Текст книги "Любишь кататься - умей и кувыркаться (СИ)"

Автор книги: Наталья Мазуркевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Оценив на глаз где место получше, я зачерпнула супчика. Как оказалось – удачно, здесь еще теплилась жизнь, и варево не превратилось в желе. И почему мне так не везет? Все же нормально булочки отхватили… Да уж, спать долго вредно. Тут я вспомнила, что проспала меньше положенных восьми часов и призадумалась.

«И мало спать – тоже вредно, – решила я, глотая холодный суп. – Все стоящее разобрали, а нового еще не сготовили».

– О чем говорили? – пытаясь хоть как-то отвлечься от несправедливости бытия, поинтересовалась я, медленно засовывая в себя переваренную морковь. И я это я вчера думала, что в столовой можно есть? Да уж, как я могла так заблуждаться! Судя по разочарованным гримасам старшекурсников, произошло что-то из ряда вон выходящее. Неужели практиканта назначили? Уууу, если он учился хуже, чем болотник заграницей, то да… Нам не позавидуешь.

– Куратор с утра вот это принес. – Мне ткнули уже изрядно потрепанный листик. – Они совсем с ума посходили! Чтобы мы и в общественной жизни участвовали?!

– А мы разве не участвуем? – с намеком на некоторые происшествия сказала я и вспомнила: – А Альтар вам наказание назначил, кого застукал.

– Да мы в курсе уже, – с неохотой признал Джейс. – Нам сообщили.

– И?

– Мы договорились, что отработаем. Пообещали месяц без проделок. Комендант согласился и едва ли не прослезился от выпавшего ему счастья.

– Поэтому скучаем? – Я взглянула на страдающего над тетрадкой Трейса.

– Угу, – признал болотник.

– Мы можем развеяться и поучаствовать! – наставительно изрекла Вита. – К тому же ее величество советовала уделять больше времени учебе.

– А мы разве не уделяем? – усмехнулся Джейс и с нежностью взглянул на Киру. Да уж, чую, скоро ему и притворяться не нужно будет, чтобы колы получать. Любовь она такая. Жестокая.

Я только головой покачала: с ними совершенно невозможно о чем-то серьезно говорить. Листок же… он был занимателен. Администрация академии настоятельно просила всех адептов поучаствовать в конкурсе театральных зарисовок. Якобы для сплочения коллектива и знакомства с иномирской культурой. А раз знакомство с другой культурой, то и репертуар подобрали соответствующий – иномирский. Желающим поучаствовать и откосить на полгода (Все же в деканате не дураки сидят! За спасибо адепты работать не будут!) от всех наказаний предлагался список пьес.

– Уже решили, что ставим?

– Зачем?

– Как зачем? Если вам скосят все провинности на полгода вперед, разве вы не сможете шкодить, когда вам вздумается. – Трейс заинтересовано приподнял голову. Хм, он что не читал? – И без всякий последствий и санкций, – закончила я.

– И что требуется?

– Поучаствовать в постановке, – как маленькому объяснила я. Болотник задумался, прикинул, сколько сил ему потребуется и поинтересовался:

– А когда мероприятие?

– Через три недели, – сверившись с собственными записями, откликнулась Вита и усмехнулась: – Участвуем?

– И ты еще спрашиваешь? – возопил Трейс, который мгновенно забыл о своей лени.

– Тогда определимся с репертуаром… – начала организационный момент Вита.

В результате коллективного чтения фольклора народов мира (не местного), мы остановились на доброй и вечной сказке про, разумеется, болотников. Итак, честь быть поставленной самой аутентически верной расой выпала Царевне-Лягушке. После многочисленных споров и консультации со стороны Киры, мы сменили название на более соответствующее. Царевна-Жабка, так мы назвали наш проект. На стыке культур.

Ради масштабности действия Вита обещала даже связаться с самой Кохой Весновой и договориться о ввозе настоящей ездовой жабы или же, если улыбнется удача, попросить способствовать договору аренды. Вопрос остального реквизита обещали решить Трей, Джейс и примкнувшая к ним Кира. Мне же отвели роль главного пинателя и мотиватора, а по совместительству и помощника Виты. Она сама меня выбрала помогать, видимо, не доверяя Кире во всем.

