяжко.

– Я чего-то не понимаю, да?

Химера у виска мне покрутила и присвистнула, подтверждая мое недалекое, жалкое мышление.

– Извините великодушно, сударыня древний миф! – насупилась я. – Экстрасенсорикой и чтением мыслей химер не обучена. Но ты можешь не терять времени и сама научиться говорить. Вот как только, то я сразу же и с удовольствием выслушаю ваше нескромное монстровеличество.

Девона обиженно махнула на меня хвостом и ушла к стеллажам, откуда тут же послышалось шуршание книг. Я вздохнула. К сожалению, ни она не могла мне объяснить нечто, видимо, важное, ни я не могла понять несчастную химеру. А ведь что-то однозначно было в той статье, что так расстроило Девону. Что-то важное не только для нее, это я кожей чувствовала.

Наши совместные с животными чтения продолжались до пятницы.

В тот день меня разбудил стук Лоди и окрик.

– Тана, на тебя магистры жалуются. Ты не появляешься на парах.

Я щелкнула пальцами, открывая магические замки и закрывая глаза.

В комнату мы вернулись не более двух часов назад. И веки у меня слипались от усталости.

– Шторы не открывай, – буркнула вампиру и натянула одеяло на голову.

– Вставай, соня, – схватил меня за ногу и потянул с кровати Лоди. Я вяло пыталась брыкаться.

– Давай мойся, – ворчал вампир. – Приводи себя в порядок. И на учебу.

Какая учеба? Я и так неплохо обучаюсь в библиотеке. Узнаю намного больше, чем мне могут дать местные магистры. Я хотела об этом сказать, но крепкие руки вытряхнули меня из койки. А я ведь только рот открыла и тут же щелкнула зубами, чуть пол-языка себе не отхватив. Все это сопровождалось сонными взглядами химеры и ящерки, но те были уставшие, зевнули и продолжили спать дальше, обнявшись на подушке. Вот все, что ни делается, делается к лучшему. Случай с Диком невольно сплотил моих питомцев, и теперь они даже из комнаты порознь не выходили.

Лоди втолкнул упирающуюся меня в ванную. Включил воду и пустил ледяную струю мне в лицо.

– С ума сошел! – взвизгнула я, пытаясь вырваться.

– Просыпайся, Тана! У тебя проблемы по учебной части! Давай! Взбодрись!

– На кой погост мне ваша учеба! Я и так… О-о-о! – Вампир толкнул меня в ледяную ванну, и я туда вся, в чем была (в халатике, заменяющем мне пижаму), плюхнулась. Через несколько минут я сидела на кровати мокрая и злая, но все равно хотевшая спать.

– Ло-о-о-оди-и-и, – отстучала зубами. – А мне обязательно идти на пары?

– Сегодня артефакторика у магистра Сьюлин Дарк. Она одна из главных судей на игрищах. Во многом от нее зависит, кого из мифов к тебе выпустят. И вообще, она древний темный дроу из очень знатного рода. Когда-то они были очень приближены к жрецам, сейчас состоят в совете Кирана. Ее слово весомо далеко не только в стенах академии. Тебе не стоит быть в списке ее нелюбимцев.

– А это возможно в вашей академии?

– Она одна из немногих, кто может более чем лояльно отнестись к человечке. В свое время она выступала послом мира…

– Неудачно, по всему видать…

Лоди встряхнул меня за плечи.

– Тана!

Я устало поднялась и направилась к шкафу.

– Поняла я, поняла. Нужно ей понравиться.

Я честно пыталась совладать с собой первые десять минут на занятиях очень влиятельной дроу. А после… Напрасно Лоди толкал меня в бок. Я разлепляла глаза, зевала и снова погружалась в дремоту, сквозь которую был слышен крикливый голос леди Сьюлин – мелкой старушки с худым морщинистым лицом. Мне кажется, такая должна всех ненавидеть. Так что, может, и не стоило мне напрягаться.

– Леди Амиас!

Я лениво открыла глаза.

– Повторите, что я сказала, – нависла надо мной худощавая конструкция магини дроу.

– Леди Амиас, – вяло повторила я.

– Не то! – визгливо тявкнула преподавательница. – О чем мы только что говорили на занятии?

