Текст книги "Игры с судьбой. Книга третья"

Автор книги: Наталья Баранова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

3

Тишиной опустилось утро, легкие касания жемчужного света будили сад. А сна как не было, так и нет! Перед самым рассветом пришло сообщение, Катаки сумел отбить атаку в пространстве Эргена, Стратегам все ж удалось собрать силы, не дали напасть на планету. Но и Катаки стал малый не промах. После боя сбежал, но корабли на базу привел все.

Легкая улыбка коснулась губ Да-Дегана; и надо б нахмуриться, но не стереть сияние глаз.

Усмехнувшись, мужчина налил себе в бокал вина. Посмотрел на Хэлдара, уютно расположившегося в кресле напротив. Синие глаза лучились лукавством, и похож был мужчина на кота, наевшегося сметаны. Уж слишком довольный был у него вид. Почти безоблачно – счастливый….

Что ж, надежда творит чудеса.

– Значит, берешь Ордо на себя?

– Не вопрос, Дагги. Куда больше меня беспокоит госпожа Арима. Дамочка, связанная со Стратегами… как бы не помешала нам ее инициативность.

– А ты столкни ее с Корхидой. Путь друг на друга силы тратят.

– Так не заинтересуется…..

– А ты заинтересуй! Девочка не упустит своего, если намекнешь, что Энкеле резидент Локиты. И что у него интереснейшие документы можно найти. По подготовке почвы к бунту тоже. Муженька своего и сына отмазать она кровно заинтересована. Не пропустит, кинется искать этот архив. Я Стратегов как облупленных знаю. Преподнеси, что Энкеле рыбка крупнее какого-то Дагги. Переметнуться не переметнется, но сил у Стратегов на Рэне немного, так что контролировать каждый мой шаг они не сумеют, особо если еще и Корхиду начнут пасти.

Усмехнулся Хэлдар, прищелкнул пальцами.

– Что ж, попробую. Игра того стоит.

И снова улыбка коснулась губ. Теплело на душе, знал, если что случится с ним – есть кому перехватить эстафетную палочку, довести до свершения планы. Тихо становилось, покойно, несуетно. Словно чудо перенесло в иную реальность, совершенно другой мир.

Распахнулась дверь, вошел Илант, как обычно – резкий, дерзкий.

– Господин Да-Деган, к вам посетитель. Говорит, вы его ждете.

– Кто?

– Шайтан его знает! Мальчишка! Рыжий. Какой-то Эль Эмрана.

Расцвела улыбка, не смог сдержать. Вспомнилось! Ливни рыжих волос, серые вдохновенные глаза, дерзкий подбородок.

– Зови!

Не смог усидеть, вскочил на ноги.

– Кто таков Эль Эмрана? – спросил Хэлдар.

– Увидишь!

Вздохнув, опустился обратно в кресло, расслабило волнение колени. Сколько времени не видел мальчишку?! Пропасть времени прошла. И думать забыл о когда-то вытребованном обещании….. Не думал никогда, что сбудется, что встретится еще раз.

Прозвучали негромкие шаги, распахнулась дверь. И ударило током по крови, качнуло, унесло….

Вот он! На пороге! Невысокий, гибкий словно куница, правильные черты лица, и рыжее золото волос. Не изменился ничуть! Только застонать, поняв это…

Остановился юноша, сделав всего несколько шагов от порога в покои, поприветствовал хозяина сдержанным кивком.

Удивленно вскинул брови Хэлдар. Перевел взгляд с мальчишки на Да-Дегана. Проскочила яркая искорка в глубине синих глаз.

– Рад, что ты пришел, – проговорил Да-Деган, мягко улыбнувшись. – Стало быть, не забыл условий нашего с тобой договора.

Усмехнулся юноша. Такая знакомая насмешка возникла на лице.

– Познакомьтесь, Хэлдар, – произнес Да-Деган глухо. – Сын Язида Эль Эмрана. Рокше.

– Не слышал, что б у этого повесы случались дети, – усмехнулся, Хэлдар, возвращая мальчишке усмешку.

– Ну, появлению наследника у Язида поспособствовал Ваш покорный слуга. Мальчишку я вывез с Эрмэ. Но вот, чтоб не связывать себе руки, передал Язиду. У него в доме спокойнее, чем рядом со мной.

– Я пришел сюда не обсуждать мое появление в доме Язида, – проговорил Рокше с дерзостью, глядя прямо в глаза Да-Дегана.

Рука мальчишки лежала на поясе. Там, где должен был прикреплен нож.

