290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Последний артефактор. Академия Заклятий (СИ) » Текст книги (страница 4)
Последний артефактор. Академия Заклятий (СИ)
  • Текст добавлен: 3 декабря 2019, 15:30

Текст книги "Последний артефактор. Академия Заклятий (СИ)"


Автор книги: Ная Геярова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Часть 7

Ректор проводил меня к моей каморке. С плохо скрываемым раздражением обвел ее взглядом.

– Я распоряжусь, чтобы вам завтра же выделили другую комнату. А пока… – Он развел руками. – Располагайтесь. И… – глянул на стопку книг на столе. – Тана, учение в нашей академии не зубреж и ежедневные посещения лекций. Это практика, зачастую изнурительная, а иногда и смертельно опасная. Большую часть знаний вам придется постигать самой.

Самой! Вот что бы могло меня испугать, так это не то, что я начну заниматься самообразованием. Я занималась этим со времен, как погибла моя мама.

Ректор еще раз неодобрительно осмотрел выделенную мне каморку и, откланявшись, вышел.

А я осталась стоять в темной комнатушке. Было холодно и голодно. Фрукты растерялись, когда я боролась с вампиршей и ее прихвостнями. Еду было жалко потерять. И даже как-то обидно. Я ее с таким трудом достала. В желудке от воспоминания о сочных яблоках и зрелых грушах начало неприятно посасывать. Ну нет, на сегодня мне хватит приключений. Утро вечера мудренее, завтра доберусь до столовой и наемся вдоволь. А пока… Лучшее средство для успокоения желудка – сон. Закрыла на тонкий крючок дверь. Прошла до койки и легла, прикрывшись тонким покрывалом и уткнувшись носом в крохотное тельце Знойки.

Уснуть не успела. В комнату сначала постучали довольно неробко, а следом ударом распахнули дверь. Хлипкий крючок отлетел в сторону. Я, полная негодования, приподнялась, взирая на неожиданного гостя и готовая, если что, защищаться. В проеме стоял мой недавний, убежденный в собственном превосходстве знакомый. Он сверкнул изумрудными глазами и уверенно вошел.

– М-да, – протянул, осматриваясь с чувством высшей брезгливости. – Не представительские апартаменты.

– Что тебе нужно? – прошипела я, подтягивая под себя ноги, когда он по-хозяйки уселся на койку.

Гость улыбнулся мне доброжелательно. Но, увидев мое искреннее недоверие его наглой персоне, сунул руку в карман и выудил кусок хлеба с ветчиной.

– На, – подал мне и усмехнулся моему замешательству. – Ешь, не бойся, не отравлю, – прямо мысли мои прочитал. Я за сегодня точно разучилась кому-либо верить и ожидала только подлости. – Слышал, ты здесь с легкой руки его правительственного желания. И возможно, даже будущая супружница. То есть власть, сан при дворе и все привилегии…

Лихо здесь новости расходятся. Хотя кто знает, может, сами магистры и распространились, с чьей легкой руки внезапно рухнула на их голову человечка. Рады моему появлению они точно не были.

Я кивнула, взяла из рук нежданного гостя бутерброд и наслаждением откусила огромный кусок. Начала жевать. Если и решил отравить, то хоть не голодной помру.

– Значит, тебе всего-то нужно стать артефактором, – продолжил зеленоглазый.

Я, жуя, кивнула.

«Всего лишь!» – Ироническая улыбка промелькнула на моем лице, что не осталось незамеченным моим визитером. Он достал из другого кармана кожаную фляжку.

– Не ешь всухомятку, – сказал назидательно. Вода оказалась холодной и очень вкусной. Я чуть не захлебнулась от жадности. Все! Кем бы ни был зеленоглазый, зачисляю в лучшие друзья, даже если после его даров погибну в страшных мучениях. Хотя чем дальше, тем больше мне казалось, что в последнюю очередь он хочет меня отравить.

– У меня к тебе предложение, – продолжил мой внезапный «накормитель».

Я молча кивнула, не в состоянии отвечать, рот был забит.

– Тебе не дадут доучиться, – сказал он то, о чем я и сама прекрасно догадывалась, но собиралась бороться до конца, а победного или нет, война план покажет. – Убить не убьют… – продолжал он говорить, а я слушать. – Ты же протеже самого правителя, но покалечат так, что не сможешь и простенький артефакт сделать.

