![](/files/books/160/oblozhka-knigi-privet-marusya33-si-375798.jpg)
Текст книги "Привет, Маруся! (СИ)"
Автор книги: Наталья Чернякова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Я недолго раздумывала: все отпадает. Что-то мне не хотелось никакой романтики, и бегать по льду, участвовать в квест – игре тоже не хотелось.
– Может, просто погуляем сегодня? Давно уже не общались: ты все время занят то на тренировках, то на дополнительных уроках у репетиторов.
– Вот садовая я башка, – хлопнул себя по лбу Лазаревский. – Ты же можешь поболеть за меня на городских соревнованиях по рукопашному бою. Пойдешь?
Я запрыгала от счастья вокруг Игоря: то что надо.
– Смотри снова ногу не подверни, хромоножка, – раздался рядом голос Кутусова.
Я проигнорировала выпад этого ядовитого скорпиона и поинтересовалась у Лазаревского о времени проведения соревнования. Ответив, он пригласил еще раз и предупредил, что меня ожидает сюрприз.
В спортивном зале было много болельщиков. Крутя головой в разные стороны, я приметила группу девушек моего возраста и немного старше, державших небольшой баннер «Игорек, мы с тобой». Эту надпись обрамляли многочисленные розовые сердечки со стрелами, расположенные по периметру текста. «Фу, какая безвкусица. Зачем здесь сердечки, непонятно? А может, они имеют символический смысл и объясняют количество болельщиц, влюбленных в Лазаревского? – фыркнула я от смеха.
Наконец удар гонга возвестил о начале соревнований. Я внимательно следила за всеми боями, но особенно за теми, которые вел Игорь. Вот он наносит удар за ударом своему противнику, тот все больше теряет сил. Лазаревский наискось бьет ногой, рассекая воздух, однако соперник ловко уклоняется. Теперь он наносит удар: рука проходит в сантиметре от лица моего героя, сердце больно вздрагивает, рождая панический страх. Игорь бьет снова, соперник глухо вскрикивает, отшатнувшись, и, будучи нокаутирован, падает на настил. Минутная пауза – и бой заканчивается.
После завершения соревнований и награждения победителей Игорю как чемпиону предоставили возможность сказать несколько слов специально для болельщиков.
– Дорогие друзья, спасибо за то, что этот праздничный вечер вы решили провести здесь, с нами. Спасибо также за жаркую поддержку своих кумиров. Мы – спортсмены вам чрезвычайно благодарны. Наверное, чудесное присутствие одной замечательной девушки помогло и мне собрать весь боевой дух, чтобы выиграть бои. Дорогие друзья, я посвящаю свою победу Станиславе Машковой – талисману сегодняшних состязаний, – и Лазаревский отправил мне воздушный поцелуй.
– УУУУУ, – одобрительно пронеслось по залу, затем грянули оглушительные аплодисменты, и болельщики Лазаревского начали скандировать: «И-горь лу-чший! И-горь лу-чший».
Вот так сюрприз: неожиданный и красивый, но я не знала, как себя вести. Немного позже, когда чемпион освободился и подошел ко мне, поцеловав впервые в губы, от стайки болельщиков отделилась незнакомая «блондинистая» девушка с голубыми глазами и, подойдя вплотную к парню, на глазах у всех стала его нагло лобзать. Парень отреагировал молниеносно, резко отстранив ее от себя.
– Лина, ты забыла: мы расстались.
– Когда это? За полтора часа до начала соревнований? Что-то ты еще вчера об этом чуде не мечтал, – она, повернув голову, кивком указала на меня, – забыл, как мы замечательно проводили время в моей квартире, на моей кровати?
– Ли-на, – нараспев повторил Лазаревский, – мы уже все выяснили.
Не выдержав разборок этой «семейной» пары, я безмятежным голосом сказала:
– Думаю, мне пора. Игорь, спасибо за интересную, зрелищную игру. Я оценила. И сюрприз тоже удался.
Всю дорогу до дома я смеялась: над доверчивой собой, над моими еще только зреющими и непонятными чувствами к парню, над таким нелепым первым поцелуем, над растерянным Игорем, у которого от неожиданности выдвинулась вперед нижняя челюсть, когда он увидел умильную прелесть – девушку Лину. Вечером Лазаревский звонил мне несколько раз, но я не захотела с ним разговаривать: пусть сначала разберется в себе, а потом лезет в мою душу.
