Текст книги "Сердце Тайрьяры (СИ)"

Автор книги: Наталия Московских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

С каждым шагом дымка тумана, тянущегося с Тайрьяры, становилась все гуще. Я вышел чуть вперед и повел друзей за собой. На этот раз Филисити не возражала. Она тут же отошла и теперь была замыкающей. Возвращение в Таир, похоже, пугало ее не меньше, чем меня – посещение Орсса. Мы остановились, я вытащил эсток из кольца на поясе и постучал его черной рукоятью в закрытые ворота города. На массивной стене из серого камня не началось никакого движения. Ни стражи, ни дозорных, никого. Лишь закрытые деревянные ворота и четыре путника по эту сторону, которых туманный город, кажется, вовсе не жаждал. – У вас так принято? – удивленно спросил Ольциг, – почему заперли городские ворота? Филисити лишь пожала плечами и не успела ответить монаху. – Назовите себя, – строго послышалось с той стороны. Говорил мужчина. Точнее сказать, юноша, если не назвать его мальчишкой. Голос еще не сломался до конца и казался предательски срывающимся. Это повергло меня в искреннее удивление: никогда прежде не видел желторотых юнцов в роли городских стражников. – Пожалуй, говорить лучше тебе, – полушепотом обратился я к колдунье, – среди нас ты здесь самый желанный гость. – Надеюсь, это все еще так, – неуверенно шепнула девушка в ответ и подошла вплотную к городским воротам. Стражник не потрудился даже приоткрыть прорезь, чтобы посмотреть на незваных гостей, – я Филисити да-Кар. Дочь барона Занка да-Кара, наместника... бывшего наместника Таира. С кем я говорю? С той стороны ответить не потрудились. Филисити посмотрела на нас беззащитно и неуверенно. Я пожал плечами. Теперь, когда я понял, как можно воззвать к тьме, притаившейся внутри меня, мне не терпелось проверить ее в действии. Интересно, сможет она по моему приказу отпереть городские ворота? Я улыбнулся лишь уголком губ и азартно прищурился. – Только скажите, миледи. Думаю, намерения мои были вполне понятны, так что завершать реплику словами “и я разнесу эти ворота в щепки” не понадобилось. Девушка нахмурилась. – Почему закрыты ворота? – строго обратилась она к стражнику. – Если вы Филисити да-Кар, то должны бы знать, – не скрывая язвительности, отозвался юнец по ту сторону. Я закатил глаза. – Мне это надоело. – Нет, Райдер! – зашипела на меня колдунья и тут же одними губами произнесла, – темную кровь здесь не жалуют. Прибереги силы на Орсс... Пришлось согласиться. По рассказам Филисити, Виктор Фэлл давно терроризирует Таир. Вряд ли моя попытка с помощью темного облака магии вышибить городские ворота придется местному совету по вкусу. Перспектива снова стать пленником меня нисколько не привлекала. Да и создавать проблемы Филисити тоже было бы не самым лучшим поступком с моей стороны. Что ж, значит, будем ждать, пока желторотик соблаговолит впустить нас. Правда, вряд ли моего терпения хватит больше, чем на несколько секунд. Стражнику лучше бы взяться за ум прямо сейчас. Филисити снова заговорила. – Я уходила за помощью. А теперь вернулась. Отопри ворота. Со мной... воины из Дирады. Снова никакого ответа. Создавалось ощущение, что девушка разговаривает с деревянной преградой, а не с юнцом по ту сторону от нее. Это унизительно, декс его забери! Я выжидающе посмотрел на Ольцига. Юноша кипел от негодования. Похоже, среди нас всех спокойным и почти равнодушным по отношению к выходке негостеприимных таирцев остался только Роанар. Мне на ум снова пришли предостережения монаха о том, что царапина на щеке может убить меня. Внутри тут же вскипела злость: если это так, то мне приходится тратить оставшееся время на капризы зазнавшегося мальчишки по ту сторону ворот! Немыслимо! Терпеть я это точно не собирался. Не в сложившихся обстоятельствах. Плевать, как здесь относятся к стражам Орсса. Если они будут мешать мне, придется убедить их сотрудничать силой. Я сосредоточился и коснулся тьмы внутри себя, тут же почувствовав отклик. Когда оставалась секунда до того, чтобы пустить магию в действие, ворота вдруг начали медленно отворяться. Туман – густой, словно даже тяжелый – клубами вывалился из-под них. Из моей груди вырвался облегченный и чуть разочарованный вздох. Что ж, придется опробовать свою силу в другой раз, если таковой представится. Я сделал первый шаг за городскую черту и оказался на небольшой площади. Посреди нее, почти наполовину укрытый густым сизым туманом, через который, несмотря на светящее солнце, было ничего не разглядеть, возвышался грандиозный фонтан, кажется, из белого мрамора. По центру его венчала фигура ангела с диадемой на волосах. По крайней мере, сначала мне так показалось, но потом я понял, что у женщины-небожителя, лик которой полностью совпадает с ликом Божьей Матери, который я не раз видел на скульптурах и барельефах по всем уголкам Солнечных Земель, перепончатые крылья, как у детей Отра. А то, что поначалу показалось мне диадемой, оказалось змеей, кольцом обвивающей голову скульптуры. В руках этот таинственный персонаж держал крупный нательный крест. Встретить подобное произведение искусства в любом другом городе Солнечных Земель было бы попросту невозможно. Мастера, создавшего это произведение, однозначно должен был ждать еретический костер. Интересно, что бы сказал Дайминио, глядя на такой фонтан? Ольциг, кажется, был шокирован этой скульптурой на всю оставшуюся жизнь. – Eheressa… – прошептал он. Я нахмурился, понимая, что сейчас, пожалуй, разделяю его мнение. Даже мне – отказавшемуся вступить после обучения в ряды воинов Святой Церкви выскочке – подобное изображение лика Matrade’ja казалось ересью. Ольциг возмущенно посмотрел на меня, и я кивнул, разделяя его реакцию на скульптуру. – Здесь я с тобой совершенно согласен. Я повернулся к Филисити и недоверчиво прищурился. Девушка выглядела так, словно заблудилась и теперь не могла отыскать дорогу домой. Судя по реакции колдуньи, то, что усыпанная мелкими камнями площадь Таира была совершенно пуста, вовсе не считалось здесь нормой. Упомянутая площадь имела форму круга, центром которого был фонтан, а по периметру стояли невысокие двухэтажные деревянные дома. Прямо напротив входа в город возвышалось большое вытянутое в длину здание, напоминающее городскую ратушу. Как ни странно, многие дома, несмотря на опрятность, производили впечатление пустующих. Пустыми были и улицы, тянувшиеся лучами между домами. – Куда девался стражник?.. – спросил Роанар. Я сделал несколько шагов к фонтану, оглядываясь вокруг. В моей голове созрел более обобщенный вопрос: – Куда вообще здесь все подевались?.. Я хотел обернуться и спросить Филисити, как давно она покинула город и