Текст книги "" Всехние" дети детского дома (СИ)"

Автор книги: Наталья Добровольская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 25. Планы на будущее.

Глава 25. Планы на будущее.

К февралю морозы стихли, но начались сильные, затяжные метели, и как ни рвался Володя побыстрее встретиться с Палычем, чтобы обсудить проблемы "спасения СССР от Войны", поехать к нему пока они не могли, погода не позволяла.

Но, чтобы успокоить чересчур возбудившегося младшего лейтенанта в теле подростка, Надежда посадила его "вспоминать о будущем", описывать БТР, на котором он воевал, восстанавливать в памяти названия и хотя бы примерный состав всех лекарств, с которыми сталкивался, да заодно и песни Владимира Семеновича Высоцкого, раз они решили обратиться к его творчеству, записывать.

– А "калашу", то есть Михаилу Калашникову, сколько сейчас лет? Он ведь, если мне память не изменяет, где-то в сорок шестом – седьмом годах свой автомат предоставил на оружейную комиссию, нам на курсах офицерских об этом рассказывали.

– А если бы это оружие было в армии уже сейчас? Или хотя бы пораньше, в начале Войны? Ведь это же стольких потерь можно было избежать, ведь из – за слабого сейчашнего вооружения сколько бойцов погибло, даже "мосинки" четырнадцатого года до сих пор в строю, это же кошмар какой -то, – неожиданно для девушки стал задумчиво размышлять парень во время очередной их встречи.

– Михаил Калашников, погоди, дай вспомнить, что – то мне муж, ну, в будущем мой прошлый муж, совсем запуталась, короче, Андрей рассказывал, что Михаил Тимофеевич девятнадцатого года рождения, чуть меня сейчашней постарше, ему около двадцати лет.

– И он то ли служит еще, то ли уже отслужил в армии. И был он, кажется, танкистом, точно, вспомнила, он служил в двенадцатой танковой дивизии, если не ошибаюсь, где – то под Киевом, по крайней мере, муж рассказывал, что эта дивизия входила в состав Киевского военного округа.

– Андрей еще говорил, что уже там Михаил какую – то штуку придумал, чтобы быстрее пушку в танке заряжать. Он как-то ее называл, но я не запомнила, не до того было.

– Мы на кухне сидели, я за картошкой следила, чтобы она не подгорела, а он рядом был, рассказывал и селедку разделывал на обед, – у Надежды вся эта картинка всплыла перед глазами, как живая, даже запахи почувствовались те, кухонные, родные.

– Еще он рассказывал,, что уже в сорок четвертом Калашников разработал ручной пулемёт и самозарядный карабин, основные узлы которых послужили базой для создания будущего автомата.

– В сорок пятом, уже после Победы, он принял участие в конкурсе на разработку автоматического оружия под промежуточный патрон. Я не знаю, чем он важен, но про него все попаданцы толкуют, значит, он нужен и был уже изобретен.

– Промежуточный патрон, это очень просто, – взялся было объяснять Володя,, но девушка замахала на него руками, чтобы он не перебиваял, и продолжила вспоминать:

– Проект его автомата был одобрен конкурсной комиссией, которая приняла решение об изготовлении в сорок шестом году опытных образцов и проведении последующих сравнительных полигонных испытаний. Так что ты все правильно рассказал.

– Вот, слово в слово и я вспомнила, всплыло даже, дождь шел на улице, и я переживала, что дочка зонтик забыла. Все хотела позвонить зятю, чтобы он ее с работы забрал, чтобы она не намокла, – Надежда замолчала и отвернулась, смаивая невольные слезы, выступившие от этих воспоминаний.

– А я тут такой странный сон видел совсем недавно, непонятный. Вроде теплый летний день, даже чувствую, как солнце припекает, птички чирикают, цветы пахнут, вроде парк это какой-то. И идет по дорожке моя мама, такая молодая и красивая, а вокруг нее мальчонка бегает, годика три ему примерно, на меня похож, – тихим голосом заговорил парень и продолжил:

– И она ему так лаково говорит:

– Володенька, – а она меня так называла,– не беги быстро, я не успеваю.

