Текст книги "" Всехние" дети детского дома (СИ)"
Автор книги: Наталья Добровольская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
К сожалению, в будущем эти милые скромные постройки в большинстве случаев были снесены или переделаны под другие нужды. А сейчас их обаяние создавало очень ценную уютную, деревенскую атмосферу, пусть не реальную, а идеально – сказочную, но очень симпатичную.
На участке расположились сельсовет, контора МТС, машинно-тракторная мастерская, полевой стан тракторной бригады, правление колхоза, колхозная агролаборатория, колхозные животноводческие фермы, культурно-бытовые учреждения – школа, клуб, родильный дом, детские ясли, и хозяйственные постройки – автогараж, сараи для сельскохозяйственных машин, семенной амбар, ветродвигатель и другое. Во всех помещениях сидели люди, которые с удовольствием отвечали на многочисленные вопросы посетителей.
Располагались здесь и пять ферм: молочно-товарная, свиноводческая, овцеводческая, коневодческая и птицеводческая.
Все это смешивалось в какую-то фантастическую картину, казавшуюся неправдоподобной. Конечно, эти картинки не отражали правду жизни реальных деревень и сел, но были так красивы, как в сказке, о которой мечтаешь и в которую стремишься попасть.
Но все это было живым и настоящим, все это можно было посмотреть поближе, а с сотрудниками выставки можно было поговорить, что и сделала Айгуль, которая заинтересовалась овцеводческой фермой и ее " подопечными" – необычными баранами с огромной пушистой шкурой. Их охранял типичный пастух в красивой бурке, прямо герой фильма.
Он представился Айдаром, что значит, как позже объяснила Айгуль " сильный", " могучий". Он жил в горном селе в Казахстане , и как лучшего пастуха и передовика производства его отправили на Выставку. Айдар сказал, что его обещали оставить в столице, если он поступи в сельскохозяйственный институт, к чему он усиленно готовится. Разговор шел на русском языке, но все видели, как хочется молодым людям пообщаться на родном языке и на родные темы.
Договорившись, что они побудут рядом, наши друзья немного отдохнули, но потом все же им пришлось забрать Айгуль, которая успела договориться с парнем, что поможет ему с подготовкой к институту, хотя смущенно и призналась, что ей во многом самой следует учиться.
Усталая компания потихоньку возвращалась домой, а Надя радовалась, что последняя подруга, кажется, обрела свое счастье.
__________________________________________________________
https://iz.ru/904621/georgii-oltarzhevskii/vystavka-bolshe-chem-zhizn-vdnkh-kak-zerkalo-otechestvennoi-istorii – Выставка больше, чем жизнь: ВДНХ как зеркало отечественной истории.
https://www.mos.ru/news/item/77800073/ – История ВДНХ: как открывали главную выставку страны.
https://dzen.ru/a/XUPiPa5WzACtl3w4 – Как придумали ВДНХ.
Глава 13. « Первым делом самолеты...»
Глава 13. «Первым делом самолеты...»
Начались обычные учебные будни, занятия, домашние задания, все, как положено. Надя чувствовала, что за ней продолжают присматривать, но она настолько привыкла к этой незримой опеке, что уже и не замечала ее.
Девушки получили долгожданное письмо от Олеси, которое читали все вместе. Она писала, что устроились они хорошо, военный городок небольшой, но все живут дружно. Хвалилась она и тем, что швейная машинка позволила ей быстро обрести новых подруг, таких же молодых жен офицеров, которые обращались к ней с различными просьбами, от простой подрубки постельного белья до пошива платьев и халатиков.
Но между строк чувствовалось, что остановка на Востоке напряженная, после инцидента на озере Хасан японцы не оставляли надежды как-то навредить нашей стране. Но самолетов не хватает, молодые летчики часто сидят на земле, ждут своей очереди на тренировочные полеты.
Надя призадумалась и решила повспоминать все, что знала об этих событиях, ведь уже с мая тридцать девятого года начались бои на Халхин-Голе, где большую роль сыграла как раз авиация.
