Текст книги "Ой, мама, я попала! Из старой девы - в королевы (СИ)"

Автор книги: Наталья Нежданова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Ой, мама, я попала! Из старой девы – в королевы

Глава 1

Беру лейку и иду в зал, где выставлены горшечные растения. Заодно прихватываю ножницы и пакет. Где-то что-то подрезать, оборвать засохшие цветки и листья. Это я люблю – не то, что на кассе стоять, как требуется иногда, когда не выходит напарница.

Но сегодня работает Жанна. Как раз обслуживает покупателя. Там, за стеклом, в мире мёртвых срезанных цветов царит вечная прохлада. Сейчас закончу здесь, накину тёплую жилетку и тоже отправлюсь туда. Составлять новые букеты и композиции в корзинах.

Из-за стеклянной двери тянет холодным сквозняком. И доносится мужской голос:

– Слишком дорогие!

– Есть розы подешевле, выбирайте!

– Вон те розовые, и упакуйте как положено, мне на свидание!

Внезапно осознаю: голос-то знакомый. Не может быть!

– Побыстрее нельзя? Мне ещё в «Красное и Белое» за шампанским и в аптеку! – недовольно произносит покупатель.

Это же Виталик! И на сегодня он со мной не договаривался! Значит…

Лейка вырывается из рук. Я хочу это развидеть! Дура! Надо смотреть правде в глаза! Как он мог! Гад! Ненавижу!

Меня трясёт и шатает от обуревающих эмоций. Хочу рвануть на себя стеклянную дверь, схватить какой-нибудь букет – и в морду! Там даже розы есть с шипами. То, что надо для изменщика! Сволочь! Урод!

Но вместо этого обхватываю себя за плечи и бегу в подсобку. Падаю на ободранный стул и принимаюсь горько рыдать.

Кое-как успокоившись, иду работать дальше. В голове пусто. И ноги едва передвигаю. Такое чувство, что это происходит не со мной.

– Что с тобой? – вскидывается Жанна. – На тебе лица нет!

– Тот, который дешёвые розы брал… – всхлипываю я. – Это Виталик!

Напарница выскакивает из-за прилавка и принимается меня утешать. От её эпитетов в адрес моего теперь уже бывшего вянут уши. Ну да, она такая. За словом в карман не полезет.

– Слушай, Ира, – говорит, наконец, она. – Иди-ка ты лучше домой, раз такое дело!

– Я там воду ещё пролила, – растерянно произношу я.

– Иди-иди, я подотру!

Быстренько одеваюсь и выскакиваю на улицу. Вот только домой, в пустую квартиру, совсем не хочется.

Мне двадцать пять. Жанна чуть старше, а у неё уже ребёнок. Хоть и разведёнка, но не одна.

Жгучие слёзы опять брызжут из глаз. Я сказала ему, что мне нужны серьёзные отношения. Он вроде даже обрадовался. Мол, давно такую искал. Чтоб о семье мечтала. Была верной женой и хорошей матерью. А сам…

Нет, домой я точно не пойду. Вон, торговый центр. Погуляю, в кафешке посижу. Может, куплю себе что-нибудь.

Иду мимо призывно открытых дверей магазинов. Вот только не до покупок мне, хоть и деньги есть. Вместо этого в голову всякие мысли лезут.

Жанна говорит, на мне венец безбрачия. Не знаю, может, и правда. Иначе почему мне так не везёт с отношениями? В остальном-то всё хорошо.

До сих пор с гордостью вспоминаю, как в семнадцать лет отстояла своё право на выбор жизненного пути. Мама гнала поступать на экономиста. Я же упёрлась и пошла в Тимирязевку.

С детства обожаю цветы. Родные даже посмеивались, что для меня лучший подарок – горшок с каким-нибудь растением.

Да, я всего лишь флорист. С мечтой о собственном салоне или даже питомнике. Но какие мои годы?

Да нет, годы-то идут как раз. Совсем недавно таких, как я, именовали старыми девами. Ну почему так получается-то?

Ведь у меня даже однушка своя, не ипотечная. От бабушки досталась. Бабушка тоже никогда не была замужем. И мама. Обе родили уже под сорок. Для себя. Чтобы было кому пресловутый стакан воды подать. Неужели и меня это ждёт?

Может, и правда сходить к той бабке, которую Жанна советовала? Да нет, не верю я в эту чушь! Они же мошенники все.