– Она меня поздно родила и одна воспитывала, про отца только однажды сказала, что человек он очень хороший, но женат был, а она не стала семью разрушать, он даже не знал ничего, в другом городе жил. Замуж она так и не вышла.

Парень помолчал, сглотнул, но, справившись с волнением, продолжил также тихо:

– И я не понимаю, то ли это я маленький, рядом с ней, то ли это сын мой, но слышу голос чей-то, серьезный такой:

– История меняется, ее меняют люди, – и тут я проснулся , и честно скажу, был весь в слезах, – и парень тоже отвернулся, сжимая зубы, чтобы снова не заплакать.

Попаданцы помолчали, вспоминая каждый о своей прошлой будущей жизни, посидели в тишине, не решаюсь её нарушить.

Наконец, Надя,вздохнув, сказала:

– Тот голос прав, история меняется, я читала, что она движется не прямо, а как бы слоями, друг над другом, смешивается, вот и люди могут попадать в другое время, и пойти оно может по – иному.

– Ты поэтому про Калашникова вспомнил? Хочешь вместо него автомат изобрести? – у Нади сразу всплыли в памяти ее рассуждения о том, что люди из будущего не должны подменять собой идеи этого времени, а только дополнять их, помогая людям сегодняшним.

–Нет, ты что, Михаил Тимофеевич как был "калашом", так им и останется! Это его и только его автомат и по другому и быть не может!– голос парня зазвенел от возмущения.

– Просто я думал, может, связаться как – то с ним, подсказать кое – что по конструкции, помню, были там проблемы с подачей патронов, ещё какие то, вроде мелкие, но мешающие трудности, – горячо сказал парень.

– Я же ведь автомат и вслепую разбирал и собирал, и на время, все детали наощупь помню. Вот как бы адрес его узнать, списались бы, пообщались, может, и быстрее бы дело пошло.

– Адрес говоришь, письмо написать? Идея хорошая, надо подумать, не все Сталину левой рукой письма писать, как в некоторых книгах герои делали. Можно и у Ник Ника спросить, но не хотелось бы его в эти дела впутывать, обязательно спросит, откуда мы про этого человека знаем, и зачем он нам нужен.

– Я вон голову ломаю, как про проблемы присоединения Прибалтики рассказать, чтобы сильно не подставиться. Ладно, подумаем ещё.

– Вот про что ещё сказать хочу, пока не забыла. К тебе Антон Павлович, человек от органов, еще не подходил? Значит, подойдёт.

– Он тут как-то поинтересовался у меня, как вашего главного опекуна, как он выразился, почему в детском доме комсомольской ячейки нет, ведь вас с Витьком и Риной трое, а я сказала, что не знаю, комсомолец ли Виктор, даже растерялась.

– Спросил еще, почему слабо пионерская организация действует, да и октябрята есть по возрасту, а с ними никто не занимается. Короче, стояла я, глазами хлопала.

– А он ведь прав, "идеологическая составляющая воспитания подрастающего поколения", официальным языком говоря, очень много значит. Помню, как в будущем большинство людей, особенно старшего возраста, жалело, что разрушили все молодежные организации, как пытались их восстановить, но уже не смогли добиться больших результатов, время и люди упущены были.

– Так что надо обязательно этим заняться, товарищ младший лейтенант, сам понимаешь, с малого возраста идеология закладывает, основа это сознания граждан.

– Ты права, товарищ Надежда, а ведь у "испанчиков" , вот уж прижилось Маруськино слово , Хозе с Марией этим занимаются, а вот наши как – то в стороне.

– Вот и сделайте это вместе. Скоро двадцать третье февраля, День Советской армии и Флота, можно к этой дате что-то подготовить.