Я с грустью проглотила последний кусок бутерброда. Жаль, так быстро закончился. Посмотрела на гостя. Все, что он говорил, новостью или открытием для меня не было. Становилось все интереснее, для чего он мне это говорит. Что он хочет? Вообще, чего от меня можно хотеть?

– Я предлагаю свои услуги…

Хорошо, что я бутерброд доела, подавилась бы.

Мне отчего-то так и представился его оголенный торс над телом брюнетки, раскачивающийся в такт. Раз, два… Раз-два…

Я в крайней степени возмущения посмотрела на наглеца. Говорить ничего не нужно было, и так все на лице написано. Нет уж, увольте, не нужны мне ваши неуважаемые услуги.

Он нагло усмехнулся, скользнул по мне оценивающим взглядом.

– Ты не очень привлекательная по сравнению с моими подругами, – протянул язвительно. – Так что о таких услугах можешь и не мечтать.

Вот тебе спасибо! Уж неизвестно, то ли порадоваться, что стандартами не подхожу, то ли порыдать, ибо ощутила все же некий укол женской неполноценности. Не уродина вроде. Выберу первое хотя бы потому, что не представляла себя с темным, каким бы красавцем тот ни был. И пристально на него посмотрела.

«Так что же ты от меня хочешь, ловелас татуированный?»

– Я предлагаю свое покровительство, а взамен… – Он обворожительно улыбнулся. – В случае успешного обучения ты за меня слово скажешь, документик какой подсунешь нужный, короче, помогаешь мне стать правой рукой правителя. Канцлером или советником.

У меня от обалдения вытянулось лицо. Правой рукой правителя? Ого, высокие стремления! С другой стороны, мне какая разница, кем желает стать мой визитер? Хоть высшим жрецом самарийским. До окончания моего обучения еще дожить нужно, и покровитель мне не помешает. Тем более осознавая «любовь» всех остальных к моей персоне.

А он продолжал.

– Меня зовут Кир Гоше. Я отношусь к очень знатному роду… Гм-м, оборотней… Раньше мы были при дворе… Но так вышло… – было заметно, что вдаваться в подробности Кир не желал. – Я хотел вернуть наше положение, – сказал, наклонившись ко мне. – Никто в академии открыто не станет противостоять мне. Слишком знаменитая фамилия. Я слишком знаменит. Я – лучший…

Смотрела на него, чуть ли не открыв рот. Удивительное самолюбие и уверенность в себе. А уж бахвальства…

– Прям лучший из лучших… – не выдержала моя ирония.

Он клацнул внезапно закрывшейся челюстью. Посмотрел на меня, сощурив глаза. Минуту на лице отображался тяжелый спор между желанием мне ответить оскорбительно, с увечьями, и возможностью с моей помощью получить должность при дворе. Последнее выиграло. Парень подавил в себе злость и продолжил менее высокопарно.

– Я оборотень-маг, темный маг. С природной силой. То, чему здесь учат, я знаю с детства и не из книг. Таких как я, обладающих столь мощной силой, в академии раз-два, не более. Я серьезный защитник… – Откашлялся, видя мое ехидное лицо. – И это не хвастовство. На твоем месте я бы тем более подумал над моим предложением. У тебя уже есть враги с более серьезными претензиями, чем просто ненависть к людям. Я смогу тебя защитить от Мари и ее дружков.

Он заглянул мне в глаза. Я напряглась. Про Мари точно магистры рассказать не могли. Ситуация с вампирами возникла не более часа назад. Откуда о ней узнал оборотень?.. Усмехнулась собственной догадке. Он был там. То самое чувство, когда я стояла и смотрела на темный силуэт у сосны. Ощущение замершего во тьме животного, готового вонзить в меня клыки. Это был Кир. И он не вмешался в ситуацию. Он готов защитить меня от злобы вампирши Мари, и то только по договоренности, но вряд ли сунется к более древним вампирам.

Я молчаливо размышляла над предложением Кира. Что я теряю? Да мне вообще терять уже нечего, все потеряно, растеряно, пущено злыми духами по ветру. А что я получаю? Защитника. Это мне крайне необходимо. Хотя бы на территории академии. Вот только насчет Кира придется держать ухо востро. Он явно честолюбив не в меру и благоразумен относительно своей персоны: если почувствует риск для собственной шкуры, то помощи будет не дождаться.