Тогда, особенно на первом этапе боев, тактическое преимущество было на стороне японцев, наши летчики несли тяжелые потери. И только значительное увеличение числа самолетов и улучшение выучки летчиков позволило им вернуть себе господство в небе над Халхин-Голом и завершить этот инцидент в свою пользу.
Надя даже немного пожалела, что передала свои деньги на приобретение валенок и полушубков, ведь договоренность о заказах на их изготовление уже была заключена с многочисленными артелями Советского Союза. Было подписано соглашение и о приобретении через различные организации небольших партий теплых изделий в Киргизии, Казахстане и даже Туве, которая сейчас была суверенным государством, это было сделано, чтобы не привлекать большого внимания к новым заказам.
И она стала прикидывать, чтобы придумать, какую песню "сочинить", чтобы "купить" самолет для Михася и его сослуживцев, как поступить, пока деньги еще не подсоберутся, но тут ей сам случай пошел навстречу, но об этом расскажем чуть позже.
В следующий свой приезд в детский дом Надя вызвала Владимира, чтобы рассказать ему обо всех новостях и своих мыслях. Парень вошел довольный, выразил восторженные впечатления от посещения Выставки, сказал, что как будто в кинофильме побывал, попросил почаще брать его с собой, чтобы знакомиться с жизнью столицы этого времени. Передал он и разговор с Аглаей Сергеевной по поводу влюбленности в него Тракторины. Она сказала только одну фразу, но очень мудрую: " Время само расставит все по своим местам".
Но тут же его веселый настрой исчез после слов Надежды, которая решила привлечь Владимира к своей "предвидческой" деятельности, попросив, чтобы он освежил в памяти все, что знает и помнит про авиацию и бои с Японией, да и вообще про события на Халкин– Голе.
Володя, хотя и руководил в Афганистане взводом мотострелков, как военный, знал и понимал в этом гораздо больше Надежды. Она озадачила парня заданием "написать письмо" только не Сталину, по классике жанра книг о попаданцах, а Жукову, который был тогда командующим корпусом наших войск в Монголии.
По задумке попаданцев, Володя должен был изложить все, что помнит про эти бои и их особенности, не все одной Наде пророчеством заниматься. Также она посоветовала Володе записаться в авиамодельный кружок, чтобы потом оправдать свои предвидения об авиации, если соответствующие органы заинтересуются его письмом и найдут каким-то образом его автора.
Володя вышел от Нади озабоченный, почесывая голову, а когда заинтересованные дети спросили, в чем дело, он объяснил, что она его отругала за драку с Виктором и посоветовала лучше заняться полезным делом. Так они убили двух зайцев – удовлетворили интерес детей и наблюдателей, да и, действительно, пора было Володе вновь вспомнить свои военные навыки будущего и применить их в настоящем – прошлом.
Другие девушки тоже были плотно заняты своими делами. Сима все больше и больше репетировала, успевая и отлично учиться, гастроли по ее родным местам уже были утверждены, и она старалась заранее выполнить как можно больше заданий, чтобы не отставать от других.
Айгуль тоже пыхтела и занималась еще усерднее, так как ей приходилось объяснять особенности русского языка своему новому знакомому, Айдару, который частенько появлялся у них в училище, поражая и смущая сердца молодых учениц своей буркой и папахой.
Глафира тоже не оставалась в стороне, она успевала и учиться, и репетировать с Михайловым, который опекал ее и Марусю, как родных.
Девочка все лучше пела, и Надя уже записывала потихоньку все детские песни, которые подходили к ее звонкому детскому голоску, а помнила она их очень много, недаром внучка у нее была певунья и посещала музыкальную школу.
Надя, как и задумывала, "сочинила" для Михайлова замечательную песню, которую исполнял Марк Бернес – "Я люблю тебя, жизнь". Песня в исполнении Максима Дормидонтовича с его басом и эмоциями оперного певца звучала так глубоко и проникновенно, что всем мгновенно понравилась и почти каждый день звучала по радио, и на улице, и в домах из радиоприемников – " тарелок", которые были во всех квартирах.
Михайлов эти слова практически не пел, а проговаривал, почти в стиле рэпа, но этот вариант был даже интереснее и потрясал больше, чем вариант из будущего.
Слова в конце песни "Я люблю тебя, жизнь, и надеюсь, что это взаимно" и эмоции, которые они вызывали, каждый человек мог отнести к себе, и поэтому они так привлекали слушателей.
Песня мгновенно была записана на пластинку самым большим тиражом, тут же сметена с прилавков и вновь была издана еще бОльшим количеством экземпляров.
Однажды вечером смущенный певец постучался в комнатку девушек и с порога, помявшись, признался, что его выдвинули на Сталинскую премию именно за исполнении последних песен – «С чего начинается Родина» и «Я люблю тебя, жизнь».
– Отличная новость, я очень рада! Вы, как никто другой, соответствуете этому званию, – Надя действительно была искренне рада этому известию.
– Но вы же понимаете, что большая часть премии должна принадлежать вам, как автору слов. Я так и заявил товарищам из Комитета, что и вас тоже надо наградить, но они посоветовали переговорить предварительно с вами.
– Ни в коем случае! Ни за что! – горячо воскликнула девушка под удивленными взглядами Михайлова и Глафиры.
– Ну посудите сами, Максим Дормидонтович! Какой из меня Лауреат премии! Мне всего восемнадцать, пусть девятнадцатый год, ведь меня без соли съедят все остальные авторы, которые годами стараются, сочиняют свои стихи, работают, оттачивая каждое слово. А тут я – молодая да ранняя, со стихами, которые ко мне ночью приходят, почти без усилий и труда, только успевай записывать. Нет и еще раз нет!!!!
– Хватает мне внимания в училище, вон, Глаша не даст соврать, как девчонки косятся и про меня шепчутся. И еще Петюня, это комсорг наш, пристает, чтобы я выступила перед преподавателями и учащимися "с рассказом о своем творчестве"! А о чем я могу рассказать, если стихи сами по себе сочиняются, почти без моих усилий!
– И Марксэн, это наш руководитель парторганизации училища, тоже учудил, хотел повесить мой портрет на стенд, как "Гордость училища". Хорошо, я сразу увидела, еле упросила снять, объясняла, что я еще себя ничем не проявила, только учиться начала, и гордиться мне пока нечем!
– А вот тут я вас понимаю, Надежда, самому и зависть коллег испытать приходилось, и сплетни за спиной слушать, да и всякие гадости, хоть и исподтишка, пытались сделать. Поэтому я и живу от всех подальше, и ни в какие разборки стараюсь не встревать, и ничего себе не выпрашиваю, – вздохнул с сочувствием мужчина.
– Вот – вот! "Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами все предложат и сами всё дадут!" – процитировала Надя знаменитые строки из романа Булгакова.
– Отлично сказано, очень точно! Надо запомнить и потом кое – кому повторить.
– Только это не я придумала, а где-то прочитала, в какой-то книжке, – стала оправдываться девушка, правда, не упоминая, что книга написана еще частично и будет издана значительно позже.
– Значит, отказываешься от премии, Надежда?
– Отказываюсь, – твердо и категорично сказала девушка.
– Мне и авторских отчислений за эти песни и пластинки хватит.
– Вот лучше скажите, Максим Дормидонтович, у кого мне узнать, сколько стоит самолет? Тысяч сто, пожалуй? Или больше, хороший так точно больше. Тогда надо мне еще подсобрать денег, – задумчиво проговорила девушка.
– Не понял, какой самолет, – удивление и певца, и Глафиры просто зашкаливало.
– Ну самолет, военный, для Михася, ты же сама, Глаша, читала, что на Востоке самолетов не хватает, молодым летчикам летать не на чем, – и девушка кратко объяснила ситуацию, изложенную в письме Олеси.
– Вот я и хочу узнать, как купить самолет, и сколько он стоит, – объяснила девушка так спокойно, будто спрашивала, ка купить красивую вещь, например, кольцо, и сколько оно стоит.
– Да, Надюша, еще раз поразили вы меня, вместо того, чтобы себе шубу и украшения купить на авторские отчисления, вы самолет для мужа подруги собираетесь покупать, – по – доброму рассмеялся Михайлов.
– Зачем мне шуба и драгоценности, в училище ходить на уроки, зависть девчонок да преподавателей вызывать? Тут за шелковые чулки меня чуть ли не прокляли, а вы говорите про драгоценности, – и Надя с содроганием вспомнила все перипетии истории с Ольгой.
– Спасибо, мне лучше самолет, – тут Надя развела руками, мол, "вот такой я странный зверек", как говорилось в анекдоте, вызвав смех присутствующих.
– Ну что же, самолет, так самолет. Будет вашему Михасю самолет, только пусть он постарается его заслужить. Его же не могут именно ему конкретно дарить, сами понимаете, подозрительно будет. Но если он будет лучшим из лучших, тогда все и срастется, – еще раз улыбнувшись, удовлетворенно сказал Михайлов.
Надя почти и забыла за сутолокой забот про этот разговор, тем более, что к основным занятиям добавились и занятия по медицинской подготовке, обещанные Николаем Николаевичем, так что времени совсем не оставалось.
Но уже буквально через пару дней в газете была напечатана заметка о вручении Сталинской премии первой степени Михайлову Максиму Дормидонтовичу "За вклад в развитие советского искусства".
А еще через несколько дней вышла большая статья, в которой говорилось, что товарищ Михайлов, как истинный советский патриот, передал всю сумму Сталинской премии для приобретения современного самолета для Восточного авиационного округа с условием вручения его "лучшему молодому пилоту". Также в статье выражалась надежда, что этот патриотический поступок будет подхвачен другими деятелями искусства.
Так что оставалось только надеяться, что самолет вручат именно Михасю, о чем и написали Олесе в ответном общем письме.
Глафира призналась, что тоже добавила часть своих гонораров за выступления и авторские отчисления за песни, где она была "соавтором" Нади.
А уж сама Надя также внесла в эту копилку как раз подошедшие авторские от пластинок, так и наскребли общими усилиями на самолет, который стоил более двухсот тысяч рублей.
Кстати, позднее и Мессинг внес значительную сумму в Фонд Обороны, на которую также был построен самолет. (действительный факт. В сорок втором году Мессинг увидел в газете портрет балтийского летчика Константина Ковалева и прочитал указ о присвоении ему звания Героя Советского Союза. Вольф Григорьевич решил на собственные сбережения купить истребитель и подарить его летчику-асу. Вскоре Ковалев получил новенький Як-7, на котором было написано: «За победу!» и ниже: «Подарок от советского патриота профессора В. Г. Мессинга балтийскому летчику, Герою Советского Союза К. Ковалеву». На этом Яке летчик сбил 33 немецких аса, но сам ни разу не пострадал).
Вот так Надя смогла "купить" самолет, и она очень надеялась, что и Михась не подведет и получит его. Но даже если он достанется другому молодому летчику, тоже беды не будет, главное, что он принесет пользу советским ассам в боях над небом Халхин – Гола. И ей только оставалось мысленно спеть знаменитые строки:
Мы – друзья, перелетные птицы.Только быт наш одним нехорош,На земле не успели жениться,А на небе жены не найдешь.
Припев:Потому, потому, что мы – пилоты!Небо – наш, небо – наш родимый дом!Первым делом, первым делом – самолеты,Ну, а девушки? А девушки – потом.Первым делом, первым делом – самолеты,Ну, а девушки? А девушки – потом.
___________________________________________________________________
https://dzen.ru/a/YIOVX4dOWgIlJ3yz – Воздушные бои над Халхин-Голом.
http://www.warmech.ru/jap/jap_halhin_ju.html – Комдив Жуков в сражении на реке Халхин-Гол летом 1939 г.
https://rutube.ru/video/74d7519b014da5941fac82c40d7835f0/?r=wd – Марк Бернес – «Я люблю тебя, жизнь». Стихи Константина Ваншенкина, музыка Эдуарда Колмановского.
https://www.techinsider.ru/weapon/1615101-skolko-stoili-samolety-vo-vremya-vtoroi-mirovoi-voiny-sssr-vs-ssha/ – Сколько стоили самолеты во время Второй мировой войны: СССР vs США.
Глава 14. Испанские и другие дети.
Глава 14. Испанские и другие дети.
Все события этого очень насыщенного дня начались с тревожного звонка на квартиру Михайловых. К ним в домик, где девушки собирались на учебу, прибежала взволнованная Маруся, которая теперь постоянно жила в гостеприимной семье певца на правах воспитанницы. Она протараторила, что Надю зовут к телефону, ничего больше не объяснив.
Когда Надя взяла трубку, то услышала очень взволнованного Володю, который прокричал срывающимся голосом:
– Надя, тут у нас пипец что творится, Анна Ванна совсем не вывозит, приезжай скорее, – и на этом непонятный разговор и закончился.
Недоумевающая девушка, тем не менее, быстро собралась, предупредила Глашу, что ее сегодня, скорее всего, весь день не будет, она останется ночевать в детдоме. Надя попросила Ивана отвести ее к детям, если это возможно, на что тот согласился без вопросов.
Подруга тоже порывалась поехать с ней, но Надя ее отговорила, попросила только в училище ничего особо не говорить, а просто записать все лекции и задания сегодняшнего дня.
Кстати, потом Глаша со смехом призналась, что некоторые ученицы почему-то объяснили ее отсутствие тем, что Надю арестовали, и исподтишка злорадно улыбались: "Мол, так ей и надо, не будет воображать из себя великую поэтессу", хотя в глаза выражали сочувствие.
Этим "сочувствующим" Глаша ничего не сказала, а просто постаралась их всех запомнить на будущее, чтобы больше не общаться с ними. И какого было удивление этих девушек, когда на следующий день Надя как ни в чем не бывало вернулась в училище, никому ничего не объяснив.
Но это все будет позже, а сейчас взволнованная Надя, сидя в машине с Иваном, перебирала все варианты того, что ее могло ожидать. То, что Анна Ивановна "не вывозит", как точно определил Володя, они поняли давно.
Добрая, спокойная женщина была хороша, как хозяйственник, завхоз, снабженец, в детдоме всегда была вкусная еда и неплохая одежда, насколько это было возможно в данное время. Помогал и Михайлов, который частенько баловал ребятишек сладостями, фруктами, необычными игрушками.
Женщина решала и все бумажные, официальные вопросы, писала отчеты и многочисленные отписки на запросы разных инстанций, в этом она была просто незаменима. А вот с детьми у нее получалось хуже, она никак не могла найти нужный тон в отношениях – то сюсюкала с ребятишками, то, наоборот, кричала и наказывала по пустякам.
Конечно, ей никто не грубил, огрызались только в тихую, особенно этим отличался Витек, но напрямую в конфликты никто не лез, все же уважение к учителям было в это время безусловным, да и парень значительно попритих в последнее время, в открытую уже никого не задирая.
Но приказы Анны Ивановны большинством из детей часто не выполнялись, ее саму игнорировали, на замечания не реагировали. По всем крупным вопросам все шли или к Наде, если она приезжала в детдом, или, чаще всего, к Аглае Сергеевне, которая как-то очень спокойно разрешала все проблемы и обиды.
Но, видимо, в этот раз трудность была такой большой, что ее не смогла решить и наша Гранд – Мэр.
Но прежде, чем рассказать о том, что случилось, мы должны ненадолго попасть во вчерашний день, в кабинет Сталина, который как раз распекал своего младшего сына Василия, которому в это время было уже восемнадцать лет.