– Слушай, точно! Для малышни какой – нибудь смотр песни и строя провести, пусть маршируют с флажками, это всегда прикольно, можно какую – нибудь песенку подходящую вспомнить.

– А для старшаков что-то типа "Зарницы"приготовить с заданиями, и заодно попросить рации, которые мы в ДОСААФ в радиокружке придумали, можно испытать их в действии. Я там подсказал несколько идей из будущего, жаль, нет еще полупроводников, все на лампах, и тяжелые они. Но можно Витька радистом сделать, он спортсмен, пусть потаскает рацию, заодно и работать на ней немного поучу , – загорелся идеей парень.

– Не замерзнете? Все же холодновато ещё, – забеспокоилась девушка.

– В армии в любое время года служба идет. Если недолго, полтора, даже два часа, можно и побольше, не замерзнем, оденемся потеплее, благо есть во что. Да в парке за деревьями ветра меньше, да мы же бегать будем. Пусть девчонки чай горячий сделают, кашу сварят, заодно и их таланты кухарок проверим. Можно на два отряда разделиться, мы против "испанчиков", – фантазия парня бурлила.

– Как сказал бы товарищ Сталин : "Неверно ставите вопрос, товарищ Володя, испанские коммунисты и их дети не враги нам", – девушка скопировала акцент Иосифа Виссарионовича очень точно, и они с Володей не смогли не рассмеяться.

– Лучше смешанные отряды сделать, примерно равные по силе, не более десяти человек в каждом, – и, отправив Володю обсуждать с комсомольцами эту идею, заодно оформив все как заседание их ячейки, Надя пошла разыскивать Анну – Нюру, о которой переживала, как о родной.

Нашлась она, конечно, на кухне, где они в четыре руки с Настасьей Петровной лепили пирожки и мирно болтали. Была она уже в новом платье, пусть и скромном, но без тех ужасных заплат, что были раньше, да и сама немного округлилась и похорошела.

Сынок ее крутился рядом, его вид испуганного зверька сменился на облик спокойного ребенка, одетого в нарядный матросский костюмчик, его они с Глашей недавно для малышей купили, а он не подошел никому, слишком тесный был, а худенькому Егорушке как раз пришелся. Пусть он еще не осмеливался сильно отходить от мамы, но выглядел намного веселее, играя с солдатиками на полу рядом с Ванюшей.

Убедившись, что у них все хорошо, и получив уже готовые пирожки в пакете, Надя с чистой совестью поехала к Михайловым. Но по дороге она зашла в сберкассу, где на нее посмотрели с уважением, а за спиной послышались шепотки, что "это та самая Кузнецова, ну, она стихи для песен пишет. Так она на свои деньги самолеты для армии купила, представляешь!"

И еще раз поразившись тому, что даже при отсутствии Интернета и его сетей, "народ все знает", Надя сняла пятьсот рублей, решив купить своим мужчинам подарки на праздник. Но денег оставалось столько, что она запуталась в нулях и задумалась, куда их потратить.

И выйдя на улицу, она увидела небольшой часовой магазин и сразу решила – вот он, подарок, часы всегда были статусной, дорогой вещью, и подпись на них можно потом сделать на память.

В магазине толкучки не было, пока позволить себе эти вещи могли не многие, поэтому Надя спокойно купила три пары часов – Васе, Володе и Максиму Дормидонтовичу. Хотела взять и Цфасману с Алексеем, но потом решила, что пусть их девушки сами им покупают, деньги у них есть, авторские все получали исправно.

Для остальных малышей она надумала к празднику поближе приобрести пистолетики или ружья, да и лошадку надо было заменить, ту, что они приобрели на партийные деньги, уже совсем загнали, хвост и грива ее значительно поредели. Ну и тортики со сладостями и какие – нибудь сувениры в награду победителям всех конкурсов – это обязательно.

Но мысли про деньги не оставляли ее, и когда в семье Михайловых ее участливо спросили, о чем она так задумалась, девушка ответила вполне искренне:

– Денег авторских много скопилось, вот и думаю, на чтобы полезное их потратить. Самолеты уже купили, теплую одежду для бойцов тоже, чтобы бы еще приобрести? – и девушка недоуменно замолкла, глядя на на смеющихся присутствующих.

Смеялись все – и обычно сдержанная Матушка Александра Михайловна, и Глаша, и Алексей, бывший в гостях, но громче и искреннее всех смеялся сам хозяин дома.

– Ох, Наденька, слышали бы тебя наши примы оперные, – сказал "дядя Максим", вытирая невольно выступившие слезы.

– Уж они бы знали, на что эти деньги потратить, шуб да бриллиантов бы набрали, в ресторанах бы без передышки кутили, любовников своих ублажали, – и он смущенно замолк под строгим взглядом Матушки.

– Ага, приходим мы такие в мехах и бриллиантах в училище, и все от зависти в обморок падают, а потом нас на кусочки раздирают, за некомсомольский внешний вид, "не соответствующий облику будущего советского учителя", – и девушка переглянулась с Глашей, которая кивнула, подтверждая ее слова.

– А любовь за деньги как-то совсем по другому называется, и наши парни нас вовсе не за них любят, – тут и Надя замолчала, тоже смутившись, а потом заговорила уже серьёзно:

– Есть у меня одна идея, но боюсь, что товарищ Сталин опять недоволен будет, что я собой государство подменяю. Просто мы тут с одним человеком столкнулись, – и она кратко рассказала о встрече с Нюрой и её ситуацию.

– Вот я и подумала, что можно же сделать какой– нибудь приют, центр помощи женщинам в трудных жизненных ситуациях, чтобы такие бедолажки, как Анна, могли прийти, пожить несколько дней, определиться, как дальше быть.

– Ведь куда бы она пошла, как бы своего мужа нашла? Кстати, адрес он неверно в письме указал, там какая – та мастерская небольшая находится, где такого человека никто и не видел. А фамилия настолько распространённая, что и найти невозможно, тем более, что, скорее всего, он нигде и не прописан постоянно, скрываться может. Это Анне повезло, что она нас встретила, а таких ведь женщин, думаю, много наберётся.

– Делали же раньше для бедных приюты всякие, кормили их, работу давали, только все это не государство, а частные сознательный люди содержали, вот и сейчас можно такое сделать?

– Интересная идея, вот о ней сама товарищу Сталину и расскажешь, он просил предупредить что послезавтра за тобой заедут.

И, отдав Максиму Дормидонтовичу тексты и наброски песен, что она пела в деревне, она ушла в флигелек, готовиться к встрече со Сталиным.

А на завтра в газете они с Володей с удовольствием прочитали статью о наших славных танкистах двенадцатой танковой дивизии, которые участвовали в учениях. И хотя подробностей, естественно, особых не было, но среди других был упомянут и танкист К., который внес идеи, которые, как писали, "позволили "сделать работу боевых машин более эффективной". Помимо этого, упоминалось, что он же внес некоторые существенные доработки в конструкцию пистолета ТТ.

Понятно, что этим танкистом и был Калашников. Подивившись про себя такому совпадению, девушка отправила Володю писать письмо на адрес дивизии, в надежде, что оно попадет в руки самого адресата.

Там он должен был писать честно, от своего имени, что он занимается а радиокружке, но интересуется и оружием и хотел бы связаться с ним, чтобы поделиться и своими наработками. Текст письма должен быть пока обтекаемым, а уж потом, если Калашников ответит, можно было писать более предметно, но не забывать о цензуре. Задумчивый парень ушел, почесывая голову, а Надя отправилась размышлять, какие "сны о будущем" она может поведать в этот раз.

______________________________________________________________________________________

https://dzen.ru/a/ZYV_rbMiklGfw7PV?ysclid=m7a1u2fm6m268480708 – Михаил Калашников – жизнь оружейного гения.

Глава 26. «Комсомольцы-добровольцы.»

