Текст книги "Йога, тыква, два хвоста (СИ)"

Автор книги: Наталья Маслова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18
Жертва кошачьего очарования

Утро пришло неожиданно ласковым. Солнечный луч, пробившийся сквозь разрывы в дождевых тучах, щекоткой прошёлся по моему лицу. Я открыла глаза, мгновение пытаясь сообразить, где нахожусь. Плед соскользнул на пол. На коленях, свернувшись в тёплый, уютный клубок, всё так же мурлыкал Трюфель. У моих ног лежало серебряное кольцо.

«Значит, не приснилось», – констатировал внутренний голос, всё ещё вязкий от сна.

Потянувшись, я ощутила приятную усталость в мышцах – след вчерашнего напряжения и беспокойного сна. Но тревога отступила, уступив место привычной утренней решимости. Первым делом – йога. Даже если мир летит в тартарары, двадцать минут на коврике помогут расставить всё по полочкам.

– Корнелия, доброе утро, – позвала я, разворачивая коврик у остывшего камина.

– И вам доброе, хозяйка, – отозвался шелестящий голос из угла. – Ночью было тихо. Если не считать, что ваш фамильяр в два часа устроил грандиозную охоту на мышиную тень под буфетом. Грохот стоял, будто там сражались титаны.

Трюфель, услышав это, лишь презрительно фыркнул, не открывая глаз, всем видом показывая, что ловля фантомов – занятие для избранных.

Я улыбнулась и приняла первую асану. Дыхание замедлилось, мир сузился до ритма сердца и натяжения мышц. Постепенно мысли прояснялись. Кольцо, список Дэйра, невидимый наблюдатель – всё это не исчезло, но из хаотичной угрозы превратилось в список задач. А задачи нужно решать по порядку.

Закончив практику и освежившись с помощью простого водного заклятья, я почувствовала себя готовой к новому дню. Пока на кухне заваривался чай с мятой, а на сковороде шипели ломтики хлеба, я мысленно составила план. Разобраться с кольцом. Сверить герб. Решить, что делать с информацией от Дэйра.

– Ну что, великий охотник за тенями, – обратилась я к коту, ставя перед ним миску со свежим творогом, – поработаем?

Трюфель величественно спрыгнул с кресла, подошёл к кольцу, ткнул в него влажным носом, а затем уставился на меня. В его зелёных глазах читалось ясное послание: «Наконец-то. Я его ещё вчера обезвредил, а ты только сейчас соизволила обратить внимание».

Осторожно взяв кольцо, я на этот раз сосредоточилась не на магическом сканировании, а на простых ощущениях. Металл был прохладным, но не ледяным. Гравировка – искусной, каждый завиток отполирован до зеркального блеска. И тогда, на внутренней стороне ободка, я разглядела то, что пропустила вчера: крохотную, едва различимую надпись на древнем наречии Тейра.

Сердце ёкнуло. Это был не просто герб. Это был фамильный девиз.

«Per ignem ad lucem», – медленно прочла я про себя. «Через огонь к свету».

Фраза отозвалась в памяти глухим металлическим звоном. Где я её слышала? Не на официальных приёмах… Вспомнила. В самые первые дни, когда король, багровея от ярости, кричал на садовника, погубившего редкие чёрные розы. Размахивая рукой, он задел хрустальную вазу, и на его палье мелькнуло кольцо с таким же узором. Позже, успокоившись, он стоял у окна, глядя в сад, и тихо, будто про себя, пробормотал эти самые слова.

Значит, кольцо принадлежало королевскому дому. Но не самому Тейранну – на его руке я видела другую печатку, да и это кольцо казалось чуть массивнее, стариннее. В голове всплыли обрывки знаний о местных традициях, почерпнутые из разговоров с Мирадией. «Тейранн» – это не только имя. Это титул, который носит правящий король-дракон, старший сын в роду. До него был другой Тейранн – его отец. А у отца, если верить придворным полушепотам, мог быть брат. Или… та самая старшая сестра, чьё имя стало запретным. Чьё кольцо могло годами пылиться в какой-нибудь потайной шкатулке, а теперь вдруг появилось здесь, как призрак из прошлого.

