Текст книги "Сладкий подарок для императора Теней (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Я снова увидела Ферриса. Только теперь мне стало страшно. Его родные темные глаза превратились в ледяные омуты. Зубы крепко сжаты. Не сразу сообразила, что демон стоял на коленях, прижав локти к груди. Вся поза свидетельствовала о крайнем напряжении. Плечи и спину он держал неестественно прямо. И при этом как будто парил в облаке серого тумана.

– Бекки, ты что творишь? Немедленно ползи вперед. Двигайся, не вздумай засыпать.

Вот так фокус. Он разговаривал со мной, как раньше мышинда, не открывая рта и не применяя голос.

– Феррис, я, между прочим, гибну. У меня потолок падает, нормальный воздух закончился.

Демон глянул по-особенному, со вселенской усталостью, которой я раньше в нем не замечала.

– У меня миры валятся. Чертова прорва миров, и только мысль, что я скоро тебя обниму и откручу… прости, прижму к себе покрепче, не дает им рухнуть на макушку одной старой светлой перечнице. Так, что ползи, Бекки, на улицу. Немедленно. Иначе солнце Аламеньи, как и сама Аламенья, сожмется до состояния точки… Любимая, не заставляй меня ругаться.

И что мне оставалось делать? Я выставила локти вперед и, путаясь в юбках, с изяществом гиппопотама двинулась туда, куда удрали мыши. Никогда не думала, что на коленях можно ковылять или что руки у меня слабее, чем ноги… Через одно или два мгновения, – все они тянулись медленно, как и положено в муках, – я услышала такое уже привычное щебетание.

– Сюда, сюда, господин. Мисс у нас почти ничего не весит, чай не гранитный камушек. Вот ОНА! Вот! Я ЖЕ ГОВОРИЛА. Я натворила…

Еще ни разу Мэри не кричала в голове так громко. Но я не могла разобрать, где же она и почему к фамильяру вернулись способности. Глаза слезились. Меня подхватили сильные руки и понесли на воздух.

– Ох, Бекки, я до последнего считал, что ты самая разумная в этой семейке, – сказал кто-то голосом Бенджамина.

– Феррис, – с тоской подумала я про себя. – Это же нечестно. Ты там, а я тут.

Глава 59. Мир, который не будет прежним

Когда я пришла в себя, то первое, что резануло по нервам, – отвратительный запах гари отсутствовал. А ведь я должна была пропитаться им полностью. Перед тем, как потерять сознание, по-моему, он заполнил меня изнутри. Ничего больше – лишь этот удушающий смрад.

Наверное, я привыкла к нему и перестала замечать… Дальше я выяснила, что лежала вполне себе с комфортом на куче соломы. С одного боку меня подпирала Дафна, с беззаботным видом жующая травинку. С другого раскинулась Мелани. И тоже улыбалась.

Из этого я сделала вывод, что все живы. А когда мне на грудь вскарабкалась Мэри, то я почти совсем успокоилась. Не хватало только… Нет, я не буду впадать в отчаяние. Может, есть какой-то способ подать ему знак. Раз он так легко – ну, хорошо, возможно, с огромным усилием, – беседовал со мной через толщу миров…

Я слышала мужские голоса. Бенджамин там почти рычал. Не разделял он нашего беззаботного настроения. Но подробности я на таком расстоянии различить не могла. Зато заметила почти у своих ног две легкие скамейки, на которых расселись Вэл и Рози (!), а также все остальные женщины. Они тоже бурно что-то обсуждали.

Но, если честно, мне важнее всего было, что сейчас скажет моя Мэри. Я почти поверила, что ее я тоже потеряла, – если не в пожаре, то как собеседника точно.

Мышинда смотрела с характерным прищуром и как будто читала мои мысли. «Что, соскучилась? Не будешь больше отказываться от помощи мудрой мышематери?», – так и говорили мне загнутые от перепада температур усики.

– Это все ваш недоженишок на посошок. Вытащил его лорд Палмер прямо из пожару. Лорду медаль надо. Двух угоревших вынес, – заворчала Мэри чуть охрипшим голосом зато по ментальному каналу. – Ох, что же это я, госпожа Бекки, не сказала спасибо за спасение. Моя жизть теперь принадлежит вам! Все отмеренные провидением полгода..