Глава 26. " Комсомольцы-добровольцы. "

К очередной встрече со Сталиным Надежда готовилась очень тщательно. Ей надо было рассказать о Прибалтике, но так, чтобы никто ничего не заподозрил.

Трагический пример Палыча еще раз показал ей, что надо быть очень осторожной и в открытую не лезть со своими предсказаниями.

Хотя присоединение, или как некоторые историки называли этот акт, "оккупация" этих земель, в реальной истории происходила летом текущего, сорокового года, бросить тень сомнения и заговорить о проблемах, с которыми столкнется Советская власть на этих землях, стоило уже сейчас. Ведь эти процессы были тесно связаны с войной с Финляндией, которая протекала, насколько могла судить девушка, совсем не так, как в той, будущей истории.

Армия была лучше одета, активно действовали сибирские дивизии, беспощадно расправляясь с врагом. Прославились и снайперы, и даже первые отряды кого – то типа биатлонистов, то есть людей, которые и на лыжах хорошо ходили, и стреляли метко, тоже были созданы, то есть использовались все ее мысли.

Надежду и радовало, что к ее, надо отдать должное, достаточно сумбурным, советам прислушались и воплотили их в жизнь, и в то же время это заставляло еще больше думать об их последствиях.

Но, войдя в уже знакомый сталинский кабинет, Надя увидела не только уже привычного Николая Николаевича, но и симпатичного молодого человека, скромно сидевшего на краешке стула. И, конечно, разговор о Прибалтике пришлось отложить, тем более, что Сталин очень довольным голосом сказал, обращаясь к мужчине:

– Знакомьтесь, это та самая Надежда Кузнецова, что подала нам идею об организации молодежных отрядов для строительства на Востоке нашей страны. А это Николай Михайлов, первый секретарь ЦК ВЛКСМ. Человек, которые эту вашу идею старается воплотить в жизнь, с помощью других товарищей, конечно. Вот он нам сейчас обо всем и расскажет, а мы вместе с Надеждой оценим и что – нибудь добавим.

Надя внимательно посмотрела на мужчину и с улыбкой подумала, что ей везёт на Михайловых, вот и еще один добавился.

Вообще, должность "главного комсомольца" была, пожалуй, самая "расстрельная" в стране – до Михайлова, который занял ее с ноября тридцать восьмого года и продержался на ней достаточно долго – четырнадцать лет, были репрессированы все секретари ВЛКСМ, начиная с Ефима Цетлина, который в восемнадцатом году и стал создателем молодежной организации.

Судьба остальных также незавидна, сменившие его на этом посту последовательно Оскар Рывкин, Лазарь Шацкий, Петр Смородин, Николай Чаплин были также расстреляны. Александр Мильчаков был приговорен к шестнадцати годам принудительных работ, а заканчивал этот список также расстрелянный Александр Косарев, которого и сменил Михайлов.

Конечно, идея Нади была очень нужна главному комсомольцу, если он все сделал так, как надо, это укрепит ег положение.

Поэтому так и волновался сейчас этот тридцатитрехлетний человек, как мальчишка.

– Ваша идея, Надежда, действительно, оказалась очень удачной. Самое трудное, конечно, было вначале. Многие не верили, что отряды формируют из добровольцев, опасались, честно говоря. Пришлось много рассказывать, статьи в газеты писать, даже листовки раздавать. Я же на журналиста учился три курса закончил, а потом вот как – то комсомол затянул, а тут вспомнил былое.

– Но, вы знаете, как ни странно, инициативу проявили девушки, именно они дали толчок к более активной записи. Когда они узнали, что лучшим работникам квартиры будут давать в тех домах, что они на месте построят, сразу парней стали агитировать, всем жилье отдельное захотелось заиметь.

– Смотрите, товарищ Михайлов, не обманите эти ожидания. Обязательно сделайте, как говорите, – очень серьезно сказала Надя.

– И сколько человек уже записалась? И куда отправят отряды? Успели форму для бойцов сшить? – стала уточнять девушка, а Сталин довольный улыбался в усы, глядя на нее.

