Текст книги "Корейский шаманизм. Болезнь синбён, камлания кут и духи квисин"

Автор книги: Наталия Чеснокова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

^{National Folk Museum of Korea}

– Ступай, девочка, теперь по этой тропе – и впереди увидишь девять ручьев. За ними найдешь угольщика. Спроси у него дорогу, и он подскажет.

Вновь Пари отправилась в путь. Каждый шаг был труден, но приближал ее к заветной цели. Вот и девять ручьев, о которых говорила старушка. Пари перешла через них и увидела седого угольщика, который промывал уголь. Принцесса поклонилась и поздоровалась, а затем спросила:

– Дедушка, знаете ли вы дорогу к Западным землям под западными небесами?

– Знаю. Но расскажу тебе, только если ты мне поможешь, – кивнул угольщик.

На сей раз от принцессы требовалось отмыть уголь дочиста. Девять дней и девять ночей Пари отмывала уголь, пока с него не начала течь прозрачная, как слеза, вода. Угольщик улыбнулся ей и, поблагодарив, направил дальше:

– Ступай, девочка, теперь по этой дороге – и впереди увидишь девять полян, что заросли терновником. Там найдешь садовницу. Спроси у нее дорогу, и она подскажет.

И Пари отправилась искать следующего провожатого. За девятью полянами, сплошь заросшими бурьяном и терновником, увидела она пожилую садовницу. Та полола сорную траву. Пари поклонилась ей и спросила:

– Бабушка, знаете ли вы дорогу к Западным землям под западными небесами?

– Знаю. Но расскажу тебе, только если ты мне поможешь, – ответила садовница, как и все, кого раньше встречала Пари.

На этот раз задача оказалась понятной и знакомой: старушка попросила всего лишь выполоть все сорняки на полянах, и Пари взялась за дело с легкой душой. Спустя девять дней и девять ночей принцесса, довольная, смахнула пот со лба и поклонилась старушке.

– Молодец, девочка, – похвалила старушка Пари и протянула ей цветок. – Вот подарок для тебя. Храни его. А случится беда – он тебе поможет.

Поклонилась Пари садовнице и, поблагодарив, направилась дальше. Путь был далек: нужно было пройти еще двенадцать перевалов. Каждый приближал Пари к Западным землям. На перевалах жили души умерших, что не смогли найти дорогу в загробный мир.

Пари проходила через перевалы, а рядом с ней то и дело появлялись и исчезали не нашедшие покой души. Наконец стало их так много, что перегородили они путь принцессе и горько заплакали. Они умоляли Пари взять их с собой, потому что сами, без проводника, никак не могли попасть в Западные земли под западными небесами.

Пари сочувствовала им всем сердцем, но ничем не могла помочь. Прежде всего нужно было найти лекарство для родителей. Пари постаралась утешить несчастные потерянные души и, хотя еще не знала, как это сделает, пообещала, что поможет им обрести покой.

Вот и двенадцать перевалов позади. Осталась последняя преграда – река, которая отделяет мир живых от мира мертвых. Вот уже и виден загробный мир на другом берегу. Да только нет ни лодки, ни переправы. А в темных стылых водах тотчас на дно уходит все, даже крохотное перышко. Замерла Пари, боясь сделать шаг. Три дня и три ночи размышляла опечаленная принцесса, как ей быть. Вилась река непреодолимой границей-змеей, что опасна для всякого живого существа. Но вдруг вспомнила Пари о цветке, подаренном старушкой-садовницей. Бросила его в воду – и чудесный цветок обернулся сияющим мостом, что одним концом упирался в мир живых, а другим – в мир мертвых.

Ободренная, Пари почти побежала по этому мосту, ведь еще немного – и она сможет найти в Западных землях под западными небесами лекарство, что излечит ее отца и мать! Все было не зря – и испытания, и долгий путь. Принцесса перешла мост и ступила на берег загробного мира.

Но едва она это сделала, как из темноты перед ней возник великан. Такой высокий, что его голова почти упиралась в небо. Яркие темные глаза настороженно блестели.