Папы дома не было: наверное, снова зависал у прекрасной Инессы, одной оставаться не хотелось, и я решила постучаться в гости к Его Сиятельству Светлейшему Князю, что-то подсела на общение с ним, как на наркотик.
22:06:05 «Станислава»: Приветик. С праздником тебя.
От моего знакомого сразу же пришло сообщение, будто он ждал его:
22:06:31«Князь»: Здравствуй. И тебя с праздником. О чем хочешь поговорить?
22:06:58 «Станислава»: О спорте. Каким видом ты занимаешься?
22:07:11 «Князь»: *смеется* Интересно девки пляшут по четыре в каждый ряд. С чего это такие вопросы?
22:08:06 «Станислава»: И все-таки?
22:08:29 «Князь»: Занимаюсь городками: горожу, что в голову взбредет.
22:08:45 «Станислава»: Шутить изволите?
22:09:32 «Князь»: Играю в волейбол. Вполне себе мирная игра.
22:09:57 «Станислава»: За универ играешь?
22:10:10 «Князь»: Ага, за универ.
22:10:25 «Станислава»: Я сегодня была на соревнованиях по рукопашному бою. Впечатлена.
22:12:31 «Князь»: Попробуй посмотреть соревнования по волейболу. Думаю, понравится. Есть же у вас сборные команды гимназии по волейболу и баскетболу?
22:14:07 «Станислава»: Да, наверное, есть. Надо полюбопытствовать. Знаешь, мне кажется, я разочаровываюсь в Игоре. Он с легкостью заводит отношения, с легкостью расстается. Я не хочу стать его очередной мелкой добычей. Лжет к тому же: мне сказал, что ходит на занятия к репетиторам, а сам в это время зависал у дамы, которая гораздо старше его. И вообще, говорят, когда парень целует девушку в губы, она чувствует что-то невероятное, ей прямо-таки летать хочется с бабочками вместе. А я ничего не почувствовала, ни-че-го кроме отвращения.
22:15:30 «Князь»: Ты сама должна во всем разобраться. Я тебе здесь не помощник. Либо выбрось из головы своего Игоря, либо смирись с его причудами и изменами.
22:17:58 «Станислава»: Ты рассуждаешь как психолог. По этому поводу недавно слышала анекдот:
– Как психолог психологу, посоветуй, что мне делать: муж не любит мою собаку!
– У тебя есть выход – отравить.
– Кого?
– Ну, у тебя есть выбор.
Правда, похоже? А у тебя как дела?
22:21:41 «Князь»: Все так же. Но я надеюсь, что когда-нибудь любимая девушка все же обратит на меня внимание. Сегодня она приятно удивила тем, что на весь этаж общежития испекла пирог, «Решетка» называется. Очень вкусный, с повидлом. Что-то похожее я ел только у своей бабушки.
Выходит, не я одна придумала такую затею с поздравлением одноклассников.
22:26:25 «Станислава»: Я тоже угощала одноклассников печеньем «Валентинки». Делала из обычного песочного теста, только добавила в него стакан молотых орехов и сверху покрыла глазурью. Очень вкусно. Жаль, что тебя не могу угостить.
22:30:30 «Князь»: *ухмыляется*
22:30:45 «Станислава»: Извини, мне пора на боковую, нужно выспаться, завтра контрольная по русскому, терпеть не могу этот скучный предмет. *Плачет*
После инцидента с гламурняшной леди Линой Лазаревский ходил вокруг меня кругами, клялся в любви, извиняясь за тот случай, предлагая немедленно объявить нас парой и встречаться вполне официально. Позже, поняв, что на меня его флюиды перестали распространяться, решил полностью игнорировать, на моих глазах флиртуя с девушками из параллельных классов. Но не на всех такой прием действует. Постепенно я вовсе избавилась от колдовских чар Игоря Лазаревского.
