Текст книги "Затаившееся во времени. Тысячелетняя тайна (СИ)"
Автор книги: Наталья Азимова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
– Ученые, Лундес. Оставь его, он тебе не поможет. Прежде чем использовать магию на символах, ты должна знать, а ты не знаешь. – Фавластас протянул руку, она схватилась за нее. Лишь во власти эмоций и слез Лундес могла отталкивать его.
Город содрогнулся. Фавластас тут же переместил ее на балкон, а затем развернул лицом в сторону домов. Часть одного из кварталов обрушилась, похоронив под собой несколько улиц.
– Там, где был огонь, – быстро сообразила Лундес. – Возможно, это тоннели обвалились от огня.
– Нет, – Фавластас покачал головой. – Чтобы разрушить опоры, нужен был кто-то еще. Фредрик выжил.
– Выжил? – в глазах эльфийки мелькнуло безумие.
– Его нужно убить…
Фредрик выжил, а Рифус был мертв – это все, о чем она думала тогда. Желание отомстить затмило все. Так что, больше не сказав ни слова, она сжала посох и двинулась по каменной лестнице вниз.
Вечерело. Опять тьма. Она медленно окутывала дома, превращая их в темные силуэты на фоне розового неба.
Лундес остановилась, мрачно глянув на крупные камни под ногами. Очень некстати на ней было все то же светлое платье, длинное и ужасно неудобное. Впрочем, к черту удобства, решила она. Разве что теперь старалась идти осторожнее. Ей не хотелось бы рухнуть в образовавшийся котлован прямо на глазах убийцы ее брата. Вскоре под ногами стали появляться настоящие булыжники. Приподняв полы платья, Лундес взобралась на каменную насыпь. Теперь она замерла, хмурым взглядом окинув открывшуюся ее взору глубокую дыру. Граф нанес удар прямо из туннелей, обрушил основу улиц и домов. Эльфийка напряженно огляделась, прикрыв рот рукой: при обвале песок, пепел и пыль поднялись в воздух и все еще окончательно не осели. Лундес блуждала взглядом по уцелевшим строениям и обломкам, выискивала графа. Она даже спустилась в одну из ям, испачкавшись. Иногда срывались камни, где-то что-то хрустело. Быстро темнело, и вскоре она уже не видела своих рук. Фонари не горели, и потом, они остались далеко в стороне, на нетронутых разрушением улицах города. Лундес оперлась на посох и наконец закричала:
– Фредрик! – Еще недавно ей казалось, что она успокоилась, что остался лишь гнев, однако по щекам тут же заструились слезы. Судорожно смахнув их, она крикнула вновь: – Фредрик! – Что сказать ему? Убийце? После всего. Ей хотелось выманить его и уничтожить. – Я хотела разобраться, тварь ты бездушная! При чем тут Рифус?! – теперь ее выдал голос, предательски дрогнув. – За что?! Почему? При чем здесь он? Я понимаю, что я наивная дура, да?! Ходила и пыталась объясниться, хоть меня и предупреждали! А ты лжец! Думаешь только о войне! О том, как врата удержать, а жертвы не имеют значения?! – она взмахнула рукой и едва не рухнула с камня, на котором стояла. – Выйди! Скажи, как ты передал приказ? – Она зажмурилась и стала шептать: – Выйди, выйди, выйди… – и вновь громко: – Подлец и трус, если не выйдешь! Думаешь, вот она, опять явилась сюда, сумасшедшая! Орет в пустоту! Вы, стражи, правда, только льете кровь! Как ангел может терпеть убийства?! Мой брат был твоим союзником и другом!
Вокруг по-прежнему было тихо и темно, так что она замолчала. А что если граф был все же мертв? Подумав об этом, она двинулась в полной темноте дальше, выбираясь из обрушившегося района. Должно быть, все было бесполезно, но напоследок она все же сказала:
– Если ты меня слышишь, то я готова говорить с тобой, только отыщи меня. – Ей даже гнева не хватило на последние слова. Потом ушла, так и не узнав, что была услышана.
