Текст книги "Йога, тыква, два хвоста (СИ)"

Автор книги: Наталья Маслова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20
Три имени и одна пропавшая кузина

Добежать до дома оказалось проще, чем я думала. То ли погоня была мнимой, то ли Трюфель провёл нас такими тропками, о которых мало кто знал. Отдышаться удалось уже у собственной калитки, опираясь на колючий забор из живой изгороди.

– Ну что, великий стратег, – выдохнула я, глядя на кота, который невозмутимо вылизывал лапу, будто только что вернулся с прогулки, а не с тайных переговоров по делу о многолетней государственной измене.

– Полагаю, план «благополучное возвращение» можно считать выполненным?

Трюфель поднял голову и посмотрел на меня проницательным взглядом, в котором читалась вся глубина кошачьего сарказма.

– Я выполнил свою часть. Ваша задача проста – не шуметь и не оставлять следов. Вы, между прочим, хрустели ветками, как отряд троллей на учениях. К счастью, те, кто шёл, пахли глупостью и дорогим парфюмом. Стража. Им бы только создавать видимость кипучей деятельности. В реальных неприятностях они первыми сверкнут лишь пятками напоследок.

В доме пахло яблоками и теплом. Корнелия, зависшая в центре комнаты, едва не сбила меня с ног, стремительно бросившись навстречу.

– Хозяйка! Вы целы! – её шелест был похож на вздох облегчения. – Я уже начала составлять речь для принцессы…

– Спасибо, Корнелия, всё обошлось, – улыбнулась я, снимая плащ. – Но чай бы не помешал. Крепкий. И, пожалуйста, печенье. Сражения с призраками прошлого требуют углеводов.

Пока помело хлопотало у очага с помощью бытовых чар, а Трюфель, получив свою миску с творогом, устроился на самом тёплом коврике, я развернула свиток. Бумага и вправду была не новой, но буквы выведены чётко. Три имени.

Первое заставило меня вздрогнуть. Лорд Элрик Вейн. Я видела его на придворных приёмах – пожилой, молчаливый аристократ с лицом, похожим на высушенную грушу. Говорили, он отвечал за доставку редких растений для садов. Ничего особенного.

Второе… Серж Торрен. Молодой баронет, герой каких-то пограничных стычек. Тот самый, что уже месяц смотрел на Мирадию такими глазами, будто она восход солнца после долгой ночи. Принцесса отнекивалась, но я видела, что ей льстило это внимание красивого и известного при дворе молодого мужчины.

А третье… Третье имя выжгло в мозге дыру. Арианна Тейрасс.

Я медленно перечитала его ещё раз, будто надеясь, что буквы сложатся по-другому. Целительница. Кузина. Лучшая подруга Мирадии, которую, по словам Кассиана, «убрали, чтобы сделать принцессе больно». И теперь её имя в одном списке с подозреваемыми в измене.

«Одно из них вас удивит», – сказал Кассиан.

Он снова оказался прав. До мурашек.

– Ну и компания, – фыркнул Трюфель, не открывая глаз. Похоже, он умудрился прочитать список через моё плечо. – Садовник, благородных кровей, изображающий из себя влюблённого придворного аристократ и… пропавшая кузина. Очень поэтично. Прямо готовая пьеса в трёх актах: «Заговор, любовь и предательство».

– Замолчи, – прошептала я, но голос звучал беззвучно. Рука сама сжала свиток. – Он что, думает, что Арианна… жива? И работает с ними?

– Или её имя – ключ, – отозвалась Корнелия, тихо подплывая ближе. – Может, они использовали её, а потом убрали? Или… она сама что-то узнала и стала опасной?

Определённая логика во всём этом прослеживалась, но от этого не становилось легче. Если Арианна была жертвой – это одно. Если же она оказалась замешана в заговоре против своей же семьи… Это был удар, от которого Мирадия могла не оправиться.

– Теперь спрячь это подальше, – уже серьёзно сказал Трюфель. – Принцесса не должна ничего узнать, даже если Арианна не замешана ни в чём преступном. Скажи мне, о чём ты думаешь?

Я отломила кусочек печенья, но есть внезапно расхотелось.