что могло здесь произойти в ее отсутствие, но не успел. Прямо из тумана, точно демон Преисподней, на меня выскочила человеческая фигура с обнаженным мечом. Филисити вскрикнула, Ольциг ахнул. Атака была настолько быстрой и внезапной, что только, пожалуй, моя врожденная (или данная темной кровью) быстрота помогла мне не получить смертельный укол в грудь. Преимущество было на стороне противника всего на один удар, и заключалось оно во внезапности. Отскочив, я поспешил достать эсток и отразить новую атаку. Лицо неизвестного скрывал капюшон плащ-накидки. Для такой неудобной одежды дрался боец на удивление хорошо, а главное, агрессивно. Он не издавал ни звука, но в атаку шел так, словно это его последняя битва. Мне не хотелось начинать свой визит в Таир с убийства, поэтому я больше защищался, чем атаковал. Этот воин был быстр, но я был быстрее, хотя массивным эстоком отражать выпады короткого по сравнению с ним чегресского клинка, было не очень удобно. – Рон? – услышал я, как Филисити обратилась к арбалетчику. Барон действительно держал оружие наготове, но не стрелял. Ни колдунья, ни dassa, к слову сказать, применить свои магические навыки не спешили. Похоже, о даре Филисити в Таире тоже знают далеко не все. Что останавливало Ольцига от действий, было для меня загадкой. Возможно, он не хотел оглушать меня магией на пару с моим противником в последние часы, что мне остались? Как знать! – Пока рано. Думаю, Лигг и сам справится, – отозвался барон без тени сарказма. Я невольно усмехнулся, не отвлекаясь от боя. Противника, похоже, разозлила моя усмешка, он поспешил нанести удар сверху, который его и подвел. Мой самый нелюбимый прием – он редко удается успешно против меня. Так было с первого смотра у мэтров Ордена Креста и Меча. Возможно, за умение отразить любой удар сверху я должен поблагодарить Виктора Фэлла. На удивление легко продавив атаку противника, я перешел в наступление, провел серию ударов, которые были встречены умелым парированием, и, пнув противника ногой в живот, замер в изумлении. Рассеяв вокруг себя туман, на усыпанную мелкими камешками площадь со стоном боли упала женщина, не выронив меча. Капюшон плащ-накидки откинулся, явив мне поистине прекрасное лицо. Таирская воительница была примерно моего возраста, очень высокая и стройная, с ярко очерченными зелеными глазами. В длинных прямых волосах цвета вороного крыла белела одна густая седая прядь, что, как ни странно, не старило незнакомку и ничуть не крало ее красоты, а лишь придавало особого шарма. Тонкие черные брови ее были сурово сдвинуты к переносице, собирая на лбу неглубокую морщину. Женщина обладала чуть полноватыми розовыми губами, над верхней в правом уголке темнела небольшая игривая родинка. Тонкие скулы, аккуратный маленький носик, мягкая линия подбородка – словно только что вышли из-под рук искусного скульптора. На незнакомке была тонкая куртка, напоминающая мою, только черного цвета. Темные штаны она, как и Филисии, заправляла в высокие сапоги. Теперь меня было трудно удивить таким нарядом, однако, надо отдать должное, с подобной внешностью это смотрелось по-настоящему эффектно. Я несколько коротких мгновений не отводил глаз. – Вы... женщина, – только и сумел произнести я. – Не ожидал, красавчик? – чуть хриплым голосом спросила она, резко вскакивая и вновь бросаясь в атаку. На этот раз послышалось тихое “танг” тетивы арбалета, и заточенный чегресский клинок со звоном упал на площадь, тут же скрывшись под одеялом тумана. Незнакомка вскрикнула от неожиданности, однако сразу удовлетворенно кивнула, поняв, что арбалетный болт не повредил ее руку. Я лишний раз подивился даже не мастерству – искусству – стрельбы Роанара. – Если ты промахнулся, мне повезло, – сказала женщина, осторожно делая шаг от меня и не выпуская из вида эсток, – если попал, ты лучший стрелок, которого я видела... Взгляд ее на секунду обратился к Рону. В ярких зеленых глазах наряду с осторожностью вспыхнули заинтересованные искорки. – Я попал, – безразлично кивнул барон и учтиво склонил голову, – Руан Экгард к вашим услугам, миледи. Мы пришли с миром. В доказательство я тут же убрал эсток и поднял руки. У черноволосой воительницы этот мой жест, как и ответ Рона, не вызвал ничего кроме усмешки. Имя арбалетчика тоже не произвело на нее никакого впечатления. Похоже, в Таире действительно не слышали о предательстве Дарнага Экгарда. Не потрудившись ответить барону, женщина снова повернулась ко мне. – Что у тебя за школа? – небрежно спросила она, кивнув на эсток, закрепленный в кольце у меня на поясе под коричневой курткой из лерсовой кожи, порванной на левом рукаве. Я не спешил отвечать, предоставляя незнакомке возможность рассудить самой. Она прищурилась, – ты быстр, как некоторые орссцы, но сражаешься по-другому. Филисити бросила на меня предупреждающий взгляд, и я кивнул одновременно и ей, и моей удивительной противнице. – Если вы все это время были здесь, то слышали, кто мы, миледи, – уклончиво ответил я. – Воины из Дирады, – хмыкнула женщина. При слове “миледи” ее лицо скривилось в саркастическую гримасу, – если бы в Ордене учили так сражаться, цены бы ему не было. Взгляд ярких зеленых глаз незнакомки обжег Филисити, губы дрогнули в кривой улыбке. – Так значит, Дирада выделила вам в помощь целых трех воинов, леди да-Кар? Как щедро со стороны короля! Лица Роанара и Ольцига вспыхнули, когда женщина успела в двух своих репликах принизить и Орден, и Его Величество. Однако у обоих хватило ума промолчать. Филисити сделала несколько шагов вперед, и теперь нас разделяло не больше пары метров. – Почему заперты городские ворота? – строго спросила она. – В городе военное положение, – осклабившись, отозвалась женщина, – если вы не заметили, миледи, – она особенно неприятно нажала на это слово, – население Таира несколько поредело. – Что произошло, Рика? – едва сдерживая негодование, процедила девушка сквозь зубы. Имя женщины всплыло у меня в памяти по рассказам Филисити. Помню, моя дорогая колдунья отзывалась о ней как о человеке жестком и властном. Что ж, думаю, так оно и было. Я удивленно перевел на воительницу взгляд и приподнял брови. – Так вы леди Арнар. Глава таирского совета. Моя осведомленность, похоже, произвела должное впечатление. Напряжение чуть сгладилось, лицо Рики расслабилось. Она легко склонила голову, словно бы в знак приветствия и выжидающе посмотрела на меня. – Предпочитаю, когда меня называют по имени. А вы... – перейдя на уважительное обращение, Рика сделала паузу, чтобы я представился. – Райдер Лигг. Молчание длилось меньше секунды. – Наемник Святой Церкви, – кивнула она, протягивая руку для рукопожатия, принятого