Фредрик действительно был там и удивлялся каждому ее слову. Он сидел на балконе одного из зданий, уцелевших во время обвала. Одна его нога упиралась в ограждение, другая была перекинута внутрь комнаты. Лундес он не видел, до него доносился лишь голос. Неподалеку висел фонарь, однако тусклого света не хватало, чтобы осветить Фредрика. Граф намеренно оставался в тени. Он все еще вглядывался в темноту, словно ожидал продолжения криков, но она ушла. Ушла, удивив и расстроив его смертью своего брата. Ведь, как верно было сказано, Рифус был союзником и другом графа, а еще он был королем Астании, и его смерть могла уничтожить как минимум связь между Астанией и графством. Уж не этого ли добивался Фавластас, сводя с ума Лундес Эверли? А она уже была на грани. Как долго в ней будет бороться душа? Как скоро она превратится в слепую и глухую марионетку, убийцу в руках демона? Правда, насчет демона Фредрик не был уверен до конца. Он пока лишь приглядывался к Фавластасу и его городу, жалея, что первые стражи сочли опасным оставлять своим потомкам лишнюю информацию о событиях древности, о том, как запирали врата. В глазах императора был особый блеск, но его граф еще не видел. Он мог лишь полагаться на ощущения, предположения и ауру, но ауру, исходящую от подчиненной принцессы. Сам Фавластас никогда не приближался к Фредрику на достаточное расстояние, чтобы можно было ощутить его магическое поле.
– Выйди и убей ее, – серьезно и мрачно сказал Трифон. Он вышел из темноты комнаты и приблизился к балкону. Приполз словно ядовитая змея. – Всего лишь зажечь шар – и удар…
Граф промолчал, даже не глянул в его сторону.
– Почему не выйдешь? – не понимал мглистый. – Ты пытался ей помочь, понял, что подчинение ты снять не в силах. Дальше будет только хуже.
– Шар кинуть несложно, – тихо заметил Фредрик. – Почему не кинешь сам?
– Ко мне никак не вернется мглистая магия.
Граф медленно повернул голову, посмотрев на Трифона в доспехах и с крыльями, а затем протянул руку и коснулся пальцами перьев.
– Ты в гневе? – спросил Трифон. – Я взял то, что не успел взять ты?
– Доспехи были созданы ангелом, – сообщил Фредрик. – Я не имею к ним отношения. И то, что я думаю, это не важно.
– А что ты думаешь? – спросил Трифон. – Брось, Фредрик. Мы не союзники, но, аданей меня побери, и не враги. Я взял их не для того, чтобы досадить вам с бароном, а чтобы выбраться из этого аданейского места и сообщить за пределами города. Признай, без крыльев этот город не покинуть.
– С крыльями, вполне возможно, тоже. – Фредрик задумался. – Знаешь, если Адент не покарал тебя до сих пор, может, тебе повезет. Но вполне возможно, что карой за использование доспехов будет потеря твоей магии. Будут только крылья. Тогда не обижайся. Не злись. И самое главное – помни, что доспехи ты больше никогда не сможешь снять.
– Что? А как же мне мыться, спать? Перья повсюду.
– Насколько мне известно, крылья можно убирать, доспехи делать невидимыми. По желанию. Но ненадолго. Примерно на полсуток. Только они и защищать тебя в это время не будут. В самом деле, Трифон, прежде чем брать, узнал бы хоть что это. – Фредрик опять взглянул во мрак улицы.
– Она утверждала, что хочет просто говорить, что если ты выйдешь, то ничего не будет, – продолжил Трифон. – Ты будешь говорить с ней? Вновь впустую тратить время? – Мглистый маг нахмурился. – Она опасна. В ней эта магия. Ее нужно убить, пока она всех не сгубила. Это просто необходимо. Речь ведь о вратах…
– Ты же не животное, – сказал ему Фредрик. – Ты не понимаешь. Да, возможно, я могу убить ее, а может и нет. Мне кажется, что она вовсе не слабая женщина. И сейчас она даже может действительно говорить. Потом, конечно, непременно захочет сражаться. Но ты разве не слышал? Кто-то убил Рифуса. – Фредрик вздохнул.
Трифон нахмурил брови:
– То есть ты не отдавал приказ?