Трюфель, видя мою задумчивость, терся о ногу, требуя внимания. Я механически почёсывала его за ухом, не отрывая взгляда от серебряного ободка.

– Корнелия, – позвала я, – что ты знаешь о фамильных девизах королевской семьи?

Помело задумчиво зашелестело:

– Ох, хозяйка, это древние и мудрые слова. У вашего рода Хэллоки, например, девиз: «В тишине – сила». А у правящей ветви Тейранов… да, «Через огонь к свету». Это кольцо… оно может принадлежать только тому, кто имеет право носить этот символ. Ближайшему родственнику короля.

– Но у Тейранна нет братьев, – возразила я. – Только Мирадия.

В воздухе повисла пауза, густая и значимая.

– Была ещё старшая сестра, – прошептала Корнелия так тихо, что я едва расслышала. – Принцесса Элинор. Но о ней… о ней не говорят. Она исчезла много лет назад. Её имя при дворе – под запретом.

Ледяная тишина заполнила комнату, вытеснив утренний уют. Исчезнувшая принцесса. Запретное имя. Кольцо, появившееся из ниоткуда именно сейчас, когда кто-то вовсю играет поддельными печатями и роет яму под троном.

Осколки мозаики, которые я безуспешно пыталась сложить, с оглушительным щелчком встали на свои места. Это была не атака на меня лично. Это был эпизод в чём-то гораздо большем. В старой, глубокой интриге, корни которой уходили в самое сердце королевской семьи.

Трюфель вдруг выгнул спину дугой и зашипел, уставившись в пустой угол комнаты. Его шерсть встала дыбом, хвост превратился в ёршик.

– Что там? – инстинктивно сжала я амулет на запястье.

Но в углу было пусто. Лишь солнечный луч, в котором кружилась пыль. Однако воздух внезапно стал тяжёлым, густым, заряженным, будто перед ударом молнии.

– Защитный круг, хозяйка! – резко прошипела Корнелия. Её рябиновые прутья взметнулись, описывая в воздухе мерцающую дугу.

Я бросилась к столу за солью, но было уже поздно. Воздух в углу сгустился, закрутился в мелкую, бурлящую воронку и с лёгким хлопком выплюнул… котёнка. Крошечного, жалобно мяукающего, с огромными, влажными синими глазами. Он был перепачкан грязью, мокрый насквозь и дрожал, как осиновый лист.

Трюфель издал звук, средний между рычанием и вопросительным мяу. Он медленно подошёл, обнюхал пришельца и… замер в странной, настороженной позе. Не агрессивной, но полной глубочайшего недоверия.

– Это же просто котёнок, – выдохнула я, чувствуя, как парализующее напряжение начинает отпускать. – Заблудился, бедняжка.

Я потянулась, чтобы взять его, но Трюфель резко встал у меня на пути, заслонив его собой. Он не сводил глаз с найдёныша, а кончик его хвоста дёргался короткими, нервными взмахами.

– Трюфель, что с тобой? Посмотри на него, он же замёрз и голоден.

Мой фамильяр медленно, очень медленно повернул ко мне голову. В его изумрудных глазах стоял немой, но абсолютно ясный укор: «Даша. Включи голову. Откуда в запечатанной комнате, внутри активного защитного круга, взялся КОТЁНОК? Причём МОКРЫЙ?»

По спине пробежала ледяная волна. Он был прав. Это было невозможно. Значит… это была магия. Исключительно сильная и до безобразия хитрая.

Котёнок жалобно мяукнул ещё раз и сделал робкий шажок вперёд. Его огромные синие глаза наполнились такими искренними, блестящими слезами, что сердце невольно сжалось от жалости. Он был так мал, так беззащитен… и так искусно создан, чтобы вызывать именно эту реакцию.

– Не подходи, – тихо, но твёрдо приказала я, отступая на шаг. – Корнелия, сканируй. Всю глубину.

Помело осторожно протянуло к котёнку гибкую веточку. Тот потянулся к ней, тоненько мурлыча. И в этот миг, в глубине этих бездонных синих озёр, я увидела то, что должна была заметить сразу: мелькнула не кошачья, а совершенно человеческая, холодная и расчётливая искра.

Это была не атака. Это был шпион. Или изощрённая приманка.

– Кто ты? – спросила я прямо, вкладывая в голос всю силу своего дара, всю ту волю, что заставляла самых упрямых пациентов говорить правду.

Котёнок замер. Жалобная маска мгновенно сползла с его мордочки, сменившись настороженной, не по-детски умной маской. Дрожь прекратилась. Он аккуратно сел, подобрал под себя лапки и уставился на меня. И заговорил. Голосом нежным, мелодичным, но абсолютно чужим и не принадлежащим этому телу.

– Меня зовут Ивелл. Я – фамильяр. Мой хозяин… просит передать вам кое-что. И предупредить.

Трюфель зарычал, низко, по-звериному, в его звуке слышалось древнее предостережение.

– Предупредить о чём? – сузила я глаза, пальцы сжимая амулет так, что костяшки побелели.

– О том, что игра ведётся не за ваше место при дворе, леди Дарья, – сказал котёнок, и его голос вдруг постарел, стал печальным и усталым. – Идёт игра за сам трон. А вы… вы просто удобная фигура на доске. Как и магистр Дэйр. Как и даже сама Зиноррия. Никто из вас не видит всей картины целиком.

Он сделал паузу, давая словам просочиться в сознание, осесть тяжёлым грузом.

– Мой хозяин знает, чьё это кольцо. И знает, почему оно оказалось у вас. Он предлагает встречу. Без ловушек. На нейтральной территории. Выслушайте его. Это, возможно, ваш единственный шанс понять правила, прежде чем вас сотрут в порошок жернова большой политики.

– И кто твой хозяин? – выдавила я, чувствуя, как пол уплывает из-под ног, а мир теряет чёткие очертания.

Котёнок-Ивелл мягко покачал головой.

– Он назовёт себя сам. Если вы согласитесь. Сегодня. В полночь. В Заброшенной Оранжерее дворцового сада. Приходите одной. Ну… с вашим фамильяром, разумеется, – в голосе послышалась лёгкая усмешка. – Он, я вижу, не из робкого десятка.

Сказав это, Ивелл встал, грациозно потянулся, будто сбрасывая невидимые оковы, и… начал таять. Его очертания поплыли, стали прозрачными, как дымка. Через мгновение на полу осталась лишь небольшая лужица дождевой воды да сладковатый, призрачный запах магнолии – горький и обманчивый.

В комнате воцарилась гробовая, давящая тишина. Даже Трюфель онемел, уставившись на то место, где только что сидел хвостатый посланец.

Я медленно, будто против воли, опустилась в кресло. Холодное серебро кольца впивалось в ладонь. Все тщательно выстроенные планы на день – изучение книги, анализ списка, размышления о Дэйре – рухнули в одно мгновение, рассыпались прахом. Теперь передо мной был только один, оглушительный выбор: продолжать блуждать в тумане, полагаясь на сомнительного союзника и собственную интуицию, или сознательно шагнуть в явную, но так маняще пахнущую правдой ловушку.

Трюфель мягко подошёл и положил пушистую лапу мне на колено. Его взгляд был серьёзен и вопрошающ, без тени обычного снисходительного юмора.

– Ну что, друг, – прошептала я, машинально почёсывая его за ухом. – Похоже, мы только что в полной мере стали жертвами кошачьего очарования. В самом прямом смысле. И теперь нам предстоит решить… Идти ли на свидание с тайной, которую так навязчиво нам подсунули.

Он ответил глухим, вибрирующим мурлыканьем. И в этом звуке я услышала не страх, а ту самую безрассудную, авантюрную нотку. Тот вызов, на который откликалось что-то глубокое и непокорное внутри, заглушая голос осторожности. Страх был, да. Но его уже перекрывало жгучее, неудержимое любопытство и злость – злость на то, что мной, как пешкой, решили просто поиграть.

Заброшенная Оранжерея. Полночь. Нейтральная территория.

