Текст книги "Корейский шаманизм. Болезнь синбён, камлания кут и духи квисин"
Автор книги: Наталия Чеснокова
Жанр:
Эзотерика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Глава 4. Что требуется шаманке для ритуала
Традиционный инструментарий корейской шаманки
В своей диссертации о шаманизме, пока единственной в российском корееведении, Андрей Ефимов объясняет, что в средневековой Корее у наследственных шаманов и шаманок и у тех, кто приобщился к шаманским знаниям через болезнь синбён, инструментарий различался[36]36
Ефимов А. В. Роль и место корейского шаманизма в социальной истории Кореи: проблемы трансформации. Дис. … кандидата исторических наук. 07.00.03 / Моск. гос. ун-т им. М. В. Ломоносова. Ин-т стран Азии и Африки. М., 2003.
[Закрыть].
Наследственные шаманы и шаманки использовали барабаны пук и чанго, колокольчики ёрён. Есть упоминания о коробке для гадательных палочек сантхон. О ней говорит Изабелла Бёрд Бишоп: практически во всех камланиях, которые она описывает, перед началом ритуала шаман проводит гадание.
В летописи «Истинные записи правящего дома Чосон» (Чосон ванджо силлок) упоминается чиновник Юн Чхуннён (1514–1567), которого, как считалось, посетил некий загадочный дух, после чего Юн стал вести себя как шаман: по ночам в одиночестве он проводил камлания, бил в барабан и танцевал. В конце концов Юн сошел с ума и умер[37]37
Чосон ванджо силлок (Истинные записи правящего дома Чосон). URL: https://sillok.history.go.kr.
[Закрыть].
У шаманов и шаманок, заболевших синбён, в распоряжении также могут быть и иные предметы.
Одни из них – веер пучхэ. На него могли наносить изображения Трех Будд (Самбуль, Самбуль-Чесок), Солнца и Луны (ирволь), восьми фей (пхальсоннё) и другие. Рисунок на веере определял его название. Например, веер с изображенными на нем Тремя Буддами называется «веер Трех Будд». В начале ХХ века в Сеуле был изготовлен редкий веер – полностью белый, без рисунка. Подобное скорее исключение, чем правило.
Колокольчики ёрён
National Folk Museum of Korea
Также во время камланий шаманки и шаманы могли использовать специальные сосновые шесты синдэ, по которым якобы нисходит дух. Иногда их оборачивали в белую бумагу. Подобная практика характерна для регионов, где шаманы и шаманки не впадают в транс, а обращаются к духам через подношения и заклинания. В ритуалах изгнания духа болезни шаманы применяли синдэ из ветвей персикового дерева: считалось, что оно отпугивает духов. По-видимому, по синдэ уходили злые духи и на время камлания спускались духи-помощники.
Трудно представить шамана без так называемого ножа для духов – синкхаль. Эти ножи изготавливались из самых разных материалов и отличались по форме и размеру. Чаще всего нож был металлическим, со скругленным, поднимающимся вверх лезвием. Но, как пишет Андрей Ефимов, если камлание проводили для упокоения души умершего, мог применяться и нож из дерева жужуба[38]38
Ефимов А. В. Роль и место корейского шаманизма в социальной истории Кореи: проблемы трансформации. Дис. … кандидата исторических наук. 07.00.03 / Моск. гос. ун-т им. М. В. Ломоносова. Ин-т стран Азии и Африки. М., 2003. С. 213.
[Закрыть]. Ножи могли быть с одним лезвием или двусторонние. Шаманы использовали их разными способами. Например, брали нож в руки, демонстрируя свою силу; гадали, подбрасывая и наблюдая, как он втыкается в алтарь; иногда наносили раны больному. Также ножи вставляли в специальную подставку, и шаманка или шаман в трансе ходили по лезвию. Взаимодействие с ножами было особенно важным, если шаманка вызывала дух генерала чангуна.
Медные бубенчики (пануль или мурён – шаманские бубенчики) – еще один популярный инструмент с давней историей. Внешне он напоминает длинную веточку рябины, на конце которой вместо красных ягод – округлые бубенцы, обычно семь штук. Чаще пануль использовали шаманки, а мужчины предпочитали колокольчик на длинной ручке – ёрён. Сейчас это название практически не встречается. Шаманки могли привязывать пануль к зеркалу или к ножнам. В камланиях шаманки и шаманы использовали бубенчики и колокольчик по-разному: кто-то отгонял злых духов и призывал добрых, кто-то в мелодичном перезвоне слышал их голоса. Некоторые верили, что в этом незамысловатом музыкальном инструменте обитает их покровитель.
Самменту и ульсве – особые шаманские атрибуты, которые встречаются только на острове Чеджудо. Самменту – это целый набор, в который входят бубенчики пануль, ножи синкхаль, гадательные принадлежности санпхан, зеркала и другие предметы. Что касается ульсве, то он состоит из крупной веревки и привязанных к ней зеркал. По мнению корейских ученых, практика работы с ульсве в наши дни постепенно утрачивается[39]39
Ким Хонсон. Чеджудо мугу «самменту»-ва «ульсве»-ый чонсынджок ёнгу [Исследование перехода самменту и ульсве с острова Чеджудо] // Сэнхваль мунмульёнгу, № 6. Куннип минсок панмульгван, 2002. С. 21.
[Закрыть].
Для шаманок и шаманов всегда были важны зеркала. На их обратной стороне делали гравировку: изображали созвездие Большой Медведицы или Солнце и Луну, наносили соответствующие небесным светилам иероглифы. Иногда, стремясь наиболее полно отразить шаманское понимание мироустройства, картину усложняли: Солнце, Луну и Большую Медведицу помещали внутри большого круга – Небесного дворца Чхонгун.
Синкхаль
National Folk Museum of Korea
Шаманское камлание невозможно без звукового сопровождения и музыкальных инструментов. Шаманки и шаманы чаще всего использовали барабаны пук и чанго, а также гонг чин. Но их помощники во время камлания могли играть и на бамбуковой флейте пхири, флейте чонттэ и двухструнном инструменте хэгым, похожем на скрипку. Это были дополнительные инструменты, а колокольчики и ударные оставались обязательными для камланий.
Обычно духовная мать передавала предметы шаманского культа своим духовным детям еще при жизни. Но если у шамана или шаманки не было наследников, то ритуальные инструменты уносили в горы и закапывали. Считалось, что их может найти тот, кого выберут духи и направят при помощи видений во время синбён.
Инструментарий современной шаманки
Во время камлания кут шаманки мудан или слепцы-шаманы пансу исполняют песни под ритмичный стук барабана, чтобы привлечь внимание духов. Кут может проводить одна шаманка. Но бывает и так называемый большой кут (тэ-кут). В нем, помимо шаманки и ее помощников, участвует также группа музыкантов, чаще всего шестеро.
Шаманка выбирает для себя облачение в соответствии с одеянием духа, к которому она будет обращаться. Несмотря на то что духи невидимы, существует сложившаяся система их обликов и представлений о том, как духу надлежит выглядеть и в какие церемониальные одежды он одет. Чаще всего шаманка взаимодействует с тремя типами духов: значимыми историческими или религиозными деятелями, духами предков и так называемыми малыми духами, низшими по иерархии. Духи предков не обязательно родственники самой шаманки. Это могут быть предки заказчика ритуала, в том числе и женщины, которые по какой-либо причине испытывают негативные эмоции и не почитаются должным образом в домашних алтарях, – например, умершие на чужбине, в море, насильственной смертью.
Духи бесполы. Но их репрезентации могут быть мужскими и женскими. Исторические или религиозные деятели, как считается, предстают в ярких одеждах, чаще красного, синего, зеленого цветов. Шаманка надевает костюм, который повторяет цветовую гамму одежды духа и имеет характерные атрибуты, связанные с его статусом. Например, это может быть шляпа с бусинами или веер. Что касается духов предков, то они обычно появляются в традиционной корейской одежде. Эти две группы духов могут вселяться в шаманку и говорить через нее. Для их приглашения нужна значительная подготовка. Малых духов достаточно покормить и расспросить, и в шаманку они не вселяются.
Одежда шаманок отличается в зависимости от того, наследственная это мудан или избранная духом. Наследственные шаманки, как правило, имеют традиционный комплект костюмов и на одном камлании используют не более пяти. Избранные духом шаманки, напротив, за один кут меняют до двадцати разных костюмов! Это объясняется тем, что в шаманок, которые получили свою силу через синбён, может вселяться несколько духов и для каждого требуется своя ритуальная одежда.
В домашнем алтаре шаманки и при проведении шаманских практик, когда она становится живым воплощением вызываемых духов, обычно присутствуют их изображения. Обычный размер такой картины – 60 на 100 сантиметров. Им делают подношения, перед ними раскуривают благовония. По-видимому, предполагается, что изображение духа привлекает его самого, а затем через шаманку он сообщает свою волю, намерения или предостережения. Духи помогают шаманке изгнать более низких по статусу злых духов квисин, очистить пространство, излечить больных, защитить от несчастий и так далее. Но все это возможно, только если все атрибуты ритуала будут идеальны, включая картину и одеяния. Иначе дух попросту не обратит внимания на камлание и призывы шаманки останутся без ответа. Визуализация духа помогает создать для него подходящую материальную оболочку, без которой он не может находиться в человеческом мире. Существуют также специальные камлания для того, чтобы установить связь между духом, шаманкой и картиной, они называются маджи кут. В разных провинциях они исполняются по-разному и в разное время.
Примечательно, что в домашних храмах шаманок могут уживаться рядом статуи и изображения Будд и изображения духов-генералов. Картины с изображением Будд называются тхэнхва (
) (хотя современное прочтение соответствующего слова – чонхва), а с изображениями шаманских духов – мусиндо (
). На одной стене в доме шаманки бывает до пятнадцати-двадцати картин. Считается, что духи, как и люди, могут недолюбливать друг друга. Если в одном домашнем храме оказываются изображения конфликтующих духов, они могут выражать свое негодование, устраивать споры и мешать шаманке работать.
Как пишет Лорел Кендалл, «…костюмы, которые шаманка надевает, когда обращается к духам во время кута, <…> а также ее барабан, веер, колокольчики и другие атрибуты – священны <…>, однако картины – это такое же священное пространство, через которое шаманка ежедневно общается со своими личными духами, маркер ее взаимоотношений с ними»[40]40
Kendall L., Yang Jongsung. What is an animated image? Korean shaman paintings as objects of ambiguity // Hau: Journal of Ethnographic Theory. Vol. 5 (2). 2015. P. 155.
[Закрыть].
Шаманские мечи, которые использовались при обращении к духу-генералу
National Folk Museum of Korea
Трудно сказать, как изначально выглядели корейские духи, так как собирать их изображения антропологи начали только в ХХ веке. Обычно после ритуала картины сжигали, так как они уже считались использованными, поэтому сохранились немногие.
Однако можно предположить, что многие элементы облика духов оставались неизменными достаточно долго, чтобы разные люди в разных регионах Корейского полуострова легко могли их опознать при проведении камланий. Например, дух гор сансин обычно изображался в компании тигра, генерал Солнца и Луны (ирволь чангун) или старейшина Солнца и Луны (ирволь сонсин) – в центре картины между двух светил. Выдерживалась общая композиция – число духов, наличие или отсутствие их помощников, характерные атрибуты вроде лошади и меча для духа-генерала.
Несмотря на то что изображений сохранилось очень мало, до сих пор можно найти старые шаманские картины, которые передаются из поколения в поколение. Например, если запечатлен редкий дух, важный для конкретного шамана или шаманки и их последователей, тогда картина переходит от наставника к ученику. Иногда использованные изображения захоранивают в горах, тогда есть вероятность, что запечатленный дух захочет выбрать для себя нового посредника для передачи своих идей, обратится к какому-либо шаману или шаманке и призовет в горы на поиски захоронения. Такие случаи редки, но не единичны.
Кореевед Сергей Курбанов в своих мемуарах вспоминает, как посетил дом шаманки и с согласия хозяйки получил уникальную возможность рассмотреть ее домашний алтарь. Перед алтарем следовало совершить поклон на буддийский манер. Привожу далее с сохранением орфографии список изображений, которые Сергей Курбанов там увидел[41]41
Описание приводится по: Курбанов С. О. С блокнотом по Корее. Версия 2.0 [очерки, рассказы]. СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 2020. С. 179–180.
[Закрыть].Левая стена.
1. Самсин дэван – Великая государыня Трех духов, или Самсин хальмони – Бабушка Трех духов. Женский дух-покровитель, отвечает за рождение детей. В руках у Великой государыни Трех духов веер, на котором изображены три фигуры – очевидно, символизирующие этих Трех духов.
2. Обан синчжанним – защитники четырех сторон света. Изображены в виде воинов с мечами в руках.
3. Сонгван тхоса санин – дух горы.
Западная стена.
1. Хогу пёльсан – функции духа уточнить не удалось[42]42
Хогу пёльсан – дух болезней. Чаще бывает женского пола, но встречается и мужская ипостась. Прим. науч. ред.
[Закрыть].2. Пукту чхильсонним – дух созвездия Большой Медведицы; согласно шаманским представлениям – дух-защитник.
3. Сансин – дух горы.
4. Ёнгон дэван – функции духа уточнить не удалось.
5. Чучжан дэсин – дух мертвых, выступает в мужской ипостаси.
6. Мэхва бугин – функции духа уточнить не удалось.
Правая стена.
1. Чири тхоса – функции духа уточнить не удалось; возможно – покровитель земли[43]43
Возможно, это был Чири чхонмун – дух географии и астрономии. Прим. науч. ред.
[Закрыть].2. Ёнгон дончжа – дух – «сын шаманки».
На самом алтаре располагались предметы, которые используются в шаманских ритуалах: слева стоял цветок лотоса, посередине – роза, а справа – сосуд с рисом вместе с синдэ – «метелкой духов». Слева и справа от розы, чуть впереди – две свечи. Ближе всего располагалась курильница, справа от нее – «ножи духов» синчжанкхаль.
К настоящему времени вокруг изображений духов, необходимых для проведения ритуалов, сложилась целая инфраструктура. Существуют специальные художественные мастерские, где занимаются только изготовлением картин для камланий. Есть мастерские или отдельные специалисты, которые изготавливают ритуальные предметы – искусственные цветы, мечи, подставки и прочее. Некоторые художники специализируются на том, чтобы писать образы духов в их парадных облачениях. Создание такой картины невозможно без консультации с шаманом или шаманкой, которые будут использовать это изображение. Качество работы определяется успешностью камлания: если дух не вошел в шаманку для выражения своей воли или вообще не спустился, значит, атрибуты изготовлены неудачно, и она даже может вернуть их в магазин и потребовать компенсацию.
В современной художественной корейской литературе встречается чрезвычайно разнообразный шаманский инструментарий, но не всегда этот набор и его описание соответствуют реальности. Помимо перечисленных выше предметов, в сумке шаманки может оказаться холодное оружие и силки для ловли духов. В young adult «Юная шаманка Пом» Раймонда Чо шаманка-школьница носит с собой компас, кнут и мел, а также тетрадь, куда записывает красным карандашом имена своих обидчиков. Корейцы действительно избегают писать красным и используют этот цвет только для имен покойных в родовых книгах. (Поэтому ни в коем случае не нужно подписывать красной ручкой или карандашом открытки, подарки и прочее!) Что касается остальных неожиданных предметов, которые юная Пом носит в школьном рюкзаке, то они явно отражают некий микс восточных и западных представлений о взаимодействии с духами.
Глава 5. Шаманизм в Трех государствах и Объединенном Силла (I в. до н. э. – X в. н. э.)
Прежде чем погрузиться в историю шаманизма на Корейском полуострове, давайте разберемся с хронологией. Период Трех государств – это промежуток с I в. до н. э. до VII в. н. э. Некоторое время все три государства развивались параллельно: Когурё (37 г. до н. э. – 668 г. н. э.), Пэкче (18 г. до н. э. – 660 г. н. э.) и Силла (57 г. до н. э. – X в. н. э.). Затем Когурё и Пэкче были захвачены и Силла стало единственным корейским государством на полуострове. Соответственно, период доминирования государства Силла в VII–X веках называется периодом Объединенное Силла.
Шаманы определенно существовали во всех первых корейских государствах. В Когурё их называли саму, в Силла – ильгван, в Пэкче – ильча.
Первые упоминания шаманизма в корейских письменных источниках встречаются в «Исторических записях Трех государств» (Самгук саги, XII век). Это многотомное сочинение, которое описывает развитие государств Когурё, Пэкче и Силла с I в. до н. э. и до конца их существования. В истории Когурё описано следующее событие.
В девятнадцатом году (1 г. до н. э.).
Осенью, в восьмом месяце, сбежала свинья, [предназначенная] для жертвоприношения. Ван повелел Тханни и Саби поймать ее. [Они] обнаружили ее в болотах Чаноктхэк, перерезали ножом жилы на ногах. Узнав об этом, разгневанный ван сказал: «Как [они] посмели ранить животное, [предназначенное] для жертвоприношений Небу?» Затем бросил их обоих в яму и убил.
В девятом месяце ван серьезно заболел, и прорицатель сказал: «Это мстят духи Тханни и Саби». Когда ван повелел умилостивить их, наступило облегчение[44]44
Ким Бусик. Самгук саги. Летописи Когурё. Летописи Пэкче. Хронологические таблицы / Изд. текста, пер., вступит. статья и коммент. М. Н. Пака; отв. ред. Л. Р. Концевич. М.: Вост. лит., 1995 (Памятники литературы народов Востока. Тексты. Большая серия. I, 2). C. 39–40.
[Закрыть].
Здесь упоминается ритуал задабривания злых духов, в которых превратились после смерти Тханни и Саби. Ритуал вполне традиционный для шаманских практик. Но любопытнее упоминание свиньи, – по-видимому, животное действительно было священным в Когурё.
В период Трех государств и, судя по всему, и раньше крайне важную роль играли жрецы, толкователи знаков и знамений, знатоки духов людей и животных. Скорее всего, первые правители выполняли в том числе и жреческую функцию – были посредниками между мирами и следили за гармонией мироздания.
Одним из свидетельств в пользу гипотезы о правителе-жреце считают корону, обнаруженную в гробнице на территории государства Силла, которую так и назвали – Гробница золотой короны (Кымгванчхон). До сих пор не установлено, прижизненное это было украшение или посмертное. Корона представляет собой обруч, по бокам которого закреплены вертикальные стойки в виде оленьих рогов, а между ними, в центре, посередине лба, возвышается золотое дерево. И дерево, и рога украшены золотыми и нефритовыми подвесками. Если дерево на короне отсылает нас к мировому древу, то оно может являться и символом шаманского мирового дерева. Кстати, оленьи рога на головном уборе, хотя они выглядят и иначе, исследователи находят и у некоторых групп шаманов в России.
Золотая корона из гробницы Кымгванчхон
National Museum of Korea
В собрании «Оставшиеся сведения о трех государствах» (Самгук юса), составленном буддийским монахом Ирёном (1206–1289), есть прямое указание на то, что второй правитель Силла был шаманом.
Государь Намхэ-косоган также титуловался как «чхачхаун». Это название уважаемого старейшины, и так именовали только этого государя. <…> Ким Тэмун сообщает, что чхачхаун – это местное слово, которое означает «шаман». Мирские люди с помощью шаманов служили демонам и духам, благоговейно совершая жертвоприношения. Поэтому, боясь и почитая этих шаманов, люди затем стали называть всех уважаемых старейшин словом «чачхун»[45]45
Ирён. Оставшиеся сведения о трех государствах (Самгук юса). Пер. с ханмуна, вступит. статья, коммент. и указатели Ю. В. Болтач. СПб.: Гиперион, 2018. С. 233.
[Закрыть].
Как следует ожидать, родители Намхэ тоже были непростые. Отца, основателя государства Силла, звали Хёккосе, и родился он из упавшего с неба пурпурного яйца. Мать Намхэ, Арён, появилась на свет из левого бока петушиного дракона близ колодца Арён-чон, которому и обязана своим именем. Само собой, родившийся в такой семье Намхэ должен был обладать уникальными данными. Ирён также пишет, что в период Корё кое-где сохранился обычай почитания жены Намхэ – «совершенномудрой матушки Унджесан-сонмо, ей молятся при засухе и получают помощь»[46]46
Ирён. Оставшиеся сведения о трех государствах (Самгук юса). Пер. с ханмуна, вступит. статья, коммент. и указатели Ю. В. Болтач. СПб.: Гиперион, 2018. С. 233.
[Закрыть].
Существует интересная версия происхождения фамилии правителя-шамана государства Силла – почти шарада, построенная на начертании иероглифов. Уточню, что иероглиф – это изображение, у которого есть прочтение, а есть значение. Иероглифы бывают шести типов: указательные, изобразительные, пиктограммы, составные идеограммы, фоноидеограммы и фонетические заимствования. Одно и то же сочетание звуков может быть записано разными иероглифами, и, соответственно, у каждого из них будет свое значение. Любой иероглиф состоит из нескольких элементов. Многие корейские шарады построены на восприятии иероглифа как целого, состоящего из нескольких частей. То есть иногда, чтобы понять иероглиф, нужно разобраться, что значат его отдельные элементы и почему.