С тяжелым сердцем я возвращалась в нашу комнату. Я скучала, отчаянно скучала по своей милой Жабке. Как она там, на болоте? Грустит? Скучает? Не болеет ли маленькая? Все ли пупырышки на месте?

А на часах уже было пять вечера. Потянувшись, закатав рукава, я отправилась наводить красоту. Точнее, ее кикиморский вариант, благо клей у Виты был в открытом доступе, как и накладные прыщи.

Долго ли коротко, много ли мало, в дверь комнаты постучали. Требовательно, настойчиво, обещая стучать, пока не откроют. А часы меж тем пели серенады, означая начало нового круга большой толстой стрелки.

Дверь открылась и в комнату вошла недовольная Вита, с книжкой в глянцевой обложке, на которой, старательно закусив стрелу, на листе кувшинки изволила брать всякую гадость в рот большая лупоглазая лягушка.

– Просвещаешься?

– Нужно знать, с чем мы имеем дело. Команду я записала, так что пути назад нет.

– А Жабка? – рисуя фиолетовые круги под глазами, поинтересовалась я.

– Коха обещала поспособствовать, так что в грязь лицом не ударим. – Кикимора взглянула на мои приготовления и усмехнулась: – Хочешь произвести впечатление?

– Незабываемое, – усмехнулась я, размазывая тушь по свежеенарисованным синякам. – Ну как тебе?

– Стильно, – выбрала наиболее нейтральное слово кикимора. – Не задерживайся, нам еще роли распределять. Опоздаешь к полуночи – будешь Жабкой.

– Буду как штык, – рассмеялась я и походкой хромой лошади (скользкий пол в ванной порой бывает на руку) выпорхнула в коридор.

Меня ждали. Явно готовились. Вон как зубы сияют! А как крылья выхолены! Он бы еще сережку в ухо вставил. Приглядевшись, я понимала, что последнее пожелание невозможно. Ибо там и так все было. Четыре серьги блестели разными камнями. И как только ухо не отвалилось?

– Интересно выглядите, – оценил мои приготовления Наон.

– И вы, – в тон ему ответила я. Да уж, смотрелись мы незабываемо. Я как на Хэллоуин, он – как на королевский бал.

– И где будет проходить «отработка», – выделила я последнее слово.

– Узнаете.

– Вне себя от восторга, – сухо проинформировала я и протянула демону руку. Что ж, посмотрим, куда на этот раз меня потащат. На королевском приеме я уже и так была. Что там дальше? Свадьба? Похороны? Или может пытки театра? Помниться, в средние века представления шли и по 5-6 часов, а мне к двенадцати домой. Чую, придется аки золушка, прицельно теряя туфли мчаться в родную академию. Ну ничего, где наша не пропадала?

Не пропадала наша в цирке. Это я поняла, едва мы вывалились из экипажа, схлопотали странный взгляд от кучера и направились прямиком к фейс-контролю. На входе в цирк стояли двое – шкафчик, на котором едва-едва сходилась ливрея (я поняла, цирк начинается с самого входа!), и низенький лысеющий дяденька с пухлой папкой в руках и моноклем, висящем на шее.

На площадке перед ними толпился народ разной степени зажиточности и пафоса. Были здесь и купцы с женами, которые волком смотрели друг на друга, гладя лис на воротниках, были и особы поважнее и поэлегантнее, дожидающиеся своих папиков, а были и вовсе – эльфы. Что здесь забыли – уму непостижимо. И были мы, кикимора и демон, который презрительно оглядел дожидающихся и затащил меня прямо в холл, даже не обмолвившись словом с охраной. Чувствую себя моделью – опять таскает, кто ни попадя, и даже на недовольное мычание не реагирует. Попробуем иначе.

– Это намек? – поинтересовалась я, едва меня отпустили и дали возможность отдышаться.

– Намек? – удивление на лице демона было столь неподдельно, что я засомневалась в его искренности.