Самоубийство матери, отсутствие постоянного воспитания и присмотра отца, который был занят проблемами страны, все это наложило отпечаток на жизнь и характер парня. Он, по сути дела, рос и воспитывался в кругу военных, которые входили в охрану Сталина, и не отличались высокой нравственностью и воздержанностью.
Вася рано стал курить и пить, во время учебы в в школе не блистал усердием, не всегда выполнял уроки, баловался, хитрил, одним словом, доставлял немало забот своим учителям и окружающим.
Но, так как он был сыном самого Сталина, в школе на всё закрывали глаза. Директор школы боялся, что, если наказать Васю, то тот пожалуется отцу, и это может закончиться репрессиями, а потому приказывал учителям быть с ним помягче и не ставить ему плохих оценок, от греха подальше.
Неизвестно, как долго сохранялось бы такое положение дел, но кончилось оно тогда, когда у Василия начались проблемы по предмету «История». Учитель по фамилии Мартышин оказался принципиальным человеком и наотрез отказался завышать оценку сыну Сталина. Не выучил предмет? Получаешь "плохо" (двойку в сегодняшних реалиях). Хочешь оценку выше? Учи!
Такая позиция очень не понравилась директору школы, который стал на Мартышина давить. Но тот не отступался, вышел серьезный конфликт. Похоже, все шло к увольнению учителя из школы, и тогда он решил написать Сталину письмо, чем показал себя еще раз достаточно решительным человеком.
Содержание письма нам не известно, но зато известно, что Сталин с ним ознакомился, а затем написал ответ. Не будем приводить его полностью, оно сохранилось и с ним можно ознакомиться, но суть его была такова: "Требовать построже от Василия и не бояться фальшивых, шантажистских угроз капризника насчет “самоубийства”. Будете иметь в этом мою поддержку. К сожалению, сам я не имею возможности возиться с Василием. Но обещаю время от времени брать его за шиворот".
Василий получил серьезную трепку от Сталина и был наказан: последовавшие вскоре зимние каникулы провел дома за изучением истории, а потом еще и пересдавал предмет. (случай действительный, цитата из письма подлинная). Позже он стал меньше шалить и больше уделять внимания учебе, но, время от времени, все же срывался.
Иосиф Виссарионович надеялся, что повзрослев, Василий станет серьезнее и спокойнее, но и тут его ожидания не сбылись. За год до описываемых событий Василий поступил курсантом в знаменитую Качинскую авиашколу, выпустившую много известных летчиков. Казалось бы, военная дисциплина, нагрузки как в учебе, так и в летной практике, должны были привести парня в чувство.
Но и здесь преподаватели отмечали юношу как нерадивого ученика, который отлынивает от занятий по теории, хотя на практике проявляет себя как талантливый летчик с сильным характером.
И тут случилось происшествие, которое привело Василия Сталина прямо в Кремль, к отцу, о чем и пойдет речь дальше.
Николай Николаевич, пришедший по делу, хотел было зайти в кабинет, однако, услышав, как Сталин распекает своего нерадивого сыночка, остановился около входа, не решаясь прерывать разговор. Но рассерженный отец обратился к нему:
– Заходите и послушайте, Николай Николаевич, что пишут в летной характеристике этого молодого человека: " Василий Сталин имел ряд нарушений в начале обучения: опоздания в учебно-летное отделение, выход на поле небритым, пререкания со старшиной группы". (цитата подлинная).
– Мало того, что его поначалу поселили в школе отдельно от остальных курсантов, то есть не в казарму, а в гостиницу, так называемый "домик для гостей". Питание готовили в столовой для командиров, охраняли несколько телохранителей, которые его ни в чем не ограничивали. В отличие от других воспитанников авиашколы наш вояка имел возможность свободно передвигаться и часто выезжал в Севастополь.