– Живой человек? Здесь? – раздался его глухой и низкий голос. – Назовись!

Принцесса испугалась и решила обмануть великана:

– Я седьмой принц королевства Пулла. Мои родители тяжело больны. Слышал я, что здесь можно найти лекарство от их хворобы, вот и пришел. А как зовут вас?

– Смертный, значит? – еще раз переспросил великан. Он смерил принцессу подозрительным взглядом, но не понял, что перед ним девушка. Пари была в мужской одежде, и за время пути прекрасное лицо ее потемнело, кожа огрубела, а руки и ноги покрывали кровоточащие мозоли. – Меня зовут Муджан. Я бессмертный и охраняю вход в загробный мир.

Затем он протянул руку ладонью вверх, и Пари недоуменно наклонила голову.

– Плата, – подсказал Муджан. – Ты хочешь лекарство, а за него надо платить.

Пари почувствовала, как к глазам подступают слезы. Она прошла такой долгий путь и вытерпела так много, но и не подумала, что в Западных землях с нее потребуют оплату. А здесь оказалось еще одно испытание.

– У меня нет ничего ценного. Могу я послужить вам иным способом?

– Конечно, – спокойно согласился Муджан. – Служение так служение. Будешь три года дрова рубить, белье стирать и готовить. А через три года отдам я тебе лекарство и вернешься домой.

Глаза принцессы загорелись надеждой. Рубить дрова, готовить и стирать белье – легче и не придумать. Она делала все это в родной деревне, и если такова плата, то она невысока.

– Я справлюсь, – твердо сказала Пари. Радостный голос ее звоном разнесся по берегу. Муджан улыбнулся.

– А ну-ка подойди, – велел он. Пари повиновалась, снова испугавшись. Муджан оценивающе посмотрел на нее и захохотал. – Так ты не принц, значит. Принцесса? Голос у тебя не мужской, и ходишь ты легко и красиво даже в этих обносках. Если ты принцесса, то наш уговор будет другой.

Пари уже не могла сдерживать слезы. Отчаяние и страх переполняли ее душу. Даже здесь, в Западных землях под западными небесами, она оказалась не нужна. Была бы принцем – рад был бы отец, и родители остались бы здоровы, и даже если и пришлось бы идти в загробный мир, то с Муджаном удалось бы договориться. В горле встал ком. Неужели все зря?

– Какой уговор? – едва слышно произнесла Пари, сжав кулаки.

– Выходи за меня замуж, – пожал плечами Муджан. – Меня изгнали из мира бессмертных и отправили охранять загробный мир. Но если я женюсь на смертной девушке и воспитаю с ней трех детей, меня могут помиловать. Хороший уговор? Ты выходишь за меня замуж, и, когда у нас родятся трое детей, я отдаю тебе лекарство и отпускаю в мир живых.

– Но по нашим традициям я должна спросить разрешения родителей, – пролепетала Пари, которая совсем не ожидала, что великан посватается к ней.

– Ты спросишь разрешения. Но потом, когда вернешься. Тебе же нужно лекарство, ведь так? – Муджан скрестил руки на груди. Казалось, что спорить с ним бесполезно.

Пари поколебалась немного, но все же кивнула. Муджан ее не пугал, и перспектива жить в загробном мире казалась вполне достойной платой за лекарство, дарующее жизнь. Так принцесса и великан заключили взаимовыгодный договор и стали одной семьей.

Они обменялись клятвами и провели скромный свадебный обряд. Загробный мир стал их общим домом. Пари хозяйничала: готовила еду, стирала и собирала хворост. А Муджан заботился о ней и следил, чтобы у них всего было вдоволь. Пусть договор между ними поначалу и был лишь сделкой, со временем Пари и Муджан действительно полюбили друг друга. В браке у них родилось трое прекрасных сыновей. Пари была счастлива и не замечала, как бежит время.

Но ее родителям становилось все хуже, и однажды Пари приснился сон, что они умерли. Принцесса в страхе проснулась. Казалось, она прибыла в Западные земли всего пару дней назад, но сколько лет прошло на самом деле? Пари разбудила Муджана и сказала, что ей срочно нужно возвращаться в мир людей и отдать родителям лекарство. К ее удивлению, великан предложил отправиться всем вместе:

– Твои родители теперь – и мои родители тоже. Мы должны получить разрешение на брак.