Вокруг нас по странному стечению обстоятельств не было ни единого человека, как будто весь этаж выкупили. Или в ложу, куда меня притащил этот демон, пускали очень немногих? Скорее – верным было второе. Сюда пускали не всех и не со всеми.

– Ага, в театр вести стыдно, а в цирке и своих хватает, так что мои старания даже не заметят.

– А вы старались? – притворно удивился Наон, напрочь игнорируя первую часть фразы. Джентльмен… думала я, пока он не продолжил. – А цирк… таких как вы – здесь больше нет.

Я задумалась. Крепко так, с интересом разглядывая интерьер.

– Ваз здесь нет, – усмехнулся демон. – По соображениям безопасности.

– Уже случались, – я прикусила губу, размышляя, как бы по корректнее выразиться, – прецеденты?

– Здесь? Нет, что вы. Те, кого приводят наверх, редко опускаются до тривиального швыряния ваз. Скорее – яд, или отравленные цветы. Хотя, помниться, и веер неплохо подошел.

– Вы часто посещаете это место, – нахмурилась я.

– Приходится по долгу службы.

– Сочувствую, – тихо сказала, а сама обратилась в слух: по лестнице кто-то шел. И, как мне показалось по темпу его продвижения, цель его была именно здесь. Шаг, еще один, еще… Показалась макушка.

Светловолосая девчушка в синем платье с лентой на поясе и тяжелыми серьгами в ушах, выпорхнула пред наши очи. Остановилась, заметив демонюгу, улыбнулась, как будто он был алмазным колье и увидела меня. Деву перекосило. Меня перекосило просто из солидарности и любви к искусству.

– Наондаль, – низким, грудным голосом сказала дева. И откуда только звук шел? Кожа да кости, смотреть страшно. Там даже собаке смотреть не на что, не говоря уже о демонах.

– Фиона, – усмехнулся демон и приобнял меня за талию. Ладно, пусть обнимает. Сочтемся.

В голове начала складываться головоломка: так вот зачем он меня сюда приволок! Надеялся, что дева отстанет! Или нет?.. В любом случае, я предпочитала верить в лучшее, а значит, эта милая девушка напротив сейчас жаждет моей мучительной смерти. Наверняка, от обжорства: уж слишком много у нее презрения, когда она на меня смотрит. Или ей прыщи не угодили. Сейчас проверим!

Я сделала пару шагов в сторону перил и начала старательно давить прыщ, отвернувшись от демона, чтобы не видел бедняга, и пыхтя от усердия.

– Ууу, – не сдержалась наблюдательница, но улыбка на ее лице расцвела сказочная. Хоть сейчас срезай и на продажу.

– Милая, тебе нужна помощь? – учтиво осведомился демон, подходя ко мне и вновь обнимания бедную талию. Я едва не подавилась. Ну вот чем он мне помочь может? Прыщ подержать, пока я другой цеплять буду? Нет уж, ты там постой.

– Нет, дорогой, я прекрасно сама справляюсь. Не отвлекайся, твоего общества жаждут милые леди и я не вправе им мешать.

– Любимая, ты мне никогда не мешаешь, – с вибрирующими нотками, как кот от удовольствия, проговорил демон.

– Даже ночью? Когда тебе приходиться забирать меня с очередного раута?

– Особенно ночью, – расплылся в шальной улыбке мужчина.

– Пожалуй, я пойду, – приняла верное решение леди и удалилась.

– Руки! – хмуро напомнила я, чувствуя чужие конечности на своей талии. Демон усмехнулся, но позиций не сдал. – Зачет без ответов на вопросы и весь вечер я буду мило улыбаться вашей знакомой.

– Идет, – легко согласился Наон, а я пожалела, что не потребовала нечто более ценное. Хотя, если зачет в кармане, нужно ли ходить на пары? Вечный студенческий «а зачем?» дал молниеносный ответ.

– И куда мы теперь? – кое-как вывернувшись в кольце его рук, поинтересовалась я.

– Смотреть представление, разумеется, – не стал менять планов демон.

– А долго еще ждать?

– Ты спешишь?

– Нет, – подумав, отрицательно покачала головой: ни к чему противному манипулятору знать, что мне нужно кровь из носу быть в общежитии к полуночи. Еще условия ставить начнет. Нет уж, сегодня победа должна быть моей!

Мы вошли в ложу первыми. То ли Фиона просто поднялась «поздороваться», то ли ее ждали в соседней ложе, то ли она и вовсе передумала. Как бы то ни было, меня радовалось ее отсутствие на горизонте, едва ли не больше чем обещанный бонус. Вот только от компании кого-нибудь еще я бы не отказалась.

Не знаю, что там говорил этикет по поводу взаимоотношений парня и девушки, но не думаю, что он разрешал им ощутимые вольности на публике. И если ручку я готова была позволить лобызать еще энное количество раз, пока совсем мокрой не станет, то целоваться с демонюгой по-настоящему… Я глубоко задумалась. Любопытство – порок с трудом выводимый, и у кикимор явно в крови. К тому же сравнить братьев… Нет, мы кикиморы приличные, мы по сторонам не смотрим и намеков не понимаем! И хватит уже на ушко что-то шептать! Все равно ничего не слышу! Не слышу, я сказала! Но покраснела… Хотя и не понимала, что он там хочет до меня донести, но шепоток был интимный.

– Вижу, и вы решили посетить сегодня представление.

Нас прервали. И наверное, это было к лучшему, ибо мои щеки уже готовы были выставить хозяйке счет за постоянную красноту или устроить забастовку, навсегда отучая меня смущаться. Но только я возликовала, как память, это мелкая пакостница, которая отказывает в нужный момент и находит скрытые ресурсы в ненужный, подсказала мне, кто почтил нас своим вниманием.

– Не ожидал вас увидеть здесь, – не скрывая досады, проговорил демон, вынужденно отступая от меня на шаг. Ага, значит, вот какая граница должна быть при близких отношениях. Учтем.

– И я… не ожидал, что решу посетить это место, – отстраненно, как будто его вообще ничего не интересовало, подчеркнуто вежливо, ответил Альтар и занял место в первом ряду (впрочем, здесь был только один).

– Прошу. – Демону не оставалось ничего другого, как предложить и мне выбрать себе место.

Всего кресел было пять, Альтар сел на центральное, таким образом лишая нас шанс сесть отдельно от него. Мне оставалось только выбрать с какой стороны от мага садиться. Подумав (не признаваться же, что считалочкой решала), я ткнула пальцем налево. Ага, вот вечное лево у меня.

Альтар фыркнул, но промолчал. На лице его застыла скука и… презрение. У меня чуть прыщи не слезли от удивления: таким я мага видеть не привыкла. Да и не показывал он мне такую сторону. На душе стало как-то тяжко, но здравый смысл, который у болотников шел вкупе с безответственностью не дал мне горевать дольше положенных трех минут.

Выдохнув, я принялась изучать партер. Людей туда уже пускали, и можно было наблюдать, как они муравьями снуют в проходах, норовя испачкать соседу парик пирожным, или наступить на подол. Да уж, если не можешь оставить след в истории, ты всегда можешь оставить его на истории.

– Пирожко хочу, – завистливо глядя на совсем не ценящих сладости людей (иначе не роняли бы соседу на штаны!), протянула я. Демон мгновенно поднялся со своего места: ага, значит, есть плюсы в том, что он как бы мой кавалер. Интересно, а на сколько его терпения хватит? Увы, вопрос остался без ответа, кочуя в долгий ящик.

– Какое? – спокойно спросил Наон.

– Шоколадное, – мгновенно сориентировалась я.

– Подожди минутку, – ласково почти прошептал демон и быстрыми шагами покинул ложу, наградив напоследок Альтара странным взглядом.

Повисло тяжелое молчания. Не знаю, как у мага, но я едва грыжу не получила от сидения с ним в тишине. И кто бы предупредил, что молчать так тяжело? Не тем спортсмены занимаются. Ох, не тем.

– Дана…

– Что?

Мы начали одновременно. Я ошарашено повернулась к нему лицом, Альтар же – усмехнулся. Да уж, этого ничем не проймешь.

– Я бы хотел извиниться за вчерашнюю ночь.

– А я за утро, – решали оказать ответную любезность и покаяться.