– Думаю о том, что Кассиан дал мне не детонатор, а минное поле. Эти имена… Особенно одно. Его нельзя просто бросить в лицо королю. Уж тем более – принцессе. Нужны неопровержимые доказательства. Сначала нам нужно понять, что их связывает.

– То есть, ты хочешь поговорить с Мирадией об Арианне, – заключил Трюфель. – Рискованно, но это пока единственный доступный путь.

– Не поговорить. Послушать. Если она придёт… если ей снова приснится тот сон…

Как будто услышав своё имя, за окном послышался сдержанный стук в калитку. Не грубый, как у стражи, а деликатный, почти неуверенный. Мы с Трюфелем переглянулись.

Корнелия метнулась к окну.

– Это… принцесса! С двумя гвардейцами, но в простом плаще!

Сердце ёкнуло. Совпадение? Или она чувствовала то же напряжение, что и я?

– Впустите её, Корнелия. Только тихо. Ни слова при посторонних.

Через минуту в дверь, слегка запыхавшись, вошла Мирадия. С её одежды срывались капли: за окном с вечера моросил противный мелкий осенний дождик. Густые золотистые волосы были спрятаны под капюшоном, а в синих глазах стояла такая тревога, что мне сразу стало не по себе.

– Даша, прости, что так поздно… Я не могла усидеть во дворце. Мне приснился кошмар… про Арианну.

Она говорила шёпотом, будто боялась, что слова услышат стены или сопровождение. В руках девушки был смятый носовой платок.

– Садитесь, ваше высочество, – мягко сказала я, подвигая кресло к камину. При посторонних мы с моей высокородной подругой решили до запятой соблюдать строгий и чопорный драконий придворный этикет. – Корнелия, ещё одну чашку, пожалуйста. Мятный чай, с мёдом.

Когда принцесса сняла плащ и устроилась, обхватив изящную кружку с согревающим напитком дрожащими руками, она стала похожа на испуганного ребёнка. Не будущую королеву для любимого соседа, а девочку, потерявшую самую близкую подругу.

– Она снилась мне такой… бледной и молчаливой. Она что-то хотела сказать, но не могла. А вокруг… – Мирадия замолчала, глотая воздух. – Вокруг были цветы. Странные, чёрные цветы. И запах… запах влажной земли и чего-то горького. Как в оранжереях, но… не так.

Лорд Элрик Вейн отвечал за поставки растений. Моё сердце заколотилось чаще. Я сделала глоток чая, чтобы выиграть секунду.

– Ваше высочество, – начала я осторожно. – Вы когда-нибудь… слышали, чтобы Арианна интересовалась какими-то особыми растениями? Может, для своих снадобий?

Мирадия подняла на меня заплаканные глаза.

– К-как вы узнали? Она… она как-то жаловалась, что некоторые травы для её обезболивающих настоев невозможно достать. Говорила, что лорд Вейн обещал помочь, но что-то у него не заладилось. Она даже просила меня поговорить с братом, чтобы тот надавил… но я постеснялась. А потом… потом она пропала.

Молодая драконица снова всхлипнула, а у меня в голове чётко щёлкнуло. Первая связь. Лорд Вейн и Арианна. Не просто поставщик и целительница. Что-то между ними пошло не так.

– А… Серж Торрен? – выдавила я, ненавидя себя за этот вопрос, но зная, что назад дороги нет. – Он… он с Арианной был знаком?

Мирадия вытерла глаза и на мгновение задумалась.

– Серж? Нет, вряд ли. Он появился при дворе уже после этого ужасного события… Он иногда спрашивал о ней. Говорил, что слышал о её искусстве и восхищается. Даже… даже сказал как-то, что если бы она была здесь, то, наверное, смогла бы помочь мне с… с моей комплекцией. – Она покраснела. – Это было мило с его стороны.

Серж Торрен. Интересовался Арианной. Спрашивал о её методах.

Второй щелчок. Громче первого.

Я посмотрела на Трюфеля. Он сидел, прикрыв глаза, но его уши были направлены в нашу сторону. Он всё слышал. Видимо, как и я, складывал пазл.

Три имени в списке. Двое уже были связаны с Арианной нитями «помощи» и «любопытства». Высокородная целительница оказалась в центре этой паутины. Мнимая жертва? Соучастница? Ключ к правде, который все ищут?

– Даша, – тихо сказала Мирадия, прерывая мои мысли. – Вы думаете… вы думаете, её исчезновение как-то связано с тем, что происходит сейчас? Со слухами? С этими ужасными печатями?

Я взяла её руку в свои. Она была холодной.

– Не знаю, ваше высочество. Обещаю вам одно: мы узнаем, что произошло на самом деле. Про Арианну тоже. Что бы это ни было.

Я сказала это твёрдо, хотя внутри всё переворачивалось. Потому что теперь я знала то, чего не знала принцесса. Что имя её лучшей подруги красуется в списке предателей. Путь к правде лежал через самое больное место в её сердце.

Теперь игра шла в самом центре душ и сердец. Ставки взлетели выше, чем когда-либо.

Глава 21
Мерзавец в шоколаде

Утро после визита Мирадии пришло мутным и нерешительным. Будто само солнце за окном не могло решить, стоит ли пробиваться сквозь сплошную пелену ноябрьских туч. Я лежала, уставившись в потолок, и пыталась разобрать причудливый узор из трещин на штукатурке. В голове, словно навязчивый мотив, крутилось три имени. Точнее, два имени и одно ледяное открытие.

Лорд Элрик Вейн. Отец Дэйра.

Арианна Тейрасс. Мать Дэйра.

Серж Торрен. Шпион.

Где-то в стороне, уже не в списке, а в самой сердцевине этой паутины, стоял он сам, Лорэлл Дэйр. Не просто маг, возможный союзник или соперник. Внебрачный племянник действующего короля. Человек, чья вся жизнь, оказывается, была построена на тайне, которая теперь лежала у меня в комоде. Она была свёрнутая в свиток и упакована в специальный водонепроницаемый и несгораемый футляр с затейливым золотым тиснением.

Я зажмурилась. Нужно было действовать. Но как? Подойти к Дэйру и спросить в лоб: «Извините, а правда ли, что вы внебрачный сын кузины короля и одного из главных подозреваемых в измене? Кстати, вы не в курсе, где ваша мать?» Естественно, поступить так не могла. Да он меня магией в пыль превратит раньше, чем я договорю. Или нет? В его глазах вчера читалась не злоба, а… усталая настороженность. Как у зверя в капкане, который уже не рычит, а лишь скалится на того, кто попытается помочь.

Спать расхотелось. Я сползла с кровати, накинула халат и пошла сначала в ванную, потом на кухню и занялась ранним завтраком. Трюфель тоже уже бодрствовал. Он сидел на подоконнике, спиной к серому миру за стеклом, и пристально смотрел на меня. Его глаза в полумраке казались светящимися точками.

– Ну что? – произнёс он мысленно, без всяких приветствий. – Уже придумала, что предпринять, хозяйка? Ситуация с каждым часом будет лишь ухудшаться и усложняться? Или будем дальше с потолком беседы вести?

– Нет, пока обдумываю план, – начала я, подходя к очагу и жестом разжигая уже приготовленные Корнелией щепки.

– Опасное занятие, – отрезал кот. – Особенно когда думаешь о вещах, которые проще не знать. Ты поняла, что этот список – не обвинение, а диагноз? Семейного загнивания действующей королевской династии, в эпицентр которого тебя занесло.

– Я поняла, что Дэйр… – я запнулась, подбирая слова.

– … является главной разменной монетой и потенциальной бомбой одновременно, – закончил за меня Трюфель. – Его отец, судя по всему, гнилой интриган. Мать – слепая и безвольная сообщница по любви. А он сам – маг такой силы, что мог бы этот дворец на бочку поставить, но вместо этого вынужден прятаться за язвительностью и работать на государство, которое в грош его не ставит. Прекрасная сказка для детей. Особенно мораль, – он спрыгнул с подоконника и грациозно подошёл к своей миске и красноречиво посмотрел на меня, требуя еды. – Творог кончился. Если мы собираемся расследовать дворцовые тайны и пытаться не быть убитыми, мне потребуется повышенная доза белка и сметаны. В кладовке всё закончилось. Пора как можно скорее пополнить запасы провианта. Вдруг придётся перейти на осадное положение на неопределённый срок. Чары и магия не позволят еде и воде испортиться. Только у нас почти всё съедено.

Я невольно улыбнулась. Его циничный прагматизм был как глоток ледяной воды. Неприятно, но быстро возвращало с небес в реальность.

– Договорились, – сказала я. – Только сначала йога. Мне нужно привести мысли и психику в порядок.

– Приводи, – буркнул Трюфель, уже прилежно вылизывая левую лапу. – Только делай это без спешки и глупостей. А то ещё придумаешь что-нибудь экстраординарно глупое, вроде немедленного признания королю.

Йога в тот день не задалась. Тело было ватным, а мысли упрямо возвращались к списку. К Арианне. К её любви к Вейну, которая оказалась сильнее долга перед семьёй и, возможно, даже материнского инстинкта. Что за человек это должен быть, чтобы так ослепить? Или дело в силе чувств?

Я только заканчивала комплекс «Приветствие Солнцу» (которое в такую погоду было откровенным издевательством), когда Корнелия, дремавшая в углу, вдруг встрепенулась.

– Хозяйка! К калитке идёт незваный гость! – прошелестела она тревожно.

Трюфель насторожился, его уши развернулись в сторону двери.

– Не стража. Пахнет… дешёвой галантностью и непомерными амбициями.

В следующее мгновение раздался чёткий, уверенный стук в дверь. Не грубый, но и не застенчивый, как у Мирадии. Так стучат люди, которые знают себе цену и ждут, что им немедленно откроют.

Мы с Трюфелем переглянулись, и мой фамильяр недовольно проворчал:

– Серж Торрен, – мысленно сказал он. – Пора, красавица. Встречай своего поклонника и не вздумай ему улыбаться. Он этого точно не заслуживает!

Серж Торрен входил в дом так, будто оказывал мне лично высокую честь. Лёгкая улыбка, безупречный поклон, взгляд, скользнувший по обстановке с беглой, но въедливой оценкой. От него пахло дорогим мылом, холодным воздухом и едва уловимым ароматом чего-то пряного. Не то духов, не то магического аромата.

– Меня зовут баронет Серж Торрен. Леди Кирсанова, миллион извинений за столь ранний визит. Безмерно рад познакомиться с новой Рьорной Хэллоки, – в его устах древний титул прозвучал почти как насмешка. Лёгкой, галантной, но насмешкой, – его голос был бархатным, безупречно поставленным и насквозь пропитанным ложью. – Но, узнав, что принцесса Мирадия навещала вас вчера в столь поздний час, не смог не поинтересоваться её самочувствием. Она была… очень расстроена.

Его слова висели в воздухе не вопросом, а ловушкой. Он проверял: знаю ли я о визите? Что она рассказала? Связала ли его имя с чем-то?

– Она чувствует себя гораздо лучше. Благодарю за заботу, баронет, – ответила я. Проводила незваного гостя в центр гостиной и осталась стоять, не приглашая его присесть. – Ночные кошмары – штука неприятная, но проходящая. Чашка тёплого чая и беседа творят чудеса.

– Безусловно, – кивнул он, его глаза, тёплые, карие, нарочито искренние, не отрывались от моего лица. – Вы, я слышал, обладаете особым даром успокаивать души. Принцессе невероятно повезло с новой… подругой. Леди Арианна была с ней в родстве. Её внезапная пропажа многих расстроила и ужаснула.

Он сделал паузу, давая словам просочиться в сознание, наблюдая за реакцией. Трюфель, притворившись спящим у камина, едва приоткрыл один глаз, наблюдая за наглецом.

– Вы были знакомы? – спросила я, делая вид, что поправляю складки на рукаве халата.

– Увы, лишь заочно, но слышал многое. В частности, о её сотрудничестве с лордом Вейном. Удивительный симбиоз, не правда ли? Целительница и знаток редкой флоры, – он мягко улыбнулся. – Говорят, вместе они работали над созданием уникальных успокаивающих снадобий для её высочества. Жаль, что их исследования… прервались.

Каждая его фраза была уколом, аккуратно прикрытым цветком светской беседы. Он не просто упоминал имена. Он проверял, знаю ли я эту связь. Пристально наблюдал за каждым моим жестом, не только слушал слова.

– Мир магии и трав полон удивительных свойств, – парировала я, уже мечтая, чтобы эта утончённая пытка поскорее завершилась уходом неприятного гостя. – Надеюсь, их совместные разработки не пропадут. Возможно, лорд Вейн продолжает эти изыскания самостоятельно?

Торрен слегка наклонил голову, будто размышляя:

– О, лорд Вейн – человек, глубоко погружённый в свою науку. Он редко появляется при дворе, предпочитая тишину оранжерей. Интересно, – он внезапно перевёл взгляд прямо на меня. – Вы не планируете укрепить связь с такими ценными специалистами, как лорд Вейн? Это было бы весьма мудро.

Угроза зазвучала уже в открытую, лишь слегка прикрытая предложением «сотрудничества». Он намекал: иди на контакт с Вейном, вливайся в их схему. Или…

– Моя обязанность – здоровье королевской семьи и придворных, баронет Торенн, – сказала холодно и совершенно равнодушно. – Я предпочитаю пользоваться проверенными методами. Рисковать здоровьем королевской семьи никто не вправе.

Его улыбка не дрогнула, но в глазах что-то промелькнуло очень чётко. Это была именно быстрая и максимально точная оценка.

– Благоразумно, – произнёс он. – В наше неспокойное время осторожность – лучшая из добродетелей. Ну, я не смею больше отнимать ваше время. Всего наилучшего, леди Кирсанова. И, пожалуйста, передайте принцессе Мирадии при встрече мои самые тёплые пожелания скорейшего избавления от дурных снов.

Он поклонился ещё раз и вышел так же бесшумно, как и появился, оставив после себя тяжёлый шлейф невысказанных угроз и сладковатый запах, от которого у меня тут же разболелась голова.

Дверь закрылась. Я прислонилась к косяку, внезапно ощутив, как дрожат колени.

– Ну что, – голос Трюфеля прозвучал у самых ног. – Понравился шоколад? Снаружи сладкий и такой красивый, а внутри – полынная горечь и крысиный яд. Настоящий профессионал. Он пришёл не просто проверить, а завербовать.

– Он знает, что я в курсе про Вейна и Арианну, – тихо поделилась своими заключениями. – Как и то, что уже связала его интерес к Арианне с его же ухаживаниями за Мирадией. Он просто подтвердил все мои догадки. Вкрадчиво и нагло.

– Именно, – Трюфель прыгнул на стол и уселся, обвив хвостом лапы. – Теперь вопрос: что он сделает дальше? Доложит своей госпоже Элинор, что ты «несговорчива»? Или лорду Вейну, что его тайна рискует быть раскрытой? В любом случае, наша тихая жизнь, похоже, закончилась.

Он помолчал, а затем добавил с присущим ему мрачным юмором:

– Зато теперь у нас есть отличный повод срочно закупиться провиантом. Особенно, к слову, творогом. Осознание приближающейся опасности прекрасно стимулирует здоровый аппетит.

Я не ответила, глядя на дверь. «Мерзавец в шоколаде» только что лично вручил нам ультиматум, высказанный между строк. Отступать нам было некуда.

Глава 22
Узор из правды и лжи

Дверь закрылась. Слабый щелчок замка прозвучал как выстрел. Я стояла, прислонившись к притолоке, и пыталась отдышаться. В воздухе висел сладковато–пряный шлейф, оставленный «баронетом в шоколаде». От него тошнило.

– Ну вот, – мысленный голос Трюфеля прозвучал прямо у ног. – Прямолинейный намёк, приправленный галантностью. «Иди к Вейну, или…». Что, он не договорил? Какой воспитанный мерзавец.

– Он уже всё сделал, – выдохнула я, отталкиваясь от стены. Голова гудела, но мысли, наконец, встали на остриё, холодные и чёткие. – Он явился сюда не просто так. Показал, что следит не только за принцессой. Что в курсе про мой интерес к Арианне и Вейну. Теперь понесёт эту новость дальше. Скорее всего, к своей тому, кто вправе ему приказывать. Параллельно будет работать над Мирадией.

Трюфель запрыгнул на стол и уселся, обвив хвостом лапы. Его выразительные глаза сузились до щёлочек.

– Значит, план? Ждём, когда к нам в двери постучится уже не шпион, а убийца? Или начнём палить из пушек по воробьям, вызвав на дуэль самого баронета?

– План прост. Придётся действовать на опережение. Прямо сейчас. Пока он считает, что я буду некоторое время переваривать последствия его визита. Корнелия!

Помело встрепенулось у стены:

– Я здесь, хозяйка.

– Мы летим к дворцу. К покоям принцессы. Сейчас же.

Трюфель фыркнул, но не стал спорить. Он видел ту же картину: Торрен выиграл бы время, если бы мы остались. Единственный шанс – нанести удар на опережение, пока его слова не отравили сознание Мирадии окончательно. Я накинула плащ, даже не сменив домашнее платье. Уже через минуту мы уже рассекали промозглый ноябрьский воздух, оставляя позади дом, пропахший угрозой.

Воздух в покоях принцессы Мирадии был другим. Не уютным, а натянутым, будто перед грозой. Она сидела не на своём любимом диване, а в жёстком кресле у камина. На коленях лежала основа для так и не начатой вышивки.

Когда я вошла, она вздрогнула и подняла на меня глаза. В них не было радости от нежданного визита. Была настороженность. Я увидела уже заложенное кем-то семя сомнения.

– Даша, – произнесла она без обычной теплоты. – Какой… неожиданный визит. Баронет Торрен только что был у тебя. Он беспокоился о моём сне. Очень любезно с его стороны.

Его работа была молниеносной. Он уже успел заложить в её голову мысль, что его визит ко мне – лишь продолжение заботы о ней. Теперь любое моё слово против него будет выглядеть как чёрная неблагодарность или ревность.

– Он был любезен, – согласилась я, подходя ближе. Только не села. В этой атмосфере не было места обычным церемониям. – И очень точен. Он напомнил мне о важности… профессиональных связей. С лордом Вейном, например.

Имя прозвучало, как щелчок бича. Мирадия замерла, её пальцы вцепились в подлокотники.

– Зачем ты это говоришь? – её голос стал тише, но в нём появился металл.

Тот самый, унаследованный от брата.

– Потому что внешность, ваше высочество, бывает самой искусной маскировкой, – я сделала шаг вперёд, глядя прямо в её синие, наполняющиеся обидой глаза. – Иногда самая галантная улыбка скрывает не благородное сердце, а холодный, безошибочный расчёт. Он считает. Каждый ваш вздох, малейшую вашу слабость. Его интерес к вам – часть более сложной интриги.

Гнев вспыхнул в её взгляде мгновенно, как порох. Она вскочила, и её пышная фигура вдруг показалась не мягкой, а могучей, наполненной драконьей силой.

– Довольно! – слово прозвучало низко и властно. – Вы позволяете себе слишком много, леди Кирсанова! Я ценила вашу помощь, но это… это уже переходит все границы! Вы говорите дурно о человеке, который проявил ко мне искреннее внимание! Вы хотите сказать, что я настолько глупа, что не вижу очевидного? Или ты просто… ревнуете?

Последнее слово она бросила с такой горькой уверенностью, что у меня ёкнуло сердце. Именно этого он и добивался. Превратить правду в женскую прихоть.

– Вы ошибаетесь, ваше высочество, – сказала я, и мой голос, к моему ужасу, дрогнул. – Это страх за вас. Он связан с лордом Вейном. Лорд Вейн связан с исчезновением леди Арианны. Это не игра, Мирадия, а ловушка.

– Вон, – прошипела она. Слёзы гнева стояли в её глазах. – Вон из моих покоев. Я не желаю это слышать. Уходите, пожалуйста.

Это было «пожалуйста» отчаяния и боли. Я отступила, понимая, что некогда прочный и надёжный мост коварно и подло подожжён. Доверие, которое мы выстраивали неделями, рухнуло за один миг, подточенное мастерской ложью Торрена. Я вышла, тихо закрыв дверь, и почувствовала вкус поражения, горький и ледяной.

Дорога домой казалась бесконечной. Ветер теперь тоскливо выл, словно разделяя моё настроение. Корнелия молчала, ощущая моё нежелание сдаваться. Я едва заметила, как мы опустились во дворе. Прошла в дом. Только хлопнувшая за мной дверь вернула меня к реальности. Реальности, в которой в моей гостиной, разглядывая полки с травами, стоял Лорэлл Дэйр.

Он обернулся. На его лице не было привычной язвительной маски. Была усталая, почти смертельная серьёзность. Его синие глаза, обычно сверкавшие насмешкой, сейчас были тусклыми и тяжёлыми.

– Леди Дарья, – произнёс он. Голос был ровным, без интонаций. – Вы сегодня похожи на метеор, прочертивший небо от одного поля битвы к другому. Оставляющий за собой только дым.

Я замерла на пороге, не в силах выдавить ни слова. Как он узнал? Магия? Слежка?

– Баронет Торрен – шпилька в причёске своей госпожи, – продолжил он, сделав шаг от полки. – Неприятная, но не смертельная. Вы же решили выдернуть её голыми руками и не пораниться. Глупо.

– Он был у меня и уже всё знает, – наконец выдохнула я. – Он пришёл вербовать или запугать скрытыми за красивыми словами угрозами и уже настроил против меня принцессу.

– Предсказуемо, – холодно отрезал Дэйр. – Вы думаете, раскопав историю с моим отцом, вы добрались до сути? Вы ошибаетесь. Лорд Вейн – не ключ. Он дверца в чулане, за которой хранится старый скелет. Настоящая игра ведётся десятилетиями, и в ней замешаны те, для кого исчезновение Арианны было не трагедией, а… удобным случаем.

Магистр подошёл ближе:

– Вы ломитесь не в ту дверь, леди Дарья. Вы светитесь, как маяк на скале. Поэтому привлекаете совсем не тех, кто вам нужен. Вам нужны не обвинения, а доказательства. Бумаги, которые не успели сжечь.

Он вытащил из складок плаща не свиток, а маленький, истрёпанный на сгибах клочок пергамента и аккуратно положил его на мой рабочий стол.

– Аптекарский флигель. Восточное крыло, подвал. Там она вела свои личные заметки. Не для отчётов, а для себя. Отец очистил архивы по чьему-то приказу, но это… это она спрятала. Возможно, от него же. Ваша «йога» и «дыхание» там не помогут. Это место, где царит тишина, которую боятся нарушить даже крысы.

Он повернулся к выходу, но на пороге задержался, не глядя на меня.

– перестаньте действовать так безрассудно и прямолинейно. Вы не на дуэль вызываете. Вы играете в тени с теми, кто живёт в ней веками.

Брюнет вышел бесшумно, растворившись в королевском саду. Я подошла к столу и взяла пергамент. Холодный, почти невесомый. Это была не помощь, а оружие. Вручал мне, потому что сам уже не мог его держать. Лорэлл был не союзником, загнанным в угол зверем, толкавшим меня вперёд в отчаянной надежде, что я справлюсь с тем, с чем он не смог.

Трюфель прыгнул на стол, обнюхивая воздух.

– Этот маг сегодня в особенно мрачном настроении. Он дал тебе опасную карту. Только готовы ли вы раскопать все грязные тайны дворца?

– Сначала нам надо сходить к лорду Вейну, – сказала я, пряча пергамент за потайной ящик в стене, откуда его точно никто не выкрадет. – С официальным визитом. Заказать успокоительное для принцессы. После нашего разговора ей оно точно понадобится.

– Блестящая идея идти прямо к пауку в паутину ещё и в таком настроении, – недовольно прошипел Трюфель и с неодобрением посмотрел на меня.

– С настроением коллеги, которую заинтересовали его старые работы с леди Арианной, – ответила я.

Страх сжался внутри в твёрдый, холодный ком. Дэйр назвал Вейна «дверцей в чулан». Значит, за ней – либо ответ, либо крупные неприятности.