– Об артефакторике, – ответила зевнув.

У старенькой леди вытянулось лицо.

– К окончанию семестра с вас доклад на три тысячи страниц об обитании серой хандры…

– Есть реферат о серой хандре, – уныло проговорила я. – Хотя зачем вам доклад? Я сама – лучший пример самой глубокой как ни на есть хандры, депрессии и полной деградации на фоне неуемного желания стать артефактором всея Шевара.

Подняла на магиню уставший взгляд.

– А скажите, леди Сьюлин, вы когда-либо сами использовали серую хандру в заклятиях? – Уж о чем о чем, а о травах я знала все. Или почти все, как я считала. – Ведь серая хандра не так проста, как кажется. Помимо ее прямого назначения в артефакторике, траву используют еще и в довольно жутких ритуалах.

Леди Дарк задумалась. Морщины разгладились, оставив на лице печать воспоминаний.

– Хороший вопрос, леди Амиас, – проговорила она, тут же забыв о начавшемся было минутой ранее конфликте. Все уставились на преподавательницу. Она вернулась к доске. Минуту задумчиво смотрела в освещенное солнцем окно. Редкие облака плыли по лазурному небу.

Лицо леди Сьюлин было серо. Она тяжело вздохнула и, казалось, по всей аудитории прошел ледяной сквозняк. Магиня повернулась и посмотрела на меня глубоким, повидавшим многое взглядом.

– Все верно. При том, что мы считаем серую хандру компонентом некоторых артефактов, основное ее применение в ведьмовских заговорах. – В аудитории повисла зловещая тишина. Звучал только голос преподавательницы, пронзительный и жуткий. – В черных заговорах! Имеющих сложные, зачастую нестираемые ни одной магией последствия. В самом начале войны ее использовали как убийственное средство. Подмешивали в питье и еду. За ночь более половины вражеского стана покидало этот мир по собственной воле. Душевная тоска, физическая боль, нежелание жить – основные внешние симптомы применения серой хандры. В данный момент серая хандра относится к вымирающим видам флоры.

Магистр внимательно смотрела на меня. И от пристальных серых глаз ее, в глубине которых крутилась и мерцала сама тьма, становилось жутко. Да, пожалуй, леди Сьюлин и правда влиятельна не в меру. Потому как такого взгляда и правитель бы поостерегся.

– Вы все это знаете не понаслышке, леди Амиас, – обратилась она ко мне. – К вам как ведьме, вероятно, не раз обращались за зельями, содержащими этот страшный компонент.

Однокурсники ошарашенно посмотрели на меня. Кое-кто даже отсел подальше.

– Вы почти во всем правы, магистр Сьюлин, – ответила едва слышно. – Кроме одного. Серая хандра не вымирающий вид, а полностью вымерший. И знаете что? Я рада ее исчезновению.

Лоди поглядел на меня со скорбью во взгляде.

– Ты и правда ее использовала? – шепнул одними губами. – Она же ядовитая.

– Иногда яд, отравляющий сердце и душу, намного страшнее того, что отравляет организм. Так, студентка Тана? – Леди Сьюлин странно смотрела на меня. Мне показалось, что взгляд ее смягчился, став сожалеющим.

– Так, – шепнула я. – Использование серой хандры в первую очередь действовало на исполнителя заговора. Он начинал видеть, чувствовать смерть того, кого убил… Его боль, его страхи… Все, что он пережил… – У меня мороз по коже пошел от воспоминаний. Аудитория словно посерела и потеряла очертания, отправляя меня в юность, когда я стояла у окна, держась бледными исхудавшими пальцами за подоконник, пытаясь не упасть от бессилия и нескончаемой боли. Скрипела зубами, глотая непрерывный поток слез. – Тебя корежит и ломает, – продолжала я говорить с напряжением в голосе. – Ты клянешься никогда более… А потом приходит приказ… И ты не вправе отказать… Все начинается заново. И нет грани, ведьма ты, уже прошедшая многие испытания и знающая жизнь, или ребенок… Десятки, тысячи смертей одновременно, и ты одна, чувствующая их исход – горящей кожей, выворачивающимися костями, пылающим в бреду сознанием. И хочется только одного – умереть.

