Текст книги "Второй шанс: Истинная для Хранителя (СИ)"

Автор книги: Наталья Нежданова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 24

Сколько же их тут? Двое ставят на ноги того, что слетел с крыльца. Ещё один, со знаком, похожим на знак Хранителя, только меньше и проще, висящим на груди над намечающимся брюшком, стоит и смотрит мне в глаза.

– Ты арестована как шпионка Раудана! – заявляет он.

Ужас пронизывает меня до мозга костей. Я пытаюсь что-то сказать, но не могу произнести ни звука.

У меня перехватывает дыхание и я хватаюсь за шею. Она обвита чем-то твёрдым. Я цепляюсь за это и пытаюсь ослабить, но бесполезно.

– Блокиратор энергетических каналов! – комментирует человек со знаком. – Твоя игра окончена!

Какая ещё игра? Я же ничего плохого не делала! Да и Яра вроде как не успела.

– Это какая-то ошибка! – начинаю лепетать я.

– Там разберутся!

– Но, послушайте...

– Тащи её в карету!

Я собираюсь с силами.

– Вы кто вообще? – твёрдым голосом спрашиваю я.

– Рарог Дагу, вестник Четвёртого Хранителя! Действую в соответствии с полученным от него приказом.

Я в шоке. Арлинд не мог такого приказать! Мы же с ним общались. Я точно знаю, что я ему нравлюсь!

– Вы случайно меня ни с кем не перепутали? – я пытаюсь говорить уверенно, но мой голос предательски дрожит.

– Яра из Раудана, предположительно внучка проживавшей здесь некогда одинокой мещанки. Родилась в Раудане, там же обучалась в Школе Департамента Тайных Дел.

– Я не Яра! – возмущенно отвечаю я. – Меня зовут Элайна!

– Хватит ломать комедию! Мы в курсе твоих дел. И твоих сообщников!

Тутар или Лисса? – соображаю я.

– Обыщите дом! – командует вестник.

И тут я понимаю, что мне конец. Ведь на крючке гардеробной всё ещё висит сумка Яры. С той гадостью, которую она должна была подмешивать в еду Хранителю. Я все время собиралась выкинуть, но забывала.

Меня заталкивают в карету.

– Можно хотя бы что-то из вещей взять? – прошу я.

– Обойдёшься!

Меня усаживают на жёсткую скамейку, а по бокам садятся двое здоровенных мужиков. От них воняет потом. Через некоторое время мне становится совсем жарко и душно. Я начинаю ёрзать. Один из охранников пихает меня в бок кулаком.

Я с трудом сдерживаю слёзы. Не хватало ещё позориться перед ними.

Наконец, Рарог с двумя своими подручными выходит из моего дома. У него в руках та злополучная сумка.

Он и ещё один садятся в карету напротив меня. Второй занимает место кучера.

Рарог злобно потрясает сумкой перед моим лицом.

– Вот и улика! Теперь точно не отопрёшься!

Мне приходит в голову одна идея.

– Я по нужде хочу! – заявляю я.

Рарог распахивает дверь. Двое его подчинённых выходят, я следом. Но, когда я делаю шаг в сторону кустов, раздаётся оклик:

– Стоять!

– Я что, прямо здесь должна?

– Совершенно верно!

Они что, совсем берега потеряли?

– Отвернитесь все! – требую я.

– Сбежать думаешь? Не выйдет!

Я действительно хочу в туалет. Мне стыдно и противно. Но делать нечего. Хорошо, что тут носят длинные платья и они ничего толком не увидят.

Твари. Какие же они всё-таки твари.

Когда мы подъезжаем к деревне, Рарог задёргивает занавески на окнах. Я думаю, как бы сообщить хоть кому-нибудь из деревенских, что со мной происходит.

Карета останавливается у трактира. Рарог и один из сидящих рядом со мной выходят. Подождав немного, я придвигаюсь к окну, высовываю голову и начинаю во всё горло орать:

– Помогите!

Меня тут же оттаскивают от окна и бьют кулаками. Я закрываюсь руками, пинаюсь ногами и даже пару раз бью в ответ, продолжая звать на помощь.

Кажется, меня всё-таки услышали. С улицы доносится перебранка. Рарог ожесточённо спорит с кем-то из деревенских.

Наконец, дверца кареты распахивается. Рядом стоят несколько наших крестьян. Двое с топорами в руках.