Лучше уж к психологу тогда. Потому что мне мама с детства внушала, что все мужики – козлы. Включая моего отца, которого я даже не видела ни разу. Поэтому я от мужчин априори ничего хорошего не жду. Возможно, они это как-то считывают. Ну и соответствуют моим ожиданиям.

Да ну, глупо всё это. Смешно надеяться на то, что кто-то посторонний решит мои проблемы.

Внезапно в уши врывается грохот. Пол под ногами содрогается. Отовсюду раздаются отчаянные крики. А в следующее мгновение я вижу, как стена рядом вспучивается и разлетается на куски, открывая дорогу огню.

– Ой, мама, я попала! – только и успеваю подумать, прежде чем обжигающий ураган гасит моё сознание.

* * *

Ну и где же он, свет в конце тоннеля? – думаю я, болтаясь в абсолютной пустоте, заполненной непроглядной тьмой. Похоже, здесь нет ни времени, ни пространства. Но есть я!

Я мыслю, значит, я существую! – всё-таки философ Декарт оказался прав. Но дальше-то что?

Наконец, осознаю, что вроде как светает. Чернота сменяется сначала серостью, потом жемчужно-белым сиянием, разлитым в пространстве. Просто свет, без малейшего намёка на его источник.

Мне становится откровенно не по себе. Если я и правда на том свете, получается, меня сейчас будут судить! И решать, куда отправить. Ой, мамочки! Ну, почему мне так не везёт-то?

– Есть здесь кто-нибудь? – решительно спрашиваю я.

Точнее, думаю, потому что тела-то у меня теперь нет. И тут я начинаю воспринимать, как кто-то где-то, причём совершенно непонятно, кто и где, ведёт неспешный разговор:

– Она вообще не должна была туда пойти!

– Недосмотрели!

– Куда её теперь?

– Назад не получится, тела-то нет больше!

– Может, Дарниум? Посмотри, есть там что-нибудь подходящее?

– Есть!

– Тогда в Дарниум!

– Постой! Её намерения были чисты!

Меня охватывает пренеприятнейшее чувство от пристального взгляда, который видит меня насквозь. Целиком и полностью. Аж стыдно становится.

– Стихия воды! То, что ей надо!

Это ещё что? – недоумеваю я. – Причём тут вода?

Не успеваю толком подумать об этом странном, как меня начинает затягивать в какую-то воронку и я опять теряю способность осознавать окружающее и мыслить.

Глава 2

Что-то мне нехорошо как-то. Заболела, что ли? Голова тяжёлая, глаза не открыть и всё тело ломит.

Мне же на работу надо! – соображаю я. – А как, если я не могу? Надо позвонить, предупредить хотя бы, что заболела. И врача вызвать.

Протягиваю руку, чтобы нащупать лежащий на тумбочке рядом с кроватью мобильник. А в следующее мгновение меня оглушает громкий истеричный визг.

В жутком испуге распахиваю глаза. Рядом со мной истошно орёт какая-то растрёпанная тётка в сером балахоне. Разве что передник на ней явно когда-то был белым.

Пока соображаю, что происходит, до меня доносится топот и звук открывающейся двери. В комнату врываются ещё двое. Здоровенный мужик и тщедушная старушка. Ещё и одеты как-то странно.

Мне самой хочется закричать. Кто это такие вообще? Как они сюда попали?

В следующее мгновение я осознаю, что нахожусь не в своей квартире. А где?

Обвожу взглядом обитые выцветшей тканью стены. Что это такое? И мебель какая-то странная. Не сказать, что бедная, наоборот, на антикварную смахивает.

Но главное, кто эти люди?

– Вы кто? – спрашиваю я, с трудом шевеля губами.

– Госпожа Ирейна, это точно вы или призрак? – спрашивает та растрёпанная, что так напугала меня своим визгом.

О чём она? И кто такая эта Ирейна? Ничего не понимаю!

– У меня голова болит! Очень сильно! – отвечаю я.

Каждое слово почему-то даётся с трудом. Язык и губы едва шевелятся. Ах да, я же заболела!

– Но вы же умерли! – удивлённо произносит женщина.

– Заткнись, дура! – шипит старушка, склоняя ко мне востроносое лицо. – Не видишь, целитель ошибся! Беги лучше, сообщи господину!

Растрёпанная подбирает свою длинную юбку и со всех ног несётся прочь.