– Если бы я мог, то передал бы другое, про врата, а не про то, что нужно убить Рифуса.
– Проклятье! – тихо выругался Трифон. – Значит, про город никто не предупрежден. Я уж думал, что заодно ты и своих предупредил.
– Зачем мне убивать Рифуса? Он был на нашей стороне, он союзник моего отца. Графству не хватало еще войны с Астанией, – граф покачал головой. – Рифус мертв. Думаю, это ход Фавластаса. Он убил короля, а меня обвинил в том, чего я физически сделать не мог.
– Так, – задумчиво протянул Трифон. – Где Карнелий?
– Вне города.
– Вот! – громко выразил свои чувства мглистый маг.
Фредрик поспешно закрыл ему рот рукой.
– Спокойней. Тише, – потребовал он шепотом.
– Она уже ушла. – Трифон высвободился. – Карнелий и мог передать приказ.
– Он бы даже не успел добраться до Астании. – Фредрик качнул головой и указал рукой в темноту. – Она не безумна, она марионетка Фавластаса. Он ее обманывает, она верит. Он может многих подчинить, и что же, всех убивать без разбора? Он может подчинить и тебя. И что тогда?
– Значит, ты будешь и дальше пытаться ей помочь?
– Я с ней поговорю, но не здесь.
Фавластас был прав. Лундес действительно ничего не знала о его империи и впервые ощутила свою непросвещенность, лишь вернувшись глубокой ночью в особняк наместника, как раз после изучения руин. Долгое время она бродила по темным коридорам, не желая никого видеть. Тогда она и забрела в третий гостиный зал, совершенно случайно выбрав его из десятков комнат. Она думала, что там ей удастся побыть одной. Ведь надо же, что в пустом городе ей не никак не удавалось уединиться. Вложив ладони в уже привычные углубления, она раздвинула деревянные створки. Изнутри повеяло прохладным воздухом. В глаза ударил сероватый свет. Лундес прищурилась и переступила через порог. Ее взгляд сразу же упал на странный предмет мебели прямо посреди зала. Небольшое серое облачко плавно всплыло вверх от этого предмета и развеялось. Эльфийка осмелилась подойти ближе.
Странный предмет напоминал ей поверхность для настольных игр. Это и был почти что стол, круглый, так как у Фавластаса или у его народа была странная любовь к кругам. Склонившись, Лундес стала всматриваться в детали. Итак, каменное колесо лежало на крепком столе, в центре было углубление, расчерченное разнообразными линиями, как у игрового поля. Первая попытка раскрутить каменное колесо не увенчалась успехом, но Лундес была в гневе и восприняла неудачу как некий вызов, так что она попыталась вновь, приложив больше усилий.
– Императрица?
Она резко оглянулась. Кто это сказал?
– Кто здесь?
Незнакомец стоял у окна. Приглядевшись, она разобрала его силуэт. В темноте он был чем-то похож на Фавластаса. Он был высоким, спину держал прямо, а руки по швам. Такой же высокий головной убор, длинная темно-серая мантия до пола, борода конусом, как и у Фавластаса, только черная.
– Вы кто? – напряженно протянула она.
– Минуту, императрица, и всё узнаете, – Он прошел к стене, длинными пальцами нащупал подвесную лампу и зажег ее. Магией. Той самой магией, клубы которой вились в воздухе, скатываясь в небольшое облако.
Зал озарился мгновенно.
– Вы… из его людей? – осторожно спросила Лундес. Она подумала, что некто, обладающей той же силой, что и император, имеет право знать ее имя. – Я Лундес Эверли. И все же, кто вы? Вы друг императора?
Он странно ухмыльнулся, прежде чем ответить:
– Это мой город. Я наместник этого города, императрица. Император, увы, слишком занят, у него есть срочные дела. Он отлучился и перед этим обмолвился о новой императрице.
Возможно, ей следовало быть приветливей в знак вежливости, но она по-прежнему была мрачна:
– Он не говорил мне о вас. Я думала, он единственный, кто остался. Я не понимаю. Хотя он упоминал о помощнике…
– Не понимаете?