– Дети-то в порядке? – произнесла вроде бы как обычно, но чуть тише. Вдруг мышинду могла слышать только я одна. Еще подумают, что, хоть крыша дома на меня не упала, но моя съехала набекрень.

– Спасибо вам! Выскочили и сразу драпанули к старшим братьям и сестрам. Родители для них не авторитет. Мол, не тот мать дом выбрала для гнезда. А то, что здесь стены такие, что до кладовых всякая мышь доберется, это им сейчас неважно. Красавчик ваш, кривенький да волосатенький, вернулся за шкатулкой с артефактами. Не желал с ними расставаться мерзавец. Мистер Палмер его сцапал с полу в коридоре вместе с приспособами для взлома. Не отвертится разбойник. Выплатит вам компенсацию. Слышала я их разговор…

Я закрыла глаза. Значит, с этим разобрались. В дело вступят законники, у Палмеров отличные юристы. Мы получим средства, на которые сможем отстроить если не такой огромный дом, то небольшой, приличный и вполне подходящий дочерям баронета.

Почему же внутри все равно пустота? Так ясно же. Я здесь и пытаюсь думать о привычных материях, хотя мое собственное сердце уже далеко и вовсе не со мной. Одной ногой я уже сделала шаг на выход.

– Феррис? – утвердительно спросила мышинда. – А вы ничему не удивляетесь, госпожа? Я снова с вами, хотя ритуал больше не имеет силы.

– К чему ты клонишь?

Ну, разве же прочитаешь ответ в глазах-бусинах. В этом отношении мне повезло, что Мэри никогда не жалела слов на пояснения.

– Магия возвращается в наш мир. Посмотрите, как сейчас выглядит дом. А мисс Валери как будто светится изнутри. Именно она не дала ему рухнуть. Поставила тонкую, тоньше стеклышка, преграду – и Дэшвудхолл застыл. Время там больше не властно. Отсюда никакие силы не проникнут вовнутрь. Но сначала она убедилась, что там никого живого.

Так в этом же нет ничего особенного? Вэл прекрасно управлялась с артефактами. Это, конечно, тоже новость. Мне понадобилось время, чтобы привыкнуть.

– С чего ты взяла, что речь о целой Аламенье? Вэл применила какой-нибудь из своих амулетов. Это тоже чудо. По-другому у нас здесь ничего не работает.

Мышь стала часто перебирать лапками, как делала всегда, когда не получалось объяснить мне что-то с первого раза.

– Мисс Бекки, а вы сами разве не чувствуете? Ваш дом – один из главных рассадников сверхъестественного на несколько миров вокруг. Ваша сестра обладает мощнейшим источником силы. После союза с хвостатым демоном она больше не человек. Точнее, человек и сильнейший маг в одном беконе…

– Флаконе, ты хотела сказать флаконе, – проворчала я по привычке.

Мне сделалось неспокойно. От расслабленности первых минут после пробуждения не осталось и следа. Зачем мышинде придумывать какие-то сложности. Не то она существо, чтобы усложнять.

– О, Бекки, спасительница грызунов, очнулась и уже милуется с фамильяром. От этой мыши, действительно, есть толк. Она сообразительна и показала Бенджамину, где ты упала. Но, сестра, ты же понимаешь, как безответственно это было с твоей стороны? Рисковать жизнью – своей и в конечном итоге и Бенджи…

Так-так, меня будет учить девица, которая отправила жениха и отца своего ребенка рисковать ради горстки фамильных побрякушек… Однако я постаралась сдержаться:

– Каждому свое, Дафна. Удалось вытащить все, зачем вы рванули? И как здесь очутилась Рози? У нее же медовый месяц.

Рози, заслышав, что мы беседуем, поднялась со скамейки. Обняла меня, Дафну и Мел.

– Вы чего, девочки! – воскликнула она. – Как только мой амулет показал, что дом в опасности, я отправила Рональда искать портальщика. Мы были здесь, когда Бенджи тебя вытащил, Бекки. Такую бледную и синюю, аж жуть! Вэл довольно долго над тобой колдовала. А потом Рональд пошел разобраться с Клиффордом. Правда, тот тоже не сразу встал, и схватиться с ним не получилось… А что у нас с Мел? Когда она успела онеметь?

