Текст книги "Никуда не уйти от любви"
Автор книги: Наташа Колесникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
22
«Ил-86» снижался, пробивая петую облачность над Москвой. Корпус самолета мелко подрагивал, Оксана испуганно вцепилась пальцами в подлокотники кресла, а Таня просто закрыла глаза, игнорируя приказ «Пристегнуть ремни».
Весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро она провела у моря, любуясь им, благодаря его. С Оксаной почти не разговаривала, только «да» и «нет».
Правах вчера ночью не выдержала, выскочила из номера и побежала искать Игоря, чтобы сказать, чтобы спросить… Стучала в дверь его номера – никто не отозвался. Бродила среди пальм и цветущих кустов, потом заглянула на дискотеку. Там, где она еще недавно пета и была настоящей королевой вечера. гремела музыка. Игорь сидел за столиком с блондинкой, той самой, с которой так ласково беседовал в море… О чем тут можно было говорить?
Она вернулась в свой номер, но до утра не могла уснуть и, едва рассвело, пошла на море. Устроилась на деревянном лежаке, перетащив его почти к линии прибоя. А когда рядом остановилась Оксана и стала говорить, что она старалась ради их дружбы, перешла на другой конец пляжа.
Это не дружба, это просто чужой мир, он ей не нужен и не интересен. Пусть делают все, что хотят, а она будет работать в библиотеке, штопать вечерами свои трусы и лифчики и жить так, как может. Но – сама. Копченые угри, ананасы и маленькие бананы, конечно, хорошо, но это чужое. Прощать за это подлость и предательство – глупо. Значит, нужно забыть. Потому что слишком дорого стоят на самом деле все эти вроде бы бесплатные удовольствия.
В международном аэропорту Антальи Таня все же разменяла вторую сотню долларов, купила восточные сладости, вроде рахат-лукума, пастилы, и три бутылки настоящего джина «Гордоне» – матери, тете Полине и Валентине Васильевне в подарок. Ну а что еще можно было купить? Разве что ручную мельницу с набором разных перцев горошком, понравилась сразу, как приехали, продавалась в киоске у дискотеки, но купила перед самым отъездом в аэропорт. Матери в подарок. Да и сама будет молоть перец и вспоминать…
Его – не хотелось, но что поделаешь.
Самолет коснулся шасси бетонки аэропорта, Оксана с облегчением вздохнула, сбросила ремень безопасности. В салоне послышались аплодисменты, пассажиры благодарили летчиков и Бога за то, что долетели.
– Танюш, Бахов нас будет встречать, не нужно кочевряжиться перед ним, ладно? Слушай, да у нас с тобой все впереди! Устроим такой праздник, закачаешься! А потом я что-нибудь придумаю, найду тебе классного мужика. Клин клином вышибается, так ведь говорят?
Таня промолчала, взяла свои сумки и пошла к выходу. Оксана поздно спохватилась, да и сумок у нее было больше. Пока достала все из багажных отсеков, между ней и Таней уже было человек двадцать.
– Пропустите, у меня срочное дело! – сказала Оксана, пытаясь протиснуться между людьми, но они стояли плотно, да и вещей у всех было немало.
– У каждого такое же срочное дело, – неосторожно сказала полная женщина с химией на голове.
– А ты заткнись, овца откормленная! – заорала Оксана. – Не то скажу телохранителям – с грязью тебя смешают!
– Ах, ты, сучка бандитская! – крикнула женщина. – Да я тебя сама скручу и в отделение доставлю за оскорбление личности!
Остальные пассажира молчали, но еще теснее сгрудились в проходе, не давая Оксане ни малейшего шанса догнать подругу. Пришлось ей скрипеть зубами и ждать.
Самолет подрулил прямо к «рукаву» здания аэропорта, и Таня в числе самых нетерпеливых москвичей покинула воздушный лайнер. Прошла «зеленым» коридором, поскольку ничего запрещенного не везла. Прямо за постом таможни нетерпеливо прохаживался Бахов в сопровождении Миши. Несмотря на то что самолет приземлился вовремя, он уже устал ждать. Заметив Таню, Бахов шагнул к ней, намереваясь обнять и поцеловать девушку, а Миша хотел взять ее большую сумку.
– Здравствуйте, Иннокентий Петрович, – сказала Таня. – Спасибо вам за путевку, надеюсь, верну потраченные деньги. – И прошла мимо.
– Танюша, Танюша… – изумленно пророкотал Бахов и замер с раскинутыми в стороны руками.
Пассажиры с чемоданами и сумками (в «Ил-86» багаж можно брать с собой) шарахались в стороны от него, опасаясь, что Бахов начнет обнимать всех подряд.
– Догнать? – спросил Миша.
– Да нет… – Бахов наконец-то опустил руки. – Подождем супругу, пускай объяснит, что у них там приключилось.
Оксана не отдала Мише сумки, а просто бросила их на пол, чмокнула мужа в щеку.
– Кеша, почему ты не смог приехать? Это самая кошмарная поездка, сплошные мучения!
– Но ты же сама хотела, дорогая, поехать с подругой! – возмутился Бахов. – А что с Таней? Почему она проскочила мимо, как будто…
– Да я ж тебе говорила! Курортный роман! Несчастная любовь у нее, видите ли! Дура, не слушала меня, а потом же во всем и обвинила! Если бы ты приехал, может быть, помог бы. Теперь и не смотрит на меня, ты только представь, а? Это – за все хорошее, что я для нее сделала! Я виновата, что у него оказалась куча других телок!
– А ты сама? – спросил Бахов, внимательно глядя ей в глаза.
– Да просто ужас! Думала, будем вместе отдыхать, загорать, купаться, никаких мужиков, и оказалась совсем одна. У меня-то – никаких, но и подруги тоже нет! Она с этим придурком прямо-таки не расставалась.
– А кто он?
– Какой-то бизнесмен, на Тверской живет.
Бахов начал догадываться, в чем дело. Если на Тверской, наверное, крутой парень, не сравнить с Валерием, за которого Оксана сватала подругу. Такие женихи… нам не нужны. И значит, дорогая супруга на мужиков не смотрела, а думала, как разлучить эту парочку, и, наверное, продумала.
– Пошли в машину, по дороге все растолкуешь, – со вздохом облегчения сказал он.
Оксана взяла Бахова под руку, Миша подхватил сумки и они пошли к выходу из здания аэропорта.
– Ну а вообще-то понравилось? – спросил Бахов.
– Хороший отель, пляж, правда, не то что на Канарах, но море чистое, теплое, а жара!.. Если б не этот придурок, я бы и бы в Италию не поехала, в Турции лучше, только нужно жить не в отеле, а в квартире, но – с питанием и отеле. Ты бы видел, как там кормят! В пяти звездах такого не было, точно тебе говорю. Почему ты не смог приехать, Кеша?
– Дела, дорогая. Ты знаешь, что у нас хотят отнять Верхнезеленку? А это больше миллиона чистой прибыли и год.
– Отнять или купить?
– Купить, но кто же продает дойную корову?
– Наверное, дадут немало, так продай, и хрен с ней, с этой Верхнезеленкой. Но какой же наглый этот парень! Прет как танк. А Танька, дура, и уши развесила, представляешь?
Бахов представлял. Ему интересно было другое, что сотворила Оксана, чтобы разлучить их? И как она будет нести себя, лишившись подруги?
«БМВ» скоро домчал своих пассажиров до Кутузовского проспекта. Бахов позвонил, дверь открыла Людмила.
– Отлично выглядишь, Оксана! – пропела она с фальшивой улыбкой. – Так загорела! А я праздничный стад накрыла. Иннокентий Петрович ждал тебя, переживал.
– Ты тоже отлично выглядишь. – сказала Оксана. – Все, вали домой, завтра придешь.
Улыбка медленно сошла с лица Людмилы.
– Иннокентий Петрович… – начала она.
– Иди, Люда, завтра как обычно. Иди, – сказал Бахов.