– Нет. Фавластас говорил о вратах, о том, что все жители за ними. Он что же, их уже… открыл? – Ее пробрал холод. Да что же за безумие творилось вокруг? И почему никто не мог дать разумный ответ?
– Я не был за вратами. Я пребывал в другом состоянии. Позволите мне выпить?
Лундес опустила взгляд.
– Будто я могу запретить вам, – мрачно сказала она. – Пожалуйста. В конце концов, город-то ваш. Вы так сказали.
Он вышел в центр зала, вскинул обе руки и отправил два белых шара в высокий темный потолок. Лундес успела поднять глаза, когда наверху вспыхнула множеством магических огоньков гигантская люстра.
– Вот теперь более живо, не находите? – поинтересовался он.
Лундес проследила за тем, как наместник приблизился к деревянной стойке, затем нагнулся и, кажется, исчез за ней. Там был люк, а под ним лестница. Лундес набралась терпения. Впрочем, наместник вернулся быстрее, чем она ожидала. В одной его руке была бутылка с вином, в другой – две медные чаши. Он поставил их на стойку и принялся разливать напиток.
– Нужно выпить. Тысяча лет все-таки, – сказал он, а затем прильнул губами к своей чаше, вторую протянув ей.
– Благодарю. – Лундес сжала чашу в руках. – Вы, между прочим, не представились. Я свое имя назвала.
Он жадно пил вино, затем поставил бокал. Поглядел на нее и все же представился:
– Мое имя Ирвинг Альфостер. Уверяю вас, императрица, раньше этикет для меня был превыше всего. Но мне сложно поверить, что это произошло.
– Это?
Он огляделся по сторонам, а после принялся расхаживать по помещению, словно это он был в том зале впервые, а не она. Лундес пила вино и наблюдала за ним.
– Он ведь даже почти не изменился, верно? Вы чувствуете запах плесени? – Наместник принюхался. – Нет. Вроде даже неплохо получилось. Не шутки аданея. И правда! Получилось неплохо.
– Да о чем вы? – Лундес поставила бокал.
Он замер.
– Фавластас успел кратко рассказать, откуда и кто вы, – сказал он. – Принцесса Астании – это я знаю. Он все объяснил, все, что касается вашей роли. Но мне интересно, что ВЫ знаете на данный момент об этом месте?
– Я знаю, что если не подпитывать город магией, он пропадет, знаю про врата, стражей, а еще мой брат погиб.
– Да, мне сообщили, – сказал он, а она попыталась разглядеть на его лице хоть какие-то эмоции, понять его отношение к происходящему. Но ничего особенного в лице Ирвинга она не заметила. Его не беспокоила смерть ее брата, у него были иные заботы.
Тогда Лундес отвернулась и, поставив бокал на стойку, вернулась к странному столу.
– Знаете, что это? – полюбопытствовал Ирвинг, имея в виду каменное колесо.
– Нет, – она покачала головой. – Но будьте любезны, расскажите.
– Это тема для долгих бесед темными пустыми вечерами.
– В самый раз, наместник, – заметила она. – С темными и пустыми вечерами тут порядок, в вашем городе. Ну, так вы объясните мне, что это?
Ирвинг приблизился.
– Смотрите, – он протянул ладонь, затем прикрыл глаза и толкнул круг. Раздался скрежет. Казалось, что повсюду заработали механизмы. Однако Ирвинг следил лишь за тем, как вращалось каменное колесо. Расчерченное игровое поле в центре оставалось неподвижным. – Это игра, на самом деле ничего особенного. Играть может только маг. И то не каждый. Вы обладаете магией тайны?
– Не думаю, – напряженно ответила Лундес.
– Тогда игра не для вас. И в городе вам придется туго. Не понимаю, зачем он взял вас.
– Неужели важна только сила, а разум ничего не стоит? – не удержалась от колкости Лундес.
– Здесь одним разумом не отделаться!
– Правда? – с вызовом бросила она.