– Бойцы, отряды, как – то по военному вы их называете. А записалось около ста человек, – немного смутился комсомолец.

– Конечно, а как по другому. Это ведь должны быть не просто люди, которых везут неизвестно куда и неизвестно зачем, пусть и с призрачным обещанием жилья, – сказала Надя, а про себя подумала, что и это в преддверие Войны уже немало, и продолжила:

– Нет, должны быть четко организованные отряды, в которых именно бойцы. Известно, какие специальности есть у этих людей? И еще, построят где – то они дома для себя, а что дальше, что строить будут, что делать?

– Не знаю, как вы себе мыслили, а я много общаюсь с людьми военными и поняла, что их структура отлично ложится на организацию этих отрядов. Эти сто человек лучше всего разбить на бригады примерно по десять человек, во главе с десятником – бригадиром. И старайтесь перемешивать людей, не создавайте местечковые группы, не разводите семейственности, клановости, иначе возможно появление группировок внутри основного отряда.

– В десятке кроме строителей, должен быть медик, хозяйственный работник, повар. И жить лучше рядом, пусть и в разных квартирах. Бригадир должен искать объекты для строительства, заключать подряды, следить за оплатой труда, ведь не бесплатно же люди работать будут. Можно и соревнование устроить между бригадами, разные мероприятия проводить.

– И форма для этого и нужна, чтобы все друг друга издалека видели, знали, кто чем занимается. Для этого такие нашивки можно сделать – мастерок для строителей, крест для медиков, ложка для повара, – и Надя улыбнулась, глядя на растерявшегося организатора. Он явно не задумывался над этими мелочами, а Надя, которая как раз студенткой активно участвовала в стройотрядах, все это познала на своей шкуре.

– А форму самую простую можно сшить, из плотного материала, типа того, что на форму военную идет, только зеленого цвета, и брюки пусть будут и для парней, и для девушек, так намного удобнее, – и она на листочке, протянутом ей Николаем Николаевичем, который все слушал и записывал, набросала эскиз всем знакомой стройотрядовской куртки.

– Можно и эмблемы сделать для бригад, и различные нашивки для передовиков, значки и все такое, – девушка довольно строго посмотрела на Михайлова, который снисходительно улыбался, мол, девушка, все о тряпках думает.

Но очень серьезная реплика Сталина, который строго посмотрел на Михайлова и сказал:

– Вы слушайте, слушайте товарища Надежду, она умные вещи говорит, – заставили его подобраться и тоже начать записывать.

– А вы так и не сказали, куда людей отправят? Или это секрет?

– Для вас не секрет, они поедут под Байкал, железную дорогу делать, – тихим голосом сказал Ник Ник.

– БАМ, значит, строить будут, – невольно вылетело у Нади.

И, смутившись, она уточнила:

– Байкальскую магистраль, я в газетах читала о планах правительства по строительству железнодорожной дороги от Тайшета, это на Байкале, до самого Дальнего Востока. Название забавное, вот и запомнилось,– стала оправдываться девушка, кляня себя за болтливый язык.

Она спросила, отводя разговор в сторону, поскольку Сталин с большим интересом посмотрел на девушку:

– А комиссаром отряда кто будет?

– А вот для этого мы вас и пригласили. Хотим именно вас назначить на эту должность, – глуховатым голосом проговорил Сталин и с улыбкой посмотрел на удивленную девушку.

Надя, конечно, что – то такое подозревала, не зря ее сюда пригласили и начали разговор, но, честно говоря, растерялась от этого предложения. Отвечать надо было очень аккуратно, но категорично отводить от себя эту роль.

– Это, конечно, огромная честь для меня, но слишком большая. Я все же обычная комсомолка, да и многие люди там будут и опытнее, и старше меня, всерьез воспринимать девчонку не будут. Нет, тут нужен человек взрослый, возможно, бывший военный, который сможет поставить себя так, что его все будут слушаться.

