Текст книги "Тяжесть измены (СИ)"
Автор книги: Наташа Айверс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Тяжесть измены
Пролог
Маша сидела на жёстком стуле в комнате ожидания архитектурного бюро «Вершина». Просторный офис с высокими потолками, панорамными окнами и строгими линиями современного интерьера создавал атмосферу солидности. Она нервно вертела в руках свою любимую ручку, словно это могло придать ей уверенности. Каждая деталь её образа была продумана до мелочей: деловой костюм, скромные, но элегантные украшения, аккуратный конский хвост. Но она все равно волновалась.
– Полякова Мария? – раздался приятный голос.
Она резко подняла голову. Перед ней стояла женщина в безупречно выглаженной рубашке и юбке-карандаше, которая сидела на ней, словно вторая кожа. Её карие глаза пристально изучали лицо Марии.
– Да, это я, – ответила Маша, вставая, ощущая, как в груди колотится сердце.
– Валерия Дмитриевна Воронова, HR-менеджер компании. Мы говорили с вами по телефону. Пройдёмте, – коротко сказала Валерия, развернувшись на каблуках и направляясь в переговорную.
Маша быстро пошла следом. В зеркальных поверхностях, проходя мимо кабинетов, она ловила своё отражение, убеждаясь, что выглядит идеально.
Когда они вошли в переговорную, Валерия жестом указала на стул напротив.
– Мария Сергеевна, – начала Валерия, мельком глянув на бумаги, – расскажите, пожалуйста, немного о себе.
Маша едва заметно улыбнулась. Она подготовилась к этому вопросу.
– Я окончила экономический факультет Плехановки с красным дипломом. После выпуска устроилась работать специалистом по работе с клиентами в маркетинговую компанию «Пиксель Маркетинг». У нас была небольшая, но сплочённая команда, и я занималась сопровождением крупных контрактов. Один из самых успешных проектов – создание рекламной стратегии для сети ресторанов премиум-класса «Гурме Лайф». Мы смогли не только увеличить поток клиентов, но и выйти в финал национальной премии в области маркетинга.
Валерия кивнула, делая пометки.
– Почему решили сменить сферу? Архитектурное бюро – это всё-таки немного другой тип бизнеса.
– Меня всегда привлекали компании, которые создают что-то осязаемое, что остаётся людям на долгие годы, – ответила Маша, слегка наклонив голову. – Ваша работа – это не просто проекты, это реальность, которой можно коснуться. Мне бы хотелось стать частью такого процесса и внести свой вклад в развитие столь значимой сферы.
Валерия внимательно посмотрела на неё, будто пытаясь понять, насколько искренен её ответ.
– Хорошо. А как вы оцениваете свои навыки коммуникации? У нас много работы с клиентами, в том числе сложными.
– Я привыкла искать подход к каждому. Думаю, умение слушать – одна из моих сильных сторон, – Маша сделала паузу, чтобы придать словам больше убедительности. – Конечно, бывают трудные ситуации, но даже в конфликте важно оставаться профессионалом.
Валерия снова что-то записала, а затем подняла взгляд.
– Хорошо, что вы знаете о нашей компании?
– Архитектурное бюро «Вершина» работает уже более 15 лет. Среди ваших известных проектов – жилой комплекс «Солнечный бриз», бизнес-центр «Эмеральд Тауэр» и общественный парк «Гармония», который получил награду как лучший архитектурный проект года. Я также знаю, что вы сотрудничаете с такими девелоперами, как «Глобал Девелопмент» и «Новая перспектива». – Маша сделала паузу, позволяя словам осесть, и добавила с лёгкой, почти невинной улыбкой: – А ещё недавно читала статью, где Алексей Андреевич был назван одним из самых перспективных предпринимателей в сфере архитектуры.
На последней фразе Валерия чуть приподняла бровь.
– Вы хорошо подготовились, – сухо улыбнулась она. Маша чуть склонила голову, изображая скромность.
– Для меня важно понимать, где я хочу работать.
Валерия сделала ещё одну пометку в блокноте.
– Мария Сергеевна, позвольте уточнить сразу. Вы претендуете на должность специалиста по работе с клиентами. Девушка, которая сейчас занимает эту должность, уходит в декрет через две недели. Вы, надеюсь, не планируете в ближайшее время подобных перемен?
– Нет-нет, что вы. Дети пока не в моих планах. Хотя у меня есть молодой человек, Николай, – добавила она, – Но мы оба пока сосредоточены на карьере.
Валерия кивнула, но её взгляд задержался на Марии. Да, она эффектная и очень красивая – из тех, кто привлекает внимание в любой комнате. «Вот точно клиент уведёт,» – мелькнуло в её голове. С предшественницей, Алёной, произошло то же самое: блестящая карьера оборвалась из-за внезапно вспыхнувшего романа с одним из ключевых заказчиков. Теперь Алёна счастлива замужем и уходит в декрет, из которого, скорее всего, уже не вернётся.
Но, несмотря на эти мысли, Валерия понимала, что Мария – грамотный специалист. Её уверенность, подготовленность и амбиции говорили сами за себя. «Придётся рискнуть,» – решила она, вернувшись к своим записям и сделав пометку в блокноте.
– Хорошо, – сказала она. – Тогда продолжим.
Собеседование прошло гладко. Маша отвечала уверенно, стараясь выглядеть предельно заинтересованной. Её голос был мягким, но твёрдым, улыбка – привлекательной.
– Отлично, – произнесла Валерия, откладывая бумаги. – Теперь я познакомлю вас с Алексеем Андреевичем. Он утверждает всех кандидатов лично.
– Конечно, – Маша встала, изображая лёгкую радость и уверенность.
Они направились к кабинету директора. Светлый коридор, казалось, был бесконечным. На двери, к которой они подошли, значилась табличка: «Морозов Алексей Андреевич, генеральный директор». Валерия, слегка нахмурившись, огляделась.
– Странно… Где же Марина? – пробормотала она себе под нос.
– Простите, кто? – спросила Маша.
– Его секретарь, – бросила Валерия, постучав в дверь. – Обычно она на месте.
Ответа не последовало. Валерия немного поколебалась, затем, вздохнув, толкнула дверь.
– Алексей Андреевич, это… – начала она, но тут же замолчала, словно потеряла дар речи. Её рука машинально прижала дверь, не давая ей раскрыться полностью.
Маша шагнула следом и тут же остановилась, словно наткнулась на невидимую стену. Кабинет, выполненный в строгих серых и чёрных тонах, с массивным столом и панорамным окном, выглядел идеально.
У окна, спиной к двери, стоял мужчина. Его тёмный костюм теперь выглядел слегка помятым, а рубашка была небрежно расстёгнута на верхних пуговицах. Он целовался с женщиной. Пиджак мужчины был чуть смят, галстук ослаблен, а дыхание – глубокое и рваное. Их поцелуй был жадным, откровенным. Она чуть запрокинула голову, открываясь ему полностью. Её пальцы нетерпеливо пробегали по его плечам, задерживались на воротнике рубашки, словно пытались снять её одним движением. Русые волосы женщины рассыпались по её плечам, блестя в свете, струившемся из окна.
Его рука, опустилась чуть ниже, притягивая её ещё ближе. Маша задержала дыхание. Было в этой сцене что-то необратимо личное, что-то, от чего невозможно было отвести взгляд.
Валерия, наконец, пришла в себя, развернулась, быстро схватила Машу за локоть, вытолкнув её из кабинета. Она резко потянула дверь обратно, тихо прикрыв её.
Дверь за ними закрылась с лёгким щелчком. В коридоре повисла тишина.
– Нам придётся вернуться позже, – пробормотала Валерия, стараясь не смотреть в сторону Марии.
Маша стояла, ошеломлённо глядя на закрытую дверь, её сердце бешено колотилось. Сцена, которую она только что увидела, засела в её голове.
Глава 1
Смущение читалось на лице Валерии, но она быстро взяла себя в руки, одёрнув рукава своей идеально выглаженной рубашки.
– Вы… не подумайте ничего такого, – быстро начала она, заметив, как Мария слегка напряглась. – Это… его жена.
Маша, чьё сердце продолжало бешено колотиться после увиденной сцены, едва удержала себя от того, чтобы не вскрикнуть вслух: «Какая ещё жена⁈» Её бровь непроизвольно дрогнула, но она тут же вернула лицу нейтральное выражение.
– Жена? – вырвалось у неё прежде, чем она успела сдержаться. Голос звучал почти ровно, но немного громче, чем нужно.
– Да, Ирина, – продолжила Валерия, чувствуя, что должна объяснить больше. – У них… такая любовь, такая страсть… – она запнулась, словно собственные слова показались ей слишком романтичными. – Они просто не смогли работать вместе. Ну, вы понимаете, слишком сложно. Они вместе уже несколько лет. У них четырёхлетний сын. Сейчас она сидит дома, но иногда приходит помогать, когда у нас завал, – добавила Валерия быстрее, будто пытаясь сгладить неловкость. – Например, Алёна, которая сейчас уходит в декрет…
Она попыталась улыбнуться, и её тон стал мягче, почти извиняющимся.
Маша молчала, чувствуя, как в ней растёт не только разочарование, но и нечто более острое, гнев. «Жена? У него есть жена⁈» Эта мысль резанула, как лезвие. Она вспоминала сцену в кабинете: его обжигающий взгляд, нежные, страстные прикосновения, объятия, которые предназначались не ей…
– Это… неожиданно, – выдавила Мария, чуть приподняв уголки губ, чтобы создать подобие улыбки. – Я не знала. Просто в статье, которую я читала, упоминалось, что он холостяк…
Валерия, похоже, не заметила напряжения, разрывающего Марию изнутри, и поспешила закрыть тему:
– Они не любят афишировать личную жизнь. Ладно, идёмте, покажу ваше рабочее место.
Мария молча пошла за ней, но слова «жена» и «такая любовь… такая страсть…» стучали в голове, как молот.
Кабинеты сотрудников архитектурного бюро «Вершина» выглядели просторными и светлыми. Высокие потолки, стеклянные перегородки, современные детали интерьера – всё это говорило о внимании к стилю и функциональности. Валерия указывала на разные зоны:
– Здесь работают архитекторы, там – дизайнеры. А вон у окна – Виктор Олегович Лазарев, самый опытный из всех.
Мария украдкой разглядывала коллег, но её мысли были далеко. Она едва слышала Валерию, снова и снова прокручивая в голове сцену из кабинета и слова о жене.
– А там – главный зал, где мы обсуждаем проекты. Здесь собираются все, когда у нас идёт работа над чем-то масштабным. Постепенно со всеми познакомитесь.
Когда Валерия провела её в юридический отдел, из-за компьютера поднялся мужчина в очках лет сорока с коротко подстриженными волосами и внимательным взглядом. На его лице читалась лёгкая усталость, но в движениях ощущалась уверенность.
Среднего роста, с сединой в тёмных волосах, серыми глазами и выразительными чертами лица, он смотрел на неё так, словно видел насквозь.
– Сергей Николаевич, юрист компании, это Мария Полякова, наш новый специалист по работе с клиентами, – сказала Валерия, чуть улыбнувшись.
– Добро пожаловать, Мария, – сказал он.
Мария заметила, как он быстро оценил её внешний вид, жесты, манеру говорить. Она почувствовала лёгкое напряжение. Он задал пару нейтральных вопросов о её опыте, но она чувствовала: он изучает её. Маша отвечала уверенно, но кратко, не желая давать лишней информации.
Когда она вышла из кабинета, внутри остался неприятный осадок. «Проницательный. С такими надо быть осторожнее…»
– Ваш кабинет здесь, – сказала Валерия, указав на рабочее место у окна. – Вы будете работать рядом с Екатериной Павловной, нашим менеджером по проектам. Она введёт вас в курс дела.
Мария окинула взглядом рабочее место. Аккуратный стол, монитор, несколько папок с документами. Соседний стол был идеально организован – папки, стикеры, блокноты, всё разложено с почти математической точностью.
– Добро пожаловать в команду. Располагайтесь, – сказала Екатерина Павловна, рыжеволосая женщина со строгим взглядом. – Как будете готовы, я расскажу о ближайшем проекте.
– Я привыкла к интенсивной работе, – ответила Мария, мягко улыбаясь, чтобы казаться дружелюбной.
Екатерина коротко кивнула, и вернулась к своим бумагам.
«Контролёр,» – подумала Мария. «Она любит порядок, любит, чтобы всё шло по плану. Но это хорошо. Таких легко обескуражить неожиданной инициативой, а потом показать себя незаменимой.»
Она уже знала, как действовать. Новое место всегда было вызовом, но она любила этот процесс – изучать, находить слабости, выстраивать стратегии. «Люди всюду одинаковы. Их нужно понять, а потом можно использовать.»
Через час Валерия подошла к её столу.
– Алексей Андреевич хочет с вами познакомиться, – сообщила она с лёгкой улыбкой.
Когда они зашли в кабинет, Алексей поднял голову от бумаг. Высокий, спортивного телосложения, с лёгкой небритостью, с тёмно-русыми волосами и проницательным взглядом карих глаз, он выглядел стильно и улыбался доброжелательно.
– Полякова, да? – произнёс он, жестом указывая на кресло. – Присаживайтесь.
Мария села, ощущая, как взгляд его красивых глаз обжигает её изнутри, будто проникает до самого сердца, оставляя приятное напряжение. Алексей заговорил:
– Рад знакомству. Валерия говорила, что у вас хороший опыт в маркетинге. Как вам наше бюро?
– Очень впечатляет, – ответила она с лёгкой улыбкой. – Особенно ваши проекты. Я видела фотографии и макет «Солнечного бриза» – удивительное сочетание природы и урбанистики.
Его взгляд оживился, и он кивнул:
– Это был сложный проект, но мы гордимся им. Хорошо, что вы это отметили.
Разговор продолжался ещё несколько минут. Маша ощущала, что Алексей полностью сосредоточен на работе и почти не замечает её как женщину. Но в его голосе слышалась искренняя страсть к своему делу, и это её зацепило.
Когда они вышли из кабинета, Валерия с улыбкой сказала:
– Ну что же, вы произвели на Алексея Андреевича хорошее впечатление. Завтра утром начнём в девять, – сказала Валерия с лёгкой улыбкой. – Приезжайте немного раньше, чтобы успеть обустроиться. Парковка у нас во дворе, въезд по пропускам. Ваш пропуск я уже заказала, так что просто назовите на охране своё имя и покажите паспорт.
Она открыла блокнот, быстро пробежалась глазами по записям и добавила:
– В офисе у нас дресс-код: деловой, но без строгих перегибов. Главное – опрятность и соответствие духу компании. Кофе-машины находятся на каждом этаже, а столовая на первом. Если что-то понадобится, сразу обращайтесь ко мне или Екатерине Павловне.
Мария кивнула, изображая заинтересованность, но её мысли блуждали где-то далеко. Слова Валерии звучали приглушённо, словно через стекло, а перед глазами всё ещё стояла та сцена из кабинета. Алексей и его жена. Это была не просто ревность – это было обжигающее чувство, которое проникало в самое сердце и разливалось по венам всепоглощающим огнём.
Она никогда не испытывала ничего подобного. Это желание, почти болезненное, оказаться на месте той женщины, почувствовать на себе этот взгляд, эти прикосновения, стало для неё чем-то навязчивым.
Её план уже начал складываться в голове, как сложный пазл, где каждое действие должно было вести к результату. Она знала: если захочет, она добьётся своего. Всегда добивалась.
Но слова Валерии не отпускали её.
«Алексей Морозов женат.»
Эти слова звучали в голове Марии, словно эхо, раз за разом возвращаясь в сознание. Они раздражали её, казались каким-то нелепым препятствием. Как это возможно? Такой мужчина? Он должен был быть свободным, это казалось естественным. Он должен был быть её.
Вернувшись домой, Мария толкнула дверь своей маленькой квартиры и тут же ощутила густой запах прогорклого табака. Николай, как обычно, растянулся на диване с пустым взглядом, рядом валялась открытая пачка дешёвых сигарет.
– Ты дома? – бросила она, снимая туфли и стараясь скрыть раздражение.
Он не ответил, едва подняв голову, словно его силы не хватало даже на это. Жалкий. Без амбиций. Без цели. Когда-то он был другим – ярким, решительным, с горящими глазами. Но тот Николай остался в прошлом, а перед ней теперь – тень человека, которым он мог быть.
«Зачем я вообще трачу время на такого, как он?» – эта мысль пронеслась у неё в голове, поднимая волну глухой ярости.
Но она быстро успокоилась. Николай был ей полезен. Он был инструментом, пусть и изношенным, но всё ещё функционирующим. Он ещё мог ей пригодиться.
Она прошла мимо него, не удостоив даже взглядом, и направилась в спальню. В её душе всё ещё бурлило.
«Может, Алексей и женат… Но это пока,» – подумала она, садясь перед зеркалом.
Глава 2
Её глаза остановились на отражении. Сегодняшний день оставил странный осадок в душе. Она уже очень давно не испытывала этих чувств, этого желания быть любимой, иметь… семью? Её пальцы медленно провели по щеке, а затем застыли, когда волна воспоминаний нахлынула, унося её в прошлое.
В тот день мама поцеловала её в макушку и сказала: «Мы делаем это ради тебя, чтобы у тебя было лучшее будущее». Ей было восемь, когда родители сообщили, что уезжают за границу, а она остаётся в России с бабушкой, Елизаветой Петровной. Отец тогда добавил: «Мы уезжаем ненадолго, для твоего же блага». Слова, которые казались ей бессмысленными. Что могло быть лучше, чем иметь родителей рядом? Её маленький мир рухнул в один миг. Она кричала, плакала, цеплялась за мамину юбку, умоляла остаться. Отец лишь вздохнул, погладил её по голове и передал маминой маме.
– Ты должна быть сильной, Машенька, – сказала мама, склонившись к ней. – Мы это делаем для тебя. Ты поймёшь, когда подрастёшь.
Но Маша не понимала. Она ещё долго стояла на крыльце, рыдая, провожая их взглядом, пока бабушка не отвела её домой и, накапав в стакан воды пустырник, уложила спать.
Каждый день после школы Маша бежала домой, надеясь на звонок. Но когда он раздавался, разговоры всегда были одинаковыми.
– Машенька, солнышко, как у тебя дела? – щебетала мама. – Мы тут такую кофточку для тебя нашли, в Париже! Вся в стразах, тебе точно понравится. И ещё новый телефон, самый модный! Скоро вышлем подарок, ты обрадуешься.
– Как успехи в школе? – невозмутимо спрашивал отец. – Бабушка говорила, что ты стала старостой класса. Молодец. Так держать.
Она пыталась рассказать, как ей одиноко, как она скучает, но в ответ слышала только, как мама увлечённо рассказывает про новые магазины, про «великолепные сапоги из Милана», которые она обязательно купит для своей девочки. А потом неизменное:
– Учись хорошо, учи французский, вот устроимся получше и заберём тебя к нам. Целуем, милая. До связи!
Они клали трубку, а она оставалась одна.
Бабушка, директор школы – строгая, сдержанная, настоящая учительница до мозга костей, только повторяла: «Слезами делу не поможешь». Если Маша плакала, её не утешали, а заставляли умываться и садиться за уроки. Никаких поблажек, никаких жалоб. Бабушка верила, что только дисциплина и труд помогут вырастить из неё человека.
Время шло, звонки от родителей становились всё реже, а разговоры о её переезде к ним во Францию просто сошли на нет. Маша осознала, что всё, что у неё осталось от родителей, – это деньги и подарки.
Сначала она ненавидела эти вещи. Новый телефон, роскошная одежда, дорогие игрушки – всё это казалось пустым, не могло заменить тёплых объятий мамы или добрых слов папы. Но вскоре она поняла, как вещи меняют отношение окружающих. Одноклассники, которые ещё недавно едва замечали её, вдруг начали заглядывать в рот, липли к ней, надеясь «подружиться». Она чувствовала их фальшь, видела, как их зависть смешивается с лебезением, как они ловят каждое её слово, чтобы получить что-то – будь то заграничный подарок, или приглашение на её шикарный день рождения, который проплачивали родители. И это ей нравилось. Она наслаждалась их взглядами, их попытками быть к ней ближе.
Постепенно она поняла: вещи – это власть. И это ощущение перевесило её детские обиды. Зависть к тем, чьи родители встречали их после школы, уводя за руку, начала угасать. Её внимание переключилось на то, как быть той, к кому стремятся, кем восхищаются, кому завидуют, и кому стремятся угодить.
Долгое время она оставалась идеальной внучкой для бабушки. Училась на отлично, старалась радовать её. Каждый её успех был шагом к признанию, которого она так жаждала. Но в один момент всё изменилось, появился Николай.
Он был её противоположностью. Она вспомнила его глаза – яркие, полные и молодого азарта. Эти глаза были воплощением свободы и риска, чего-то совершенно противоположного её аккуратной, продуманной до мелочей жизни под строгим взглядом Елизаветы Петровны.
Он появился в её жизни в старших классах, словно вихрь, сбивая с ног привычные устои. Николай выделялся – рискованный, смелый, с мотоциклом, сексуальной небрежностью в каждом движении. От его дерзкого взгляда замирало сердце у половины девчонок в школе.
Наверное, её внутренний протест, подавленный годами строгого воспитания, всё-таки жил в ней. Именно поэтому, когда Елизавета Петровна в очередной раз жаловалась на Николая, как на хулигана, которого невозможно контролировать, Маша увидела в этом шанс.
Она умела слушать – по-настоящему слушать, улавливая не только слова, но и то, что скрывалось за ними. Анализировать, обрабатывать и использовать. Была ли это врождённая способность или результат её жизни после отъезда родителей, она не знала. Но она научилась ценить этот дар и без колебаний использовала его, оборачивая любую ситуацию в свою пользу.
Она сделала вид, что сомневается, но ловко подвела бабушку к мысли, что только дисциплинированный отличник может повлиять на такого несдержанного ученика как Николай. А кто был идеальным учеником? Конечно же, она.
Внутри неё бурлило торжество. Убедить бабушку было легко, а с Николаем и подавно не возникло проблем.
Маша быстро поняла, что именно ему нужно. Его творческие родители, вечно ссорившиеся и мирившиеся, расходившиеся и сходившиеся, пытались компенсировать своё отсутствие дорогими подарками. Мотоцикл, кожаная куртка, гаджеты последних моделей – всё это только добавляло ему шарма, делая центром внимания любой тусовки. Но за этой оболочкой скрывался подросток, которому отчаянно не хватало настоящего тепла, поддержки и понимания. В нём, как и в ней, скрывалась тоска. Только она прятала свою под маской совершенства, а он – под маской бунтаря.
На первый взгляд она выглядела абсолютно не подходящей ему: отличница, староста класса, внучка строгой директрисы. Но ей удалось дать Коле то, в чём он действительно нуждался: восхищение и заботу. Она слушала его рассказы, жалобы, мечты, не осуждала и не критиковала, как это делали родители. Каждое её слово, каждая улыбка укрепляли в нём уверенность, что он особенный. Коля, привыкший к конфликтам и холодности дома, потянулся к её вниманию.
Так и началась её «двойная жизнь». С одной стороны, она оставалась Марией – идеальной внучкой, старостой класса, примерной отличницей, которая взяла шефство над проблемным одноклассником, помогая ему с учёбой, и воспитывая в нём дисциплину. Она была примером для подражания и гордостью бабушки-директрисы.
С другой стороны, она стала Машей – дерзкой, свободной, королевой тусовок, которая позволяла себе всё, что хотела. Вместе с Николаем они были яркой парой, эпицентром любой вечеринки. К тому времени, как они стали встречаться в университете, бабушка уже привыкла к Николаю. Она видела в нём «воспитанного» Машей молодого человека, который, по её мнению, стал лучше благодаря влиянию внучки. Елизавета Петровна больше не возражала против их общения, даже иногда хвалила Марию за её терпение и настойчивость. Мария же только улыбалась. Николай был её первым «проектом», первой победой, доказательством её способности играть по своим правилам.
«Жаль, что это закончилось,» – мелькнуло у неё в голове. Хотя, может быть, именно так и должно было быть.
Мария поправила волосы перед зеркалом, её взгляд стал твёрже. Её мысли о Николае, о прошлом, медленно начали таять, уступая место новому чувству. Алексей… Его образ всё больше заполнял её разум. Этот мужчина был не просто привлекательным. В нём было то, чего она не находила ни в одном мужчине до этого – уверенность, недосягаемость, магнетизм. Впервые за долгое время Мария почувствовала, что перед ней человек, которого она действительно хочет. Человек, ради которого она готова рискнуть. «Может быть, в этот раз я смогу полюбить,» – мелькнула мысль, и эта неожиданная откровенность испугала её больше, чем всё остальное.
Она была уверена: Алексей заметил её, даже если пока не подал виду. Её сердце колотилось от волнения, но она была готова. Она всегда была готова.
На следующий день офис «Вершины» кипел жизнью. С самого утра сотрудники сновали туда-сюда со свёртками в руках, улыбаясь и переговариваясь шёпотом. Маша, стараясь казаться занятой, сидела за своим столом и перебирала бумаги, украдкой прислушиваясь к обрывкам разговоров.
– Ой, посмотри, какая милота! – восхитилась Анастасия, крутя в руках погремушку в форме мишки.
– А это кто принёс? – Виктор с лёгкой улыбкой кивнул на мягкую игрушку-зайца, которая уютно устроилась на подоконнике в общем зале.
– Это Лиза. Говорит, увидела по дороге и не удержалась, – ответил кто-то из дизайнеров, разглядывая крошечные носочки.
Кружевные слюнявчики, забавные резиновые уточки, детские бутылочки, миниатюрные пинетки и ещё десятки милых мелочей появлялись то тут, то там, постепенно превращая офис в импровизированную выставку товаров для новорождённых.
Один за другим сотрудники заходили в кабинет Алексея, передавая ему «забытые» детские вещи. Каждый что-то бубнил про Ирину, которая, мол, оставила это, когда в последний раз приходила в офис с их сыном.
Маша краем глаза наблюдала за этим странным парадом, стараясь скрыть любопытство.
На утреннем собрании, посвящённом обсуждению финальных деталей жилого комплекса «Серебряный бульвар» в районе Пресненской набережной, Виктор, архитектор, курировавший проект, с совершенно серьёзным видом положил перед Алексеем на стол погремушку. Это была яркая игрушка с улыбающимся медвежонком и разноцветными бусинками, которые перекатывались внутри прозрачной сферы.
– Алексей Андреевич, это, наверное, Ирина забыла, – с невозмутимым лицом произнёс он.
Алексей, всё утро принимавший детские «подарки» молча, наконец, не выдержал:
– Ну что происходит⁈ – Он развёл руками, глядя на очередную погремушку, лежавшую среди документов. – Нашему сыну уже четыре года. Он давно вышел из возраста погремушек.
В кабинете повисло молчание. Все переглянулись. Словно наслаждаясь моментом, Сергей откинулся на спинку стула, чуть улыбнулся и сказал:
– Алексей Андреевич, включите соображалку.
Алексей нахмурился, его взгляд снова упал на игрушки, носочки, бутылочки, хаотично разложенные на столе. Несколько секунд он молчал, пока осознание не вспыхнуло в его глазах и он вдруг выдохнул:
– О чёрт…
Его лицо резко изменилось. Сергей с улыбкой наблюдал за ним. Алексей поднялся, торопливо собирая бумаги.
– Совещание окончено! – бросил он, направляясь к двери.
На ходу крикнул секретарше:
– Марина, перенесите все встречи на завтра!
Секретарша, выглядывая из-за экрана компьютера, едва сдерживала улыбку:
– Уже, Алексей Андреевич.
Алексей на секунду замер, кинул ей благодарный взгляд и буквально вылетел из офиса.
Сотрудники переглянулись, многие разулыбались, а некоторые откровенно рассмеялись, не в силах сдержать веселья.
«Что это было?» – её мысли метались, как птицы в клетке. Её глаза невольно опустились на стол, где ещё минуту назад лежала эта дурацкая погремушка. В сердце кольнуло.