– Сморите-ка сюда! – Ирвинг провел рукой по столу. – Объяснять буду на примере игры. Понимаете, обычной игры. Все зависит от умения и владения магией. Двое по очереди крутят это колесо. Внутри колеса есть отделы, не видные глазу. В каждом отделе фигурка, наделенная определенной силой. Видите, там, в центре, на самом поле игры, есть нарисованный круг? – он нагнулся и указал на красную отметку. – Сектор.
– Вижу.
– Я толкнул колесо. Как только оно полностью остановится, нужно его открыть и посмотреть, какая фигура остановилась напротив красного неподвижного сектора. – Он магией стукнул о крышку каменного круга. Кусок сбоку откинулся, прямо напротив нарисованного закрашенного круга на игровом поле. Ирвинг достал оттуда фигуру.
То был небольшой воин в светлых одеждах.
– Вот видите, к примеру, этот изображает воина из легиона императора. Он неплох. Но дальше, по идее, ход противника. Если он просчитает свой толчок лучше и выпадет более высокая фигура, то он победит.
– Странная игра. Разве это не простое везение? – поинтересовалась Лундес. – У круга есть отделы, вы его крутите и открываете тот отдел, что остановится напротив нарисованного поля. А там фигура.
– Нет. Я вожу рукой по крышке круга и ощущаю силу каждой спрятанной внутри него фигурки. Чем сильнее она, тем ощущения сильнее. Нахожу, как мне кажется, самую сильную и толкаю круг так, чтобы ячейка с нужной фигуркой остановилась напротив нарисованного на игровом поле сектора. Толкнуть тоже надо знать как… впрочем, вы правы. Элементарная игра, для дураков. Я не хочу обижать вас, но вы и эту игру-то не осилите. Чего уж говорить о правлении империей? Наш мир – для вас дверь, закрытая на ключ. – Он перегнулся через стол и посмотрел ей в глаза.
– Я ключ подберу, наместник, – холодно шепнула она. – Мой брат погиб за то, что я вас поддержала. Теперь я из принципа не остановлюсь.
– Вы слышали когда-нибудь о маго-технике? Конечно нет.
– Император даст мне магию, если надо.
– Все не так просто. Дать магию можно при большом желании. Он может – да. Но что вы с ней будете делать? Шестилетки в нашей империи знали куда больше вас. А эта магия с характером, поверьте. Ее нужно уметь подчинять, – он говорил все это с особой страстью, с особой гордостью.
– Лучше расскажите о вашем городе, – предложила Лундес.
– Это культурный центр империи. Самый слабый маго-технически. Изобретений вложено в это место немного, но вы смотрите на них, как будут смотреть в этом времени все. Вы хотите стать императрицей? Откройте врата, и народ и другие наместники съедят вас с потрохами с такими знаниями.
– Я могу помочь. Да, у меня нет магии, но я единственная законная властительница Астании, так как мой брат мертв. Я могу без боя присоединить к вашей империи огромные тропические леса с войском. Врата – лишь вопрос времени.
– Как же?
– Обезглавленное войско может только дергаться, – мрачно повторила она слова Фавластаса.
– Где голова Фредрика? – прямо спросил Ирвинг. В его глазах Лундес увидела то, что делало наместника таким похожим на Фавластаса. Та же искра.
– Он не выберется отсюда живым, вы-то должны это понимать, – ее раздражение хлынуло наружу. – Почему вы не думаете о том, что будет, когда он умрет? Вы знаете, как открыть врата? Потому что ваш император не знает. Нужно думать, прежде чем убивать кого-то…
– Она собралась допрашивать стража! – раздался смех в зале. – Разговором убить стража не получится. Проверено временем. Он придет и оторвет ВАШУ голову, – вмешался третий собеседник. Он вошел в двери без разрешения, без всякого представления. Можно сказать, влетел. Его ноги не касались земли. Он был призраком. Во всяком случае, прозрачен, бледен, худощав. Острый нос, большие выпученные глаза.
– Святые небеса! – Лундес вздрогнула.
Ирвинг резко глянул на призрака.
– Не смей так изъясняться с императрицей! Быстро склонись, извинись! Забыл свое место, Софир!
– Теперь… вы защищаете меня, наместник? – Она все смотрела на дух умершего человека.
– В империи каждый должен знать, что ему дозволено, – довольно просто объяснил свой жест Ирвинг.