Муджан привел Пари к колодцу на заднем дворе, и принцесса вдруг поняла, что эта самая обычная на вид вода и есть то самое лекарство, ради которого она ушла в Западные земли под западными небесами. Она набрала полную флягу и уже хотела идти, как Муджан взял ее за руку.

– Раз мы супруги, то я покажу тебе еще одно удивительное место – волшебный сад загробного мира. Лечебная вода не поможет, если твои родители уже мертвы.

Вместе они поднялись на холм за домом. На большой поляне пестрело разноцветье, но Пари не узнавала ни один из цветков. Муджан наклонился и сорвал три.

– Это живокост: он оживляет мертвые кости. А это животел: он годится для оживления мертвой плоти. А вот это – живодух: он возвращает дыхание умершему. Возьми их с собой обязательно.

Вместе с Муджаном и тремя детьми Пари поспешила назад, в мир живых. Благодаря волшебным силам Муджана они оказались в королевстве одним махом. Но уже издали Пари услышала печальные крики придворных, что оплакивали почивших короля и королеву. Пари вбежала во дворец, где уже шла церемония прощания. Одетые в белое, навзрыд рыдали сестры и горевали слуги. На носилках лежали тела короля и королевы. Пари упала на колени перед родителями. За ее спиной принцессы звали стражников и требовали прогнать ее. Забыв о трауре, они кричали, что она недостойная дочь, которая бросила родителей и вернулась только за своей долей наследства. Пари не слушала их. Все это для нее было не важно.

Пари положила подаренные Муджаном цветы на грудь отцу и матери. Живокост и животел заставили их тела ожить, а сердце – забиться. Живодух наполнил дыханием. Король и королева в одночасье ожили и, открыв глаза, с любовью и нежностью посмотрели на вернувшуюся дочь. Пари улыбнулась сквозь слезы и, поклонившись, на вытянутых руках преподнесла им флягу с лечебной водой. Король и королева испили из нее и исцелились в одно мгновение.

– Пари, наша принцесса Пари, – шептала королева, нежно гладя дочь по голове.

– Пари, мы в долгу перед тобой и никогда не сможем его оплатить. Ты простила, что мы оставили тебя. Ты отправилась ради нас в Западные земли под западными небесами. Ты вернулась с лекарством и спасла нас. – Король говорил, а по лицу его катились слезы раскаяния. – Скажи, что ты хочешь, и я все для тебя сделаю. Дворец? Королевство? Только скажи!

Пари смиренно поклонилась:

– Мне нужно лишь ваше разрешение на брак и согласие отпустить меня назад в Западные земли под западными небесами. Там я встретила множество неприкаянных душ, которые не могут перебраться в загробный мир и обрести покой. Я обещала проводить их.

Принцесса представила родителям своего мужа и детей и извинилась, что вышла замуж без их дозволения. Попрощалась с родными и приемными родителями и навсегда вместе с Муджаном и детьми ушла в загробный мир. Так она стала первой шаманкой – проводником для неприкаянных потерянных душ.

Принцесса Пари – одна из самых известных и почитаемых героинь корейской мифологии. Ее образ восходит к шаманской песне-понпхури. В разных регионах и даже у разных исполнительниц история может звучать по-разному. Иногда отличия небольшие – имена или последовательность событий. Иногда разница существенная. Пари удочеряет бездетная семья или старушка-вдова. В некоторых историях Муджан – всесильный великан, а в других – коварный волшебник. Он может отправиться с Пари в мир людей и познакомиться с ее родителями. А может бросить ее одну-одинешеньку с тремя детьми и вернуться в мир бессмертных налегке и без сожалений. В некоторых вариантах изложения упоминается Будда, он ведет Пари и помогает ей преодолевать препятствия.