– А ты ничуть не изменился, – усмехнувшись, Да-Деган, слегка подмигнул юноше. – Все так же пытаешься за ножик схватиться. Где потерял?

– Сдал охране вашей, – выдохнул с неожиданной злостью.

– Убил бы он меня, Хэл, – проговорил Да-Деган грустно, обернувшись к Хэлдару. – Если б не это, наверное, и не явился б. Достал я их всех до печенок. И Лигу и контрабандистов.

– Только Хозяин не нарадуется, – отчеканил Рокше. – Верно служишь, раб!

Да-Деган тихонько покачал головой.

– Что скажешь, Хэлдар? Хорош чертенок? Империя и то не обломала! Не напоминает никого?

На мгновение задумался Хэлдар, вновь скользнул взглядом по лицу мальчишки. Рокше ответил злым взглядом. Сошлись на переносице темные, соболиные брови.

– Страшно, Дагги, – отозвался Хэлдар. – Как он на Эрмэ-то попал?

– А это я сам не выяснил. А он не помнит. Наши эрмийские друзья такие зелья знают…. Раз пригубишь, и самого себя забудешь. Где жил, как, кем был…. Он ведь меня не помнит, хоть я его и воспитывал. Видишь, дерзит. Его в своем доме держать, все равно что с коброй нежничать. Но я, пожалуй, рискну….

– А ты не ошибся, Дагги? И не верится….

Да-Деган подошел к юноше, положил руку на плечо, непроизвольно коснулся сочного золота шелковых прядей.

– Руки убери, – тихо огрызнулся Рокше. – И потом, я не собираюсь оставаться в этом доме, я не раб тебе.

– Захочу – останешься, – тихо ответил Да-Деган, так чтоб не слышал Хэлдар. – Ты ж не пожелаешь, чтоб мои люди напали на корабли твоего папеньки? Нет? Принести несчастья человеку, который принял тебя, как родного…..

– Ох, и мерзавец, вы Дагги Раттера!

– Тише, юноша, тише; не стоит ставить в известность о наших тайнах господина Хэлдара.

И снова блеснули глаза мальчишки. Словно пламя танцевало в серых глазах! Такое яркое и живое пламя!

Отпустив плечо, Да-Деган отошел в сторону, отвернулся, пытаясь скрыть тень на лице. Отчего-то голосом Рэя уколола внезапно проснувшаяся совесть.

Задумавшись, смотрел на сад, сияющий в жемчужных лучах рассвета, на росу, что переливалась бриллиантами, на туман, что реял над прудами….

Это место, этот дом, как жемчужина на ладонях, как тихий райский уголок. Внезапно тесным стал воротник, охвативший шею. Не хватало воздуха, не хватало! Схватить бы шелка, сорвать, освобождая дыхание!

– Хэлдар, – тихо проговорил Да-Деган, подбирая слова, словно все они вмиг улетучились из памяти. – Я прошу Вас, устройте Рокше встречу с его настоящим отцом. Я знаю, что Аторис Ордо никогда не простит, что я служу Империи. Но мне б не хотелось, что б он жалел, что выпустил меня из форта. Только Корхида не должен догадаться! Не должен знать! Потому, если это дойдет до Локиты, мальчику не жить….

Тихо выдохнул Рокше. Случайно Да-Деган поймал в стекле его отражение, обернулся…. Удивленное лицо было у мальчишки, словно оглушило его нежданностью этой вести.

– Надеюсь, ты не будешь на меня в обиде за это, Рокше, – проговорил Да-Деган, чувствуя, как в горле нарастает комок.

А в глазах юноши – настороженность. И вера и неверие. И чуть подергивается губа.

Пожав плечами, Да-Деган подошел к Хэлдару, посмотрел в озадаченное лицо, на озабоченные синие глаза. Точеные пальцы играли на полированной столешнице, выписывая окружности и дуги.

– Боюсь, Аторис Ордо или не поверит, или тотчас же раззвонит обо всем на всю Рэну, – проговорил Хэлдар с тревогой. – Да тому же Корхиде. Как ни странно, они в дружбе, Дагги.

– Заставить поверить несложно, – проговорил Да-Деган устало. – Достаточно будет сверить ДНК. А вот заткнуть пасть Энкеле….

– Вы говорите об Энкеле Корхиде? – спросил внезапно Рокше.

– Ты его знаешь? – удивленно протянул Хэлдар.

