Текст книги "Рожденные волшебницами (СИ)"

Автор книги: Наталья Кириллова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Пока я восхищённо взирала на это великолепие, откуда-то из-за растущих по другую сторону ограды тёмно-зелёных можжевельников появился молодой парень верхом на серой в яблоках лошади. Окинул меня удивлённым взглядом, придерживая лошадь.

– Привет, – подал он голос.

– Привет, – нерешительно отозвалась я.

– Ты в особняк?

Я кивнула.

Парень помолчал, внимательно изучая меня.

– По поводу работы? – изрек, наконец.

Я снова кивнула.

– А-а, – протянул он и спешился.

Я молча наблюдала, как парень отпирает ворота. Довольно симпатичный, крепкого телосложения, с густыми светло-рыжеватыми волосами, немного печальными, задумчивыми серо-зелёными глазами и трогательной ямочкой на подбородке.

Синяя створка открылась, парень сделал приглашающий жест. Я медленно въехала на подъездную аллею. Позади парень закрыл и запер ворота, вскочил в седло и поравнялся со мной.

– Я провожу тебя к чёрному входу, – он направил лошадь к особняку.

Маркиза неторопливо поцокала следом.

«Какой неразговорчивый!» – подумала я, разглядывая прямую спину своего неожиданного спутника.

Так, в скорбном молчании траурной процессии мы и доехали до собственно особняка.

Вблизи здание поражало размерами, переставая казаться кукольным и воздушным. И ещё – удивительной, странной тишиной.

– Макс! Макс!!

Ну вот, только подумаешь о тишине…

От голубых с белыми полосами стен отделилась невысокая подвижная фигурка в длинном чёрном платье и со скоростью, достойной гепарда, устремилась к нам. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что это катесса, изящная, немного худощавая, с длинными ярко-рыжими волосами – в отличие от медных локонов гадалки с площади они отливали откровенно красным. Огромные голубые глаза с кошачьими вертикальными зрачками и острые чёрные ушки выдавали в ней жительницу славного острова Сиама. Сей факт подчёркивала и очень светлая шёрстка, приятного кремового оттенка на открытых запястьях и шее и более тёмная на лице. И хотя возраст катессов трудно определить на глаз, я решила, что она вряд ли старше меня.

– Макс! – повторила катесса, резко осаживая прямо перед серой лошадью. Удивительно, но последняя даже не шарахнулась…

Парень ловко спрыгнул на мощёную камнем площадь.

– Что случилось?

А-а, значит, он Макс! Приятно познакомиться…

Катесса согнулась, часто и тяжело дыша.

– О, там та-акое творится… госпожа Дейра в ярости… просто рвёт и мечет… Карла ухитрилась уронить стакан с соком на вечернее платье госпожи… и она так наорала не неё, что бедняжка теперь сидит на кухне и рыдает, – катесса немного выпрямилась. – Игган вертится как хомячок в колесе, Луиза носится по всему дому, старый хрыч где-то отсиживается, бездна его поглоти, столы передвинуть некому, а я побежала за тобой. Хорошо хоть, госпожа Данаида пока на своих занятиях, иначе я бы точно повесилась. Иль утопилась в пруду. «Не смей трогать мои волосы, криворукая!» «Этот чай уже остыл, немедленно принеси мне горячий!» О-о! Это та-акой ужас, эти её бесконечные придирки! Просто кошмар и хаос! Один только господин Брет невозмутим и спокоен как сиамская скала. Сидит себе и читает. О-о, мне бы хоть немного его…

– Норика, – мягко прервал Макс словесный поток катессы, тем более что та не замечала меня в упор и заканчивать излияния явно не собиралась.

– А-а? – катесса посмотрела недоумённо сначала на Макса, потом – наконец-то! – на меня. – А это кто?

Парень обернулся ко мне.

– Это… – в глазах застыл вопрос.

– Вэллариана, – представилась я.

– Велло… – попыталась повторить катесса.

– Просто Вэл, – спешно упредила я дальнейшее издевательство над собственным именем.

Ну да, длинновато. А что поделать? Мою маму зовут Беатрис, например, а мою младшую сестру родители осчастливили именем Викторианна. Она, правда, до сих пор недоумевает, почему её не назвали просто Виктория?..