Похоже, самый интересный и опасный день только начинался. И до полуночи нужно было успеть очень многое.

Глава 19
Тишина бывает обманом

День прошёл в странном, напряжённом ожидании. Я не стала никуда ходить. Не стала искать книгу по геральдике и не послала сигнал Дэйру. Вместо этого я привела в порядок дом и провела полноценное занятие йогой. На этот раз не для ясности ума, а для физической подготовки. Приготовила всё, что могло пригодиться.

Трюфель, словно понимая серьёзность момента, не отлучался от меня ни на шаг. Он деловито обходил комнаты, обнюхивая углы, проверяя связи защитных чар. Иногда котик останавливался и прислушивался к чему-то за стенами дома, но каждый раз лишь мотал головой, как бы говоря: «Пока тихо. Слишком тихо».

– Корнелия, – попросила я, осматривая свой скромный арсенал, – что ты знаешь о Заброшенной Оранжерее?

Помело задумчиво покачало рукоятью.

– Сад знаю хорошо. А вот Оранжерея… Это старое здание из стекла и кованого железа. Построил её дед нынешнего короля для своей супруги, которая любила экзотические цветы. После её смерти оранжерею забросили. Говорят, там до сих пор цветут её любимые магнолии, сами по себе, без ухода. И… там сильная природная магия. Место действительно нейтральное. Даже королевская стража обходит его стороной. Слишком много старых, крайне сложных защитных чар.

Магнолии. Сладковатый, призрачный запах, оставшийся после исчезновения Ивелла. Это не было случайностью.

– Значит, его хозяин выбрал это место не просто так. Оно либо даёт ему преимущество, либо… он хочет показать, что разбирается в символах.

– Или и то, и другое, – чуть ворчливо пробурчал Трюфель, внезапно оказавшись на столе и умывая лапу с видом полного безразличия, которое не обмануло бы даже младенца. – Котёнок пах магнолией. Место полно магнолий. Это послание: «Я контролирую ситуацию от начала до конца».

Я вздохнула. Он был прав, но отступать было поздно. Решение было принято ещё утром, в тот момент, когда любопытство пересилило страх.

– Тогда нам нужен свой контроль, – сказала я твёрдо. – Корнелия, ты сможешь наблюдать снаружи? Не входить, просто быть начеку.

– С расстояния – да, – помело выпрямилась, прутья её задрожали от предвкушения возможной заварушки. – Но есть один важный нюанс. Если там сильные обереги или искажения, я могу потерять связь.

– Это риск, но мне нужны глаза снаружи. Трюфель пойдёт со мной.

Кот хмыкнул, но в его позе читалась готовность. Он знал, что это его работа.

Я переоделась в тёмное, удобное платье из плотной ткани. Вовсе не для красоты, а для того, чтобы не шуршать и не цепляться. Спрятала в складках и карманах всё необходимое: амулет, флакон Дэйра, щепотку соли, пару простых, но действенных травяных бомбочек, приготовленных ещё в спокойные дни. На запястье повязала простой кожаный шнурок с бусиной из оранжево-красного янтаря – подарок принцессы Мирадии для дополнительной защиты.

Когда за окном совсем стемнело, а звёзды скрылись за набежавшими тучами, дала последние наставления.

– Если я не вернусь к рассвету, – сказала я, глядя на мерцающие прутья помела, – лети к принцессе Мирадии. Только к ней. Расскажи всё, что знаешь.

– Вернётесь, – уверенно прошелестела Корнелия. – И ещё расскажете мне, чем пахнут призраки в той оранжерее.

С этими словами она тихо выскользнула в приоткрытую форточку, растворившись в ночной темноте.

Я взглянула на Трюфеля. Он уже стоял у двери. Его силуэт в сумерках казался больше и мощнее. Сейчас он воспринимался непросто котом, а смертельно опасным для любых неприятностей стражем.

– Пора, – его мысленный говор был совершенно спокойным.