***
Первого апреля в гимназии проходил день самоуправления. Когда же еще проводить, как не в день смеха? Физику на параллели вела я, алгебру – Саша Мошкина, русский – Воропаев Иван, а химию – мой вечный враг. Отработав в одиннадцатых первые два урока, я пошла со своим классом на химию. Как же интересно было на уроке! Пожалуй, я впервые, посмотрела на Кутусова другими глазами: вот может же он быть и в меру серьезным, и к месту смешным. Вообще Стас, оказывается, очень эрудированный человек. Наш гениальный химик Лазаревский, который уже три года ходит на дополнительные занятия к известному в городе преподавателю химико-технологического факультета университета, попытался завалить Кутусова, задав ему вопрос, не относящийся к теме урока:
– Недавно прочел, что преступник, чтобы скрыть следы преступления, сжег окровавленную одежду. Однако судебно-медицинская экспертиза на основании пепла установила наличие крови на одежде. Каким образом?
Ответ последовал почти незамедлительно:
– Могу предположить, что после сгорания в пепле остаются химические элементы этого объекта. Кровь отличается от любой ткани более высоким содержанием железа, входящего в состав гемоглобина. Если в пепле обнаружится повышенное содержание железа, значит, на одежде была кровь.
Класс начал аплодировать Кутусову: так с ходу ответить на сложный вопрос – это впечатляет.
– Браво! – радостно сказала учительница химии Клавдия Эммануиловна, сидевшая за последней партой. – Молодцы! Я горжусь вами, дорогие мои выпускники.
Городские финальные соревнования по волейболу тоже выпали на этот день. В лидеры вырвались две команды: нашей гимназии и лицея № 122. Вспомнив предложение моего петербургского знакомого, я решила побывать на игре, тем более отмечать мое восемнадцатилетние мы наметили позже, вечером, в компании папы, Инессы Ивановны (по настоянию отца) и подруги Саши.
На соревнованиях я была поражена тому, как умело и слаженно вели бой наши парни, особенно выделялся Кутусов. Какой же он сильный и ловкий!
Это была феерия! Физрук запечатлел профессиональной камерой всю игру. Сергей Николаевич, имеющий серьезную фильмотеку снятых им самим видеороликов, сказал, что этот будет лучший сюжетный фильм. Классный пообещал, что специально смонтирует о нас сериал и покажет его на выпускном вечере. Когда прозвучал свисток судьи и соревнования закончились, все зрители бросились к игрокам своих команд: кто поздравлять, кто сочувствовать. Я тоже подошла к своему злейшему врагу, чтобы выразить восхищение его талантом.
– Кутузов, как я удачно зашла: ты превзошел все мои ожидания.
– Привет, Маруся, тебе еще очень многое неизвестно о моих незаурядных способностях. Кстати, с днем рождения тебя.
– Спасибо, откуда знаешь?
– Да… – задумался он, – как-то Муха говорила, я запомнил.
Откуда-то появился Лазаревский и насмешливо произнес:
– Ах, какая трогательная сцена. В любви он тебе еще не признался?
Я наградила Игоря раздраженным взглядом и, буркнув: «Поумерь свой пыл», вышла из зала, мельком зацепив на лице Кутусова улыбку.
В ресторане было уютно, тихо звучала классическая музыка. Папа с Инессой уже ожидали нас.
– Дорогая, тебе не идут эти широкие брюки. Что за странный стиль? Не понимаю твою любовь ко всему широкому и свободному. Скрываешь свою худобу, недостатки фигуры, так? Я думаю, тебе пойдет платье розового цвета в крупный желтый горошек. Вместо ткани в горошек можно подобрать полотно с коричневыми или бордовыми мышками. Вот у моей Маргариты отменный вкус, она любит все яркое и облегающее. Да и правильно: у дочери просто великолепная фигура. Она вообще у меня красавица и умница. Не сомневаюсь, пойдет дальше матери. Ах, доктор Маргарита Рудольфовна Квашняк! Звучит?
– О да, конечно. Вы пришли поговорить о достоинствах Марго? Только день рождения сегодня не у нее, – возмущенно запыхтела я.
Саша сидела молча, переводя взгляд то на меня, то на Квашняк.
– Почему твоя дочь так груба, Олег? – Инесса поджала губы. – Что такого обидного я сказала?
– Девочки, успокойтесь обе. Не надо ссориться, – хрипло отозвался папа. – У каждой из вас свое видение идеального образа. Не нужно на этом зацикливаться. В конечном итоге важно, какой человек, а не какая у него обертка.