– И ты, Рорк, иди! Занимайся своим делом! – надтреснутым, но с повелительной интонацией голосом велит старушка.

Мужик уходит, и я вздыхаю с облегчением. Уж очень он здоровенный и страшный.

– Что происходит? – спрашиваю я.

– Очнулись, слава богам! А мы-то думали, что всё уже! Не вынесло сердечко ваше смерти достопочтенного папеньки!

Какого ещё папеньки? У меня его и не было никогда.

– А вы кто вообще? – решительно спрашиваю я.

– Как кто? Мора Лария я! Вас ещё на свете не было, как я тут домоправительницей служить стала!

Мора⁈ Ну и имечко у неё! И тут я откуда-то понимаю, что это никакое и не имя вовсе. А просто уважительное обращение к почтенной пожилой женщине неблагородного сословия.

Стоп! Откуда я это знаю?

– Подожди, Лария! – шепчу я. – У меня чего-то голова кругом идёт. Плохо мне, в общем. Полежать бы спокойно.

– Так может, целителя позвать? – спрашивает она. – Тот-то, что вчера был, явный проходимец оказался! Поводил ручками и камешками вокруг вашего тела и сказал, что всё! Улетела душенька в небесные края!

И тут я вспоминаю, как болталась в непроглядной тьме, а потом забрезжил свет. И меня решили отправить в какой-то Дарниум.

– Дарниум – это где? – из последних сил шепчу я.

– Так везде же! – изумлённо произносит старушка. – Да неужто вы головкой повредились от горя-то? Папенька-то ваш… Ах, какой был господин!

Меня прошибает страх. Отношение к сумасшедшим наверняка оставляет желать лучшего во всех мирах.

– Прости, Лария! – пытаюсь исправить впечатление я. – Просто мысли в голове путаются. Папеньку жалко! Как я теперь, без него-то?

– Так дядюшка ваш, опекун, не даст пропасть! – отвечает домоправительница. – Он вам уже и жениха приискал! Вот отлежитесь, сразу и за свадебку!

От таких новостей у меня аж дыхание перехватывает. Какой ещё жених?

– Спасибо, Лария! – изо всех сил пытаясь выглядеть спокойной, отвечаю я. – Мне бы полежать в тишине. И чаю ещё хочется.

– Ну, то-то же! – улыбается старушка. – А насчёт чая сейчас распоряжусь!

Она уходит, а я откидываюсь на подушку и пытаюсь сообразить, что всё-таки происходит. Похоже, я действительно попала. В другой мир. Я даже название его запомнила – Дарниум. И домоправительница подтвердила.

Вот только, судя по всему, у меня намечаются проблемы. Жених какой-то, свадьба.

И дядюшка ещё. Опекун. Откуда у меня ощущение, что он вовсе не желает мне добра?

Меня назвали Ирейной. Забавно. Похоже на моё прежнее имя.

Но кто она такая? Я знаю только, что госпожа. Из благородной семьи. И сирота. Стоп, почему «она»? Ведь теперь она – это я! Нет, я – это она! Тьфу, совсем запуталась.

А может, у меня просто крыша поехала? На почве переживаний из-за измены человека, к которому начала было прилепляться душой?

Сердце сжимается от боли. Как он мог? С другой стороны, как хорошо, что всё это выяснилось ещё до того, как…

Ах, о чём я? Он остался в другом мире. Всё равно, что умер для меня. А я теперь – Ирейна. Благородная госпожа!

А толку-то? Если мне угрожает какой-то там жених и скоропалительный брак?

Зато старой девой быть перестану! – усмехаюсь в глубине души.

Вспомнить бы хоть что-нибудь про эту Ирейну. Напрягаюсь изо всех сил, но бестолку. Разве что детские воспоминания всплывают. Как она в саду играет и своего папеньку целует. Единственная дочь. Любимая. Похоже, этот папенька был неплохим человеком.

Останавливаюсь на той картине, где малышка обвивает тонкими ручонками шею в стоячем воротнике и целует обветренную щёку. Погружаюсь в её эмоции и невольно заливаюсь слезами. Я никогда не знала отцовской любви.

Мои размышления прерывает звук открывающейся двери. В комнату опять входит та растрёпанная женщина с подносом.

– Чай, госпожа Ирейна! – елейным голоском произносит она и ставит поднос на столик рядом с кроватью. – Сами возьмёте, или подать?

– Сама! – отвечаю я.

Служанка ставит поднос и поворачивается, чтобы уйти.

– Подожди! – решительно произношу я. – Что там мой дядюшка?

– Обрадовались! Обещали навестить вас! Вечерком! Заняты они! Поместье осматривают.

Что ему за дело до моего поместья? – размышляю я, прихлёбывая на удивление вкусный, отдающий цветочными нотками, чай. Ох, не нравится мне всё это…

Глава 3

А куда, кстати, делась сама Ирейна? Неужели и вправду умерла?

Хочу её позвать, но в ответ получаю лишь навалившееся на меня чувство тщетности моей попытки. Она ушла туда, откуда не возвращаются!

На меня накатывает вдруг приступ совершенно отчаянного, безысходного ужаса. Я ощущаю себя стоящей на коленях перед кроватью, на которой лежит мужчина. Он явно хочет что-то сказать, но не может. Лишь судорожно подёргивается, а потом и вовсе затихает.

Это не моя память! – понимаю я и смотрю дальше. Шагаю на негнущихся ногах. Та самая растрёпанная держит меня под руку. Оказывается, её зовут Нирия.

Её елейный голосок обрушивает на меня поток витиеватых и совершенно формальных слов соболезнования. Но я думаю совсем о другом. Я осталась одна во враждебном мире. Ещё и совершенно беспомощная, потому что до моего совершеннолетия – целых три месяца.

Стоп! С этим точно надо разобраться! С титаническим усилием ворошу чужие воспоминания.

Дарниум, оказывается, не страна, а планета! И государств разных здесь около десятка. Это те, про которые знала Ирейна. Я, получается, попала в Лотарию. Не самое приятное место, надо сказать. Потому что женщины здесь – ну, как бы второго сорта, что ли.

Всё решают мужчины. Отец, муж. Старший брат, на худой конец. Единственное исключение – совершеннолетняя женщина без близких родственников мужского пола. Лишь таковые имеют хоть какие-то права. Например, распоряжаться имуществом. Или решать, вступать ли им в брак. Но мне это, увы, не светит. Потому что я ещё не достигла совершеннолетия. А значит – в полной власти своего опекуна.

Память прежней Ирейны подсказывает, что это младший сводный брат отца. И отношения у них были, мягко говоря, не очень.

Ну и имечко у него! Падлор! – я едва сдерживаю смешок.

Но через мгновение мне становится не до смеха. Потому что я вижу, что он мне уготовил. Точнее, кого.

Своего дружка, промотавшего состояние в разгуле и азартных играх! Мало того, что он намного старше меня, так ещё и дурная слава о нём ходит. По слухам, он довёл свою первую жену до самоубийства, сдавая её в аренду чуть ли не всем желающим. Сутенёр настоящий!

Но зачем дядюшке понадобилось устраивать такую пакость мне, своей родственнице? Вскоре нахожу разгадку. По завещанию отца я – его единственная наследница. Падлор же давно зарился на богатое поместье. То самое, в котором я сейчас нахожусь.

Помимо него у отца был ещё и роскошный особняк в городе. И приданое моей давно умершей матери – скромный домик в предместье с маленьким участком. Всё это по закону должно принадлежать мне. И перейти в собственность мужа после моего вступления в брак. Дядюшка же, не долго думая, нашёл человека, согласившегося отдать ему поместье и удовольствоваться мною и всем остальным.

Но это же незаконно! – соображаю я. Только кто меня будет слушать? Я же женщина, тем более – несовершеннолетняя. А мой опекун слывёт вполне себе респектабельным человеком.

Вот ведь попала, что ж делать-то теперь? – ломаю голову я. Прежде всего разобраться со здешним законодательством. Но как? Дядюшка явно мне правды не скажет. Невыгодно ему это.

Наконец, соображаю, что в поместье наверняка есть библиотека и там вполне может иметься что-нибудь юридическое. А умеет ли Ирейна читать?

Облегчённо вздыхаю, вызвав перед глазами очертания здешних букв. Теперь только до библиотеки добраться. Желательно, чтоб никто не видел. Однако смогу ли я встать?

Решаю попробовать прямо сейчас. Превозмогая страшную слабость, спускаю ноги на пол. Пошатывает слегка и голова кружится, но стою. Делаю пару шагов в сторону окна. И тут мой взгляд падает на висящее на стене зеркало. Это что, я?

Передо мной совсем юная девочка с длинными шелковистыми каштановыми волосами и зелёными глазами. Ещё и стройная, как фитоняшка. Хоть в чём-то мне повезло! Хотя, может, и не совсем повезло. Как говорится: не родись красивой…

Что толку, если меня выдадут замуж за того мерзкого типа? Он, наверное, уже ручки потирает, как будет меня в аренду сдавать за звонкие монеты. Сам-то небось уже поистаскался, мало что может. Тьфу! Ну и дядюшка мне попался! Правильно мама говорила: все мужики – козлы!

Но ведь отец! Ирейна правда его любила, как и он её. Но почему он тогда не позаботился о ней должным образом? Мог бы сам опекуна достойного назначить.

Ах да, он же внезапно умер. Никто не ожидал. Может, его младший братец и к этому руку приложил? А что, понимал же: как только стану совершеннолетней, вожделенное поместье навсегда уплывёт из его загребущих рук. Вот только как это доказать? Тело отца уже предано земле.

Поговорить бы с этим дядюшкой! Но, похоже, он меня игнорирует. Хотя, по словам прислуги, обещал зайти сегодня вечером.

Чувствую себя дико и абсурдно, прокрадываясь среди ночи по тёмным коридорам. Ещё и голова трещит: мозги чуть не вскипели, пока извлекла из памяти прежней Ирейны расположение комнат в особняке поместья. Зато разобралась, наконец, как это делать и теперь мне доступны все её знания. Вот только не густо их.

Жизнь у неё была откровенно скучная – сидела дома целыми днями, ждала отца со службы. В саду разве что гуляла, да с отцом иногда в город ездила. Из хобби – лишь рукоделие. Хорошо хоть читать и писать гувернантка научила.

Вот и библиотека. Тихонько, по миллиметру, приоткрываю дверь, чтобы не выдала меня скрипом. Проскальзываю внутрь. Полки стоящих вдоль стен шкафов сплошь уставлены книгами. Но чтобы найти то, что мне нужно, надо зажечь свечу. Где же она? Ах да, в углу должен быть стол. Подхожу к нему и едва не вскрикиваю, пребольно ушибив ногу о ножку резного кресла.

На столе действительно оказывается подсвечник с тремя почти целыми свечами. Вот только чем их зажечь? Об этом я как-то не подумала. Опять роюсь в памяти моей предшественницы. Увы, спичек тут ещё не придумали. И вообще этот мир напоминает какое-то дремучее средневековье. Ужас просто!

Наконец, в голову приходит нужная мысль и я тянусь к плотно закрывающей окно шторе. Отдёргиваю её и замираю: на небе светят сразу две луны! Это напрочь выбивает меня из колеи. Стою и трясусь, как дура.

Глава 4

– Да успокойся уже! – увещеваю я себя. – Ну, попала и попала, значит, надо жить дальше в этом самом Дарниуме!

Света, льющегося из окна, оказывается вполне достаточно, чтобы разобрать названия, тиснёные золотом на тёмных корешках книг.

Медленно прохожу вдоль шкафов. Глаза цепляет название «Полное уложение законов королевства Лотария». Да тут сплошь тома с таким названием!

Делать нечего, приходится вытаскивать и смотреть содержание. Вот, наконец, и то, что мне нужно: «Семейное и домашнее право».

Аккуратно сдвигаю оставшиеся в шкафу книги, дабы никто не заметил, что я взяла одну из них, и поворачиваюсь, чтобы уйти. Внезапный звук шагов заставляет меня застыть на месте.

– Какой вы однако нетерпеливый! – раздаётся елейный голосок служанки Нирии.

Кому это она? – недоумеваю я. – Вот ведь нашли время!

Соображаю, где бы мне спрятаться. Потом понимаю, что они явно не в библиотеку. Просто комнаты расположены анфиладой. Из коридора вход в две идущие одна за другой гостиные, и лишь потом – библиотека.

Вот в гостиную они и направились. Только мне-то теперь не выйти!

Делать нечего, усаживаюсь в кресло и жду.

– Ай, какой горячий! – хихикает Нирия.

Вся эта ситуация вызывает во мне целую бурю мыслей и эмоций. Не знаю, почему, но я никогда не испытывала того волнения крови и буйства гормонов, что называют любовью.

Даже с Виталиком была всего лишь дружеская симпатия. Мне нравилось, что он вежливый, опрятный и пунктуальный. Заботливый ещё. И целоваться с ним не противно было. Он всё-таки за собой следил.

Главное, было понимание, что так надо и уже пора. И я искренне намеревалась стать ему верной женой и хорошей матерью нашим детям. Но чем всё кончилось в итоге?

Может, я действительно ненормальная, бесчувственная? И мужчины это ощущают и бегут от меня прочь? Или просто не нашёлся ещё тот, кто пробудил бы во мне то, настоящее, о чём пишут в любовных романах?

Мне становится вдруг так грустно и жалко себя, что на глазах выступают слёзы. Ещё и свадьба эта… Неужели мне так и не суждено познать женское счастье?

Доносящиеся из гостиной звуки вгоняют меня в краску. Когда же кончится это безобразие?

Но они, похоже, не торопятся. Даже не подозревала, что растрёпа Нирия может издавать такие сладострастные стоны! Уши, что ли, заткнуть? Стыдно же! Но я ведь не специально! Они сами сюда пришли!

Наконец, вздрагиваю от смачного звука шлепка по обнажённому телу.

– Ох, хорошо! – произносит мужской голос. – Не то, что с моей занудой! Лежит, как бревно! Ещё и глаза закрывает!

Становящаяся всё более услужливой память прежней Ирейны подсказывает, что это и есть тот самый Падлор. Вот ведь гад, даже законную жену опорочить не погнушался!

– Ты вот что, Нира, глаз не спускай с моей племянницы! Вотрись к ней в доверие, что ли. Выясни, что у ней на уме. Не затевает ли чего. Выгорит дельце – сделаю тебя домоправительницей вместо старухи Ларии!

– Будьте спокойны, господин Падлор! Не подведу!

Какой же мерзкий у неё голос. Так и расстилается перед ним. Что ж, буду знать теперь, кого опасаться.

Кажется, ушли! Крадусь обратно в спальню, ещё более осторожно. Едва ли не через каждую пару шагов замираю и напряжённо прислушиваюсь.

Искренне надеюсь, что моя ночная отлучка прошла незамеченной. Прячу книгу под матрас и укладываюсь сверху. Сворачиваюсь под атласным одеялом и пытаюсь заснуть.

Несмотря на усталость, это удаётся не сразу. Не могу остановиться, прокручиваю в голове свою ситуацию и думаю, что же делать. Так ни до чего и не додумавшись, всё-таки проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь поздно, едва ли не за полдень. Ну да, всю ночь прошастала. Наслушалась всякого. Аж холодею при мысли, в какой печальной ситуации оказалась. Я должна избежать этого брака любой ценой! И сохранить отцовское имущество. В общем, решаю побороться за своё счастье в новом мире.

Вот только как всё это осуществить? Ах да, книга!

Достаю увесистый фолиант и принимаюсь листать. Увы, закон не на моей стороне. Брачный возраст для девушек начинается с четырнадцати лет. Просто кошмар!

И до самого совершеннолетия, которое наступает тут, как и в моём прежнем мире, в восемнадцать лет, девушка не имеет никаких прав вообще! Зато родители или опекуны вольны выдать её замуж за кого хотят, не спрашивая согласия.

Сколько там до моего совершеннолетия осталось? Два месяца и двадцать пять дней? Эх, папа, папа… Что ж ты так?

Во мне укрепляется ощущение, что смерть отца не была случайной. Но как я это докажу?

Я должна тянуть время! Например, в ближайшие несколько дней или даже пару недель могу притворяться больной. А что, хорошая идея! Так и сделаю!

Услышав шаги за дверью, в последний момент успеваю спрятать книгу под подушку. Нирия спрашивает, спущусь ли я к завтраку. Разыгрывая сильное недомогание, чуть слышно произношу:

– Я плохо себя чувствую! Принеси прямо сюда!

Пока она ходит, соображаю, что мне, похоже, остаётся только бежать. И перекантоваться где-то почти три месяца. До своего совершеннолетия. Ну, не вижу я других вариантов!

Вот и завтрак. Каша с молоком и кусочками фруктов очень даже ничего.

Дождавшись, когда Нирия унесёт посуду, опять открываю книгу. Если я исчезну, то опекуну придётся ждать полгода, чтобы вступить во владение моим имуществом. Так что в этом плане всё безопасно. Остаётся только придумать, где провести эти три месяца.