– Я согласна, – ответила, протягивая ему руку.

– Вот и чудно, – улыбнулся мне Кир. Руку не пожал, а любезно коснулся губами моих пальцев и, отпустив, поднялся. – Завтра с утра я провожу тебя в твою группу…

– Зачем? – удивилась я. – Уж постараюсь не заблудиться.

У него лицо стало веселым.

– Хочу посмотреть на вытянувшиеся лица твоих одногруппников, – подмигнул мне. – И да, после пар выезд в город. Нужно тебя приодеть. Не может же моя подзащитная ходить в таком рванье.

Он брезгливо посмотрел на мое платье, подмигнул и вышел.

Я осталась в комнате. Натянула одеяло по подбородок и прикрыла глаза, пытаясь все же уснуть. Мне необходим был отдых. И у меня почти вышло… Мозг медленно погружался в успокаивающую пустоту. Но вдруг шуршащий звук заставил меня напрячься. Знойка заелозила по подушке и пугливо юркнула под одеяло. Я хотела уже подняться и запустить магией в дверь, припоминая, что теперь даже крючка на последней не имеется.

Но, к моему великому ужасу, даже пальцем пошевелить не смогла. Тело стало будто не мое. Придавленное к койке жуткой силой, заставляющей меня кусать в бессилии губы.

Тяжелой силой, давящей. Навряд ли я когда-нибудь забуду ее. Дверь тихо скрипнула.

Мое сердце начало биться о ребра.

«Нет. Он не посмеет! Не сейчас! Я должна стать артефактором, и только потом…» Я перестала дышать. Лапа с длинными когтями коснулась моих волос. Я лежала, зажмурив глаза и едва не дрожа от ощущения уже знакомого мне прикосновения. Лапа двинулась ниже, осторожно приспустила одеяло, обнажая плечо, коснулась его шершавым пальцем.

– Моя! – тихое, глухое. – Ты никуда не уйдешь от меня.

Я не выдержала, содрогнулась всем телом и резко распахнула глаза.

Тьма.

Щелкнула пальцами, вызывая магические огни. Они вспыхнули, ярко освещая небольшую комнатушку.

Никого.

Я напряглась прислушиваясь.

За дверью тишина.

Бросила мимолетный взгляд на Знойку. Та спала, растянувшись на подушке.

Сон. Это был лишь сон, пугающий и жуткий. Пожалуй, я еще долго буду просыпаться по ночам. Если не всю жизнь.

Часть 8

Да! Взгляды у моих одногруппников были еще те!

Двадцать пар ненавидящих меня глаз. И если бы не стоящий позади меня Кир, то пусть меня бы не съели, но понадкусывали бы уже в первые минуты. На оборотня смотрели напряженно и с опаской. А он, в свою очередь, находился у меня за спиной. И руки мне на плечи положил. Судя по взглядам, он правда имел вес в академии и не только в ней.

– Прошу любить и жаловать, – проворковал самым нежным тоном мой покровитель. И я сразу же приобрела еще десяток лютых ненавистниц в виде дам собственной группы. По-хорошему – голову в плечи, и смыться быстренько. Но я гордо приподняла подбородок и смотрела на всех с вызовом. А чего мне их бояться, один на один я сильнее любого здесь находящегося, ведь толпой напасть им страх перед Киром не позволит.

– Еще раз повторюсь: прошу любить и жаловать. Малейшая царапина на теле прекрасной леди Таны будет воспринята… – Кир помолчал, и от наступившей тишины повеяло угрозой. – Как вызов мне лично! – Вот теперь в голосе прозвучала резанувшая аудиторию сталь. – Это ясно?

Кто-то кивнул, кто-то глаза отвел. Любить и жаловать меня не слишком хотели. Но спорить с Киром никто не осмелился.

Оборотень указал мне на пустующую парту на первом ряду и вышел под облегченный выдох собравшихся. Я уверенно двинулась к указанному месту, провожаемая пронзительными взглядами одногруппников. Знойка заелозила в кармане, с любопытством высунула голову. Оставаться в комнатушке, насквозь пропахшей сыростью, она наотрез отказалась. Пищала, хваталась за подол платья и грозилась упасть в обморок.

