Текст книги "Студент по обмену, или Принцесса с сюрпризом (СИ)"

Автор книги: Наталья Овчар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Так что вы хотите от меня? – спросил асор, наблюдая за переменой выражения на лице Робенхаора.

– Я не слишком верю в явление посланца богов, но моя жена очень набожна и суеверна. Подозреваю, что именно она помогла Эльсине сбежать. Слишком уж у них всё легко получилось, но доказательств у меня нет, и не факт, что Сина рассказала о своём сне мачехе. Она скрытная девочка. Поэтому я послал погоню, чтобы найти и вернуть во дворец, пока она не попала в беду. Конечно, с ней Берис, мой ристрак, у неё боевой хоррг и Лулу, но…

– Лулу? Кто такая эта Лулу? Странное имя.

– Помните, вы подарили Сине яйцо зубельхориса? Эльсина назвала её Лулу. Она постоянно сидит у дочери на плече. Забавная такая зверушка. Улыбчивая. И ваш кулон с портретом. Он всегда с ней.

– Это хорошо. Так проще найти вашу дочь. Мои маги-поисковики смогут определить её местоположение, ведь не постоянно же грасия находится под защитным полем стража.

– Благодарю вас, повелитель. Я очень переживаю за Сину.

– У меня к вам есть ещё вопрос. Зачем вы привезли свою вторую дочь?

– Я хотел, чтобы вы её увидели. На самом деле – это просьба моей супруги. Она полагает, что если Сину не удастся вернуть обратно, то, возможно, её смогла бы заменить младшая сестра. Лайяриси будет готова принять ваше семя через три года. Она очень красивая и воспитанная девочка. И очень любит вас, повелитель. А Сина… Сина другая. Она винктэсси. Вряд ли вы, повелитель, станете счастливы с такой асорэ.

Три года. Целых три года спокойной жизни и любви с его Ами! Асор едва сдержал радостную улыбку. Что ж, боги к ним милостивы. Он кивнул.

– Хорошо. Отложим решение этого вопроса на более позднее время, а теперь пора за стол. На обеде я познакомлюсь с вашей второй дочерью.

Рикс встал и склонился перед повелителем, а затем покинул кабинет, чтобы обрадовать Риси и сопроводить её в обеденный зал.

* * *

В Малый обеденный зал асор вошёл вместе с Ами. По этикету все приглашённые расположились возле мест, которые им указал распорядитель. Рикс Эрсолизии и его дочь стояли с правой стороны стола. Их места числились под номером один и два по правую руку асора. Место Услады Сердца Асории находилось всегда слева от повелителя – услада сердца должен быть возле этого сердца. Ланикхидар остановился рядом с риксом и его дочерью, отметив необыкновенную красоту младшей грасии. Она казалась нежным бутоном цветка и обещала к положенному сроку расцвести, подарив кому-то счастье обладать такой красотой. Но не ему. Асор лишь отстранённо любовался совершенными чертами лица девушки, как мог любоваться красивой птичкой или статями породистого хоррга. Не больше. Внутри начало разрастаться знакомое раздражение.

– Повелитель, разрешите представить вам мою младшую дочь, грасию Лайяриси…

Не успел рикс Эрсолизии произнести первое из длинного списка имён своей дочери, как Светоч Асории схватился за сердце и рухнул бы, если бы его не поддержал красивый зеленоглазый юноша, вошедший в обеденный зал вместе с асором.

Глава 16. Совершеннолетие

Дни рожденья подобны автобусам: всегда приходят те номера, которых ты не ждёшь.

Автор неизвестен

То, что для гусеницы – конец света, для бабочки – день рождения.

Ричард Бах

Сегодня мой день рождения. И хотя погода стояла расчудесная, птички пели на деревьях и порхали аналоги наших бабочек над зелёной лужайкой с прекрасными цветами, душу скребла тревога. Такое чувство, будто сидишь ты, весь из себя такой именинник, на пороховой бочке и гадаешь – когда же она рванёт. Ведь я вообще как-то не в курсе того, когда Сина появилась на свет: утром, днём, вечером или в ночь глухую. Вот мы теперь и пребывали со вчерашнего вечера в ожидании, когда же меня накроет это счастье – окончательное пробуждение дара? В прошедшую ночь не накрыло, но я всё равно спал плохо, поэтому утро для меня началось почти в полдень. Вставать не хотелось.