Теперь и я обратила внимание, что Мел не участвовала ни в общей беседе, ни в ехидных шуточках Дафны. Она, казалось, не слышала ни слова вокруг. Глаза были открыты, но вот смотрели ли по сторонам… По-моему, сестра оцепенела.

Осторожно взяла ее за руку. Кожа холоднее нормы, но и не ледяная.

– Когда же закончатся всякие напасти? Вэл, где твои волшебные артефакты? – Дафну так просто не напугать. Даже пожар ее не то чтобы сильно расстроил. Не придется тратить все, что заработают для нас прииски, на бесконечный ремонт.

Вэл поднялась и тоже сжала запястье Мелани.

– Плохо, – сказала она. – Мел хуже всех нас ощущает потустороннее. У нее шок. Она увидела мир другими глазами. А сейчас, девочки, и вы постарайтесь сделать то же самое. Хранители пришли за мной. За всеми нами. За Аламеньей, в которой магия была запечатана еще на этапе рождения. Без вас мне не отбиться.

– Чего-чего? – рассмеялась Рози. – Вэл, ты ударилась головой, пока бегала за документами и своими заговоренными сокровищами? Какие хранители, какая магия…

Я несколько раз мигнула. Нет оснований отмахиваться от Вэл, от Мэри. Феррис там у себя сейчас скрипел зубами не от того, что везде спокойно.

Когда я открыла глаза в третий раз, то увидела над Дэшвудхоллом прозрачную вытянутую каплю. Луна переливалась в ней, как в чистом пруду. А Мэри на моей груди светилась, как маленькая веселая росинка.

Ничего себе! У каждой из сестер над головой магия образовывала ореол и окрашивалась в свой цвет. У Дафны зеленая, у Мел голубая, у Рози – золотая и только Вэл полыхала, словно диковинная звезда, глубоким пурпурным цветом. И со всех сторон, из земли и из воздуха, игнорируя остальных, именно к ней тянулись уродливые щупальца, не имевшие цвета.

Глава 60. Каким бывает светлый свет

Одновременно со мной их заметила Дафна. Ее глаза расширились и сверкнули. Вокруг нее засветился силуэт, повторяющий очертания тела. Такой же зеленый, как и облачко магии над головой, но более насыщенный и резкий.

– Дафна, нет, – успела воскликнуть Вэл. – Нападать на них не стоит. Они только этого и ждут. Нам надо взяться за руки, чтобы они ощутили отпор, но не агрессию.

– Мне они не нравятся, – пробормотала Дафна сквозь зубы. – Ни наш дом, ни одну из вас эта дрянь не получит.

Валери грустно улыбнулась:

– Не все зависит от нас, но мы постараемся.

Уверенности в ее словах незаметно. Однако, как и Дафна, в этот момент не ощущала страха. Лишь раздражение, которое испытываешь, обнаружив у себя на пороге непрошеных, но наглых гостей. И если Корнелия нам все-таки родственница, то перед этими отростками у меня лично никаких обязательств…

Я соединила левую руку с Дафной, а правую – с теплой ладошкой Вэл. От моих пальцев исходило красноватое свечение, и в первый момент я решила, что с моей новорожденной магией что-то не так.

– Не волнуйся. Ты по натуре такой же воин, как Феррис или Михаэль, только принадлежишь свету. А красный означает, что ты не сворачиваешь с выбранного пути. На любом этапе.

Что же, будем верить, что это хорошо. Рози, безумно оглядываясь, – теперь очередь прозреть дошла и до нее, – сжала пальцы Вэл, а другой рукой постаралась согреть холодную ладошку Мел. Дафна замкнула круг, когда тоже взялась за Мел.

Щупальца, хищно зависшие над Вэл, потеряли былую решимость. Они отступили, но продолжали беспрестанно копошиться, от чего у меня в глазах рябило. Я все еще пыталась убедить себя, что это хитрая иллюзия, хотя мозг почти смирился с их существованием.

– Хранители оберегают мир от вторжения, от чужеродных всплесков. Мы же с вами несанкционированная аномалия. Одну меня они бы, наверное, попытались купировать – но сразу пятерых им не под силу. Сейчас явится кто-то из высших.

– Не знаю, как насчет законов и всего такого, но мне только что ободрали искусственные цветы на свадебной шляпке и повредили кружева, – заметила Рози. – Безобразие. Что это, как не вторжение? Что скажет Рональд… На это произведение шляпного искусства он потратил половину мамочкиного месячного содержания

Словно устыдившись ее слов, премерзкие щупальца испарились. Но радоваться никто не спешил. Буквально в одном метре от нас, на уровне глаз, возник портальный круг непривычного молочного цвета. Оттуда выглянуло не лицо, а выпуклая маска – лишенная волос и даже глаз. Да, точно, в прорезях для глаз у нее клубился жемчужный туман.

Ну, прямо камея, вырезанием которых какое-то время увлекались и Мел, и Рози. Разница заключалась в том, что изображения на камеях создавались в профиль, а неизвестная повернулась к нам в фас. Да и размер у этой устрашающей рожи – как у целого противня для печки.

– Я, пожалуй, упаду в обмором, – доверительно сообщила мне мышинда. Она успела переместиться мне на плечо. – Я всего лишь мышь. Мне по рождению не положено узреть перед собой светлую праматерь. Сердечко не выдержит такой чести.

Я бы переместила Мэри в складки пояса, но руки-то заняты. Мышь проделала этот путь самостоятельно и юркнула за поясок так, что наружу остался торчать лишь длинный хвост.

– Ты, ведьма, опять мутишь воду, – вымолвили белые губы, разжимаясь с мучительным трудом. – Магия этого мира запечатана. И не тебе идти против равновесия. Объединила вокруг себя четыре души и воображаешь, что они тебя спасут? Давно бы могла добиться бессмертия. Какая по счету встреча, а ты все обычный человек…

Вэл тоже не выглядела так, будто видела эту неприятную даму впервые.

– Аламенья освободила свой ресурс и больше не подчиняется единому созвездию светлых миров, из которого ты и тебе подобные черпаете силу. Тебе придется уйти.

– Что? – хохотать маска не умела и поэтому просто открыла рот, откуда выходил воюющий звук, а марево портала зловеще колебалось вокруг. – Не верю, что в этом воплощение ты резко поглупела. Ты могла устроить заговор. Твоя сила подозрительно ровно сплетается с этими никчемными. По отдельности любую из вас, даже тебя, легко раздавить, но вместе… И вокруг остаточная магия высшей тьмы. Узнаю почерк наместника. Нет, этот заговор не твоих рук дело. Непонятно только, как это возможно. Мы сделали все, чтобы ты и он никогда не встречались.

Я жадно ловила каждое слово, и все равно, как и маска, отказывалась что-либо понимать. Вэл и страшная праматерь знакомы. Та обвиняет мою сестру в том, что она подстроила свое рождение в нашей семье и, получается, что и наше тоже… Таинственный наместник – это хвостатый брат Ферриса. Вэл несколько раз называла его так при мне.

– Вы лишь свели нас вместе. Он искал сильную дарующую, которую не видел живой ни в одном из миров, а, я рождаясь заново, находила его следы и мечтала встретить его самого. В конце концов мы принялись оставлять другу другу послания. Я расшифровывала их воплощение за воплощением.

– Ты дарующая, – нехорошо усмехнулась маска. – Сгусток энергии, который сгорает, не прося ничего взамен. Конечно, он искал тебя. Но ты-то могла бы и поумнеть. Мы оберегали тебя, дурочка. Зачем, по-твоему, отдающая с твоими способностями темному властелину?

Сестра упрямо покачала головой. Но я и Рози почувствовали, как она вздрогнула и как чуточку ослаб ее бешеный фиолетовый огонь.

– Я встретила Михаэля и все, что вы бесконечно скрывали, перестало быть тайной. Он моя судьба. Тот, с кем я должна была быть вместе давным-давно, – заявила она ровным голосом. Все-таки наша Вэл не любила прятать чувства.

Рози сжала ее руку.

– Не слушай ее, Вэл. У вас был, как это называется, роман в письмах. Романтичнее не придумаешь. Посмотри на эту рожу. Она же никогда и никого не любила.

Здравомыслящая Дафна на этот раз ее поддержала:

– Лучше следовать твоему плану, Вэл, если он у тебя был. Я не представляю, кто такой Михаэль, но этой тарелке с лицом я бы доверяла еще меньше.

– Девочки, правда, заключается в том, что все мы здесь, – не под этой яблоней, а в широком смысле, неслучайно. – Каждую из вас я встречала в прошлых жизнях и не раз. Мы помогали друг другу. Близкие души не разлучаются и в последующих воплощениях. Поэтому мы, все пять, вместе и в Аламенье.

Мелани нервно рассмеялась:

– Вам не кажется, что это немножечко безумно и не соответствует богословской науке…, – потом она перевела взгляд на сияющее над нами лицо и признала. – Хотя, если мы сошли с ума, то я лучше поверю в это. Что любила вас четверых и раньше и, не представляю когда и как, согласилась помочь тебе и твоему возлюбленному, Вэл.

Лицо выдвинулось из портала сильнее. И стало ясно, что волос там, действительно, нет, а голова имеет нечеловеческую форму шара.

– Любовь… Ну, вы и курицы. Темный наместник задумал сместить своего названого брата. Ему понадобился плацдарм в одном из светлых миров, и Аламенья подошла идеально. Он заберет магию, что вы здесь так кстати для него собрали. Иссушит вашу легковерную сестричку и сбросит Ферриса с трона.

Курицы! Какой не то чтобы уместный эпитет, если ты существо, претендующее на мудрость. Но больше всего меня задело упоминание Ферриса… Кому же верить. Я своими глазами видела, как ему непросто. И голова на блюде права, почему я должна доверять Михаэлю. Он сделал так, что моего демона вышибло отсюда в момент, когда ни он, ни я не были к этому готовы.

При этом лицо объявилось здесь явно не для того, чтобы нам помочь. Щупальца искали Вэл, и праматерь пришла потому, что они с ней не справились.

– Бекки, соберись, – зашумели на меня Дафна и Рози.

Я с возрастающим страхом увидела, что магический круг над нашими головами, который до этого переливался всеми цветами радуги, стал чернеть. Мои сомнения делали нас слабее.

– Аламенья нужна не мне. Точнее, я собираюсь вернуть магию не только сюда, но и на другие заблокированные территории. Этот мир подходил идеально, чтобы брат наместника и моя сестра наконец получили то, что у них забрали много твоих жизней назад, Бекки, – Вэл хмуро смотрела на меня. – Это все для тебя и для Ферриса.

– Не дай задурить себе голову, девочка с алым магическим следом, – теперь уже праматерь обращалась ко мне. – Это всего лишь заговор против императора, но я не позволю вам нарушить равновесие.

Рози, Дафна, Мел тоже что-то говорили. Дафна даже ущипнула, желая привести меня в чувство.

Я же будто остолбенела, предчувствуя дыхание праматери, которое вот-вот оборвет все мои муки. Она подождала ровно одно мгновение, а потом дунула в нашу сторону. Более страшного холода во вселенной не существовало. Мы обратимся в лед, вся Аламенья замрет вместе с нами. Но этого мгновения хватило на то, чтобы Вэл успела крикнуть:

– Никакого равновесия без Бекки не может быть… Бекки ты обязана вспомнить! Свет и тьма задолжали тебе в равной степени. Сестра, что обещал тебе Феррис?

Какие безумные у нее глаза. Возможно, так совпало, но его последними словами были те, которых я так ждала… Я приду за тобой. Ты навсегда моя.

И перед тем, как кристаллики чистой магии света опустились на наши головы, руки и плечи, я, действительно, вспомнила все.

Глава 61. Руби и Феррис

Обычно погружение в подсознание описывают как полет в тоннеле. Я же просто проснулась – открыла глаза в теле другой женщины, которая склонилась над детской кроваткой.

Я купалась в ее мыслях и одновременно сохраняла в себе Бекки Дэшвуд. Кстати, в далеком прошлом меня звали Руби. По-моему, с Ребеккой довольно похоже.

Я, то есть она, жила в доме со множеством комнат на морском берегу. Некоторые из них поражали размерами, а другие походили на чуланы (по меркам Дэшвудхолла). Руби не нажила грандиозных богатств и даже не входила в самое высшее сословие. Однако ее семью не просто уважали – на них молились. Ее муж за каких-то пятнадцать лет дослужился до адмирала, возглавил флот сразу нескольких государств и сдерживал натиск державы, некогда хозяйничавшей на этих территориях.

Ему повезло родиться с редкой магией, объединявшей огонь и воду, и в результате ее Феррис не проиграл ни одного сражения. Еще бы, если тебя слушались моря и океаны, собственные подчиненные, а также корабль под ногами, то это несложно, ворчала про себя Руби.

Она коротала недели и месяцы в ожидании его возвращения. То и дело оборачивалась на линию горизонта. Вдруг покажется парус в цветах Ферриса.

Правда же в том, что второго такого человека ещё поискать. Рассудочность и хладнокровие в нем уживались с упрямством и бешеным темпераментом. Даже ветер побаивался с ним спорить. Впрочем, ветер – это не Руби. Она обожала маленькие яростные стычки со своим адмиралом.

В семье родились четверо детей. Младший сейчас болел. Из-за забот Руби редко смеялась, почти не выходила в свет. Что за интерес светить лицом, пока Феррис на другом конце света договаривался с бурей не топить их суда. А когда он появлялся дома, то, само собой, им было не до посторонних.

Если бы ее спросили, как у нее дела, она бы пожала плечами. Мальчишки росли сорванцами, дочь не отличалась крепким здоровьем, а вредители во фруктовом саду каждый год умудрялись попортить урожай, пока она, например, экспериментировала с ягодными кустами.

При этом ей не приходило в голову рассуждать, счастлива она или нет. У нее же был Феррис… Они за тысячи миль друг от друга общались так же свободно, как в одной комнате. Она знала, с каким настроением он просыпался и в какой точке на карте засыпал.

Говорили, что нерушимые союзы почти перевелись… Они заключили свой с одного лишь взгляда. В тот день Руби выходила из магазина к ожидавшему ее экипажу, чтобы ехать с отцом и матерью обедать к родителям жениха. Но в дверях столкнулась с курсантом морской академии. Феррис приехал забрать заказ вместо друга.

Больше не имело значения, что свело их вместе. Все прежние истории закончились, а их началась в тот же миг. Отец попробовал было возразить, что у мальчишки ни гроша, а у Руби какой никакой титул, но Феррис вечером увез ее к себе, в маленькую квартирку при академии.

Даже спорить с окружающими долго не пришлось. Стоило им соединить руки, когда им мешали побыть вдвоем, как гремел гром, налетали чайки, случались другие показательные неприятности.

Молодых людей быстро оставили в покое, потому что спорить с «нерушимыми» себе дороже. И так все ясно – пара больше не расстанется ни в одной из жизней, а их воплощения оборвутся одновременно.

Кто-то завидовал, а кто-то сочувствовал. Ведь оба обречены с каждым рождением повторять одно и то же… Но и это не волновало жизнерадостную Руби. Что толку задирать голову на солнце и искать на нем пятна.

Однако сейчас она лихорадочно поправляла одеяльце и целовала сына в горячий лобик. Давала распоряжения нянюшке на несколько часов вперед. Приближалась полночь. Флот отходил на рассвете, а Феррис с вечера отправился на флагман, чтобы завершить последние приготовления.

Руби спешила проститься с мужем на берегу. Это была традиция, поцелуй на соленом ветру как залог того, что он скоро вернется. Но в этот раз все иначе. Она шла к кромке воды, понимая, что больше его не увидит.

Сколько еще ей отведено лет? Тридцать, а то и сорок. Вырастить детей, помочь с внуками – и уходить, как на праздник, зная, что где-то там она снова родится, вырастет и встретит его. Но от этой их жизни, от семьи, от особняка в тени деревьев редкой породы (с ромбовидными листьями) не останется даже тени.

И если все силы Руби направляла на то, чтобы сдержаться, не разреветься при муже, не умолять его забыть про море, то я внутри нее вся съежилась от ужаса.

Я – это Руби, а Феррис – это Феррис. Я бы все отдала сейчас, чтобы не наблюдать за их прощанием. Адмирал шел на битву против армады, которую возглавила целая дюжина магов. Он не сомневался, что этот бой станет его последним и не умел утаить это от жены.

Стемнело, но три луны неплохо освещали берег, по очереди выползая из-за туч. Феррис появился не из портала – его корабль уже стоял на рейде, – он словно сплел себя прямо из воздуха, когда почувствовал, что она пришла.

Нервно одернул парадный мундир с галунами. Руби подумала, что с каждым годом магии в нем все больше.

А я ни о чем не думала. Я вместе с ней смотрела ему в глаза. Там рождались и гасли серебряные и черные вихри, иногда причудливо переплетаясь. Нам обеим стало нечем дышать… Хоть кричи от его боли, но вместо этого можно только погладить по щеке.

Адмирал никогда не увидит детей взрослыми, но куда сильнее его терзала необходимость уйти вот так. Одному. Он так же отчетливо, как она, представлял, что за тоска у нее впереди… В этот момент Руби бросилась ему на шею.

– Не надо страдать из-за меня, солнце мое, – бормотала она, покрывая поцелуями его лицо. – Я справлюсь. Я не такая беспомощная, какой кажусь. Женщина всегда слаба рядом со своим мужчиной. Хотя я мечтаю встретить конец рядом с тобой, но у Роберта лихорадка, а Люси завтра идти на именины к кузине… Мне понадобится чуть больше времени. Так будет правильно

– Любимая, прости, – почти простонал он. – Это последняя попытка Рочестеров захватить континент. В открытом бою мне их не удержать, но, если я сгину в пучине, то воды не пропустят их корабли дальше. Они не войдут в акваторию, тысячи людей проснутся живыми дома, у себя в постелях. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы победить их в сражении, вернуться к тебе, но…

– Не говори ерунды, Феррис. Ты выполняешь свой долг, без которого не был бы собой. Я горжусь тобой и выполню свой. Не забывай, кто мы. Нет силы, чтобы удержать нас по отдельности. Смерть – лишь отсрочка перед скорой встречей.

Он подхватил ее на руки, закрывая от поднявшегося ветра. Где-то горланила птица, хотя по ночам морские хищники обычно спали.

– Букашечка, тебе не о чем волноваться. Я приду за тобой. Ты навсегда моя.

Он говорил еще. Что я лучшая из женщин, самая желанная и заслуживаю больше, чем он мне дал, но он обязательно исправится… Я слушала вполуха, потому что во всю отзывалась на его поцелуи.

Сегодняшняя я наконец смогла оторваться от Руби с ее трагедией и неземной любовью. Поспешила прочь, потому что эти двое, кажется, знали способ, как игнорировать острую гальку, пронизывающий ветер и прочие приметы сурового побережья.

Пускай побудут только вдвоем. Обещание Ферриса многократно повторялось у меня в голове. То же самое он сказал мне на приеме у Палмеров. Он тоже вспомнил? Интересно, как выглядела эта Руби – насколько похожей на Бекки… Он-то несильно изменился. Разве что инфернально-демонического прибавилось.

Потом замелькали другие жизни в разных мирах. Чаще я рождалась в обеспеченных семьях, хотя один раз появилась на свет в трущобах и умерла от голода, не дожив до подросткового возраста. Как правило, получала образование, учила других. Как-то раз стала пилотом летательного аппарата. Почти в каждой жизни занималась творчеством. Четыре раза, кстати, становилась знаменитой поэтессой.

Но неизменно другое – Феррис так и не появился. Я же не выходила замуж, не заводила детей. Мои потуги на отношения обрывались так же нелепо, как в Аламенье история с Мартином.

Еще умудрялась ненавидеть и в то же время горячо любить морскую стихию. Был случай, когда сочла одну из поэм неудачной и по листам развеяла ее со скалы над морем. Ну, прямо как я, в смысле Бекки, поступила со статьей для мистера Маверуса. В последующих жизнях мне явно не хватало практичности, которая у Руби проявилась сполна. Скорее всего из-за рождения детей.