И, предваряя вопрос Сталина, кого же она имеет в виду, Надя четко сказала:

– Я считаю, что первым комиссаром Всесоюзного строительного отряда должен стать Аркадий Петрович Гайдар, известный писатель. Он хорошо знает молодежь, его творчество популярно, сам он бывший военный,ь хороший организатор, да и человек замечательный. Думаю, лучшей кандидатуры не найти, – горячо закончила Надя свою речь.

Мужчины переглянулись и призадумались, а потом Сталин махнул рукой, показывая, что девушка может быть свободной, отпустил ее восвояси.

Тихо бочком, пока никто не спохватился, девушка выскользнула из кабинета, и, провожаемая людьми в штатском, на казенной машине быстро вернулась к Михайловым, вспоминая, не наговорила ли она чего лишнего. Но кроме слова БАМ, которого пока не было в ходу, все остальное уже обсуждалось ранее.

Она было вздохнула в надежде, что ее оставят в покое, но девушка просчиталась, в училище после занятий ее разыскал Михайлов, который сказал, что еще хочет все уточнить.

Пришлось с ним ехать в Сокольники, и в тишине комнатки рассказывать повторно обо всех мелочах, с которыми сталкивается любой человек, организующий новое большое дело. тем более, оно уже было свершено в будущем и было возможно учесть почти все.

На этот раз Николай все внимательно записывал, а в конце сообщил, что комсомольцы швейных фабрик сшили сверх плана нарисованную Надей форму, которую срочно отправили на места сбора этих людей, поскольку они уже прибыли в Москву и пока собраны в одном месте в военном городке под столицей. Там они проходят краткую учебу и формируются в бригады. Сделаны списки, уточняются профессии людей, проходит обучение нужным специальностям.

– А Гайдар? Его утвердили комиссаром? – решила уточнить Надя.

– Вопрос решается, – замялся комсомолец, а девушка с пониманием вздохнула, сочувствуя писателю, слишком объемное и непростое дело ему предстояло.

И еще Надя передала карандашный эскиз простых кубиков Лего, сочинив такую историю:

– Мы зимой около детдома, где я росла, крепости строили изо льда и снега, но они быстро разрушались, были некрепкими. Тогда один мальчишка придумал лепить вот такие кубики из снега, с одной стороны выемки сделал, а с другой вот такие как бы штырьки, и стал вставлять их друг в друга. Получилось очень быстро и крепко, до самой весны его крепость простояла. Вы передайте мой рисунок кому-нибудь из каменщиков, пусть попробуют такие кирпичи сделать, надеюсь, это пользу принесен, убыстрится процесс сборки домов, да и цемент съэкономится.

Михайлов сунул ее рисунок в карман, и Наде только и оставалось надеяться, что набросок все – таки попадет в нужные руки.

А еще через три дня за Надей приехал все тот же Ник Ник и повез ее на Ярославский вокзал, откуда и должен был отправиться поезд пока до Иркутска. а там уже будут определены объекты строительства для отрядов.

А на площади бушевало море людей, отъезжающих и провожающих, просто любопытных москвичей и гостей столицы. Но бойцов можно было опознать по новенькой, еще не обмятой форме, под специально расстегнутой верхней одеждой, чтобы видно было, на которую косились с любопытством прохожие.

Состав, на котором должны были ехать комсомольцы, украшенный транспарантами и флагами, стоял под парами на первом пути.

А Надя думала о том, что не впервые комсомольцы участвовали в строительстве больших объектов – были уже ДнепроГЭС, Магнитка, другие огромные стройки. Но впервые отправление этих людей происходило так открыто и празднично. И впервые в этом строительстве участвовала молодежь, проживавшая ранее на Западе страны, в землях, недавно присоединенных к СССР. И пусть эти люди до конца еще не понимали, на что, как говорят, "подписались", они просто желали уехать к лучшей жизни, своему жилью, от привычной, но достаточно бедноватой среды, и они начинали постепенно понимать, что дело, которое им предстоит, действительно непростое и и очень важное для страны.