– Я его видел еще на Эрмэ. Он из приближенных Хозяйки. После того, как по ее приказу он подал яд Хозяину, в Империи Энкеле никто не видел. Покушение оказалось на редкость неудачным, и я думал Локита уничтожит исполнителя. Хозяин тогда провалялся не одну неделю, но выжил. И клялся, кто б за этим не стоял – сам на ленточки порвет. Вот, и выходит, что если Императору станет известно, от кого исходил приказ, то….. В общем, думаю, что он не забудет ей того покушения. Хотя, поговаривают, она когда-то даже учила Корхиду властительским штучкам.

Скользнула улыбка по губам Да-Дегана, растаял кусочек льда в светлых серых глазах, расправились плечи.

– А это идея, – проговорил Да-Деган с усмешкой. – Но в этом случае…., – он снова посмотрел в лицо юноши, в эти серые глаза, так похожие на его собственные, – я не стал бы рисковать, представляя Рокше Аторису. Если Император появится на Рэне, что б самому лично разобраться с Энкеле, он может понять, что я дурю ему голову….. В любом случае, – Да-Деган легко пожал плечами, – ты, Рокше, решай сам.

Юноша медленно перевел взгляд с лица Да-Дегана на лицо Хэлдара и обратно.

– Послушайте, – проговорил взволнованно. – Неужели это правда? Или Вы шутите, господин Да-Деган?

– Какие уж шутки, – молвил Да-Деган, отходя к окну. – Я сам воспитывал тебя. И не раз то смеялся, то ревел от твоих выходок. Покоя ты мне не давал. Так уж получилось, что твоя матушка была больше занята карьерой, чем детьми, и отец тоже. Аториса на Рэне до бунта застать было довольно трудно. А когда тебе едва исполнилось десять, мы тебя потеряли. И очень долго считали мертвым. Ордо до сих пор ничего не знает. А я…. Я едва с ума не сошел, когда увидел тебя на Эрмэ и живым!

– Наверное, вам больше б пришлось по душе увидеть меня на Эрмэ мертвым, – уколол мальчишка.

Да-Деган устало покачал головой, Подойдя, к юноше, потрепал рыжие пряди.

– Злючка ты, Рокше! Юный, глупый!

Сверкнули глаза мальчишки, вызывая улыбку на губах Да-Дегана.

– Руки уберите, господин Да-Деган! Сами сравнивали меня с коброй, смотрите, оттяпаю!

Негромко рассмеялся Хэлдар.

– Копия папеньки, – заметил рассеянно. – Тот же гонор!

Мягкая улыбка снова коснулась губ, расслабились черты лица Да-Дегана. Глубоко вздохнув, он отвернулся от юноши. Подойдя к окну, вцепился пальцами в подоконник. Не хотелось, что б кто-то видел капельки светлых слез, подступивших так близко к глазам. И удержать их тоже было невозможно.

Сквозь туманную дымку слез смотрел на сад и рассвет, на небо, на солнце.

– Значит так, – заметил, овладев собой. – Держать тебя в этом доме, против твоего желания, Рокше, я не стану.

– Я хотел бы увидеть… отца, – проговорил юноша, поддаваясь внезапному порыву. – Вы ведь хотели…. Может быть, стоит…

– Хорошо, – ответил Да-Деган, пожав плечами. – Но в том случае, если ты пообещаешь, что сразу после того покинешь Рэну и отправишься куда-нибудь в Лигу. Подальше от Энкеле!

– Ох, отравить бы мерзавца, – вздохнув, пробормотал Хэлдар….

– Нет! – резко произнес Да-Деган. – Сейчас нельзя! Долго ему не жить, всеми богами Вселенной клянусь! Но умереть он не от твоей руки должен, Хэл. И не от моей. Предоставь это Императору!

Усмехнулся Рокше.

– Под Локиту копаете, господин Раттера? – заметил насмешливо.

– А ты против? – тон в тон ответил Да-Деган.

– Ни в коем разе, – ответил Рокше уже серьезно. – Если чем-то могу помочь…

– Можешь, – ответил Да-Деган резко. – Исчезнуть, спрятаться, раствориться в этой Вселенной! Но сначала поговорить с отцом и глаза этому куте слепому открыть, что за друзей он себе выбирает! Лучше пусть его правой рукой Фориэ станет, пусть Стратеги им вертят, чем лакей Хозяйки!

4

И снова клонить голову перед Хозяином Эрмэ, сгибать спину в поклонах изящных и вроде даже лишенных подобострастия, более не склоняя головы ни перед кем. Улыбаться одними кончиками губ, оставляя глаза холодными.