«Пропал день рождения, – подумала я и сказала, пытаясь спасти убитый немцами праздник:
– Правильно, папочка. Ну, говори тост, какая я у тебя добрая, нежная, красивая, умная.
– И хорошая хозяйка, – хохотнул папа.
– И хорошая хозяйка, – улыбаясь, повторила я.
Посидев час на «веселом банкете», мы с Сашей отбыли к нам домой.
Уже почти стемнелось, когда за окном нашей квартиры раздался какой-то шорох, а потом кто-то постучал по одной из створок. Мы переполошились: грабители? Подруга схватилась за телефон, чтобы вызвать полицию. Я подняла с пола свою кроссовку и осторожно почти вплотную приблизилась к окну, а приглядевшись, увидела знакомый силуэт альпиниста – ха, нам не страшен серый волк.
– Кутусов! Что за розыгрыш? Волнистый беспризорный попугай решил полетать? Сейчас я тебе башку откручу и перья повыщипываю, – с надрывом завопила я, замахиваясь на него кроссовкой, а потом под волной накрывших эмоций треснула парня по ноге.
– Ты решила защищаться этим оружием? – хохотнул одноклассник. – Чего молчишь? Однако конструктивный у нас получается разговор. Запустишь или так и будешь держать в подвешенном состоянии на уровне четвертого этажа?
– Входи. Или правильнее сказать: влетай, Карлсон.
Кутусов отстегнул от ремня карабин и оказался в комнате.
– Держи, хромоножка, на счастье подарок, – он протянул небольшую коробку, обтянутую розовой бумагой и перевязанную голубой атласной лентой.
– Там засушенная жаба или дохлая мышь? – показала я на коробку.
– Нет, всего лишь отрубленный палец твоего врага, – Кутусов поднял перевязанный указательный палец правой руки.
«Как же он еще играл с такой травмой?» – подумала я.
– Почему в окно? Нельзя было войти в дверь, как делают все? Ведь это же опасно, – растерянно сказала я.
– Ничуть. Я же спускался с крыши в полном альпинистском снаряжении, все предусмотрел, не в первый раз. Думаю, Маруся, когда ты будешь мысленно возвращаться в свое прошлое, вспомнишь именно этот эпизод праздника. Мне, к сожалению, пора. Представь себе совпадение: у моей бабушки тоже сегодня день рождения.
– Тогда я положу вам кусок именинного торта. Сама приготовила, – и отрезала ровно половину.
– Спасибо, бабушка будет рада.
Он пошел, унося с собой честно заработанный сладкий приз.
– Стаська, какой замечательный подарок, – ойкнула подруга, когда я раскрыла коробку, на дне которой лежал макет новенького серебристого самолетика. – Это Кутузов сам сделал?
– Ну, да. Наверное, сам. Смотри, а тут открытка с припиской: «Надеюсь, когда-нибудь прилетишь ко мне».
– Ну вот, теперь он в тебя влюбился, – грустно проговорила Саша. – Послушай, не помню, что обсуждала с Кутусовым, когда у тебя день рождения.
Я пожала плечами, вспомнив почему-то «Иронию судьбы» и фразу, сказанную одним из героев: «Господи, как скучно мы живем! В нас пропал дух авантюризма! Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам». «Не потому же Кутусов влез в мое окно, что влюбился? – хмурясь, подумала я и тут же решила: – Конечно, нет, просто он великий выдумщик и романтик».
На следующий день расплата за мое поведение в ресторане последовала незамедлительно. По классу кто-то – я подозревала кто – распространил снимки, где мы с Кутусовым лежим на полу актового зала и обнимаем друг друга. Да-да. Тот момент, когда мы оба упали со сцены, оказался запечатленным на фотографии. Со стороны казалось, что мы вот-вот сольемся в страстном поцелуе.
– Какой пассаж, – пропела Марго, разглядывая нашу с парнем двусмысленную позу.
– Квашняк, ведь это ты сделала снимки, – начала я громким, уверенным голосом. – И прошлый раз тоже ты подучила Викусю, чтобы она бросила те злые, кинжальные слова, за которые получила от меня по своей пустой башке. Мстишь по-мелкому за свою мамашу?
– Я сама первый раз вижу эти фотографии, – возмущенно гаркнула Марго. – А что касается того случая, так у каждого своя голова на плечах – что говорить и когда говорить.