– То есть вам дозволено оскорблять меня? А этому… нет? Он был рабом, вероятно. При жизни…
Как сложно ей давались слова, когда поблизости находился настоящий призрак. Ее рассудок уже не мог нормально воспринимать события.
– Раб?! – возмутился тем временем призрак. – Я не был рабом, я был советником. А ты… императрица? Она?! – Софир указал на нее прозрачной рукой. – Она?! Были более достойные партии. Она слаба, она должна была убить графа, и вместо этого на разговоры его приглашает.
Не сказав ни слова, Ирвинг одним только разумом заставил духа исчезнуть, а после тихо пояснил:
– Его призвал император. Я не смею командовать духом, тем более возвращать его в могилу.
– Фавластас – некромант? – дрожащим голосом спросила Лундес. – Нельзя тревожить духов.
– Боги все видят, – напомнил Ирвинг. – Им виднее, что нельзя.
Лундес медленно села на пол, запустив пальцы в волосы.
– Что с вами? – спросил наместник, нахмурившись. – Призрак ушел. Если это он ввел вас в такое состояние, то уже можно расслабиться. В самом деле, не будете же вы реагировать подобным образом на любое новшество.
Она с ужасом вскинула на него красные глаза, и наместник все понял. Ее разум не справлялся с подчинением. Она сходила с ума. Ей становилось все хуже и хуже.
– Объясните мне хоть что-нибудь, – хрипло попросила она. Ирвингу вдруг стало ее очень жаль. Он мог лишь догадываться, что творила сила с ее сознанием. Что она ощущала в тот миг? Боль или просто мысли путались? Он даже помог ей подняться с пола и усадил в кресло. – Слушайте и молчите, если, конечно, способны вникнуть в мои слова. Я впустую тратить время не буду.
Она кивнула, дав ему понять, что внимательно слушает.
– Прежде всего, с Гаусами не разговаривают. Уверен, император говорил, и не раз. Я тоже скажу, но повторять не стану. Если граф внушает вам доверие, значит он отменный лжец. Он быстро адаптируется к ситуации. Так их учат, стражей. Сколько он в городе, в котором его магия не может рушить стены? Однако он уже приспособился и нашел способ, обрушив целый квартал. Это вы думаете, что, разговаривая с ним, убеждаете его в чем-то, он же использует ваше промедление с пользой, изучает обстановку. Это основная функция верховного стража – разузнать и подготовить «своих». Мы потеряли много времени. Процесс пошел, очень скоро противник нанесет второй удар. Слушайте дальше, раз хотели получить информацию.
Теперь что касается мертвых и живых, раз один вид призрака вводит вас в оцепенение. Я не мертв, император – тоже. Да и по пустому городу мы вечность не мотались. Подумайте сами, на что способен император и наша магия, если она позволяет закинуть целый город, даже несколько городов в другое измерение. Иное измерение почти как наше, только оно сохраняет прошлое обличие той или иной местности. К примеру, был город, была война. Город разрушили. В настоящем – разрушен. В другом измерении – стоит. Только пустой, и будет долго стоять. Измерение, как память, держит прошлое какое-то время. Сколько – точно не знаю, но, судя по нашему примеру, долго, очень долго, а затем изменяется, так как события реальной жизни не стоят на месте. А следовательно, меняется и прошлое. Замки возводят, потом рушат, потом опять возводят и так далее. В данный момент мы вместе с городом находимся между измерениями. Если бы мы были совсем в другом измерении, сошли бы там с ума, бродили бы по сохранившемуся городу целую тысячу лет. Не умерли бы, потому что в другом измерении времени нет… хотя точно сказать не могу. И потом, город ведь не был разрушен. Это не враги, а сам Фавластас запрятал его в грань измерений. Вот Утренний Лик и может проявляться то тут, то там. Чтобы он возник в реальной пустыне, нужна подпитка магией, иначе он возвращается в состояние пограничности измерений. Прозрачности. А мы в пограничном состоянии были почти заморожены тысячу лет. Нас просто не было. И это загадка для меня, как Фавластас сам себя смог вывести из этого состояния, чтобы начать все это. – Ирвинг покачал головой. – Не смотрите на меня так. Я говорю важные вещи, которые вы должны знать. Если вы не понимаете, то вам тут не место.