Дворцовый сад ночью был словно другим миром. Тихим, полным шёпотов и странных огоньков. То ли светлячков, то ли блуждающих огоньков старой магии. Мы с Трюфелем двигались по краям аллей, пользуясь тенями от высоких, аккуратно и с любовью подстриженных дворцовыми садовниками кустов. Запах сырой земли, опавших листьев и чего-то сладковатого, пряного висел в воздухе. Магнолии.

Оранжерея возникла перед нами неожиданно. Огромный, призрачный силуэт из стекла и чёрного кованого железа, частично скрытый разросшимися лианами. Несколько стёкол были разбиты, и из тёмных проёмов тянуло прохладой и тем самым сладким, густым ароматом. Внутри – ни огня, ни движения. Только лунный свет, пробивавшийся сквозь тучи и грязные стёкла, выхватывал смутные очертания засохших деревьев и буйных, невиданных зарослей.

– Нейтральная территория, – прошептала я, останавливаясь у массивной, полуразрушенной двери из узорчатого железа. – Выглядит как логово какого-нибудь лесного духа.

Трюфель, принюхавшись, фыркнул.

– Духи тут ни при чём. Пахнет человеком и сильным волшебством. Королева Алисия была могучей человеческой колдуньей. Будь осторожна, Даша.

Дверь скрипнула, когда я её открывала, но поддалась. Внутри запах усилился, стал почти осязаемым. Воздух был прохладным и влажным, как в настоящем тропическом лесу. Под ногами хрустели опавшие листья и осколки стекла. Лунный свет, пробивавшийся сквозь крышу, рисовал на земле причудливые узоры, смешиваясь с густыми тенями.

Я сделала несколько шагов внутрь, прислушиваясь. Только капли влаги, падающие с листьев где-то в вышине, да шорох Трюфеля позади.

– Вы пришли вовремя, леди Кирсанова. Как и было оговорено, – один человек и один фамильяр. Я ценю пунктуальность и соблюдение договорённостей, прекрасная госпожа.

Голос раздался прямо передо мной, из самой густой тени. Он был низким, спокойным, словно совсем без возраста. Не молодой и не старый. В следующее мгновение в луче лунного света сделал шаг вперёд мужчина.

Он был одет не как придворный. В простой, но добротный дорожный плащ тёмно-зелёного цвета, под которым угадывалась практичная одежда. Волосы, тёмные с проседью, были собраны в небрежный хвост. Лицо – худое, с острыми скулами и внимательными глазами серого, как пепел, цвета. На его руке не было ни колец, ни перстней. Ни серебряных, ни бронзовых. Только на большом пальце левой руки – простой стальной напёрсток, какой носят картографы или архивариусы.

Только больше всего меня поразило другое. Рядом с ним, потёршись о его ногу, вышел котёнок с огромными синими глазами. Тот самый Ивелл. Только теперь он не дрожал и не жаловался. Он смотрел на меня с тихим, почти человеческим любопытством.

– Я – Кассиан, – сказал мужчина, слегка склонив голову. – Бывший хранитель королевских архивов при дворе отца Тейранна. А это, вы уже знаете, Ивелл. Прошу прощения за театральность его появления, но нужно было быть уверенным, что сообщение дойдёт именно до вас и ни до кого более.

Я не расслаблялась, рука оставалась рядом с амулетом.

– Вы сказали «бывший». Почему вы больше не хранитель? И что связывает вас с этим кольцом? – Я вынула серебряное кольцо и положила его на ладонь, не протягивая.

Кассиан взглянул на него, и в его глазах мелькнула тень.

– Я перестал быть хранителем в тот день, когда исчезла принцесса Элинор. Мои изыскания… перестали соответствовать официальной версии двора. А это кольцо, – он сделал паузу, – это не просто реликвия. Это ключ. Который, как я подозреваю, вам подбросили не просто так. Вы ведь уже поняли, чьё оно?

– Старшей сестры короля. Принцессы Элинор.

– Верно. И её исчезновение не было побегом и не несчастным случаем. Её заставили временно покинуть Тейр. Так же, как год назад убрали вашу родственницу короля и лучшую подругу принцессы Мирадии, целительницу Арианну. Так же, как сейчас пытаются убрать вас.

Воздух в оранжерее словно сгустился.

– Кто? Зиноррия?

