Текст книги "" Всехние" дети детского дома (СИ)"

Автор книги: Наталья Добровольская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

– Детдом совсем недавно открылся, дети только поступают, это сейчас их только двенадцать, а ведь явно еще добавят, – уточнила Сима, а Надя, наконец, смогла узнать точное число воспитанников.

– И пока не понятно, кто комплектованием сотрудников заняться должен. Заведующая в больнице, а нас вот от педучилища отправили временно, на лето, а ведь осенью мы учиться пойдем, уже не сможем так плотно всем заниматься. Да и оформление какое-то нам надо официальное, приказ или что-то такое, и книжки трудовые надо бы оформить на всех нас, – это уже хозяйственная Глафира голос подала, а подруги только согласно покивали.

– Разберемся, обязательно во всем разберемся, все, кому надо, передадим. Мы ведь еще обязательно приедем, да и не однажды, раз пообещали товарищу Сталину над вами шефство взять. Верно, товарищ Михайлов, я говорю? – уже официально завершил разговор молодой человек, который, судя по всему, явно не только водительские функции выполнял, а во всем опекал и помогал певцу, от имени и поручению и других органов.

– Верно, Иван, все верно! Еще и надоест нас тут видеть! – улыбнулся мужчина.

– Не надоест! Ждем, обязательно ждем, в любое время, как будет удобно. Я пока здесь жить буду, а девчата приезжать станут, так что еще увидимся не раз! – завершила разговор и69 Надя.

И на этом девушкам только и оставалось, как помахать руками отъезжающей машине и зайти вновь в уже ставший родным дом «всехних» детей, чтобы вновь погрузиться в их заботы и дела с новыми силами и новой поддержкой.

Столовая опустела, стол уже за короткое время успели прибрать, чистая посуда горкой стояла на краю, а наевшиеся дети разбрелись по своим комнатам, одна Тракторина, собирая в корзину оставшееся угощение, объяснила:

– Надо Анну-Ванну завтра проведать, угостить ее тоже, да про все наши новости рассказать.

– Обязательно навестим! Видишь, как все закрутилось, не сразу все и сообразишь! Ты молодец, отлично нам помогаешь! Спасибо тебе! Будешь нашей заместителем и основной помощницей! Тебя дети знают и доверяют, быстрее тебе все расскажут, – искренне сказала Надя, а подруги также закивали головами, соглашаясь с ней.

– Хорошо, я не против. Только можно я вас всех по именам буду звать и на ты?

– Конечно, конечно! – все девушки также подтвердили свое согласие.

– А мы тебя можно просто Риной будем называть, так короче и не столь официально? – и девочка также кивнула с согласием.

– Вот скажи, Надя, какой все-таки товарищ Сталин? – вдруг спросила она.

– Какой? – задумалась девушка. – Трудно определить одним словом. Проницательный, понимающий, много знает и во многом разбирается, мудрый.

– А он добрый? – уточнила Рина, ведь в ее возрасте это было главным критерием оценки людей.

– Он не добрый, но и не злой, он справедливый, по крайней мере, он обо всех людях старается создать свое мнение, разобраться в их поступках, оценить со всех сторон, хотя и не всегда на всех времени хватает, – очень твердо и правдиво завершила разговор Надя, и на этом все и разошлись по своим делам.

Подруги тоже нашли себе по комнате, тем более, что свободных помещений было много. А Надя зашла в свою, и только там, присев на кровать, она поняла, насколько вымотана всеми этими событиями. Но кроме усталости, было и ощущение удовлетворения от всех этих встреч, понимание, что все прошло удачно, и новый день принесет только хорошие изменения в их совместную жизнь.

Сняв свой комсомольский наряд, наскоро ополоснув лицо и руки, девушка прилегла на кровать и даже не заметила, как тут же заснула с «чувством глубокого удовлетворения», как писали в старинных романах, как человек, выполнивший верно и правильно трудное задание, определившее все его существование.

_________________________________________________

https://youtu.be/VKfxo74VqNY?si=gw5xDx7cusxjjO7j – «В траве сидел кузнечик». Исполняет Большой детский хор Центрального телевидения и Всесоюзного радио, запись 1973. Автор слов – Николай Носов, композитор Владимир Шаинский.

Глава 3. « Анна-Ванна» и другие лица.

Глава 3. « Анна – Ванна» и другие лица.

На следующий день Надя проснулась очень рано, но чувствовала себя полностью отдохнувшей. Умывшись, она накинула халатик и спустилась на кухню. Несмотря на раннее время, там уже хозяйничала Айгуль, которая что-то помешивала в большой кастрюле. Вкусно пахло молоком, свежим хлебом и кашей. Девушка пояснила, что продукты привезли еще вчера, из города, а каша будет рисовая.

Сделав себе заметку, что надо выяснить, кто и как снабжает детей продуктами, девушка с удовольствием выпила молока с горбушкой хлеба. Скоро к ним присоединились и Глаша с Симой, которые также пили молоко и наслаждались тишиной утра, которая скоро сменится гомоном и шумом детей.

– Думаю, нам надо составить расписание жизни детей, уточнить, как они прибирались, ведь кто-то же мыл вчера кружки, – сказала Надя.

– Это все Рина распорядилась, она дежурных назначает,– уточнила Глаша.

– Отлично, повезло нам с ней, так и оставим пока.

– Глаша, ты говорила, что переписала все продукты, какие есть. Надо что-то подкупить?

– Всего достаточно, только зелени мало, овощей. Может, пока возможно, грядки вскопать, хоть какую зелень посеять?

– Отличная идея, тут же Лесная школа была, надо посмотреть, может, от них что осталось,– добавила Сима.

– Правильно, сегодня погода хорошая, отправим детей на разведку территории. И им занятие, и нам потом план можно составить. И надо подумать, кто с детьми останется, а кто к заведующей в больницу пойдет, – уточнила Надя.

– Ты и пойдешь с Риной, а мы здесь останемся, обед приготовим, да еще раз все посмотрим, что надо купить. Там денег партийных немного, но осталось, – это Айгуль.

– Хорошо, перед завтраком и пойдем, а то потом закрутимся с делами, – Надя радовалась, что у них с подругами такое понимание, все дополняют и поддерживают друг друга, это очень ценно сейчас.

Но не успели девушки спуститься вниз, как в дверь достаточно громко постучали. Насторожившиеся подруги осторожно вышли к входу и обрадованно воскликнули – на пороге стоял Вася, а рядом с ним – новый знакомый Глафиры, Алексей Смирнов.

Оказывается, парни почти одновременно пришли в общежитие, разыскивая своих подруг, а им и сказали, что девушки теперь в детском доме работают. Познакомившись и сойдясь накоротке, молодые люди отправились разыскивать неугомонных девчат, которые им очень обрадовались, ведь они не виделись со времени концерта, а тут столько событий произошло.

Да и детей теперь можно было оставить на них без опаски – все же отсутствие взрослых беспокоило девушек, хотя детский дом и был в глубине парка, это было и хорошо, и плохо – вдруг кто залетный детей побеспокоит.

Шепнув Васе, что ей надо о многом рассказать, Надя вместе с Риной отправились в больницу к заведующей детского дома, прихватив корзинку с угощением.

Наслаждаясь хорошей погодой, девушки спокойно шли по лесной дорожке. Вдруг Тракторина спросила:

– А этот парень, Василий, он тебе кто?

– Друг хороший, – несколько смущаясь, сформулировала Надя.

– А как ты с ним познакомилась? – не унималась девочка. Конечно, самый возраст интересоваться отношениями мужчин и женщин.

– А он меня на улице нашел, – с улыбкой сказала девушка, глядя на удивившуюся девочку.

– Да, да, я в поезде, когда в Москву ехала, заболела, вот мне плохо и стало, я на улице сознание потеряла. Он и скорую вызвал, и в больницу увез, и потом помогал, так и познакомились, – закончила Надя и подумала, что надо как-нибудь навестить своих знакомых в больнице, давно она у них не была.

Так, мило общаясь, девушки и шли потихоньку по тропинке, пока не подошли к небольшому домику, спрятавшемуся в густых кустах отцветающей черемухи. Если бы не Рина, Надя бы прошла мимо, настолько незаметным было это здание небольшой больнички.

Но внутри было очень уютно, по-домашнему тихо и спокойно, а Надя вспомнила суету и заботы врачей в будущем, во время ковида, когда и речи не шло о свободном посещении больных А тут старушка-божий одуванчик мельком подслеповато их оглядела, узнала Рину, которая с ней поздоровалась, и пропустила в палату без всяких проблем.