Остальные одноклассники промолчали, им и дела не было до этого эпизода. Надвигались серьезные события в жизни каждого: экзамены, выбор учебного заведения и другие важные вопросы. А может быть, все боялись острого слова Кутусова или его увесистых кулаков? Не знаю, только всплывший внезапно из небытия осенний подарок тут же был безнадежно забыт, а потом и вовсе похоронен.
Вечером я доказывала папе, что у нас ничего с Кутусовым не было.
– Это все проделки Квашняк-младшей, – настаивала я.
Папа с этим не соглашался:
– Я разговаривал с Маргаритой. Ты, дочь, в отношении нее очень ошибаешься.
– Может быть, но слишком много совпадений, ты не находишь? Как только мы с Инессой Ивановной ссоримся, сразу следует расплата. Кроме семьи Квашняк это никому не выгодно.
– Успокойся. Со временем все станет ясно.
***
В конце апреля внезапно уволился Сергей Николаевич, почему-то не дождавшись нашего выпускного. Завуч Элеонора Константиновна решила, что до конца года мы вполне можем обойтись без классного руководителя, а связующим звеном между администрацией гимназии и нашим классом неожиданно назначила…Кутусова Стаса, объяснив свое решение наличием у него высоких организаторских способностей, а также положительных личностных качеств. Неформальные лидеры Квашняк с Лазаревским усмехнулись, но никак не прокомментировали это решение завуча. А впереди были Последний звонок, экзамены, выпускной и она – новая, самостоятельная жизнь.
Глава 4
Вот не понимаю этих взрослых. Почему я как совершеннолетняя хозяйка единственной и неповторимой собственной жизни не могу самостоятельно принять нужное мне решение? Почему, как только заявляешь права на самостоятельность, встречаешь непонимание?
– Папа, не отговаривай меня, все равно буду поступать в медколледж, – уверенно сказала я.
– Стася, но ведь у тебя такие замечательные баллы по ЕГЭ, ты вполне могла бы поступить на бюджет в медуниверситет.
– Не хочу. Вспомни, мама всегда говорила, что я легко и небольно ставлю уколы. Почему ты не хочешь видеть меня фельдшером? Это, в сущности, тот же врач. Я смогу точно так же сидеть на приеме, смогу работать на скорой, смогу…
Папа перебил мою эмоциональную речь своим железным аргументом:
– И ни почета, ни уважения. Будешь бегать рысью и вечно получать от тех же врачей оплеухи. Мне не хочется, чтобы ты так бездарно распоряжалась своей жизнью.
Ну и разговор, в духе Квашняк. Помню, что-то подобное я уже слышала от Марго. Чувствуется тлетворное влияние Инессы Ивановны. Верно говорят: с кем поведешься. Кутусов продолжил эту пословицу иначе: с кем поведешься – так тебе и надо.
– Каждому свое. Ты сам говорил, что перед армией окончил ПТУ. Позволь узнать, почему сразу не пошел в институт или в военное училище?
– Время тогда было другое. Мне хотелось самостоятельности, да и аттестат был со средним баллом не в четыре целых шесть десятых, как у тебя.
Любят же эту фразу взрослые: «Время было другое». А я думаю, прикрывают ею свои ошибки. Времена не выбирают, в них живут и умирают 2, как говорится.
– Так и я хочу самостоятельности. Папа, ты как-то сказал, что примешь любое мое решение относительно выбора профессии. Так принимай. Если я пойму, что мне хочется получить высшее медицинское образование, я получу его все равно. Но позже.
– Ты в колледже потеряешь время. И окончишь медицинский университет в тридцать лет. Это же так очевидно.
– Пусть будет так. Но это будет мое решение, мое желание.
– Правильно говорит Инесса Ивановна: какая же ты все-таки упертая.
– Не ей комментировать мои поступки. Пусть за своей дочерью следит. Там поле непаханое – воспитывай и воспитывай.
Я знала, о чем говорю.
Едва дождавшись вечера, я постучалась в гости к Князю, очень уж хотелось поделиться с ним последними новостями.
23:06:05 «Станислава»: Приветик, свободен?
23:06:31«Князь»: Приветик. Ммм… какие красивые глазки читают эти строчки. Ооой, а улыбка-то, какая прекрасная появилась.