при знакомстве, – как же, как же! Наслышана о вас. Так, выходит, Его Величество пожертвовал из Дирады поистине ценного человека. Что же это за город, где не знают о скандале дома Экгардов, но наслышаны о наемнике Святой Церкви? Да, пожалуй, женщины, носящие мужские костюмы – последнее, чему здесь стоит удивляться. Я обхватил женщину за предплечье правой руки и кивнул, стараясь не показать своего изумления, но, у меня, кажется, не вышло. Глаза женщины озорно блеснули. – Вы выглядите удивленным, – чуть прищурившись, вкрадчиво произнесла она, – и представляла я вас, надо сказать, по-другому. Совсем. – Не думал, что обо мне знают... здесь, – выдавил я, кивнув. – Вы хотели сказать “так далеко”? – усмехнулась Рика, тут же снова переводя взгляд на Филисити и кивая ей, – я не забыла ваш вопрос, леди да-Кар. Надеюсь, вы не сочтете за оскорбление, если я сначала познакомлюсь с вашими дирадскими друзьями? Итак, мастер Лигг, – зеленые глаза снова изучающе уставились на меня, – ваша слава распространилась куда дальше, чем вы думали. Был человек, который называл вас чуть ли не легендой. Я нахмурился. Кто бы, интересно знать, в Таире мог рассказывать обо мне? По долгу службы я здесь никогда не бывал, и вряд ли в этих краях кто-то мог знать меня как Райдера Лигга. Я бы меньше удивился, если бы Рика Арнар попыталась убить меня, называя незнакомым мне именем и обличительно выкрикивая на всю округу, что я орссец. – Не представляю, о ком вы говорите, – честно ответил я. – Вам знаком торговец по имени Армин Дожо? Ольциг ахнул. А у меня в груди, кажется, что-то оборвалось. Так он все же был здесь. Его история – не выдумка. Он видел другой берег Тайрьяры и выбрался оттуда живым... – Удивительный человек, – продолжила Рика, не заметив моего замешательства, – счастливчику удалось пройти в Орсс и вернуться оттуда невредимым. Правда, он был жутко напуган, клялся, что никогда больше не сунется в те края. При этом он не потерял торговую хватку и даже сумел что-то продать здесь. Истории о ваших боях на улицах Эллы очень нравились детям... Рика чуть закусила нижнюю губу, стараясь не дать тоске и боли утраты взять над собою верх. В городе, судя по всему, погибло очень много людей. Я, в свою очередь, прикрыл глаза, постаравшись подавить чувство вины, всколыхнувшееся внутри. Выходит, поэтому Армин и попытался сбежать из “Золотой Жилы”. Он был в ужасе от предстоящей поездки в Орсс, хотя король не оставил ему выбора. Не могу сказать, что это до конца оправдывает поведение мошенника и его попытку натравить на нас “корабельщиков”, но все же... – Мастер Лигг? – окликнула Рика, чуть склонив голову. Ей удалось совладать с собой быстрее, чем мне. – Простите, – я несколько раз моргнул, заставляя себя отвлечься от мыслей, – этот человек... Армин... он погиб при кораблекрушении по пути из Дирады в Норцинну. – Да прибудет его душа в мире и покое, – прикрыв глаза, с неподдельной досадой отозвалась женщина, – сейчас очень многие гибнут. Грядет война. В Таире она идет уже больше двух месяцев... Филисити вновь встрепенулась от слов лидера городского совета. – Прошу, Рика, расскажи, что происходит в городе, – повторила она уже в который раз. – Происходят дексы, леди да-Кар, – выпрямившись во весь рост (который практически не уступал моему), строго ответила женщина, – за два с половиной месяца вашего отсутствия они выкосили практически всех мужчин в Таире. И старых, и молодых. Остались единицы. Больные или совсем юные. Кажется, с каждым днем этих темных тварей становится все больше, а нападения учащаются. Мне приходится ускоренно учить сражаться женщин. Хотя, думаю, это лишь жалкие попытки оттянуть неизбежное. В основном я слежу за тем, чтобы жители вовремя получали еду и сидели в безопасном месте, не разбредаясь и не высовываясь. Вот, что происходит в городе. Мы умираем, леди да-Кар. Рика говорила с почти обличительными интонациями, будто это Филисити виновата во всех невзгодах Таира. По мне, это было в корне несправедливым заявлением, и я поспешил встать на защиту девушки. – По-вашему, будь леди да-Кар здесь, а не отправься за помощью, городу было бы легче? – За помощью, – хмыкнув, повторила Рика, – при всем уважении к вашему мастерству и мастерству господина Экгарда, три человека против демонов – не Бог весть, какая помощь, Райдер. Магия стихий здесь пригодилась бы больше. Филисити шумно втянула воздух, и Рика криво улыбнулась ей. – А вы думали, ваши отношения с лесными колдунами были строжайшим секретом, леди да-Кар? Девушка виновато опустила голову. Роанар вышел чуть вперед, словно пытаясь таким образом защитить Филисити от обвинений главы совета. – Мы, может, и не целая армия. Но Его Величество дал нам задание проникнуть в Орсс и убить Виктора Фэлла, – холодно сказал он, выдерживая взгляд темноволосой женщины, – леди да-Кар согласилась стать нашим проводником на тот берег Тайрьяры и помочь. Рика качнула головой. – По-вашему, если Виктора Фэлла не станет, это тут же деморализует дексов? – недоверчиво хмыкнула она, – вам известно, сколько темных воинов готовы занять пост наместника и повести детей Отра за собой? Роанар опасливо переглянулся со мной, и я кивнул. – Нам мало, что известно об Орссе. Ваши знания существенно упростили бы нам задачу. Если помимо Виктора Фэлла для защиты Солнечных Земель нам предстоит уничтожить и его темных воинов, так тому и быть. Рика улыбнулась, окинув меня оценивающим взглядом. – А вы самонадеянный человек, мастер Лигг. Что ж, от вашей попытки городу хуже не станет. Но на помощь моих людей можете не рассчитывать. Я не могу выделить для вас ни одного человека. Я склонил голову на бок. – Такая помощь нам и не потребуется. Нам лишь нужно пройти через Таир, чтобы сократить время в пути. Мы опережаем армию кирландцев на несколько дней... – Армию? – удивленно переспросила глава совета. Странно, мне показалось, она сама говорила о грядущей войне.... Стало быть, это были лишь ее предположения, к сожалению, оправдавшиеся. В разговор вступила Филисити. Девушка поведала о своем пересмешнике, который не сумел доставить в Дираду сообщение о том, что мы выжили и продолжаем выполнять задание, вкратце упомянула о наших злоключениях в пути, опуская подробности о моей темной крови, о нашей дуэли с Роном и о том, что Ольциг – пятый мэтр Ордена. В деталях Филисити рассказала лишь, что нам поведали лесные колдуны и то, в чем мы убедились на Тритоновом перевале: армия кирландцев направляется в Чегрессию, обходя горы Онкода с восточной стороны, чтобы двинуться на Орсс. Рика во время рассказа повлекла нас за собой по одной из улиц города. Я успел прочитать выжженное на деревянной табличке название “Riva de Verassa”. “Улица Эха”, – мелькнуло у меня в голове. Тут же всплыли слова, звучавшие голосом Литиции. Я словно слышал, как она рассказывала о своем прошлом, когда я был совсем маленьким: “Fe gen nira mer Riva de Verassa mer Tair. Set gen’ra immorian hitii. Fe imhara ime, kassa gen lanamera omes tari”. Мне было на удивление понятно каждое слово: “Я жила на Улице Эха в Таире. Это был прекрасный город. Я помню его, будто ушла только вчера”. Боль острыми когтями вонзилась в затылок, и я шумно выдохнул, чувствуя, что на лбу выступают капли пота. Ноги едва не запнулись, от волны боли перед глазами заплясали красные пятна. Пришлось опереться на стену ближайшего дома, чтобы не потерять равновесие. К счастью, я шел позади Рики, Роанара и Филисити, и приступа мигрени никто не заметил. Боль должна быстро схлынуть, нужно только подождать... Ольциг вдруг оказался рядом со мною и поддержал под руку. – Начинается? – с неподдельным страхом тихо спросил он. Я непонимающе качнул головой. Сознание все еще цеплялось за обрывок воспоминания. – Что?.. Взгляд Ольцига остановился на моей щеке, и я раздраженно отмахнулся от монаха, как от приставучего насекомого. Роанар опасливо оглянулся на нас, однако на мое счастье ничего не сказал. – Ради всего святого, dassa, скройся, чтобы я тебя не видел! – зашипел я сквозь зубы и упрямо продолжил дорогу. Надежды на то, что монах обидится и на время вновь перестанет со мной разговаривать, не оправдались. Лицо юноши посуровело, он качнул головой. – Я этого так не оставлю, ясно тебе? – строго сказал он, тут же обратившись к главе таирского совета, – леди Арнар! Нам необходимо поговорить с dassa, который живет в этом городе. Это срочно. Филисити обеспокоенно посмотрела на меня, и глаза ее расширились. Не знаю, как я сейчас выглядел, но девушка, похоже, домыслила все сама и снова склонилась к версии, что меня пора хоронить. – Это может подождать, – раздраженно бросил я. – Нет, это ждать не может, – на удивление строго отрезал монах. В его голосе вновь послышались властные нотки мэтра, что искренне удивило Рику Арнар. Она оценивающе приподняла одну бровь и вопросительно кивнула. – Позвольте полюбопытствовать, зачем он вам нужен? – Мне нужна... – монах бросил на меня быстрый взгляд, – его консультация по одному очень важному вопросу. – Могу я узнать, по какому? – осклабившись, елейно спросила женщина. – Нет, – холодно отозвался монах, – это важные дела и они касаются только служителей Господа, миледи. Рика усмехнулась и качнула головой. – Dassa Шаддэк – не самый прилежный служитель Господа, милый мальчик, – отозвалась она, окидывая Ольцига снисходительным взглядом, – и я не представляю, какие у вас с ним могут быть дела. Лицо монаха стало пунцовым от злости, глаза вспыхнули. – Мне нужен этот таирский экзорцист, леди Арнар, и мне он нужен сейчас! Где его найти? Я удивленно следил за этим спором, ожидая, пока отступит мигрень. Рика изучающе оглядела моих друзей. Когда ее взгляд остановился на мне, она заметила то, как на меня поглядывают остальные. Женщина прищурилась, сделав шаг в мою сторону. – Вы побледнели, мастер Лигг. Или мне кажется? Хотел бы я заверить ее, что ей кажется, но Рика прекрасно распознала бы эту ложь благодаря красноречивым взглядам моих друзей. Я вздохнул и качнул головой. – Мигрень. Со мной случается, не обращайте внимания. – Тогда вам нужен целитель, а не экзорцист, если уж так принципиально, чтобы помощь оказал именно монах Ордена, – сказала она, делая еще шаг в мою сторону и нахмуривая брови, – поправьте, если я неправа, но ваши друзья почему-то смотрят на вас с большой опаской, dassa требует встречи с Шаддэком после того, как спросил, начинается ли что-то, когда вы побледнели. Все это потому, что у вас болит голова? Пронзительный взгляд зеленых глаз Рики Арнар вот-вот должен был прожечь во мне дыру. Мы смотрели друг на друга, молчание почти звенело от напряжения. – Нет, – тишину прорезал голос Роанара. Арбалетчик тяжело вздохнул, – не поэтому. По пути сюда на Тритоновом перевале Райдера ранил декс. Казалось, Рика услышала ничем не примечательную новость. Довольно безразлично кивнула, уже повернулась, чтобы продолжить путь, как вдруг резко, словно демон, подскочила ко мне и ударила под колени так, что у меня невольно подкосились ноги. Рон спешно выхватил арбалет, но опередить женщину не сумел. Знаю, незамедлительно среагировать должен был я, но я не среагировал. Не успел – может, дело в мигрени, или эффекте неожиданности. Впрочем, какая теперь разница? Ошибка – она и есть ошибка, и я ее совершил. Молниеносным движением Рика выхватила у меня из-за пояса кинжал и приставила его к моему горлу. Филисити, Ольциг и Роанар закричали наперебой: – Рика, нет! – Что вы творите?! – Стойте! Или я выстрелю. На красивом лице леди Арнар показалась усмешка. Она уперлась коленом мне в грудь, любое мое движение привело бы к тому, что кинжал вспорол бы мне горло. Похоже, Рику вовсе не смущал наведенный на нее арбалет Рона. – Если его ранил декс, я окажу ему услугу, – женщина, не отрываясь, смотрела на меня, обращаясь при этом к Роанару, – ваш друг уже мертвец, господин Экгард, и никакой экзорцист вам не поможет. – Уберите кинжал, леди Арнар, – в голосе барона зазвучала сталь. Если бы я мог видеть Руана за склонившейся надо мной Рикой, я бы послал ему самый злобный из возможных своих взглядов. И кто его вообще просил раскрывать рот? – Сколько прошло времени? – спросила меня женщина. Я не ответил, и она чуть надавила на кинжал. Острие неприятно впилось в кожу, заставив меня напряженно поджать губы. Даже если мне осталось жить всего ничего, не хотелось бы умирать так бездарно. – Сколько?! – повторила она. – День, – сквозь зубы выдавил я. Рика тяжело вздохнула, на секунду прикрыла глаза, и я воспользовался этим. Рискнув, быстро ударил по кинжалу. Тот, прочертив небольшую неопасную царапину по моей шее, повалился на землю, когда я уже столкнул с себя женщину, вскочил и скрутил ей руки за спиной. Рика застонала от боли: при попытке сопротивления я лишь усилил хватку. – Меньше, чем через сутки вы будете умолять меня убить вас! – отчаянно воскликнула она, тщетно пытаясь вырваться, – безумец! Вы умрете ужасной смертью, и вас ничто не спасет! Ольциг сделал шаг вперед, строго глядя на главу таирского совета. – Может, и так. Но декса с два я сдамся без борьбы за этого человека. Должен быть выход! Если его нет, пусть об этом мне скажет dassa. – О, поверьте, именно это он и скажет! – упрямо отозвалась Рика, – сделайте это сами. Убейте вашего друга, не ждите, пока он будет вопить от боли и умолять вас оборвать его жизнь. Я видела это множество