Я закрыл глаза и почему-то увидел со стороны себя-Сину с бутылкой рома в руке, сидящей в крюйт-камере на одной из огромных бочек с рисунком черепа и перекрещенных костей. Она потягивала ром прямо из горлышка пузатой бутылки и болтала ногами, обутыми в ботфорты. Голова повязана банданой, из-под распахнутого камзола виднелась тельняшка, а из-за широкого пояса торчали два пистолета образца века этак семнадцатого. На остальных бочках живописными группами стояли горящие свечи. Вполне романтичная обстановка: «Йо-хо-хо! И бутылка рома!»

Впервые за всё пребывание в этом мире мне захотелось напиться. В стельку. В зюзю. В дрыбодан. Чтобы отключиться и забыться, а там пусть всё горит сине-серо-буро-малиновым пламенем: пробуждается, устаканивается, раскладывается по полочкам, но без меня. Я же хотел пребывать в коматозе или нирване. Как там нирваны достигают? При помощи медитации? Ага. Вот напьюсь и начну медитировать. Сяду в «позу лотоса» на горе́ и стану сливаться с Абсолютом, повторяя мантру «оммммм». Жаль, что в чаще, куда забрели, чтобы пережить мой день рождения, горы нет. Придётся удовлетвориться каким-нибудь пнём или упавшим деревом.

Брат мне рассказал, как это происходило с ним. Но он – слабый маг и полукровка, поэтому у меня всё может случиться совсем не так, как у него. Хотя, пожалуй, слияние с внутренним источником и обучение управлять им очень походило на медитацию. Как бы мне чего не нахимичить без путёвого учителя, но мы до него ещё не добрались и уже не успеем. Придётся пользоваться услугами непутёвого, то есть Бериса.

Плавный ход мыслей прервали осторожные шаги. Приоткрыл один глаз, решив посмотреть, кого принесло. Принесло Ниру – свет очей моих. Я резко сел, скинув Лу, не успевшую соскочить с нагретого спального места. Она, как обычно, лежала на моей груди, поглощая эмоции и солнечные лучи. Привыкшая ко всему девочка не обиделась и проворно вскарабкалась на привычное место. Я прямо как Джон Сильвер с попугаем. Для полноты картины Лулу осталось научиться кричать человеческим голосом: «Пиастры, пиастры, пиастры!» Что-то сегодня меня на пиратскую тему потянуло. К дождю, наверное.

– Доброго утра, Вирон, – поздоровалась девушка. – С днём рождения тебя.

– Спасибо, Нира. И тебе доброго утра, – приветливо улыбнулся и поднялся с ложа из веток.

– На день рождения всегда дарят подарки, но у меня ничего нет такого ценного, чтобы подарить тебе, – покраснела Нира от смущения, продолжая держать одну руку за спиной. – Только вот это.

Девушка протянула сложенный вчетверо кусочек ткани с вышивкой. Я взял его и развернул. Вышивка простенькая, но вполне милая.

– Спасибо, Нира. Очень красиво. Я буду носить твой дар у сердца, – пообещал и засунул платок за пазуху, окончательно смутив этим девушку.

– Твой брат подстрелил каргубу́*, а сестра приготовила праздничный обед. Завтрак ты проспал. Пошли, тебя все уже заждались.

– Хорошо. Ты иди, а мне уединиться надо. Я скоро.

Нира понимающе кивнула и удалилась, а я направился в ближайшие кустики. После удовлетворения срочных телесных потребностей сходил к ручью и умылся, а затем пошёл на запах жареного мяса, надеясь, что страшных хищников-конкурентов в ближайшей округе нет.

Когда же появился в поле зрения спутников, собравшихся у огня, они встали и хором крикнули: «С днём рождения, Вирон!» Берис, как и Нира, приблизился ко мне, тоже спрятав одну руку за спиной.

– Что ж, брат, ты уже стал взрослым. Поэтому дарю тебе серьёзный мужской подарок.

Он протянул кожаный ремень со специальным приспособлением под метательные ножи. Семь новых шикарных ножей, отлично сбалансированных, перешли в мою собственностью. Я крепко обнял Бериса, ставшего для меня по-настоящему родным человеком.

– Спасибо. Это просто великолепный подарок.

– Давай опробуй, а то используешь кинжал не по назначению, – хмыкнул брат, намекая на бросок в того стрелка во время нападения разбойников.

Я выбрал дерево и метнул все семь штук, довольно кучно попав в выбранное место. Ножи и вправду хороши. Берис одобрительно кивнул и помог вытащить их из ствола.

Когда снова вернулись к костру, Рада улыбнулась и подошла ко мне.

– Я тоже поздравляю тебя с совершеннолетием, названный братишка. Мне нечего подарить, лишь хочу сказать, что благодарна богам за встречу с вами двоими. Я приготовила обед. Надеюсь, что он тебе понравится.

С этими словами она запечатлела на моей щеке сестринский поцелуй.

– Другая щека обидится, если такое же поздравление не получит от младшей сестры, – нагло заявил я и демонстративно потыкал пальцем в нужное место.

Нира послушно подошла и едва коснулась нежными губами подставленной щёки, покраснев, словно спелая ягодка.

Официальная часть закончилась, поэтому все расселись возле импровизированного стола на одеяле и отдали должное кулинарным способностям Радоны. Берис вытащил из заначки вино, которым запасся, видимо, ещё во дворце, разлив по ёмкостям типа походных кружек, имевшихся у каждого путешественника. О, мои недавние мечты начали осуществляться! Только даст ли брат дойти до нужной кондиции – это вопрос вопросов, но организм, не привыкший к алкоголю, всё решил за меня. Стало хорошо. Очень хорошо. В теле появилась приятная лёгкость, так что вполне мог себя ощутить героем одного старого мульта, который и без волшебной палочки почувствовал вдруг возможность превращаться во что угодно[2]2
  Герой мультфильма «Падал прошлогодний снег».


[Закрыть].

Я встретился с пристальным взглядом брата, пытаясь сфокусироваться, но в голове стал нарастать гул, в глазах уже даже не двоилось, а четверилось и мельтешило, рассыпаясь снопами искр, напоминающих фейерверки. В районе солнечного сплетения полыхнул взрыв, казалось, опаливший до состояния обугливания все внутренние органы, кожу и отозвавшийся в голове дикой болью, вывернувшей мозг наизнанку. Появилось ощущение, что глаза сейчас тоже взорвутся изнутри и выплеснутся наружу из глазниц, а кожу с левой стороны груди обожгло холодом, как будто её намазали противокашлевым бальзамом с ментолом. Этот приятный холод немного остудил пылающее от внутреннего жара тело, распространившись вверх и добравшись по шее до скулы.

Не в силах сдержаться, я закричал от нестерпимой боли. Краем уходящего в небытие сознания заметил Бериса и Радону, ринувшихся ко мне, круглые от ужаса глаза Ниры, а сбоку – вспышку света, разбавившую яркий солнечный свет сиреневым неоном…

Чей-то голос монотонно отдавался в голове буханьем тысячепудового колокола на звоннице, произнося слова, смысл которых доходил до меня с трудом. Но я почему-то знал, что надо слушаться и делать всё, что тот говорил. Он успокаивал, подбадривал, жалел и, невзирая на раздирающую всё тело боль, заставлял успокаиваться и брать потихоньку контроль над своими эмоциями, разумом, этой дикой болью и той силой, что бушевала внутри меня.

Не знаю, сколько прошло времени. Продираясь сквозь огонь и холод, которые одинаково опаляли меня как изнутри, так и снаружи, под руководством неизвестного спасителя я смог усмирить проснувшуюся магию, но это отняло все имевшиеся силы. Я провалился в блаженное беспамятство.

* * *

Очнулся от ощущения, что чьи-то мягкие губы коснулись моих потрескавшихся и сухих, словно пергаментных, губ, чужой язык раздвинул их и проник дальше, немного расширив расстояние между зубами, а затем в горло тонкой струйкой полилась вода. Голову поддерживали заботливые руки, чтобы я не захлебнулся: кто-то пытался меня напоить весьма экзотичным способом. Я сделал глоток и незаметно приоткрыл глаза, чтобы из-под ресниц посмотреть на благодетеля.