Теперь же мое далеко не наивное создание вызвало многоглазое созерцание. У одногрупников при виде Знойки изменились лица, показывая крайнее любопытство.

Еще бы! Не каждый маг у них здесь прохаживается с ящерицами в кармане.

Один из ребят даже присел поближе. Бледный, с тусклыми серыми глазами, всем своим видом похожий на упыря.

– Живая? – поинтересовался, смотря на высунутую любопытную морду Знойки. Та фыркнула и синюшный язык ему показала.

Паренек улыбнулся.

– Живая! – сообщил аудитории. Послышался шепот.

– Сама создала?

Интересно, это у Знойки на лбу написано: «Существо, созданное магией»?

– А может, в лесу подобрала?

Паренек головой покачал.

– Такую точно не подобрала бы.

– Это почему?

– Так у нее глаза голубые…

Я на ящерку посмотрела. Ну голубые и голубые. У многих вполне обычных животных глаза голубые.

– В них дух мечется.

Я растерялась. Никогда не видела в мелких зрачках ящерки мечущийся дух. Как он увидел? Хотя… Я все же обычная ведьма. А Знойка, хоть и неправильно сотворенный, но артефакт.

– Ты его видишь?

Паренек на меня странно посмотрел.

– Ты давно артефактикой увлекаешься?

Я покачала головой.

– Оно и видно, – прикоснулся пальцами к голове ящерки, та возмущенно запищала и юркнула мне в карман. Уже оттуда оскалила мелкие зубы. – Дух в ней запечатан, – сказал мне собеседник. – Это трудно, – в его голосе мелькнуло уважение, – духа живым сделать. Обычно наоборот выходит… – Парень протянул мне ладонь. – Меня Лоди зовут.

Я пожала его руку. И приятно стало. Не все будут меня ненавидеть. Вот еще один явно без злобы на меня смотрит, даже с интересом и пусть небольшим, но уважением. Кто знал в тот момент, когда создавала Знойку, что она сослужит мне такую службу? И если бы я только знала, сколько нам с ней придется пережить, то поверила бы, что ничто не дается нам просто так. И неудачный эксперимент с духом был предначертан мне высшими… Гм-м, нечистыми?

Но сейчас я просто была довольна тем, что список не ненавидящих меня пополнился, и улыбнулась в ответ:

– Меня зовут Тана.

Послышались голоса за дверью. Лоди подмигнул мне.

– Удачи, Тана, – торопливо пересел на свое место.

Темный магистр в строгих очках, с надменным лицом, с заплетенными в косу черными волосами, искоса глянул на меня. Губы его неприязненно исказились, он разве что не сплюнул от досады. Сдержался, отвел взгляд, поправил стойку воротника черной рубашки. Более приветливо, обращаясь к остальным, произнес глубоким сильным голосом:

– Доброго дня. Достаем конспекты. Для тех, кто отсутствовал на первых парах, меня зовут Туддор Мориг.

Я выудила из сумки огрызок карандаша, выделенного мне, и изрядно помятую тетрадь, чем вызвала веселое фырканье студентов.

Зло на них зыркнула, они тут же отвернулись, уставившись в собственные конспекты.

Записывала неровным почерком под пронзительным взглядом магистра и кожей чувствовала его ненависть к себе.

– К завтрашнему дню пробуем создать кулон оккультной защиты. Действовать строго по конспектам, – закончил он лекцию.

Я подняла на преподавателя удивленный взгляд. В моем конспекте было четко написано: «Перо барики, вода мертвая, вода живая и песок дикой пустыни, горящий камень». Если бы я была у себя, то отправилась бы в город в ведовские лавки или к знакомым друидам. А здесь? Я выйти за ворота города не могу без последствий!

– А где брать ингредиенты?

И услышала, как за псиной приглушенно засмеялись.

– Не отстающие студенты уже давно раздобыли все нужное, – резко шагнув ко мне, прошипел магистр под одобрительные взгляды группы. – Для тех, кто пришел с опозданием и пытается качать свои права…

У меня дрогнули губы от обиды. Это я качала права? Я всего лишь спросила!

– …Если бюджет позволяет, покупайте в оккультных лавках! – закончил магистр. Его злое лицо, искаженное омерзением и оттого противное, оказалось совсем близко к моему.

