Текст книги "Не учите меня, канцлер! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 45

– Считается, что Эйдан не любит других ларгов, – ни своих ни чужих – но в последнее время он такой душка, – рассуждал Дэмиан, хрустя на подоконнике рулетиками со специями и медом.

За свой рабочий стол я пускать его отказалась, но выделила свободный стул. Как только появился на пороге, Дэм знаками изобразил, что хотел бы потестировать новую систему глушения звуков.

Принцип действия на словах он раскрыть отказался. И уже по его гримасам я додумала, что в случае неуспеха в консульстве ее собирались совершенствовать дальше.

Друг непринужденно нес крамолу разной степени тяжести и, тем не менее, поглядывал в окно – не покажется ли там черная туча с некоторыми характерными признаками в виде клюва и капюшона.

– Смотри, он пощадил ватагу пацанов, – по меркам магических рас, это не взрослые и не дети – среди которых имелись его родственники и даже гипотетический наследник престола. Если Эмре не оставит крепких сыновей, то на трон взойдет Эрхан. А если даже и оставит, то племянник будет считаться наследником, пока те будут расти, мужать, награждать друг друга тумаками…

Про наследника сегодняшнего наследника и про процесс передачи власти мне было очень интересно. Тем более я все не находила момент вцепиться с вопросами в Айвара… Но Фицуильям не собирался отвлекаться. Он наслаждался самим процессом умозаключения.

– Между местью за оскорбление, нанесенное Сердцу, и интересами клана, ни один ларг не выберет последнее. А уж благополучие Элидиума – это и вовсе такая ерунда, если задета твоя честь. Они индивидуалисты, а Эйданы – в тройной степени. Эмре, конечно, редчайший представитель своей расы, но его поступок соплеменники скорее примут за слабость, чем за прагматизм.

– То есть ему следовало прикончить десятерых, чтобы подтвердить ларгову «нормальность»? Поэтому они тут все в упадке, а про благоприятную среду для развития молодежи и не слышали.

Друг не ответил на вопрос, а продолжал в этой своей невыносимой поучающей манере.

– Сегодня он отреагировал на жуткое происшествие – старший Демир тебя касался, даже толкнул, – тем, что всего лишь проделал в сопернике отверстие, сократив его и без того куцый остаток жизни. У верхушки, которая поджимает Эйданов снизу, только один вопрос – ларг растерял зубы, потому что ослабел, или он настолько одурел, получив чужемирное Сердце…

Я отодвинула его чашку и поставила на ее место свою. Побольше. Силкх уже усвоил, что подавать мне надо не маленькую чашечку, а огромную пиалу с крепко заваренным напитком.

– Можно мне вмешаться?

Во-первых, с чего они все взяли про Сердце. Объявлений никто не делал. Никаких статусов, ритуалов, знаков на теле. Если я сама столько лет не знала, что эта связь настолько для него ощутима, то им-то откуда… Во-вторых, а какие у Эмре варианты? Правители держали Сердце – жену ли, свою ли ненаглядную велейну – под колпаком, в искусственном окружении. Ему надо либо меня изолировать, либо смириться с тем, что риски неизбежны. При этом, не забывай, ни мальчишки, ни этот Демир не представляли реальной опасности.

Дэмиан подвинулся поближе. С этого расстояния он меня чуть ли не обнюхивал. Я и забыла, что в нем так сильно развита земная стихия. Ему же ничего не стоило почуять…

– Неа, ты им не пахнешь. Но если хочешь, поищем знаки вместе…

Отшатнулась и инстинктивно посмотрела в небо. С этим ларгом начнешь от своей тени шарахаться.

– Летти, пока объявлений не было, у вас остается свобода для маневра. Условная, но все же. Посмотри, что он уже сделал. Я в курсе про зелье Забвения. Отвратительная штука, но ты получила пятнадцать лет более-менее привычной жизни. А что он мог сделать? Похитить, запереть тебя здесь при жизни Гюрай, и никто бы ему не возразил. Он же попытался обмануть свою природу. Представь, он бы летал между мирами, изворачивался, лгал – но в конечном итоге на тебя бы вышли и здесь, и у нас. Зелье дало тебе защиту на этот период. Ты работала и даже заводила отношения. Эйдан не мог знать, что все сработает именно так. В конце концов холодное Сердце – это та же смерть, что и вовсе без него.

– Где поставим ему памятник? Здесь, за креслом, или поближе к софе? Нет, у книжных полок… Как я, по-твоему, должна реагировать? Я всего лишь живу свою маленькую жизнь и считаю ее полезной. Я работала там, а сейчас работаю здесь. Я понимаю даже больше, чем хотела бы понимать. Я всегда буду делать максимум из возможного. Если меня закрыть, отделить, привязать – я просто сдохну. Такая жертва поспособствует процветанию Элидиума? Не думаю. Я больше верю во всеобщее образование.

Посол незаметно оказался за моей спиной. Он помнил, что руками трогать нельзя и раскрыл «щит тепла», мягкую магическую поддержку, состоящую из земных и воздушных потоков.

– Не горячись. Мы всего лишь пробуем изобретение наших технарей и рассуждаем, чтобы лучше понять местную культуру… Ты, не чужой для меня человек, оказалась в этом смертельном замесе. Кроме неприятных тычков в твой адрес, никто не отменял настоящие покушения. А они будут. Их будет много. И великий бро в курсе. Он загнан обстоятельствами в угол и он гораздо опаснее тех, кто считает себя его врагами… Насколько его стратегия, противопоставить себя и тебя целой системе, оправданна, а насколько самоубийственна для вас обоих?

Тяжелый полог опустился на нас сверху, подготовленный и его щитом, и, видимо, системой глушения. Кабинет снаружи перестало быть видно. Так, без паники, это же Дэм, и он не идиот. Его руки опустились мне на плечи.

– Всего этого можно было избежать, если бы ты тогда ответила на мое предложение, – пробормотал он, убирая прядь волос за ухо. – Я бы нашел способ…

– Дэм, прости, но я ничего из личного не помню толком. Все привязанности, что были до встречи с Эйданом, они как в дымке. Но раз я тогда согласилась на роман с ним, то, значит, вряд ли я собиралась… Воспоминания понемногу возвращают эмоции и краски. Надеюсь, скоро окончательно все разложу по полочкам.

– Просто дай нам шанс, Летти. Разве это много? Не делай ничего, в чем не уверена.

В дверь заколотили. Так отчаянно, что несколько слоев полога заколыхались. Куда опять исчез Айвар?

Глава 46

Мы неловко выпутались из полога, – как школьники, которые целовались под партой, пока в пустую аудиторию не заявился преподаватель, забывший стопку тетрадок.

Одно я знала точно – это не Эмре. Великий господин Элидиума не уважал двери. Он мог заявиться даже из воздуха, забыв о портале. О, его ярость и огорчение невозможно не заметить.

Я отворила дверь, запертую Силкхом на магический засов. Секретарь всегда так делал, отлучаясь. Изнутри она отпиралась свободно, но крайне мало нашлось бы магов, способных проделать то же самое снаружи.

Там стояла Асмик, целая и невредимая. Напуганная, как и в нашу последнюю встречу, и при этом – доброжелательная и услужливая. Один клан прислуживал другому из поколение в поколение. А у нас в школе помогающего персонала катастрофически не хватало.

– Что-то случилось? Тебя отпустили, никто не обижал?

Как будто девушка мне расскажет. Я полагалась только на то, что среди слабых Эмре не слыл душегубом.

Она одним взглядом ухватила картину целиком. Мой чуть сбившийся пиджак. Посла за спиной, убирающего излишки магического фона.

Рука к сердцу. Низкий поклон.

– Вы так добры, леди директор. У меня все хорошо. Но хозяйка… Айна Арсалан очень просит вас прийти к ней, если можно, не откладывая…

– Что же вы так колотили, милая? Я чуть чай не разлил. Решил, что это инспекция, проверяющая нет ли в Тайлерине паразитов.

Вмешательство Дэмиана дало мне несколько секунд, чтобы оценить ситуацию… Похоже ли это на ловушку? Определенно. Стала бы Эмина в этом участвовать… По своей воле и с вероятностью первой попасть под подозрение – вряд ли.

– Я испугалась, что в кабинете пусто и дала волю досаде, – призналась Асмик.

Дэм подметил очень верно. Хрупкая девушка стучала по дверному полотну, как крепкий мужик.

– Будет лучше, если леди пойдет одна. Это чрезвычайно деликатный вопрос. Айна в вашем присутствии не откроет и рта.

– Да-да, а ты забудешь об этом поручении и о том, что встречалась с госпожой Летицией уже через пять минут. Мы оставим отметку в журнале учета рабочих дел, который ведет леди Браун, а я провожу вас обеих и вернусь в консульство.

Это было разумно. Как и большинство из того, что делал Дэм. Но теперь я чувствовала себя в его присутствии нервно. И, надо признать, этот ланч меня расстроил. Пока мы шли за служанкой длинными школьными коридорами, я думала о том, что не хочу терять такого друга.

Мда, вот и выяснилось, что граф не совсем шутил, когда год за годом зубоскалил про нашу свадьбу. Впрочем, не мог же он всерьез и столько лет… Обстоятельства неожиданно свели нас вместе в этом мире. Сейчас выбор «жениха» уже не казался мне столь удачным.

Покои айны находились на верхних этажах, надстроенных в межпространстве, – как и у других высокопоставленных гостей. У входа в них Дэм пожал мне руку, а затем поцеловал, едва коснувшись мизинца губами.

– Маячок активирован. Один на тебе, вторая половина – на рабочем столе и заодно траслируется Силкху, – шепнул Дэм, прощаясь. – Имей в виду, что я жажду знать об очередном происшествии. Это моя работа.

Последняя фраза окончательно сбила с толку. Не пытался ли он сказать, что связан не только с Фересией, но и с другой стороной. Двойной или тройной агент? Тогда зачем ему сообщать об этом мне…

Похоже, в окружении, где каждый рядом со мной представлял чьи-то интересы, а кукловоды дергали за веревочки, я приобрела паранойю.

В покоях Эмины царил полумрак. Шторы пропускали лишь узкие полоски солнечного света. Светильники не горели. Ведь день же. Яркости добавляли разве что огонь в камине и раскаленные палочки благовоний, которые лениво дымились в каждой комнате.

Девушка ждала нас в последней, лежа на низкой тахте. Эмина упиралась лицом в подушку и не сразу подняла голову. Я же не собиралась ее торопить.

– Асмик, поди прочь. Забудь все последние шестьдесят минут и очнись у себя, – промолвила девочка.

– Что я буду делать, когда начну помнить? – отрешенно поинтересовалась служанка.

– Возьми среди запасов медовые лепешки. Три заверни с начинками, потому что мы с леди попьем чаю, а еще две оставь себе.

Мы с Эминой остались вдвоем, но я все еще гадала, что за испытание меня ждет.

– Я не могу вернуться к отцу, как того сегодня потребовал мой господин. Он делает это ради вас, чтобы сохранить благосклонность Сердца и не покинуть свой народ. Но и я ему мила… Вот смотрите. Меня такую семья не примет.

Она повернула ко мне заплаканное лицо. Я засмотрелась в прекрасные глаза, подернутые грустью, и не сразу сообразила, что следовало обратить внимание на характерные отметины на шее.

Такие оставлял не в меру яростный любовник – либо тот, кто желал разукрасить объект своих лобзаний. Похожие следы тянулись от внутренней стороны локтя выше.

– Я просила, умоляла его не высылать домой. Он же разозлился. Я сказала, что готова на все, на любые условия – и ларг сначала стал терзать мои губы, потом запрокинул голову и поцеловал вот тут. Еще вот тут, а затем…

– Эмина, я поняла, о чем ты, но тот, кто придумал эту историю, был начисто лишен фантазии. Это же просто пересказ дурного бульварного романа. У Эмре много недостатков. Вот только кретинизм к ним не относился. Он не стал бы рубить сук, на котором сидит.

Девочка из полулежачего положения перекатилась на колени. В глазах заблестели слезы.

– Какой-какой сук? Почему вы так странно реагируете? Или вам не удалось познать мужскую страсть?

Глава 47

Каюсь, я ревновала к этой девочке. Это было стыдно и пошло. Однако я отдавала себе отчет, что маленькая магичка – моя полная противоположность.

Она не глупа, но и не до такой степени умна или эрудированна, чтобы мужчина терялся на ее фоне. У нее потрясающая красота – а это дар, такой же ценный, как и прочие таланты (и для многих – куда ценнее). И наконец она желала реализовываться именно в семье, в качестве жены и матери. Девушка имела к этому все предпосылки, включая ровный и сильный магический ресурс, который бы обеспечивал детей хорошими задатками как минимум со стороны матери.

А чары… Насколько удалось изучить, искусство обращения слов не передавалось по наследству. Дети чароплетов могли обладать другой выраженной способностью. Например, сильными воздушными линиями, которые бы позволяли им подниматься над землей, леветировать предметы. Но могли и не обладать.

Ревность. Совершенно идиотское иррациональное чувство, потому что я по-прежнему не сомневалась в себе. Эмина – идеальная жена. Я же могла быть идеальной подругой, любовницей, соратницей, коллегой. Одна беда. Для Эмре Эйдана я желала стать всем; не в состоянии делить его с другой. При этом глупо отрицать, что на роль жены Эмре я безнадежно проигрывала семнадцатилетней девочке.

Ее единственный недостаток заключался в возрасте, но в течение пары лет и он обещал исправиться… Так что я в который раз пообещала себе, что ларгу аукнется каждая моя встреча с его невестой.

Эмина затянувшееся молчание истолковала по-своему.

– Если Эмре вам таких не оставлял, то это не значит, что с другой он ведет себя точно так же, – растолковывала девица.

Я не ушла прочь только потому, что решила разобраться, чем это угрожало канцлеру и не подвергала ли девочка себя опасности. Логику событий в высшем обществе Элидиума я по-прежнему понимала с трудом.

– И на что рассчитываете вы, Эмина? Что я с рыданиями брошусь вон? Сначала вы делали вид, что согласны мириться с моим существованием…

Она резко замолчала. Похоже, возразить было нечего.

– Что же изменилось? Зачем вы позволили кому-то нанести на вас… эти синяки? А если дойдет до канцлера? Если передам я, или он увидит их своими глазами. Вы так сильно рискуете, и все ради чего?

– Меня подвергнут унижениям, – наконец мотнула она головой. – Он взял служанок, взял мои вещи, разрешил быть вместе под одной крышей… И теперь высылает, будто я не оправдала его ожиданий. Будто я не такая, как он хотел.

Здесь строжайшие нормы. Но Эмре с ними знаком и вряд ли нарушал правила приличия. Помимо служанок с ней, должно быть, прибыл кто-то из родни. В Тайлерине уже сейчас собралось более сотни гостей из самых высокопоставленных кланов.

Не позови Эмре невесту сюда, то это выглядело бы подозрительно. Однако она права в том, что ее отъезд – до того, как Игры успели открыться – расценят как опалу не только ее родственники.

– И вы полагаете, что моя ссора с ларгом что-либо изменила? Или это направлено в конечном итоге не против меня, а против него? Кто тот сумасшедший, кто решил, что Эмре можно заставить жениться силой…

– Видите? Он для вас Эмре, а я всю жизнь буду валяться у него в ногах и бояться посмотреть в глаза. Связь, которой вы на словах так тяготитесь, не образуется случайно. Вы приняли его. Самое разрушительно существо на много миров вокруг. Признали своим, а теперь воротите нос. Мол, не велейна вы, не возлюбленная, забирайте, кто хочет…

Я аж уселась к ней на тахту. Под таким углом я свой роман с Эйданом ни разу не рассматривала.

– Какая женщина отважится полюбить великого ларга? Его дыхание смертельно, он меняет форму несколько раз за ночь, и женские руки хватаются лишь за стылый туман… Только ничего не смыслящая в силе иномирянка, как вы, или убогая сирота вроде Айвори, которой нечего терять.

Все в порядке у Эмре с формой, но я ей об этом сообщать, конечно, не буду. И в любовницах здесь, на Элидиуме, как я помню, у него недостатка не было. Эмина же пыталась выставить Эйдана недолюбленным и обреченным на одиночество. Ну что за бред! Как они тут все умеют вывернуть… И опять Айвори, и мне опять не до нее.

– Эмина, знаешь, что мы сделаем? Ты сотрешь это смелое творчество с тела. Нормальный целитель, наверняка, справится быстро… И мы забудем о представлении. Я поговорю с канцлером, как сделать, чтобы ты не пострадала… Может, не домой поедешь, а учиться? Помогает переключится с разбитого сердца на что-тот полезное, рекомендую. Если начнут торопить покинуть Тайлерин, то приходи ко мне. У меня и так уже живут девочка и кошка.

Про то, что перед сном каждый вечер еще навещает Эйдан, добавлять не стала.

– Нет, – в запальчивости подняла голос девушка. – Вы ничего не поняли. Я серьезно. Канцлер женится на мне сразу после Игр, пока приглашенные еще не разъехались.

– Нет, – повторил тем же тоном Эмре, отделяясь от занавесок и в считанные секунды из бледной тени превращаясь в мрачного мага с перекошенным ртом. – Твоя доброта, Ле-ти, в этом случае совершенно не уместна. Моя невеста готова понести заслуженное наказание.

Он присел на корточки и его лицо оказалось ровно напротив лица Эмины.

– С кем же ты целовалась, чистая и невинная суженая, что так серьезно рассуждаешь о вхождении в мой клан?

– С вами? – мяукнула Эмина.

Однако запал покидал ее на глазах. Она пискнула что-то совсем невнятное. Закрыла ладонями опухшие веки и бухнулась головой мне в колени.

– Она не будет ночевать у тебя, даже не думай. Такими темпами ты перетащишь в директорские покои несчастных со всей школы, – заявил ларг.

По его ухмылке можно было догадаться, что он вовсе не так разозлен, как демонстрировал секунду назад.

Глава 48

Молчание длилось меньше минуты, и его разбавляли всхлипы Эмины.

– Как же так получилось, что в мой мате кто-то добавил ларгов дурман? – протянул Эмре. – Если бы я его выпил, то получил бы провалы в памяти, всплеск агрессии и мучительное напряжение в чреслах. То есть, будь я обычным ларгом, то снова бы ощутил себя подростком. Как-то несолидно. Я бы сказал, унизительно.

Он уже поднялся, уселся на пуфик и при этом по-особенному меня разглядывал, постоянно замирая на губах.

– Ты чего? – буркнула я. – Ты серьезно думаешь, что я…?

Канцлер лишь закатил глаза.

– Я не обедал у себя, потому что ушел на встречу с Эйсланами. В это время ко мне зашла Эмина, моя невеста. Мате остывал на своем месте, рядом с чернильницей. К нему никто не приближался. В кабинете полно блокирующих артефактов. И, тем не менее, если дурман найдут в моей крови, а невеста продемонстрирует отметины с магическим следом Эйданов… Зачем же ты теряла время, Эмина? Не пошла показывать их к лекарю, а решила начать с Летиции?

– Со следом Эйданов, – пробормотала я, начиная понимать. – Но зачем тебе принимать эту дрянь по своему желанию? Если дурман найдут, то это, наоборот, будет доказательством в твою пользу.

Эмре будто случайно положил руку на тахту, в сантиметрах десяти от плеча девушки. Та нервно заерзала, завозилась, глубоко вздохнула и крайне подозрительно обмякла. На всякий случай я уложила ее на подушки.

Канцлер продолжал смотреть так, что мне становилось душно. То ли температура в покоях айны поднималась, то ли моя кровь решила закипеть. Нехорошее подозрение от этого крепло.

Маг протянул руку и стал вертеть верхнюю пуговицу на моем пиджаке. Он всегда начинал с верхней.

Вывод напрашивался сам собой.

– Ты глотнул этого кракова напитка, Эйдан.

Ларг не повел бровью. Точнее, он продолжал ранее начатый разговор, обращаясь к девушке, пребывавшей в отключке.

А на мне же уже минус три пуговицы из шести.

– Я жду ответов, Эмина.

– Лекарь был занят. Он по-хамски выгнал меня. Со словами, чтобы приходила при смерти или, когда начну рожать. Госпиталь переполнен, и еще этот ужасный Демир орал на каталке не переставая. Я дожидалась врачевателя, приписанного к Играм и подумала, что сначала потренирую свою историю на директрисе. Она нормальная, хоть и старая, и влюблена в вас, как кошка…

Теперь жарко мне было не только от неуловимых прикосновений ларга, который завершил с пиджаком и взялся за блузку.

– Какая еще кошка? Как Элежберта?

– Тссс, Ле-ти. Не путай ее… Продолжай, Эмина.

Уфф. Губы Эмре ткнулись в ключицу. Он вроде бы на этом остановился, но надеяться на это смешно. Как отвлечь ларга, который и так уже отвлечен. Как выпутаться и не сделать хуже?

Эмина вещала с совершенно расслабленным лицом. Глаза закрыты. Губы едва шевелились. Ларг подавил ее, или она и не пробовала сопротивляться?… С Эмре, действительно, что-то происходило. Его удушающую силу теперь ощущала даже я. Занавески перестали колыхаться на ветру. То ли они так потяжелели, то ли ветер испугался собственной смелости.

Хотелось уткнуться ему в плечо и больше не шевелиться. Однако надо скорее заканчивать здесь и убираться. Прихватив Эйдана с собой – рядом с девушкой ему делать нечего.

– А что продолжать? – видимо, Эмина отвечала только на конкретные вопросы. – Леди спросила, почему не поверят, что канцлер принял дурман против воли… Так, кто же сумеет его обмануть? Он не заметит травку, только если у него уже идет гон. А гон у великого может быть только на одну женщину… Вот то, что он собрался магически закрепить союз с нелюбимой и выпил дурман сам, – вот это, разумеется, крайне правдоподобно…

Я и не заметила, как оказалась прижата к груди Эмре. Рубашку он на мне оставил исключительно для красоты: спустил с плеч, и она теперь болталась на локтях. Можно даже потереться об него – но лучше не надо. Сигнальные маячки, которые некогда были связными мыслями, предупреждающе мигали; в какой-то момент что-то пошло не так.

– Ты лишаешь меня разума, Ле-ти. Еще минута, и мы уйдем к тебе. Или ко мне.

Зря он так. Я же ни на чем не настаивала. Приложила голову к его груди, слушала сердце. Мое собственное уже не выдерживало такого темпа. Скоро я отключусь. Стану тихой, тише Эмины.

– Кто из Эйданов, Эмина? Кого вы опоили и заставили нанести на тебя узор желания… Эрхана? – даже у пьяного от страсти, его голос был страшен.

– Мне сказали зайти к нему, в его палату, – она звучала все тише. – Пока ларги еще в Тайлерине… Наверное, ему тоже добавили дурман. Но я боюсь его еще больше, чем вас. Он дикий. Я попросила Керема помочь мне. Не наказывать, не брать силой. Объяснила, что меня все равно убьют. Он такой благородный…

– Ты дура, Эмина. Кто бы в твоей семейке посмел убить невесту верховного… Значит, Керем согласился. Не думал, что он настолько смел. Да и ты не могла не догадываться, чем рискуешь. Твоя семейка так торопится породниться с правящим кланом, что это наводит на мысли. А ты легко меняешь двух предложенных ларгов на третьего.

Девушка что-то замычала, а потом выдала:

– Я его люблю. Пусть Богиня лишила нас счастья. Могла же я перепутать комнаты. Они в госпитале все одинаковые.

Руки ларга скользили по плечам, разминали шею, гладили голову. По-моему, я умираю. Все вокруг расплывалось, как в тот раз пятнадцать лет назад, когда Эмре наполовину вышел из человеческой ипостаси и взял меня в паровом облаке. Приятно… но слишком расслабленно.

– Замечательно. Такие чувства не подлежат порицанию. Ты заслужила свою судьбу, Эмина Арсалан. То есть свою свадьбу… Кто в вашем клане отдавал приказ?

Я уже перестала вникать в разговор. С трудом соображала, где мы, но помнила, что отсюда необходимо перебираться в безопасное место. Потянулась к шее Эмре. Как давно я его не целовала…

– Я не знаю, – девочка занервничала и заметалась на подушках. – Я получала только вестника с печатью. Отказаться от приказа невозможно. У меня есть подозрения на дядю и на двоюродного деда, но это может оказаться кто угодно.

Эмре с трудом сдерживался, чтобы не застонать. Он ловил мои губы, но я уворачивалась, цепляясь за уплывающее сознание. Прямо сейчас его терять нельзя.

– Исполнитель – Асмик?

– Да, – с раздражением буркнула Эмина. – Я больше не могу, я засыпаю.

– Я ее забираю. Это мое право.

– Какая мне разница, что с ней будет.

Последняя фраза до меня дошла и слегка вернула к реальности. Я задергалась в объятиях ларга.

– Эмре, я не собиралась. Пока я не буду уверена…

– Как скажешь. К тебе или ко мне?

Он открыл портал и занес меня туда, шепча что-то на гортанном наречии северных пустынь. Я его помнила. В нем почти не было гласных.

Мы выпали на ковер у меня в кабинете. Эмре цветасто чертыхался, не выпуская меня из рук. Повезло, что он не чароплет.

– На полу… И мне не переместиться. Ле-ти, сейчас здесь все станет туманом, а ты уснешь. Не бойся. Я ничего тебе не сделаю. Мне нужно немножко времени, чтобы прийти в себя и восстановить контроль. Но если ты позволиш-ш-ш-шь…

Какое восхитительное шипение…

– Нет, я против. Обнимай, и все. Достаточно…, – я зевала, распластавшись на нем и нежась от соприкосновения с бархатной кожей. Откуда у него такая… Еще одна ларгова особенность?

– Хотя бы целовать, – просил он, покрывая поцелуями шею.

– Хорошо. Можно руки. Левую и правую. Можно до плеча.

– С-с-спасибо, Ле-ти. Не забуду твою доброту.

Кабинет окончательно заволокло. Я растворилась в мареве, не переставая блаженно улыбаться.