^{Шаманка в костюме принцессы Пари}

^{National Folk Museum of Korea}

И все же, как бы ни были сильны различия, принцесса Пари, брошенная принцесса, считается самой первой шаманкой. Миф о ней был сложен, скорее всего, на острове Чеджудо, в общественной жизни которого женщины играют более важную роль, чем мужчины, и мы видим, что Пари действительно активная героиня. Она не пасует перед трудностями и борется за свое место в мире. При этом она стремится обрести любовь, испытывает глубокое сострадание и способна прощать. Пари становится шаманкой по своей собственной воле, выбирая этот трудный путь ради спасения других людей.

Другой миф представляет собой не менее драматичную историю – о любви принцессы Аван к генералу, которого звали Чо Тхон. Точно неизвестно, когда именно жила принцесса и кто был ее отцом, потому что существует много разных версий мифа. Одна из самых известных распространена на юге Корейского полуострова, в провинции Чолла-Намдо. По этой версии, принцесса Аван была дочерью короля государства Корё Синджона (1144–1204, годы правления: 1197–1204).

Принцесса Аван и генерал Чо Тхон

Однажды Аван издали увидела прекрасного мужчину, и сердце ее забилось от волнения. Принцесса любовалась статным незнакомцем, не в силах отвести взор. На ее щеках расцвел румянец. Будучи не робкого десятка, девушка решила разузнать, кто это. Одна из придворных дам, поклонившись, шепотом подсказала ей: «Это генерал Чо Тхон». Аван обрадовалась, ведь наверняка отец будет рад выдать ее замуж за доблестного воина. Поэтому она решила дождаться, когда генерал выйдет из тронного зала, и как бы случайно попасться ему на глаза в окружении своих верных служанок.

Принцесса едва справлялась с волнением, ведь так хотелось поскорее увидеть Чо Тхона вблизи. Он точно должен оценить ее красоту, манеры и изящество и сразу влюбиться. Не может же быть иначе! Аван постоянно поправляла складки на дорогой одежде и переспрашивала, в порядке ли ее прическа. Наконец генерал вышел из тронного зала, и принцесса поспешила обогнать его по боковым проходам в женской части дворца. Придворные дамы последовали за ней, и их юбки шелестели, как сухие осенние листья. Аван догнала Чо Тхона, и генерал, как подобает, поклонился королевской дочери. Стоя перед ним, она теряла голову от любви, ведь Чо Тхон казался ей совершенным. Красивое правильное лицо, насмешливые темные глаза, мягкая улыбка. Принцесса Аван, будучи избалованным ребенком, не могла и представить, что Чо Тхон, которого в мыслях она уже называла «мой генерал Чо Тхон», может быть с кем-то другим. Он должен принадлежать ей, и точка.

Однако генерал явно смотрел на нее как на самую обычную девушку. В его движениях и взгляде Аван не заметила той искры, которой ждала. Но принцесса решила, что это не важно. Главное – ее интересы.

Глядя вслед уходящему генералу, принцесса морщила лоб. Раз он не понимает, что она хочет за него замуж, придется идти к отцу и просить о разрешении на брак самой. Отец никогда ей не отказывает, должен согласиться и сейчас.

^{Картина с изображением духа-генерала}

^{National Folk Museum of Korea}

Но, едва услышав ее просьбу, король воспротивился. Он давно знал генерала и знал, что Чо Тхон счастливо женат и вместе с женой растит двух милых детей. Король совсем не был рад, что принцесса обратила внимание на генерала: жизнь военных чиновников непредсказуема и оборваться может в любой момент. Поэтому Аван ушла ни с чем, несмотря на слезы, просьбы и требования. Король только и отвечал, что отказывает ей ради нее же самой.

Отказ не остановил девушку. Она решила добиться Чо Тхона сама. Узнав от короля о планах принцессы, генерал поначалу подумал, что девушка еще совсем юна и ее внезапная блажь не продержится и недели, но Аван не отступала. Она преследовала генерала во дворце, постоянно старалась найти предлог, чтобы заговорить с ним. Наряжалась в новые платья, делала новые прически. Чо Тхон был смущен и даже напуган, ведь стоит кому-то подумать, что он поддался на уловки принцессы, как будет окончена его карьера и уничтожена семейная жизнь. Стыд и позор, а то и смерть по приказу короля.

Смешно сказать, но Чо Тхона принцесса Аван пугала больше, чем любой противник, с которым приходилось сражаться на границе! Поэтому он решил при первой же возможности покинуть столичный город Кэгён и вернуться на боевые рубежи. Король выслушал пожелание Чо Тхона и с облегчением и грустью приказал тому отправиться на северную границу.

Чо Тхон снова оказался на поле боя. Каждый день проходил в жестоких столкновениях с врагом, каждый день с обеих сторон были новые потери. Не щадила и погода: сильная стужа и ветер не позволяли солдатам отдыхать и накапливать силы. Многие крепкие мужчины заболевали и умирали. Чо Тхон старался быть примером для солдат и храбро рвался в бой в первых рядах, но однажды вражеский меч оказался быстрее. Генерал потерял левую руку и получил множество ранений. Его было невозможно вылечить в горах, да и местная медицина могла лишь продлить его агонию, потому Чо Тхону позволили уехать в родной город. Там он, изуродованный и больной, скончался.

Принцесса Аван ни о чем не догадывалась – лишь знала, что Чо Тхон снова где-то сражается. Она ждала его возвращения и строила планы, как сможет уговорить генерала взять ее в жены. Пусть она и будет второй женой, зато рядом с любимым. Шло время. Наконец принцесса услышала из разговоров придворных, что генерал погиб. От горя она заболела, и ей становилось все хуже с каждым днем.

Король отчаялся и отправил едва живую дочь на гору Намсан, где, как считалось, обитает могущественный дух. Там, в горном храме, принцесса денно и нощно молила духа об исцелении. Тот смилостивился, но наказал девушке бескорыстно заботиться о других людях. Только так она сможет излечиться и жить дальше.

^{Изображенный на шаманской картине горный дух сансин}

^{National Folk Museum of Korea}

Принцесса приняла это условие. Каждый день она трудилась в храме: подметала, мыла, делала подношения и молилась. Дух объяснял ей, как исцеляться самой и как лечить других. Король понимал, что, если горный дух выберет принцессу и позволит ей излечиться, она станет совсем другим человеком. Понимал, что вряд ли любимая дочь сможет когда-нибудь вернуться во дворец, ведь отныне ее дорога – та, которую укажет дух. Поэтому скрепя сердце король направил к храму гонца с запиской, где было начертано всего два слова: «Прими путь». Дочь догадалась, что это значит, и последовала назиданию отца. Исцелившись, она обязалась всю оставшуюся жизнь лечить других людей. Аван, уже не принцесса, а обычная девушка, покинула храм, села на лошадь, прикрепила записку отца к ее заплетенной гриве и позволила животному самому выбирать дорогу.

Сначала лошадь привезла Аван в город Чонджу, а затем снова направилась на юг и прибыла в волость Окквамён. Там она остановилась как вкопанная. Аван не стала спорить с судьбой и нашла приют в деревне. Она поселилась в доме кисэн[10]10
  Кисэн – девушки, отличавшиеся эрудицией, умением поддерживать светскую беседу, играть на музыкальных инструментах, петь и слагать стихи. Прим. ред.


[Закрыть], где помогала девушкам излечивать их болезни, а потом стала принимать и местных жителей. Аван объясняла, как предупредить хворь и как умилостивить духов, ее наславших. Она не делала различий между бедными и богатыми, юными и стариками. Всем старалась помочь.

Однажды Аван случайно узнала, что Окквамён – родной край ее любимого, генерала Чо Тхона. Она бросилась его искать, но нашла лишь могилу. Говорят, что Аван так и провела остаток жизни в Окквамёне, ухаживая за могилой генерала и передавая свои знания местным женщинам-шаманкам.

В волости Окквамён есть храм, который называется Храм генерала Чо (Чо чангун садан). В храме установлены два деревянных изваяния – мужчины и женщины. На их головах – шаманские шапки. Обе статуи – культурное наследие провинции Чолла-Намдо.

