Текст книги "Тяжесть измены (СИ)"

Автор книги: Наташа Айверс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 7

Пятничный вечер в офисе оказался на редкость тихим. Алексей, завершив дела, отпустил сотрудников пораньше – каждый спешил домой, к семьям и отдыху. Его собственная семья провела этот день у родителей Алексея: жена хотела немного сменить обстановку и дать сыну побегать на свежем воздухе. Алексей знал, что дома его будут ждать не раньше полуночи. Эта передышка позволяла ему завершить дела и сосредоточиться на предстоящей встрече.

Алексей вспоминал утро: Ирина, в уютном свитере и с лёгкой улыбкой в глазах, провожала его к двери, поправляя непослушные волосы. Её округлившийся животик напоминал о том, что в их семье скоро будет ещё одно счастье. Тёма, собирая игрушечный мост, неожиданно сорвался с места, чтобы показать ему, как всё работает. Эти моменты – простые, повседневные – наполняли его сердце тихой радостью.

Но сейчас его ждала другая реальность: встреча с потенциальными партнёрами – представителями крупной инвестиционной компании, заинтересованной в проекте «Речной залив». Несмотря на уже найденного ключевого инвестора, Алексей знал, что дополнительные партнёры могут не только укрепить проект финансово, но и открыть перед ними новые возможности. Формат встречи был неофициальным – ужин в уютном ресторане. Не самый привычный вариант для деловых переговоров, но Алексей понимал, что в расслабленной атмосфере обсуждение проходит легче. Между бокалом вина и закусками люди раскрываются быстрее, а установление доверия требует меньше усилий.

Проект «Речной залив» был самым масштабным из всех, что разрабатывала его компания. Это был их шанс закрепить позиции на рынке, подняться на новый уровень. Алексей ощущал азарт предстоящей беседы, но где-то в глубине души мелькала мысль: если всё завершится вовремя, он успеет заглянуть к сыну перед сном.

Ужин с потенциальными партнёрами, как это часто бывает, затянулся. Алексей старался поддерживать лёгкую беседу, плавно переводя её в русло работы, однако времени прошло больше, чем он рассчитывал. Встреча закончилась ближе к одиннадцати, и Алексей, попрощавшись с коллегами, направился к машине, написав жене, что к полуночи он всё же будет дома.

«Куй железо, пока горячо,» – подумал он, направляясь к машине. Алексей решил заехать в офис за документами, чтобы по свежей памяти в выходные набросать черновик предложения.

Дорога до офиса заняла не больше двадцати минут. Здание встретило его привычной тишиной. Алексей подходил к дверям офиса, погружённый в свои мысли. Но едва он дошёл до середины коридора, как вдруг замер: тишину нарушал странный звук.

Плач. Тихий, приглушённый, отчаянный.

Алексей замер, вслушиваясь. Звук шёл откуда-то из глубины коридора. Он двинулся вперёд, прислушиваясь, следуя за звуком, его шаги отдавались эхом в пустом пространстве. Когда он открыл дверь на лестницу, то увидел сидящую на ступеньках Марию, свернувшуюся в клубок. Её плечи вздрагивали от рыданий, а лицо было скрыто ладонями.

– Мария? – Алексей поспешно присел рядом. – Что случилось?

Она оторвала руки от лица и подняла на него покрасневшие глаза. Щека ярко алела, опухшая, словно от пощёчины. Слёзы текли по её лицу, и Алексей почувствовал, как внутри всё сжалось.

– Коля… Он снова это сделал, – прошептала она, голос дрожал. – Ждал меня на парковке. Начал кричать. Потом ударил.

Алексей тяжело выдохнул, стараясь не показать гнев.

– Твой парень? – уточнил Алексей, его голос напрягся. Мария кивнула, опустив голову.

– Бывший. Я испугалась… вернулась сюда. – Её голос сорвался, а слёзы потекли с новой силой. – Мне страшно ехать домой. А вдруг он там? Я… я не могу.

Алексей молчал, обдумывая её слова. Оставить её одну он не мог.

– Послушай, – наконец сказал он. – Я отвезу тебя. Твою машину оставим на парковке, а завтра что-нибудь придумаем.

Мария посмотрела на него с благодарностью, но в её взгляде всё ещё читался страх.

В машине было тихо. Алексей заметил, как Мария нервно теребит край пальто. Чтобы отвлечь её, он решил завести разговор.

– Ты упоминала, что любишь театр, – сказал он, оборачиваясь к ней на светофоре. – Какие постановки тебе нравятся?

– Драмы, – ответила она, всё ещё тихо. – Чехов… Островский… Мне нравится, когда истории глубокие, наполненные настоящими эмоциями.

Алексей улыбнулся.

– Это многое объясняет. У тебя хороший вкус. А как насчёт живописи? Театр – это эмоции, а живопись…?

Её лицо смягчилось.

– Мондриан, Моне… Их работы кажутся живыми. Я всегда любила картины, где играют свет и движение. Это как в архитектуре, где всё взаимосвязано.

Разговор постепенно обретал естественный ритм. Они обсуждали любимые спектакли и выставки, делились впечатлениями о фильмах, которые переносили их в другой мир. Алексей был удивлён: у Марии оказались схожие интересы и вкусы. Её глаза загорались, когда она рассказывала о своем первом походе в музей со школой. Мария говорила увлечённо, её глаза искрились живым интересом, и Алексей, несмотря на усталость после ужина, ловил себя на мысли, что с ней удивительно легко общаться.

Она то поправляла шарф, обнажая тонкую линию шеи, то словно невзначай скользила пальцами по краю волос, которые в свете уличных фонарей казались живыми, переливаясь мягкими бликами. Алексей машинально отметил, как её запястья с тонким браслетом выглядели изящными, а плавные движения рук подчёркивали её женственность.

Алексей не мог не признать, что такая увлечённость делала её привлекательной. Он поймал себя на мысли: «Как такая интересная и умная девушка могла связаться с этим Колей? Надеюсь, она встретит человека, который действительно оценит её».

Когда разговор зашёл о любимых художниках, Алексей, сам не замечая, подался чуть ближе, чтобы уловить её тихий, будто задумчивый голос.

– Кандинский меня всегда завораживал, – начала она, задумчиво поправляя ворот пальто. Алексей заметил, как её голос стал мягче, а глаза засияли вдохновением. – Его работы словно строятся на принципах музыки, где каждая линия, форма и цвет звучат в гармонии. Они словно оживают, взаимодействуя друг с другом. Это напоминает мне архитектуру: где форма и пространство соединяются, чтобы создать нечто большее, чем просто здание. Каждая деталь имеет значение, как нота в симфонии.

Алексей кивнул. Её слова, совпадающие с его собственными мыслями, зацепили его. Она чуть прикусила губу, обдумывая ответ на очередной его вопрос, затем словно невзначай провела пальцем по ремешку своего пальто.

– А Шагал? – спросил он, не задумываясь, почему этот разговор вдруг так его заинтересовал.

Мария улыбнулась уголками губ, почти застенчиво, и на мгновение отвела взгляд к окну.

– Шагал… – повторила она, её голос стал чуть мягче. – Он о свободе. О том, что не все рамки должны быть соблюдены. Он пишет не реальность, а мечту. Как вам кажется, Алексей? Ведь искусство – это не только точность?

Когда они подъехали к её дому, Мария снова замкнулась. Она напряглась, её взгляд беспокойно метался.

– Всё хорошо? – спросил Алексей, глядя на неё с лёгкой тревогой.

– Я… боюсь. – Её голос был едва слышен. – Вдруг он там?

Алексей задумался всего на секунду.

– Давай я провожу тебя, – сказал он твёрдо. – Ничего страшного.

Она взглянула на него с благодарностью.

– Правда? – её голос звучал с недоверием.

– Правда, – ответил он, распахнув дверь машины.

Поднимаясь по лестнице, Мария вдруг вцепилась в его руку двумя руками, прижимаясь к нему всем телом, будто боялась отпустить его даже на шаг. Алексей поддерживая её второй рукой, внимательно осматривал каждый угол, но в доме было тихо. Войдя в квартиру и убедившись, что всё в порядке и внутри никого нет, он обернулся к Марии.

– Похоже, никого нет. Ты в безопасности. Надо бы замки поменять.

Её лицо, казалось, на мгновение разгладилось. Напряжение ушло, уступив место облегчению.

– Спасибо вам, Алексей! Вы… вы столько для меня сделали, – начала она, не зная, как выразить свою благодарность. – Может, останетесь на чай? У меня есть ваш любимый зелёный с жасмином. И лимонный тарт. Вы как-то упоминали, что обожаете его.

Алексей удивился. Он не помнил, чтобы говорил об этом, но её внимание к деталям было трогательным. Она стояла напротив него, её лицо выражало искреннюю благодарность. Распущенные золотистые волосы обрамляли бледное лицо, а мягкий свет лампы, пробивавшийся из кухни, подчёркивал изгибы её фигуры. Она уже сняла пальто, и казалось, неосознанно перебирала край лёгкого свитера, который тонко облегал её стройные плечи и грудь. Её губы, чуть подрагивая от смущения, манили неожиданной мягкостью, а в уголках раскосых зелёных глаз ещё угадывалась тень недавних слёз, которые делали её образ ещё более хрупким и трогательным.

Она не выглядела вызывающе, но в этой простоте было что-то неуловимо соблазнительное. Алексей замер на мгновение.

Глава 8

Алексей замер, его взгляд скользнул по Марии, которая стояла напротив, чуть склоняя голову и затаив дыхание. На её щеках играл лёгкий румянец, а зелёные глаза, казалось, умоляли его остаться. Она была образцом сдержанности, но её мягкий голос, покрасневшее лицо и лёгкое волнение выдавали надежду на его положительный ответ.

– Спасибо, Мария, – наконец сказал он, откашлявшись и делая шаг назад. – Но мне действительно пора. Семья ждёт.

Она не сразу опустила взгляд, словно пытаясь найти в его словах скрытое обещание. Наконец, кивнув, тихо ответила:

– Конечно, понимаю. Спасибо вам за помощь.

– Завтра вас подбросят на работу, чтобы забрать машину, – добавил он, стараясь звучать нейтрально.

Мария подняла глаза, и её лицо на мгновение стало более оживлённым.

– Если можно, Алексей Андреевич… Я не хотела бы, чтобы в офисе знали о моих… проблемах, – она смущённо отвела взгляд. – Может быть, вы могли бы сами меня подвезти…

Она замолчала, оставляя предложение открытым.

– Я посмотрю, что смогу сделать, – ответил он, избегая обещаний.

– Спасибо, – её улыбка стала чуть шире, и в голосе зазвучала искренняя благодарность.

Алексей коротко кивнул, быстро выходя за дверь. Но даже в коридоре он казалось ощущал её взгляд.

Едва оказавшись за рулём, он почувствовал странную неловкость. Ситуация с Марией, её слова, просьба и особенно тот взгляд – всё это не укладывалось в привычные рамки общения коллег. Не долго думая, он достал телефон и набрал номер Сергея.

– Алё, ты не спишь?

– Уже нет. Что стряслось? – послышался хрипловатый голос.

– Слушай, завтра подбрось Марию на работу? Её машина осталась у офиса.

– Конечно. Всё нормально?

Алексей сжал руль чуть сильнее, коротко выдохнув.

– Да. Просто неприятная ситуация. Я её сегодня домой отвёз после ужина с партнёрами.

– Домой? – в голосе Сергея звучало удивление. – Что за благотворительность?

– Это не благотворительность. Она просто… была в плохой ситуации. Её бывший устроил разборки, ударил.

– И чем же закончился твой благородный подвиг?

– Ничем, – отрезал Алексей, – Просто подвёз её домой. Всё.

– И, кстати, она не хочет, чтобы в офисе об этом узнали, так что…

Сергей усмехнулся, но его тон стал чуть мягче:

– Ладно, скидывай её номер. Утром напишу, договорюсь о времени.

– Спасибо, Серёг, – пробормотал Алексей, стараясь поскорее переключить мысли на предстоящий вечер с семьёй.

Сергей ждал Марию у подъезда, и та вышла ровно в назначенное время. Укутанная в пальто, с аккуратным макияжем, она выглядела спокойно, но её слегка сжатые губы выдавали внутреннюю тревогу.

– Спасибо, что подвезёте, Сергей, – мягко произнесла она, садясь в машину.

– Не проблема. Как вы? Всё в порядке?

– Да, спасибо, лучше.

Они тронулись. Пару минут тишину нарушал только ровный шум двигателя, пока её телефон не завибрировал. Мария вздрогнула, вытащила устройство из кармана и замерла, глядя на экран. Затем, почти нехотя, приняла вызов.

– Алло? – её голос задрожал.

Из трубки раздались громкие выкрики, настолько отчётливые, что Сергей невольно прислушался.

– Я тебе говорил, что ты не уйдёшь от меня, тварь! – из динамика раздался грубый мужской голос, надрывающийся от ярости. – Думаешь, тебе кто-то поможет⁈ Да я тебя, сука, достану, понялa⁈ Ты моя, ясно⁈ Твоя жизнь – моя!

Громкость и злоба в его тоне заставили Сергея невольно напрячься, его руки крепче сжали руль. Мария замерла, её лицо побледнело, а пальцы дрожали, сжимая телефон.

– Что, молчишь⁈ Боишься⁈ И правильно делаешь! Я тебя раздавлю, понялa⁈ – голос рычал так, будто человек потерял контроль.

Мария судорожно нажала на кнопку отбоя, но через секунду телефон снова завибрировал. Она несколько раз сбросила звонок, а потом отключила устройство, бросив его на колени. Её плечи заметно опустились, словно даже это действие отняло у неё все силы.

– Это он? – сухо спросил Сергей, свернув на боковую улицу.

Мария лишь кивнула, не поднимая взгляда.

– Надо писать заявление, – сказал он твёрдо.

Мария вскинула глаза, полные страха.

– Нет… Это только разозлит его. Я… я справлюсь.

Сергей негромко выдохнул.

– Справитесь? А если он сделает что-то похуже? Вы ведь знаете, чем это может закончиться.

Мария молчала, нервно сжимая телефон.

– Так, слушайте. Это не ограничивается только угрозами, верно? Смс? Фото? Письма? – Сергей взглянул на неё краем глаза. – Всё это доказательства. Перешлите мне всё, что у вас есть. Я поговорю с одним знакомым…

Она медленно кивнула, словно ещё сомневаясь, но её благодарный взгляд говорил сам за себя.

– Спасибо, Сергей. Вы и Алексей Андреевич… такие замечательные. Алексей Андреевич… Он такой хороший. Не знаю, что бы я делала без него вчера… Он такой понимающий.

Сергей мельком взглянул на неё, но быстро перевёл взгляд обратно на дорогу.

– Он хороший человек, – коротко ответил он, стараясь придать голосу нейтральный тон.

– А он всегда такой? – не унималась Мария. – Алексей Андреевич наверняка вдохновляет всех вокруг. У него такая сильная команда.

Сергей продолжал вести машину, сдержанно кивая на слова Марии, но её поток восхищённых замечаний об Алексее начал его раздражать.

– Он такой талантливый, – проговорила она, чуть поворачивая голову к Сергею. – и у него такой тонкий вкус. Он с детства увлекается архитектурой?

– Не знаю, – коротко бросил Сергей, не отрывая взгляда от дороги.

Мария задумчиво теребила край своего шарфа, будто раздумывая, как задать следующий вопрос.

– Вы ведь давно с ним работаете? – спросила она, теперь чуть наклоняясь ближе, как будто надеялась поймать взгляд Сергея.

– Давно, – сдержанно ответил он, не поддаваясь на её уловки.

Мария на мгновение замолкла, но её любопытство явно не угасло.

– Он вообще когда-нибудь теряет терпение или злится? Я просто… мне кажется, что это невозможно. Алексей Андреевич такой… идеальный! Знаете, Сергей, я… конечно, не влюблена, но, наверное, его очень легко полюбить.

Сергей почти усмехнулся, но быстро сдержался.

– Он такой же человек, как и все, – бросил он.

Мария не отступала.

– А что ему нравится? Помимо живописи и театра, у него есть какие-то хобби?

– У него семья, – сказал Сергей, чуть сильнее нажимая на педаль газа. – Это его главное «хобби».

– Конечно, семья… – проговорила она, опуская глаза. – Простите, я, наверное, слишком много говорю. Просто… он действительно производит впечатление.

Сергей лишь кивнул, не желая продолжать разговор. Но в глубине души он не мог не задуматься о том, что происходит.

«Для человека, который так не хотел, чтобы кто-то знал о её проблемах, она слишком много болтает,» подумал он, наблюдая за её жестами краем глаза. Её манера говорить, как будто ненароком, тонкая игра голосом – всё это было слишком явно.

Она отрицала свою влюблённость, но её слова и поведение говорили об обратном. Сергей чувствовал, как она будто нарочно подводит его к этой мысли. Это была странная смесь попытки доказать отсутствие влюблённости и одновременно вызвать интерес к этому факту.

«Или она просто хочет, чтобы я передал ему наш разговор?» – мелькнула мысль.

Сергей никогда не доверял таким людям. Он слишком привык к чётким словам и действиям. «Если ты не влюблена, то зачем столько слов о нём? Зачем этот тон, это восхищение, эти вопросы, да ещё и в открытую?»

Его пальцы крепче сжали руль. Он понимал, что дело тут не только в благодарности за помощь.

Когда они подъехали к офису, Сергей наконец нарушил затянувшуюся паузу:

– Вот и приехали.

Мария улыбнулась ему, мягко касаясь дверной ручки.

– Спасибо вам большое. Вы так выручили.

– Не стоит, – сухо ответил Сергей, оставляя свои размышления при себе.

Начало зимы принесло с собой не только снег и мороз, но и перемены в поведении Марии, которые Сергей замечал с растущим беспокойством. За последние несколько недель её отношение к Алексею претерпело едва уловимые, но всё же ощутимые изменения. Теперь она словно жила одной целью – быть всегда рядом с начальником, угождать, казаться полезной и незаменимой.

Она будто предугадывала, что может понадобиться Алексею, ещё до того, как он сам это осознавал. Кофе? Вода? Документы? Всё появлялось на столе незамедлительно. А её общение с ним приобрело новую окраску. Когда она склонялась над его столом, чтобы передать отчёт, её голос звучал чуть мягче, взгляд задерживался чуть дольше, а движения становились ненавязчиво плавными.

Сергей наблюдал, как во время разговоров Мария едва заметно наклонялась ближе, будто пытаясь установить более личный контакт. Она небрежно касалась плеча Алексея, стряхивая невидимую пылинку, или поправляла какую-то мелочь на его столе. Он не мог не замечать, как Мария постепенно стирала грань между профессиональными и личными границами.

Казалось, она буквально излучала восхищение Алексеем, и конечно, в их небольшом сплоченном коллективе это заметили. Начали поговаривать. Люди снисходительно улыбались, обмениваясь взглядами, когда Мария в очередной раз приносила в офис любимый начальником лимонный тарт или задерживалась в его кабинете дольше обычного. Её действия, возможно, были продиктованы искренней заботой или восхищением, но их интерпретировали как нечто большее.

– Да нет, что вы! – говорила Мария, смеясь, когда кто-то позволял себе шутливый намёк. – У меня даже в мыслях такого нет. Алексей Андреевич просто… замечательный. Он помог мне в трудный момент. Как можно думать о чём-то подобном?

Но чем больше она отрицала, тем больше усмешек вызывала. «Ещё одна поклонница», – комментировали сотрудники.

Сергей прекрасно понимал, что именно его тревожит. Мария шла по тонкой грани, играя на восхищении, которое испытывала к Алексею. И хотя внешне она оставалась в рамках приличий, Сергею казалось, что он видел её истинные намерения.

Он также замечал, что Алексей, хотя и оставался вежлив, вовсе не выглядел ослеплённым. Его реакция на все эти жесты была сдержанной, нейтральной. Но даже так Сергей понимал: подобные игры опасны.

«С этим нужно что-то делать,» – подумал он, наблюдая, как Мария, с чуть заметной улыбкой на губах, ставила кофе на стол Алексея, одёргивая свой пиджак плавным движением, подчёркивая изящность своей фигуры. Тонкая ткань на мгновение обрисовала грудь, едва видимую из-за выреза блузки, и это движение казалось совершенно неумышленным, но Сергей прекрасно понимал, что всё рассчитано до мелочей.

Он больше не мог молчать и, на правах друга, решил поговорить с Алексеем напрямую, поставив вопрос ребром.

Когда обсуждение с коллегами затянулось до позднего вечера, Сергей остался последним в кабинете Алексея.

– Ты что-то хотел? – спросил Алексей, уткнувшись в бумаги.

Сергей подошёл ближе, сел напротив, сложив руки на столе.

– Да. Я хотел поговорить о Марии.

Алексей поднял голову, нахмурившись.

– Что с ней?

– А ты сам как думаешь? – ответил Сергей, пристально глядя на него.

– Нормальная сотрудница. Работает хорошо. Немного… слишком восторженная, – Алексей чуть нахмурился, словно подбирая слова, и пожал плечами. – Молодость, это пройдёт.

Сергей вздохнул.

– Она влюблена в тебя, Лёша, – твёрдо повторил Сергей, встретившись с его взглядом.

Алексей чуть отклонился назад, удивлённо смотря на друга.

– Что? Да ты с ума сошёл.

– Да? А как ты объяснишь её поведение?

– Она просто благодарна, – ответил Алексей, но голос его звучал неуверенно. Вспоминались случайные взгляды, лёгкие прикосновения, неловкие паузы.

Сергей усмехнулся.

– Благодарна? Лёша, она заглядывает тебе в рот, носит тебе любимые десерты и кофе по три раза на день, оставляет свои дела, чтобы помочь тебе с любыми мелочами. Это уже не благодарность, а одержимость. Она слишком увлеклась тобой, а ты, кажется, этого не замечаешь.

Алексей открыл было рот для возражения, но Сергей поднял руку.

– Послушай. Я не говорю, что ты в чём-то виноват. Но её поведение может плохо закончиться. Для неё. Для тебя. Для твоей семьи. Может, стоит её уволить? От греха подальше?