И она еще раз подумала, а как сложатся судьбы этих парней и девчат, как пройдет строительство, что они успеют сделать за это время, за полтора предвоенных года. Но если даже будет построена только часть железной дороги, город или поселок, все равно все это пригодится во время войны, в эти места можно будет эвакуировать людей из оккупированных территорий.

Вздохнув, она стала пробираться к трибуне, где ее уже ждали. И первый, кого она с радостью поприветствовала, был Аркадий Гайдар, который ее тоже узнал. Он ей очень обрадовался, обнял, радостно сказал:

– Великое дело затеваем, Надежда!

И девушка искренне с ним согласилась, радуясь, что Гайдар на нее не сердится, а ведь он явно знал, что именно она "сосватала" его на это великое дело.

А потом был митинг, на котором выступил и Михайлов, и Гайдар, а потом дали слово и Наде.

И, глядя в это волнующееся море молодых людей, Надя начала говорить:

– Друзья! Сейчас я испытываю одно чувство, которое обычно считают плохим. Это – чувство зависти! Да, я завидую вам, вы увидите новые места, повстречаете новых людей, создадите своими руками новые дома и новые дороги! Не каждому дано так щедро жить, друзьям на память города дарить! – вспомнилась Наде фраза из песни, которой она и завершила свою короткую речь.

И под звуки песни про комсомольцев – добровольцев молодые люди стали садиться в вагоны, чтобы отправиться в будущее, еще не зная, каким оно будет.

Отказавшись от возвращения домой на машине, Надя решила немного прогуляться, благо морозы и метели пошли на спад.

А после всего пережитого, радостное возбуждение митинга вдруг сменилось у девушки большим опустошением, и она поняла, что очень устала за последнее время. Круговорот дел – учеба,экзамены, детский дом, поездка к родным Васи, новые песни, все это было слишком большой нагрузкой для ее молодого тела. Для обычных людей этого хватило бы на месяцы впечатлений, а не на это короткое время, которое выпало ей.

Надя тихо шла пешком, размышляя, не слишком ли большую миссию она взяла на себя – миссию вершителя судеб, ведь ее инициатива резко изменила судьбы сотни людей. И она сейчас, как никто другой, была согласна со словами классика, который сказал, что "нам не дано предугадать, как наше слово отзовется". Но имела ли она на это право?

И расстрел Павлова – насколько он был виноват, нет ли там недоработок других людей, не взяла ли она на себя функции Судьи и Палача, которые единственные могут полностью беспристрастно, в отличие от людей, оценить его деятельность. Историю создают люди, и не всегда их мнение такое уж правильное, не всегда полноценно верно отражает все многообразие причин и следствий поступков других людей.

И интерес Сталина к ней, его беседы с простой комсомолкой, насколько они полностью добросердечны? Ведь ее пригласили к нему уже в третий раз. Для обычного человека уже хотя бы однажды увидеть этого великого политического деятеля – уже событие на всю жизнь. И Сталин не только сам прислушивается к ее наивным детским советам, но и других заставляет это делать. Почему? Зачем он это делает, какую цель преследует, а она явно есть, этот человек никогда ничего не делал просто так, без причины.

И песни , которые она "сочиняла", ведь они так резко отличаются от того, что исполняют сейчас, те же "Белые розы" так не похожи на танго и фокстроты этого времени. Не вносят ли они диссонанс, не нарушают ли привычное музыкальное звучание?

И опять страх и сомнения охватили женщину так, что ей пришлось присесть на ближайшую скамейку возле вокзала.

Надежда всегда была очень рациональным человеком с техническим складом ума.. Она не была и особо религиозной, а тут перенос её сознания, души, которая то ли есть, то ли нет, в другое тело и в другое время заставил ее задуматься и над этими непростыми проблемами. И опять возникает вопрос, а для чего это сделано? Есть же какая то цель и цена этого действия?