Победителей не судят! Брошены к трону подарки. Нет, не золото, ни алмазы, не юная плоть…. Отвоеваны у Лиги, захвачены, подмяты Рагун и Тарида, богатые планеты. Не вернуть их Лиге назад.

И только усмешечка на губах, такая странная, такая двоякая – в ней и нежность и предупреждение, и ожидание, и напор.

Струятся с плеч прохладные шелка Ирнуаллы, богато расшитые бриллиантами, блистают оперением жар-птицы, горят сполохами. Но давно известно Императору – не стоит обманываться, глядя на легкомысленные локоны, кружащие зимней вьюгой, ни на этот шелк, ни на легкую, почти нежную усмешку на губах. И отчего – то все чаще пробегает холодок по коже Хозяина, стоит встретиться взглядами. Холодок и… вожделение.

– Думаю, следующим пунктом нашей с вами программы должен стать Магонид, – ласково прошептал Да-Деган властителю. – Стоит нам закрепиться на этих планетах, и никакие Стратеги не смогут закрыть дорогу на Гвенар и Ра-Мирран.

Тронула усмешка губы Императора, вспыхнули разные глаза заревом! Гвенар! Ра-Мирран! Сияющие миры, драгоценные. Невычерпанные недра, лазоревые небеса! Сколько говорил о том, что не прочь бы прибрать их к рукам, благо на периферии. И вот…. Неужели сбудется?

Повернул Хозяин Эрмэ голову, встретились взгляды, разных глаз с серо-ледяным взором в котором иногда мелькали отсветы весеннего неба Гвенара. И вновь коснулась улыбка губ Да-Дегана, словно уступил полководец место шальному мальчишке.

– Мой господин, – тих голос, едва слышим, интимен, – клянусь небесами, Локита в ярости! Я слышал, что она в открытую обещает поймать этого наглеца – владельца Иллнуанари и удавить! Это Леди Лиги-то!

– Отчего?

– Разное говорят, мой господин.

– А ты не бойся, поведай слухи.

– Говорят, для нее невыносима сама мысль, что кто-то может быть полезнее и нужнее для моего Хозяина, нежели она. Хоть конечно, она старательно делает вид, что ее бесят мои «пощипывания».

– Что еще говорят?

Да-Деган легко покачал головой, усмехнулся.

– Я не любитель досужих сплетен…

– И все ж?

– Говорят, тот кто избавил ее от напоминания о моей персоне, был бы у нее весьма и весьма в фаворе.

Чуть сдвинулись брови Императора. На мгновение появилось на лице выражение раздраженного неудовольствия.

– Ну, таким слухам я склонен верить, – заметил повелитель Эрмэ. – Локита терпеть не может признавать собственное фиаско. А от тебя проку больше, чем от нее, несмотря на то, что ты всего пару лет как получил Иллнуанари, а она стала Леди довольно давно. Смотри, Дагги, отравит она тебя.

– Господин, прошу, не шутите так!

Дрогнули уголки губ Императора, но глаза оставались по-прежнему мечтательно – равнодушными.

– Когда-то она мечтала и меня… уничтожить, – признался Император нехотя.

– И вы простили ей покушение?

Император легко покачал головой. И непонятно было – жест согласия то, или знак отрицания.

– Доказать ее причастность практически невозможно, – проговорил Император, не скрывая недовольства. – Скорее всего она сама уничтожила и исполнителя. Так что, будь осторожен, рэанин! Я буду о тебе сожалеть, но воскресить из мертвых я не в силах!

И снова легкая усмешка исказила черты Императора, заставив Да-Дегана склонить голову в поклоне. Усмешка не была особо неприятной, но все равно по коже пробежал холодок.

– Думаю, этого не потребуется, – отозвался Да-Деган, – я предельно осторожен во всем, что касается Леди. Жизнь мне не наскучила. Кажется, я только начинаю входить во вкус!

– Тебе нравится пиратствовать, рэанин?

– Мне нравится, когда меня уважают, – отозвался Да-Деган. – А страх одно из слагаемых почтения.

– Ну-ну! – проговорил Император, внезапно прикоснувшись к его щеке, – как ты там говорил? Встать рядом, разделить власть?

Дрогнуло сердце, предавая его, проклятое! Только и глядя в разные глаза, не открыть того, что на самом деле творилось в душе! Ох, придушил бы! Зубами в горло вцепился! А вместо того сладко – сладко, карамельно улыбаться, словно копируя улыбку Локиты – обворожительную и пустую.