– Я вас не виню, – усмехнулся маг. – Простите… прости моего брата. Он слегка несдержан на язык.

– И на мысли, – из чистого вредительства добавила я.

– И на мысли, – согласился наш благородный лорд и протянул мне руку: – Мир?

Я не стала вставать в позу и демонстративно отказываться. Все же нужно ценить чужую заботу.

– Мир, – я улыбнулась в ответ и…

– Твое пирожное, милая.

Если после такого мне скажут, что это болотники вечно всем мешают, я познакомлю их с демоном. Вот уж кто приходит как нельзя некстати и рушит всю романтику. И пусть романтики в нашем случае не было, но спокойно поговорить нам было уже невозможно.

– Спасибо, дорогой, – я расплылась в улыбке столь очаровательно-кровожадной, что Наон сглотнул и спешно протянул мне пирожное. Правильный выбор! Но слишком уж он вздрогнул: неужели были случая покусания кикиморами честных граждан. Хотя… зная свой характер… Нет, такого просто быть не могло.

Демоны грязные, мало ли чем болеют, что трогают. Ну их, еще лечись потом.

Пирожное было вкусным. Это чуть приподняло мое настроение, которое резко скакнуло вниз, после того, как Наон сел рядом и взял меня за руку. Подлокотники у кресел были не сказать, чтобы мягкими, а я любовью к мазохизму не отличалась.

Скривившись выдернула бедную конечность и продолжила есть пирожное, разглядывая зрителей. Некоторые из них отвечали мне взаимностью и рассматривали меня. Даже смеялись. Ровно до того момента, как не натыкались взглядом на одного из сидевших по обе руки от меня (садиться на крайнее место я не пожелала) мужчин. Тут уж все вспоминали о своих делах. Ну и славно.

– Держи. – Демон протянул мне чистый носовой платок. – Вот здесь.

Наон показал на свою щеку, намекая, что какой-то зеленый поросенок измазался шоколадом.

– Здесь? – переспросила я, вытирая указанное место. Пирожное мирно покоилось у меня в желудке, но его следы все еще были при мне. А точнее на. Но с губ я предпочла шоколад съесть, а не вытирать. И со щеки бы предпочла, но язык у кикиморы сродни человеческому, а никак не жабкиному, не вытягивает он. К сожалению.

– Дорогие зрители, просьба отключить ваши… – Моя голова дернулась в сторону сцены прежде, чем я успела подумать. На арене стоял ничем не примечательный молодой человек в черной мантии, в руках он держал волшебную палочку, а весь зал ржал. Ибо любой дурак знал, что волшебная палочка – признак непрофессионализма. Впрочем, как усилитель звука, работала она отлично. Это нам доказывал милейший паренек. – … предрассудки. Мы начинаем.

И, что логично, они начали. Погас свет – это он специально, чтобы Наон поближе присел и руку мне за талию просунул (как только без руки не остался!) – и заиграла музыка. А позади нас открылась дверь, потянуло сквозняком и… дверь закрылась. Альтар усмехнулся, как будто был причастен.

А после… Нет, я в цирк ходила. Дома, в своем мире. Но местный цирк-то использовал все возможности магии. А уж какие иллюзии… И цветы, которые подарил мне гимнаст не исчезли, хотя демонюга и очень старался их от меня отцепить. Не отдала. Прижала к груди и счастливо улыбалась. Потому что хотела, потому что было тепло и радостно, и сказка была не сказкой, а реальностью. И… я заплакала. Смеялась и плакала, как сумасшедшая, хотя… я ведь кикимора, а кто нас поймет. Если мы сами не понимаем.

Представление кончилось слишком рано. До полуночи оставалось всего десять минут, а мне было как-то все равно, что меня ждут болотники, и что самая противная роль будет моей. Просто… мне было очень хорошо, но грустно. Вот только заставить себя не переживать я не могла. И наверное тогда, я впервые подумала, что этот мир стал и моим. Потому что отказаться от всего этого, волшебства, кривляющихся болотников за завтраком, Ваничны, которая выделила мне свой сарафан, седеющего магистра-ректора, который иногда строго на нас смотрел, преподавателей, даже вредного Ганса, демона, который покупает мне пирожное и Альтара, который кормит ужином, от ядов, которые получались у меня великолепно, и от несчастных работ на грядках, которые нам еще только предстояли, – я просто уже не представляла без них свою жизнь.