– А если не позволяет? – Я сузила глаза, стойко выдерживая ехидный взгляд. И хоть от обиды всю чуть не трясло, но терпеть открытое хамство не собиралась. Я все-таки протеже правителя, и у меня есть заступник! Да и знаю я таких, один раз позволь, сожрет с потрохами и не подавится.

Магистр побледнел. Хлопнул глазами из-за очков. Ладони в кулаки сжал. Воздух в помещении заметно сгустился. Глаза лорда Туддора заметно покраснели, посередине зрачка образовалась черная тонкая черта. Кожа начала пузыриться, взбухая и изменяясь. Послышался сдавленный вскрик студентов, и кто-то поспешил к выходу.

– Стоять! – Голос магистра заставил воздух стать горячим, а пытавшихся сбежать студентов замереть на месте. Они с ужасом взирали на изменяющегося преподавателя. Тот уже был попросту не в состоянии управлять собой. И смотря в его ставшие нечеловеческими зрачки, я уже понимала, кто стоит передо мной. Тонкие струйки озноба пробежали у меня по позвоночнику. Лицо лорда изменялось, выдавая в нем чешуйчатокрылое. Коса волос вытягивалась в длинный хвост, нервно бьющий по полу кабинета.

Еще пара минут, и надо мной нависал разъяренный дракон с очками на широком носу. Шкура лоснилась и переливалась из темно-бордового в пронзительно черный.

– Если… – прошипела яростно ящерица. – Кто-то чувствует за собой защиту правителя… Зря он думает, что никто… Не тронет его… Это не дворец… И ты пока еще не…

– Магистр Туддор, в стенах академии запрещены обращения, – прервали злую речь дракона. Я узнала голос Лоди. Ящер молниеносно устремил на него взгляд, пламенем полыхнуло в глубине зрачка и тут же зашевелилось, заметалось, пытаясь выйти наружу. Магистр потянул лапу к студенту. Я вся сжалась, внутренне понимая, что должна помочь заступившемуся за меня парню, и в то же время чувствуя, как сила дракона подавляет мою ведовскую. Огонь бурлил в магистре, готовый вот-вот вырваться. Лапа нависла над Лоди, да так и застыла. Я прикрыла веки и тихо прошептала всего одно подходящее заклятие. Страх. Образ правителя мелькнул в воспаленном сознании магистра всего на секунду. Но и этого хватило, чтобы он очнулся. Преподаватель весь подобрался, напряженно оглянулся по сторонам и убрал лапу. Облизнул морду, огонь в змеиных глазах потух.

– Все верно, обращения запрещены, – ответил изменяясь. Встряхнул волосами, поправляя косу. Отряхнул рубаху. И, не сводя пронзительного взгляда с Лоди, проворковал: – Думаю, вам также известно, что перебивать магистров любого уровня тоже запрещено. И за этим следует наказание.

Я не видела, но чувствовала, как Лоди обреченно кивнул.

– Вот и чудно, – подавил довольную усмешку магистр. – Студент Лоди и студентка Тана сегодня на отработке в бестиарии.

Вздернул подбородок и отправился к выходу.

Только тогда я открыла глаза. Успела увидеть, каким потухшим взглядом провожает мой спаситель магистра и как сочувствующе смотрят на нас остальные одногруппники. Чуть слышно шепнула Лоди:

– Спасибо.

Он не ответил, махнул на меня рукой и покинул аудиторию.

Часть 9

Всю тяжесть наказания я поняла, когда стояла у клетки с химерой. Тварь смотрела на меня въедливо, с явным желанием сожрать, а перед тем покалечить. Хлестала себя тощим хвостом по блестящим бокам, поигрывала бицепсами, показывая собственную силу.

Знойка выползла из кармана, осторожно подкралась к решетке и от ужаса покачала головой. Лоди улыбнулся, глядя на реакцию ящерки.

– Вычистить? – переспросила я у него.

Кивнул и пододвинул мне ногой ведро с водой и плескавшейся в ней тряпкой. У самого в руках была лопата. Я посмотрела на него с завистью: у упыря хоть есть чем отбиваться от жуткой монстрятины. И для чего в академии химера? Интересно, кто еще наличествует в подземельях обучающего заведения?

– Не бойся, мне уборщики амулет дали для защиты.

– Так это тебе, – протянула я тоскливо.