– Я вам говорю, что она – шпионка Раудана! Могу даже приказ Хранителя показать! Не имеете права препятствовать его исполнению!

– Никакая она не шпионка! Так что подождать придётся. За старостой в поле уже послали.

Взбешённый Рарог меряет шагами площадь перед трактиром. Наконец, появляется староста. Они отходят в сторонку и начинают беседовать. Потом приближаются к карете.

– Я хочу на неё посмотреть! – настаивает староста.

Рарог позволяет ему заглянуть в карету.

– С тобой всё хорошо, Элайна? – спрашивает староста.

– Более-менее, – отвечаю я.

– Отпусти её! Под мою ответственность! Будет жить в моём доме! – просит староста.

– У меня приказ доставить её в столицу!

– Да как же так? – не сдаётся староста. – Вся деревня подтвердит, что она никакая не шпионка!

– Наверху видней! – отвечает Рарог.

– Да что они там, совсем рехнулись? – возмущается староста. – Невиновных людей забирать? Мы такого не потерпим! Поеду жаловаться в городскую управу!

– Не лезь не в своё дело!

– Да кто ты такой, чтоб меня затыкать? – староста подбоченивается и смотрит на Рарога так, будто он вошь. – Такие, как ты, без таких, как я – с голоду передохнут!

Вот тебе и Средневековье, – недоумеваю я. – Ну никак не скажешь, что простые люди тут тёмные и забитые. Было ли так когда-нибудь в моем родном мире?

Тем временем вокруг кареты собирается целая толпа.

– Пусть выйдет! – кричат бабы. – Мы хотим посмотреть, всё ли с ней хорошо!

Рарог не выдерживает и вытаскивает саблю из ножен.

– Отошли от кареты!

**********

Следующая глава появится в понедельник!

Глава 25

Кто-то в толпе уже потрясает вилами. Вестник, похоже, соображает, что дело плохо. Он приказывает двоим подчинённым выйти и встать перед каретой. Следом за ними вылезаю и я.

– Никто её даже пальцем не тронул! – вопит Рарог, указывая на меня пальцем.

– Она, может, есть или пить хочет! – вступает в перепалку Одилина, протолкнувшаяся сквозь толпу к самой карете. – Скажи, Элайна, ты голодная?

– Да! – отвечаю я, пытаясь хоть как-то протянуть время.

– У тебя есть приказ её голодом морить? – наступает она на Рарога. Тот, уже убравший саблю в ножны, даже пятится.

– Ага, нету, значит! – заявляет Одилина. – Веди её тогда в трактир! Сам-то пожрать, небось, не забыл!

Я сижу за столом и ковыряю ложкой стоящее передо мной блюдо с тушёными овощами. Есть мне не хочется совершенно. Но когда ещё удастся? Поэтому заставляю себя съесть всё, что мне принесли.

Когда меня выводят из трактира, я вижу, что на площади собралась вся деревня. Ко мне подскакивает Дайна и обнимает меня.

– Куда лезешь! – оттаскивает её за платье Рарог.

Девочка смотрит полным ярости взглядом и бьёт его по руке. Проскакивает голубая искра.

Рарог испуганно отдёргивает руку.

– Ах ты ведьмовское отродье! – кричит он.

Бедная Дайна! Как же ей нужна сейчас моя помощь и поддержка. Я обнимаю её и шепчу, что у меня в доме есть книга про магию, а она умеет читать.

– Тебе будет трудно, но ты справишься! – уверяю я.

Подъезжает запряжённая телега старосты.

– Приказы, законы, – начинает он, – а в городскую управу я всё-таки наведаюсь! И смотри, если ты ей что-нибудь сделаешь нехорошее по дороге, в Лесной Край даже и не думай после этого ногой ступить! У нас тут свой закон имеется – лес да болото!

Одилина суёт мне в руки узел.

– Нельзя! – кричит Рарог.

– Да что ты, нелюдь совсем? – возмущается крестьянка. – Еда там ей в дорогу. Смотри, не вздумай сам сожрать!

– Я проверить должен, вдруг там чего!

– Прямо здесь проверяй и потом Элайне отдай, чтоб мы сами видели! – настаивает Одилина.

Рарог перетряхивает узел. Убедившись, что там лишь сыр, хлеб да копчёное мясо, он передаёт его мне.

– Шальку возьми тёплую!

– И плащ, хоть накроешься!

Багровый от возмущения Рарог стоит рядом с каретой.

Я сворачиваю плащ и подкладываю на жёсткую скамью. Вот теперь совсем другое дело. Если бы ещё потом так не воняло.

Грустно всё это. И вряд ли у старосты получится меня защитить. Но то, как все за меня горой встали, душу всё равно греет.

Карета трогается, слегка подскакивая на ухабах. Следом за нами едет телега старосты. И он там не один.

Рарог меняет лошадей на специальном дворе в соседней деревне. Мы едем по Лоонскому тракту.

Стычка с крестьянами, видимо, произвела на вестника впечатление. По крайней мере, ведёт он теперь себя вполне вежливо.

Вечером мы останавливаемся на ночлег. Лошадей выпрягают, а я с ужасом думаю, как буду спать. Рарог велит мне занять одну из скамеек кареты, а сам укладывается на другой.

– Это неприлично! – пытаюсь возмущаться я. – Должны же быть какие-то правила!

– Какие ещё правила для шпионки! Была б моя воля, я бы тебя... – он не заканчивает фразу, но я прекрасно понимаю, что надеяться на человечное отношение мне вряд ли стоит.

Всю ночь я ворочаюсь на жёсткой скамейке, постоянно ожидая, вдруг вестник решит меня облапать или ещё чего похуже. Но он спит, наполняя карету раскатистым храпом. Это просто ужас!

Но даже храп не мешает мне думать о том, что меня ждёт. Явно ничего хорошего. Надо же, меня сочли важной птицей, в саму столицу везут.

Если бы не сумка эта дурацкая, может, ещё и получилось бы как-нибудь выкрутиться. А теперь что? На каторгу отправят? Или казнят? Мне приходят в голову всякие жуткие вещи, прочитанные в книжках о Средневековье в моём родном мире.

Может, здесь всё-таки такое не принято? Ага, сейчас! А разбойники эти, прямо у дороги повешенные? Да и в памяти Яры много всего нехорошего я увидеть успела.

Может, получится как-нибудь сбежать? Но куда идти? Не в Раудан же? Да и в розыск меня, наверное, объявят. Разве что переодеться в парня. Ну хоть так, на худой конец. Но сначала ещё сбежать надо. А их пятеро, и глаз с меня не спускают.

Магией бы воспользоваться. Но эта штука на шее очень прочная, непонятно, как её вообще надели. Там даже застёжки нет. И блокирует всё напрочь. Вообще ничего не сделать, как ни старайся.

Мы въезжаем в Лоон. В этой части города я ещё не была. С одной стороны улицы городская стена, с другой тянутся унылые каменные здания, напоминающие то ли фабрики, то ли казармы. У одного из них и останавливается наша карета.

– Переночует в тюрьме, а вам, так уж и быть, разрешу отдохнуть! – говорит Рарог, вылезая из кареты.

Меня начинает бить дрожь.

Наконец, вестник возвращается. Меня заставляют выйти и ведут ко входу в мрачное здание. На его и так-то крошечных окнах – решётки из толстых железных прутьев. Кажется, я сейчас упаду в обморок.

– А можно я в карете посижу? – прошу я Рарога.

– Заткнись!

Нас встречает пожилой служитель в потёртом мундире с начищенным до блеска то ли знаком, то ли орденом.

– Воровки есть, мошенницы тоже, – флегматично перечисляет он. – Отравительница одна, ещё детоубийца. Теперь и шпионка будет!

– Я не шпионка! – возмущённо отвечаю я.

Меня ведут по полутёмному коридору и вталкивают в камеру. Дверь за моей спиной закрывается, а на меня устремляют взгляды около десятка женщин, большинство из которых весьма неприятного вида. А воняет здесь ещё хуже, чем в карете.

Одна из женщин поднимается с грязного пола и направляется ко мне. Сначала я думаю, что это старуха, но, когда она приближается, замечаю, что лицо у неё довольно юное. Просто одежда неопрятная и волосы немытые и нечёсаные. Мне приходит в голову мысль, что тут запросто можно подцепить каких-нибудь вшей.

Впрочем, поразмыслить о гигиене мне не дают.

– За что? – спрашивает подошедшая.

– Ни за что, – отвечаю я. – Я ничего плохого не делала!

Из глубины камеры раздаются несколько ехидных смешков.

– А плащик у тебя ничего! – незнакомка тянет грязную руку к моей одежде.

Я в ужасе отшатываюсь от неё.

– Ишь ты, цаца какая! – говорит она и пытается схватить меня за волосы.

Глава 26

Я делаю шаг в сторону и со всей силы бью грабительницу кулаком в лицо. Она визжит и летит на пол.

Ко мне подскакивают ещё двое, в сжатых пальцах у одной что-то зловеще блестит. Хватаю её за запястье и выкручиваю руку до хруста. Об пол звякает железо. Слышу дикий крик боли и отталкиваю её от себя прямо в стену. Вторая благоразумно пятится в угол.

Я быстро наклоняюсь и подбираю крошечный ножик. И тут осознаю, что совсем не умею драться и никогда этого не делала. Что это было?

Вариант ответа у меня только один – Яра. Её явно учили таким вещам. И тело, в которое вселилась моя личность, всё это помнит. Так же, как и те танцы, что я танцевала на балах. И верховую езду.

Смотрю на скулящих на полу преступниц. Зачем я это сделала? Но ведь они первые начали! Мне страшно. Я всегда была далека от такого. Всё это совершенно противно и чуждо моей природе.

Нахожу местечко почище и опускаюсь на пол. Укутавшись в плащ, прислоняюсь к стене. Спать я точно не буду.

С облегчением вздыхаю, когда меня вновь заталкивают в карету. Правда, вскоре начинает мутить от запаха перегара. Похоже, подчинённые Рарога вчера вечером действительно неплохо отдохнули.

Мы пересекаем весь Лоон в направлении столичного тракта. Занавеска на окне задёрнута неплотно, и я успеваю увидеть закрытую на большой замок и опечатанную лавку Лиссы.

В моем плаще спрятан ножик. Вот только сомневаюсь, что смогу им воспользоваться. Я всю жизнь была против любого насилия. Мне до сих пор не по себе оттого, что совсем недавно я жестоко избила двух товарок по несчастью. Хотя они, конечно, во многом сами виноваты.

Меня всегда учили, что конфликты нельзя решать кулаками. Но что делать, если других вариантов нет? В моём родном мире у меня каким-то образом получалось избегать подобных ситуаций. А здесь почему-то не выходит.

После того, как мы покидаем Лесной Край, Рарог начинает откровенно наглеть. Когда мне приходится выходить из кареты, он пытается меня облапать, делая вид, что поддерживает.

А как только мы располагаемся на ночёвку, говорит:

– Ты знаешь, что ничего хорошего тебя не ждёт! Хранитель беспощаден к таким, как ты. Он был в плену в Раудане. Так что, сама понимаешь...

– Я не шпионка, правда! – отвечаю я и слышу в ответ противный смех.

– Короче, хочу предложить тебе одну вещь. Если ублажишь меня как следует, я тебя отпущу и скажу, что сбежала. Всегда мечтал трахнуть ведьму!

– Я не ведьма! – возмущённо отвечаю я.

– Люблю норовистых девиц! Хочу посмотреть, насколько ты хороша в этом деле!

Мне очень страшно. Но спать с ним я не буду! И даже не потому, что он ужасно мерзкий, толстопузый и не слишком чистоплотный. Просто всё моё естество противится этому. Не могу я через себя переступить!

Он тянется ко мне рукой. Я бью по ней своей. Меня охватывает ужас, что сейчас он накинется на меня. Я нащупываю ножик. Правда, не уверена, что смогу его воткнуть в живого человека.

– Можешь не дрожать! – заявляет Рарог. – Мне нужно, чтоб ты сама согласилась!

Могу ли я ему верить?

Я ворочаюсь всю ночь без сна. Зато на следующий день всю дорогу клюю носом и даже пару раз наваливаюсь на сидящих рядом со мной охранников.

Вечером Рарог опять пытается склонить меня ко греху:

– У тебя осталось две ночи! Эта и следующая. Потом мы приедем в столицу и тебе не поздоровится.

Он начинает расписывать ужасы, которые ожидают меня в подвалах какого-то замка.

– Там с тобой не будут церемониться!

Я понимаю, что мир Средневековья далёк от гуманности. Но переспать с Рарогом не могу, и всё тут!

К тому же я всё ещё надеюсь, что происходящее со мной – какая-то досадная ошибка. И по прибытии в столицу всё прояснится. После чего передо мной извинятся и отпустят. А потом появится Арлинд и всё будет хорошо.

А может, это Хранитель меня проверяет? Насколько я гожусь, чтобы стать его супругой? Да нет, не может он так поступать. Он же добрый и обходительный!

Колеса кареты стучат по булыжной мостовой. Мы едем по улицам столицы Арокайи, Роаны. Я читала о ней в своей книжке.

Вот только окна плотно задёрнуты и я не могу посмотреть, как тут всё. Да мне и не до этого.

Карета останавливается. Рарог вылезает и куда-то уходит. Медленно тянутся минуты томительного ожидания.

Наконец мне велят выйти. Яркий дневной свет режет глаза, привыкшие к полумраку.

Я стою посреди мощёного булыжником двора. С одной стороны высокая каменная стена. С другой – каменное же здание с крошечными узкими окнами. Впереди полукругом выступает стена приземистой башни с острой крышей, увенчанной шпилем. Похоже, это самый настоящий замок.

Мне страшно, но я всё ещё надеюсь. Я ни в чём не виновата!

Меня ведут по коридору и заставляют подняться по довольно широкой винтовой лестнице. Всё это даже кажется знакомым. В моём родном мире во время турпоездки я однажды была на экскурсии в средневековом замке.

Передо мной арка, в ней открывается дверь. Меня подталкивают в спину.

Я переступаю порог. Арлинд выходит из-за стола и шагает навстречу. Его лицо страшно.

Я смотрю на него, но тотчас отвожу взгляд. В его серых глазах, ещё совсем недавно полных любви и восхищения, плещется... ненависть?

Глава 27

Да это же просто кошмарный сон! Надо всего лишь ущипнуть себя и проснуться!

– Ну, здравствуй, Яра! – произносит Хранитель.

Его голос вгоняет в трепет.

Я цепенею от ужаса и не могу пошевелить губами. Но я должна ему сказать!

Собираю все силы и произношу:

– Я не Яра!

– Можешь не притворяться! Тебя полностью изобличили! Свидетели, улики, донесения.

– Я правда не...

– Ты расскажешь мне всё!

Его тон не подразумевает возражений.

Но ведь я правда не Яра! И не Элайна даже. Я – Ольга Воронова из России ХХI века. С планеты Земля, из галактики Млечный Путь.

Вот только если это сказать сейчас, будет ещё хуже! Я стану для них уже не шпионкой, а самой настоящей нелюдью.

Меня начинает охватывать паника.

– Ей надо собраться с мыслями! – ледяным голосом произносит Арлинд. – Уведите!

Мы спускаемся вниз и долго идём. Я не вижу, не воспринимаю ничего вокруг. Мне больно. Так больно, как никогда ещё не было.

Раздаётся скрип. Меня проталкивают в узкий проход. Дверь такая низкая, что даже с моим ростом приходится нагибаться.

Опять этот скрип. Потом металлический скрежет. Впереди стена. Я оборачиваюсь. Дверь закрыта.

Сквозь небольшое окошко под потолком льётся слабый свет. Голые каменные стены. На полу куча соломы.

Кажется, я забыла в карете тёплую шаль. Точно. Зато ножик со мной. Но какой с него толк? Отсюда не убежать.

Арлинд... Опять накатывает боль. Я начинаю плакать. Опускаюсь на колени на кучу соломы и горько рыдаю.

Свет начинает тускнеть. Из-за двух лун тут нет полной темноты по ночам. Это хорошо. Потому что я жутко боюсь крыс.

Начинаю прислушиваться к каждому шороху. Пока тихо.

Надо было хоть посмотреть, пока не стемнело, нет ли тут нор по углам, – соображаю я.

Но даже если и есть, что я могу сделать? Мне начинает представляться, как жуткие твари с отвратительными голыми хвостами вылезают из щелей, шмыгают по полу и подбираются ко мне.

Разравниваю солому, укутываюсь в плащ, ложусь и напряжённо прислушиваюсь. С улицы доносится отдалённый топот по мостовой. Где-то рядом шелестят листья. Только бы не крысы!

Я не замечаю, как засыпаю.

Пробуждаюсь от скрежета и скрипа. Дверь открывается, мужчина в одежде стражника наклоняется и молча ставит прямо на пол керамическую кружку и кладёт рядом большой ломоть хлеба.

Есть я точно не хочу, а вот пить...

Подхожу и поднимаю кружку. В ней вода, и вроде даже чистая.

А крыс здесь, кажется, нет. И это здорово.

Арлинд... Я так надеялась. Нам было так хорошо вместе.

Что же мне делать теперь? Что говорить? Согласиться, что я Яра? Но я мало что про неё знаю! Так, несколько снов, да ещё от Лиссы с Тутаром немного.

И потом, если скажу, что я – Яра, меня же казнят наверняка! Ещё начнут выяснять всякие вещи. А так как я ничего толком не знаю, станут допытываться. Страшно всё это очень.

В общем, буду говорить, что я – Элайна. И меня просто перепутали с этой самой Ярой. Но сумка, найденная в моём доме? В которой мешочек с отравой? Сказать, что нашла? Не поверят.

В любом случае, главное, чтобы не узнали, что я – из другого мира! Вот это точно надо скрывать любой ценой.

А если меня бить начнут или что похуже?

Я не выдерживаю и опять начинаю плакать.

Мне надо с ним поговорить. Должен же он понять! Он ведь Хранитель, могущественный маг!

Ближе к вечеру мне опять приносят еду. На этот раз кроме хлеба ещё какую-то похлёбку в глиняной чашке. Просто вода и овощи.

Я съедаю, не чувствуя вкуса.

На следующий день, как только открывается дверь, я вскакиваю и прошу стражника, принёсшего завтрак:

– Мне надо поговорить с Хранителем!

Ни слова в ответ.

Он молча ставит на пол воду, кладёт хлеб и уходит.

Я больше не могу! Просто сойду с ума!

Неужели мне никто не поможет? Этот Ужик, он же явно не так прост. Почему он бросил меня сейчас? Именно тогда, когда мне больше всего требуется помощь?

Мысли одна страшней другой лезут в голову. Чем бы отвлечься?

Вскакиваю и начинаю ходить туда-сюда. Здесь тесно, и постоянно приходится поворачиваться. Даже голова начинает кружиться.

Я падаю на расстеленный плащ. Торчащая соломинка больно колет шею. Хватаюсь за неё и вытаскиваю. А потом вспоминаю мастер-класс по плетению из соломы.

Монотонная и кропотливая работа, требующая внимания и сосредоточенности, помогает отвлечься. И ножичек как раз кстати.

Вечером я опять говорю стражнику, что хочу видеть Хранителя. И опять не получаю ответа.

Весь следующий день я сплетаю соломенные звёзды.

Стражник, что приносит мне вечером еду, застывает в растерянности, обводя взглядом стены. У него просто отвисает челюсть, когда он видит, что они больше не голые. А украшены целым каскадом сияющих на фоне серого камня соломенных звёзд.

Следующий день начинается, как обычно. Забыли про меня, что ли?

Но нет. Вскоре после завтрака за мной, наконец, приходят.

Меня ведут в комнату, где уже ждёт мой старый знакомый Рарог и ещё какой-то незнакомец. Они задают мне вопросы, на большинство из которых я не знаю ответов. Я же не Яра!

– Буду говорить только с Хранителем! – требую я.

– Поумерь свою наглость! – говорит спутник Рарога. – Хранитель в ярости! Сама пожалеешь!

– Я сказала, и точка! – настаиваю я.

Они в лёгком недоумении. Понимаю. Я веду себя неадекватно. Хотя должна плакать и умолять. Сама не знаю, что на меня нашло.

Про меня опять забывают на несколько дней. Меня начинает охватывать безразличие ко всему.

Я пытаюсь противостоять этому, делая разные упражнения и занимаясь плетением из соломы. Но это мало помогает. Может, из-за скудной пищи? С каждым днём чувствую себя всё более слабой.

Наконец, я стою перед Хранителем. Ничего не изменилось. Он по-прежнему холоден и суров.

– Рассказывай! – отрывисто бросает он.

– Арлинд, – начинаю я.

– Не смей называть меня по имени! – грубо обрывает он.

Сердце обрывается и падает куда-то вниз. Всё кончено, но я не могу и не хочу в это поверить!

– Быстро же его Сиятельство забыл свою Истинную! – выпаливаю я.