Благодетельницу. Нира. Как же она решилась на такое? Сама судьба предоставила мне возможность, которой я, не раздумывая, воспользовался, как только нежные губы девушки повторили свои действия с новой порцией влаги и уже собирались отстраниться после моего очередного глотка. Я захватил губы Ниры своими, углубляя поцелуй, и запустил язык навстречу её языку, захватил в плен, нежно лаская и сдерживая себя, чтобы не напугать девушку излишним напором. В голове зашумело, а на поверхности кожи с левой стороны груди появилось неприятное ощущение, которое прокатилось колючими ёжиками вверх и царапнуло по шее.

Нира же на несколько мгновений замерла, а затем отшатнулась от меня, разрывая поцелуй. Странно, но после этого ежиное семейство перестало кататься по мне туда и сюда, а шум в голове почти сразу прекратился.

– Зачем ты так? – возмутилась девушка.

– Прости, не смог удержаться, раз ты меня сама начала целовать, – облизнул свои победоносные губы.

– Я тебя не целовала! Ведь ты… ты – не парень!

– Не парень? – попытался изобразить святую невинность.

– Я знаю, что ты девушка. Три дня за тобой присматривала, пока ты находилась в беспамятстве, – сердито сказала Нирона и сунула в руки кружку с водой. – Раз ты очнулась, то и пей теперь самостоятельно.

Она развернулась и собралась уходить.

– Нира! Подожди!

Я попытался встать, но только выронил из слабых рук несчастное керамическое изделие, упавшее на пол и разбившееся вдребезги.

Девушка обернулась и, понаблюдав за моими тщетными попытками встать, всё же подошла и присела на стоявший рядом табурет, а я обессилено рухнул на подушку, возле которой бессменным стражем сидела Лулу.

– Прости, что утаила от тебя и твоей сестры правду. Так было надо ради вашей же безопасности. Но ты мне действительно очень нравишься. И заметила, что и тебе я нравлюсь. Так что же изменилось, Нира? – тихо произнёс я.

– Нашей безопасности?

– Да. То, что я чистокровная, вы уже знаете. Но я ещё и законная дочь одного очень могущественного высокородного. А Берис – его ристрак и мой брат. Мы ушли из дома, чтобы избежать ненавистного замужества и чтобы не перекрыли мою магию. Нас ищут. И хотя мы изменили внешность, нас могут в любой момент обнаружить маги-поисковики отца. Чем меньше вы знаете о нас, тем меньше сможете рассказать. Если бы мы тогда расстались, а на вас бы вышли ищейки, то рассказали бы им только то, что вам известно. Даже маг разума не сможет выудить из памяти то, о чём вы не знаете. Верно?

– А почему ты не хочешь выходить замуж? Твой сговорённый жених урод или старик?

– Нет, он молод и красив. Но я – винктэсси, поэтому мне так ненавистен этот брак. А вот ты мне очень понравилась, Нира. – Я накрыл ладонью её руку. – Скажи правду: я же тебе тоже нравлюсь? Я не слепая – заметила, как ты смотришь на меня.

Девушка покраснела и кивнула, но упрямо высвободила руку из моего плена.

– Я думала – ты парень, но теперь знаю, что девушка. Я продолжу любить тебя… любить как сестру. Названную сестру или брата… Ведь ты и дальше, вероятно, не перестанешь скрывать свою сущность… – Она запнулась. – Если примешь мою сестринскую любовь… Сестринскую любовь простой крестьянской девушки из ресов.

– Я уважаю твоё решение, – вздохнул я. – Останемся братом и сестрой. Пока. Вдруг ты передумаешь, когда узнаешь поближе.

– Нет! Это богопротивно, – покачала она головой и начала собирать осколки кружки с пола. – Я принесу тебе воды с едой и позову Отшельника.

Отшельника? Только после этих слов я соизволил обратить внимание, где нахожусь. Полутёмная крошечная комната с аскетичной обстановкой. Ничего лишнего. Кровать жёсткая, а подушка, похоже, набита свежим сеном.

– Позови Бериса. Мне тут надо… кое-что надо сделать.

Я почему-то застеснялся сказать прямо, что мне необходимо посетить уединённое место, а из-за слабости самостоятельно бы туда не дошёл, как бы близко оно не находилось.

