Текст книги "Тяжесть измены (СИ)"
Автор книги: Наташа Айверс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 24
На секунду время застыло. А потом всё завертелось с удвоенной скоростью. Они ехали в участок. Ирина смотрела в окно машины Сергея, потому что он почему-то так и не разрешил ей забрать машину со стоянки ТЦ, но ничего не видела. Внутри была пустота, в которую падали мысли, не успевая за происходящим.
Мария в больнице.
Сбила машина.
Что это значит? Это случайность или…?
Когда они приехали в участок, они оба дали показания. Всё было коротко, сухо, официально. Вопросы сводились к тому, что она делала сегодня, где была, когда и с кем.
Когда она вышла из кабинета, Артём уже ждал их с Сергеем у машины.
– Её везут сюда, – сказал он, не теряя времени.
– Зачем? Разве она не в больнице? – Ирина не сразу поняла.
– Видимо так не терпится дать показания, – хмыкнул он. – И она уверена, что у неё есть шанс выйти сухой из воды. Ждите нас дома у Сергея.
Мария сидела за столом, опустив плечи. Её вид вызывал сочувствие: бледная кожа, растрёпанные волосы, ладони в кровавых ссадинах, тугая повязка на правом запястье, гематома тёмным пятном стекала от плеча вниз, к локтю.
Она выглядела хрупкой, уставшей, немного потерянной.
Следователь Седов внимательно её разглядывал, но во взгляде не было ни раздражения, ни холодности. Он выглядел спокойным, доброжелательным, вызывающим доверие.
Чуть наклонялся вперёд, кивая в нужные моменты, задавал мягкие, но точные вопросы.
– Мария, прежде всего хочу поблагодарить вас, что вы пришли сегодня в участок, несмотря на ваше состояние, – его голос был мягким, утешающим.
Она вскинула на него взгляд, и в её глазах сверкнули непролитые слёзы.
– Конечно… Это важно. – её голос дрожал, словно она изо всех сил держалась, чтобы не разрыдаться.
Седов открыл папку и просмотрел бумаги, затем перевёл на неё внимательный взгляд.
– Я понимаю, вам сейчас непросто. Но вы держитесь молодцом.
Он сдвинул очки на нос и пробежался по заключению врача.
– Вот что написано в официальном заключении: ушиб мягких тканей плеча, гематома бедра, ссадины на локте, бедре и руках, лёгкое сотрясение.
Седов мягко продолжил:
– Отёчность запястья, болезненность при движении. Вам бы руку беречь, Мария.
Мария робко потёрла повязку, как будто только сейчас вспомнила, что она там есть.
– Да… – тихо ответила она.
– Головная боль сильная?
Она вздохнула, добавляя новую нотку страдания в голос.
– Пульсирующая… Врач сказал, что это от удара…
Седов отложил ручку и наклонился чуть ближе.
– Расскажите, что произошло. С самого начала.
Мария глубоко вдохнула, задержала воздух в груди, а потом медленно выдохнула – словно собиралась с духом.
– Я… просто шла в сторону метро. Только что купила лимонный тарт для любимого в кофейне…
– Какая кофейня? – невзначай уточнил Седов.
– «Лаванда». Маленькая, уютная, на углу ТЦ. Там готовят самый лучший лимонный тарт в городе. Я поэтому и поехала туда после работы, хотя живу в другом районе…
Седов записал в блокнот, кивая.
– Понял. Что дальше?
– Я шла… и вдруг машина! Она буквально вылетела из-за угла!
– Вы уверены, что она ехала прямо на вас?
– Да! – она быстро кивнула. – Она дёрнулась в мою сторону!
– Какая машина?
– Чёрная Audi.
– Номер запомнили?
Мария покачала головой, но потом, будто вспоминая, медленно произнесла:
– Последние цифры… вроде 37 или 57… А первая буква… кажется, К… или Н.
– Но водителя разглядели?
Мария вздрогнула, прижав пальцы к виску.