раз! Я столкнулся взглядом с Филисити. Клянусь, я еще не видел в глазах колдуньи такого отчаяния. Словно она забыла, что мои шансы не среагировать на яд декса весьма велики. К слову сказать, друзья не торопились сообщить Рике об этом. Что ж, пожалуй, это правильное решение. Думаю, узнай леди Арнар о темной крови, ее желание убить меня только возросло бы. – Я отпущу вас, – тихо обратился я к Рике, – но вы пообещаете больше не нападать. Если мне суждено умереть, так тому и быть. Но пока еще не все потеряно... – Потеряно все, – отрезала женщина. Я вздохнул. Ох уж мне эти оптимисты! – Предлагаете мне держать вас в пленницах еще сутки? Я... – ложь, пусть и неумелая, быстро пришла на ум, и я решил воспользоваться ею, чтобы избежать дальнейших нападок, – толком не понял, декс это сделал, или острый камень. В драке на перевале было не понять. – Верно! – быстро подхватил Ольциг, и я испугался, что его излишний энтузиазм быстро разоблачит ложь, но Рике, кажется, и самой захотелось ухватиться за эту соломинку, – поэтому я и хочу, чтобы его осмотрел экзорцист. Глава таирского совета тяжело дышала, тело ее было напряженным, как струна. – Вы больше не нападете, Рика? – тихо спросил я, зашептав прямо на ухо женщине. Леди Арнар чуть отвела от меня голову, и я поспешил сделать то же самое, опасаясь, что воительница может попытаться нанести удар макушкой мне в нос. Однако атаковать женщина не спешила. Либо я был настолько ей неприятен, либо рана, нанесенная дексом, для нее была хуже проказы или красной лихорадки. Если судить по произнесенным словам, для Рики Арнар я уже был покойником. – Теперь не убью вас, даже если попросите, – хмыкнула она, – даю слово. Большего мне и не требовалось. Я освободил руки женщины и сделал пару шагов назад. Филисити подошла ко мне и с облегченным вздохом уткнулась мне в плечо. Я тоже перевел дыхание, обнимая девушку. Рика удивленно взглянула на нас, лицо ее скривилось в неприятную гримасу. – Отличный у вас вкус, леди да-Кар, – усмехнулась она, – то предатель, то живой труп. На лицах Роанара и Ольцига застыло непонимающее выражение, а щеки Филисити вспыхнули ярким румянцем. Надеюсь, строгости в моем взгляде на друзей было достаточно, чтобы пресечь их праздное любопытство. Внутри меня закипала злость. Я боялся, как бы тьма во мне не всколыхнулась от избытка негативных эмоций. Слава Богу, этого не произошло. Роанар внимательно посмотрел на главу таирского совета и учтиво кивнул ей. – На чем мы остановились, леди Арнар? Вы ведь вели нас в безопасное место, чтобы поведать ценные сведения об Орссе? Думаю, никто не будет против, если мы разделимся. Я отправлюсь с вами, а остальные навестят dassa. Мысль арбалетчика была вполне дельной. Я был уверен, что больше ни минуты не хочу проводить в компании Рики Арнар. Видимо, она питала ко мне похожие чувства, потому что бегло согласилась на предложение Роанара. – Леди да-Кар знает дорогу, – нарочито холодно, чуть вздернув подбородок, продекламировала Рика, – она вас проводит. Стараясь не смотреть на меня, глава таирского совета быстрым шагом направилась вдоль по Riva de Verassa, Роанар последовал за ней. Через пару десятков метров они свернули на другую улицу – столь же пустынную – и пропали у нас из вида. Густой туман тут же скрыл их следы и мы с Ольцигом и Филисити почувствовали себя кем-то вроде призраков Лэс-Кэрр-Громшора: отчаявшимися душами, цепляющимися за последнюю соломинку. – Нам вперед, – вдохнула Филисити, указав направление. Мы с Ольцигом переглянулись, кивнули и молча последовали за колдуньей на встречу с dassa, который должен был сообщить, каковы мои шансы выжить.

Riva de Verassa оказалась довольно длинной улицей. Мы шли вперед больше четверти часа, и, кажется, я сбился со счета, сколько одинаковых серокаменных домов с двухскатными темно-коричневыми крышами нам довелось миновать за это время. Все дома выглядели одинаково пустующими. Не заброшенными, нет – в них еще будто бы теплились остатки жизни – но темные окна, в которые уже больше двух месяцев никто не глядел, почему-то вызывали неуютную дрожь. Готов поклясться, даже Лэс-Кэрр-Грошмор со своими пустыми окнами-глазницами, проклятый и заброшенный в течение нескольких столетий, казался более живым и сильным, чем ослабший Таир, из которого словно бы вышибли дух. Туман саваном окутывал город, мягким сизым одеялом накрывая его призраков. Хруст трущихся друг о друга мелких дорожных камней, которых было не видно за этой плотной дымкой, в какой-то момент начал напоминать хруст сухих ломающихся костей, и я вздрогнул, тут же стараясь отогнать от себя этот образ. Филисити шла вперед молча, лицо ее было белым, как известь. Я поравнялся с девушкой, и она взяла меня за руку. Вот уж кому сейчас было по-настоящему тяжело: вернувшись в родной город, колдунья была вынуждена почти буквально идти по его костям. Таир умер. Ольциг несколько раз останавливался, тихо говорил что-то себе под нос, вытягивал руку и поднимал голову к небу. Филисити тоскливо оборачивалась на монаха, но не задавала вопросов. Оба мы понимали, с кем он разговаривает и что пытается сделать. После норциннского разбойничьего лагеря, где нам с Роанаром пришлось перебить добрую половину людей Рыжего Шина, я усвоил урок: не стоит мешать проводнику беседовать с мертвыми и читать заупокойные молитвы. Побывав в Царстве Смерти, я самолично убедился: труд проводника очень важен. Никто кроме него не способен слышать голоса умерших. А ведь призракам так важно, чтобы их услышали – больше у них ничего не осталось. Dassa старался не отставать от нас. Заканчивая с неуспокоенными душами, он припускался почти бегом, взбивая сизые клочья тумана, и нагонял нас, сокращая дистанцию до нескольких метров. Через четверть часа Филисити остановилась и кивком указала на небольшой дом по правую руку от нас. В отличие от большинства домов Таира этот казался маленькой хижиной, имел всего один этаж и выглядел старше остальных. Тем не менее, только здесь ощущалось присутствие жизни. – Мы пришли, – тихо, словно боясь потревожить кого-то, произнесла Филисити. Я посмотрел в окно дома. Дайминио когда-то говорил мне, что, путешествуя по Солнечным Землям, он не раз бывал в заброшенных деревнях и селениях. Но не все заброшенные дома можно было назвать мертвыми. Кардинал говорил, что по окнам легко понять, присутствуют ли в доме жильцы, при этом не обязательно заглядывать внутрь. Якобы если в окно недавно смотрели, оно запомнит это и запечатлеет. Помню, я пропускал эти слова своего покровителя мимо ушей, и вот теперь они пришли мне в голову, потому что я, наконец, понял, что он имел в виду. – Единственный жилой дом на всю улицу... – невольно вырвалось у меня. Рука Филисити, держащая мою, непроизвольно чуть сжалась, и я обнял девушку за плечи, – прости. – Ничего, – отрешенно качнула головой она, – ты прав. Кроме этого жилых домов не осталось. Дексы выкосили всех. Мой город мертв, с этим нужно смириться. Не дав мне сказать ничего в ответ, девушка медленно поднялась на крыльцо и взялась за дверную ручку. – Не лучше ли постучать? – предложил я. – Двери служителей Господа всегда открыты для людей, – уверенно произнес Ольциг, подходя к нам и толкая дверь. Та поддалась и со скрипом отворилась. Монах вошел внутрь первым. В прихожей царила темнота, но внутри было сухо и тепло. Не знаю, почему, но я ожидал сырости и холода. Дверь позади нас прикрылась, тоскливо скрипнув петлями, погружая помещение во мрак – окон здесь не было, похоже, единственное окно было в жилой комнате. – Шаддэк? – осторожно позвала Филисити. Я что-то почувствовал. Как легкое дуновение ветерка, проходящего сквозь меня – то были эманации чужой магии, отличной от магии Ольцига или Филисити. – Осторожно! – успел выкрикнуть я и толкнуть девушку в сторону, прежде чем в нас стремительно полетел плотный переливающийся темно-фиолетовый световой шар. Ольциг оказался удивительно быстр. Его белое боевое заклинание послужило щитом: встретившись с чужой магией, оно заискрило и погасло, на несколько секунд погрузив нас в полную темноту. – Laserassa! – выкрикнул юноша, – fez gen amra mer pasa! В дальнем углу прихожей началось суетливое движение. Я быстро поднялся на ноги, и помог Филисити встать, вытащив эсток. Похоже, в этом городе его лучше и вовсе не убирать. – Кажется, здесь слова “мы пришли с миром” не в ходу, Ольциг, – с нервным смешком сказал я. Удивительно, но, кажется, в этой поездке у меня поднакопилось знаний (или воспоминаний) о древнем языке. Всплыли в памяти и термины, которые я когда-то слышал в Ордене. Например, обращение Ольцига к экзорцисту. Во время обучения я не раз слышал его. Laserassa – от слова “lasera” – “изгонять”. – Esterassa? – удивленно спросила фигура, возникшая словно бы из подпола в дальнем углу темной прихожей. Мои глаза быстро привыкли к темноте, и я разглядел перед собой почти лысого старика, едва ли не старше Дайминио. Он сильно горбил спину, и руки его от старости подрагивали. Это был щуплый хрупкий старец, облаченный в старую монашескую рясу. В левой трясущейся руке он держал скуфью с вышитым на ней простым золотым крестом – символом Единой Веры. Голос, которым dassa Шаддэк произнес обращение к боевому монаху, прозвучал надтреснуто и сухо, как шелест бумаги. – Не совсем, – развел руками Ольциг, протягивая старику руку для рукопожатия, – термин “alirassa”, кажется, уже вышел из обихода служителей Господа, но я намереваюсь вернуть его. Несколько секунд старик с замершей рукой, наполовину протянутой для рукопожатия, изумленно смотрел на Ольцига своими тусклыми темными глазами. – Ты только что назвал себя проводником, милый мальчик? – прошелестел он, и я не знаю, чего в его голосе было больше: недоверия или восхищения. – Пока только учусь этому. Но да. Рад встрече с вами, – учтиво кивнул он, вновь склоняя голову и все же обхватывая старика за предплечье. Казалось, от этого тонкая рука таирского экзорциста могла попросту рассыпаться в пыль, таким он выглядел хрупким. Трудно было поверить, что этот человек может помочь мне. Да даже в то, что он способен создавать заклинания, верилось с не меньшим трудом, хотя старик только что продемонстрировал это умение. Жизнь не раз убеждала меня, что внешность обманчива, поэтому я не спешил с выводами: возможно, таирский экзорцист намного сильнее, чем кажется на первый взгляд. – Если ты проводник, юноша, то эта встреча – честь для меня, – отозвался Шаддэк. Мы с Филисити застыли, словно тени, ожидая, как события будут развиваться дальше. Здесь я был готов всецело доверить Ольцигу вести переговоры. Не думаю, что у меня с обнаженным клинком больше шансов завоевать доверие старика, чем у молодого dassa. – Мое имя Ольциг, – представился наш юный пятый мэтр, – о вас мне рассказала леди да-Кар. Юноша указал на Филисити, и колдунья сделала небольшой шаг вперед, чтобы прищурившийся морщинистый старик сумел ее разглядеть. – Доброго вечера, Шаддэк, – тихо поздоровалась она. – Филисити, – протянул он, его рот, в котором зубы стояли через один (если не через два), растянулся в добродушной улыбке, тут же потускневшей, – я же чуть не навредил вам!.. – Все обошлось, – миролюбиво кивнула девушка. Наконец, взгляд тусклых темных глаз экзорциста остановился на мне. – Господин с мечом тоже пришел ко мне с миром? – вопросительно изогнув поседевшие, но удивительно густые брови, произнес он. Я хмыкнул и убрал эсток обратно в кольцо на поясе. – Меры предосторожности, laserassa. Не держите зла. Филисити огляделась вокруг и заметила на полке в дальнем конце прихожей ряд толстых церковных свечей. Девушка вздохнула, чуть шевельнула пальцами, пробуждая спящую магию стихий и улыбнулась: – Кажется, здесь не хватает света. Фитили свечей послушно вспыхнули, и прихожая озарилась приятным желтоватым сиянием. Кажется, Шаддэк прекрасно знал об умениях моей дорогой колдуньи, поскольку лицо его сохранило невозмутимость. Он одобрительно посмотрел на зажженные свечи. – Спасибо, Филисити, так, конечно лу... – старый монах замер на полуслове, уставившись на меня. Темные глаза, отражающие пляшущие искорки света, расширились, губы задрожали. Не успел экзорцист вымолвить больше ни слова, как ноги его подкосились, глаза прикрылись, и он рухнул на пол. Ольциг едва успел подхватить старика. – Ie Ja! – воскликнул он. – Что с ним? – Филисити быстро оказалась рядом со стариком, я замер на месте в неуверенности: вдруг мое приближение сделает только хуже? – Я ничего не делал, клянусь. Он просто посмотрел на меня и... – тут же начал оправдываться я, памятуя о том, как мне везет в последнее время на бессмысленные подозрения во враждебности. – У него обморок, – нахмурился Ольциг, проводя рукой над головой старого dassa. Из рук экзорциста выпала скуфья, и юноша поспешил поднять ее и отряхнуть от пыли. – Почему? – обеспокоенно спросила Филисити. – Откуда мне знать? – немного резко бросил Ольциг, тут же смягчаясь, – он стар, возможно, так сказывается возраст. – Дайминио обычно при виде меня в обмороки не падает, – заметил я, за что получил от dassa недовольный взгляд. – Бросай пагубную привычку винить во всем себя, – буркнул он, – от нас, что ли, понабрался? Я невесело усмехнулся. Не понаберешься тут, как же! Ольциг тем временем легко взвалил старика себе на плечи и указал Филисити кивком на дверь в жилую комнату. – Нужно положить его на кровать. Откроешь? Девушка поспешила помочь монаху. Мне же оставалось лишь молча последовать за друзьями и не мешаться им. Ольциг занес Шаддэка в комнату и бережно положил его на кровать, каким-то образом умудрившись не запнуться о два неудобно стоящих сундука у ее изножья. Мебели в комнате было действительно много: два полупустых шкафа с книгами, полка с различными пузырьками (как та, что я видел в доме лекаря Нарьо Эмса), прикроватная тумба, кровать, два сундука, стол с задвинутым под него массивным стулом, большая глиняная печь. Несмотря на то, что комната была довольно большой, такое количество мебели визуально существенно уменьшало ее в размерах. Я невольно вспомнил о том, что загромождение пространства в стремлении занять каждый метр – типичная черта чегрессов. – Ты вылечишь его? – спросила Филисити, зеленой искоркой зажигая масляный фонарь на столе у окна. – Попытаюсь, – пожал плечами монах, – мне не доводилось выводить людей из обморока. – Но доводилось в него вводить, – хмыкнула девушка, вспоминая, как Ольциг с помощью целительской магии погрузил ее в подобное состояние перед нашей с Роанаром дуэлью в Альгране. – Ты вытащил меня с того света, – подбодрил я dassa, – и вылечил Мали от красной лихорадки. Думаю, это, – я кивнул на лежащего без движения старика, – для тебя должно быть сущим пустяком. Ольциг благодарно улыбнулся мне и занес правую руку над головой Шаддэка. Золотое сияние лишь едва коснулось старого экзорциста, когда тот беспокойно заворочался на кровати. Юноша тут же заглушил целительскую магию и тронул старика за плечо. – Шаддэк? Вы меня слышите? Несмотря на заверения друзей, что моей вины в обмороке старика нет, я все же поспешил отойти в тень. Шаддэк же сразу начал искать меня глазами. Несколько секунд он изучающе глядел на меня, потом по щеке скатилась упрямая слезинка. – Шаддэк... – шепнула Филисити. Только теперь старый экзорцист обратил на девушку внимание. – Что... что со мной было? – Вы упали в обморок, laserassa, – вздохнул Ольциг. – Вот как, – задумчиво прошелестел старик, упрямо поднимаясь с кровати. Суставы на руках захрустели, стоило ему опереться на них. Судя по выражению лица экзорциста, это было болезненно. Мои друзья расступились, позволяя Шаддэку сесть. Старый монах потер лысую макушку, и Ольциг протянул ему скуфью. Тот благодарно кивнул, но положил головной убор рядом с собой на кровать, а не надел его. – Простите. Тени сыграли со мной злую шутку, мой мальчик, – его слова были обращены ко мне, голос зазвучал сипло и тоскливо. Вопрос “что вы увидели?” так и норовил сорваться у меня с губ, но Ольциг опередил меня. – Dassa, нам очень нужна ваша помощь. Ваша консультация как экзорциста. Вы сможете помочь? Шаддэк посмотрел на юношу полупустым взглядом и неопределенно повел плечами. – В помощи по вопросам экзорцизма я отказать не могу, и ты это знаешь, alirassa. Из груди Ольцига вырвался облегченный вздох. – Мне жаль, что приходится беспокоить вас, не давая прийти в себя. Но, возможно, у нас осталось совсем мало времени. Расскажите мне о яде дексов, laserassa. Есть ли способ спасти раненого демоном человека? В темных глазах Шаддэка отразилась неподдельная злость. – Вы думаете, если бы это было возможно, Таир опустел бы за два месяца? Я бы все отдал, чтобы научиться изгонять эту скверну, но, увы... если в человека проник яд детей Отра, это исполненный смертный приговор. Я поджал губы, переглянувшись с Ольцигом и Филисити. Рука безотчетно потянулась к царапине на левой щеке. Смертный приговор... почему-то сейчас, произнесенные экзорцистом, эти слова прозвучали по-настоящему страшно. Но ведь со мной ничего не происходит! Я не чувствую никаких изменений. Мне не становится хуже, не появляется слабость или боль, которую мне так пророчили. Не может же эта скверна никак не проявлять себя! Должны быть хоть какие-то симптомы! – Этот яд внутри человека можно почувствовать? – глубоко вздохнув, спросил я, и старый dassa вновь столкнулся со мной глазами. Почему он так смотрит на меня, декс его забери? – Ты заражен, да? – спросил он так, словно для него это было по-настоящему важно. Я не сумел ответить сразу. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с силами. – Да. Из груди Шаддэка вырвался тяжелый вздох, полный неподдельного горя. – Проклятье, – покачав головой, в сердцах шепнул он. Я удивленно приподнял брови. Что ж, такое участие, пожалуй, скорее приятно, чем нет, но ведь мы друг другу чужие люди. Таирский экзорцист даже не знает моего имени. Словно прочитав мои мысли, Шаддэк сделал ко мне несколько шагов, протянул трясущуюся руку к царапине на моей левой щеке и сочувственно вздохнул. – Как тебя зовут? Ты, кажется, не успел представиться. – Райдер Лигг. Взгляд старика замер на моей правой руке, на которой через перчатку проглядывался черный вытатуированный длинный крест. На лице Шаддэка блеснула тень улыбки, тут же исчезнувшая. – Твое имя кажется мне знакомым. Я мало имел дело с воинами Святой Церкви, и помню каждого. Но не тебя. Кто ты? Хороший вопрос. Хотел бы я знать! Но, разумеется, так отвечать я не стал. – Леди Арнар рассказывала, что торговец из Дирады говорил обо мне здесь. Я не совсем воин Святой Церкви. Меня считают... – ... наемником, – хмыкнул Шаддэк, кивая, – да, все верно. Теперь припоминаю. Тебе покровительствует дирадский кардинал. – Дайминио Солли, – кивнул я. Старый dassa вновь тяжело вздохнул, качая головой. Что-то в его взгляде казалось мне странным. Он смотрел на меня так, будто испытывает едва ли не родственную привязанность. Правда, давно утраченную. С таким взглядом Филисити рассказывала о своем погибшем отце... – Должен сказать, дорогой мальчик, я не раз пробовал спасти человека от яда декса. И мне никогда не удавалось. Но для тебя, – он чуть помедлил, многозначительно переглянувшись с моими друзьями, – я сделаю все, что в моих силах. Даже если они все на это уйдут, даю слово. Я нахмурился, пытаясь понять, что же кроется за взглядом таирского экзорциста. И откуда такое сопереживание? Я знал многих служителей Господа, но, должен сказать, далеко не каждый из них отличается таким искренним состраданиям ко всем вокруг. Так и не найдя ответа для самого себя, я все же решился спросить напрямую: – Спасибо, но... почему? – В память о человеке, которого ты напомнил мне, – невесело усмехнулся Шаддэк. Я встрепенулся и, кажется, излечение от яда декса переместилось для меня на второй план. – О ком вы говорите? – Давай не будем тратить драгоценное время, – хитро прищурился laserassa. Руки старого монаха вдруг перестали подрагивать, движение приобрели твердость и уверенность, вокруг ладоней появилось ярко-фиолетовое свечение, и Шаддэк начал осторожно водить рукой на расстоянии в несколько дюймов от меня, сосредоточенно прикрыв глаза. Поначалу я ничего не чувствовал. Царапина на лице не отозвалась даже легким покалыванием. Однако стоило рукам dassa замереть напротив моей груди, я ощутил удар изнутри, словно загнанная в клетку моего тела тьма вдруг начала резко рваться наружу. Я шумно выдохнул, с трудом сохранив равновесие, а Шаддэк нахмурил брови. – Кажется, нашел... – шепнул он, – я постараюсь изгнать это. Сияние усилилось. В отличие от целительской магии этот свет не был теплым, напротив – он обдавал колючим холодом, от которого тело покрывалось “гусиной кожей”. Но холод быстро сменился жаром. Казалось, фиолетовое свечение с рук laserassa буквально заставляет мою кровь вскипать. Схожее ощущение я испытывал в поселении лесных колдунов, когда Ольциг попытался излечить меня от действия зелья Эвлорис. Моей выдержки хватит ненадолго: жар становился невыносимым, каждая клетка моего тела горела. Уже через пару минут я со стоном рухнул на колени, чувствуя, что до конца этой процедуры не доживу. – Нет... – вырвалось у меня. Как и тогда, в доме Харнека в Варском лесу, я чувствовал, что продолжать нельзя, магия Ордена сейчас враждебна, и это необходимо прекратить. Филисити ахнула, прикрыв рот рукой, Ольциг положил ей руку на плечо, сжимая другую в кулак. Я чувствовал, как внутри меня поднимается тьма. – Господи!.. – мой голос прозвучал сдавленно и резко. Я понял, что не сумею сдержать темное облако. Оно считает Шаддэка агрессором и убьет его, если тот не прекратит. Собравшись с силами, я резко дернулся назад, вывалившись в прихожую через открытую дверь, отсекая себя от заклинания экзорциста. Старик ахнул, устало уронив руки. Ольциг поддержал его под плечи, Филисити бросилась ко мне. – Райдер, – она помогла мне подняться и коснулась моего лица, – ты весь горишь... – Я не смог, – сокрушенно прошелестел Шаддэк, виновато глядя на меня и качая головой, – яд проник слишком глубоко, его невозможно изгнать. Я никогда прежде не видел, чтобы его было так много. Не знай я, кто ты, решил бы, что ты темный воин... Я постарался подавить нервный смешок, вместо этого ободряюще улыбнулся Филисити. – А это разве спасло бы меня? Девушка предупреждающе посмотрела на меня, но я предпочел не заметить этого. В конце концов, не так уж я и глуп, чтобы называть себя стражем Орсса в Таире. Это равносильно тому, чтобы войти в крепость Ордена Креста и Меча и заставить dassa молиться Отру или Therabia. На лице Шаддэка появилась невеселая улыбка. – Даже задавать такие вопросы опасно, дорогой мальчик. Они могут стоить тебе жизни в этом умирающем городе, – старый монах покачал головой, – тем более что ответа у меня нет. Даже не представляю, как темные воины могут реагировать на яд дексов. Думаю, я этого никогда не узнаю. Мне очень жаль, что я не сумел помочь тебе. Я кивнул, поджав губы. – Что ж, если так, может, хотя бы скажите, кого я вам напомнил? Поверьте, это важно. Шаддэк тяжело вздохнул. – Мою дочь. Лити. Казалось, что-то выбило землю у меня из-под ног, а из легких выкачали весь воздух. Шаддэк ведь живет на Riva de Verassa… – Полное имя вашей дочери... – я даже не сумел сразу произнести его. Сердце бешено заколотилось о ребра, – Литиция? Ольциг и Филисити замерли, лицо девушки чуть побледнело. Думаю, на моих щеках не осталось и призрака румянца. Шаддэк вопросительно приподнял седые брови. – Литиция Виар. Ты знаешь ее? Литиция Виар. Уроженка Таира. Дочь экзорциста. Моя мать. – Доводилось встречаться, – уклончиво отозвался я. – Ты уверен? – встрепенувшись, laserassa тут же недоверчиво прищурился, – ее украли темные воины много лет назад вместе с годовалым сыном. Мужа моей дочери убили. Если ты виделся с ней, это должно было произойти в Орссе... – Армин Дожо был на том берегу Тайрьяры и вернулся живым. С чего вы решили, что я не сумел бы повторить это? – моя ложь звучала вполне уверенно, и у старика действительно не было повода не поверить мне. Несколько секунд Шаддэк молчал, затем с укоризной посмотрел на меня. – Почему же ты не вытащил ее оттуда? Разве она не хотела домой? Колючее (необоснованное, на мой взгляд) чувство вины начало скрестись где-то в груди. Я тяжело вздохнул и качнул головой. – У меня не было возможности это сделать. Но, видит Бог, я пытался. Монах изучающе посмотрел на меня, поджав губы, затем все же взял себя в руки и заставил слабо улыбнуться. Улыбка его вышла мечтательной и очень печальной. – Значит, она осталась там. Бедная моя девочка. Как она сейчас? Вопрос старика поставил меня в тупик. Он ведь думает, что его дочь еще жива. Свято в это верит. Мое сердце сочувственно сжалось, и я покачал головой. Этот человек, похоже, ждет, что его дочь рано или поздно вернется к нему. Но ожидание невыносимо. Сомнения, тревоги. Осознание правды будет тяжелым, но от этого на душе со временем станет легче. Кто-то должен сообщить ему... Я вздохнул. – Сожалею, Шаддэк. Она мертва. Мы столкнулись взглядами с таирским экзорцистом. Он смотрел прямо, с вызовом и необычайной силой духа в глазах, хотя душа старика, казалось, рвалась на части. Дыхание монаха стало шумным и нервным. Ольциг напрягся, готовый в любой момент применить к нему целительскую магию, как он проделал с Филисити в Альгране. И вдруг темные глаза Шаддэка словно накрыла мутная пелена. Взгляд его из ясного превратился во взор безумца. Он смотрел на меня спокойно, но за этим спокойствием крылось нечто, непостижимое моему рассудку. – Ты... – Шаддэк хихикнул и качнул головой, – лжешь. Прежней тоски и родственной привязанности как не бывало. Таирский экзорцист смотрел на меня, как на врага, посмевшего посягнуть на святое. – Dassa, – осторожно обратилась к нему Филисити, но старик будто бы не слышал ее. – Ты лжешь!!! – воскликнул он, голос – скрипучий, но сильный – эхом разнесся по помещению, с рук сорвалось заклятие, и темно-фиолетовый световой шар ударил мне в грудь. Слава Богу, я успел оттолкнуть девушку в сторону, чтобы магия не зацепила ее. Ноги мои подкосились. Тело пронзила такая боль, будто в меня вонзили несколько мечей и одновременно провернули. Я закричал, едва сумев сдержать тьму, рвущуюся наружу. Казалось, легкий, тут же рассеявшийся черный дым даже зашевелился у моих пальцев. – Шаддэк, нет! – умоляюще воскликнула Филисити, поднимаясь и заслоняя меня собой. – Она жива! И вернется ко мне, моя Лити! Это ты скоро будешь мертв! И твоя ложь умрет вместе с тобой! На руке экзорциста загорелось новое заклинание, я приготовился к атаке, когда вокруг головы старика вспыхнул золотой свет, и Шаддэк безвольно осел в руки Ольцига.