Анна Ивановна оказалась полноватой дамой лет сорока пяти – пятидесяти, с милой смущенной улыбкой. И сама она была такая мягкая и теплая, что хотелось прижаться к ней, как к печке. Чем-то она напоминала тетю Дусю из больницы, такая же располагающая и добрая. Она приобняла Рину и посмотрела на девушку, которая объяснила:

– Я Надежда Кузнецова, по заявке Наркомпроса меня с моими подругами временно отправили воспитателями в ваш детский дом.

– Ах, как хорошо, совсем я не вовремя разболелась, а дети заброшены оказались, – смущенно сказала женщина.

– Вот про это я и хотела узнать, кто еще работает здесь? Сторож, повар, завхоз?

– Завхоза нет, я пока его функции выполняла, а сторож с поваром должны были быть. Что, не было никого?

Надя покачала головой, а женщина в сердцах воскликнула:

– Запили опять Степан с Анфисой, а я ведь предупреждала их! Ну как же так, подвели меня! – и женщина пояснила, что речь идет как раз о стороже и поваре, которых она уже однажды поймала на пьянстве, хотела уволить, но пожалела после горячих клятв, что «больше ни-ни»!

– Вот выйду из больницы, я с ними разберусь! А вы уж пока как-нибудь сами, девчата, эту проблему решите.

– Надо Васю попросить, это друг мой, он в милиции работает, пусть с парнями поговорит, может, кто сможет пожить у нас временно, – сделав себе заметку, решила Надя.

– И готовить пока будем сами, по очереди, а дети нам помогут, – и Рина покивала головой, соглашаясь.

Побыв еще немного, вручив корзинку с угощением, они попрощались с Анной Ивановной и пошли назад, в детский дом. По дороге Надя размышляла о том круговороте дел и событий, которые свалились на нее и не давали раскисать, вспоминать о прошлой – будущей жизни и своих родных и близких. Другие люди стали ей не менее дороги, и это было большим облегчением для девушки.

Подходя уже к самому дому, они услышали громкие мужские крики, сопровождаемые не очень культурными выражениями, и женский тонкий визгливый голос.

Увиденная ими картина была бы забавной, если бы не дети, застывшие в страхе вокруг Василия и Алексея, которые стояли около калитки с выражением на лицах «враг не пройдет», и кричавшие и матерящиеся мужчина и женщина, небрежно одетые и очень неприглядно выглядевшие, стоящие по другую сторону. Скорее всего, это и были сторож и повар, о которых говорила Анна Ивановна, вернувшиеся на свои рабочие места.

Добавив металла в голос, Надя спросила:

– В чем дело, граждане? Вы кто? И что вы хотите?

– Так это, мы Степан и Анфиса, я, стало быть, сторож местный, а жинка моя поварихой здесь работала, да вы спросите у Анны – Ванны.

– Сторож говорите? А почему тогда оставили охраняемый объект? Почему дети третий день не получают горячей пищи, если вы повар! Оставили детей в опасности и без еды! Это саботаж называется, – тон голоса Нади вымораживал всех, она и сама не ожидала, что может так разговаривать.

– Так это, мы ненадолго отошли, к нам родня приехала, мы ее проведать отправились, – залепетал уже значительно присмиревший сторож.

– Три дня, по – вашему, это ненадолго? Вот что, граждане, даем вам три часа на сборы, и чтобы духу вашего здесь не было, с Анной Ивановной все согласовано, потом документы заберете.

– Так куда мы пойдем? – голос женщины был похож на блеянье, такой же тихий и робкий.

Наде даже стало немного жаль этих пьянчужек, но и спускать им вину нельзя было – действительно, оставить детей одних на три дня было большим нарушением, тут просто увольнением они бы не отделались, могли и дело завести.

– Ваше дело, сами сказали, что родня у вас есть, вот к ней и идите. А сейчас Алексей проследит, чтобы вы вещи свои собрали, – слово «свои» девушка специально подчеркнула – с этих людей станется и чужое прихватить.

Отправив приунывших бывших сотрудников собираться, все зашли в столовую, в которой был уже накрыт завтрак.