Преставление кончилось, но мы не стали спускаться в холл – замерли на своем этаже. Я смотрела вниз, на равнодушно расходившихся людей, которые даже не понимали, какую чудо им показали. Для них все было обыденно и привычно, хотя и там, среди них, мелькал восторг, но тут же затихал в толпе озлобленных, борющихся за право первым вырвать из гардероба свое пальто людей.

– Идем?

Демон предложил мне руку, отвлекая от разглядывания этой возни. А с высоты нашего положения это и казалось муравьиной возней.

– Но… – я беспомощно указала вниз: идти сейчас там было бы сродни самоубийству. Боюсь, даже бы короля не пощадили в той толкучке.

– Для гостей ложи есть другой выход, – усмехнулся Альтар, взглянул вниз, чуть склонив голову. Внезапно ноздри его дернулись, как будто он унюхал (словно имел в роду оборотней) кого-то. Маг нахмурился, прислушался, словно желая получить подтверждение, и предупредил:

– Леди Фиона идет сюда.

Наон снисходительно ему улыбнулся.

– С княгиней Шатской и ее дочерью, – добавил маг и самым неподобающим образом перемахнул через бортик, как будто участь сломать ногу ничто для него не значила. Хотя, видя, как изящно он приземляется там, где, казалось, и яблоку упасть было негде, я всерьез задумалась, а не прогадали ли мы, когда замешкались на доли секунды.

– Милорд, какое счастье, что мы успели вас застать! – столько патоки в одной месте никогда не собиралось, и я думала, что никогда и не соберется. Ошиблась.

Пожилая дама, чьи локоны имели к леди весьма условное отношение, а густые ресницы и вовсе казались инородными телами, шмыгнула острым лисьим носиком и подняла на демона большие, как у стрекозы, глаза, скрывающие за толстыми линзами очков. Ее платье больше походило на старую скатерть, а меховой воротник был так поеден молью, что я не бралась бы определить возраст этого костюма.

Рядом с леди стояла невысокая, едва ли похожая на матушку, девушка лет двадцати с маленьким ротиком, который был неуклюже помазан помадой, и большим, с горбинкой носом. Светлые глаза ее были совершенно никакими, и даже выцветшее платье ее матушки имело непередаваемую яркость, едва только их сравнивали. Хотя… сравнить глаза и платье – это неэтично.

Впрочем, судя по недовольным ухмылкам обеих родственниц, я им тоже не понравилась. А на мои прыщи и синяки под глазами они смотрели с таким благодарствующим вожделением (Такой подарок судьбы! Рядом со мной любая моль королевой станет!), что я начала переживать за собственную психику.

– И я рад вас видеть, дамы.

Как он им руки целовал! Я думала – удавиться. Интересно, а от мамочки нафталином пахнет? Или это только для антуража хрупкой старушки? Вот подсказывало мне шестое чувство, что силищи у почтенной фрау едва ли не больше демонической. Только выглядит хрупким одуванчиком, а если надо…

Я вспомнила позорное бегство Альтара и тяжело вздохнула. На кого ж ты меня покинул, сирую и убогонькую? Как мне теперь жить-поживать, всякий может сиротку обидеть, да не всякий выживет… Стоп, это уже из другой оперы.

– Милый, ты обещал этот вечер мне! – надув губки, отчего на нижней части лица отчетливо проступили все складочки треснувшей штукатурки (Ну я же хорошая девочка! Готовилась к свиданию!), напомнила я. – Простите леди, но сегодня Наондаль мой.

Даже имя вспомнила, чтобы правдоподобней вышло. Фиона, наблюдавшая за безобразием, прищурилась: надеюсь, здесь «Молот ведьм» еще не писали. В противном случае – я представляю свой приговор.

Тем не менее, сцапав за руку демона, потащила его вперед.