Мне на плечо легла худощавая рука, сжала его.

– Тихо, девочка, тихо. – Легкий поцелуй сухих губ в висок заставил меня вынырнуть из воспоминаний и прийти в себя. Я посмотрела на стоящую рядом со мной леди Сьюлин. И непроизвольно из моих глаз побежали слезы. – Успокойтесь, Тана. – Магиня глубоко вздохнула. – Вы исполняли свой долг. Никто и никогда не обвинит вас в использовании этого страшного компонента.

– Это не долг. – Я пыталась сдержать внезапную яростную дрожь тела. – Это выбор, которого нет ни у одной ведьмы.

Встала и под тяжелыми взглядами однокурсников направилась к выходу. Я не хотела, чтобы они видели мои слезы. Мою боль, которую никогда невозможно будет стереть из сердца.

– Леди Амиас, – окликнула меня преподаватель. Ее бледное лицо было напряжено. – Я искреннее сочувствую, что вам пришлось так близко столкнуться с этим ингредиентом. Но, увы, вы не правы. Серая хандра все еще вымирающий вид. Однако в свете всех уже изложенных вами фактов вы можете не писать о ней доклад.

Я, наверное, побледнела и точно покачнулась. Не верю, не хочу верить, что эта гадская трава до сих пор где-то существует! И кого-то до сих пор заставляют ее использовать?

Я взяла себя в руки.

– Могу и не писать. Но, я так понимаю, что из находящихся здесь мало кто на самом деле знает, что происходит за стенами Шевана. И какую роль во всем этом играют ведьмы, маги, некроманты. Я напишу доклад об одном из самых страшных компонентов темной магии и попутно расскажу о войне. Я прочитала довольно книг в самарийской и в вашей академической библиотеках, чтобы понять: историю пишут наместники правителей. Ни у вас, ни у нас нет истины… Не известна она и мне. Но я расскажу о том, что видела и знаю. И если после этого хоть один из находящихся здесь задумается о том, нужна ли нам эта война и взаимная ненависть, я буду рада. Потому что это будет первый шаг к миру. К миру Тартарота, который можем создать только мы сами.

Гробовое молчание проводило меня из аудитории.

Едва вышла, припала лбом к стене. Обняла себя руками, сдерживая рвущиеся наружу рыдания.

– Вот это речь! – раздался рядом голос Лоди. – Не студентки, а настоящей правительницы!

– Осталось только ею стать, – с грустной улыбкой повернулась я к вампиру. Он обнял меня.

– Станешь, Тана, обязательно станешь!

– Что-то мне подсказывает, что правитель навряд ли разделяет твой оптимизм, – шмыгнула я носом.

– Зато, – подмигнул мне Лоди, – ты точно понравилась леди Сьюлин. Идем, я провожу тебя в комнату. Или лучше в столовую. Ты сегодня ела, Тана?

Я очень хотела сказать, что завтрака меня лишил он сам, вытянув прямо из кровати на пару, потому приглашение в столовую как нельзя кстати. И не успела.

– Студентка Тана Амиас!

Я вся напряглась от нарочито любезного голоса ректора. И как же мне не хотелось к нему поворачиваться!

Он сам подошел, взял меня за руку и под удивленным взглядом Лоди повел к выходу из академии. Очень торопливо повел. Я едва за ним успевала. Мы покинули здание, обошли его и еще пару минут спускались к парку у небольшого озерка. Прошли по каменным дорожкам до беседки, увитой диким плющом.

– Присаживайтесь, – любезно предложил мне темный лорд.

Я села. Внутренне вся сжалась. Уж слишком ласковым был его голос.

– Леди Амиас, – помедлив, начал лорд Ален. – Я понимаю, что вам выпала очень незавидная участь. Остаться еще ребенком одной, самой пройти обучение ведьмы и стать ею. Вы прошли тяжелый путь. Но это ваш путь. И другого вам не дано. Вы видели войну не на картинках.

Я понуро опустила голову, а ректор продолжал:

– Но я очень вас прошу, не нужно всем и каждому тыкать этим в лицо. Те, кто здесь… Да вы правы, они понятия не имеют о том, что творится за стенами Шевана. Многие из них там попросту никогда не были. Они знают о войне только понаслышке. Они теряли родных и близких, но не видели их смерть. Не видели обезглавленные изуродованные тела. Они не знают, через что проходят наши воины. Отчего, если тем повезло вернуться, они не смотрят в глаза живым и зачастую уже не становятся полноправными членами общества. Не нужно окунать их в это сейчас. Еще не время…

– Странно. – Я задумчиво посмотрела на гладь озера. – Вы так трогательно заботитесь о психике ваших студентов. А что будет с ними на игрищах? Там, где смерть будет рядом. Кровь и кишки по арене. Гибель однокурсников. Маленькая война на арене одной академии. Это там вы собираетесь вводить их в курс происходящего на Тартароте?

– Это другое… – поморщился ректор. – На игрищах мало кто гибнет.

– Но все же гибнут?

Он отвел от меня взгляд.

– Родители достают артефакты у ростовщиков. Мы следим, чтобы даже у самых бедных студентов был шанс выжить. В конце концов, многое зависит от самого желания жить.

Я глубоко выдохнула.

– У меня есть желание жить. Шанса выжить нет.

Ректор хмуро посмотрел на меня.

– Вы серьезно думаете, что я позволю единственной надежде Шевана погибнуть на первых же игрищах?

– Не на первых, так на последних. Лорд Ален, если я не смогу научиться, если из меня не выйдет артефактора, ваше желание не позволить мне погибнуть останется?

Он взял мои дрожащие пальцы в свою ладонь, крепко сжал.

– Останется, Тана. Потому что я думаю: не станете вы артефактором, значит, станете сильнейшей ведьмой Шевана.

– Вы так уверены? – подняла я на него взгляд.

Он слегка улыбнулся.

– Совершенно. Я чувствую в вас необычную, просто потрясающую силу. Еще вчера она была не столь велика, но сегодня я вижу. Огонь ваших глаз, воля, зажатая в вашем молодом теле, стоящая на границе свободы, магия, искрящаяся в глубине сознания, еще не понятая вами, но уже осознанная и готовая повиноваться вам. Вы уже сейчас лучшая студентка Шеванской Академии Заклятий. По крайней мере, я за все время существования академии не видел, чтобы студент в первый же месяц был способен обратить химеру в невесть что.

Я разом покраснела. Опустила взгляд, напряженно рассматривая пол беседки.

– Да-да, Тана. Если я не ставлю вас перед фактами, то это не значит, будто я не замечаю, что за обитатели шустрят в вашей комнате.

Я вся напряглась.

– У меня следующая пара по физической подготовке, – проговорила тихо и поднялась, желая только одного – срочно скрыться от всевидящих глаз ректора. – Мне пора идти.

Отвернулась и торопливо направилась к академии, думая про себя: «Надеюсь, он не чувствует, чья это сила сейчас во мне».

– Тана, не делайте глупостей, – донеслось мне вслед.

Глупостей? Разве я похожа на леди с глупостями в голове? Только разумные мысли. Только долг и святая вера в себя. Тем более с новой, хоть и чужой суперсилой.

Вот только ни на какую подготовку я не пошла, а свернула к лестнице и бегом поднялась на второй этаж. Заскочила в свою комнату и кинулась на кровать. Мне нужно было отдышаться, успокоить бешено бьющееся сердце. Прислушаться к себе и тому, что со мной происходит.

– Тана!

Боги самарийские! Мне в этой академии даже помереть спокойно и то не дадут!

В дверь начали громко барабанить.

Я щелчком сняла с замков магию, впуская гостя.

В комнату вошел Кир.

– Ты не забыла, вечером матушка ожидает тебя в нашем доме?

Я чуть за голову не схватилась. Сегодня пятница! Не видать мне спокойствия как своих ушей.

Все правильно, я обещала посетить радушную леди Гоше.

– К шести я зайду за тобой. Тебе времени подготовиться хватит?

Кир был предельно вежлив и казался совершенно спокойным, даже безразличным.

– Хватит, – в тон ему ответила я.

Он деликатно поклонился мне и вышел.

А я вздохнула и пошла к чудо-шкафу выбирать себе платье.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю