Текст книги "Второй шанс: Истинная для Хранителя (СИ)"

Автор книги: Наталья Нежданова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 39

Хозяин идёт открывать. Снаружи доносятся грубые голоса.

– Смотрящий! – слышу голос пастушка.

Что ему могло понадобиться среди ночи? – недоумеваю я.

– Открывай скорей! – доносится от двери.

Хозяин дёргает заевший засов. Наконец, дверь распахивается. В дом вваливается рослый бородатый мужчина в сопровождении ещё двоих, тоже далеко не хилых.

– Что за бродягу пустил? – грозным голосом рыкает смотрящий. – Кто такой? Может, беглый, а? Или шпион?

Хозяин угодливо склоняется и принимается объяснять, что гость – всего лишь мальчишка.

– Так уж и быть, не взыщу с тебя. Забираю его!

И тут подаёт голос успевший слезть с печи старик:

– Почто забираешь?

– А нечего шляться! Я его в рекруты пристрою. Пусть Раудану служит!

– Побойся Двуединого, ведь совсем малец ещё! – пытается увещевать старик.

– Или внука своего вместо него отдашь? – спрашивает смотрящий. – Мне разнарядка из города пришла. Двух рекрутов вынь да положь!

Вот тебе и повезло, – соображаю я.

– Взять его! – командует смотрящий.

Я отскакиваю подальше. Его приспешники бросаются ко мне, руша всё на своём пути. Даже стол чуть не перевернули.

Ах, так? Ну, берегитесь!

Зажигаю яркий клуб холодного пламени. В доме становится светло, как днём. Теперь магия пространства. Припечатываю их к пустой стене.

Стоят, как миленькие. Не шевелятся. Недоумение. Страх. Ужас. Кажется, боятся, что посягнули на кого-то важного, путешествующего инкогнито. Что ж, подыграю.

Пусть постоят, подумают. И я тоже подумаю. Что с ними делать?

Подхожу к обездвиженному смотрящему. Взглядываю в глаза. Если бы он мог, точно бы упал мне в ноги.

Сзади веет страхом и отчаянием. Хозяева перепуганы едва ли не до потери рассудка.

– Говори! – приказываю я.

Смотрящий начинает сбивчиво оправдываться. Я не желаю ему зла. Просто хочу разрешить ситуацию, чтобы никому не было плохо. А может, и помочь удастся.

Он – настоящий раб. Всё время ходит между двух огней.

С одной стороны, гнев начальства. Он – всего лишь пешка, которой при случае, не задумываясь, пожертвуют. Он вынужден делать всё, что ему скажут. Исполнять даже самые бессмысленные, вредные и жестокие приказы.

С другой – ненависть и презрение односельчан. Он прекрасно знает: когда они снимают шапки и кланяются, в душе желают ему поскорее сдохнуть. Да ещё какой-нибудь нехорошей смертью.

Совесть есть у каждого, и заглушить её трудно. Смотрящий пытается оправдаться тем, что его жена и дети не голодают. Говорит себе, что всё ради них. А потом начинает их ненавидеть. За то, что ради них вынужден это терпеть.

Он мстит всему миру за свою мучительную неудавшуюся жизнь. Когда-то он сделал неправильный выбор. И чем дальше он идёт по этому пути, тем труднее с него свернуть. А может, и вовсе невозможно.

Такова его правда. И я не знаю, что с этим делать.

Легко сказать о человеке, что он – злодей. Поставить на него клеймо и списать со счетов. Но как знать, может, всего лишь одно вовремя сказанное доброе слово или дружеское объятие могли бы помешать ему встать на погибельный путь?

Что сильнее – давление обстоятельств или личный выбор? Где развилка между святостью и злодейством? Яра сказала, что никому не даётся ноша не по силам. Но, быть может, даже крошечная помощь случайного встречного поспособствует человеку не упасть под её тяжестью?

Я знаю, у каждого в душе есть что-нибудь драгоценное и святое. Я вытаскиваю это из дальних закоулков сознания. Пусть оно станет опорой, когда опять придётся выбирать.

– Возвращайтесь домой и забудьте, что было этой ночью! – произношу я и освобождаю незваных гостей.

Смотрящий и его спутники кидаются к двери. Сталкиваются и пихают друг друга, торопясь побыстрее покинуть дом.

За окном уже сереет рассвет. Пора и мне, пожалуй. Я вскидываю на плечо свою сумку и ухожу.

Шагаю сквозь утренний туман и думаю о том, что зло – одинаково в обоих мирах. Да и в других, наверное, всё то же самое. Вспоминаю Тонкие Сферы, где соприкасаются грани бесчисленных миров. У Творца Вселенной обителей много. И каждая из них – поле битвы между Светом и Тьмой.

Я иду в направлении Карнума, столицы Раудана. Мне некуда торопиться, потому что я ещё не знаю, что скажу Мастеру.

Я углубляюсь в лес и нахожу укромное место. Создаю несколько фантомов-сторожей, которые должны предупредить меня об опасности и устраиваюсь на отдых.

Слегка подкрепившись, достаю дощечку для письма. К ней пришпилены листы тонкой бумаги.

Мы с Арлиндом договорились открыть портал и обменяться сообщениями после моего первого контакта с рауданцами. Я излагаю происшедшее, стараясь аккуратнее подбирать слова. Не хочу, чтобы он за меня переживал.

Но и лгать не могу. Ведь гнилая аура лжи довольно долго окутывает и противоречащий правде текст.

С трудом выстраиваю подходящие фразы, выражая нужные мне оттенки смыслов. Эдак я, чего доброго, настоящим писателем стану!

Как передать то, что я по нему страшно скучаю? Или лучше не стоит? Он ведь тоже...

Он рвался идти со мной. Король не позволил. Я знаю, он нужен там, в Арокайе. Сколько бед от Раудана он уже предотвратил, не счесть.

Ну вот, письмо готово. Остаётся настроиться и сконцентрироваться. Есть! Я перебрасываю свёрнутый в крошечный квадратик исписанный лист в разверзшуюся в воздухе воронку, что переливается туманными красками . Через мгновение мне навстречу вылетает почти такой же.

Буквально пара секунд, а сколько силы ушло! Телепортация – очень энергозатратная вещь. Но как знать, возможно, когда-нибудь люди станут более совершенными и начнут практиковать её как совершенно обыденную технологию для доставки грузов и путешествий. Пока же большой портал может открыть лишь Король, да ещё и при помощи хотя бы парочки магов уровнем не ниже Хранителя.

Место тут тихое, можно и заночевать, – решаю я.

Ночевать в лесу та ещё проблема. В этом мире нет ни спальников, ни туристических пенок. Даже материалы для них ещё не придумали. Да и таскать на себе кучу вещей просто нереально. Приходится обходиться тем, что есть в природе.

Делаю узкий настил из валежника. Сверху слой лапника, он упругий и держит тепло. Достаю и расстилаю небольшое покрывальце. Сумку под голову. Ложусь, завернувшись в плащ. Сейчас конец лета и довольно тепло. Скоро будет сложнее.

Глава 40

Рано утром собираюсь и иду дальше. Поселения на окраине Раудана долго были свободными ничейными землями.

Из памяти Яры я знаю: то, что увижу здесь, далеко не самое страшное. В них даже крепостного права по большей части нет. Они считаются принадлежащими не конкретному дворянину, а Раудану в целом.

Проходя через очередную деревню, останавливаюсь у колодца попить и набрать свежей воды. Рядом стоят и разговаривают несколько крестьян, в основном пожилые. Молодые и сильные сейчас работают на полях и в огородах.

Прислушиваюсь с помощью ментальной магии. Безысходность и горькая обида. Страх и отчаяние.

Неудивительно, они как раз подати обсуждают. И войны ещё боятся. Как раз через эти места армия будет проходить, если что. Со всеми вытекающими последствиями.

Подхожу, вежливо кланяюсь и приветствую. Стою, слушаю, вставляя иногда восклицания интереса и дежурные фразы. А в подходящий момент задаю вопрос: как же мы до такого дожили?

Магия целительницы душ создаёт ауру доверия и безопасности. Я не хочу никого осуждать. Я хочу помочь.

Доверие и безопасность – это то, чего жаждет каждый человек. А в Раудане с этим очень печально.

Собеседники потихоньку начинают раскрываться и говорят всё более откровенно. Это не пройдёт для них даром. Пережитый опыт сопричастности поможет им объединяться и поддерживать друг друга. Время от времени подкидываю вопросы и замечания. Наконец, слышу:

– Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!

Всё они понимают! Просто привыкли лгать самим себе.

Один, что стоит с краю, пришёл позже. Видимо, шокирован услышанным. Придвигается поближе и начинает возмущаться:

– К бунту, значит, подстрекаешь?

Обводит взглядом остальных и произносит с упрёком:

– Чего уши-то развесили?! Вязать его и к смотрящему! Пусть в управу сдаст, глядишь, послабление какое нам сделают.

Односельчане смотрят на него хмуро и не двигаются с места. Тогда он делает шаг в мою сторону. Ну да, слабый и малорослый мальчишка не выглядит способным дать отпор.

Создаю смерч и поднимаю столб воды из колодца. Обрушиваю на противника сверху и сама отскакиваю подальше. Пусть охладится немного.

Крестьяне в ужасе разбегаются в стороны. У колодца лишь я да промокший до нитки горе-охранитель. Кажется, теперь он готов к более конструктивному общению. День довольно жаркий, так что ему не повредит.

Ужас и недоумение заставляют его застыть на месте. Подхожу и взглядываю в глаза. Я здесь, чтобы помочь.

Не сопротивляйся, будет только хуже! Старая, как мир, уловка зла, с помощью которой оно поработило столь многих.

Детство, полное грубости и насилия. Закрой рот и делай, что говорят! Не твоего ума дело!

Расплетаю узлы и расправляю покорёженные структуры личности. Через пару дней ему станет легче. Перестанет мучить себя и других. Сможет думать о том, о чём раньше боялся. Поставит себе цели, о которых прежде и мечтать не мог.

Видя, что всё в порядке, к колодцу подтягиваются остальные. И даже ещё несколько человек подходят.

– Что это было? – спрашивает один из них.

– Не знаю! – улыбаюсь и пожимаю плечами. – Может, Двуединый решил, наконец, вмешаться в происходящее в нашей богоспасаемой стране!

Чешут в затылках. Это хорошо. Пусть думают.

Поднимаюсь и продолжаю свой путь.

Скоро осень. Мне придётся проситься на ночлег. Но, кажется, я знаю, как решить этот вопрос.

Вызываю в памяти карту этих мест. Спасибо Яре и её поистине глубочайшим знаниям! Горько, что столь одарённая девушка так плохо кончила.

Рядом имеется небольшой город – административный центр прилегающих к нему земель. Прихожу пораньше и слоняюсь по рыночной площади недалеко от городской управы. Вскоре появляются спешащие на службу мелкие чиновники.

На меня не обращают внимания. Просто мальчишка, таких полно везде.

А вот и подходящая кандидатура. Аура стяжательства окутывает его с головы до ног. Надо познакомиться поближе.

Приветствую с поклоном и незаметно для окружающих демонстрирую зажатую в руке серебряную монету.

Надо же, какой живой и яркий интерес!

– Мне бы написать кое-что.

– Бумага есть у тебя?

Я знаю, у них с этим строго. Даже испорченные листы сдаются под строгий отчёт. Но среди имеющихся у меня есть парочка потолще, того самого сорта, что используется в Раудане. Ну, а расход чернил отследить в принципе сложно.

Выхожу из здания управы с заверенным печатью документом, который гласит:

Податель сего направляется в Департамент Государственного Снабжения по вопросам согласования поставок фуража.

Правда, за печать писарь с меня ещё одну монету содрал. Но оно того стоит. Теперь у меня в руках бумага, которая вызовет к себе полное доверие. Никакие смотрящие в деревнях на меня больше не посягнут.

Да и с юным возрастом в этом мире проблем особых нет. Здесь даже понятия совершеннолетия как такового не существует. И день рождения свой мало кто помнит. Максимум время года со слов родных. А так всё просто: можешь работать и мало-мальски соображать – значит, взрослый.

Путь в Карнум открыт! Ведь упомянутый Департамент находится именно там.

Но мой главный дар мелкому коррупционеру отнюдь не монеты. Там, за закрытой на крючок дверью его конторы я смогла вытащить и исцелить его боль.

Голодное детство с матерью-вдовой. Витрины лавок с призывно разложенными лакомствами притягивают взгляд. Жажда выбиться в люди и страх не справиться. Учёба в казённом училище, а по ночам работа в пекарне. Страх заснуть и испортить тесто.

Развязываю узлы, и вот она, опора: мальчик отдаёт свои последние деньги маме заболевшего друга.

Решать, конечно, всё равно ему. Целитель душ никогда не насилует чужую волю. Но, по крайней мере, его выбор будет осознанным.

В лесу на окраине очередной деревни едва не сталкиваюсь со спешащим непонятно куда человеком. Одет в праздничную одежду, а лицо – чернее ночи. И взгляд совершенно безумный.

– Молодой господин забрал мою невесту прямо на выходе из храма! Просто схватил, посадил на коня и увёз!

Ага, крепостные, значит, – соображаю я. С таким я ещё не сталкивалась. Разве что в родном мире в книжках читала. Да из памяти Яры немного знаю. Впрочем, она их презирала. Судя по её опыту, было за что. Но так ли они в этом виноваты? Сейчас увижу своими глазами.

– Только вот разговоры ходят, он... – запинается крестьянин.

Но моя аура доверия и принятия сильнее его страха.

– Нечестивец он, колдун и губитель душ! – договаривает несчастный. – Боюсь, покалечит её, а то и вовсе убьёт.

Похоже, на этот раз мне придётся иметь дело с магом.

Глава 41

Надо бы поспешить, мало ли что там у них выйдет. Окрылённый надеждой жених указывает мне господский дом.

– Иди к себе и жди, – говорю я. – Нечего тебе тут мелькать!

Да и мне не стоит. Но это решаемо. Отвести глаза случайным свидетелям с помощью ментальной магии, и всё. Ни вспомнить, ни описать никто не сможет.

Ого, какой особняк! Настоящий дворец, особенно на фоне ветхих покосившихся крестьянских избушек.

Спальни в таких домах делают наверху. Поднимаюсь на второй этаж и иду по коридору. Из-за одной двери доносится мужской голос и неестественное, явно нервозное, девичье хихиканье.

Тихонько толкаю дверь. Закрыта. Присматриваюсь. Сквозь тонкую щель виден засов. Пространственная магия вкупе со стихией воздуха приходит на помощь, и он медленно отодвигается.

Вхожу и тут же отскакиваю в сторону, сплетая защиту от летящего в меня огненного шара. Ловок, нечего сказать. Вот только после тренировок с Арлиндом его попытки противостоять мне просто смешны. Дальнейшее напоминает избиение младенца.

Наконец, похититель припечатан к стене. А ведь красив, поганец! Обнажённый торс бугрится мускулами. Породистое лицо со слегка закрученными усами напоминает лихого гусара из исторического фильма.

Наверняка пользуется успехом у женщин. И чего его понесло похищать чужую невесту прямо из-под венца?

Стоп. А может, они друг друга любят? Может, он её по предварительной договорённости похитил, спасая от принудительного брака?

Невеста, кстати, совсем обмерла от испуга, того гляди, в обморок грохнется. И даже не раздета ещё. Это хорошо. А если бы я их в самый пикантный момент застала?

Ладно, разберёмся. Выслушаю каждого и постараюсь помочь. Извинюсь, если накосячила. Но ведь меня очень несчастный человек о помощи попросил!

Хотя любовь – она такая. Счастье одного может автоматически подразумевать несчастье другого. И не потому, что люди желают друг другу зла. Просто сердцу – не прикажешь.

Подхожу к девушке. Ободряюще улыбаюсь. Она трясётся от страха и пятится. Неудивительно. Стать свидетельницей поединка магов – сущий кошмар для благочестивой рауданки!

Но магия целительницы душ сильнее недоверия и страха.

– Отдохни немного! – говорю я и погружаю её в сон.

Обращаюсь к нашему красавцу и ослабляю действие обездвиживающей силы.

– Уничтожу! Да ты знаешь, кто я такой?

Даю выговориться. Пусть слегка поостынет и созреет для продуктивного диалога. Что услышат, не боюсь. Комната запечатана особым видом ментальной магии. Ни один звук наружу не выйдет. Да и засов я задвинула, так что нашему общению никто не помешает.

Внимательно рассматриваю с помощью ментальной магии. Всё-таки гад ещё тот. Явно видны садистские наклонности. Прям наслаждение испытывает, когда кого-то мучает или унижает.

Смогу ли я такому помочь?

– Ты кто? – спрашивает, наконец, похититель.

Выговорился, успокоился, восстановил способность разумно рассуждать. Да и свой проигрыш осознал. Даже нотки страха в ауре проскакивают. Хотя лица не теряет, смотрит смело, на колени и не думает падать.

– Твоя совесть! – отвечаю я.

Ой, какое недоумение во взгляде. Задумался не на шутку.

– Что тебе надо?

– Заповеди Двуединого ещё не забыл? Ну-ка, назови!

Надо же, какой послушный стал! Называет все по порядку.

Такие вещи с детства крепко вдалбливаются в каждого рауданца. Вот только правящие элиты их всерьёз не воспринимают. У них тут считается, что человек может очиститься от любых грехов, если внесёт крупное пожертвование Служителям Двуединого.

Благодаря этому, кстати, в Раудане полно настоящих шедевров архитектуры – сногсшибательной красоты и величественности храмов и зданий для причта. Правда, когда на них смотришь, невольно думаешь, что они построены на крови и слезах.

Двуединый, конечно, то ещё божество. Не слишком много общего имеет с тем Богом, в которого верят в моём родном мире. И главное отличие в том, что рауданцы считают его источником не только добра, но и зла.

Хотя заповеди в чём-то с нашими совпадают. Верь только одному божеству, не убей, не укради и так далее.

– Всякий довольствуйся своей женой, – произносит, наконец, мой пленник.

– А ты что же? – спрашиваю я.

Трудно мне. Не могу я с таким связь установить. Одна аура его омерзение вызывает.

Но я же целительница, в конце концов! И разве можно отказывать в помощи больному из-за зловония или гнойных язв?

Мы, женщины, умеем жалеть. И в этом наша сила.

Холодно и страшно. И мама больше не обнимет, не защитит.

– Мужчины не плачут!

Свист розги.

Да, отцу подобает быть строгим. Вот только строгость не имеет ничего общего с растаптыванием неокрепшей души. А жестокость к слабому – одна из самых гнусных вещей на свете.

Он ещё и офицер. Учился в заведении типа кадетского корпуса.

Всё-таки плохо у зла с креативностью! В своём родном мире я не раз слышала про ужасы дедовщины. Тут, оказывается, то же самое!

Как же он радовался, когда заканчивался очередной день, наполненный жестокой муштрой и издевательствами старших. Хоть чуточку ближе к вожделенной зрелости. Когда он оторвётся за всё.

А ведь проскакивали порой и другие мысли. Что не должно так быть вообще. Но кто он такой, чтобы что-то менять?

Дальше всё стало ещё сложнее. Созревание тела при отсутствии правильного воспитания – коварная вещь. Несчастный усердно подслушивал разговоры старших, предаваясь после этого тёмным и стыдным фантазиям.

Те частенько говорили о женщинах, которых соблазнили и обесчестили. Хвастались ими, как трофеями. Соревновались, у кого больше.

Но ведь была, была та, на которую смотрел, как на чистого ангела. Пока не услышал, как один из старших товарищей бахвалился очередной победой и подробно расписывал, как овладел ею.

Он даже на убийство было решился. Выследил и застал в тот момент, когда парочка кувыркалась в постели. И та, что представлялась в мечтах чистым ангелом, стонала и извивалась от наслаждения порочной связью.

Женщины – ложь, подлость и грязь! Ни на что не годны, кроме как дать мимолётное, животное наслаждение. А получив его, хочется бить и душить.

Тяжело и страшно. Чувствую, как изнемогаю, опускаясь в эту тёмную глубину.

Но вот и опора! Есть существа, которых он любит и жалеет.

Мальчик в роскошном камзольчике обнимает голову лошади. Гладит и шепчет о своей боли. Улыбается, когда она берёт бархатными мягкими губами хлеб из его руки.

Даже старые, ни на что больше не годные животные спокойно доживают свой век в его конюшнях. Вот где целые потоки эмпатии, без которой в принципе не проявятся магические способности!

Но при этом избить до полусмерти денщика за небрежение в уходе за любимым конём – для него вполне себе обычное дело.

Я пытаюсь помочь. Распутываю, вытаскиваю, исправляю. У каждого человека должен быть шанс. Вот только не факт, что он им воспользуется.

Делаю, что могу. Не знаю, примет ли он мой дар. Осознавать это – очень печально. Но свобода воли – превыше всего. Отнимающий её попирает основной закон мироздания.

Ему тоже тяжело. Что ж, пусть и он немного поспит.

Глава 42

Подхожу к похищенной невесте. Страх слишком сильный.

Распускаю волосы.

– Посмотри на меня! Я пришла тебе помочь!

Удивление. Не верит своим глазам. В её картине мира так не бывает.

– Ты вышла замуж по своей воле? – спрашиваю я.

Молчание. Растерянность.

– Ты хочешь вернуться к мужу? Ты его любишь?

Недоумение. Как будто она не понимает, чего я от неё хочу.

Но магия целительницы душ даёт понять, что от меня исходит только добро.

– Так уж положено. Всё лучше, чем старая дева. Парень видный и работящий. И не буйный, – произносит, наконец, она.

Странно это выглядит. Аура безвидная совершенно. Такое чувство, что ей вообще всё равно.

– Господин тебя сильно напугал?

– Мы люди подвластные, – отвечает она.

Похоже, она меня больше испугалась, чем своего господина.

Девочка знает, что она – никто. Даже её здоровье, не говоря уже о чувствах или мнении, никого не волнует.

Просто делай, что говорят. Не думай. Послушание – главная добродетель. Терпи. За гробом Двуединый воздаст. Не надо будет работать. Ещё еда и зрелища разные будут. И одежда драгоценная. И во дворце жить.

Господина надо слушаться. Угодишь – будет хорошо. Деньги даст. Может, в дом работать возьмёт. Всё легче, чем на поле в холод да зной.

Муж простит. Побьёт для приличия. Все мужики своих баб бьют. Жизнь такая. Надо терпеть.

Меня пронизывает самый настоящий ужас. Где она сама, где её мнение, принципы хоть какие-то? Ведь сделает, не задумываясь, всё, что скажут. На всё пойдёт ради подарка или чтоб не наказали. И даже не поймёт, почему это плохо.

Как исцелить такую душу? На что опереться?

Мне приходит в голову известная в моём родном мире фраза одного классика: человек, творящий зло от своего ничтожества, не изменится, пока не выдавит из себя по каплям раба.

Бездумная покорность – необходимый элемент для осуществления коварных планов зла. Именно поэтому её так старательно насаждают все деструктивные режимы и культы: мы освободим тебя от бремени думать, сомневаться и брать на себя ответственность!

Не знаю, как помочь этой изуродованной, неразвитой душе. Могу только обнять, гладить по волосам и шептать:

– Ты – есть! Ты – чувствуешь! Ты – выбираешь!

Далеко в глубине таятся давно вытесненные из памяти детские надежды. Прикорнуть в тёплых объятиях. Знать, что тебя любят. Ты – есть, ты нужна, ты ценна!

Именно здесь зарождается достоинство и уважение к себе и другим. Отсюда проистекает сила отстаивать свою свободу, честь и принципы.

Энергии почти не осталось. Беру девушку за руку и увожу.

Я иду своим путём. Распутываю, расправляю и исцеляю. Но среди окутавшей Раудан Тьмы я вновь и вновь вспоминаю тот Свет Тонких Сфер, где мне так хотелось остаться.

И чем дальше я продвигаюсь, тем больше чувствую, как крепнет моя связь с этим надмирным пространством. Освобождая людей от поработившей их Тьмы, я словно сродняюсь с тем самым Светом, среди потоков которого нет места ни боли, ни печали.

А ещё я начинаю понимать, что ни одна моя встреча здесь не будет случайной.

Хорошо, что я могу открывать порталы. Хоть какая-то связь с самым дорогим в этом мире человеком. Мне плохо без него, как и ему без меня. Но я смотрю в будущее с надеждой. Каждый из нас делает своё дело. Мы не позволим злу овладеть этим миром!

Я пишу Арлинду о том, что вижу и чувствую. Он, в свою очередь, ободряет меня и внушает уверенность в своих силах. Он перебрасывает через портал свои письма, в которые завёрнуты серебряные монеты. Это очень кстати, потому что я частенько помогаю здесь материально тем, кому совсем плохо.

Я иду краем леса, погружённая в свои мысли. Вдруг сзади доносится топот копыт и крики.

Ого! Конный отряд стражников преследует двоих всадников. И один из них – явно девушка.

Ни те, ни другие меня пока не видят. На всякий случай отхожу за кусты и продолжаю наблюдать.

Вот цепочка преследователей вытягивается, чтобы отсечь беглецов от леса. Думаю, пора вмешаться. Электричество в атмосфере мне в помощь. Обрушиваю перед стражниками парочку красивых ветвистых молний.

Впечатлились! Двое даже с коней попадали.

Беглецы вырываются вперёд, потихоньку сворачивая в сторону леса. Я спешу им навстречу.

Таир и Зара – совсем юные дворяне. Сразу видно, что по уши влюблены. Из-за этого, собственно, у них проблемы и возникли.

Зара – из богатого и древнего рода. Чтобы ещё приумножить его могущество, юную красавицу решили выдать замуж за пожилого, но влиятельного придворного.

Таир – из мелкопоместных дворян. Поместье его отца располагается по соседству с поместьем родителей Зары, поэтому они с самого детства дружили. А потом эта дружба в любовь переросла. Настоящий Дубровский! Даже чем-то похож на актёра из этого фильма. Хочется надеяться, что у них всё-таки жизнь по-иному сложится, не так печально.

Хорошие они. Добрые, честные. Вот только наивные, как дети. Собираются добраться до столицы и пасть в ноги королю. Надеются, что он им поможет.

Но я-то знаю прекрасно из памяти Яры, что этот самый король собой представляет. И мне за них страшно.

Тем более, зная здешние законы, я понимаю, что Таиру не поздоровится, если их всё-таки поймают. Его обвинят в похищении, лишат дворянства, а потом скорее всего казнят.

К тому же они не сильно приспособлены к выживанию во враждебной среде. Особенно Зара. Она даже не знает, сколько продукты стоят! Не говоря уже о том, что не имеет ни малейшего представления, как обустроить ночлег в лесу или избежать различных опасностей во время путешествия.

В конце концов договариваемся идти в Карнум вместе. Мне ведь тоже туда надо.

Без меня они вряд ли доберутся. Да и со мной у них проблемы могут возникнуть. Я, конечно, справлюсь, если что. С помощью магии. Вот только это недоброжелательное внимание привлечёт. Особенно, если будет регулярно случаться.

Поэтому магию свою я не хочу особо светить. Даже не стала говорить, как поспособствовала их спасению от стражников. А сами они ничего толком и не поняли. Заметили только, как сзади что-то сверкнуло, и стражники отстали. Но они и без того жутко взволнованы и перепуганы были, так что не обратили особого внимания.

Принимаюсь им объяснять, что коней придётся продать. Причём сделать это непросто. Не всякий рискнёт таких купить, уж больно породистые и дорогие.

Проблема ещё и в том, что их ищут. А, учитывая влиятельность родителей Зары, наверняка усердно. Предлагаю ей переодеться в мальчика-подростка. Она в шоке. Здесь, в Раудане, женщине в мужской одежде разгуливать – вопиющее попрание благочестивых устоев.

Объясняю, что трое мальчишек явно не привлекут внимания тех, кто разыскивает сбежавшую парочку. Всё равно боится. Не понимаю, как только решилась против воли родителей пойти, да ещё и из дома сбежать. Вот что любовь с нами, женщинами, делает!

К счастью, Таир меня поддержал. А его она слушается беспрекословно.