Он уже начал сожалеть о том, что жена лишилась подруги. Догадывался, что и сам лишился кое-чего, именно главного, о чем мечтал все дни, пока Оксана отсутствовала. Как ни крути, а Оксана – красавица, и попку ее не сравнить с Людмилиной…
В Москве шел дождь, и было холодно. Таня стояла на задней площадке автобуса, смотрела на серое пространство за окном. Здесь все было серым, унылым, и там – тоже. Весь мир стал серым и грустным. Потому что нет в нем Игоря, в этом обычном мире, в ее жизни… Невыносимо хотелось его увидеть, пусть даже подлого, изменившего ей, но – увидеть. Его глаза, с восторгом глядящие на нее, так ребенок смотрит на желанную игрушку, его мускулистое тело, почувствовать прикосновение его пальцев… его языка, как он ласкал ее, что он вытворял! Такого никогда не было, то есть было, но… не такое. Виталий был яростным и усердным тружеником в постели, он удовлетворял ее просто и понятно, а Игорь… С ним все было по-другому. Наслаждение было красивым, изысканным и оттого невероятно дорогим. Вспомнила, как он старательно размазывал сперму по ее животу, объясняя ее полезность для кожи, и улыбнулась. Он доводил ее до изнеможения языком, а потом быстро кончал и выглядел виноватым, смущенным… А она испытывала такое удовлетворение, какое и десять прямолинейных Виталиев не смогли бы дать.
Ну и пусть он изменял ей… хотя в глубине души она все-таки не верила в это, но даже если и так. хотела с ним встретиться еще, отдаться ему еще… Да уже поздно. Оксана сделала так, что теперь это невозможно. Никогда!
У метро Таня взяла такси, заплатив десять долларов из оставшихся шестидесяти, просто хотелось поскорее оказаться дома. Там все родное, знакомое, там легче пережить и такой слякотный сентябрь.
Дома ее встречала мать, глаза у нее были грустные.
– Загорела, дочка, красивая, просто удивляюсь, как мужики мимо проходят.
– Не проходят, мам, а проходу не дают, – сказала Таня, стараясь быть веселой. – А ты чего такая грустная?
– Полина умерла, – сказала Зинаида Ивановна. – Я не стала тебе говорить, зачем же портить отпуск, да еще за границей… Плохо ей стало на следующий день, как ты уехала, два дня сидела с ней, в больницу не хотела… Хоть и не были мы подругами, а проводила ее в последний путь.
Таня всхлипнула, обняла мать. Они обе плакали, обнявшись.
– Она же мне дала двести долларов на эту поездку, – со слезами сказала Таня.
– Она любила тебя, дочка. Квартиру свою завещала тебе, деньги мне дала, часть на похороны потратила, но еще осталось.
– Ой, мам, зачем все это? Лучше б тетя Полина жила…
– Мы раньше не очень дружили… Но два дня сидела с ней, знаешь, она так любила тебя… Я и не знала, что ты все время ездишь к ней, помогаешь… Ну ладно, век живи, век учись, как говорится.
Поплакав, они пошли на кухню, где Таня выставила на стол все свои подарки. Больше всего Зинаиде Ивановне понравилась медная ручная мельница для специй – и красивая, и нужная в хозяйстве вещь. Ну а джин, который пила сама английская королева, пришелся кстати, вместе с тоником, еще турецким, в литровой пластиковой бутылке. Помянули тетю Полину.
– Кстати, мне уже звонили люди из фирмы, предлагали сто тысяч долларов за квартиру, представляешь? И все издержки по оформлению наследства берут на себя, – сказала Зинаида Ивановна. – Но я ничего не могла ответить, квартира-то твоя.
– Не знаю, – сказала Таня. – Наверное, лучше продать. Или сдать. У нас же есть эта.
– А если ты выйдешь замуж? Мало ли…
– Мам, если муж будет жить с нами, я сделаю все, чтобы он любил и уважал тебя, чтобы наша семья стала еще дружнее. Это я тебе гарантирую. А деньги… пригодятся. Мам, давай махнем вдвоем в Аланию? Там такое чудо, ты себе представить не можешь! Пальмы, цветы, море теплое, ласковое. А как здорово кататься на водных мотоциклах!
