Текст книги "Тяжесть измены (СИ)"

Автор книги: Наташа Айверс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Когда дверь за Марией закрылась, Алексей стиснул пальцы. Он мысленно перебрал все ситуации, когда её забота переходила границы. Да, она помогает. Да, она работает на износ, порой буквально снимая с него часть обязанностей. И он не может не быть благодарным за её поддержку в те моменты, когда ему нужно было срочно уйти домой. Но вместе с тем это постоянное «я всегда рядом» уже начинало его утомлять.

«Она продолжает липнуть,» – подумал Алексей с раздражением. «Мне надоело разгадывать загадки. Что она хочет? Откуда у неё информация про меня? Уже нет ни сил, ни желания что-то выяснять.»

Он откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза. Решение созрело окончательно. «Я должен её уволить.»

Командировка в Петербург была важным этапом в развитии проекта. Контракт с крупной инвестиционной компанией, заинтересованной в «Речном заливе», открывал перед бюро перспективу не только укрепить позиции в Москве, но и выйти на новый рынок. Инвесторы планировали реализовать похожий комплекс в Петербурге, на побережье Финского залива, и ждали от команды решений, которые учитывали бы специфику региона.

Алексей понимал, что эта встреча будет определяющей. Инвесторы хотели увидеть, как их проект может быть адаптирован к специфике Петербурга, и ждали предложений, которые учитывали бы климатические и архитектурные особенности города, а также запросы его жителей.

Алексей собирался лететь с Екатериной Павловной, менеджером по проектам, которая досконально знала все технические нюансы и могла достойно представить их бюро. Они договорились провести утро вторника в офисе за последними приготовлениями, разъехаться по домам, а вечером встретиться в аэропорту, чтобы вместе лететь в Питер.

Но, прибыв на место вовремя, Алексей заметил, что Екатерины Павловны всё ещё нет. Он проверил часы, затем набрал её номер, но вызов ушёл на голосовую почту. Немного обеспокоенный, он позвонил в офис.

– Екатерина Павловна? – повторила секретарь с ноткой растерянности. – Она сегодня в обед почувствовала себя плохо. Сейчас в больнице с отравлением. Мы пытались до вас дозвониться, но не смогли.

Алексей сразу понял, в чём дело. Он отключил телефон после обеда, пока собирался дома, чтобы не разбудить Иру и Анечку, которые наконец смогли заснуть после беспокойного утра.

Алексей прикрыл глаза и медленно выдохнул, сдерживая раздражение. Это явно не входило в его планы.

– И кто вместо неё? – резко спросил он.

Ответа он не услышал. Его внимание привлёк голос, раздавшийся за спиной. Алексей опустил телефон и обернулся. Его сердце замерло, а потом рухнуло куда-то вниз, словно предупреждая о неприятностях. Перед ним стояла Мария – с чемоданом и сияющей улыбкой, полной энтузиазма.

– Алексей Андреевич! Всё в порядке, не волнуйтесь, я готова. Мы справимся, не переживайте, – уверенно сказала она, чуть запыхавшись.

Глава 12

Внутри него всё кипело. «Как он оказался в этой ситуации? Почему именно она? Это совпадение или…?» – мысли рождались одна за другой, но ни на один вопрос у него не было ответа. Алексей ощущал, как внутреннее напряжение достигло предела. Он повесил трубку, стиснул зубы и заставил себя глубоко вдохнуть, пытаясь справиться с нахлынувшим раздражением. Предстояла важная презентация, и он понимал, что необходимо сосредоточиться.

Самолёт приземлился в Петербурге уже вечером. Город встретил их прохладным, влажным воздухом, мерцающими огнями набережных и лёгким дождём, который постепенно сходил на нет. Алексей редко бывал здесь в это время суток, но сегодня его совершенно не интересовала красота вечернего города. Все его мысли были о завтрашней встрече.

В отеле «Санкт-Петербург» у них были забронированы номера. Обычный деловой отель с парой ресторанов и баров. Особенно запомнился La Vue – ресторан на крыше с потрясающим видом на город, но сейчас ему было не до панорам и гастрономических изысков.

После заселения Алексей постарался избежать встречи с Марией. Она предложила поужинать вместе, чтобы обсудить последние приготовления, но он вежливо отказался, сославшись на усталость и необходимость сосредоточиться. Вместо этого он заказал ужин в номер, надеясь на спокойный вечер. Но покоя не было – тревожные мысли не давали расслабиться.

Чтобы отвлечься, Алексей набрал номер Ирины. Услышав её голос, он почувствовал, как напряжение немного спадает. Они поговорили о детях, о том, как прошёл их день. Тёма радостно рассказывал ему, как собирал новый конструктор, а Ириша делилась планами на выходные. София уже была в пути и должна была сегодня ночевать у них. Разговор с семьёй помог ему обрести равновесие, вернуть ощущение стабильности. После звонка он почувствовал себя немного лучше и лёг спать пораньше.

В среду утром Алексей приехал в конференц-зал заранее. Их сопровождал представитель офиса партнёров, помогая с организационными моментами. Просторное здание, выполненное в ультрасовременном стиле, впечатляло своим стеклянным фасадом и лаконичными, но элегантными интерьерами. Светлые холлы, мраморные полы, современная техника – всё это подчёркивало высокий уровень мероприятия.

Мария уже находилась в зале, сосредоточенно готовясь. Её длинные волосы были аккуратно собраны в хвост, а в движениях читалась уверенность. Она быстро проверяла последние настройки презентации, просматривала документы, не обращая внимания на окружающих. Когда Алексей вошёл, она мельком взглянула на него, но тут же вернулась к работе.

Встреча с инвесторами длилась весь день. Первая часть включала в себя презентацию проекта, во время которой Алексей подробно объяснял ключевые моменты, прогнозы и стратегии развития. Вторая часть была посвящена обсуждению вопросов и дополнительных предложений. Обед был доставлен прямо в зал, чтобы не прерывать процесс. В течение дня Алексей и Марина активно обсуждали возможные корректировки и вносили уточнения.

Когда начало смеркаться, встреча подходила к завершению. Сергей Викторович Лебедев, один из ведущих инвесторов, статный мужчина в дорогом костюме с лёгкой сединой на висках, подошёл к Алексею и протянул руку:

– Отличная работа. Ваш проект перспективен, мы готовы двигаться дальше.

– Рад слышать, – кивнул Алексей.

После успешного завершения переговоров организаторы предложили отметить это в ресторане при гостинице. Алексей был не в восторге, предпочитая побыстрее уйти в номер и немного передохнуть, но отказываться не стал. Вечер оказался достаточно приятным: ужин в уютном ресторане с панорамными окнами, мягкий свет, приглушённый шум голосов. Где-то на втором этаже, в ночном клубе, гремела музыка, но здесь, в их отдельном кабинете, царила спокойная атмосфера.

Мария сидела рядом, как всегда сдержанная, но с довольной улыбкой. Она ловила каждое его слово, поддакивала, в нужные моменты вставляла уточняющие комментарии. Алексей чувствовал её восхищённый взгляд, но старался не обращать внимания. Он уже давно устал от её нескончаемой преданности.

Напротив него Сергей Викторович Лебедев вёл непринуждённую беседу с представителем ещё одной компании-инвестора, Андреем Сергеевичем Павловым. Они обсуждали детали проекта, делились впечатлениями о прошедшей встрече. Обсуждение было размеренным, но Алексей слушал их вполуха, больше сосредотачиваясь на своих мыслях. Он понимал, что успех сегодняшнего дня – это важный шаг для его компании, но тревожное чувство внутри не исчезало. Оно прочно засело в глубине сознания, не давая расслабиться даже в этот, казалось бы, приятный вечер.

В какой-то момент он извинился и отошёл в сторону, чтобы позвонить Ирише. Она не ответила – наверное, укладывала детей. Алексей отправил ей короткое сообщение:

«Всё прошло хорошо. Люблю тебя. Поцелуй Тёму и Анечку за меня. Спокойной ночи. До завтра. Отпишусь, как сяду в самолёт.»

Убирая телефон в карман, он почувствовал, как его мысли успокаиваются. Завтра они должны были вернуться в Москву. Всё будет хорошо.

Вернувшись за стол, Алексей допил свой бокал вина. Отказавшись от десерта, ссылаясь на усталость и ранний вылет домой, он вежливо попрощался с партнёрами. Сергей Викторович пожал ему руку и одобрительно кивнул:

– Отличная работа сегодня.

– Надеюсь на продуктивное сотрудничество, – ответил Алексей.

Обменявшись с Андреем Павловым парой слов, Алексей почувствовал, как усталость всё сильнее наваливается. Пальцы слегка дрожали, тело стало тяжёлым, а мысли путались. Даже разговоры за столом звучали приглушённо, словно сквозь вату. Он был рад, что всё закончилось успешно и впереди остался только сон.

– Вы выглядите уставшим, – к нему подошла Мария.

– Да, день был долгий, – пробормотал он. – Думаю, пора подняться в номер.

– Я тоже пойду, – сказала она буднично.

Они направились к лифту. Алексей ощущал, как ноги становятся ватными, шаги даются всё тяжелее. Казалось, будто кожа потеряла чувствительность, и странное онемение распространялось от кончиков пальцев рук к плечам. Мысли всё больше путались, глаза с трудом фокусировались. Головокружение усиливалось.

Возможно, сказывались усталость, вино, перелёт… Когда они вошли в лифт, он попытался сосредоточиться, но мир уже начинал терять чёткость. Он привалился к стене кабины, моргнул несколько раз, но перед глазами всё плыло. Сердце билось неровно, медленно, и с каждым ударом ему казалось, что оно бьётся всё тише.

Мария молча смотрела на него. Её пальцы коснулись панели управления, и неожиданно лифт остановился между этажами.

– Что… ты… – Алексей попытался заговорить, но язык словно не слушался.

Она склонилась ближе, её голос был мягким, почти успокаивающим:

– Всё хорошо, Алексей. Просто расслабься.

У него подкосились ноги. Последнее, что он увидел – размытый силуэт Марии стоящей над ним, прежде чем темнота окончательно поглотила его сознание.

Алексей слышал приглушённые голоса. Ему снилось что-то странное: мягкие прикосновения, чей-то горячий шёпот у его уха, жар, который охватывал всё тело. Он пытался открыть глаза, но веки были тяжёлыми. Всё плыло, обрывки реальности смешивались с беспорядочными видениями.

В какой-то момент он почувствовал, что тело его больше не слушается. Сознание провалилось в чёрную воронку. А потом темнота.

Голова гудела. Алексей с трудом разлепил веки, чувствуя, как его накрывает волна тошноты. Было темно, за окнами едва пробивался рассвет.

Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он лежит не дома, в своей постели. А в номере гостиницы. Какой-то странный сон. Сначала шёл, потом падал. Чужие руки его поднимали, раздевали. Чужие прикосновение, какой-то шёпот. Свет фонарика в лицо. Приснится же такое?

Одеяло слегка сползло вниз, и он увидел… голое плечо женщины рядом. Не может быть… Ириша? Он повернул голову, собираясь её обнять, но дыхание перехватило.

Мария.

Он замер. Мозг отказывался осознавать весь ужас ситуации. Ощущение липкого страха пронеслось по его телу. Он приподнял простынь.

Голая. Они оба. В одной постели.

«Нет… Нет… Этого не может быть…»

Алексей резко сел, сердце колотилось в груди. Голова кружилась, а в висках стучала тупая боль. Он тряхнул головой, пытаясь вспомнить хоть что-то, но воспоминания были рваными, туманными.

Внутри него всё перевернулось.

«Что, чёрт возьми, произошло⁈»

Глава 13

Алексей сидел на краю кровати, его сердце бешено колотилось. Мария спала рядом, её дыхание было ровным, лицо – спокойным. Он сидел уставившись в темноту, в висках шумело. Он не помнил… ничего. Как будто кто-то стёр несколько часов его жизни. Это было невозможно. Даже в юности, когда он позволял себе перебрать, память никогда не подводила его настолько.

Всё внутри сжималось от ужаса. Он не мог, не хотел верить в то, что произошло. Он не собирался изменять Ирине. Никогда. Тем более с Марией. Она в последнее время вела себя странно: её взгляды, её тонкие намёки – он видел их, но предпочитал игнорировать. И вот теперь…

Он резко поднялся, чувствуя, как паника пробирается под кожу. Разбросанная одежда, смятая постель – всё вокруг кричало о случившемся. Ему хотелось стереть это, вычеркнуть, вырвать из своей жизни. Но реальность нависла над ним тяжёлой, давящей плитой.

Он судорожно оделся, бросая короткие взгляды на Марину. Она даже не шелохнулась. Уходя, он взял телефон и проверил сообщения. Ничего от Ирины. Это немного его успокоило, но ненадолго.

Стараясь не шуметь, Алексей направился к выходу. Дверь тихо щёлкнула, и он оказался в коридоре. Глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Надо было вернуться в свой номер. Надо было решить, что делать дальше.

Закрыв за собой дверь, он бросил телефон на тумбочку и прошёл в ванную. Алексей включил воду на максимум и встал под ледяные струи. Хотелось смыть с себя этот кошмар, будто от холодной воды сознание должно было очиститься. Но легче не становилось. Ему было плохо. Физически, морально, душевно. Внутри всё сжималось от отвращения к самому себе.

Он пытался собраться с мыслями, понять, что же произошло. Как он мог оказаться в одной постели с Марией? Он никогда не хотел этого. Он любил Ирину. Хотел только её. Всегда.

Накатила тошнота, и, едва выйдя из душа, он упал на колени перед унитазом, судорожно вцепившись в холодный кафель. Его рвало. Спазмы выворачивали его изнутри, но облегчения не наступало. Только всепоглощающая пустота и ненависть к себе.

«Какого чёрта я наделал…» – прошептал он, закрывая лицо руками. Злость и отвращение к самому себе захлестнули его волной. Внутри всё переворачивалось. В ушах звенело.

Перед глазами вспыхнули воспоминания: первый раз, когда он увидел Ирину, её смех, лёгкость, искренность. Их первая ночь вместе, когда он понял, что больше никогда не захочет никого другого. Их свадьба, её сияющий взгляд, когда она говорила «да». Артём, совсем маленький, засыпающий у него на груди. Рождение Анечки. Эти моменты всегда наполняли его теплом, но сейчас… сейчас они были как нож в сердце.

Хотелось разбить кулаком зеркало, швырнуть стул, разнести всё вокруг. Но никакие действия не могли отменить произошедшего. Он чувствовал себя запачканным, испорченным. Как он мог так низко пасть? Как он мог позволить себе такое?

«Ты самовлюблённый идиот…» – пронеслось в голове. Сергей ведь предупреждал его. «Ты слишком уверен в себе, Алексей. Думаешь, всё под контролем? Не играй с огнём.» Он тогда посмеялся, отмахнулся. А теперь вот оно, пламя, которое он сам разжёг, сжигает его изнутри.

Да, ему нравилось её восхищение. Он замечал, как она угадывает его желания, как предугадывает просьбы, как смотрит с тем самым блеском в глазах, от которого мужчина чувствует себя на голову выше. И ему это льстило. Он считал, что держит ситуацию под контролем. Что это просто деловые отношения. Что это безобидно.

И теперь от этой мысли его буквально выворачивало. Как он мог быть таким самоуверенным кретином? Почему не пресёк всё сразу? Почему не уволил её, когда понял, что она ведёт себя не как обычная помощница? Он ведь видел её взгляды, замечал, как она задерживает руку на его рукаве, как слишком внимательно слушает, словно впитывая каждое его слово.

Но вместо того чтобы остановить это, он позволил своему эго разрастись. Потому что ему нравилось. Потому что ему льстило, что рядом есть женщина, готовая восхищаться им безоговорочно. А теперь… Теперь тяжесть его измены давила так, что было нечем дышать.

Да, он чувствовал, как её взгляды питали его эго, как её внимание заставляло его ощущать себя значимым. Но спать с ней? Нет. Он никогда не собирался заходить так далеко. Но зашёл, идиота кусок.

Он хотел жену. Он любил жену. Только её.

Не дай Бог Ирина узнает! Эта мысль сдавила грудь железными тисками. Алексей не был уверен, что её любовь выдержит такой удар. Она не простит. Он бы сам не простил.

Он принял решение. Никто никогда не должен об этом узнать. Нужно было разорвать с Марией все контакты. Уволить её к чертям собачьим. Прямо сегодня. Без объяснения причин.

Он сотрёт это событие из своей жизни. Выбросит. Как грязную, порванную страницу, которую нельзя оставить в книге. Нужно избавиться от Марии. Раз и навсегда. Любым способом.

Алексей и Мария встретились в фойе отеля через два часа. Между ними висело тяжёлое, удушающее напряжение. Никто не произнёс ни слова о том, что произошло прошлой ночью. Мария украдкой наблюдала за ним, но он даже не удостоил её взглядом. Ему казалось, что если он посмотрит на неё, то не сможет сдержать эмоций – злости, отвращения, стыда. Всё перемешалось в один комок внутри него.

Они доехали до аэропорта без единого лишнего слова. Мария сидела рядом, но Алексей делал вид, что не замечает её присутствия. Он был в ловушке собственных мыслей. Сжимая в руке телефон, он чувствовал, как всё внутри него скручивается в тугой узел.

В самолёте он откинул голову назад и закрыл глаза, но сна не было. Только бесконечный внутренний диалог.

Говорить или нет?

Ему казалось, что он уже тысячу раз провёл этот разговор в голове. Он мог бы признаться, покаяться, попросить прощения. Ирина всегда ценила честность. Между ними никогда не было секретов. Именно это и держало их брак – доверие, чистота, прозрачность. Но выдержит ли их любовь это испытание?

Это была его ошибка. Мерзкая, отвратительная ошибка. Он не хотел этого. Не планировал. Не искал. Он был пьян, отключился. Разве можно рушить семью из-за того, что даже не было осознанным решением?

Но измена есть измена.

Алексей сцепил пальцы в замок, едва сдерживаясь, чтобы не выругаться вслух. Он не был тем человеком, который изменяет. Не был, пока не стал.

Нет. Он не скажет. Не потому, что боялся осуждения. Не потому, что хотел скрыться. А потому, что правда не исправит случившегося. Она только разрушит всё. Её любовь. Их семью.

Ириша добрая, понимающая, любящая. Но никакая любовь не выдержит тяжести предательства.

Он выбрал молчание.

Самолёт начал снижение. Совсем скоро он увидит жену. Посмотрит ей в глаза. И ему придётся научиться жить с этим грузом на душе.

Алексей поехал домой, не заезжая в офис. Мысли путались, возвращаясь к последним суткам, к его измене, к его решению молчать. Он представлял, как зайдёт в квартиру, увидит её – свою Иришу, крепко обнимет, вдохнёт знакомый запах волос, наконец-то почувствует себя дома. Тёма выбежит навстречу, он возьмёт Анютку на руки, уткнётся носом в пушок на её голове, вдохнёт её сладкий детский запах, а Ирина тихо рассмеётся, наблюдая за ними. Всё снова станет нормально.

Но когда он открыл дверь, реальность врезалась в него со всей силой.

В квартире царил хаос. Вещи валялись как попало, двери шкафов распахнуты, на полу детская куртка, словно сорванная с вешалки в спешке. На столе – чашки с недопитым чаем, остатки еды заветренные в тарелке. Но самое страшное – тишина. Звенящая, давящая.

Алексей застыл, пытаясь осмыслить происходящее. Ощущение, что из его дома вырвали само сердце, растеклось ледяным ужасом по телу. Что-то случилось. Что-то страшное.

Он бросился в спальню – постель смята, но пуста. В детских комнатах та же картина. Одеяла скомканы, несколько игрушек разбросаны на полу. Главное – их здесь нет. Ни Ирины, ни детей, ни Софии. Они ушли. Но куда? Почему так срочно? Почему не позвонили?

Внутри похолодело. Что-то случилось с Анютой? Они… в больнице? Он попытался не поддаваться панике, но тревога вспыхнула внутри с новой силой. Он схватил телефон, с силой нажал на вызов. Один гудок, второй, третий… Она не отвечает. Он снова набрал номер. Пустота.

Грудь сдавило, в висках застучало. Он пытался дышать глубже, но вместо воздуха в лёгкие проникал страх. Попытался дозвониться до Софии. С тем же успехом. Почему они обе молчат? Он набирал сообщение за сообщением, но экран оставался пустым, ни одного входящего сообщения. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, грохочет на весь дом. Если они в больнице, то, возможно, связи нет. Или… нет. Нет. Только не это.

Он трясущимися пальцами набрал номер отца. Вызов. Долгая пауза, потом:

– Алло, – голос отца был спокойным, но в нём чувствовалось напряжение.

– Пап, ты не знаешь, где Ирина с детьми? – его голос предательски дрогнул.

Короткая пауза.

– Приезжай, – сказал отец, и связь оборвалась.

Алексей смотрел на экран, не в силах сдвинуться с места. Холодный страх разливался по его телу.

Глава 14

Алексей подъехал к родительскому дому, едва помня, как оказался здесь. В груди бушевал ураган, пальцы сжимали руль так сильно, что побелели костяшки. Когда он заглушил двигатель, его взгляд сразу упал на фигуру на крыльце.

Отец сидел на ступеньках, медленно куря сигарету. В сером свете утра его лицо казалось осунувшимся, тени залегли под глазами. Алексей не помнил, когда в последний раз видел его с сигаретой. Отец бросил много лет назад. Бросил ещё тогда, когда ему впервые сказали о высоком давлении. Разве что в самый тяжёлый момент своей жизни – после смерти деда.

Сердце грохотало в груди. Он выскочил из машины, взлетел на крыльцо.

– Пап! Где они? – голос сорвался, прозвучал хрипло.

Отец глубоко затянулся, выдохнул дым и стряхнул пепел в сторону.

– Где Ирина? Где дети? – он шагнул ближе, но отец не сдвинулся.

– Знаешь, сынок, – бросил тот, делая новую затяжку. – Если выбирать между тобой с твоей шлюхой и между твоей женой с внуками… Мы выбираем Ирину.

Алексей отшатнулся, как от удара.

– Папа, ты… Пусти меня в дом! Мне нужно с ней поговорить!

Отец даже не пошевелился. Только поднял взгляд, и в нём было нечто такое, что Алексей почувствовал – его не пустят.

– Ты уже всё сказал, сынок. Там, в своей гостинице. Оставь её в покое. Она кормящая мать.

Раздался топот по ступенькам, и прежде чем Алексей успел среагировать, дверь резко распахнулась, и София вылетела на крыльцо. Её глаза вспыхнули яростью, а в следующую секунду её ладонь со всей силы врезалась ему в щеку. Звонкий удар отозвался в голове гулким эхом.

– Ты, ты просто…! – её губы задрожали, и она едва сдержала слезы. – Ты вообще понимаешь, что натворил⁈

Алексей отступил на шаг, глядя на сестру. Она никогда так с ним не говорила. Никогда.

– Соф… – начал он, но она лишь стиснула зубы, глядя на него с отвращением.

– Заткнись! – сорвалась она. – Я была там! Я видела, как пришло видео Ирине! ВИДЕО, Лёша! Где ты валяешься в кровати с этой… с этой тварью!

Видео?

Холодная волна ужаса прошлась по спине.

– Какое видео?– выдохнул он.

– Какое? Ты издеваешься⁈ – София сорвалась на крик. – Ты хоть представляешь, каково было Ирине это видеть⁈ Как она плакала, задыхаясь, дрожащими руками прижимая Аню к груди⁈ Ты уничтожил её, Лёша! Раздавил, растоптал, похоронил то, что между вами было! Как ты мог, Лёша? Как ты мог так с ней поступить⁈

Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Её трясло от злости.

– Держи эту свою двуличную суку подальше от меня! Я клянусь, если я её ещё раз увижу, я… я её придушу! Своими руками!

Её голос сорвался, она зарыдала. Отец обнял её за плечи, прижал к себе и увёл в дом.

Дверь закрылась за ними. Алексей остался один. Он медленно сел на ступеньки крыльца, глядя в землю перед собой, ощущая, как в груди разливается ледяная пустота несмотря на жару летнего утра. Ветер пробежался по крыльцу, зашуршал в кронах старых деревьев. Тело не слушалось, ноги словно налились свинцом.

Отец вышел из дома спустя несколько минут, вздохнул и сел рядом. Некоторое время они молчали.

– Как ты умудрился всё похерить, – наконец произнёс отец. В голосе не было злости, только усталость.

Алексей не мог поднять на него взгляд, потому что знал, что увидит там. Разочарование.

– У тебя было всё, сынок. Всё, что нужно мужчине. Женщина, которая тебя любила. Дети. Дом. Семья. И ты это всё просрал. Ради чего?

Грудь стянуло. Горло пересохло.

– Я… я заигрался, – выдавил он. – Вовремя не пресёк.

Отец покачал головой.

– Да уж, хорошо хоть понимаешь. Ты слишком легко шёл по жизни, Лёша. Всё тебе доставалось без особых усилий: Ира, семья, бизнес.

Алексей провёл рукой по лицу.

– Кто она вообще такая? Нужно разобраться? – спросил отец.

– Я с ней разберусь. Позвоню Сергею. Он предупреждал… – Алексей вздохнул. – Надо было сразу его слушать.

Отец покачал головой.

– Ну, если уж даже ты это понял, значит, совсем хреново. Что ж ты раньше не прислушался? Думал самый умный? Сергей – мужик опытный, плохого не посоветует. Он стреляный воробей, эту девицу за версту небось почуял…

– Знаю… – глухо ответил Алексей.

Молчание повисло между ними, густое, давящее. Отец снова вздохнул, покачал головой.

– София привезла Ирину к нам под утро. Они с матерью её уложили, дали валерианку, чтоб она хоть немного поспала. У самой матери сердце прихватило, корвалолом залилась и теперь отлёживается.

– Тёмка чуткий мальчик. Чувствует, что что-то не так. Весь день вьётся возле мамы. Даже конструктор свой забросил.

Эти слова больно кольнули Алексея. Он представил, как его сын смотрит на мать, как пытается понять, что случилось.

Боль, разочарование, вина – всё смешалось внутри, образуя тяжёлый ком в горле.

– София, сам видел, в ярости. Тоже купилась на слезливые истории и милую мордашку. Еле удалось её успокоить – телефон и планшет пришлось отобрать, а то уже планировала с подругами свою «акцию возмездия». Хотела устроить твоей… неприятности, так сказать. Пришлось внушать ей, что мстить бесполезно. Но, знаешь, Лёша… Её можно понять. Она в шоке. Ты был для неё героем. Старшим братом, идеалом. А теперь… – отец замолчал.

Алексей закрыл глаза.

– Я виноват, – сказал он наконец, с трудом выдавливая слова.

– И что теперь будешь делать? – спросил он.

– Она меня не простит, – Алексей сглотнул.

Впервые за всё утро отец поднял на него взгляд.

– Любишь её?

– Да.

– Тогда борись, Завоёвывай. Ты сломал – ты чини.

– Простить измену трудно, – продолжил отец. – А иногда и вовсе невозможно. Ты разбил не просто доверие – ты уничтожил её мир, Лёша. Ты её предал. А предательство – это рана, которая не заживает быстро и всегда оставляет шрамы.

Алексей закрыл глаза. Он и сам это понимал, но слышать из уст отца было невыносимо.

– Если ты действительно хочешь вернуть её, готовься пройти через ад.

– Тебе придётся каждый день доказывать, что ты не предатель. Учиться жить с её болью, с её слезами, с её равнодушием – и не ждать, что однажды она вдруг скажет, что всё забыто. Ты не имеешь права требовать прощения. Оно не даётся за старания. Оно – её выбор. И что бы ты ни делал, как бы ни бился, ты должен быть готов к тому, что она никогда тебя не простит.

– Но если есть хоть один шанс… – голос Алексея сорвался.

Отец посмотрел прямо в его глаза.

– Тогда ты хватаешься за него и держишься, Лёша. До последнего. Без оправданий. Без жалости к себе.

Тишина повисла между ними. Алексей не знал, хватит ли у него сил. Но одно он знал точно – без неё он не сможет.

Отец вздохнул и поднялся.

– Видео тебе пришлю, – бросил он, повернувшись к двери. – И думай, Лёша. Головой. А не тем местом, что втянуло тебя в это дерьмо.

Дверь закрылась с глухим щелчком.

Алексей ехал в офис. Телефон завибрировал. Сообщение от отца.

«Держи.» – и прикрепленный файл.

Руки похолодели. Он свернул на обочину, заглушил двигатель. Щелчок. Экран засветился.

Гостиничный номер. Он. Голый. Лежит на кровати. Рядом Мария. Ее пальцы неторопливо скользят по его груди. Она что-то говорит, её губы медленно движутся. Потом…

Алексей отключил звук.

Он видел, как её руки обвивают его шею, видел собственную улыбку – расслабленную, довольную, почти счастливую.

«Я этого не помню.»

В горле пересохло. Он распахнул дверь, выскочил из машины, согнулся, судорожно втягивая воздух. Мир вокруг сжался, сузился до одной точки. Желудок скрутило, и его вырвало прямо на обочину.

С трудом отдышавшись, он вытер губы и заставил себя досмотреть. Потом, сжав телефон так, что побелели костяшки, набрал номер.

Гудки. Один. Второй. Третий.

– Алексей?

– Мне нужна твоя помощь.