Разумеется, наместник знал, что она не могла выйти из игры. Она была с ними не по своей воле и не выдерживала магического контроля, однако его это не особенно волновало. Он лишь сказал ей правду.
– Что тут происходит? – К ним присоединился Фавластас. Его взгляд тут же упал на жалкое дрожащее существо. – Что с ней?
Ирвинг быстрым шагом приблизился к императору и прошептал:
– Она сходит с ума! Либо подчиняй до конца, либо она потеряет рассудок. Либо используй не магию на разуме, а искру.
Фавластас выслушал его, а затем перевел тяжелый взгляд на эльфийку. Она по-прежнему тряслась, а ее красные, полные ужаса глаза и вовсе огорчили императора.
– Боги знают, я не хотел, чтобы она ходила тут либо бешеная, либо как кукла, – шепнул он. – Однако, выходит, необходимо…
– Зачем она вообще?.. – дернулся Ирвинг. Однако Фавластас в два шага оказался возле эльфийки, схватил ее за плечи и рывком поставил на ноги. Глаза императора заискрились. Ирвинг предусмотрительно посторонился, а она дико закричала. Немногие среди живых могли понять, что именно он творил с ней. И этот ритуал занял чуть больше времени, чем предыдущее внушение. В итоге она даже выпрямилась и в лице заметно переменилась. Из куклы с пустыми глазами и неистовой императрицы с жаждой власти Фавластас выбрал вторую.
– Все, – император отпустил ее и отступил.
Она посмотрела на Ирвинга. Тот лишь покачал головой, все еще не понимая, зачем все это было нужно императору.
– Она твоя императрица, – словно прочитав мысли наместника, сказал Фавластас. При этом он обхватил Лундес за талию, тем самым показав, что она была его собственностью, а после и вовсе поцеловал ее.
Она вновь открыла глаза, когда император шепнул:
– Раскрой посох. В нем магия тайны, и когда он в твоих руках, у тебя она тоже есть.
Лундес достала из-за пояса посох и раскрыла, стукнув об пол. Ирвинг ощутил волну магии тайны. В воздух взвилось белое облачко.
Какое-то время наместник мрачно смотрел на посох, лишь потом склонил перед ней голову.
– Я ошибся, – сказал он. – Больше сомнений не будет, императрица. У вас был план?
Его покорность была неискренней.
– Вы быстро сменили тон, – заметила Лундес.
– Вы поймете, как императрице важна сила, – сказал Ирвинг.
– Мой господин, – Лундес обратилась к Фавластасу. – Завтра мы отправимся в Астанию, и там я провозглашу себя королевой. Брат мертв, наследников у него нет.
– Насколько мне известно, вы там были бесправной, – напомнил наместник.
– Верно, – кивнула она. – Была. Я заявлю свои права. Я больше не их украшение. Пусть, кто не согласен, скажет мне это. Получив корону, Непоколебимый получит войско. Оно сразу же выступит против графства. С вратами долго ждать не придется.
– Пока Фредрик жив, мы не будем нападать на врата, – возразил Фавластас. – У меня есть дела с другими городами, подготовкой их к возвращению жителей. У меня не будет времени заниматься графом.
– Графом я займусь сама, – заявила Лундес совершенно иным тоном. – Ты пообещал мне, помнишь? Что я смогу лично отомстить за брата.
Фавластас не давал обещаний, но он вбил это ей в голову. Месть и жажда власти.
– Справишься? – Фавластас проверял ее поведение.
– Если не веришь мне, почему доверил правление? – выдала она. – Тебе нужна жена или слабачка? Я сказала, сделаю, значит сделаю, мой господин. Не веришь, так зачем тратишь на меня силы? – она отошла от него. – Доброй ночи, господа.
– Тебе ведь нравится командовать, – услышала она голос императора, подходя к дверям.
– Я же сказала, – Лундес обернулась, – что императрица-пустышка тебе не нужна, если ты хоть немного ценишь себя и свою империю. Тебе было бы легче, если бы я просто вилась вокруг тебя и целовала? Тогда возьми себе наложницу. Я сбежала от этого. От того, чтобы как рабыня выбранного мужа почитать. Ты обещал мне свободу и хотел, чтобы я вернула тебе твою империю назад…
– Помогла вернуть империю, – поправил Фавластас. Он создал женщину, свирепую и неукротимую с виду, но принадлежавшую ему. Приблизившись к ней, он заявил: – Ты моя, – и жадно поцеловал в губы. А после великодушно позволил удалиться.
– Буду у себя, – сообщила она и наконец-то покинула зал.
Добравшись до своих покоев, Лундес закрыла дверь на все замки, но это не имело значения в городе, где стены имели особенность пропадать. К тому же в покоях она уже была не одна.
Глава 9
Предательница
Лундес потянулась к лампе, но свет зажегся сам собой. Вздрогнув, она тут же схватила посох.
– Оставь свое оружие. Ты хотела говорить.
– Фредрик? – она замерла, напряженно глядя на него, ни на секунду не забывая, что говорил ей Ирвинг. «Это вы думаете, что разговаривая с ним, убеждаете его в чем-то, он же использует ваше промедление с пользой, изучает обстановку». Ей следовало раскрыть посох и убить его. В тот миг ей даже хотелось этого.
– Ты удивлена, – отметил граф. – Даже очень. То есть ты делаешь предложение, не рассчитывая, что его примут? Тогда говорить буду я. К счастью, мне есть что сказать.
Лундес все еще молчала. Она оценивала обстановку, пыталась понять его планы, разобраться в своих. Фредрик замер посреди комнаты. За его спиной с трудом была различима кровать. Да и граф тонул в полутьме. Сплошные тени на его лице, не разобрать истинного взгляда и эмоций. Будто он намеренно зажег лишь пару свечей на небольшом столе. Рука его покоилась на ширме, а за ширмой было раскрытое окно, через которое граф и пробрался в здание. Слева от кровати покои продолжались, там было еще одно помещение, только не отделенное никакими дверями, лишь узким проходом.
– Убери посох, – посоветовал Фредрик.
– Тогда выкинь жезл в окно, – жестко парировала она.
Он покачал головой, затем повернул пояс так, чтобы висевший на нем жезл оказался за его спиной.
– Теперь его быстро не выхватить…
– Уж конечно…
Фредрик сделал шаг по направлению к ней.
– Что-то изменилось в тебе, – сказал он.
«С Гаусами не разговаривают», – повторяла она мысленно. А он так смотрел на нее, словно читал ее мысли.
– Вот что… – он поднял руку.
– Не двигайся и не приближайся! – процедила она сквозь зубы.
– Убери посох, – настойчиво повторил он.
– Опусти руку!
– Тише-тише, не кричи, – Фредрик покосился на запертые двери. – Спокойней, я не причиню тебе вреда. Опусти посох и давай разбираться, пока все это безумие не свело с ума нас обоих. Я слышал твои слова про брата, слышал все, что ты мне кричала. И хочу разобраться в том, что происходит вокруг, не меньше, чем ты…
Глаза Лундес нездорово блестели. «Это основная функция верховного стража – разузнать и подготовить «своих»». Подумав об этом, она тоже оглянулась на дверь.
– Даже не вздумай, – шепотом предупредил ее Фредрик.
– Ты отменный лжец, не так ли? – едко шепнула она. – Не так ли? – она вздрогнула. – Раз уж так, раз уж говорим, никого не зовем, то я, пожалуй, закрою окно. Позволишь? Только отступи, не смей приближаться…
– Тебе не меня следует бояться, – сказал он, а после сделал шаг в сторону, пропуская к окну. – Пожалуйста, закрывай, если хочешь.
Она прошла мимо графа, не отводя от него взгляда и не поворачиваясь спиной, не глядя закрыла окно.
– Думаешь, что можешь свести меня с ума взглядом? – вдруг заявила она дрожащим голосом.
– Что? – Фредрик по-настоящему удивился.
– Не смотри на меня так, – раздраженно процедила она сквозь зубы.