23:06:35 «Станислава»: * Смеется* Не юродствуй.
23:06:44 «Князь»: Ладно. Идет самая подготовка к завтрашнему экзамену. Но тебе уделю время, да и мозги надо переключить. Говори.
23:06:58«Станислава»: Спасибо. Завтра выпускной. Волнуюсь.
23:07:11 «Князь»: Все будет хорошо. Это же просто, как два байта переслать. Мне бы твои проблемы. Так и решила поступать в колледж?
23:08:06 «Станислава»: Да. Понимаешь, я еще не поняла, мое ли это – медицина? Не понравится – придется уходить. Но это же университет, столько трудов будет потрачено, пока сдам сессии, сто раз в обморок упаду от вида дохлых крыс. Никто такого поступка не поймет, если уйду из медунивера, и сама себя не пойму. Жаль будет и сил, и времени. Из колледжа сбежать легче.
А про себя добавила: «Папу на растерзание этой злой жабе тоже не хочу оставлять. Очень дорогой для нее подарок. Не по Хуану сомбреро».
Только не уговаривай, чтобы шла в вуз.
22:08:59 «Князь»: Не буду. Каждый должен сам решить, какое образование получать. Хотя я бы был не против, если бы ты приехал сюда, в Питер. Мы с тобой обязательно бы встретились где-нибудь у Поцелуева моста.
23:08:45 «Станислава»: Всему свое время. Может быть, ты вернешься в Сибирь после окончания универа?
О, какая замечательная мысль меня посетила. У нас, конечно, нет Поцелуева моста с его Мойкой, зато есть ревущая, дикая Катунь со своими парящими мостами. Тоже есть на что посмотреть.
23:09:42 «Князь»: Это вряд ли. Мне здесь нравится. Очень люблю этот город, его островки, мосты, набережные. Часто в свободное время, которого немного, гуляю по Невскому. Я же родом из Санкт-Петербурга. Мама, пока здесь училась, вышла замуж за такого же студента, правда, местного. Но брак их длился недолго, и она, отучившись, вернулась в Сибирь уже со мной.
23:09:57 «Станислава»: А отец где?
23:10:10 «Князь»: в Санкт-Петербурге. Но я с ним еще не встречался: у него другая семья. Отец последний раз видел меня в трехлетнем возрасте, я же его вообще не помню. Чужой для меня человек. Не общаемся.
23:10:25 «Станислава»: Печалька.
23:12:31 «Князь»: Подготовились к выпускному?
23:14:07 «Станислава»: Ну да. Честно сказать, мне туда не очень хочется идти.
23:15:30 «Князь»: Из-за твоего врага?
23:17:58 «Станислава»: Нет. Да и не враг он уже для меня. Наверное, никогда им не был, просто злил по разным поводам, задирал. Когда же не подсмеивался надо мной, у нас царило полное согласие. А три дня назад заболел, и я почувствовала, что его мне дико не хватает. Как-то нерадостно стало без его язвительных поддевок. В общем, репетировали мы наш с Сашкой номер без Графа (это мы его так назвали, когда завучи назначили Кутусова вместо классного руководителя, ну, их связующим звеном). Скучно без него. *Утирает слезы*
Действительно, без Кутусова в классе было как-то грустно. Все ценили в нем неиссякаемое чувство юмора, дружелюбие, но мало кто знал о его других талантах: он занимался авиамоделизмом, в каком-то взрослом клубе – альпинизмом, даже имел спортивный разряд по скалолазанию. Талантливый человек – талантлив во всем.
23:21:41 «Князь»: Граф – потому что Кутузов?
23:21:50 «Станислава»: Ага.
23:22:41 «Князь»: Кутузову в 1812 году присвоили титул Светлейший князь. Но ваш аккомпаниатор придет завтра на праздник?
23:26:25 «Станислава»: Да. Будем втроем исполнять песню под его гитару.
В последнее время я ощущала какое-то раздвоение своей личности: одна моя личность стремилась проводить больше времени с Князем, а другая – с Кутусовым. Наваждение какое-то просто.
Как у тебя дела с твоей девушкой? Еще не целовались? *Показывает язык*
23:30:30 «Князь»: Интересно девки пляшут по четыре в каждый ряд. Я же не задаю тебе подобных вопросов. *Смеется* Нет. Не целовались. Не знаю, как ей признаться в своих чувствах. Я совершил один нехороший поступок, боюсь, не простит.