– Отдай мне Шеби в жены, господин! Локита знает, что за сила мы вместе. А если этот брак осуществится, не осмелится Ведьма интриги плести! Я не только о себе беспокоюсь! Что будет, если она задумала трон вернуть?

Дрогнула рука на щеке, нехотя отвел ее Император, дернулись губы в брезгливой усмешке.

– Сколько можно предлагать тебе Шеби? – зол тон Хозяина Эрмэ, и даже не пытается того скрывать. – Сколько? Чем наложница хуже жены?

– Если мой господин прикажет, – промолвил Да-Деган тихо, – что ж я подчинюсь. Только….

– И эта недостаточно хорошего рода? – зол чертушка! Припомнил все когда-то сказанные слова, и бешенство сияет в невероятных, дьявольских глазах, лишая сознания, лишая воли.

Улыбка раздвинула губы Да-Дегана. Загадочная улыбка холодного, словно лед, существа. Тревожно было на сердце. И больше чем обычно боялся себя, своих поступков, своих слов. Знал, что играл с огнем, улыбаясь так сладко, так славно. Знал что творил ворожбой своей – улыбками, и больше чем словами – мягким шелковым голосом, в котором по желанию плясали отзвуки огня.

– Мой господин, – тих голос, мягок, но и остер и насмешлив, роняя очередную ложь – Меня не интересуют женщины. Но с твоей сестрой я мог бы смириться. Хотя, как наложница она меня и вовсе не интересует. Мне нужно положение, а не ее тело!

Рассмеялся чертушка зло, посмотрел немигающим взором прямо в зрачки! Мгновение казалось – убьет, тотчас, не раздумывая, обрушит и гнев и мощь, но вместо этого Император, только снова усмехнулся подобно фыркающему коту.

– Хорошо! – заметил ехидно. – Будет тебе свадебка! Думаю, мою сестричку обрадует подобная перспектива, рэанин!

Только кивнуть в ответ, не снимая холодной ухмылки с лица.

А перед глазами – синие, безбрежные, словно море, очи. И такая тоска в тех очах, такая печаль. Если б только хоть раз посмотрела в его глаза без зеленой этой тоски. Если б только хоть раз улыбнулась глазами!

И вновь соприкоснулись взгляды, как два клинка. Дрогнули ноздри Императора, заплясало зарево у зрачков.

– Зачем тогда девчонку эту, с Вэйян просил?

Да-Деган легко пожал плечами, старательно пряча свою легкую встревоженность за легкомысленностью слов и жестов, накручивая снежный локон на палец, унизанный кольцами.

– Думал, она чем путным поделится, расскажет, – произнес растягивая слова.

– Рассказала?

– Немного.

Всплыло из памяти лицо, короткие прядки, дерзость ее и имя. Иванна. Затосковала душа. Зачем явился сюда? Только множит и множит ошибки. Только ложь наслаивается на ложь, только забывается все, чем жила душа. А может, и умерла душа вовсе?

Почему ж ни страха, ни трепета, не осталось? Раньше боялся Хозяина больше смерти, теперь сам садится рядом. Почему-то злость и презрение приходится прятать под иронией, не страх. Неужели одобрение Императора, тайное, но становящееся явным восхищение его столь много переменили в душе?

И только интерес – что было б, узнай Император, кто служит ему верою…. Словно раб.

Снова усмешка приклеилась к губам. Нет, не портила его облика ирония, как и презрение не портило. Вот схожим с Высокорожденными – да, делало. Многие из Властителей признавали за своего, за ровню, не стыдились искать покровительства и сулить золото за участие в хитрых интригах.

В лучшую свою пору мечтал об том Анамгимар. Мечтал, да не достиг. А ему…. Словно само ковром под ноги стелется. И никто ведь не знает, сколько бессонных ночей за тем, сколько цветных нитей судеб сплетено в причудливый шнур событий! Что ни одной случайности нет в том, что кажется случайным.

Блеснул лед в глазах, когда рэанин поднялся на ноги. Склонился в поклоне, чтоб не заметил этого сияния повелитель Империи.

– Позволь мне поговорить с Шеби, господин….

– В любви пойдешь признаваться? – а в голосе скрытый смех, звучит издевательски.

Только не над ним смеется Хозяин. И бешенство вскинулось в душе, колыхалась муть, стремясь затопить захлестнуть! Убить бы! Ударив, втоптать в грязь! За нее! За потухший взгляд синих глаз.

А вместо того уйти, повинуясь жесту хозяйской длани.