– Поворот направо, – шепотом подсказал он мне, когда я остановилась. Спину жег взгляд Фионы: ничего хорошего он не предвещал.

Поворот направо действительно имелся, вот только выходил он в служебные помещения, которые не принято посещать без приглашения. Впрочем, порой условности нарушались, но только ради близких родственников или…

– Лорд Наондаль, позвольте еще раз выразить…

… или спонсоров. Я довольно улыбнулась, закрывая за собой дверь и едва удерживаясь, чтобы не подпереть ее стулом. Знаю, что глупо, но эти две карги мне не понравились. Надеюсь, мы больше не увидимся. В противном случае кто-то эту встречу запомнит надолго.

Перед Наоном стоял мужичок. Именно так «мужичок», он чем-то походил на соседствующих с болотом Ваничны селян, разве что выглядел понарядней – лапти новые, плетенные, лиловый, да шляпа широкая, с любовью сделанная. Хозяин, с большой буквы и никак иначе.

– Простите, не знаю вашего имени, – смущаясь, обратилась я к дяденьке. Он добродушно усмехнулся в усы и представился:

– Кристоф я, леди. А вы?

– А я не леди, – бесхитростно призналась Данька, изображая дурочку. Ага, я не я и хата не моя.

Дяденька на провокацию не поддался, усмехнулся так, что золотой зуб блеснул и обратился к демону:

– Вам понравилось представление? Вы просили сделать все по высшему разряду. Еще и из Канцелярии пришло уведомление. Не думал, что даже их высочества заинтересуются.

– Мультикультурные проекты всегда привлекают внимание, – уклончиво ответил демон, но я заметила главное. Представление он подбирал: неужели для меня старался?

– Спасибо, – тихо шепнула я, зная на собственном печальном опыте, что слух демона позволяет услышать все произнесенные гадости, даже если они сказаны шепотом и на галерке. Особенно на галерке.

Демон не ответил, только коснулся моей руки, сжал пальчики и решительно повел меня к выходу мимо отскочившего с дороги старичка. Он же усмехнулся в свои раскидистые усы и помахал нам в след. Я оборачивалась – я знаю. И столько одобрения было в его взгляде, что я почувствовала, что то ли меня сватают, то ли демона мне. В любом случае моя личная жизнь начинает становится достоянием общественности при том, что у меня ее как таковой и нет. Казус, однако, но кому сейчас легко.

Тайный ход из обители циркового искусства был проложен мимо клеток с тиграми. Бедные милые кисы томились в огромном подвале, изредка поднимаясь на арену и внося импровизацию в работу артистов. Зрители охали, охали и отползали от арены подальше, а артисты работали как ни в чем не бывало, зарабатывая лишние очки популярности. И вот сейчас нам предстояло повторить подвиг бесстрашных цирковых.

Раскрыв крылья и взяв на руки пушинку-меня, которая после пирожного успела сгонять демона за добавкой, Наон отправился в полет. Стремительный и печальный, скорый и… Сложно передать, сколько скорби было в умных глазах кошек, следивших с вожделением за тем, как движутся две рульки по небу. Наверное, если бы несчастным животным предложили загадать желание, они бы уменьшили потолки, ибо только из-за них нам удалось уйти со всем комплектом конечностей. Или повезло тиграм. Тут уж как посмотреть: демон в боевом обличии, мягко говоря, ужасен. Впрочем, природа всегда на стороне своих. Да уж, бедненькие тигрики, покормил бы их кто.

Ночной воздух был прекрасен. Свежий, прохладный, вселяющий бодрость в мое уставшую душу. А устала скорее душа, нежели тело. Ведь от впечатлений именно ей становится тяжело, хочется побыть в одиночества, закрываются глаза, в предвкушении близкого отдыха, и останавливается время, становясь совсем незначительным и мимолетным.

– Спящая красавица, – шепотом проговорил демон, спуская меня с небес на землю.

Ноги ощутили твердую почву, дрема начала уходить.

«Сейчас бы попрыгать», – подумалось мне, но представив, как это будет выглядеть, я поборола детское желание согреться. Вместо этого жалобно посмотрела на демона.

– Домой хочу…

– И даже не зайдем поужинать? – нахмурился демон. Видать, у него еще были планы.

– Я уже поужинала! – сыто погладила животик, напоминая, сколько раз он бегал в буфет за добавкой.

– Прожорливая хрюшка!

– Ага, – я решила не спорить. В конце концов, сколько раз хрюшей не назови, все равно я останусь зеленой и пупырчатой жабкой. Но крайней мере, пока не смою макияж.

– В общежитие?

– Ага. – Приступ многословия окончательно меня покинул, и я предпочитала короткие, но емкий и понятные ответы.

– Иди сюда.

Я послушно шагнула к демону, привычно прижимаясь к его груди – сказывался опыт перемещения – и закрывая глаза. Мысли же мои витали вокруг его последних слов «иди сюда». А сколько смыслом! Ведь это и угроза, и пожелание, и просьба, и… да много еще чего. А демоны – они вообще искусители те еще. Не так произнесут и… попала бабочка на огонек. Но ничего, любой огонь можно разжечь, а крылышки – один из способов. Главное не опалить их раньше, но зеленый и пупырчатым вряд ли что-то грозит.

Мы вышли на пороге общежития. Судя по всему, Наон не боялся слухов, раз «проводил» меня прямо ко входу. Впрочем, адепты едва ли отличались прилежанием и сидели субботними вечерами по общагам, а значит, встретить кого-то во дворе альма-матер было куда сложнее, чем напороться в городе. Продуманный, гад, о репутации печется и моем благополучии. В последнем я даже не сомневалась, зная, что у демонюги даже среди местных фей есть свой фан-клуб, который уже на год вперед распланировал все свидания с жертвой, но ей об этом не сообщил. Влезшим же без очереди, как например я, полагалась мучительная и болезная кара. Впрочем, сомневаюсь, что им хватит глупости лезть к болотным. А мы друг за друга, как показывает опыт, горой.

– Пока.

Я решила обойтись без долгих прощаний. Время поджимало, и я это чувствовала.

– До встречи, – едва заметно поклонился демон и ушел, пренебрегая открытием порталов. Я еще долго смотрела ему в спину, борясь с желанием подпереть ворота стулом. Ему все равно, а мне приятно. И только возможность отмщение ночных ходоков удерживало меня от этого произвола.

Убедившись, что демон ушел, я быстренько шмыгнула в холл, крадучись пробралась на свой этаж и приложила ухо к собственной двери. Наивная. Лучше чем пакостить и перекладывать ответственность, болотники умели шифроваться.

И я постучала в дверь собственной комнаты. Ответом мне была тишина и темнота. Я включила свет, но ничего не изменилось. Комната была абсолютно пустой, и только шкаф подозрительно скрипел дверью. Решив, что уж в собственной комнате я имею право проверять шкафы, я дернула дверцу и влетела непонятно куда, подхваченная за руки-ноги.

– Тс… – шепнули мне, зажигая свет.

Мглу развеял маленький, но очень яркий комочек синего цвета. Больше всего он походил на помидор, разве что болел в детстве и красноты в нем не было вовсе.

В небольшом скругленном помещении кружочком сидели болотники, склонившись над чем-то неведомым в центре. Мало кто мог предположить, что эта компания с мерцающими в синем цвете глазами занималась богоугодным делом. Но я не относилась к большинству и знала, что все совершается во имя веры. Веры в нашу будущую победу.

– Конспирация? – шепотом осведомилась я.

Болотники дружно кивнули. Что показательно, Киры здесь не было. Я задумалась, а не сюда ли все пропадали? Помнится, когда я не могла отыскать Виту, братья за секунды с этим справлялись… Тайное место сбора? Возможно, и если меня пригласили, значит, признали своей. Победа! Я теперь даже самые тайные секреты знаю!

– И… – решила выяснить, на чем остановились мои коллеги.

– Роли думаем, – Джейс был немногословен и хмур. Расставание с Кирой и необходимость блюсти секретность не добавляли ему оптимизма.

– И как?

– Ты опоздала! – ехидно заметила Вита. – Так что получаешь суперприз.

– Мне уже страшно, – честно призналась я, присаживаясь между Витой и Трейсом.