– Расскажи, – попросила Зинаида Ивановна.
Не заметила мать тоски в глазах дочери, да оно и понятно. Сама думала, как преподнести ей печальную новость, а потому тоска была в глазах обеих женщин.
Телефон зазвонил неожиданно, Зинаида Ивановна сняла трубку, она сидела ближе к кухонному аппарату.
– Да? А, Ксюша, сейчас дам… Конечно-конечно. – Она протянула трубку Тане, сказала шепотом, зажимая микрофон: – Оксана тебя просит.
– Я слушаю, – холодно сказала Таня.
– Танька, перестань дуться! – сказала Оксана. – У нас тут такой шикарный стол, тебя не хватает. Бахов тоже приглашает. Хочешь, я заскочу к тебе на машине?
– Нет, не хочу.
– Танька, ты что, свихнулась? Да перестань кукситься, а щас заеду, ну?
– Извини, Оксана, я не хочу тебя знать. Никогда, запомни это! – яростно сказала Таня и, потянувшись, бросила трубку на аппарат.
– Что-то похожее я предполагала. – сказала Зинаида Ивановна. – Уж больно вы разные, особенно сейчас. Расскажешь?
– Конечно, мам…
Бахов не зря предполагал, что размолвка жены с подругой не принесет ему ничего хорошего. Они вдвоем сидели за столом в гостиной, все любимые блюда Оксаны были перед ней: крабы, креветки под соусом, икра, осетрина – все, что девушка недоела в детстве или никогда не пробовала до замужества. И это лишь закуски… Он вправе был ожидать от своей красавицы настоящей сексуальной вакханалии в благодарность за такую встречу. И ожидал, но после телефонного разговора жены с подругой понял. что все старания напрасны.
Оксана с мрачным видом жевала крабовое мясо, и понятно было, что мысли ее далеки от сексуальной вакханалии.
– Еще виски, Ксюша? – спросил Бахов.
– Отстань, – поморщилась Оксана. – Я для нее столько сделала, а она… Скотина неблагодарная!
– Расскажи, что у вас там случилось?
– Ничего у нас там не случилось! – отрезала Оксана. – Какая-то нищая московская сучка возомнила о себе непонятно что! Ну и плевать мне на нее!
Все это было сказано таким тоном, что Бахов понял – приглашать жену в ванную не следует, дабы не услышать того, что он просто не должен слышать после такой встречи любимой супруги. Что там было с Людмилой во время ее отсутствия – не измена, а просто… снятие напряжения. Как в сауне с проституткой. А тут – жена, любимая женщина, правда любимая. Но какая чужая!
– Ксюш, а может…
– Отстань от меня! Я же просила – прилети хоть на пару дней, чего тебе стоит? А теперь… я совсем одна! Сама буду ездить по магазинам, сама… общаться с дебильными Нелли… Почему ты не прилетел, а?
– Я же сказал – был занят.
– Ну и пош-шел ты! – Оксана схватила хрустальную плошку с черной икрой, швырнула ее на пол и убежала в спальню.
Бахов посмотрел на осколки хрусталя и капли черной икры на ковре, подумал, что Людмила все поймет, когда утром придет убирать, и тяжело вздохнул. Догадывался, что подруга – великая вещь, потому и отправил их в Турцию… Но кто ж знал, что так получится?
23
Игорь вошел в кабинет генерального директора «Константы», плюхнулся в кресло у стены.
– Привет, Макс, – сказал он. – Как дела?
– Отлично! – сказал Топоренко. – Все твои прогнозы сбылись, Верхнезеленка почти наша. Остался последний аккорд, ждали тебя. Вот и займись этим. Хорошо отдохнул, загорел.
– Макс, я, кажется, влюбился.
– Ну, это не проблема. Что, к свадьбе будем готовиться?
– Да нет… пока нет. Мне нужно найти ее, понимаешь, это такая девушка, что… Я просто в отпаде. И – продинамила меня.
– Тебя? Она не знала, с кем имеет дело?
– Знала, понимаешь, Макс… Знала – и послала меня. Но это чушь, я нутром чувствую, что-то не то, я должен найти ее.
– Перестань, Игорь. Завтра займись Верхнезеленкой, вопрос практически решен, остались формальности. Ты автор этой идеи, ты разрабатывал технологию операции.
– Макс, дай мне неделю, я должен найти ее.
– Ты свихнулся, Игорь? Из-за какой-то телки ты хочешь сорвать операцию, которую сам разработал, которую мы так блестяще осуществили по твоему сценарию?
– Хочешь, чтобы я послал тебя прямо сейчас? – жестко спросил Игорь.
Топоренко был жестким руководителем часто – жестоким, но мог быть и покладистым, если того требуют интересы дела. В данной ситуации интересы дела требовали, чтобы он согласился со всем, что требует главный менеджер фирмы и его давний приятель, поскольку считал Игоря половиной фирмы, и не потому, что он был приятелем.
– Игорь, остынь. Да кто она такая?
– Библиотекарша с окладом в две тыщи рублей.
– Ну и что? Не думаешь, что она специально продинамила тебя, чтобы поиметь дивиденды?
– Не думаю. Макс, ты знаешь мое отношение к ним. Это другой случай. Это… я должен ее найти.
– Может, подключить службу безопасности?
– Не надо, сам разберусь.
– Игорек, давай без дураков. Неделю тебе дам, больше не могу. Если не найдешь ее – займись делом, на кону не один десяток миллионов баксов, сам понимаешь.
– Спасибо, Макс. Недели хватит. Кстати, по моей базе данных бизнесмена Манжулы не значится. Может, ты знаешь про такого?
– Манжула? Нет, не слышал. Неделя, Игорь. Да хоть объясни, что она такое, чем сдвинула тебя… так основательно.
– Просто я люблю ее. Я – ее. Остальное не важно.
Топоренко лишь головой покачал, что должно было означать сильную удивленность бизнесмена. Игорь не обратил на это внимания. Пожал руку и вышел из кабинета. -
Где искать ее, в какой библиотеке? А найдет, что она скажет? Будет так же непонятно холодна, как в последнюю их встречу, или… Но без нее просто невозможно представить себе дальнейшую жизнь!
Это красивое лицо в капельках пота, любимое лицо… Этот живот, загорелая кожа с ослепительно белым треугольником от купальника… эти русые волоски на лобке, даже там они были русыми… И так сладостно было целовать их! Он мог бы купить десять блондинок на целый месяц, чтобы они ублажали его; мог бы, но не хотел. Ее глаза, ее лицо, ее запах – он хотел только этого, только ее! И он знал, что она хотела его, она любила его, но почему-то… Нужно найти ее, нужно объяснить это чертово «почему-то».
Она врала ему, когда говорила, что есть другой мужчина, что просто хотела развлечься за его счет. Врала, но почему? Что случилось вдруг с ней?
Он не знал этого, но хотел узнать. Потому и попросил продлить его отпуск еще на неделю. Хоть бы раз еще встретиться с Таней, впиться губами в ее лобок, в эти русые волосы, утонуть в них и забыть обо всем на свете! Они же так мало были вместе, непростительно мало…
Игорь сел в свой «мерседес», задумался. В Москве сотни библиотек, все и за две недели не объедешь, тем более он не знает ее фамилию, даже фотографии ее нет. Нужно было спросить у Оксаны, да уж очень обиделся он на обеих подруг, даже проводить не пришел. Так вот и расстались… глупо.
Но можно сейчас спросить у Оксаны, не так уж много в Москве Оксан с фамилией Манжула. Тем более дома имеется лазерный диск с новейшими данными о москвичах – по фамилии можно узнать телефон, по телефону фамилию. Значит, домой.
По дороге не удержался, заехал в Некрасовскую библиотеку на Тверском бульваре, это было по дороге. В читальном зале сидели два человека, пожилой мужчина и девушка лет двадцати. Мужчина листал газетную подшивку, девушка читала какой-то справочник. Все выглядело именно так, как рассказывала Таня, в душе вспыхнула надежда, что может найти ее здесь. Но тут же погасла – сейчас, наверное, во всех библиотеках безлюдье, за исключением Ленинки и Иностранки. За барьером сидела пожилая женщина.
– Здравствуйте, – сказал ей Игорь. – У вас всегда так пустынно?
– Здравствуйте, молодой человек. Вы правы, народу у нас несколько меньше, чем на концертах поп-звезд.
Зато ума и таланта намного больше. Извините, я к вам с несколько странной просьбой… Ищу девушку по имени Таня. Блондинка, лет двадцать пять, очень красивая, работает в библиотеке. Больше ничего не знаю.
– Судя по вашему загару, познакомились на курорте? – догадалась библиотекарша.
– Да,
– Странно. Такой импозантный молодой человек и библиотекарша… Она вас должна искать.
– Чего только не бывает в жизни.
– Это вы правильно сказали. К сожалению, вынуждена нас огорчить. Тани у нас есть. но все далеко не молоды. Вы ничего не перепутали? Ваша красавица действительно работает в библиотеке за гроши?
– После журфак МГУ, – уточнил Игорь.
– Я начинаю понимать, почему она вас не ищет… Неужели в нашей стране еще есть такие девушки?
– Спасибо и еще раз извините, – сказал Игорь.
Дома он сел за компьютер, в базе данных нашел пять москвичек, которых звали Оксана Манжула. И тут же взял телефон. Две Оксаны были дома, он по голосу определил – не похожи, две отсутствовали но в Турции не бывали, на пятый звонок ответил ревнивый муж и заорал, что рога поотшибает, если еще раз спросит о жене. На солидного пожилого бизнесмена он явно не походил, и значит, эта Оксана тоже была не той девушкой, которую он искал. Поставил диск с данными о тысяче крупнейших бизнесменов Москвы – среди них не было ни одного господина по фамилии Манжула. А ведь Оксана рассказывала про Канары, Флориду, Бали и о многом другом, куда среднеобеспеченные москвичи не ездят. И не врала, он это точно знал.
Игорь выключил компьютер, откинулся на спинку кресла, задумался. Неужто он совсем потерял нюх и попался на крючок двух шлюшек, которые решили подоить состоятельного мужчину? Таня ведь так и сказала во время их последней встречи.
Нет, конечно, нет. Во-первых, он ничего не потратил на них, коктейли не в счет, это само собой разумеется, даже если не имеешь никаких планов насчет дамы. Перстенек с сапфиром, купленный в Алании, так и не подарил. Во-вторых, динамистки редко признаются в этом. И самое главное – она ведь не врала, когда говорила, что любит его, так невозможно врать. К тому же Оксана упорно не хотела чтобы Таня встречалась с ним, по времени они быстро оказались в постели, а ему дорога к этому все еще казалась мучительной и долгой.
Зачем ей динамить его, если ничего с этого не имела? Если последний вечер перед расставанием, когда он готов был осыпать ее любыми подарками, дать все, что она пожелает, Таня просто его вычеркнула?
Ничего не понятно… Игорь пошел к бару, налил в хрустальный бокал виски, сел в кресло. Отчаяние – вот что он сейчас чувствовал.
Бахов открыл дверь, нерешительно вошел в собственную квартиру. После возвращения жены, прежде такой ласковой и готовой на все, жизнь его превратилась в настоящий кошмар. Оксана не желала идти в ванную с ним, позволяла только обычное перепихивание, которое мало интересовало Бахова, и каждый вечер орала, что он оставил ее в полном одиночестве. Он лишил ее подруги, потому что не смог приехать в Турцию хотя бы на пару дней! Она там тосковала одна, а теперь здесь, это кошмар, это издевательство над ней!
После всего, что он сделал для нее, слушать такое было просто невозможно и со вчерашнего вечера Бахов ночевал в своем кабинете, вспоминая Людмилу и страдая бессонницей.
– Дорогая, ты здесь? – спросил он.
– Нет, сдернула в сауну с проститутками, – отозвалась из спальни Оксана. – Ты ведь часто там бываешь? И не надо заливать, что работаешь до десяти!