Кассиан усмехнулся, но в усмешке не было веселья.

– Герцогиня Зиноррия – яркая, но крайне неприятная и шумная ширма. Идеальный козёл отпущения. Она хочет трон через брак, и её ненависть к вам искренна. Но масштаб… Масштаб событий иной. Игра идёт за саму смену правящей династии. Кто-то очень умный и терпеливый веками плетёт крайне осторожные и тонкие интриги. Фальшивые печати, слухи, исчезновения – всё это части одного механизма. Цель – не просто посадить на трон марионетку. Цель – дискредитировать саму кровь Тейраннов в момент, когда король наиболее уязвим. Тейранн, со своей неконтролируемой яростью, – идеальная мишень.

Я почувствовала, как холодеет внутри.

– Вы говорите о государственном перевороте.

– Я говорю о тихой войне, леди Дарья. Войне, где главное оружие – информация. И мне она известна. Потому что я десять лет собирал по крупицам то, что все предпочли забыть. – Он посмотрел прямо на меня. – Я могу дать вам имена. Доказательства. То, что заставит короля не просто гневаться, а действовать здраво. Но… Мне нужна ваша помощь. Вернее, помощь вашего уникального положения.

– Какая помощь? – спросила я, чувствуя, как ловушка, в которую я, казалось, вошла добровольно, начинает смыкаться. Но это уже была не ловушка врага. Это был договор.

– Вы находитесь рядом с королём и принцессой. Вы видите то, чего не видит никто. И вы – чужая. На вас не действуют старые придворные связи и обязательства. Вы можете быть каналом. Связью между моими архивами… и троном. Чтобы предъявить улики в нужный момент, в нужном месте.

Он вытащил из-за пазухи небольшой, туго свёрнутый свиток, перевязанный простым шнурком.

– Здесь три имени. Те, кто стоит за поддельными печатями. Одно из них вас удивит. Проверьте. Используйте свои методы, дружеское влияние на Мирадию. Узнайте, что связывает этих людей с принцессой Элинор и с исчезновением целительницы. А когда будете готовы… я дам вам следующую часть.

Я медленно протянула руку и взяла свиток. Бумага была плотной, старой.

– Почему вы доверяете мне? Почему не пошли прямо к королю?

Пепельные глаза Кассиана стали грустными.

– Потому что десять лет назад я попытался. И едва не лишился жизни. Тейранн-старший не хотел слышать о «фантазиях». А нынешний король… Он слишком похож на отца. Горяч и скор на расправу. Без веских, неоспоримых доказательств, поданных с холодным расчётом, он своей несдержанностью и импульсивностью может погубить всё дело. А вы… вы учите его холодному расчёту и осмотрительности в любых делах. Особенно, когда дело касается судьбы всего королевства Тейр в целом. Значит, у нас появился шанс, хотя и призрачный, но теперь есть.

В этот момент Трюфель, молча наблюдавший со стороны, вдруг насторожился и резко повернул голову к выходу. Его уши прижались.

– Кто-то идёт, – прошипел он мысленно, и тревога в его послании была острой. – Не один. Идут целенаправленно сюда.

Кассиан мгновенно изменился в лице.

– Нас нашли или проследили за вами. Идите. Отдельно от меня. Ивелл, план «Перепутье».

Котёнок кивнул и прыгнул в тень, растворившись в ней. Брюнет метнул взгляд на меня.

– Проверьте имена. Будьте осторожней с магистром Дэйром. Он не тот, за кого себя выдаёт. И помните: в этой игре серебро вашего кольца – не украшение. Это кровь. Ею уже пытались заплатить за молчание.

Он шагнул назад, в густые заросли папоротников, и словно растаял в полумраке, будто его и не было.

– Хозяйка, быстро! – мысленно крикнул Трюфель, и я, сжимая свиток в кулаке, бросилась к противоположному выходу из оранжереи, подальше от нарастающего шума шагов и приглушённых голосов, уже доносившихся снаружи.

Нейтральная территория закончилась. Игра в кошки-мышки началась. Только те, кто всё это затеял, не учли, что кошкой в этой игре буду я.