Третий сюжет о возникновении шаманизма на Корейском полуострове известен куда меньше. Это история Побу-хвасана – буддийского монаха, который встретился с великаншей – Владычицей Неба, Священной матушкой (Сонмо чхонван).

Побу-хвасан и Сонмо чхонван

Вот уже несколько недель не было дождя. Было душно и жарко. Настоятель Побу-хвасан отчаянно хотел пить, поэтому, услышав журчание горной речушки, он пошел на звук. Веселый плеск воды привел его к горе Чирисан, по склону которой бежал необычайно быстрый и чистый поток. Побу-хвасан решил найти его источник и поднялся на вершину горы, на пик Чхонванбон, что значит Пик Небесного владыки.

Там его уже ждала великанша. Она назвалась Сонмо чхонван, духом горы Чирисан, и призналась, что специально вызвала ручей с помощью магии, чтобы Побу-хвасан поднялся к ней и сделал своей женой. Монах и дух горы поженились, и у них родилось восемь дочерей, которых Сонмо чхонван научила магическим ритуалам. Девочки выросли и разъехались по восьми провинциям Кореи, где стали практиковать шаманизм и обучать ему.

В некоторых шаманских алтарях и в наши дни висит изображение Побу-хвасана, которого почитают как духа-первопредка. В этой истории мы видим связь шаманизма с традиционными представлениями корейцев о женщине – хранительнице уникальных знаний, которая здесь одновременно была горным духом. Еще один главный герой сюжета – мужчина-буддист. Фактически этот миф объясняет, почему в шаманизме присутствуют и корейские традиции магических практик и общения с духами, и значительное влияние буддизма. Верования корейцев и буддизм, как заботливые родители, сформировали облик корейского шаманизма.

Как стать шаманкой

Существуют всего два способа стать шаманом или шаманкой. Первый – родиться в семье, где практикуют шаманизм, и выбрать путь самостоятельно. А какой же второй? Выше мы познакомились с историей безответно влюбленной принцессы Аван. В этом сюжете отражен как раз второй способ превращения в шаманку. Это болезнь, от которой нет лечения. Ее называют синбён – «болезнь духов». Заболевший вынужден навсегда уйти от мирской жизни и стать помощником шамана или шаманки. В истории принцессы учителем юной шаманки стал горный дух; в наши дни, конечно, мы считаем, что знания передаются от человека к человеку.

Синбён также могут называть мубён, что дословно и означает «шаманская болезнь». Иногда синбён переводят и как «умопомрачение» или «душевная болезнь».

В южных провинциях современной Республики Корея больше наследственных шаманок и шаманов, а в центральной и северных провинциях более распространен второй путь в шаманы – болезнь синбён.

Происхождение болезни и ее клинические проявления трудно охарактеризовать. На основе полевых исследований Ким Тхэгон предлагает следующее описание синбён[11]11
  Kim Taegon. A Study of the Process of Change in the Korean Shaman System // Korean Folklore. Vol. 1. 1969. Р. 53–85.


[Закрыть]. Человек слабеет, становится заторможенным, не может и не хочет есть. Во снах ему могут являться духи. В состоянии бодрствования бывают галлюцинации. Главным признаком становится внезапно проявившийся пророческий дар: больной сообщает информацию, которая ранее ему не была известна, при этом она соответствует действительности. Состояние заболевшего остается стабильным либо ухудшается до тех пор, пока он не уходит в обучение к практикующему шаману или шаманке.

Хотя заболеть синбён может каждый, считается, что духи выбирают тех, чья душа-маым уже начала расщепляться из-за пережитых трудностей или болезней. Таким образом, синбён должны предшествовать тяжелые жизненные ситуации: проблемы со здоровьем, череда крупных неурядиц, насилие в семье и прочее. Также бывает, что женщина становится шаманкой через синбён после того, как по какой-либо причине теряет возможность реализовывать себя в привычном конфуцианском паттерне. Например, после потери членов семьи, затяжной болезни или неспособности иметь детей. То есть, если она не может проявить себя как хорошая дочь, жена и мать, она перестает быть значимой частью конфуцианского общества и вынуждена искать свое новое место в мире. В наше время положение кореянок уже не такое тяжелое, каким оно было в Средневековье или даже несколько десятилетий назад, однако женщина по-прежнему сильно зависит от мужчин в семье.

Мужчина также может быть избран духами, но это происходит реже, поэтому далее речь будет чаще идти о начинающей шаманке, а не шамане. Хотя для синбён не имеют значения ни возраст, ни пол, ни социальный статус. Заболеть может и ребенок, и несчастливая мать, и зрелый мужчина с вредными привычками и сложным характером. Для духа важно ответное действие со стороны больного.

Дженис Ким описывает взаимодействие между синбён и шаманкой как «взаимные, где сначала дух синбён пленит человека, а затем человек через преодоление страданий во время исцеления от синбён сам учится призывать и контролировать духов»[12]12
  Kim Janice. Processes of Feminine Power: Shamans in Central Korea. Korean Shamanism, Revivals, survivals, and change / ed. Keith Howard. 1998. P. 120.


[Закрыть]. Поначалу больная, еще не зная причину хвори, перестает есть, часто впадает в пограничное состояние, в котором видит различных духов, и по мере прогрессирования синбён начинает говорить с ними и получать от них информацию. Духи могут привести будущую шаманку в горы, часто – на место захоронения вещей умершей шаманки. Считается, что так упокоенная шаманка передает свой дар избранной ею наследнице.

Однако чтобы стать полноценной шаманкой, необходимо пройти обучение. Иногда оно нужно и тем, кто родился в семье шаманов (хотя чаще это все же не требуется). Окончив обучение, ненаследственная шаманка должна пройти инициацию, и только после инициации и единения с духом она получает право выполнять камлания и быть настоящим посредником между мирами.

Как и всем профессиям, шаманским практикам тоже следует учиться. Тем, кто родился в семье шаманов, проще, потому что они с детства наблюдают за подготовкой к ритуалам, могут знать наизусть многие песни. Тем же, кого выбрал дух, приходится немало потрудиться.

Обучение происходит в доме шаманки-наставницы. Поэтому, если у ученицы есть семья, ей придется жить на два дома.

Учение напоминает школу: есть и лекции, и практические занятия, и даже домашние задания[13]13
  Yang Jongsung. Korean Shamanism: The Training Process // Folklore Forum. Vol. 21. No l. 1988. P. 26–27.


[Закрыть]. Многие предметы связаны с музыкой – каждая шаманка хорошо танцует, поет, подбирая для каждого духа свою песню, а во время выступлений успевает обмениваться короткими фразами и междометиями с музыкантами, имитируя диалог. Шаманка и сама отлично играет на самых разных музыкальных инструментах – от барабана-чангу до флейты и гонга.

^{Малый гонг}

^{National Folk Museum of Korea}

Шаманка следит за своей физической формой: камлание включает в себя достаточно много сложных элементов, например балансирование на лезвии меча или на краях глиняного кувшина.

Также в программе обучения есть то, что можно назвать «уроками труда». Будущая шаманка учится кулинарии, кройке и шитью, ведь свой костюм она мастерит самостоятельно, как и многие аксессуары, – например, бумажные цветы для места, где будет проводиться камлание. Все блюда, которые шаманка подносит духам во время камлания и на домашний алтарь, она тоже готовит сама. Исключение – современные дары, способные, как считается, порадовать духа: крепкий алкоголь, сигареты, сладости и тому подобное.

Шаманке требуется многое заучивать наизусть – и тексты песен, и формулы обращения к различным духам, и каждый из элементов камлания. Ведь если что-то пойдет не так, то дух может не просто проигнорировать шаманку, а рассвирепеть из-за неуважения к нему.

Обучают и искусству коммуникации: как строить диалог с духом, впадать в транс, передавать сообщения и как выходить из транса без вреда для себя и духа; как удерживать внимание зрителя, как вести себя перед аудиторией. Каждое действие имеет значение.

Программа обучения достаточно обширна, и, хотя знать, как в школе, требуется все, специализироваться шаманка может на нескольких предметах. Например, прекрасно играть на музыкальных инструментах и грамотно складывать обращения к духам, чтобы те ее слышали, но при этом не слишком хорошо шить или готовить. Но учиться спустя рукава и на тройки в этой шаманской школе точно не получится. Если предметы не будут усвоены, старшая шаманка не проведет инициацию и не допустит ученицу до основных ритуалов. И не важно, идет речь о наследственной шаманке или пришедшей через синбён.

У шаманки могут быть помощницы (обычно это именно женщины) – старшая и младшая. Старшая обучает будущих шаманок домашним ритуалам, игре на музыкальных инструментах и готовке, потому что часто помогает с этим основной шаманке. Младшая занята повседневной рутинной работой.

^{Музыкальный инструмент, используемый в ритуалах на острове Чеджудо}

^{National Folk Museum of Korea}

На время обучения наставница и ученица становятся единой семьей, поэтому обучающую шаманку называют «духовная мать», син-омони, а она сама своих последовательниц – «духовные дети», син-эги. Также встречаются термины «духовная дочь», син-тталь, и «духовный сын», син-адыль. Духовные дети проводят с духовной матерью практически каждый день и могут уйти домой только под вечер. Но когда шаманка совершает камлание, ученики ночуют с ней в одном доме, а оно иногда длится до трех-четырех дней. Духовная мать может навещать своих подопечных и помогать им в организации домашних алтарей и обращений к духам, но чаще духовные дети приходят к ней сами. В дни, когда шаманка не проводит ритуал, ее ученики занимаются домашним хозяйством: готовят, убирают, стирают и так далее.

Когда будущая шаманка проведет достаточно времени за учебой, наставница может разрешить ей участвовать в камлании. Конечно, не в качестве основного исполнителя. Еще слишком рано для этого. Сначала ученица готовит место для камлания, занимается костюмами и декорациями. Сама же остается за кулисами. Со временем старшая шаманка может позволить ей попрактиковаться во время основных сцен, когда она сама будет отдыхать или готовиться к следующей сцене. Может разрешить петь вторым голосом припевы или подыгрывать на дополнительном музыкальном инструменте. Все это – небольшие шаги к тому, чтобы полностью принять свое состояние во время нисхождения духа и научиться с ним взаимодействовать.

Следующий шаг – инициация. Она называется нэрим кут и нужна в первую очередь тем, кто пришел через синбён, но может применяться и к наследственным шаманкам. Со временем отношения между шаманкой-учителем и ее подопечными становятся фактически семейными. До нэрим кут проходит как минимум три года.

Во время камлания наставница договаривается с духами о том, кто из них берет новую шаманку под свою опеку, либо узнает, кто уже это сделал. Духа, который выбирает себе подопечную и первым спускается к ней для контакта, называют момджу или момджусин. Чаще всего это один из духов природы, например дух гор сансин. Обычно он предстает в облике седовласого старца. Важно заметить здесь, что духи, с которыми взаимодействует шаманка, – это духи, соответствующие человеческой природе. В корейскую шаманку не может вселиться дух зверя, птицы или камня. Это обязательно будет дух-персонификация, который обладает всеми характеристиками человека вплоть до собственной мимики, речевых особенностей, уникальных черт характера, привычек, предпочтений в еде. Для момджу в доме шаманки устанавливают специальный алтарь, где ему подносят дары: это могут быть и общепринятые продукты (например, рисовые хлебцы), и что-то специфическое (определенные марки алкоголя или сигар). Момджу останется с шаманкой до конца ее дней, но, что любопытно, не претендует на нее как на свою собственность. На протяжении всей жизни шаманки к ней могут спускаться и становиться ее проводниками до четырех различных духов-момджу. Такие случаи редки, но в исследованиях упоминаются не единожды[14]14
  Kim Tae-gon. What is Korean Shamanism? Korean Shamanism. Revivals, survivals, and change / ed. Keith Howard. Seoul, Seoul Press, 1998. P. 20.


[Закрыть]. Помимо момджу, шаманке предстоит работать с сотнями других духов, к которым потребуется свой подход.