Бахов бывал в таких саунах, и не раз после женитьбы на молодой красавице, но только не в последнее время. Шли трудные переговоры с представителями «Константы» о вхождении «Виктории» в ее структуры, гарантиях работникам его фирмы, дележе прибыли и о многом другом, что было жизненно важно для него. Он действительно работал до десяти вечера, поэтому слова жены вызвали бурю гнева в душе Бахова.
– Я работаю! – заорал он, вбегая в спальню. – Я говорил, что у нас критическая ситуация, переломная, все меняется, но я бьюсь за своих людей, за… твое благополучие, в конце концов! А ты что творишь? Если не нравится тут – убирайся к чертовой матери!
Оксана лежала в прозрачной ночнушке на кровати и тупо смотрела на экран телевизора.
– Это ты уберешься, – сказала она. – Я позаботилась о том, чтобы квартира осталась моей, можешь не сомневаться, суд поверит бедной девушке, а не старому миллионеру. Особенно если я расскажу о твоих счетах на Кипре и в Гибралтаре.
– Вот так, значит…
– А ты как думал?
– Ксюша, ты не можешь рассказать честно обо всем, что случилось в Турции? – с тяжелым вздохом сказал Бахов, присаживаясь на край кровати.
Темная небритость внизу ее живота взволновала его. Обычно Оксана тщательно следила за своим лобком, теперь почему-то перестала, и это… было приятно видеть.
– Я же тебе сказала, если б ты приехал…
– Слышал уже. Но ведь Таня выглядела совсем несчастной. У нее не получилось, чего ты и хотела. Так в чем тут дело?
– Ладно, расскажу, – нехотя пробурчала Оксана.
И рассказала обо всем, что случилось в Турции. Первый раз честно исповедалась мужу о своих желаниях и действиях.
– Он был в полной отключке. Если думаешь, что я переспала с ним, убей меня или принеси Библию, я поклянусь. Ничего не было. Но Танька-то этого не знала! И вместо того, чтобы поблагодарить меня, отплатила черной ненавистью! А я ей столько шмоток отдала, я для нее… Да именно для нее и старалась, он же встречался с другой бабой, понимаешь?
Всю, да не всю правду поведала Оксана. О том, что подкупила женщину на пляже, умолчала.
Бахов не сомневался, что она не изменила ему. Он достаточно хорошо знал свою жену, которая в своих желаниях всегда шла до конца, будь то требование купить новую шубу или стремление разлучить подругу с парнем, который ей не понравился. Да и он, судя по всему, не горел желанием заниматься с ней сексом и после снотворного вряд ли был на что-то способен.
– Ксюш, я не знаю, что туг можно сделать. Ну хочешь, поеду к Тане и все объясню?
– Что ты ей объяснишь?! Что я разлучила ее с этим козлом? Не смей даже думать об этом!
– В конце концов, мы ведь жили хорошо и без Тани, – сказал Бахов.
И тут же вспомнил, что не совсем хорошо они жили в последнее время. Когда появилась Таня – да, наступила прямо-таки благодать, а до этого – сплошные ссоры. Можно попытаться что-то сделать, вернуть Таню, но стоит ли? Во-первых, непонятно, чем все кончится, во-вторых, рано или поздно строптивая девчонка найдет себе мужика, который не понравится Оксане. И все повторится.
– Ксюш, давай забудем об этих проблемах, я так устал, так соскучился по тебе… Пойдем в ванную…
– Не хочу! – отрезала Оксана таким тоном, что Бахов не стал настаивать.
Более того»– разозлился. Это что ж за жена, мать ее за ногу, если в самый трудный момент она не только не поддерживает мужа, а просто добивает его?! Да лучше иметь Людмилу, платить ей тыщу баксов в месяц за все про все и не иметь головной боли!
– Как скажешь, – жестко произнес он, поднимаясь с кровати. – Смотри не пожалей, детка.
И пошел в свой кабинет. Вторую ночь спать в одиночестве, благо снотворным запасся. Но долго это безобразие не может продолжаться.