Нашел ее как всегда, в саду, под темным и тяжелым куполом, в самом забытом закутке сада.

Юной девчонкой сидела она на траве, прислонившись спиной к стволу старого, широкого дерева и перебирала травинки тонкими пальцами. Длинные вьющиеся волосы перехвачены лентой у самой шеи. Ни украшений, ни знакомого, с первой встречи запомнившегося перезвона колокольцев в браслетах.

Вздрогнула, увидев его – блистающего, холодного, не посмела отказаться от протянутой ладони. Да-Деган помог ей подняться, чувствуя как режет по сердцу ее спокойная отстраненность.

Не узнавала! Смотрела в лицо и не видела ничего, что прежде любила. Не забыть, как, утешая, перебирала его локоны точеными перстами, как унимали ее узкие ладошки боль, и больше чем боль физическую – боль души.

Не мог забыть ни восхищения в синеве этих глаз, ни любви. Как смотрела на него! Без слов, одним взглядом говорила о своей любви!

А теперь взгляд потух…. В синеве, в этом безбрежном океане индиго ни намека, на то, что жило, еще жило в душе!

Задрожали пальцы, сплетенные с ее пальцами, ударило волнение ножом под дых, перехватило дыхание. Комок встал в горле….

Как сказать? Как выплеснуть? Да и стоит ли? Только остановиться, развернув ее к себе лицом. Жадно, влюблено смотреть в эти синие очи, в эту пучину, в которой как когда-то прежде, тонул!

– Шеби…..

Только взмах ресниц ответом. Не смеет прямо посмотреть в глаза, в лицо. Ни слова в ответ ему.

– Я просил у Императора согласия на наш с вами брак. Я хочу увезти вас отсюда. Туда, где светит солнце, где звезды по небу рассыпаны щедрой рукой! Уж если не любите меня, то прошу, хотя б не ненавидьте!

Чуть дрогнули губы, но не сложились в улыбку, и на лице выражение маленькой девочки, немилосердно обиженной судьбой.

– Разве могу я вас ненавидеть? Вы не разу не отказали мне ни в одной просьбе, вы не унижали меня…. Почему я должна ненавидеть? Нет, господин Да-Деган!

– Дагги….

И снова дрогнули ресницы, словно взмахнула крыльями бабочка, проскользнула по векам тень.

– Так назвать я вас не могу. Это слишком вольно….

– Ну что вы… – и вновь спазм подкатил к горлу, обрывая в зародыше сотни готовых соскользнуть с губ фраз.

Вспомнилась Амалгира, и дом на улице Грез за садами Джиеру, и обрыв возле дома. Встало перед глазами искаженное болью лицо Вероэса…. Как держал, не давая шагнуть с уступа… и Лицо Шеби, и единую мысль, что не позволила тогда сопротивляться в полную силу….. «Не умирай, я буду ждать тебя. Я всегда буду ждать…. Знаю, мы когда-нибудь встретимся….

– Я увезу тебя на Рэну, – тих голос, тише и некуда. – Туда, где жил любимый тобой поэт. В его дом. Прости, лишь это могу предложить тебе. Тот дом, тот сад…. Воспоминание о том, что не сбылось…. Но там ты хоть будешь свободна…..

Поднеся руку к губам, прикоснуться к ладони сухо и быстро, выпустить тонкую ладонь из рук.

– Я буду защищать тебя всегда….. Хотя б назло твоему брату!

Она отрицательно покачала головою в ответ.

– Как вы наивны, Да-Деган! Он никогда не позволит кому-либо сделать что-либо себе назло. Рано или поздно он вынудит вас уничтожить меня, хотя б потому, что сам на это не может решиться. Главное ему не запачкать собственных рук.

Знал! Все знал! Не забывал ни на миг! Но так хотелось обмануться. Так хотелось кружиться, не с своенравной девчонкой – судьбой, с ней, единственной, милой! Тонуть бы в синих глазах, растворяясь в них, в их безбрежной глубине, касаться б губами губ.

Поджимались пальцы в кулак. Успеть бы! Вырвать ее из этого смрада, вытащить из трясины! Пока не видят разные глаза его истинных намерений и истинных чувств! Успеть бы, пока не поздно! Хоть ее спрятать от ледяного равнодушия Эрмэ.

Мукой исказилось лицо.

– Я не столь наивен, моя девочка! Я знаю Императора, знаю, чего он хочет! И знаю, за что он ненавидит тебя! И все же рискну! Может быть, все получится!