Рассмотрим пример Хёккосе, юноши из пурпурного яйца. Скорее всего, когда он жил (если он жил), фамилии у него не было, а было прозвание. Но к XII веку прочно утвердилось представление, что местные жители дали ему фамилию Пак. Соответствующий иероглиф записывается как 
, и означает он «тыква». Основная версия происхождения фамилии – внешнее сходство того самого пурпурного яйца и тыквы-горлянки. А теперь давайте попробуем разбить иероглиф «тыква», то есть пак, на части.
Удобнее всего разделить его на две вертикальные половинки – левую и правую. Левая часть станет иероглифом 
со значением «дерево», что может отсылать к мировому древу и силласким коронам, иерархии духов. Значение же правой половинки – «гадание». Поэтому вполне возможно, что первый правитель государства Силла был славным гадателем-шаманом, что и нашло отражение в его фамилии.
Хотя основная версия все же связывает «тыкву» Пак с солярным культом, который присутствовал во всех государствах Корейского полуострова еще в первых веках до нашей эры. Тыква круглая и оранжевая, то есть напоминает солнце. В разных культурах правитель часто ассоциировался именно с солнцем и солнечным светом; в Корее одним из ярких «детей солнца» считается основатель государства Когурё Чумон. Если верить «Историческим записям Трех государств», разница в возрасте между Чумоном и Хёккосе – пара десятилетий, поэтому вполне возможно, что и происхождение фамилии Пак связано с популярным тогда солярным культом.
В первых веках нашей эры на Корейский полуостров проникают конфуцианство, буддизм и даосизм. Последний не получил в Корее широкого распространения, а вот конфуцианство и буддизм вскоре стали основными религиями. Да, для корейцев конфуцианство – религия, а не просто этическое учение. Буддизм утвердился как государственная идеология в Когурё и Пэкче в IV веке, а в Силла – в VI веке. Важно, что шаманизм при этом оставался популярен и успешно сосуществовал с новыми религиозными воззрениями. Для корейцев религиозный синкретизм, то есть сочетание и смешение различных учений, абсолютно естественен, и взаимопроникновение конфуцианства, буддизма и шаманизма продолжалось вплоть до конца XIX века. Даже если одна из религий выходила на первый план, от остальных полностью все равно не отказывались.
Похоже, что даже буддийские храмы в государстве Силла строили в местах, уже связанных с какими-либо ритуалами. Возможно, это было отражением не только стремления искоренить небуддийское начало, но и ожиданий людей, их верой в чудесное. Например, на горе Тхохамсан, которая упоминается во многих мифах и имеет культовое значение в системе традиционных корейских верований, был сооружен монастырь Пульгукса.
Одежда шаманки
National Folk Museum of Korea
Или, например, в «Оставшихся сведениях о трех государствах» в истории о монахе Адо есть перечень особых земель: «Роща небесного зеркала», «Слияние трех рек», «К югу от драконьего дворца», «К северу от драконьего дворца», «Хвост песчаной реки», «Роща, где прогуливаются духи» и «Выпрошенное затем поле». Эти названия явно намекают, что придуманы они задолго до появления буддизма и связаны с уже устоявшимися ритуалами.
Также в буддийских храмах устраивали места поклонения духам, не имевшим никакого отношения к буддизму: духу Семи звезд Большой Медведицы, горному духу и другим. Кстати, в некоторых храмах мы можем это до сих пор увидеть.
В 2018 году я обнаружила крохотный зал для поклонения сансину в буддийском храме, построенном в XVIII веке. Это был храм Поптокса, где проводили церемонии ради упокоения духа убиенного короля Танджона (годы правления: 1455–1457), которого разжаловали в принцы и казнили по приказу его собственного дяди, бывшего регента, короля Седжо (годы правления: 1455–1468). В храме Поптокса Танджон восседает на белой лошади, которую ведет под уздцы старец. Король одет в желтые имперские одежды, и изображение совершенно не соответствует правилам, установленным для портретов королевских особ. Что же касается старца, то вполне возможно, что он – еще одно воплощение горного духа сансина.
Андрей Ефимов в своей диссертации упоминает об увиденных им в КНДР во время полевых исследований 1998–2002 годов своеобразных часовнях – местах поклонения духам чхильсон, сансин и духу волка токсин. Как пишет ученый, «они расположены отдельно <…> и образуют единый комплекс, образно выражаясь вжатый в скалы»[47]47
Ефимов А. В. Роль и место корейского шаманизма в социальной истории Кореи: проблемы трансформации. Дис. … кандидата исторических наук. 07.00.03 / Моск. гос. ун-т им. М. В. Ломоносова. Ин-т стран Азии и Африки. М., 2003. С. 63–64.
[Закрыть].
Когда говорят о шаманизме в государстве Силла, часто упоминают хваранов. Дословный перевод – «цветущие юноши», «цветочные юноши», «юноши-цветы». Юные и красивые талантливые воины перед сражениями наносили макияж и умели понимать знаки природы.
Хотя традиционно хвараны ассоциируются именно с периодом Силла и Объединенного Силла до X века, иногда хваранами называют шаманов. Во времена позднего Средневековья люди, именовавшие себя хваранами, участвовали в шаманских празднествах и выступали как специалисты по боевым искусствам. При этом, что интересно, в более ранний период, в VI веке, среди них были и девушки. Но в «Исторических записях Трех государств» мы можем найти логичное объяснение, почему силласцы отдали предпочтение исключительно мужским отрядам.
Весной впервые стали поддерживать [организацию] Вонхва (Воплощенная краса). Так как раньше государь и его слуги страдали из-за незнания людей, решено было собирать [молодых] людей для совместных развлечений, чтобы можно было наблюдать за их поведением и затем соответственно отбирать их для использования [на государственной службе]. Затем были отобраны две красивые девушки, одну из которых звали Наммо, а другую – Чунджон, и вокруг них собиралось более трехсот [молодых] людей. Между двумя девушками началось ревнивое соперничество в красоте, и однажды Чунджон повела Наммо в свой дом, силой напоила до полного опьянения, а затем поволокла ее к реке и утопила. Чунджон [за это] была казнена, а утратившее согласие собрание [молодых] людей распустили. После этого [государство] снова стало отбирать мальчиков с красивой внешностью, наряжать и содержать их под названием «хваран» (цветущие юноши). Во множестве собиралась молодежь, чтобы толковать о смысле веры, развлекаться пением и музыкой или совершать увеселительные прогулки по горам и рекам, и не было [поэтому] отдаленных мест, где бы они не побывали. Таким образом узнавали и пороки, и достоинства этих людей, чтобы лучших из них отобрать и представить правительству…[48]48
Ким Бусик. Самгук саги. Летописи Когурё. Летописи Пэкче. Хронологические таблицы / Изд. текста, пер., вступит. статья и коммент. М. Н. Пака; отв. ред. Л. Р. Концевич. М.: Вост. лит., 1995. (Памятники литературы народов Востока. Тексты. Большая серия. I, 2). C. 135.
[Закрыть]
То есть, по-видимому, в основе сообщества были девушки, а юноши, которых стали набирать позднее, играли их роль. Причем речь не идет о каких-то увеселительных целях – по приведенному отрывку видно, что хвараны должны были совершенствоваться, чтобы быть представленными первым лицам государства. Кореевед Александр Соловьев объясняет, что различные «гулянья» хваранов в «Исторических записях Трех государств» – это социально-ритуальные практики, направленные на раскрытие талантов и личного потенциала хварана, а также на достижение гармонии в мире в целом[49]49
Соловьев А. В. Игры, в которые играли хвараны: категория ю (
) и ее интерпретация в «Самгук саги» Ким Бусика // Корееведение в России: направление и развитие. 2023. Т. 4. № 2. С. 76.
[Закрыть]. При этом в идеологии хваранов не прослеживалось четко выраженной религиозной доктрины – скорее напротив, воедино смешались конфуцианские представления о иерархии, вера в Будду грядущего – Майтрейю, даосские практики и шаманские обряды. Разделить их трудно, да и в этом нет смысла: за века догматы разных религий закостенели и стали единым целым.
Ритуальный аксессуар в форме шляпы
National Museum of Korea
Тем не менее, судя по описаниям в «Исторических записях Трех государств» и «Оставшихся сведениях о трех государствах», хвараны выполняли функции жрецов. Они должны были следить за установлением гармонии в мире. Достигать этого они могли как военным путем, так и мирным, а также при помощи ритуалов и песенных заклинаний – хянга.
Хянга дословно переводится как «песни родной страны» или «песни на родном языке». Записывались они китайскими иероглифами, но с соблюдением актуальных для того времени правил чтения на корейском. Первое собрание хянга датируется 888 годом, однако до наших дней оно не дошло. Поэтому, если мы хотим почитать хянга, придется обратиться к буддийским памятникам периода Корё – «Житие Кюнё» (Кюнё джон, 1075 год) и «Оставшимся сведениям о трех государствах». Всего сохранилось 25 песен.
Хянга представляет собой небольшое поэтическое произведение, вписанное в определенный событийный контекст. Прямой перевод может показаться крайне странным, но такова форма заклинания, которое должно укрепить облик так называемого старшего[50]50
Старший (в этом контексте) – хваран-наставник, государь; в буддийских хянга – Будда.
[Закрыть], исправить его неверный облик или изгнать врага. Поэтому рассматривать хянга нужно исходя из определенной логики. При анализе обязательно учитывается контекст, событийная рамка, в которой герой сочиняет хянга. Следует принимать во внимание время года и время суток, расположение героев хянга, их действия или отсутствие оных. Глубочайшие исследования в области хянга провела советский и российский кореевед Марианна Никитина (1930–1999). Сейчас мы познакомимся с несколькими хянга и попробуем понять базовый алгоритм их составления.
Рассмотрим две хянга, первая из которых укрепляет облик старшего, а вторая – исправляет. Первая называется «Славлю хварана Кипха»[51]51
Существует несколько разных переводов хянга. Здесь приведены переводы по книге М. И. Никитиной «Древняя корейская поэзия в связи с ритуалом и мифом» (М.: ГРВЛ, 1982).
[Закрыть]. Читая, обратите внимание, как именно происходит ритуальное движение в хянга.
Я вверх посмотрю —
Там появившаяся луна
Вслед за белым облаком не плывет.
Я вниз посмотрю —
Там у берега реки, где вода синяя,
Облик хварана Кипха мне видится.
Здесь, на обрыве над рекой Иро, клянусь,
О хваран! Я буду следовать пределам своей души-сознания,
Которая хранит твой облик в себе!
Ая! Ты как кедр, а ветви его высоки, —
Иней тебе нипочем, о хваран!
Лирический герой находится на берегу. Первое, что он делает, – поднимает голову. Стоит ночь, но на темном небе сияет луна. Она не скрыта облаком, недвижима и спокойна. Затем лирический герой опускает взор. Стоя на берегу реки, в отражении темных вод он видит все ту же яркую незамутненную луну. Здесь она – одно из олицетворений хварана по имени Кипха, и соответствие луны на небе ее отражению в воде является доказательством истинности облика Кипха. Второй объект, с которым лирический герой сравнивает старшего, хварана Кипха, – это кедр, которому не страшен иней. Кедр относится к семейству сосновых, то есть он спокойно переживает разные времена года, не меняя цвет и не теряя хвою. Это важно: хвойные деревья, особенно кедр и сосна, в Корее почитались как символ благородного человека, который в любое время остается верен своему пути и долгу.
Соответственно, в этой хянга мы видим, как лирический герой убеждается (скорее всего, не в первый раз) в истинности облика хварана Кипха, человека явно незаурядного и талантливого. Теперь рассмотрим обратную ситуацию в хянга «Песня о кедре».
Густой кедр,
Пусть же осень настанет, – не вянет.
Ты же, говоривший: «Разве я тебя забуду!» —
Свой лик, на который я смотрел снизу вверх, изменил.
В старом пруду, куда опускалось отражение луны,
Под бегущими волнами смешивается [с водой] песок.
[Как дрожащая на мутных волнах луна] – облик твой, смотри – не смотри.
Вот во что и мир в конце концов превратился.
Ситуация, в которой была сложена хянга, такова. VIII век, период Объединенного Силла. Благородный мужчина по имени Синчхун, явно хваран, раз он складывает хянга, дружен с государем Хёсоном (717–742; годы правления: 737–742). Они часто играют в шашки в дворцовом саду под кедром, и Хёсон постоянно говорит, что его привязанность к Синчхуну так велика, что если и случится так, что забудет он о друге, то изменится даже кедр. А как мы уже знаем, кедр – хвойное дерево, зимой и летом – одним цветом. Но, увы, Хёсон слово свое не сдержал и, когда награждал подданных, о Синчхуне совсем забыл. Зато о данном государем обещании помнил Синчхун: он сложил приведенную выше хянга и прикрепил к кедру. Дерево тут же пожелтело и зачахло, словно и в самом деле свидетельствуя, что правитель не сдержал своих слов. Хёсон узнал об этом, смутился и наградил Синчхуна и титулом, и жалованьем. После этого кедр снова ожил.