– Да. Это была Ирина Морозова.
Седов слегка кивнул, как будто принял её слова за чистую монету.
– Вы уверены?
Мария прямо посмотрела на него.
– Абсолютно.
– Вы сказали, что за рулём была Ирина Морозова. Для протокола, объясните – кто она такая? Какие отношения вас связывают?
– Ну… Это жена Алексея. Почти бывшая. Они разводятся…
– Вы говорите о Морозове Алексее Андреевиче?
– Да.
– Вы состоите в отношениях?
– Мы… Мы любим друг друга.
– Вы живёте вместе?
– Нет, но… – её голос дрогнул, и она сжала руки. – Он хотел бы быть со мной. Просто не может… из-за неё. Она не даёт ему уйти… Угрожает, шантажирует… Давит на него через детей…
– Какие у вас были отношения с Ириной Морозовой?
– Я… Я никогда не хотела ей зла! Мы с Алёшей не виноваты, что полюбили друг друга. – её голос наполнился болью. – Я пыталась быть к ней дружелюбной, но она… она относится ко мне с ненавистью!…
Седов пододвинул к ней ноутбук, показывая видео с камер наблюдения. Вот Мария ступает на тротуар. Оглядывается в сторону проезда и застывает в ступоре. Потом падает на землю, откатывается в сторону, а из проезда выруливает Чёрная Audi и взвизгнув шинами, уезжает. Мария остается сидеть, а к ней уже бегут прохожие, кто-то на камеру снимает номер машины.
Седов повернулся к ней.
– Это момент наезда?
Мария торопливо кивнула.
– Да!
Седов мягко улыбнулся.
– А теперь давайте посмотрим с другого ракурса.
Мария удивленно вскинула брови, но кивнула. Снимали с улицы. Кадр увеличивается. Лобовое стекло. Молодой парень в черном Ауди в худи осторожно выезжает, удар, камера отъезжает показывая номер автомобиля.
Мария замерла.
Седов склонил голову набок.
– Как интересно… – задумчиво сказал он. – Вы ведь так уверенно говорили, что видели Ирину. А она была в это время в другом месте. Вот, взгляните. Обратите внимание на дату и время съёмки.
Он развернул ноутбук и показал ей фото Ирины в кафе ТЦ. Ирина сидит с чашкой кофе в руке.
– Фото сделано за минуту до инцидента, – продолжил Седов. – Она не могла быть одновременно в кафе и на парковке, не так ли?
Мария молчала. Её плечи напряглись, но лицо оставалось безмятежным. Пока ещё.
Следователь не торопился. Он нажал на экран. Сменился кадр. Теперь на видео – чёрная Audi Q5, стоящая на парковке ТЦ. Камера установлена на верхнем уровне, слегка сбоку. В кадре появляется мужчина. Он двигается быстро, целенаправленно, останавливается у машины, оборачивается, будто оценивая ситуацию, затем достаёт из внутреннего кармана небольшое продолговатое устройство – антенну, и прикладывает к водительской двери. Невысокий, в чёрной куртке с капюшоном, надвинутым на глаза.
– Релейный удлинитель сигнала. – Седов говорил спокойно. – Устройство, перехватывающее сигнал от бесключевого доступа. В это время второй человек находился в здании ТЦ и шёл по пятам Ирины.
Седов открыл ещё одно видео. Более чёткое. На нём – другой ракурс: мужчина в капюшоне уже сидит в машине. Под рулевой колонкой – подключён провод, в руках – планшет. Камера внутри машины фиксирует каждое его движение.
– Он прописывает в машину «временный ключ», – продолжил Седов. – Процедура заняла меньше четырёх минут. Всё это произошло за восемь минут до того, как вы сообщили о «наезде». Нам не понадобилось много времени, чтобы вычислить, что это ваш сожитель, Николай Белов.
С лица Марии исчезли все краски. Слёзы внезапно высохли.
Она посмотрела на него жёстким злым взглядом, губы сжались в тонкую линию. Он же говорил, что был на её стороне, что ему не хватало доказательств что Ирина виновна и он с удовольствием её посадил бы, а сейчас… Обманщик как и все мужчины.
– Мне нужен звонок. – Голос звучал иначе.
Холодный. Чёткий. Без дрожи.
– Я хочу адвоката.
Седов медленно закрыл ноутбук, бросив на неё долгий, задумчивый взгляд.
– Хорошо, Мария, – его голос был ровным, но в нём скользнула тень удовлетворения. Он сделал в блокноте короткую запись, затем спокойно повернулся к помощнику.
– Внесите в протокол: «Мария Сергеевна Полякова заявила ходатайство о предоставлении адвоката. Допрос прекращён до прибытия защитника.»
– У вас есть свой защитник? – уточнил Седов.
– Да. Я могу позвонить?
– Конечно, – он жестом показал помощнику: «Дайте ей телефон.»
Седов закрыл папку и поднялся, забрав с собой ноутбук, и бросил на неё короткий взгляд.
– Вам дадут время на разговор с адвокатом, – сказал он ровно. – Я выйду.
Мария чуть вскинула голову, но не сказала ничего.
– Сообщите, когда защитник прибудет, – он сказал это помощнику и направился к двери.
Мария дрожащими руками набрала номер.
– Алексей, я в полиции, пожалуйста… Приезжай…
Когда он вошёл, она встретила его заплаканными, умоляющими глазами.
– Алексей… – её голос был надломленным, пронзительным.
Их оставили наедине. Он молча сел напротив.
Она всхлипнула, но глаза её горели – не страхом, не сожалением, а надеждой.
Он молчал.
– Ты не представляешь, что сделала твоя жена! Она сбила меня на машине, Алексей!
Мария всхлипнула. Тихо, трогательно.
– Но… Я готова забрать заявление.
Он медленно поднял брови.
– Если… Если она откажется от опеки над детьми в твою пользу. Ты должен поговорить с ней. У полиции есть записи с камер видео наблюдений, где чётко видно даже номер её машины.
Он хмыкнул.
Мария выпрямилась, будто бы не веря, что он мог отнестись к этому так.
– Алексей… ты слышал, что я сказала? – в её голосе прорезалась лёгкая нотка раздражения.
– О да, слышал. Что ты, мол, добрая, великодушная, готова забрать заявление, если только я заставлю мою жену отказаться от детей.
Мария моргнула.
– Алексей, ты не понимаешь… – её голос снова стал умоляющим, но в глазах мелькнуло что-то резкое. – Она опасна! Она на меня наехала!
– Тогда почему здесь сидишь ты, а не моя жена? – Алексей наконец заговорил, его голос был спокойным. – Что-то мне подсказывает, что полиция подозревает тебя, а не мою жену.
– Ты… – голос её дрожал, но она тут же взяла себя в руки. – Ты правда думаешь, что… что это я виновата?
Она попыталась улыбнуться уверенно, но губы дрогнули.
– Алексей, ты же меня знаешь. Ты же знаешь, что это… это просто ошибка! Это подстава! Кто-то решил нас разлучить! Ты же не можешь верить им, что я виновата!
Алексей смотрел на неё, молча.
Она сглотнула, её грудь тяжело вздымалась.
– Ты… Ты меня пугаешь. Почему ты так смотришь?
Он не ответил.
– Алексей, Алёшенька, – её голос теперь звучал мягче, почти ласково. – Я знаю, что ты сейчас в растерянности, я понимаю. Всё это… вся эта ложь, этот хаос, все эти люди, которые хотят нас разлучить… Они тебя запутали, но я здесь. Я с тобой. Я на твоей стороне.
Она протянула руку, пытаясь коснуться его ладони, но он медленно убрал руку назад. Её пальцы зависли в воздухе, и в глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на боль. Но через секунду она снова собралась.
– Ты просто… Ты же был несчастен! Я ведь видела, слышала! Ты столько раз говорил, что устал! Я уверена, что она тебя душит!
Она закрыла лицо руками. Затем глубоко вздохнула. Когда убрала руки от лица, её взгляд был решительным.
– Ну хорошо, дорогой. Ты прав. Между нами не должно быть секретов, – она наклонилась вперёд продолжив шёпотом. – Я скажу тебе правду. Я сделала это ради нас. Ради тебя, Алексей.
Он усмехнулся.
Губы Марии дрогнули, на глазах закипали слёзы.
– Ты… ты смеёшься? – её голос сорвался, но она тут же сжала губы, взяв себя в руки.
– Ты всё это провернула… – Алексей качнул головой. – … ради меня?
– Да! – её голос снова задрожал. – Да, Алексей! Разве ты не видишь? Я… Я люблю тебя!
Он вздохнул.
– Ты любишь меня…
Она вскинула голову, глаза её горели, словно она надеялась, что он наконец поймёт.
– Конечно, люблю! Ты… Ты не видишь, как я на тебя смотрю⁈ Я изнываю без тебя. Ты не понимаешь… Я сделала это не из злости. Я сделала это ради нас! Я знала, что тебе тяжело, что ты несчастен. Я видела, как ты мучаешься в этом браке, как медленно умираешь в нём. Я хотела помочь тебе, Алёшенька… Я просто хотела освободить тебя! Я хотела сделать так, чтобы дети остались с тобой! И мы были вместе – навсегда! Ты, я и наши дети.
Она схватила его за руку, сжимая её с такой силой, что побелели пальцы.
– Я с самого начала знала, что ты особенный. Ты не такой, как все эти жалкие мужчины, что мечутся в поисках одобрения. Ты настоящий. Ты умный, сильный.
Она прикусила губу, её глаза заблестели.
– Алёшенька… ты же любишь меня?
Он не отводил взгляда.
Мария нервно облизнула пересохшие губы.
– Я… Я не хотела, чтобы всё зашло так далеко… Но ты оставил мне выбор? Скажи, ты? Ты ведь мог бы просто оставить её, но ты тянул, мучился, и никак не решался сделать правильный выбор…
Она судорожно всхлипнула.
– И я сделала его за тебя!
Алексей медленно выдернул свою руку из её пальцев и убрал руки под стол.
Мария на секунду замерла.
Потом её дыхание участилось.
– Ты… Ты не можешь так со мной поступить, – её голос снова изменился, в нём появилось нечто хрупкое, почти сломленное. – Алёшенька, я… Я ради тебя… Послушай… я могу всё исправить. Всё, что было… мы просто всё забудем. Уедем. Начнём сначала.
Тишина.
– Давай уедем, Алёшенька… Я всегда мечтала о другом месте, о новой жизни… Мы можем просто взять и исчезнуть. Только ты и я.
Он не ответил.
Она вдруг запаниковала.
– Алёшенька, скажи хоть что-нибудь…
Она запнулась, её руки дрожали.
Он молчал.
Она сделала резкий вдох.
– Ты… ты ведь сам говорил, что у вас с Ириной всё кончено!
– Я говорил, что мы переживаем сложный период для того, чтобы подтолкнуть тебя на решительные действия, – ровно ответил он.
Мария заморгала.
– Но ты ведь был несчастен, я видела!
– Из-за тебя! Ты пыталась сломать мою жизнь.
– Я… я не хотела ломать! – она замахала руками, беспорядочно, отчаянно. – Я хотела помочь! Алёшенька, я спасала тебя…
Он усмехнулся.
– Ты спасала меня?
– Да! Она тебя не ценит! Она не любит тебя так как я, Алёшенька, ты не видишь⁈ Я видела, как ты смотришь на меня! Я была рядом. Всегда. Я ждала, когда ты поймёшь.
Он посмотрел ей в глаза.
– Пойму что?
Она сжала губы, затем медленно, выговаривая каждое слово, прошептала:
– Что ты создан для меня. Что ты любишь меня!
Повисла гнетущая тишина.
Алексей закрыл глаза, медленно выдохнул.
– Опоила меня, послала видео моей жене, обвинила её в вандализме, поджоге, а теперь ещё и в наезде. Ты пыталась разрушить мою жизнь.
Она вздрогнула.
– Нет-нет. Ты поймёшь. Ты увидишь. Ты увидишь, что я права. Когда тебя не будет рядом с ней, когда ты останешься один, ты поймёшь, что всё это было не зря. Что всё это ради нашей любви.
Алексей выдержал паузу и вставая, сказал.
– Никогда, Мария.
– Я тебя люблю… – шёпотом произнесла она, вставая и делая шаг за ним. – Скажи мне, что ты меня любишь.
Он посмотрел прямо в её отчаянные, умоляющие глаза.
И сказал жёстко и ясно:
– Нет. Я не люблю тебя. И никогда не любил. Я люблю мою жену Иру.
Её лицо исказилось.
– Ты… врёшь… – её голос дрогнул. – Нет… – шептала она. – Нет, Алёшенька, ты… ты просто злишься…
Она стиснула зубы, тяжело задышала, грудь её резко вздымалась.
– Ты лжёшь. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо!
– Ты не знаешь меня вовсе, Мария.
Она попыталась дотронуться до него, но он отшатнулся от неё, и в этом движении было всё.
Мария вздрогнула, в её глазах появилось отчаяние.
– Мы любим друг друга. Ты – мой…
– Я никогда тебе не принадлежал.
– Нет… нет, нет, нет! – вдруг закричала она, падая перед ним на колени и вцепившись в его ноги. Её пальцы судорожно сжимали ткань его брюк, ногти впивались в колени. – Ты не можешь оставить меня! Я… я люблю тебя… люблю…
Алексей смотрел на неё сверху вниз, без эмоций, без слов.
Он медленно разжал её пальцы, отцепляя от себя, спокойно, но твёрдо взял её за локти, поднимая с пола и усаживая обратно на стул.
Мария судорожно всхлипнула, но не сопротивлялась.
– Пожалуйста… – её голос был уже не криком, а сломанным шёпотом.
В этот момент Алексей медленно достал диктофон из кармана.
Мария замерла, её дыхание сбилось.
Щелчок.
Звук остановленной записи.
Мария резко замерла, её дыхание сбилось. Она медленно подняла голову, её глаза расширились.
– Ты… ты предал меня… – прошептала она, её голос срывался.
Алексей молча смотрел на неё. Мария задрожала.
– Ты меня любишь…
Алексей молчал.
– ТЫ МЕНЯ ЛЮБИШЬ!!! – закричала она.
Глава 25
Алексей не обернулся. Он просто развернулся и вышел, оставляя за спиной женщину, которая едва не разрушила его семью и всю его жизнь.
Уходя, он, не глядя, передал диктофон человеку, стоявшему у двери, которая за ним плавно закрылась, но для Марии этот звук прозвучал как удар.
Она не сразу поняла, что в комнате есть кто-то ещё, пока не услышала голос.
– Итак, Мария Сергеевна. Продолжим? – голос был мягким, но абсолютно чужим. Равнодушным.
Она вздрогнула, медленно поднимая голову на Седова.
В квартире Сергея было тихо.
Ирина сидела на краю дивана, сжимая в руках чашку утреннего чая, который давно остыл. Она не пила, не двигалась, только бессознательно сжимала пальцы на керамическом ободке.
Сергей стоял у окна, скрестив руки на груди, глядя в пустоту за стеклом.
Они ждали.
Весь вечер, всю ночь и всё утро.
Это ожидание было невыносимым.
Время от времени Артём или Алексей звонили Сергею, короткими, сухими сообщениями подтверждая, что всё идёт по плану.
Но это не облегчало ожидание.
Когда дверь открылась, и вошли Алексей с Артёмом, по напряжённым лицам было понятно, что новости есть, и они серьёзные.
– Ну? – Сергей первым нарушил тишину.
Алексей провёл рукой по лицу, тяжело выдохнул.
– Она ещё больше чокнутая, чем мы думали.
Ирина поставила чашку на стол, пальцы дрожали.
– Что нашли?
Артём сел в кресло напротив и медленно перечислил:
– Личные вещи Алексея, твои вещи, Ирин. Некоторые были украдены или куплены в точности такие же, чтобы создать иллюзию вашей жизни. Билеты, пригласительные на разные мероприятия, детские игрушки… Она собирала всё, что имело хоть какую-то связь с вами, как будто…
– … как будто строила свою версию реальности, – тихо закончила Ирина.
Артём кивнул.
– Нашли дневники. Она вела записи. Следила за вами. Записывала, куда Алексей ездил, с кем встречался, что делал. Нашли фотоколлажи вашей семьи. Везде где вы были втроём, вместо Ирины – она. И она на фотографии с накладным животом. Накладной живот тоже нашли. Снимки Алексея – в машине, на прогулке с Тёмой в парке. Кадры дома родителей, снятого издалека – в основном с улицы. Она фиксировала ваши передвижения.
Ирина сжала губы, пытаясь не выдать нахлынувшую волну отвращения.
– Это уже не просто манипуляция, – сказал Сергей. – Это одержимость.
– Именно. Она пыталась создать для себя новую жизнь. Ту, в которой она была бы на месте Ирины.
Ирина почувствовала, как её передёрнуло.
Артём продолжил:
– Сейчас следователь оформляет всё, что нашли. По протоколу всё изымается, описывается, проводится экспертиза. Дальше – допрос Марии. Будут выяснять зачем ей и Николаю переделанный травмат. Сильнодействующие медикаменты. В том числе и те, что используются в психиатрии, чтобы успокаивать агрессивных пациентов и те, что в неправильной дозировке могут вызвать сердечный приступ.
– Она будет отрицать, – тихо сказала Ирина.
– Конечно. Но её подельник уже во всём признался. К тому же, у нас есть экспертное заключение Андрея. Она может выкручиваться сколько угодно, но на неё достаточно улик.
– Дальше её отправят на экспертизу, – добавил Алексей. – Психиатрическое обследование. Если её признают невменяемой, она может избежать тюрьмы, но тогда её отправят в специализированную клинику. Если же вменяемой – будет суд.
– И какие у неё шансы? – спросила Ирина.
Артём пожал плечами.
– Она явно не в себе. Но этого недостаточно, чтобы её признали невменяемой в юридическом смысле. Она понимала, что делала. У неё были чёткие расчёты, планы, схемы. Она осознавала последствия, просто думала, что сумеет их избежать.
– Что дальше? – спросил Сергей.
Алексей провёл рукой по затылку.
– Дальше мы ждём. В ближайшее время её снова допросят, на этот раз с учётом найденных улик. Потом прокуратура формирует дело. Суд состоится, скорее всего, через месяц.
Ирина задумчиво смотрела в пол.
– То есть это ещё не конец.
Алексей посмотрел на неё, его взгляд смягчился.
– Это конец её власти над нами.
Артём поднялся с кресла, потянулся.
– А потом ей останется только одно – ждать приговора.
Сергей кивнул, но его лицо оставалось сосредоточенным.
– А если она попробует выйти под залог?
Артём усмехнулся.
– У неё нет шансов. Ложный донос, клевета, фальсификация улик, угон, кража, ложные показания… Если обвинение связано с тяжкими преступлениями, а у Марии есть статьи с санкцией свыше 10 лет, то суд скорее всего откажет в залоге. Она уже подстраивала улики, значит, может попытаться сделать это снова. Если судья посчитает, что она может убежать или мешать следствию, залога не будет. Скорее всего, ей изберут арест до суда. А уж во время суда – выйти под залог ещё меньше шансов, потому что её обвиняют сразу по нескольким тяжким статьям.
Ирина посмотрела на Алексея, он сидел, сцепив пальцы, глядя в одну точку. Она знала этот взгляд. Он думал о том, что могло случиться, если бы они не раскрыли её вовремя.
– Ей светит минимум восемь лет. Если без поблажек – все восемнадцать.
Артём говорил спокойно, словно обсуждал прогноз погоды.
– Скорее всего, дадут десять. Но, думаю, будет больше. Николай выложил всю схему: они работали в паре с Марией, и за это время успели «обработать» несколько очень серьёзных людей. – Артём сел на подлокотник дивана и достал телефон, пролистывая какие-то файлы. – Шантаж, компромат – в ход шло всё. Фото, видео. Почти все – женатые, статусные. А у некоторых родственники в очень высоких кабинетах.
Ирина затаила дыхание.
– Насколько влиятельные?
Артём поднял на неё взгляд и усмехнулся.
– То есть… – начал Алексей, но Артём перебил его:
– То есть кому-то из них очень не улыбается, если подобный компромат всплывёт. Вряд ли кто-то из них захочет подать заявление как Алексей. Но как только их придёт опрашивать следователь и они узнают, что мошенников нашли… Марии и Николаю вряд ли стоит рассчитывать на смягчение приговора. Напротив – посадят далеко и надолго. Чтобы Мария никому больше не напоминала о себе.
– Подельник вообще, неизвестно, доживёт ли до суда, – продолжил Артём. – Из-за его пагубной привычки… К тому же, это он снимал. Следователь говорит из него прямо фонтаном била информация. Он как будто даже был рад выговориться.
Артём наклонился вперёд, его голос стал ниже, тише.
– Когда ему сказали про «измену» Алексея, он рассмеялся.
Ирина напряглась.
– Почему?
Артём хмыкнул.
– Потому что он знает, как работает этот препарат. Это жёсткий миорелаксант. Мышцы расслабляются так, что некоторые из их «клиентов» даже ходили под себя пока они не научились рассчитывать дозу. Так что не то что сексом заниматься, они вообще функционировать не способны.
Сергей коротко выдохнул.
– То есть Алексей физически не мог с ней спать.
– Вообще никак.
Ирина сидела неподвижно, глядя в одну точку.
Алексей… не изменял ей.
Всё, что говорила Мария…
Всё, что она заставляла её чувствовать…
Это было ложью.
Она почувствовала, как внутри что-то медленно разворачивается.
Облегчение.
– Почему она так зациклилась на Алексее? – нарушил тишину Сергей.
Артём пожал плечами.
– Даже Николай этого не понял. Обычно их клиентура – постарше. Они находили мужиков, у которых были деньги, которые боялись, что семья узнает про измену. Быстро платили и Мария с Николаем исчезали. Но в этот раз, говорит, Мария как с цепи сорвалась…
– Она захотела больше, – тихо сказал Сергей.
– Да. Она хотела не просто денег. Она хотела получить чужую семью целиком.
Ирина вздрогнула от этих слов.
– В общем, теперь мы просто ждём. Охрану оставим до приговора.
Артём поднялся, накинул куртку и направился к выходу.
Ирина побледнела.
– Ты куда? – Алексей прищурился, явно уловив что-то в его тоне.
Артём мельком взглянул на телефон и усмехнулся.
– Есть один человечек, которому будет интересно узнать, что в деле всплыло знакомое ему имя.
Он не уточнил, кому именно собирается «донести» информацию, но этого и не требовалось.
Ирина почувствовала, как по телу пробежали мурашки.
Алексей молчал, но было видно, что он тоже понял намёк.
Артём на секунду задержался у двери, потом бросил через плечо:
– Просто подстрахуюсь. Чтобы они не соскочили с крючка.
С этими словами он криво улыбнулся и вышел.
В комнате повисла тишина.
Сергей провёл рукой по затылку и покачал головой.
– Не знаю, как у вас, а у меня от его улыбочки мурашки по коже… Я рад, что он на нашей стороне.