– Я тебе помогу. Берис и Рада ещё не добрались сюда.

– Не добрались? Сюда? Откуда не добрались? – запаниковал я.

– Когда твоя магия проснулась, а ты закричала, сестра и Берис бросились к тебе, но тут вдруг всё засветилось. В воздухе возник сияющий круг. Оттуда вышел старик, который и помог справиться с твоей магией. А потом он сообщил, что забирает тебя, иначе ты не выживешь. Меня он взял с собой, чтобы я ухаживала за тобой, а Берису и Раде сказал добираться до этого места своим ходом. Через портал все не смогли бы пройти. Я его сейчас позову.

Нира вышла, а я устало закрыл глаза. Этот обвал информации совершенно меня вымотал. Виски немного ломило. Я пока никак не ощущал своего нового магического статуса. Тело оставалось расслабленным и вялым, но пережитых недавно ощущений не испытывал. Лулу курлыкнула в ухо и перебралась на живот. Она легла и молча наблюдала за мной, посылая волны успокоения и сочувствия, сберегая мою многострадальную голову от боли.

Через некоторое время Нира вернулась с водой и миской каши. Она сообщила, что не смогла найти Отшельника, потому что он, вероятно, «са-мо-поз-на-ёт-ся». Девушка старательно произнесла это сложное для неё слово, которое недавно узнала.

Нира помогла встать и выбраться из домика на природу, где в отдалении, в укромном местечке нашлось обустроено «удобство» в виде ящика с дыркой для задумчивого сидения. Удовлетворив телесные надобности, крикнул Нире, чтобы она помогла дойти обратно до домика.

Девушка принесла таз с кувшином воды, и я умылся. Есть особо не хотелось, но она заставила проглотить половину каши. Эти все передвижения и пререкания отняли много сил. Кажется, я заснул.

Из дрёмы резко выдернули звуки до боли знакомого голоса. Берис тайфуном ворвался в комнату и чуть не придушил в своих объятиях, напугав Лу до такого состояния, что она злобно вцепилась ему в руку. Брат щёлкнул рассерженную ящерку по носу, чтобы отстала, и продолжил меня тормошить, засыпая вопросами о здоровье.

Я кое-как отцепил его руки от себя, а Лу – от его руки и начал успокаивать мою девочку, приглаживая растопыренный капюшон с рисунком двух красных дьявольских глаз. Девушки после взаимных обнимашек уже о чём-то перешёптывались. Наверное, Нира сдавала меня сестре с потрохами. Ну и пусть. Не прибьёт же Радона меня после этого.

Но тут дверь открылась. В комнату вошёл старик. Посмотрев на него, я изумлённо пробормотал на чистом русском языке, не заботясь о том, как после объясню значение своей тарабарщины:

– Твою ж дивизию!

Глава 17. Время доставать скелеты

Каждый скелет в шкафу имеет своё право на жизнь.

Татьяна Верно

Всему своё время, и всякой вещи под небом…

Книга Екклизиаста, гл. 3

Берис изумлённо взглянул на меня, не разобрав, что я только что произнёс, но проследив за моим раздосадованным взглядом, тоже увидел вошедшего. Брат встал и отвесил старику почтительный поклон. Ну как старику… Немногим за сорок. С виду. Лишь длинная борода до пояса придавала внушительность, но в волосах седины не заметил. Интенсивность синего цвета – где-то на уровне моего. И только лучики неглубоких морщинок во внешних углах лазуритовых глаз выдавали, что перед нами не юноша. Таким станет мой теперешний отец лет через двести – усы и борода всегда придают мужчине значительность в облике и делают старше. Знакомый нос с горбинкой… Здравствуй, ещё один родственничек! Что-то вас слишком много развелось на условной единице площади этого королевства.

Я тоже было дёрнулся, чтобы привстать с ложа, но хозяин дома сделал жест, чтобы лежал, и посмотрел на Ниру.

– Позаботься о гостях, Нирона. Они наверняка проголодались и устали с дороги, – сказал старик и лёгким кивком отослал всех из комнаты.

Пришлось ободряюще улыбнуться ничего не понимающему Берису, показывая, что со мной всё будет хорошо, и братишка тоже покинул помещение.

Я молча смотрел на мужчину, а он, так же молча, на меня. Лулу, чувствуя возникшее между нами напряжение, усилила защиту и слегка раздула капюшон. Не агрессия, нет. Лишь предупреждение.

Родственничек усмехнулся и присел на кровать, всматриваясь в моё лицо.

– Вижу, что ты догадалась – кто я такой.

– И вы тоже догадались – кто я такая.

– Ты почему-то боишься меня, хотя без моего вмешательства, Эльсина, давно бы уже умерла.

– Благодарю за спасение моей жизни, но вы ошибаетесь. Я вас не боюсь, а лишь опасаюсь, что ваши действия в отношении меня не совпадут с моими желаниями. Как вы намерены со мной поступить? Сдадите отцу?

– Ты очень похожа на свою мать. Ликони́сия тоже была бунтаркой и сопротивлялась перекрытию своего источника, только она не зашла в этом так далеко.

– Вы неплохо осведомлены всем происходящим во дворце, но, видимо, не так хорошо, чтобы понять причину, заставившую меня покинуть то место.

– Я тебе не враг, девочка. Не сверкай так сердито на меня своими глазами. Давай поговорим и проясним причины твоего поступка, а там посмотрим. Скажи, почему ты ушла из дома?

– Чтобы избежать ненавистного замужества, чтобы не перекрывали мою магию, чтобы научиться пользоваться ею, чтобы жить так, как я сама хочу, а не так, как решил отец. Я желаю быть с тем, кого выберет моё сердце, а не какой-то стародавний договор. Чем в таком случае отличается судьба грасии от судьбы обычной рабыни? И ту, и другую продают, словно вещь. К тому же мне хочется прожить интересную и долгую жизнь, а не уйти из неё после родов, дав асору долгожданного наследника.

– С чего ты взяла, что умрёшь после родов? – удивился отшельник.

– В программу обучения грасии входит ознакомление с родословной правителей риксие, входящих в состав Великой Асории. Просто я сопоставила годы жизни риксоэ Эрсолизии, количество произведённых ими на свет детей и описания этих достойных женщин.

– И как они связаны?

– Смотрю, что этим вопросом даже никто не интересовался, – произнёс с усмешкой. – Я не только сопоставила эти сведения, но и сравнила с подобными записями по другим риксие. Мне стало интересно, почему моя мать, молодая и совершенно здоровая женщина, родив меня, вскоре покинула этот мир, хотя во дворце самые сильные маги и опытные целители, а моя мачеха, родив двоих детей, вполне хорошо себя чувствует до сих пор. Конечно, рождение наследника пошатнуло её здоровье, но умирать она явно не собирается. – Я сделал эффектную паузу. – Магическая мощь. Предполагаю, что именно в этом причина. Чем сильнее магия у женщины, тем более хрупкой становится её жизнь после перекрывания источника. И если в других частях Асории так не поступают, то в Эрсолизии это приводит к тому, что, родив одного или двоих детей, такая женщина умирает. Думаю, это из-за нарушения естественного взаимодействия магии и тела. Чем слабее её источник, тем больше шансов прожить долго после того, как осчастливит супруга наследником.

– Но у твоей мачехи тоже довольно сильный источник, – покачал головой мужчина.

– Открою вам страшную государственную тайну: она красит волосы, – громким шёпотом произнёс я.

И вот в этом мире появился ещё один удивлённый. А нечего считать себя умнее других: думает, если ушёл в отшельники, свалив на сына управление государством, то уже к этому времени познал дзен? Лучше срочно пусть начинает гордиться своей правнучкой, то есть мной. Вон как его плющит-то: вскочил, начал ходить туда-сюда из угла в угол. Интересно, когда он уже дойдёт? О, дошёл.

– Интересные мысли приходят в твою красивую головку, – наконец прервал недолгие размышления прадед. – Так ты твёрдо намерена не возвращаться к отцу? Вне стен дворца жизнь довольно опасна. Особенно для молодой девушки. Предназначение девушки – быть послушной дочерью, а затем достойной супругой и матерью.

– Да, вне стен дворца опасно. Но лучше уж так, чем вариться в котле дворцовых интриг и умирать от скуки среди не слишком умных приживалок мачехи с их вечными разговорами о кавалерах и модных платьях. И мне есть с кого брать пример: вы же сбежали от этой тоски в глушь, как только мой дед смог взвалить на себя бремя власти? Какие бы планы в отношении меня ни строил отец, замуж за асора я не выйду. И вообще: я – винктэсси, поэтому мужчины меня с этой стороны не интересуют.

– Думаю, что против воли богов не пойдёт даже асор, – вдруг мягко улыбнулся мужчина, даже не рассердившись на мою пламенную бунтарскую речь.

– Что? При чём тут боги? – удивился я.

– Твой знак на груди.

– Какой знак?

– На левой стороне груди. Знак благосклонности богов.

– Это обычный синяк, его мне один не состоявшийся грабитель на память оставил.

Я расстегнул верхнюю пуговицу, слегка оттянул край, заглянул внутрь, чтобы посмотреть на знакомую отметину, и замер. От соска вверх тянулся сложный абстрактный узор ярко-розового цвета, похожий на ожог. Края рисунка были расплывчатыми и нечёткими. Чтобы посмотреть, где он заканчивался, мне требовалось зеркало.

– Ты знаешь значение такой метки? – спросил прадед, с улыбкой наблюдая за моими попытками скосить глаза так, чтобы увидеть другой конец рисунка.

– Мне дали не очень хорошее образование во дворце, – фыркнул я, поняв тщетность усилий. – Зеркала, конечно же, у вас нет.

– Зачем отшельнику зеркало? Я тебе и так могу сказать, что рисунок заканчивается под ключицей.

– И что сия отметина означает?

– Боги послали тебе истинную пару. Это очень редкий дар. Предназначенный тебе мужчина три дня назад получил такое же украшение на свою грудь.

– Мужчина? А почему не женщина? Зачем мне мужчина? – ошарашено спросил я.

– Ты девушка. Поэтому твоя истинная пара – мужчина. Никогда ещё дар богов не появлялся у пары одного и того же пола.

Час от часу не легче! Я со стоном рухнул обратно на подушку. Не успел от одного жениха отделаться, а тут уже другой нарисовался. Барадиэль! Это снова твои проделки? Спасибо тебе, дорогой хранитель, мне совсем-совсем не скучно. Сплошная веселуха валом прёт.

– И что мне делать с этим счастьем? – произнёс жалобно, тоскливо посмотрев на Отшельника.

– Ты не рада бесценному дару? Истинные пары могут жить вечно и становятся почти равными богам.

– Нет, как-то не очень. Я чувствую, что тут есть какой-то подвох. С чего бы вдруг богам давать смертным бессмертие? За какие такие заслуги?

– Этого никто не ведает. Знаю только, что истинные не бессмертны совершенно, как боги, они тоже могу умереть, причём если умрёт один, то другой уйдёт вслед за ним.

«Они жили счастливо и умерли в один день». Вот и подвох нарисовался. Надеюсь, что вероятность столкновения двух индивидов на бескрайних просторах Великой Асории маловероятна, поэтому пару я выберу сам, невзирая ни на какие самопроявившиеся метки.

– Значит, если мой истинный, которого я даже в глаза не видела, вдруг умрёт из-за глупой случайности, то и я тоже умру? – решил уточнить на всякий случай.

– Нет, пока вы не станете мужем и женой перед богами, неразрывная связь не установится, – успокоил меня прадед.

– Это просто замечательно, – вздохнул с облегчением. – Тогда я просто не выйду за него замуж, если вдруг всё же встретимся.

Я прикрыл глаза. Разговор сильно утомил.

– Вижу, ты устала. Поспи. Когда окрепнешь, я научу тебя пользоваться магией. И называй меня да́де*. Мне будет приятно.

Я открыл глаза и улыбнулся.

– Прямо при всех можно?

– При всех. Они же твои друзья, как я понял.

– Даде, можно вопрос? – и спросил, получив в ответ кивок: – Как вы так быстро нас нашли?

– Когда твой источник проснулся, я почувствовал сильный магический всплеск. А когда сделал переход в это место, то ощутил в тебе магию нашего рода. И в смеске.

– Его зовут Берис. Он – мой брат и ваш правнук. Парень не виноват, что кое-кто в своё время кидался на всё, что двигалось. Берис очень смелый. Он научил меня обращаться с оружием, а если вы согласитесь и его обучать вместе со мной, то буду знать, что у меня самый лучший на свете даде.

– Ты странная. Дерзкая и прямолинейная. Но очень добрая и, кажется, страшная подлиза. – Прадед усмехнулся и погладил меня по голове. – Спи, дитя. Набирайся сил.

Кажется, он слегка колданул, потому что я моментально провалился в сон.

* * *

Пробуждение было приятным. Я выспался и отдохнул. Организм требовал движения, поэтому встал, оделся и вышел из комнаты. Нира хлопотала у очага, от которого распространялись аппетитные запахи, порадовавшие обоняние. Лулу, изменница такая, мгновенно оказалась на полу и заметалась, нарезая круги возле девушки и жалобно курлыкая. Родину за еду продаст. Кажется, она услышала мои мысли, потому что обиженно квакнула и вскарабкалась на моё плечо. Скоро я тебя так не смогу уже носить, девочка моя. Ты тяжелеешь просто не по дням, а по часам. Или из-за болезни такой слабый?

Я поздоровался с потупившей взор Нироной и вышел на улицу. Светило щедро делилось с землёй потоком золотистых лучей, на небе – ни облачка. С этого места начинались горы, но они не сразу вставали неприступными бастионами, а начинались с плато, что только далеко на горизонте уступало место скалам.

Домик прадеда располагался на ступенчатом участке недалеко от озера, поверхность которого рассекали непуганые стайки водоплавающих пернатых. На противоположной стороне озера виднелся лес, а невдалеке от дома росли кусты с созревающими ягодами фиолетово-синего цвета. Я не знал, ядовитые они или нет, поэтому рисковать не стал. Потерплю до завтрака.

Закончив с утренними процедурами, подошёл к Раде и Берису, ведущих тренировочный бой на мечах. Они заметили меня и прекратили сражение.

– Как ты себя чувствуешь? Размяться не хочешь? – крикнул Берис, а девушка улыбнулась и отсалютовала мечом.

– Нормально. Не знаю. А мне можно? Надо у Отшельника спросить, – пожал плечами. – Где он?

– Я его ещё не видел. Нира сказала, что мар на рассвете ушёл искать травы. Их по росе надо собирать, тогда целебные свойства самые сильные. Знаешь, Отшельник пообещал, что станет учить меня вместе с тобой. Расскажешь, о чём вы так долго вчера говорили?

– Расскажу. Только давайте сначала позавтракаем, а то Лулу меня скоро самого съест.

– Почему ты продолжаешь говорить так, как будто ты парень. Ведь мы уже все знаем, что ты девушка, – удивилась Радона.

– Мы не останемся здесь навсегда. Я всё же хочу попробовать дойти до Дивных гор и встретиться с подгорным народом. Меня эта раса очень заинтересовала. Если они не захотят с нами общаться, то вернёмся. Мир велик. В пути я снова буду Вироном, поэтому лучше продолжайте называть так и считать парнем, чтобы потом не ошибиться при посторонних, по привычке обратившись ко мне как к девушке. Если, конечно, вы пойдёте с нами.

Тем временем дошли до домика. Нира уже накрыла на стол, поэтому все уселись и с аппетитом начали поглощать нечто вроде оладушек, политых мёдом местных пчёл. Привкус его чем-то напоминал грейпфрутовый, да и красноватым цветом он походил на окраску мякоти этого цитрусового плода.

– Надо дичи настрелять, а то мы долго на такой пище не протянем, – усмехнулся брат, уплетая кулинарный шедевр Нироны. – Так о чём вы так долго разговаривали вчера?

– Ты кушай пока, а то вдруг невзначай подавишься от этих вестей, – произнёс загадочно, протягивая моей девочке очередной сладкий кусочек.

Заинтриговав друзей, молча доел свою порцию. Остальные тоже поторопились, чтобы скорее узнать новости.

– Нира уже видела, а вам тоже надо на это посмотреть, – сказал я и, расстегнув верхние пуговицы, слегка сдвинул ткань, чтобы открыть «ожог». – Теперь ни отец, ни асор не смогут меня принудить к договорному браку.