Лоди успокаивающе похлопал меня по плечу.

– Он и тебя защитит. Только далеко не отходи. У него радиус действия не больше десяти метров.

– Для чего эти монстры здесь? – не выдержало мое любопытство.

– На них боевые артефакты отрабатывают. Здесь не только химеры, еще гарпии, керберы, гидры.

– Откуда? Они же все вымирающие животные. Их днем с огнем не найдешь! – искренне удивилась я.

– Эти, – Лоди кивнул на клетки, – со времен бывших артефакторов. Когда те еще у нас были… – и усмехнулся невесело.

– Когда еще были? – переспросила я. – А сейчас их нет? У вас же целый факультет!

– Угу, – он скривил губы. – Вот только за последние лет двадцать ни одного атрефактора из него не вышло.

– Как это?

– А тебя разве не предупреждали, что наше обучение – это не пары и занятия, а чистая практика, в основе своей самостоятельная?

Я кивнула. Лоди продолжил.

– Нам дают что-то из того, что здешние магистры могут хотя бы понять… Артефакторов, способных учить, как и просто артефакторов, ни в академии, ни в Шеване нет.

– Но ведь раньше были! – я непонимающе смотрела на вампира. – Я точно знаю… Мы с мамой ходили на Шеванский рынок за амулетами.

Лоди пожал плечами.

– Раньше были. И вдруг не стало… Пришли первородные драконы, и артефакторы пропали…

– Что значит пропали? В одночасье? Так не бывает.

– Бывает, – холодно сообщил Лоди. – Мы посчитали, что это наша кара. Мы же не сразу приняли первородных. Но… Ты не существо магии и не понимаешь, что такое сопротивляться собственной сути, которая вся тянется, готовая раболепствовать и преклоняться перед высшей магией, коей и являются драконы. Вот тогда и пришли на помощь артефакторы. Мы могли смело смотреть в глаза первородным. А потом… Артефакторы просто исчезли. Их никогда не было много… А тут и последние… Ты и сама знаешь, у вас, небось, они тоже на вес золота?

Я кивнула. На моей памяти сейчас в Симирале четверо активных артефакторов. Одна уже в возрасте. Двое тоже немолодые и всего одна юная, вроде в прошлом году закончила обучение. У нас тоже есть академия артефакторов, вот только истинными выходят оттуда единицы. А в Шеване, получается, вообще никто не выходит.

– Как они исчезли?

– Умерли… – он ответил просто, не задумываясь. – Все разом…

Прошел к клетке с химерой, открыл замок.

Монстр за решеткой сощурил глаза и рыкнул. Знойка подпрыгнула на месте и кинулась к скамейке, стоящей у стены. Оттуда яростно запищала, возводя глаза к потолку и хватаясь за сердце.

А я все стояла с ведром в руках.

– Умерли? Все разом? – Осененная догадкой, чуть его не выронила. – Их убили?

Лоди косо посмотрел на меня и прижал палец к губам.

– Вслух не говорят. Но вот что интересно. С тех пор ни один еще не родился. Из нас, конечно, стараются сделать подобие. Вот только разве можно из меня, некроманта в пятом поколении, артефактора сделать? Сколько учи не учи… Темная кровь. – Он настороженно посмотрел на химеру. – Итог один: буду на зубах одной из этих тварей. Хорошо, если не на первых же игрищах.

У меня руки задрожали так, что вода из ведра выплескиваться начала.

– Нам с ними придется?.. – Язык стал ватным от ужаса. – А вот этот амулет, что сейчас у тебя, мы можем его использовать?

– Этот остался от бывших артефакторов, – вампир улыбнулся невесело. – Его выдают уборщикам. Закончим – заберут. Ну еще в первые выходы артефакторам тоже выделяют защиту. Правда, слабенькую. Но там и твари рядом с этими, – покосился на химеру, – не стоят. А вот на последних играх… Ты сам должен.

– И что, кому-то удавалось? – Я сглотнула, представляя, как клыки химеры вонзаются в меня и дерут молодую плоть.

Лоди отрицательно покачал головой.

– Повезет – жива останешься… Еще больше повезет – с руками и ногами, дай нечистые, в полном комплекте. Последнее крайне редко, только если родичи постараются выкупить тебе какой-нибудь из имеющихся в закромах ростовщиков амулетов.

– Нет у меня родственников, – глухо прошептала я, подходя в страхе к клетке и глядя в глаза химеры.

– Значит, старайся учиться, – буркнул Лоди, сгребая лопатой экскременты жуткой твари. – Может, тебе повезет…

– Повезет, как же… – прикинула я, невесело учитывая мое везение в последние дни. – Хотя, может, я и не доживу до встречи с тварями. Еще до того кто-нибудь из сокурсников убьет или покалечит. И стану я не нужна правителю. А тогда… – Подавила вздох. Что это вдруг нашло? С чего это вдруг уныние напало? И не такое переживали. Бывали трудные годы. Очень трудные. Когда без матери осталась, мне лет десять было, сама выживала в лесу. Было такое, что чуть в зубы диким волколакам зимой не попала. Те голодные, злые, ни людей, ни магии не чурались. А у ж меня, девчонку малую… А зима та лютая была. Далеко мне пришлось от дома уйти, чтобы найти животную пищу. Зайца отыскала в дальней западне. Да и тот худой, одни кости торчат. Вытащила, голову скрутила. Назад уж воротиться собралась, а тут они. На запах крови пришли… Пятерых собственной магией без каких-либо артефактов убила. Двое… Плохо помнила. Кружили, зубами клацали. Я ростом им едва ли до макушки доставала. И откуда силы взялись… От страха. От желания выжить. От вечного ведовского: «Ведьмы не сдаются. Бьются за себя. За жизнь. За тех, кто зависит от них. До крови, до смерти, до последней искры магии и сил».

Снег слепил глаза. Руки ломило от лютого холода.

«Либо я, либо они», – билось в висках, в то время когда растрескавшиеся на морозе губы шептали жуткие по силе и черни проклятия.

До сих пор в памяти остались кровавые вспышки и предсмертный вой.

Я не помнила, как к избе своей добралась. В крови вся, одежка порвана, магия истощена так, что и жизненные силы почти все вытянула. Тетка дальняя, ведьма, меня выхаживала три дня. Мы смерть подобных нам чувствуем. Я при смерти была, вот она и пришла из города. Диву давалась, ожидала мертвую меня увидеть, а я жива осталась.

«Видать, хорошие хранители о душе твоей пекутся», – приговаривала, когда я ее на опушку провожала. Хорошая была тетка. После она иногда ко мне забегала: то сластей городских принесет, то сдобы и крупы.

Жаль.

Погибла.

Я уж побольше была, когда смерть ее учуяла. Но до сих пор воспоминания сковывают невыносимой болью душу. Скребутся, выворачивая ее наизнанку. Горечь потерь, впитавшаяся в сердце, навечно в нем осталась.

Я моргнула, сгоняя навернувшиеся слезы.

– Эй, ты чего? – подступил Лоди. – Не смей! Если расклеишься, все… Сразу можешь в петлю лезть. Не место здесь для слез. Все только и ждут, пока ты слабину покажешь. Прогнут. Тогда от тебя точно правитель откажется. Зачем ему слабая человечка? Из слабой человечки хорошего артефактора не выйдет. На этом и не станет Таны. – Парень взял меня за подбородок и посмотрел в глаза.

Странный у него был взгляд. Будто из-под ресниц проникала успокоительная магия. Хотя нет. Не успокоительная, упокоительная. Хотя что еще мог сделать некромант в пятом поколении? Он упокоевал мне душу и изъеденное болью за годы войны сердце. Неправильно упокоевал, будто присыпал землицей то горе, что я за свои не слишком-то большие годы успела перенести. Однако это помогало. И слова говорил мне грубые, такие живым не говорят, но мне плакать расхотелось. Я носом шмыгнула, ощутила, как проползла по платью и жалостливо к щеке прижалась Знойка. Лоди протянул к ней руку и погладил осторожно, будто боялся, что зверюшка под его пальцами рассыплется.

– Может, все у тебя и получится, – сказал, глядя на ящерку. – Вот у меня точно шансов нет… – вздохнул, отвернулся и направился в клетку с химерой. – Амулет после активации действует двадцать минут, а потом его заряжать полчаса нужно будет. Так что поторопимся.

Парень быстро закончил чистить клетку под неусыпным взглядом монстра. Вышел.