– Я – Норика, горничная. А это Макс, мастер на все руки.

Я вежливо улыбнулась и спешилась. При этом заметила, как Макс покосился на те два ременных обрывка, что остались мне вместо поводьев.

– Ты извини, я тут наговорила всякого… – затараторила Норика. – Не подумай ничего, здесь на самом деле вовсе не так плохо, просто сегодня госпожа Дейра устраивает приём и поэтому она такая нервная… Ты ведь на место личной горничной госпожи Данаиды, да?

Я кивнула.

– Ой, ты меня не слушай, госпожа Дана тоже не плохая, в общем-то…

Хм-м, в общем-то? Боковым зрением я поймала лёгкий жест мастера на все руки, старательно призывающего катессу к молчанию.

– Да что я всё говорю и говорю? Пойдём лучше в дом, найдём Луизу… – Норика схватила меня за руку, потянула к особняку.

Интересно, мне показалось или Макс действительно с видимым облегчением возвёл глаза к небу?..

– – –

– Фил, какое, по-твоему, лучше: розовое или золотое?

– Не знаю, тебе решать.

– Но ты даже не смотришь!

– Неправда, я смотрю, просто это незаметно.

– Ты смотришь в книгу, а не на меня.

– Я делаю и то и другое.

– Да что ты! Не знала, что у тебя есть глаза на макушке.

Фелис промолчала, решив не признаваться в прискорбном отсутствии интереса к выбору наряда на вечер.

Анна нахмурилась и повернулась к высокому, в полный рост, зеркалу, задумчиво прикладывая к себе то сверкающее золотое платье, то насыщенно розовое с оборками.

– Вообще-то, если бы кое-кто своевременно сообщил мне о приглашении…

– Я уже извинилась.

– Ага, память девичья… Может, белое? – Анна бросила оба платья на кровать, сняла с распахнутой двери гардероба длинное белое, приложила к себе. – Что скажешь?

– В белом ты похожа на невесту, – откликнулась Фелис, не поднимая головы от раскрытой книги.

– М-м… Ты права, – Анна отправила белое к предыдущим и скрылась в гардеробе, достаточно просторном, чтобы вместить и все многочисленные наряды, и саму девушку. – А как насчёт зелёного? У меня где-то было изумрудное…

– Ты куда собираешься – на ужин к королеве аидской?

– Я собираюсь к Дейре.

– Дейра… Мне это имя кажется очень знакомым.

– Так звали печально известную волшебницу-отступницу, когда-то жившую в Призрачном мире. Может, просто надеть корсет с длинной юбкой? В последнее время это вновь стало модно.

– Любопытно, о чём думали родители, когда так называли дочь?

– Вряд ли они знали. Наша Дейра из очень простой и бедной семьи, хотя сей факт тщательно скрывается. Сомневаюсь, что её родители знали о межпланетных волшебницах. Они и о местных-то не знали. Как насчёт чего-то лёгкого, воздушного и полупрозрачного?

– Значит, Дейра, словно героиня известной сказки, встретила прекрасного принца, тот влюбился в милую и прилежную девушку и предложил ей руку, сердце и всё королевство в придачу.

Тёмно-каштановая грива Анны на мгновение вынырнула из-за дверцы. В глазах цвета крепкого чая искрился смех.

– А вот и нет. Жил-был некий лорд Стоун, которого за глаза именовали скряга Стоун. Был он, мягко говоря, немолод, но весьма охоч до юных да спелых красавиц. Как-то раз повстречал он в одной таверне – а он, надо заметить, обожал шастать инкогнито по данным недорогостоящим заведениям, – милую и ну очень спелую танцовщицу. Увидев нижнюю половину её тела, Стоун тут же протянул свои загребущие ручонки к девушке. Но девица оказалась не промах, шанс не упустила и через полгода выскочила за скрягу замуж. Ещё через четыре года старый сластолюбец отправился к праотцам, оставив молодой супруге целое состояние, древний замок и избалованную дочку от предыдущего брака. Вдовушка горевала недолго: каким-то чудом договорилась с возмущённой таким поворотом падчерицей, начала менять кавалеров, а совсем недавно купила и отремонтировала особняк Аид в противоположном конце улицы. Сегодня устраивает приём в честь новоселья.

– Светлоокая Селена, до чего банальная история, – вздохнула Фелис и перевернула страницу.

– Ну-у… Далеко не каждая танцовщица из глубинки так удачно выходит замуж.

Фелис брезгливо поморщилась. Она сама из провинции и тоже когда-то зарабатывала на жизнь танцами в заведении отнюдь не высшего класса, но рассчитывать найти среди тамошних клиентов (как правило, не отличающихся воспитанием, благосостоянием и приемлемым уровнем опьянения) подходящего кандидата в женихи? Да ещё четыре года ждать, пока «любимый» муженёк соизволит отойти в лучший мир?! Бр-р! Хотя как знать, может, Дейра сама и поспособствовала скорейшему отходу…

– Девочки? – зазвучал в коридоре голос Алин.

– Мы в комнате Анны, – отозвалась Фелис.

Дверь открылась и на пороге возникла Алин. Вошла, окидывая смешливым взглядом сидящую в розовом кресле подругу и мерцающий хаос на кровати.

– Кто-то о чём-то забыл?

– Ага. О новоселье у Дейры, – буркнула Анна из недр гардероба.

– И когда оно?

– Сегодня. Эй, что скажете насчёт серебряного? По-вашему, оно не слишком вызывающее и блестящее? Мне бы не хотелось затмить Дейру, всё-таки она хозяйка…

Алин и Фелис переглянулись. Фелис закрыла книгу, снова вздохнула. Будучи наполовину единственной, Анна легко сошла в местном светском обществе за аристократку – согласно легенде, девушка была одной из взбалмошных столичных красоток, подхвативших возникшую в последнее время моду на женскую самостоятельность. Следование этим веяниям позволяло молодой незамужней барышне жить в особняке без родственников, появляться в свете без надлежащего сопровождения и вести себя практически как независимая свободомыслящая волшебница. Конечно, существовала куча оговорок и рамки, которые истинная леди не должна переступать ни под каким видом и чему бы она там ни следовала, однако удалённость Реалла от оплота строгих моральных принципов – Вэйнера – и молодость городка играли всем на руку. Здесь не задавали лишних вопросов, не копались в чужом прошлом (в основном, потому, что хватало своих скелетов в гардеробах) и на многие выходки попросту закрывали глаза. Когда прелестная леди Анна-Изабелла Селия впервые появилась в Реалле, никому и в голову не пришло проверить, действительно ли девушка та, за кого себя выдаёт. Вероятно, местные аристократы решили, что несколько эксцентричная леди жаждет развеяться подальше от осуждающих взоров вэйнерского высшего света, потому и променяла шумную столицу на освежающую провинцию. Во всяком случае, в практике Фелис это был первый раз, когда происхождением трёх невесть откуда взявшихся девиц интересовались настолько ничтожно мало.

– Попробуй коричневое, – наконец предложила она.

– Коричневое? Ладно, – покладисто откликнулась подруга.

Алин аккуратно присела на подлокотник кресла.

– Знаете, вчера ночью, с крыши нашего дома, я увидела нечто странное…

– – –

– Как ваше имя?

– Вэллариана Беатрис.

Большие тёмно-карие глаза Дейры Джоанны Лидис рассматривали меня с явным неодобрением. Я опустила ресницы, стараясь подавить ощущение неловкости и скованности, возникшие в присутствии этой женщины. В принципе, Дейра была ещё очень молода, особенно для своей взрослой падчерицы.

Во внешности сидевшей передо мной женщины определённо было нечто южное: и во взгляде хмуро прищуренных тёмных глаз, и в гладкой коже лёгкого смуглого оттенка, и в гриве светло-каштановых волос, перехваченных бледно-фиолетовым платком и локонами покоившимися на обнажённых плечах, и даже в крутых изгибах стройной фигуры, подчёркнутой облегающим белым платьем. И судя по всему, Дейра обладала знаменитым темпераментом и вспыльчивым характером южанки.

– Повторите, пожалуйста, ваше имя, я не совсем хорошо его расслышала, – с ледяной вежливостью попросила Дейра.

Я подняла ресницы:

– Вэллариана Беатрис.

– Вы приехали из Дэнна?

– Да. Миледи, – добавила я.

– Вы опоздали, – сухо произнесла Дейра.

– Я знаю. Из Дэнна в Реалл ехать почти… шесть часов, – соврала я, искренне надеясь, что леди не в курсе, сколько на самом деле занимает переезд.

Часа три, если в объезд и неспешным шагом.

Дейра побарабанила безупречным маникюром по блестящей поверхности письменного стола, смерила меня холодно-оценивающим взглядом. Было совершенно очевидно, что леди Стоун размышляла, даже колебалась, хотя причин я не понимала…

Дейра положила руку на столешницу, вперилась в меня хмурым взором.

– Вы приняты.

Я с трудом сдержалась, чтобы не уронить нижнюю часть челюсти. Как? Прямо вот так, без всяких лишних вопросов? «Вы приняты», и всё?!

– Вас что-то не устраивает?

Я покачала враз отяжелевшей головой.

– Отлично, – губы Дейры сложились в некое подобие снисходительной полуулыбки. – Тогда займёмся деталями.

Из кабинета леди Стоун я вышла на негнущихся, онемевших ногах. Названная Дейрой сумма зарплаты впечатляла. По меркам Дэнна это почти целое состояние… особенно если и впрямь каждый месяц… Деньги целиком можно отвозить родителям, когда я поеду навестить семью, ведь мне самой здесь почти ничего не потребуется: мне обеспечат и крышу над головой, и питание, и бесплатный уход за моей лошадкой. И все эти блага несмотря на отсутствие опыта работы, рекомендаций и двухчасовое опоздание. Так хорошо, что, право слово, хотелось крикнуть «не верю!»

О-ох! Возникшая передо мной фигура сразу вернула меня в реальность. Я попросту ткнулась в серую рубашку носом и тут же отшатнулась. Высокий, широкоплечий тёмноволосый мужчина спокойно взирал на меня сверху вниз карими глазами.

– Простите, я вас не ушиб?

Я отчаянно замотала головой.

– Нет…

– Дейра в кабинете? – он указал на дверь.

Я кивнула.

– Спасибо, – мужчина обошёл меня, и я спешно посторонилась.

Он негромко постучал.

– Да?

– Ди, это я. Ты не занята?

– Нет-нет, заходи.

Мужчина кивнул мне и вошёл.

Я облегчённо вздохнула и побрела по коридору, разглядывая бесчисленные картины на стенах, маленькие столики с изогнутыми ножками и старинные вазы. Где там эта Луиза, которую все упоминают?..

За ближайшим поворотом обнаружилась Норика, сидящая на тёмно-синей кушетке. Увидев меня, катесса порывисто вскочила, спросила заговорщицким шёпотом:

– Ну, как? Тебя приняли?

– Приняли.

– Так быстро? Хотя… какая нам, в сущности, разница?

Я пожала плечами.

– Никакой, наверное.

– Вот и ладно. Миледи сказала, где ты будешь спать?

– Велела обратиться к Луизе.

Норика широко улыбнулась, что катессам было не свойственно в принципе.

– Она на кухне, ругается с Карлой. – Норика взяла меня под руку. – Пойдём, я провожу.

Всю дорогу до кухни катесса болтала без умолку, не особо интересуясь моим мнением. Слушая её вполуха, я выяснила, что:

все горничные спят в одной комнате, у повара Иггана, Луизы и Томаса (старый хрыч?) отдельные опочивальни в крыле для прислуги, а Макс обретается в садовом домике;

миледи Данаида учится в дневном смешанном пансионе на той стороне площади;

госпожа Дейра очень любит своего жениха Брета и собирается за него замуж;

предыдущий её кавалер обожал зажимать по углам горничных;

господин Брет совсем не такой!

И ещё кое-какие мелочи из личной жизни хозяйки, которые я постаралась пропустить.

Впрочем, одна небрежная фраза царапнула ухо мелким, но острым камешком…

– Постой-ка, – я тронула Норику за локоть, – ты сказала, господин Брет живёт здесь, в особняке?

– Что?.. А-а! Да.

– Но ведь это же…

– Неприлично? Ну да, в общем-то. Однако это всё-таки долина Ангела, а не земли единственных. Здесь с этим делом не так строго, если понимаешь, о чём я. Местное общество на многое смотрит сквозь пальцы…

Ага, у нас в Дэнне за сожительство до свадьбы предали бы публичной анафеме, и никого не заинтересовал бы тот факт, что Дэнн тоже находится на территории долины Ангела…

– Ах, вот ты где, несносная девчонка!

От резкого оклика я едва не подскочила. Сговорились все здесь, что ли?!

– Ой, не кричи, Луиза, – невозмутимо отмахнулась Норика. – Лучше посмотри, кого я привела.

– Так вы и есть новая горничная леди Данаиды?

– Да, это она, – ответила за меня Норика.

Тёмно-жёлтые, неясного оттенка, кошачьи глаза уставились на меня с высоты никак не меньше метра восьмидесяти.

– Добрый день, – поздоровалась я с катессой в строгом сером платье.

– Добрый, мэйли .

Хорошо им, катессам, – мимика практически нулевая, шут догадаешься, о чём подумали…

– Вы очень молоды, – с ноткой недовольства заметила она. – Вы из Реалла?

– Нет, из Дэнна.

– Как ваше имя?

– Вэллариана Беатрис.

– Как, простите?

– Вэллариана Беатрис, – повторила я в попытке преисполниться божественным терпением.

Хотя откуда ему взяться?

Во взгляде катессы мелькнула подозрение.

– Простите, мэйли, вы полукровка?

«Простите, а вы расистка?» – завертелось у меня на языке, но я благоразумно сдержалась.

– Нет, я человек.

Катесса вздохнула.

– Не поймите меня неправильно, мэйли, ваше длинное имя ввело меня в заблуждение. Видите ли, леди Данаида единственная, как, собственно, её покойные родители, и она категорически против, чтобы ей прислуживали полукровки или, боги упасите, чистокровные представители её же расы. Она считает, что… кхм… её положение будет вызывать у них зависть и… Впрочем, не думаю, что вас это касается, – резко оборвала катесса саму себя. – Я Луиза, экономка. Сегодня вечером леди Дейра даёт небольшой приём в честь нашего переезда в этот особняк, поэтому времени у меня мало. – Она указала на приоткрытую дверь, манящую такими запахами, что мой желудок тут же исторг скорбную «трель».

Я покраснела. Норика хмыкнула, Луиза не подала и виду.

– Похоже, вы голодны, мэйли. Пойдёмте на кухню, там вы сможете поесть и отдохнуть, а я быстренько всё вам объясню…

– – –

Спальня леди Данаиды впечатлила меня даже больше, чем Аид вблизи. Просторное помещение с высокими, выходящими на сад окнами и бежевыми стенами, заполняла лёгкая мебель светлых тонов. Посредине, на возвышении в две ступеньки, стояла роскошная кровать, застеленная пушистым белым покрывалом, под золотистым пологом на резных чёрных столбиках. Напротив располагались белый мраморный камин и зеркало над каминной полкой, а перед ними – широкая кушетка, заваленная шёлковыми подушками перламутровых и золотистых цветов. Возле окна находилась вторая кушетка, меньших размеров и кипенно-белая, в тон длинному комоду по соседству. На полу лежал огромный, тоже пушистый, ковёр оригинальной леопардовой расцветки, а на ступеньках возвышения – под редкого диковинного зверя зебру. Кругом зеленели яркие и совершенно неизвестные мне растения в горшках, в маленьких вазах на комоде и нескольких столиках пестрели букеты свежесрезанных цветов. Под потолком, в лучах солнца, сверкали золотистые плафоны двух больших люстр.

Я подобрала уроненную челюсть. Чтобы обзавидоваться положению леди Данаиды, вовсе не обязательно быть полукровкой… принадлежать можно к любой расе.

Я тщательно обошла и осмотрела всю комнату. Картины с пейзажами на стенах, фарфоровые фигурки невиданных зверей, хрустальные вазочки и портретики в серебряных рамочках на комоде, столиках и каминной полке. Там же я обнаружила целую коллекцию разноцветных камней. Осторожно потрогала маленький шарик, причудливо сочетающий тёмно-зелёные полосы со светло-коричневыми; коснулась холодного на ощупь, гладкого прозрачно-голубого камня; наконец взяла в руки тоже прозрачный, но гранённый золотисто-жёлтый камень, играющий в лучах серебряными бликами. В отличие от голубого он оказался очень тёплым, будто впитывал солнечное тепло…

Невольно залюбовавшись сиянием тонких граней, я не сразу поняла, что уединение моё нарушено. Впрочем, вошедший решил не ограничиваться простым изучением выданного мне чёрного платья горничной и потому практически рявкнул, громко и требовательно:

– Кто ты такая и что делаешь в моей спальне?

Глава 2. Позиции старые и новые

Что-то холодно здесь и тревожно,

И во тьме ты ступай осторожно.

А вокруг на сто миль не души,

Только волки воют в ночи.

Неизвестный Странник

о Заклятых лесах

Разноцветные картинки так и мелькали в быстрых, опытных пальцах. Тёмно-карие глаза Теры с уважением следили за процессом тасования.

Чувствуя её взгляд, Фиалка едва заметно улыбнулась. Хорошая девочка, эта Алстерия или, как звали её подруги по «Цветочной» группе, – Тера. Довольно высокая – особенно для миниатюрной Фиалки, – рыжеволосая красавица-дикарка, впрочем, прибегающая к природному дару телекинеза значительно чаще, нежели к более приличествующей дочери Луны смене ипостаси. Когда-то давно, в годы юности Фиалки, дикарки держались особняком, сторонясь всех подряд: и простых смертных, и волшебниц. Жили себе уединённо в своей затерянной на Втором материке долине, Чарра-Селенит, дети Светлоокой Селены, женщины-оборотни из древних легенд…

Но времена изменились.

И теперь в одной группе Странниц работает смешливая рыжая дикарка, а другая, с символическим названием «Грации», вообще состоит из двух дикарок и полукровки, дочери человеческой женщины и мужчины-единственного – Фиалка знала это наверняка, ибо мало кто лучше неё разбирался в происхождении полукровок…

Да, времена менялись и, хотя в силу уже весьма солидного возраста предсказательнице иногда нет-нет да хотелось начать сетовать, что, мол, раньше и солнце светило ярче, и трава была зеленее, и нравы в обществе царили – не чета нынешней распущенности и вседозволенности, тем не менее молодую женщину радовали происходящие перемены. Не так уж и плохо жить в интересное время, наблюдать за постоянными метаморфозами, понимать, что жизнь, словно полноводная река, течет вне зависимости от твоих желаний, находить свои прелести в каждом новом десятилетии.

Фиалка перемешала карты в последний раз, с улыбкой протянула сидящей напротив Тере колоду. Качнула чёрными локонами парика.

– Вперёд.

Чуть помедлив, дикарка сдвинула часть стопки.

– Благодарю, – Фиалка переложила её под низ колоды, ловко раскинула широкой дугой на алой скатерти. – Выбирай.

Тера задумчиво посмотрела на коричневые карточные «рубашки». Закрыла глаза и ткнула пальцем.

– Отличный способ, – усмехнулась молодая женщина и вытянула указанную. – У-у…

– Что там? – дикарка даже привстала на бархатных подушках, служивших в шатре для сидения.

Фиалка поцокала языком – тоже отличный способ, приводящий её клиентов в состояние мгновенной паники. Глянула лукаво, перевернула картинкой к Тере.

– Девушка с мечом, – дикарка посмотрела на Фиалку. – И?

– Решение, – прокомментировала молодая женщина. – Та, про которую ты мне рассказывала, должна сделать выбор, принять решение, найти своё место в жизни, если хочешь.

– Хм-м. Значит ли это, что она действительно волшебница?

– Скорее всего. Кроме того, дикарки ведь чувствуют магическую ауру…

– И крайне редко ошибаются.

Фиалка покосилась на карту.

– Необходимость отчертить свою позицию может указывать на волшебницу юную, находящуюся в самом начале пути становления.

Тера нахмурилась.

– Этого ещё не хватало! Кому нравится возиться с великовозрастными неумехами?

– Тук-тук! – донеслось из-за полога шатра.

– Входи, Лили, – отозвалась Фиалка.

Изящная миниатюрная блондинка скользнула в прохладу шатра, принеся с собой шум и смех площади.

– Ну, как успехи? – обернулась к девушке Тера.

Лили опустилась на подушки рядом с подругой, оправила цветастую юбку.

– А успехи таковы: я связалась с местной группой Странниц «Грациями» и порасспросила их старшую, Алин, о той девушке, которую ты видела сегодня. Алин ответила, что никаких других волшебниц, кроме членов её группы и нашей, в районе не наблюдается, ничего о растрёпанных блондинках на гнедых лошадках она знать не знает и знать не желает. И вообще, у них своих проблем по горло.

– Какая доброжелательная, – протянула Тера.

– Их можно понять – с таким-то вулканом под боком, – пожала плечами Лили.

– К тому же, ты сама сказала, – подняла глаза Фиалка, – никто не хочет возиться с неопытными новичками.

– О да, такие хуже вчерашних выпускниц. Последние хотя бы знают теорию, эти же не знают ничего, – фыркнула Тера.

Фиалка собрала карты. В «Цветочной» группе и раньше и на данный момент состояли только дипломированные специалисты. Школу магии по известным причинам – дикарки вообще не посещали каких бы то ни было школ – не закончила лишь Тера, но владению своим Даром и телом в Чарра-Селенит обучали с детства.

Так что пробуждение Дара у взрослой, в принципе, девицы – юноши-маги, к сожалению, встречались всё реже и реже, – приводило любых Странниц, нашедших подобное сокровище, в тихую панику. Мало того, что «сокровище» попадало под ответственность откопавших его «кладоискателей», так ещё им же приходилось прививать юному волшебнику основные навыки, объяснять, что к чему, и, вполне возможно, брать над ним шефство на гораздо более длительный срок. Для магических школ поздние оказывались слишком взрослыми и, как правильно заметила дикарка, далеко не все наставники жаждали обучать с нуля великовозрастных новичков. Детям проще объяснить принципы действия заклинания, легче довести нужные жесты до автоматизма, да и головы малышей ещё не забиты лишней, а подчас и вредной информацией…

– Ладно, – сказала Лили. – Как говорится, кто обнаружит проблему, тот её и решает. Куда бишь направлялась девушка?

– В особняк Аид, – буркнула Тера.

– Вот там её и поищем.

– Хозяйка особняка, леди Дейра Стоун, устраивает сегодня вечером приём, – заметила Фиалка.

– Ну, хоть перекусим, – вздохнула Тера.

– Если будет, чем, – хмыкнула Лили.

– – –

Тёплый золотистый камень выскользнул из разом вспотевших ладоней и упал на пушистый ковёр возле камина. Я охнула.

– Смотри, что ты делаешь, дура безрукая! – истерически возопили позади. – Это же гелиодор!

Как будто мне сие название хоть о чём-то говорит…

Тем не менее, я торопливо плюхнулась на колени и подобрала камень.

– П-простите… – получилось на редкость жалко. – Я случайно…

– Случайно, говоришь? – девичий голос сочился ядом. – За случайно, милая, бьют отчаянно.

Я застыла. Спустя мгновение увидела перед собой подол длинной тёмно-синей юбки и носки чёрных туфелек, выглядывающих из-под его края. Подняла голову и столкнулась с недовольно-язвительным взглядом ярких, характерно блестевших глаз тёмного неопределённого цвета – то ли тёмно-серого, то ли тёмно-зелёного. Светлые, золотистого оттенка, волосы заплетены в косу, покоящуюся на груди. Очень простое синее платье ладно сидело на не по-женски крепкой высокой фигуре.

– Ну, чего столб придорожный изображаешь? – резко заговорила девушка и протянула руку. – Верни мне гелиодор.

Я отдала. Та тщательно обтёрла камень собственным подолом – боги, и это леди?!! – посмотрела на свет, удовлетворённо хмыкнула и положила на место.

– Так-то лучше. Впредь не смей брать мои вещи без моего разрешения, ясно?

Я кивнула.

– Отлично. Харе рассиживаться, вставай, поболтаем. Кто ты такая?

Я вскочила и тут же пожалела: в голове разлился тихий гул.

– Я… я ваша личная горничная.

– Вижу что горничная. А вот что личная… – девушка насмешливо глянула на меня. Её пронзительные глаза – глаза единственной! – мерцали крошечными огоньками.

Интересно, правду говорят, что единственные умеют читать чужие мысли? Или только своих соплеменников?..

– Новенькая, значит?

– Да…

– Ага. И как тебя звать?

– Вэллариана.

– Вэллариана, – задумчиво протянула единственная. Казалось, она по моему имени пытается понять, что я такое и с чем меня можно съесть. – Любопытно… А как-нибудь покороче?

– Вэл.

– Очень хорошо. Как я вижу, девочка ты не местная. Откуда тогда?

Ой, неужели и впрямь… читает?!

Сразу захотелось убежать отсюда… подальше.

– Из Дэнна.

– А, город-тёзка. Мило, очень мило. А я Данаида-Элизабет.

Это я уже и так поняла…

– Однако госпожи Даны вполне достаточно. – Единственная прищурилась. – Чем дальше, тем более странных горничных подсовывает мне мачеха… Такое ощущение, что ей всё равно, лишь бы я не с ней препиралась…

Говорила Данаида негромко, явно сама с собой, но слова её совсем мне не нравились. На всякий случай я покосилась на входную дверь – может, действительно сбежать, пока не поздно?..

– Что-то ты побледнела, – заметила Дана. – Испугалась, никак?.. Эй!

Гул в моей голове усилился, в ушах зазвенело, перед глазами поплыли цветные пятна. Где-то в глубине сознания возник неясный шум, прерывистый шелест. Я заморгала, но зрение упрямо не желало проясняться. Контуры мебели расплылись, растеклись лужицами, превратились в сплошную светлую массу. Сквозь эту пелену смутно проступило изменившееся лицо Данаиды.

– Что с тобой?

Звуки её удивлённого голоса едва прорвались через оглушительный звон.

Словно в полусне я подняла лицо. Светлая стена вдруг потемнела, звон в ушах утих и на мгновение мне показалось, что сознание сейчас просто отключится… И тут появились голоса.

Вначале тихие и неразборчивые, постепенно они становились всё громче и чётче. Во мраке вспыхнул огонёк, осветивший тёмные и мрачные каменные стены, неровный свод. Слабое колеблющееся пламя одиноко пульсировало в их недрах, бледные красноватые отблески ложились на покрытый трещинами и выбоинами пол.

Я сделала глубокий вдох. О-ох, мать моя родная… Мерзкий, затхлый запах сырости и плесени. Где-то совсем рядом капала вода – я отчётливо слышала звон падающих капель. Затем возник голос, женский, но неприятный, преувеличенно-сочувствующий:

– Бедный мой пупсик! Я так волновалась за тебя! В следующий раз ты должен быть осторожнее.

Я хотела было повернуться и не смогла. Попыталась шевельнуть хотя бы пальцем, но не получилось даже такое элементарное движение. Тело онемело.

– Кто ж знал, что курвина дочь окажется ведьмой!

В животе дёрнулся и забился ледяной червячок. Этот голос…

– Головой надо было думать, пупсик, а не желудком. Ну какая девка рискнёт ехать ночью одна через Заклятый лес? Либо полная дура, либо волшебница… О, пупсик, давай я помогу.

В свете пламени мелькнула женская фигура в вызывающе красном платье.

– Эта зараза здорово меня отделала.

– Тебе следовало бросить её сразу же. Так, по крайней мере, ты избежал бы лишних увечий.

– Пустяки, заживёт.

– Заживёт. Но…

– Демоны Нижнего мира! Поосторожнее!

– Прости, я случайно…

– Смотри, что делаешь.

– Да я смотрю, правда…

– По-моему, ты не туда смотришь.

Я шумно вздохнула, морщась от режущих нос запахов, заполнивших тёмные переходы и коридоры.

Так. Каменные стены, кладка. Значит, это замок. Не видно ни окон, ни даже щели, сквозь которую проник бы солнечный свет. Значит, глубокое подземелье… На этом моя ориентировка на местности окончилась.

– Аккуратнее, мать твою! Куда, демоны побери, ты гонишь?

– Я? Никуда. Просто я…

– Помолчи.

– Что?

– Хайло закрой. Я что-то слышал.

Сердце поползло куда-то вниз. Наступила полная тишина, нарушаемая лишь треском пламени да звоном капель.

Нет… нет-нет-нет!

Мысли заметались перепуганными птицами, но, похоже, они были единственным, чем я более-менее владела в данный момент. Тело по-прежнему не подчинялось, будто спеленатое в тугой кокон.

– Что именно? – срывающимся шёпотом спросил женский голос.

В ответ – тишина.

Сердце всё-таки решило остаться на месте и теперь в панике билось о рёбра. Его стук оглушал меня.