Смотреть вскоре стало больше не на что. Повторялся сценарий унылой старой девы – она редко доживала до преклонного возраста, мучилась разнообразными хворями. Ребекка Дэшвуд, по сравнению с остальными моими «я», поживала очень даже бодро и в окружении любящей родни. И к тому же ей наконец повезло встретить Ферриса…

*****************

Сколько жизней минуло после Руби? Как минимум несколько десятков… Я вздрогнула и заметила, что дышу полной грудью, а Вэл обнимает меня и гладит по голове. Все остальные не двигались, даже праматерь. Их будто поглотила прозрачная дымка.

– Рассмотрела? – спросила Вэл усталым голосом. Ее пошатывало. – Не обращай внимания. Чтобы отвоевать для тебя этот отрезок, мне пришлось постараться. Но, если бы мы не были правы, то хранители не дали бы нам и его. Нельзя по своему желанию кроить предопределенное и делать вид, что так и должно.

– Я ничего не понимаю, Вэл, честно. Руби с Феррисом были уверены, что навсегда вместе. Они ошиблись? Сейчас мы с ним встретились снова. Но если бы не призыв, то и этого бы не случилось.

Сестра обвела рукой по сторонам. Мы впятером и тарелка с выпуклым, внушающим оторопь лицом словно зависли в прозрачном пузыре. И что, по ее мнению, это могло означать?

– Смотри дальше, Бекки. Как же я тебя обожаю. Другая бы билась в рыданиях, а ты спокойна. Настоящая спутница великого мага.

Я недоверчиво глядела на нее. Это насмешка, или она серьезно?

– Неделимые пары – такая же реальность, как и то, что светлая праматерь от старости слепа, как крот. Она могла бы развеять нас сразу, но ей требовался хоть какой-то магический отклик. С ним в Аламенье туго. Это, кстати, причина, почему ты не вспомнила своего мага в первое же мгновение, а Михаэлю пришлось убить полночи, чтобы напомнить мне наш общий план по вашему с Феррисом воссоединению. Все-таки быть смертной девой ужасно неудобно.

– Тогда что помешало мне встретить Ферриса в следующем после Руби воплощении?

Я уже подозревала, каким будет ответ Вэл.

– Феррис оказался слишком хорош, а поединок света и тьмы чересчур затянулся. У вас отняли друг друга, чтобы новый несокрушимый император Теней взошел на престол. Михаэль заподозрил неладное, когда заметил, что друг неспособен влюбляться. Ведь даже у тьмы есть сердце. На самом деле это тот же свет, только в высокой концентрации…

– Пожалуйста, не так быстро. Дай переварить, – взмолилась я, но Вэл уже соединила наши ладони и потащила меня в очередной эпизод далекого прошлого.

Глава 62. Император проигрывает схватку

Императора и наместника выкинуло на темную половину мироздания. Феррис ожидал ощутить под ногами скрипящие половицы старого особняка – дома, который прилип к нему, словно вторая кожа. При этом господин Теней многое бы отдал, чтобы без прелюдий вцепиться в шею лучшего друга.

Однако тут же выяснилось, что они попали не в Тени и не в Сумрак, а в некое измерение-ловушку, в котором не слышали о законах физики. Поэтому комната, где они оказались, постоянно меняла очертания. Прямые углы схлопывались, а стены складывались. Зона в центре хотя бы сохраняла простор, позволявший двум демонам выпрямить спины.

Феррис и Михаэль застыли друг против друга. Наместник вернул демоническую личину и теперь недовольно обмахивался хвостом. Смертельного поединка не избежать. Демон-кот не имел привычки увиливать от схватки, но начинать эту ему отчаянно не хотелось.

Было бы проще, если бы император сыпал угрозами или проклятиями. Вместо этого Феррис молчал, а дрянное измерение примеривалось к ним и так и этак, чтобы сожрать обоих.

– Я представлял твое предательство много раз, – все-таки подал голос верховный. – Прокручивал, что буду делать, как сверну твою башку… И все равно не верил, что ты повелся на уловки Гррррха, – плевать мне, сколько «р» посредине его имени. Обмануть тебя у него бы не вышло… Мозгами не вышел. Тогда что взяло верх? Зависть, власть? Мы же давно их переросли. Я замечал все признаки и отметал их в сторону, потому что не понимал, зачем тебе это. Брат.