– Ты бы все-таки амулет мне дал, – покосилась я на химеру. Вот не нравился мне ее плотоядный взгляд. И хотя видела, что она к Лоди даже не прикоснулась, все же с защитой на собственной шее как-то поспокойнее будет.

Вампир усмехнулся, но амулет мне отдал. Я нацепила цепочку на шею. Посмотрела на изящный кулон и вошла более уверенно. Химера сидела в углу, взгляда с меня не спускала. Я ведро посреди клетки поставила.

– Смотри-смотри, – шикнула на монстрятину. – Ничего ты мне сделать не можешь. У меня амулет.

Амулет! Наивная дура.

Резкий вскрик заставил меня обернуться. И я тут же забыла о химере.

Рыжая вампирша стояла у клетки, волосы с одной стороны начинали уже отрастать и выглядели рваными паклями. Что ж, ее вид вызывал у меня чувство полного удовлетворения. А вот у Мари… Судя по лицу, красота, наведенная человеческой ведьмой, девицу не радовала.

Уже понимая, что за подлость она мне приготовила, я бросилась к выходу и не успела. Вампирша помахала мне рукой и со стуком захлопнула дверь в клетку. Щелкнул ключ, проворачиваемый в замке. Парочка новых дружков-оборотней держала на скамье вырывающегося Лоди.

– Подождем, – растягивая слова, проворковала Мари. Покрутила ключ на пальце и отступила от клетки.

– Нет, ты правда думала, что я о тебе забуду? Ну нельзя нам тебя трогать. Мы и не тронем… – обворожительно улыбнулась. Если бы не пакля торчащих ежиком с одной стороны волос, была бы красавицей, вот честное слово… А тут еще и злобный оскал с неровным шрамом через все лицо очень портил вид бывшей красавице. Знойка у меня с плеча ей кулак показала.

– Ага, очень страшно! – состроила ей рожицу девица. Присела на скамейку рядом с упирающимся Лоди, положила руку ему на плечо. – От тебя ожидала, что к человечке можешь метнуться. Родители отступниками были, и ты недалеко от них ушел. Обязательно в клан донесу. Вот папочка обрадуется. Тебя вмиг отсюда выпрут… – Лоди из бледного стал серым, даже глаза изменились, помертвели. Он скрипнул зубами.

Я тряхнула решетку.

– Я тебя достану, – пообещала рыжей.

Та лишь усмехнулась. И провела пальчиком по щеке Лоди. Вампир поморщился.

– Смотри-смотри, – проворковала Мари. – Сейчас действие амулета закончится, и твою человеческую подружку на кусочки разбирать будут… – Она кивнула мне. – У тебя меньше пяти минут осталось… – закинула ногу на ногу. Все телом обернулась к одному из оборотней. Обвила его шею рукой. Лизнула вдоль щеки.

– У нас пять минут до развлекухи, – шепнула парню на ухо. У оборотня глаза похотью вспыхнули. Он рыкнул от удовольствия. Отдал Лоди на попечение своему дружку. Одним рывком оказался рядом с Мари, поднял на руки и прижал ее к стене. Сильные ладони скользнули по стройному телу вампирши. Она выгнулась сильнее, крепко обнимая ногами мускулистый торс. Парень с усмешкой на тонких губах рванул ее рубаху, раздался треск материала. Оборотень заплывшими от вожделения глазами уставился на обнажившуюся упругую грудь, перехватил ладонью запястья рыжей, поднимая ее руки над головой. Губы впились в ареолу груди, начав ласкать самую отзывчивую точку. Мари застонала. Вторая рука оборотня скользнула под юбку. Вампирша откинула голову назад. Стон вышел с глубоким гортанным придыханием. Второй оборотень с ухмылкой смотрел на разврат, творящийся в бестиарии. Лоди прикрыл глаза.

А я судорожно думала, что мне делать. Позади послышался шум…

– Стой! – Мари резко открыла глаза и оттолкнула жмущегося пахом к ее разведенным ногам оборотня. – Начинается!

Оборотень недовольно оскалил зубы.

– Обнаглела! – рыкнул ей в лицо, и глаза налились яростью. – Не играй со мной, Мари!

Она побледнела. Бледность стала мертвецкой. Вампирша совсем не понимала происходящее.

– Руки убери, шавка! Убью!

Оборотень глухо рыкнул.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю