Текст книги "Тяжесть измены (СИ)"
Автор книги: Наташа Айверс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
А взгляд… Глубокий. Тяжёлый. Если бы она встретила его сейчас, где-нибудь на улице, незнакомого… Если бы он подошёл к ней и пригласил на свидание… Она бы согласилась? Наверное…
Она мысленно хлопнула себя по лбу. Ну что за мысли… Надо отвлечься.
Ира напрягла слух, пытаясь разобраться, о чём они говорят. И тут же резко села, широко распахнув глаза. Взгляд метнулся с Алексея на Сергея.
– Какие улики против меня? Какой отъезд? Какие документы?
– Вы вообще о чём⁈
Глава 22
Алексей развернулся и взял её руки в свои.
– Ир, следователь признал, что доказать её мошенничество будет сложно… если наша ловушка не сработает. Он просмотрит, конечно, ещё раз все улики, записи, показания… но сразу предупредил, что на доказательства и суд могут уйти месяцы. А за это время…
– Она может успеть сделать что-то страшное, – тихо закончила Ирина.
Она чувствовала, как внутри всё холодеет.
Алексей напрягся, но не отвёл взгляда.
– Поэтому он поддержал наш план. Провоцируем её и ловим на горячем. Но… если вдруг она почувствует подвох или затаится, у нас должен быть запасной вариант. Я останусь здесь до конца суда, а вы уедете.
– Ты имеешь в виду… уехать мне и детям?
– Да. Это и есть наш план Б.
– Я не хочу скрываться. Не хочу убегать. И я не оставлю тебя… вас… одних, – резко сказала Ирина.
– Ириш… Речь не только о тебе. А дети? Они не смогут без нас обоих так долго.
Она сжала губы, но продолжала слушать его аргументы.
– Мы же не знаем, насколько далеко она готова зайти, – продолжил он. – Если следствие затянется, если начнётся прессинг, суды… Если она поймёт, что загнана в угол… Что тогда? Скорее всего, она начнёт отыгрывать жертву обстоятельств. Будет делать вид, что просто «бедная, обманутая женщина», которую несправедливо обвиняют. Но вдруг ей этого покажется мало? Вдруг она решит пойти ва-банк – подключит прессу, найдёт защитников, устроит спектакль, давя на жалость? Или… что хуже всего – попробует что-то ещё. Именно поэтому я не хочу, чтобы ты через это проходила, – он посмотрел на неё прямо. – Ты и дети должны быть в безопасности.
Ирина побледнела.
– Это крайний вариант, – повторил он. – Только если ловушка не сработает.
– И сколько… сколько это может длиться?
– Если всё затянется… несколько месяцев. В худшем случае – год.
Ирина стиснула пальцы.
– Это не значит, что ты обязательно должна уехать, – мягче добавил он. – Но если понадобится… лучше быть готовыми заранее. Поэтому мы и обсуждали возможные варианты – как, куда, когда и в каком составе.
Он провёл ладонями по её предплечьям, а потом чуть сжал её пальцы.
– Мы справимся.
Квартира встретила их тишиной.
Ирина закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной, задерживая дыхание. Алексей молча снял куртку, повесил её на крючок и направился в гостиную.
Они даже не обсуждали, где кто будет спать. Всё было понятно без слов.
Она прошла в спальню и прикрыла за собой дверь. Не заперла.
В комнате было темно и холодно. Ну, конечно. Форточка. Впопыхах она забыла закрыть её перед уходом. Теперь лёгкий сквозняк гулял по комнате. Она медленно прислонилась лбом к двери. В груди неприятно ныло.
Вот уж не думала, что они окажутся в такой ситуации. Под одной крышей. Но не вместе.
Простыни были аккуратно заправлены. Холодные.
Ирина глубоко выдохнула, сбросила с себя одежду и пошла в душ.
Тёплая вода стекала по коже, расслабляя напряжённые мышцы, но внутри неё не отпускало ощущение пустоты.
Её не покидала мысль: «Он в другой комнате.»
Так странно. Раньше она засыпала под его дыхание. Под его тепло. Теперь между ними пропасть.
Она закрыла воду, закуталась в мягкий халат и вышла в коридор, босиком ступая по полу.
Дверь в гостиную была приоткрыта. Ирина направилась на кухню, не включая свет. В темноте всё было знакомо. Её шаги были тихими, почти бесшумными. Она зашла на кухню и взялась за выключатель. Нажала. Свет залил помещение – и она вздрогнула.
Алексей стоял в темноте, опираясь на столешницу. Перед ним стоял стакан воды – будто собирался выпить, но вместо этого просто смотрел в пустоту.
Ирина сделала шаг вперёд – и их взгляды встретились. В этот момент она остро осознала, какой тонкий на ней халатик: лёгкий, почти невесомый. Алексей смотрел… так, словно жаждал её и не мог отвести взгляд.
Она физически ощущала, как его взгляд скользит по её телу. На его скулах вздулись желваки. А затем он первым отвёл взгляд.
– Не спится? – хрипло спросил он.
– Нет, – ответила она, чуть сильнее запахивая халат.
– Мне тоже.
Она открыла холодильник, достала бутылку и налила воды в чистый стакан. Алексей не двигался. Только смотрел. Она сделала глоток. Вода была прохладной, освежающей… Капля. Маленькая, кристально прозрачная, сорвалась с уголка её губ и скользнула вниз. Алексей проследил за ней взглядом.
Она не сразу поняла. Но потом… Его глаза задержались. Она почувствовала это внутренне, глубоко, на каком-то инстинктивном уровне. Капля стекала по её подбородку, вниз по шее, дальше, по линии ключицы и груди. Он словно завороженный следил за ней.
Ирина медленно опустила стакан, проводя пальцем по коже, смахивая влагу. И в этот момент его взгляд встретился с её. Жаркий. Обжигающий. Алексей резко отвернулся, стиснув пальцы на краю столешницы.
– Я могу воспользоваться душем? – глухо спросил он.
Сердце дрогнуло.
– Да, конечно. Спокойной ночи, – тихо сказала она.
Алексей кивнул, буркнул что-то себе под нос. Ей показалось – «вряд ли». Но, может, это всего лишь игра воображения.
Он не двигался.
Она развернулась и пошла в спальню, чувствуя его взгляд каждым сантиметром своей кожи. Но не обернулась.
А он, стоя в темноте, слышал её дыхание в этой проклятой тишине.
Она легла в постель, но сон не приходил. За стеной послышался шум воды. Алексей. Она невольно затаила дыхание. Он принимал душ. Потом шаги. Глухой звук – он что-то передвинул в гостиной. Наверное, постелил себе на диване. Он был всего в нескольких метрах от неё. Но казался бесконечно далёким.
Ирина закрыла глаза, но это ничего не изменило. Когда-то, давно… Она не могла заснуть без него. Любила, когда он был рядом. Когда даже во сне он бессознательно накидывал на неё руку и ногу, укрывая, словно пытался защитить. Она чувствовала его тепло, его дыхание, его присутствие.
Теперь между ними пропасть. Из его ошибок, её обид и времени. И всё же…
Она снова перевернулась на бок и закрыла глаза. В голове звучал голос Сергея:
«Ты готова больше никогда его не видеть? Никогда не слышать его голос? Не чувствовать рядом ночью его тепло?»
Ирина сжала пальцы на простыне. Чего она хотела? Чего она боялась? Она понимала, что ответ на этот вопрос приближается к ней, как волна, но она пока не была готова его принять. Из гостиной донёсся тихий скрип дивана. Алексей тоже не спал. Ирина прикусила губу. Сколько ещё они будут жить вот так? В одном доме, в разных мирах?
Она зажмурила глаза.
Но сон не приходил.
Первая неделя без детей тянулась мучительно долго.
Дом казался слишком пустым.
Ирина ловила себя на том, что всё время прислушивается – будто сейчас раздастся топот маленьких ножек, кто-то позовёт её, раздастся детский смех. Но было тихо.
Дети уехали с родителями Алексея в частный санаторий под Ярославлем. Это место принадлежало знакомому Артёма, и теперь стало временным убежищем для их семьи.
Они уехали утром, пока Алексей и Мария были на совещании, а Николая ещё не выпустили.
Алексей успел попрощаться с детьми, когда подвозил Ирину к родителям утром, прежде чем сам уехал на работу.
Артём заранее объяснил родителям Алексея:
– Территория закрытая на окраине, охрана на уровне, посторонних минимум. Это место – лучшее, что можно найти в сложившейся ситуации.
Но была ещё одна важная деталь: никакой связи, кроме специально выданного телефона.
– Вы сможете общаться только с семьёй, – предупредил Артём. – И только по этому номеру.
Ирина понимала, что это было необходимо. Но, оставшись одна, чувствовала, как не хватает голосов детей, их привычных мелочей, и семейных ритуалов.
Софи переехала к подруге и тоже была вынуждена на время прекратить общение с семьёй.
Остались только она и Алексей.
Он уходил на работу утром, как обычно, но… теперь всё было иначе.
Ещё до его ухода к Ирине всегда кто-то приходил – либо Сергей, либо кто-то из агентства Артёма.
Она никогда не была одна.
Каждый день Артём сам звонил ей и коротко отдавал указания:
– Выйди из дома, прокатись до ближайшего ТЦ. Оставайся внутри до тех пор пока я тебе не позвоню.
Обычно её бессмысленные скитания по ТЦ длились около часа. Иногда Артём ей даже говорил где припарковаться.
Сначала Ирина не задавала вопросов, просто выполняла указания. Но однажды, садясь за руль, не выдержала:
– Почему именно в одно и то же время?
– Потому что Николай следит за тобой. – Голос Артёма был ровным, но в нём сквозило напряжение.
Она сжала пальцы на руле.
– Значит, вы точно знаете, что они рядом?
– Да. И они должны видеть, что твоя жизнь идёт своим чередом, будто ты ничего не подозреваешь.
Она нервно завела двигатель.
– Меня не оставляют без охраны?
– Нет. – Артём говорил уверенно. – Мы следим за тобой. Машина под наблюдением, маршрут под контролем. Ты в безопасности.
«Под контролем». Её собственную жизнь теперь контролировали.
Она покорно выполняла – заводила двигатель, ехала до ближайшего ТЦ, медленно прохаживалась по магазинам. Иногда брала в руки товары, внимательно рассматривала упаковку, но чаще просто делала вид, что выбирает или покупала что-то безликое в виде чистящего средства, пачки ватных дисков, батареек для пульта, обычной бутылки воды или упаковки мятных леденцов.
Однажды она машинально положила в корзину пачку риса, хотя дома его было достаточно. В другой раз купила скрепки – зачем, сама не знала. Просто чтобы была причина подойти к кассе.
Даже когда ей на глаза попался нарядный весенний комплект, идеально подходящий Анютке к её дню рождения, она не смогла не то что купить его, но даже просто рассмотреть поближе.
Ей так хотелось взять этот крошечный костюмчик, провести пальцами по мягкой ткани, представить, как Анюта в нём делает свои первые шаги, заливается смехом… Но…
Осознание того, что за ней могут наблюдать, сковывало движения. Казалось, стоило ей взять что-то по-настоящему важное, личное, значимое – и они прорвутся в её мир. А уж если Николай передаст Марии, что она купила что-то для детей… от этой мысли зубы сводило так, что становилось больно.
Она почти видела перед собой злорадную усмешку Марии, слышала её ядовитый голос:
«Какая трогательная мать… Думает, что у неё ещё есть будущее с детьми и Алексеем?»
Пальцы судорожно сжались на ручке тележки. Она развернулась и вышла из отдела. Комплект остался висеть на вешалке – молчаливым напоминанием о том, что её жизнь всё ещё не принадлежит ей.
Она потерпит. Как терпит Алексей Марию на работе. Как будет терпеть вынужденную разлуку с родителями Тёма – их добрый, шустрый мальчишка, который ничем этого не заслужил.
Ирина сжала губы. Но раз уж ей приходится слоняться здесь часами каждый день, хватит хандрить и топтаться на месте. Нужен план.
Если уж она должна изображать безмятежность, пусть из этого выйдет хоть какая-то польза.
Она найдёт, чем себя занять. Вечером узнает у Алексея, что нужно закупить для офиса. Мелкий канцелярский товар, расходники, что угодно. Пусть хотя бы в этих бесполезных прогулках будет смысл.
Она выходила из магазина, садилась в машину, делала пару глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки… и возвращалась в пустой дом.
Дом, в котором её ждал Сергей, но не было детских голосов.
К концу недели, когда она вернулась из очередного «запланированного похода в ТЦ», Сергей ждал её в дверях. В его взгляде было что-то странное.
– Проверь тумбочку в спальне, – тихо сказал он.
В его голосе было что-то, что заставило её напрячься. Она бросила вещи в прихожей и, стараясь не выдать тревогу, направилась в спальню.
Остановившись у кровати, она дрожащими пальцами подняла бумагу к лицу.
Глава 23
Детский рисунок с подписью внизу кривыми буквами «Маме. Папе. Тёма».
На листе – их семья: она, Алексей… и два маленьких человечка с солнечными улыбками. В груди защемило. Всё нахлынуло разом – память, тоска, тепло, которое казалось потерянным.
Она прижала листок к груди, зажмурилась – и опустилась на кровать, словно только так могла справиться с тем, что поднялось внутри. Сначала – один вдох, сдавленный и рваный. Потом второй. И вдруг всё хлынуло – слёзы, сдерживаемые так долго. Тихие, горячие, беззвучные. Она плакала, вжимаясь в одеяло, сжимая в пальцах бумагу. Ирина даже не пыталась остановиться. Потому что знала – ей это нужно. Чтобы отпустить. Чтобы не тащить за собой дальше всю эту боль. Чтобы, наконец, оставить прошлое в прошлом. Чтобы начать дышать заново. По-настоящему.
Наплакавшись, она наконец вышла в гостиную. Глаза саднило, в груди ещё тяжело отзывались пережитые эмоции, но слёзы закончились, оставив после себя странную лёгкость.
Сергей ждал её на кухне, неторопливо листая ленту в телефоне. Он мельком взглянул на неё – никаких вопросов, никакого сочувствия в голосе. Встал, повернувшись к ней.
– Что заказать на ужин? – спросил он с деловитой лёгкостью, будто перед ним сейчас не стояла женщина с опухшим от слёз лицом.
Ирина застыла. Боже, как же это было вовремя.
Не осторожное: «Ты в порядке?»
Не натянутое: «Что случилось?»
А просто: «Чем тебя накормить?»
В следующий миг она шагнула к нему и порывисто обняла, прижимаясь лицом куда-то к его плечу.
– Спасибо, – выдохнула она ему в подмышку.
Сергей вздрогнул и замер, явно не понимая, что с этим делать.
– Э-э… я вообще ни при чём, – пробормотал он, неловко похлопав её по спине. – Это всё Артём…
Ирина отстранилась, подняв на него взгляд.
– Артём? Ты серьёзно? Этот робот? Эта машина? С ледяными глазами?
Сергей фыркнул, смущённо почесал затылок.
– Ну… он и это умеет просчитывать, как оказалось.
Она усмехнулась, но тепло, без злости.
– Тогда спасибо ему. Но и тебе тоже.
Она вдруг ощутила, что ей стало легче. Пусть ненамного, но словно внутри разлилось какое-то странное, тёплое спокойствие.
Но это было не всё. В ней вдруг забурлила энергия, которая требовала выхода
– Я собираюсь делать уборку, – неожиданно для самой себя заявила она.
Сергей приподнял брови.
– Уборку?
– Весеннюю!
– Ты хотела сказать зимнюю?
– Какая разница. Пусть будет генеральная, – пожала плечами она.
Сергей молча рухнул обратно на стул. В его взгляде читалось опасение, а лицо прошло все стадии осознания неизбежности: сначала он покраснел, потом побледнел, затем нахмурился.
– Ну да, я знаю, что такое генеральная уборка… Конечно, помогу, – выдавил он. – Передвинуть там что…
Ирина кивнула, но он вдруг резко встрепенулся, будто что-то придумал.
– Слушай… а давай я тебе помогу… в смысле… на ужин борщ приготовлю! И торт!
– Что?
– Ну да! Я… э-э… пойду продукты закажу!
Скорость, с которой он поспешно исчез в коридоре, вызвала у Ирины чистый, неприкрытый смех. Кажется, он точно знал, что такое генеральная уборка – и не просто знал, а, похоже, переживал её в прошлом как нечто травматичное.
Судя по выражению его лица, эта перспектива его не просто не радовала – она откровенно пугала.
Ирина фыркнула, качая головой.
– Паникёр, – пробормотала она с тёплой улыбкой.
Но останавливать его не стала. Пусть сбежал. Она всё равно уберётся. Сама.
И в этом было что-то по-настоящему… правильное. Как будто она приводила в порядок не только квартиру – но и свою жизнь, приближая момент, когда дети снова вернутся сюда, домой.
Каждое утро и перед сном они разговаривали с Тёмой.
– Мам, Пап, ну как вы там? – его голос был весёлым.
– Нормально, а ты?
– Ну-у… скучаю. Чуть-чуть. Ну совсем капельку! – в его голосе слышалась улыбка.
Они невольно улыбнулись в ответ.
– Я тут друга нашёл, представляешь? Друг этот, конечно, девчонка, но крутая, как ты, мам! И она может запрыгнуть на забор!
– Ого, – улыбка Ирины стала чуть шире. – Ты теперь будешь меня тоже на заборы загонять?
– Ну, мам, ты же взрослая, тебе уже нельзя, – хихикнул он.
– Я даже боюсь спросить «почему»…
– Ну взрослые уже боятся, потому что они уже знают, как падать.
– А дети?
– Дети только учатся, они не боятся, да и когда рядом кто-то взрослый, кто их поймает, это не страшно.
Ира услышала как Лёша шумно вздохнул рядом.
– Значит, ты знаешь, что мы тебя всегда поймаем?
– Конечно! – ответил Тёма, как будто это было самым очевидным фактом в мире.
– Я тоже очень жду, когда мы увидимся, мам. Мне есть, что тебе показать. И тебе, пап. – В голосе послышалась задумчивость. – Вы ведь приедете вместе с папой?
Ирина медленно выдохнула.
– Конечно, приедем.
– Хорошо. Тогда я не буду сильно скучать.
– А ещё у моей новой подруги есть младшая сестрёнка! – Артём сиял, и у Иры отлегло от сердца видя его энтузиазм. – Она совсем маленькая, но уже умеет дрыгать ножками!
Алексей с Ириной переглянулись, не перебивая.
– И знаете, что? – Артём подался вперёд, заговорщически понизив голос. – У них только мама. А папы нет!
– Но это секрет. – Он сделал большие глаза, потом на секунду задумался, и уверенно продолжил: – Я сначала хотел с ними своим папой поделиться! Ну, чтоб ты, пап, тоже её на плечах покатал, в воздух поподбрасывал, вот это всё.
Он посмотрел на Алексея, явно ожидая подтверждения его способностей.
– Ага… – только и выдавил Алексей, с трудом сдерживая улыбку.
– Но потом я подумал… – Артём скрестил руки на груди и серьёзно нахмурился. – Папа же один! А нас много! Его на всех детей не хватит!
Ирина прикрыла рот ладонью, сдерживая улыбку.
– И что ты решил? – осторожно уточнил Алексей.
– Ну… – Артём потёр подбородок, словно решал очень важную задачу. – Я вспомнил, что у папы есть друг. На работе.
Он выдержал театральную паузу, явно для драматического эффекта.
– Дядя Серёжа.
Сергей, который перед уходом мирно пил чай, резко дёрнулся и едва не поперхнулся.
– Дядю Серёжу можно «отдать» подруге! Ну на время! – просиял Артём. – Пусть он её покатает!
Воцарилось гробовое молчание.
Артём, полностью довольный своей блестящей логикой, обвёл взрослых торжествующим взглядом.
– Ну чё молчите? – спросил он, подозрительно сощурившись. – Хорошая идея?
Алексей бросил взгляд на хмурого Сергея, который откашлялся, переваривая услышанное, а теперь стоял со скрещёнными руками на груди и сверлил их недовольным взглядом.
И расплылся в улыбке.
– Замечательная идея, сынок. Ты у меня – молодец!
Ирина уткнулась лбом в ладонь, изо всех сил пытаясь не рассмеяться.
Сергей медленно моргнул, качнул головой и коротко фыркнул.
– Ну всё, – вдруг объявил Тёма. – Мне надо бежать!
Он махнул рукой на прощание и весело добавил:
– Бабушка зовёт в ванну, потом сказку будет читать! Спокойной ночи!
Он обменялся с ними воздушными поцелуями, после чего быстро отключил звонок.
И оставил после себя абсолютно ошеломлённых взрослых, которые ещё не успели переварить его блестящую схему раздачи папиных друзей «на время».
Когда связь оборвалась, Алексей молча посмотрел на Ирину, она молча посмотрела на него…
И они разом расхохотались.
– Юмористы, блин… – пробурчал Сергей, тяжело вздохнул и поспешил ретироваться домой.
Вторая неделя тоже была нервной для Ирины.
Не столько из-за ожидания – рутину она уже приняла как неизбежное, загрузила себя работой по дому, пытаясь держать голову и руки занятыми. Она методично раскладывала вещи, убиралась, разбирала бумаги – всё, чтобы не думать.
Но даже когда руки были заняты, мысли её снова и снова возвращались… к нему.
К Алексею.
Как теперь к нему относиться? Он всё ещё был здесь. Всё ещё рядом. Каждую ночь он спал на диване в гостиной. Она знала, когда он ложился. Слышала, как скрипит диван, когда он устраивается, как он поворачивается с боку на бок, как среди ночи идёт на кухню пить воду. Иногда она ловила себя на том, что задерживает дыхание, прислушиваясь к этим звукам. Она знала, что он не спит. Что тоже прислушивается.
Они ходили по дому, как два призрака, ощущая присутствие друг друга, но не решаясь сблизиться. Она лежала в темноте, пытаясь заснуть, но мысли крутились по кругу. Ей не хватало его рядом. Она не знала, что страшнее: потерять его окончательно или простить и бояться, что снова предаст. Она разрывалась между «уходи» и «останься». Между «больше не могу» и «пожалуйста, вернись».
Телефон зазвонил, как обычно, отозвавшись привычной вибрацией в кармане.
Ирина даже не удивилась, увидев на экране имя Артёма.
– Ну давай, дуй в магазин, всё как всегда, – спокойно сказал он.
Она глубоко вдохнула, задержав дыхание на мгновение.
– Может, уже сегодня всё решится?
– Возможно, – голос Артёма был, как всегда, ровным, но где-то на фоне звучала клавиатура – он печатал что-то, параллельно ведя разговор. – Но ты не должна об этом думать. Всё как обычно.
– Как обычно, – тихо повторила она.
– Да. Ты под охраной, маршрут тот же. Парковочное место то же.
– Поняла.
Она отключила звонок, но какое-то время ещё смотрела на экран. Как обычно. Она попрощалась с Сергеем, накинула куртку, взяла сумку, проверила ключи в кармане, сжала пальцы на ремешке сумки, будто цепляясь за что-то реальное.
Раньше она бы не заметила, идя по комплексу, кто проходит мимо, кто стоит на остановке. Но теперь замечала всё.
Она скользнула взглядом по залу, машинально отмечая детали. Высокий мужчина у витрины с шапками – стоит слишком долго, но ничего не примеряет. Женщина в светлом пальто – будто следит взглядом. А этот мужчина у входа? Был ли он тут пять минут назад?
Может, это такие же покупатели как она.
«Как обычно», – сказал Артём.
Но руки предательски дрожали, когда она зашла в один из магазинов и потянулась на полку. Взяла в руки тёплый шарф, провела пальцами по ткани, потом положила его обратно. Не нужен. Зашла в товары для дома. Взяла кофейную кружку – красивая, с изящной росписью, но ведь у неё дома уже есть такие. Зачем? Но она всё равно понесла её к кассе. Просто чтобы чем-то занять руки. Чтобы не казалось, что она просто ждёт.
Вдох. Выдох.
Вот-вот что-то должно произойти, но не происходит.
Прошло уже больше часа, а звонка от Артёма всё не было. Глухая тревога, засевшая под рёбрами, не исчезала. Даже наоборот – с каждым шагом по сверкающему кафелю торгового центра она только крепла, как затягивающаяся петля.
Телефон завибрировал в кармане. Она вздрогнула, выдернутая из мыслей, и достала его. Сергей.
Ирина нахмурилась. Почему он звонит сейчас? Он должен быть дома, ждать её.
– Да, Серёж?
– Ты в ТЦ?
Она слегка замедлила шаг.
– Да. А что?
– Где ты сейчас?
– Возле книжного, – ответила она, машинально останавливаясь, глядя на своё отражение в стекле витрины.
– Хорошо. Оставайся там. Я сейчас к тебе присоединюсь.
Ирина резко развернулась, оглядываясь по сторонам.
– Зачем?
– Просто посидим, выпьем кофе.
Его голос звучал чересчур бодро, неестественно. Он не хотел её волновать. Тревога вспыхнула сильнее.
– Это Артём попросил?
Пауза.
Совсем короткая. Но этого хватило.
– Просто жди меня. Скоро буду.
Она сидела за столиком у стеклянной перегородки, наблюдая за ТЦ, который жил своей жизнью: люди шумели, дети бегали, смеялись.
Он появился спустя десять минут, но вместо того, чтобы сразу сесть, молча кивнул ей и заставил пересесть.
– Тут нас видно со всех сторон, – коротко пояснил он. – Не волнуйся, – сказал он, глядя на её пальцы, судорожно сжимающие стакан.
– Просто… странно, что ты здесь. Мы нарушаем привычный порядок.
– Ты молодец. Всё делаешь правильно.
Они просидели здесь около получаса, болтая ни о чём. Она уже хотела спросить, сколько ещё им тут сидеть, но тут зазвонил его телефон.
Сергей, не отрываясь от экрана, поднял на неё глаза, поймал её взгляд и поднял большой палец вверх.
– Всё ок, – шепнул он.
Но выражение его лица оставалось сосредоточенным, а когда он повесил трубку, она поняла, что что-то случилось.
– Серёж? – Ирина не узнала свой голос.
– Полякова Мария в больнице.
У неё зазвенело в ушах.
– Что?…
– Сбила машина.