23:32:45 «Станислава»: А ты попробуй. Он же только один такой поступок. Я бы тебя простила.
23:32:15 «Князь»: Спасибо, обнадежила. Поживем – увидим. Все, перерыв закончился, надо заниматься делами.
23:34:09 «Станислава»: Я напишу тебе послезавтра. Хорошо?
23:36:00 «Князь»: Пиши, буду рад.
Я захлопнула крышку ноутбука, примерила выпускное платье, за которым мы с папой ездили специально в Новосибирск, и со спокойной совестью легла спать. Все утро и весь день мне было как-то тревожно, в висках постоянно пульсировала тупая боль. «Это нервы», – решила я и выпила хорошую дозу успокоительных.
Близился выпускной вечер, вызывающий в душе и волнение, и ликующую радость, и нежную грусть. Говорят, в давние времена верующие раз в год проводили всенощную, надеясь дождаться небывалого чуда и увидеть в небе белокурых непорочных ангелов. А что если и нам этой ночью тоже удастся окунуться в это таинство мира и рассмотреть в серебре ночного неба своего ангелочка! Я бы тогда при встрече сказала ему: «Привет, хранитель мой, спасибо, что оберегаешь от необдуманного шага, помогаешь в трудную минуту. Замолви слово перед своим хозяином: пусть все, кого я люблю, будут здоровы и счастливы, пусть им улыбается удача. И пусть не забудет обо мне.
***
Как же хороша была моя подруга! Брюнетке Саше очень шло ярко-красное, облегающее ее стройную фигуру длинное платье. Я раньше как-то не замечала, насколько подруга милая, красивая, а с высокой прической из XIX века прям а-ля Наталья Гончарова.
Бобринская появилась в сопровождении своего жениха – молодого человека, приехавшего ради торжественного случая из самой столицы. Назад, наверное, отправятся вместе: Викуся собирается учиться платно в менделеевском университете.
В пышном мятного цвета наряде – я называю такой стиль «баба на чайнике» – в актовый зал со своей мамашей вплыла Квашняк Маргарита, безвкусно увешанная, наверное, всеми драгоценностями мира.
– Королева прибыла, бал можно начинать, – взмахнув рукой, бросила на ходу Марго, потом, заметив меня, снисходительно продолжила свою гламурную королевскую речь: – Машкова, смотрю, ты единственная пришла сюда в белом подвенечном платье. После выпускного сразу планируешь отправиться в ЗАГС?
Стоять и при этом ядом друг в друга не плеваться? Не бывать этому.
– Нет, всего лишь в больничные палаты психбольницы: спасать тебя от раздвоения личности, Королева. Или кем ты себя еще мнишь? Царицей Небесной? Шизофрения налицо.
– Все смеешься? Как бы плакать не пришлось.
– Я не смеюсь, над кем Бог уже поугарал.
Квашняк хмыкнула и царской, ой, нет, королевской походкой прошмыгнула на сцену.
Я ведь говорила папе: не надо покупать это белое короткое платье. Нет, уперся: «Белый цвет во все времена считался символом молодости и чистоты. Он подчеркивает женственность и красоту. А с твоими огромными серыми глазами и длинными соломенного цвета волосами – основным активом – ты в этом платье будто нежная и воздушная фея. Только попрошу тебя, Стасенька, надеть вместо очков линзы».
Убедил. Как убедил еще купить неудобные белые босоножки на высоченных каблуках.
– Стаська, смотри, Кутусов. Какой ми-лый! – восторженно зашептала мне в ухо Саша, увидев в дверях зала одноклассника. – Он лучший!
– И лучше́е видали, – отозвалась я глухо, пораженная увиденным.
В трех метрах от нас стоял Кутусов в сером брючном костюме, белой рубашке и темно-сером галстуке. Причесанный (куда только дел кудри?) и очень красивый.
– Привет, Маруся. А ты в детстве была симпатичной или как сейчас?
Ну, гад, никак не хочет поддерживать добрососедские отношения. Держись тогда:
– Тупой, кудрявый, самонадеянный пудель!
– То кудрявый пудель, то волнистый попугай. Определись уже как-то, кто я? Кстати, ты тоже сегодня очень красива.