Вася по дороге шепнул девушке:

– Ты молодец, не думал, что ты такой строгой бываешь, как генерал командовала, я даже напугался немного, – и он шутливо вытянулся и отдал ей честь.

– Да разозлили эти сторожа меня, бросили детей, и трава не расти, хорошо, что за эти дни ничего не случилось, а ведь дача в отдалении, кричи, зови, никто и не услышит. Надо подумать, как тут дежурство установить, – сердито ответила девушка, которую действительно беспокоила эта ситуация.

– Мы с Алексеем уже покумекали, я своих парней подтяну, он своих, кто свободный, сюда отправим. Он же во внутренних войсках служит, в ближайшем Подмосковье из часть стоит, недалеко ездить.

– Хорошо было бы!

– Совсем за этими заботами забыла – я ведь у товарища Сталина была и все ему рассказала про свои сны, – парень даже ахнул от удивления, а Надя кивнула, подтверждая его мысли, и продолжила:

– Но мы об этом после поговорим, ты ведь на весь день к нам?

– Да, и даже на ночь, утром вернуться должен, – с сожалением уточнил парень, видно было, что ему грустно, что видятся они урывками и короткое время – но тут уже ничего не поделаешь, служба.

С этим они и зашли в столовую, где уже сидели все дети. Надя видела, что и Марусе, и другим детям не терпится рассказать о своих новостях, но строго посмотрев на нее и немного приструнив взглядом, она пожелала всем приятного аппетита и с удовольствием начала есть действительно очень вкусную и сладкую кашу.

Когда все поели, Надя оглядела всех детей и уже примерно поняла расклад интересов детей. Малышей было трое – уже знакомый Анварчик, который так и сидел рядом с Айгуль.

Еще один мальчик лет пяти – шести, сразу привлекал внимание – он был очень красив, похож на ребенка со старинных открыток – голубые огромные глаза с красивыми пушистыми ресницами, вьющиеся русые волосы, чистая матроска, хотя и старенькая, но заштопанная любящими руками – все показывало, что ребенок воспитывался ранее в непростой семье. Да и имя его было явно «дворянское», редкое для этого времени – Вячеслав, Славчик, хотя фамилия была самая простая – Петров, но она явно не соотносилась с этим малышом, сразу же получившим от детей прозвище «Куколка».

Мальчик был очень замкнут, даже пуглив, с детьми общался мало, в играх детей участвовал редко, его можно было чаще найти в уголке парка, читающим книгу или просто наблюдающим за растениями и насекомыми, которых было много в укромных уголках сада.

Третьей была уже знакомая нам Маруся, которая, по всему судя, была в этой тройке лидером. Она-то и стала докладывать, что они нашли грядки, сейчас заброшенные, но когда-то на них росла зелень и огурцы.

– Вот бы нам их вскопать и травку какую полезную посеять! – воскликнула девчушка.

– Вскопать не проблема, лопату мы нашли, вот семена где взять? – Алексей был очень похож на Глафиру хозяйственной хваткой.

– У Анны-Ванны в столе что-то было, она говорила. Можно посмотреть, – у Рины на все есть ответы.

И действительно, при свидетелях, Надя вытащила из стола пакеты петрушки, укропа, огурцов, и отправила довольных, как будто нашедших клад, детей копать грядки и сажать зелень, а сама задержалась в кабинете:

– Как то закрутилась я, столько всего навалилось за это время, – вздохнула девушка. – Одно за другим, голова уже кругом идет.

– Не горюй, Надюша, вот сколько у тебя помощников. Все сладится потихоньку, не торопись, – Вася приобнял свою подругу и нежно погладил. Девушка расслабилась в его теплых руках и откинула все заботы, которые свалились на нее, и только наслаждалась минуткой близости и нежности.

Но вот кто-то зашумел рядом и сбил их настрой, им пришлось разомкнуть объятья и сесть уже спокойно – в это время было не принято на людях показывать свои отношения открыто, напоказ, как это делали в будущем. Вася, спохватившись, спросил:

– Ты лучше расскажи, как у товарища Сталина побывала?

– Пойдем ко мне в комнату, там поговорим, и девушка потянула его за собой, плотно закрывая кабинет.

Глава 4. Вот тебе и « Yesterday».

Глава 4. Вот тебе и « Yesterday».

В коридоре они встретили мальчика – подростка, на которого Надя уже обратила внимание – хотя ему было лет тринадцать, от силы четырнадцать, облик его был как у взрослого, пожившего и много видевшего человека. Что-то непонятное, оценивающее, было в его взгляде, которым он внимательно оглядел девушку и парня, видно было, что он что-то хотел сказать, но промолчал.

Вспомнив его имя, Надя, улыбнувшись, спросила доброжелательно:

– Володя, ты что-то хотел спросить?

– Потом, я сам подойду, – сдержанно проговорил подросток.

Пожав плечами, девушка открыла дверь, и они с Васей зашли в комнату, где, сидя на кровати, Надя снова стала воспроизводить все мелочи встречи со Сталиным, удивляясь даже самой себе – как много запомнилось.

После ее рассказа установилась тишина, надо было вновь пережить все сказанное. Девушка, затаив дыхание, ждала выводов Васи, а тот выдохнул, пораженно:

– Ну, ты даешь, Надюша! Я бы от смущения и слова бы не смог сказать, это же САМ Сталин! А ты молодец, не растерялась, все правильно рассказала, я тоже об этом думал, да не только я. Сама знаешь, какая чистка в органах прошла, у нас ведь одна молодежь там работает, мы много что видим и между собой потихоньку обсуждаем, только сказать не все осмеливаются, а ты не побоялась!

– Еще как боялась, вся тряслась, но не могла не рассказать про свои сны, одно беспокоило, поверят ли мне. Помнишь, ты рассказывал про парня, который так же будущее предсказывал, и которого арестовали, вот и я думала, арестуют меня или нет. Но хорошо, что все хорошо закончилось, поверили мне, – и девушка спрятала разгоряченное лицо на груди парня, который вновь притянул ее поближе к себе.

И опять эта минутка близости была ценнее и дороже всех тех быстрых сексуальных сцен из будущего, которые недаром называли просто и грубо – «перепихоном».

Тут, в это время, чистота и девушек, и парней была удивительна и трогательна, почти все девушки хранили девственность до свадьбы, даря себя своему мужу, сексуальная «революция» не коснулась еще этих людей. Вот и сейчас поцелуй Нади и Васи был таким нежным и чистым, как ручеек в горах, он давал силу жить дальше, любить и дружить.

Но вновь кто-то зашумел за дверями, послышался топот множества ног – это, скорее всего, дети вернулись с улицы. И как не хотелось молодым людям еще побыть вместе, дела и заботы опять требовали своего внимания.

И вновь все закрутилось и завертелось – приготовление обеда, разборки с детьми, да и документы на них надо было до конца посмотреть, хотя бы бегло, так что смогла передохнуть девушка только вечером, когда все уже утихомирились. Ведь как-то незаметно, но именно Надя стала главной в их компании, взяв на себя обязанности заведующей этой дружной семьи "всехних детей". Вася посидел с девушкой еще немного и уже поздно вечером ушел в спальню к мальчишкам, чтобы проследить за порядком.

Надя уже направлялась в свою комнату, когда ее остановил тихий мальчишеский голос, монотонно напевавший на одной ноте. Звучал он из подсобки, где хранились овощи и разные припасы:

Йестэрˌ дей,

ол май трабэлз симд сoу фар эˈуэй

нaу ит лукс эз зoу зер хир ту стей

oу, ай биˈлив ин йестэрˌдей

(Yesterday,

All my troubles seemed so far away

Now it looks as though they're here to stay

Oh, I believe in yesterday).

Произношение было ужасным, слов, кроме первого куплета, певец, видимо, не знал, поэтому начал снова, пока Надя, затаив дыхание, думала: неужели еще один попаданец из будущего? Ну тут ошибки быть не может – вряд ли кто сейчас знает эту знаменитую мелодию Пола Маккартни. Но – кто он, этот новый попаданец, из какого времени пришел, кем был, другом или врагом им всем станет?

Эти вопросы требовали решения, поэтому девушка решительно постучалась в каморку и сразу с порога пристально посмотрела на мальчика, которого она сразу узнала, именно он встретился с ней в коридоре. Подросток, сидя на табуретке, спокойно чистил картошку, а потом, подняв голову, тоже внимательно посмотрел на нее. Надя начала говорить, не скрывая волнение:

– Ну, что, Владимир, давай знакомиться. Я – Надежда Петровна С., пенсионерка, попала сюда из 202… года примерно два месяца назад, после болезни перенеслась в тело Надежды Кузнецовой, девушки из детдома, – сказала наша попаданка и сама удивилась – действительно, как летит время, и сколько событий произошло за такое короткий его отрезок, и протянула парню руку.

– Ну что же, давайте знакомиться! – обтер свою ладонь об фартук парень и, крепко пожав ладонь девушки, начал говорить, вовсе не показывая никакого удивления от ее слов:

– Я, Владимир Сергеевич Т., младший лейтенант, девятнадцать лет, попал в армию после первого курса технологического института, нас таких "пиджаками" в войсках называли, а погиб в восемьдесят втором году в Афгане, подорвалась наша машина на мине под Кандагаром. Сюда попал примерно полгода назад, в тело пацана с Марьиной Рощи, тоже Вована, по фамилии Шлыков.

– А дело было так – делали они с друзьями какую-то «поджигу», как они это называли, соединили кусок деревяшки и трубку, в которую насовали спичек и пороха, и скрепили все куском проволоки, чтоб это хлипкое устройство не развалилось при выстреле. Да видно, что-то пошло не так, взорвалась вся эта конструкция, и парнишка вместе с ней подорвался, как и я.

– Вот нас какие-то силы и поменяли, меня перекинули сюда, в это время, на его место, в его тело. А уж что с тем пацаном стало, не знаю, но вряд ли он выжил, травма у меня очень сильная была.

– Как понял, какой это год, от страха еще раз чуть не умер, я ведь не помнил ничего и не знал почти ничего об этом времени, только основные факты, да и память у меня долго восстанавливалась.

– Хорошо, на контузию все списывать можно было, благо в больнице долго лечился. Я ведь физически почти не пострадал, все врачи этому удивлялись, но бредил сильно, больше трех месяцев в себя или уже не в себя приходил. В больнице освоился, прижился, больше слушал, меньше говорил, узнавал время и людей. Из родных у пацана только тетка какая-то была, да и то двоюродная сестра матери, а та умерла с год назад, а батю он и не знал никогда.

– А у тетки своих трое, так что я сам, когда маленько осмотрелся, попросил из больницы отправить меня в детдом, там уже никого и не смущало, чего я помню, а чего нет. Вот такие дела.

– Одно жалко – маме моей ведь сообщили, наверное, что погиб я, а я у нее один был, как там она? – и Володя вздохнул, заканчивая этот нелегкий рассказ, а Надежда в очередной раз также вспомнила своих родных, которые также остались за пеленой времени.

– А я давно, по песням вашим, догадался, что и вы из будущего. Вот и сейчас не просто так петь начал, «Битлов» любил, хоть и петь никогда не умел, – улыбнулся парнишка, встряхивая непростые воспоминания.

– Бросай выкать, здесь я чуть тебя старше, так что давай попросту, на "ты". Но как я довольна, что мы встретились, хоть будет с кем поболтать о делах наших непростых, – радовалась девушка.

– Согласен! Я тоже рад, что судьба нас свела. И как там, в двадцать первом веке? Коммунизм так и не построили?

– Капитализм мы построили, Володя, потом все подробно расскажу, разговор там длинный и непростой. Да и возможно, наше появление как-то изменит эту историю, особенно если мы этому поспособствуем.

– Ты мне лучше вот что скажи честно, ты, надеюсь, не кричал: «Пустите меня к Сталину, я все расскажу, и про промежуточный патрон, и как Калаш собирать?»

– Были мысли такие поначалу, да я в бреду все ротой своей командовал, кричал громко, хорошо, на травму списали, да на "пацанские" игры, кроме того, заикался я поначалу сильно, речь неразборчивая была, даже боялся, что так навсегда и останется. Но спасибо врачам, вылечили, прошло заикание.

– А что, был такой чудак на букву "М", который к Сталину просился? – заинтересовано хохотнул лейтенант.

– Был, рассказывали мне, по крайней мере, про такого. Что с ним стало, думаю, сам догадываешься, НКВД им заинтересовалось сразу и серьезно.

– Но ты-то вот, к Сталину попала! Небось, не утерпела, рассказала все, что знала.

– Сталин ведь сначала моими песнями заинтересовался, но не могла я уйти просто так, только песенку спев, не смогла промолчать. Я и сама из этого времени не все помню, но кое на что смогла намекнуть. Хотя понимаю, что рискую, мною тоже ответственные товарищи уже заинтересовались, ты ведь, надеюсь, понял, что без внимания нас с тобой не оставят, меня так точно под "колпак" возьмут. Риск есть, но я всем говорю, что сны про будущее вижу, типа Ванги из нашего времени, которая многим предсказывала грядущее. Знаешь про такую?

– Что-то слышал краем уха.

– Тут еще и Мессинг есть, говорят, с ним даже Сталин беседовал много раз. Так что мои сны не очень – то и удивили.

– Но ладно, много нам еще обговорить надо. Но время позднее, да и обдумать нам надо все на свежую голову. Одно прошу – очень я на тебя, младший лейтенант, надеюсь, помогай, если захочешь, с пацанами. Это сейчас детей мало, но чует мое сердце, не оставят такое большое здание пустовать, еще подкинут. Поговаривали, что большую группу испанских детей ждут, да и из других детдомов вполне перевести могут.

– Так что сильно мы на тебя надеемся, мы же с подругами учиться только поступили, это сейчас, летом, свободно можем временем располагать, а потом – как получится. Договорились, Владимир Сергеевич?

– Договорились, Надежда Петровна! – и крепкое рукопожатие еще раз соединило двух попаданцев, людей из разного времени, но близких по духу и судьбе.

И вновь в маленьком помещении подсобки детского дома, в трудном и тяжелом тридцать девятом году, преодолевая пространство и время, тихо зазвучали великие слова, удивительно созвучные переживаниям Надежды и Владимира, для которых их прошлая – будущая жизнь осталась во "Вчера":

The Beatles – Yesterday.

YesterdayAll my troubles seemed so far away,Now it looks as though they’re here to stay.Oh, I believe in yesterday.

SuddenlyI’m not half the man I used to be,There’s a shadow hanging over me.Oh, yesterday came suddenly.

Why sheHad to go, I don’t know, she wouldn’t say.I saidSomething wrong, now I long for yesterday.

YesterdayLove was such an easy game to play.Now I need a place to hide away.Oh, I believe in yesterday.

Why sheHad to go, I don’t know, she wouldn’t say.I saidSomething wrong, now I long for yesterday.

YesterdayLove was such an easy game to play.Now I need a place to hide away.Oh, I believe in yesterday.

(Вчера,

Лишь вчера

Все мои проблемы казались такими далекими

Я проблем своих не замечал.

Теперь, похоже, они здесь надолго

А сегодня всем им нет числа.

О, я верю во вчерашний день

Одна надежда – на вчера!

Внезапно,

Как-то вдруг

Я и наполовину не тот человек, каким был раньше.

Сам себя теперь не узнаю.

Надо мной нависла тень.

Грусть-печаль, объяв, сжимает грудь,

О, вчерашний день наступил внезапно

Вчерашний день напомнив вдруг.

Почему ей пришлось уйти

Что же ты ушла?

Я не знаю, она бы не сказала

Унесла ответ с собой.

Я сказал что-то не то,

Что не так сказал?

Теперь я тоскую по вчерашнему дню

День вчерашний, мне открой!

Вчера,

Лишь вчера

В любовь было так легко играть

Мне любовь казалась, как игра.

Теперь мне нужно место, чтобы спрятаться

А сегодня сторонюсь всех я

О, я верю во вчерашний день

С мечтой вернуться во вчера!

Почему ей пришлось уйти

Что же ты ушла?

Я не знаю,

Унесла

Она не сказала бы

Ответ с собой.

Я сказал что-то не то,

Что не так сказал?

Теперь я тоскую по вчерашнему дню

День вчерашний, мне открой!

Вчера,

Лишь вчера

В любовь было так легко играть

Мне любовь казалась, как игра.

Теперь мне нужно место, чтобы спрятаться

А сегодня сторонюсь всех я

О, я верю во вчерашний день

С мечтой вернуться во вчера! – перевод Вадима Ефимова из Кишинева).

_________________________________________________________________________________________

https://ok.ru/video/7551645387297 – The Beatles – Yesterday (Official Music Video).