– Так вот что он еще удумал, вместе с начальником авиационной школы по фамилии Иванов они начали гонять на мотоциклах наперегонки, в результате чего этот субчик упал на повороте и сильно побился, попал в лазарет. И, решившись перестраховаться, администрация школы отправила Василия в Москву, сообщив официально обо всем происшедшем. Конечно, и начальник школы тоже хорош, но выводы будут сделаны по обоим гонщикам.
– Так что вот так, с сегодняшнего дня о привилегиях ты забываешь и будешь жить, как и все остальные курсанты. Тебя осмотрят врачи, полечат, если надо, а после ты возвращаешься в училище и переселяешься в казарму, встаешь на котловое довольствие вместе с остальными, и ведешь себя скромно и спокойно. Понял? – голос Сталина был холоден и сух.
– Понял, – голос сына был тих, ему было стыдно, что его распекают перед незнакомым человеком, как маленького.
– А вы что-то хотели спросить? – обратился Сталин к мужчине, уже игнорируя сына, который все еще оставался в комнате.
– Да у нас проблема образовалась. Вы знаете, что к нам в страну еще в тридцать седьмом голу было перевезено очень много детей испанских коммунистов. Большинство из них отправлены в детские дома в разных городах, и вроде все устроилось, но появились жалобы на переполненность этих заведений, тесноту и неустроенность. Группа испанских детей детей из Москвы написала нам письмо с просьбой о переводе их в другое место, но только всех вместе, а их около пятнадцати человек.
– Ну так в чем дело? Разве этим не Наркомпрос должен заниматься? Что вас смущает?
– А как вы посмотрите на то, что мы этих детей переведен в детдом к нашей общей знакомой? – с нажимом сказал мужчина, намекая на Надежду.
Сталин намек понял и одобрил, это позволяло убить несколько зайцев – усилить надзор над Надеждой, объясняя его приглядом за детьми, и улучшить содержание детей, выполнив их просьбу, да и наполняемость Дома Ляминых была пока небольшой и позволяла принять еще детей.
– Отлично, так и поступайте. Да, там наверняка понадобится помощь при переезде и расселении, вот и прихватите Василия, пусть посмотрит, как дети живут, да и поможет, чем надо, по мере возможности.
Василий недовольно скривился, но с отцом спорить не стал, да и побился он, честно говоря, ни так и сильно, просто поцарапался боком, когда упал с мотоцикла.
Так утром он и очутился вместе с Николаем Николаевичем во дворе детского дома в Сокольниках. Автобус уже подъехал, и испанские дети разного возраста вышли на полянку перед входом, привлекая интерес старожилов детского дома.
Стоял шум, гам, слышалась русская и испанская речь, кто-то уже лазил по детскому городку, малыши же облюбовали качели и горки, все сновали и быстро перемещались, как мурашики в разворошенном муравейнике, короче, растерянность Анны Ивановны, которая беспомощно стояла посреди всего этого круговорота детей, вполне можно было понять.
Володя и Тракторина старались сдержать хотя бы своих ребятишек, но у них пока не очень хорошо выходило, всем тоже было интересно и хотелось познакомиться с новичками.
Но надо было узнать, сколько всего прибывших, нужны ли дополнительные кровати в спальни, где вещи детей, что готовить на обед, но пока никаких взрослых сопровождающих видно не было, чтобы все это уточнить. Позже оказалось, что воспитатели задержались, оформляя официальные бумаги.
В толпе испанских детей выделялся и более взрослый смуглый высокий парень в военной форме. Это был Рубен Ибаррури, сын знаменитой Долорес Ибаррури, одной из основателей Коммунистической партии Испании, активной участницы республиканского движения в годы Гражданской войны.
Он с матерью и сестрой уже с тридцать пятого года жил в СССР, но потом Рубен во время Гражданской войны в Испании вернулся на Родину, чтобы воевать в составе испанских интернациональных бригад.
После поражения республиканского правительства, парень был вынужден возвратиться в Советский Союз как раз осенью тридцать девятого года. Тут он вступил в Красную Армию и был принят в военное училище Верховного Совета в Москве.
Василий узнал Рубена и окликнул его:
– О, привет, Рубен! А ты откуда здесь?
– Привет, Василий, рад тебя видеть, – и он пожал протянутую руку.
– Да, вот, попросили помочь перевезти детей в новый детский дом. Наши в переполненном доме жили, вот и попросились определить их куда-нибудь, где поуютнее и детей поменьше. Ты не знаешь, к кому тут обратиться можно?
– Не знаю, сам только подъехал, – и Василий стал оглядываться, чтобы найти своего "опекуна", который куда-то отошел.
Но тут, на их счастье, к ним подошла Гранд – Мэр, которая до этого что-то делала в доме, и обратилась к Рубену по – испански:
– ¿Eres el mayor? ¿Tienes listas de niños? ¿Cuántos niños y niñas? ¿Tienes bebés? (Вы старший? У вас есть списки детей? Сколько мальчиков и девочек? Совсем малыши есть?).
– Desafortunadamente, señora, todas las listas están en los acompañantes, se han retrasado en algún lugar. Pero podemos contar a los niños (К сожалению, сеньора, все списки у сопровождающих, они где-то задержались. Но мы можем посчитать детей.)
И он, уже по – русски, а оказалось, что за это время большинство детей его уже хорошо понимало, приказал всем выстроиться:
– Итак, друзья мои, вас надо посчитать. Поэтому встаньте по порядку – девочки направо, мальчики налево, малыши – по центру.
Так, под смех детей, все и разобрались. И когда Надя подъехала к детдому, там уже было все организовано – дети посчитаны и теперь все вместе играли, обед готовился, оставалось только разобраться с кроватями и бельем.
Но тут подъехал грузовик, на котором приехало "приданное" детей и кровати.
Володя нашел Виктора, который отсиживался где-то в теньке, и чуть ли не пинками заставил его помогать разгружать грузовик вместе с шофером и мужчиной – сопровождающим. Рубен без слов присоединился к ним вместе с Николаем Николаевичем, а Василий замешкался, на что Володя не утерпел и крикнул сверху кузова, придерживая очередной узелок, поскольку принять его было пока некому:
– Эй, парень, помогай, а то не удержу, – так что пришлось и Василию не оставаться в стороне и помогать в разгрузке вместе со всеми.
Зато какой вкусной показалась всем простая еда, как быстро все передружились, и как мгновенно уснули после всех этих трудов по обустройству на новом месте, когда таскали кровати, расстилали белье и разбирали свои вещи.
Василий и Рубен, тоже усталые, ехали вместе с Николаем Николаевичем в центр. Не знаем, о чем там размышлял испанец, а вот Василий думал о том, что отец, пожалуй, и прав, и пора ему становится взрослым м серьезным.
И еще он мельком вспоминал симпатичную девушку, с которой не прочь был и познакомиться, только все никак не получалось, слишком часто ее отвлекали по делам. К счастью для Надежды, это мысль быстро у него пропала, заменившись на другие размышления о дальнейшей учебе и службе и возвращении в училище.
Но больше всех был поражен Владимир, которому вечером Надя открыла секрет:
– Ты знаешь, кто к нам приезжал и помогал разгружать вещи испанских ребятишек?
И, глядя на парня, со смехом выдала:
– Василий Сталин и Рубен Ибаррури. Надеюсь, тебе не надо рассказывать, кто это такие. Я тоже не сразу их узнала, это Николай Николаевич признался.
– Ой, что будет! – схватился за голову Володя. – Я же на них покрикивал и гонял, как остальных.
– Ты чего перепугался? Ничего никому не будет, не переживай, – улыбнулась девушка.
– Как раз и хорошо, что ты их гонял, как и остальных. Тут тебе не так, как в будущем, эти парни и на фронте воевать будут наравне со всеми. Василий станет летчиком, а вот Рубен под Сталинградом будет командовать ротой пулеметчиков, но его тяжело ранят и скончается позже уже в госпитале.