– Какой незамысловатый комплемент, – настороженно ответила я.
Это ведь наверняка подвох. Сейчас последует какая-то мерзость, типа: «С такой ногой не стыдно быть нагой». С Кутусовым ведь так: только расслабишься – и тут же получай оплеуху.
– Без тени обмана: выглядишь сегодня невероятно красиво, и это платье тебе очень идет, и босоножки со вкусом подобраны, – он помолчал несколько секунд и продолжил: – Ты в этом наряде настолько изящна, будто статуэтка из дорогого французского фарфора.
– О, Граф, да вы ценитель фаянсово – фарфоровых изделий?
– Я не Граф. Князь.
– Да-да, простите, Ваше Сиятельство, – приняла я игру Кутусова.
И тут прогремели фанфары, возвещающие о начале торжественной церемонии.
Получив в гимназии аттестаты и выслушав наставления директора, мы в сопровождении родителей и учителей поехали на банкет. В ресторане гремела живая музыка, как из рога изобилия сыпались тосты родителей с поздравлениями выпускников, с благодарностью учителям. Потом начались конкурсы вперемежку с танцами.
После двухмесячного молчания со мной вдруг заговорил Лазаревский, пригласив на белый танец. Удивлению моему не было предела, я согласилась – не расставаться же врагами на всю жизнь.
– Ты сегодня великолепна, Стася. Просто совершенство.
– Спасибо, Игорь, – скептически ответила я.
– Ну, вот, опять не веришь. Я же сказал от чистого сердца.
Так, начинаем все сначала. Все это было, было. Я промолчала. Не портить же праздник взаимными упреками.
– Ты мне давно нравилась, а сейчас я понял точно…
– Прости, Игорь, очень болит нога, не могу танцевать, – нашла я предлог, чтобы закончить неприятный для меня разговор.
– Хорошо, после договорим.
Только я присела на свой стул, ко мне тут же подкатил красивый Кутусов.
Примечание
2 А. Кушнер «Времена не выбирают»
Глава 5
Сердце гулко забилось. Оно бухало так, что казалось, его грохот слышала вся округа и даже дальше. – Как насчет нескольких па с врагом?
Я взяла себя в руки и надменно произнесла:
– А что, ты заказал «Танец с саблями»?
– Почти, – и одноклассник подал мне руку.
А исполнители уже пели:
Забытый номер телефона твой,
И голос шепчет, что ты не со мной.
И в комнате моей совсем пустой
Стало холодно, дико холодно.
Кутусов нежно обнял меня, и мы оба, покачиваясь в ритме мелодии, забыли, кажется, как дышать.
И снова я листаю свой альбом,
Где мы на фото счастливы вдвоем.
Я буду думать только об одном –
С кем ты в городе?
Но это не любовь.
Начинаю вновь
Я тебя искать по свету,
Только сердце грело
Нелюбовь, и застыла кровь.
Пробегают проводами
Токи между нами,
Нелюбовь…Нелюбовь 3…
А токи между нами не просто бежали, они мчались, неслись, летели. Потом был еще танец и еще, а мы все не отпускали друг друга, так и топтались на месте, боясь расцепить объятия. Я обмякла, стала какой-то безвольной, полностью зависимой от Кутусова. Подняв голову, я посмотрела в глаза Стаса, он тут же отвел взгляд и покраснел. Ох, затянут меня его красивые, салатового цвета глаза в самое болото. Не вылезти, не выкарабкаться. И тут радостный голос, возвещающий об окончании танцев, проорал мне прямо в ухо:
– Та-дам. – От неожиданности я хрюкнула, едва не рухнув. – Вы оглохли? Всех просят за стол!
– Тёма, идиот. Брысь отсюда, – прорычал Стас Сашке Артемьеву и, взяв меня за руку, ни слова больше не говоря, вывел из зала на улицу.
Вокруг уже повисла ночная темь, похолодало.
– Замерзла? – с нежностью в голосе спросил Кутусов.
– Ага, – коротко ответила я.
Мне очень хотелось, чтобы Стас вновь обнял меня так же, как в танце: и нежно, и крепко. Как будто поняв желания своей одноклассницы, он накинул на мои плечи свой пиджак, а потом прижал к себе: