Текст книги "Корейский шаманизм. Болезнь синбён, камлания кут и духи квисин"

Автор книги: Наталия Чеснокова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Для общения с духом любого ранга шаманка должна совершить камлание кут.

Общепринятые классификации духов

В корейском языке божества и духи обозначаются одинаково – при помощи иероглифа «син». Поэтому одно и то же словосочетание можно перевести и как «божество кухни», и как «дух кухни». Злых духов обычно именуют квисин, но не во всех случаях. В этой книге мы используем наиболее устоявшиеся словосочетания и называем духов духами всегда, если нет иного общепринятого наименования, например квисин. Важно, что, как мы уже говорили, в представлении корейцев духи выглядят подобно человеку, то есть в шаманку не может вселиться дух птицы или тигра, и даже дух болезни будет принимать образ мужчины или женщины.

Шаманка может проводить камлания как у себя дома, в специально отведенном для этого месте, так и на природе или в доме заказчиков ритуала. В корейских деревнях традиционно выделяли для ритуалов особое пространство – обычно около священного дерева, которое, по-видимому, символизировало мировое древо. На его ветвях развешивали лоскуты ткани, мешочки с зерном, а рядом устанавливали сложенный из камней алтарь – сонхвандан. К алтарю или дереву приносили дары, чтобы заручиться поддержкой духов в семейных или профессиональных делах, оградить дом и поля от напастей. Шаманки также могли здесь напрямую обращаться к духам.

Одна из первых классификаций духов в шаманизме принадлежит Эли Барру Лэндису и была составлена в 1895 году[26]26
  Landis, E. B. Notes on the exorcism of spirits in Korea. Chinese Review XXI–6. 1895. 399–404.


[Закрыть]. Согласно ей, выделяют три основные группы.

• Самые значимые духи – духи неба, земли, гор и холмов, драконов, духи – хранители округов и духи, связанные с буддийским пантеоном.

• Домашние духи – дух потолочной балки (он же дух конька), духи предметов мебели и обихода, дух династии Ли, дух кухни, помощники духа династии Ли, духи – служители предков, защитники и слуги духа династии Ли, духи – помощники акробатов, низкие по статусу духи движимого имущества, дух оспы, духи в зверином обличье, духи «шаманской болезни», духи Семи звезд Большой Медведицы, духи участка дома.

• Разные духи – вдохновляющие; живущие в деревьях[27]27
  Здесь, по-видимому, Лэндис имеет в виду токкэби – духов природы. Подробно мы рассмотрим их позже. Прим. авт.


[Закрыть]; заставляющие тигров пожирать людей; убивающие путников; причиняющие бедствия дому; заставляющие человека сбегать из дома, умирать в качестве замены другому; провоцирующие удушение или утопление, смерть во время родов, самоубийства, смерть в огне, смерть от побоев или падений, смерть от чумы или холеры.

От того, к какому типу духов принадлежал тот, к которому собиралась обратиться шаманка, зависел сам процесс камлания и подготовка к нему. Могли встречаться и другие духи: в корейской литературе упоминаются случаи, когда дух становился точной копией человека, заменял его в доме и вынуждал его самого скрываться.

Были и духи, появление которых было обусловлено историческими событиями. Например, в конце XIX века и в Колониальный период (1910–1945) корейцы верили в духа, которого называли ёбосан. Якобы это был дух злого японца, который в образе красного перца в сумерках обольщал кореянок. Учитывая фонетическую близость слов «перец» и «мужские гениталии» в корейском языке, можно предположить, что ёбосан был не просто человекоподобным овощем.

Попробуем выстроить более подробную классификацию духов.

Самые старшие духи – те, которые находятся на вершине иерархии. Это духи, связанные с природой: духи неба, гор и холмов, духи воды, духи – хранители округов и духи, связанные с буддийским пантеоном.

В связи с особенностями ландшафта Корейского полуострова один из самых значимых духов – это дух гор сансин. Его культ восходит еще к первым векам до нашей эры, а его изображения можно увидеть и сейчас в буддийских храмах Республики Корея. Традиционно в Корее у каждой горы был свой дух. Он мог быть воплощен и в образе мужчины, и в образе женщины; чаще всего духа гор представляют как старца верхом на тигре или рядом с тигром. Горный дух считается защитником корейцев. Более того, якобы в него превратился их первопредок Тангун. К горному духу обращались странники, дровосеки, охотники, собиратели женьшеня. Поднимаясь в горы, перед тем как начать работу, духу обязательно делали подношение.

Духов местности называют тходжисин или чонсин. Они обитают на склонах гор. Здесь важно отметить, что горные склоны, особенно южные, – это традиционные места захоронения покойных. Шаманки обязательно должны заручаться поддержкой духа, выбирая место и совершая погребение. Духа можно просить о помощи, если после похорон в семье покойного произошли резкие негативные перемены. Также к духам местности обращались путешественники, задабривая их и оставляя подношения. Николай Кюнер упоминает, что жители уездов раз в три года на свои средства устраивали празднество для духа чонсин[28]28
  Кюнер Н. В. Описание Кореи. Т. 2. СПб., 1900. С. 5.


[Закрыть].

^{Изображение горного духа сансин}

^{The Metropolitan Museum of Art}

Другие значимые духи – духи воды ёнсин. Их обычно ассоциируют с драконами и их «младшими собратьями»: змеями и ящерицами. Считается, что все водные духи подчиняются королю-дракону – ён-вану. К духам воды шаманки обращались, когда страна переживала засуху или, наоборот, затяжные ливни, которые угрожали посевам. Для духов воды не ставили специальных алтарей, но на берегах водоемов устраивали камлания для упокоения утопленников.

Вера в духа-дракона сохранилась до нового времени. Свидетельство тому – дневниковые записи русского писателя Николая Гарина-Михайловского (1852–1906)[29]29
  Гарин-Михайловский Н. Г. По Корее, Маньчжурии и Ляодунскому полуострову. Корейские сказки. М.: Художественная литература, 2022. С. 225.


[Закрыть]. В 1898 году он присоединяется к северокорейской экспедиции (1898–1899) Александра Звегинцева (1869–1915) и совершает восхождение на гору Пэктусан. Это потухший вулкан, ныне самая высокая гора на Корейском полуострове. Корейские проводники поднимаются неохотно, опасаясь гнева дракона, который якобы живет в озере на Пэктусане.

Что-то словно дымится там, внизу, как будто заметалось вдруг озеро, вздрогнуло и зарябило, и с каким-то страшным ревом уже приближается сюда это что-то.

– К земле, к земле лицом, – кричит проводник.

Я пригибаюсь, но все-таки смотрю, пока можно: прямо со дна озера летит вверх облако, в котором все – и мелкие камни, и пыль, и пары, которые там, на озере, как в закипевшем вдруг котле пробежали по его поверхности. Нас обдало этим страшным паром-песком. А через мгновение еще и нежное белое облако уже высоко над потухшим кратером поднялось в небо в причудливой форме фантастического змея. Старик проводник поднял было глаза к облаку и сейчас же, опустив голову, сложив руки, начал качаться.

– Что такое?

Проводник вскользь, угрюмо бросил несколько слов.

– Молится, – перевел мне Н. П., – говорит, дракон это, не надо смотреть и лучше уйти. Рассердится – худо будет.

Шаманке часто помогают духи-генералы, или чангун. Они однозначно положительно расположены к людям. Трудно установить, сколько их всего: один ли это дух пяти сторон, обан чангун, или основных генералов пять – соответственно направлениям (центр, восток, запад, север и юг). Изображения духов-генералов часто украшают дома шаманок и места проведения камланий. Но также их можно встретить в наши дни и в обычных деревнях – это те самые высокие деревянные идолы чансын со страшными лицами, установленные вдоль дорог и у входа в селения. Духи-генералы считаются хранителями деревень и защитниками их жителей. Весной и осенью идолам делают подношения в виде овощей и фруктов.

К чангун могли причислять и реальных покойных генералов. Один из них – Чхве Ён (1316–1388), военный, советник правителя государства Корё (918–1392). Чхве Ён при жизни поддерживал шаманизм, и, возможно, именно поэтому после смерти его причислили к духам-помощникам. Среди корейских духов-генералов упоминают и китайского генерала Гуань Юя (? – III век), которого ассоциируют с защитой и честностью. По-корейски его зовут Кван Ю.

Ниже генералов чангун в иерархии находятся духи синджан. Их свыше 80 000, при этом у каждого из них могут быть в подчинении свои духи. Как пишет Николай Кюнер в конце XIX – начале ХХ века, «…алтари отдельным членам этой воинствующей армии встречаются часто в Центральной Корее, причем в каждом алтаре имеется ярко раскрашенная лубочная картина, изображающая гигантского воина с надписью: “Я, дух, обитаю здесь”»[30]30
  Кюнер Н. В. Описание Кореи. Т. 2. СПб., 1900. С. 3.


[Закрыть].

^{Шаманская картина с пятью духами-генералами}

^{National Folk Museum of Korea}

Среди духов природы самыми распространенными являются токкэби. Благодаря популярности южнокорейского сериала «Токкэби» (2016–2017) их название могут переводить и как «демоны» или «гоблины», но я предлагаю перевод не делать. Токкэби еще называют токкаккви – «одноногие бесы», ходжу – «хозяева пустоты», ымхоги – «духи тьмы и пустоты» и другими именами.

Внешне токкэби тоже совсем не похожи на главного героя одноименного сериала. Во времена Средневековья токкэби представляли как бесплотное и неосязаемое нечто, часто зеленого цвета, с красной бородой и рогом на голове. Считалось, что токкэби – это и мерцающие огоньки, и одноногие оборотни, великаны, четырехглазые чудовища и даже огромные рогатые животные. Никогда нельзя понять, какого токкэби роста, потому что чем выше поднимаешь голову, тем выше становится дух.

В корейском шаманизме токкэби часто связаны с неупокоенными душами, поэтому их можно встретить на полях сражений, где они обитают большими группами. В корейском фольклоре токкэби носят с собой топорик, который служит им как известная нам волшебная палочка: один взмах – и добрый человек получит вознаграждение, а злой будет наказан. Если верить устным преданиям и развлекательным средневековым корейским историям, токкэби обитают в старых деревьях и иногда даже принимают их форму. В домах эти духи тоже появляются, потому что любая старая вещь, бывшая в употреблении, может стать токкэби. Поэтому в одночасье и старый веник, и расколотый горшок, и кочерга или сито могут начать жить своей жизнью.

Иногда токкэби сосуществуют с людьми и помогают им, но могут и проказничать, и вредить. Чаще всего их проделки напрямую связаны с поведением человека.

Интересный факт: токкэби – один из главных героев сказки корейского писателя-модерниста Ли Сана (1910–1937) «Бык и токкэби» (Хвансо-ва токкэби), написанной в 1937 году. В этой сказке токкэби совсем не кажется вредным и пытается сотрудничать с крестьянином.

Перейдем теперь к духам жилища – касин или катхэксин. Здесь стоит отметить, что под жилищем понимаются не только жилые комнаты как таковые, но и само пространство, на котором располагался традиционный корейский дом со всеми постройками и внутренними комнатами.

Главный дух жилища – сонджусин или сонджу, дух домовой кровли. Обычно с ним ассоциируют верхнюю балку. Чтобы задобрить этого духа и попросить его поддержки, могут вызвать шаманку или шамана для проведения ритуала сонджу кут. Во время обряда к балке подвешивают бумажный мешок, в котором столько ложек риса, сколько лет дому. К сонджусину обязательно обращаются, если дом только построен или в нем сделали перепланировку или ремонт. Но такого духа нельзя призвать в любой момент – должна быть назначена специальная дата. Обычно это один из дней десятого месяца в году, когда хозяину дома исполняется 27, 37, 47, 57 или 67 лет. В некоторых регионах допускается также возраст 23, 33, 43 года и далее, но повсеместно подобное не принято.

Порой сонджусин может уходить из дома, обидевшись или разгневавшись на хозяев – из-за их неподобающего поведения или беспорядка. В таких случаях шаманка привязывает большой лист бумаги к дубовой ветке и, держа ее над головой, отправляется искать духа-беглеца. Она может найти его как вблизи дома, так и далеко, но он в любом случае дает о себе знать, заставляя ветку трястись с такой силой, что ее трудно удержать даже нескольким людям. После этого шаманка просит дух вернуться в дом, где его встречают радостными криками. Бумагу складывают, заворачивают в нее несколько монет, обмакивают сверток в вино и вместе с некоторым количеством риса подвешивают к потолочной балке.

^{Шаманские флаги-обращения}

^{National Folk Museum of Korea}

Еще один важный дух дома – самсин, которого также называют бабушка Самсин (Самсин-хальмони), а на острове Чеджудо – бабушка Самсын (Самсын-хальмони). Это покровитель семьи и детей. Иногда его считают не одним, а тремя духами. Мы уже говорили о Самсын-хальман, оберегающей рожениц и младенцев. Имена похожи не случайно, да и роли у этих духов схожи. Почему же так получилось? Скорее всего, потому, что рождение представлялось как великое таинство, важное событие, требующее особого отношения. Детская смертность при этом была высока, поэтому в разных регионах придумывали своих хранительниц, и где-то они были связаны с конкретным домом и семьей, а где-то покровительствовали всем детям.

Тходжусин (чисин, тходжу тэджу, хутходжуим) – дух-защитник участка, на котором стоит дом. Он помогает сонджусину и живет в доме. По традиции в Корее для тходжусина ставили у задней стены кухни соломенную корзину, насыпали в нее рис и покрывали сверху лоскутами ткани. Подношения же делали каждый месяц – 1, 2, 3 и 15-го числа. Иногда тходжусина изображали как горшок с рисом, иногда – как пучок соломы на трех палках.

Чосансин – дух предка, который защищает дом. Обычно это дух от прадеда и более старших в роду, то есть недавно умершие родственники живущих в доме не могли стать чосансин. Он покровительствует всем домочадцам, но в первую очередь – беременным и детям, особенно младше четырех лет, и это напоминает заботу Самсин-хальмони. Чтобы не навлечь гнев чосансина, в домах, где находились беременные или недавно родившие женщины, вывешивали специальный знак, который призывал гостей воздерживаться от визитов. По этой же причине знатные женщины и их дети должны были прятаться от солнца до 100 дней, а простолюдинки – 21 день. Иногда пишут, что чосансин могли меняться и что семья могла обратиться к шаманке с просьбой попросить другого родственника клана стать чосансин, если нынешний не справлялся.

Човансин – домашний дух, которого обычно представляют в виде женщины. Он связан с кухней и очагом.

Чхыксин – дух отхожего места, туалетный дух. Хотя он тоже относится к категории домашних духов, корейцы не считают нужным ему поклоняться. В честь чхыксин нет специальных ритуалов и поднесения даров. Да и отхожее место удалено от дома, а потому не входит в домашнее пространство. В одной из шаманских песен-понпхури поется о том, что женщина, ставшая духом чхыксин, при жизни была злой, корыстной и жестокой, а потому работа ее в образе духа – не награда, а наказание. Традиционно духов човансин и чхыксин противопоставляют друг другу, что, по-видимому, отражает разделение кухни, где готовится пища, и уборной, связанной с нечистотами.

Опсин – дух богатства. Он единственный из всех духов, кто представлен в образе животного. Считается, что опсин принимает обличье жабы или змеи, но может выглядеть и как млекопитающее, довольно крупное: ласка, собака или даже корова или бык.

^{Медальон с изображенными лошадьми – символ тайного государственного чиновника, который инкогнито путешествует по приказу правителя и следит за соблюдением порядка в стране}

^{National Folk Museum of Korea}

Мунсин – дух ворот, дух дверей. Также его называют сумунсин, мунгандэсин, мунвансин. Очень важный дух, который охраняет вход на территорию дома. Традиционный зажиточный корейский дом – это комплекс построек на одном участке, который обнесен оградой, и ворота запираются на ночь. В доме попроще ворота могут быть очень маленькие, а в бедняцком порой лишь одна-единственная дверь. Но мунсин в любом случае защищает хозяев дома от разбойников, воров, дурных людей и даже злых духов. Обычно присутствие мунсина символизировало его изображение, прикрепленное к двери. Со временем его иногда стали заменять портретом хварана[31]31
  Хвараны (дословно – «цветущие юноши», «цветочные юноши») – молодые люди в государствах Силла и Объединенное Силла, получившие специальное воспитание. Они изучали канонические конфуцианские и буддийские тексты, посещали священные места, учились управлению страной и военному искусству. Прим. ред.


[Закрыть] Чхоёна из древнего государства Силла, известного тем, что он победил духа лихорадки. О Чхоёне мы поговорим в следующих главах. Для защиты могли использовать также имена известных генералов древности (в том числе китайских) – это больше было распространено среди аристократии, знакомой с китайской историей и литературой.

Умасин – дух домашнего скота. Его называют также мабусин, свегуёнсин, мадэ чангун. Самый популярный в Корее скот – лошади и коровы. В отличие от России, в Корее пахали и на быках, и на коровах. Молоко в корейской традиционной кухне не использовали. Важно было вовремя вспахать поле и засеять его, поэтому болезнь скота могла серьезно сказаться на будущем пропитании семьи.

Интересно, что среди шаманских песен есть и обращение к коню, – вернее, к духу коня мальсин. Его призывали во время королевских выездов, чтобы все прошло благополучно. Песня называется «Великий правитель военный конь» (Кунма тэван) и состоит из повторения слогов «ли», «ло» и «лу» в разной последовательности. Эта песня достаточно своеобразна, поскольку слоги не соответствуют специальным словам, а, скорее всего, связаны со звукоподражанием.

Дух колодца – это дух-дракон ён-ван, о котором мы уже говорили. Дракон в корейском шаманизме всегда связан с водой.

Для умиротворения домашних духов проводили специальный обряд – антхэк кут. Их просили предотвратить несчастье, излечить больных, даровать благополучие. Совершался он накануне 15-го числа первого месяца года.

^{Чхильсонсин – дух Большой Медведицы}

^{National Folk Museum of Korea}

Также духом, близким человеку, считают дух Большой Медведицы чхильсон, чхильсонсин. Дословно его имя переводится как «Семь звезд» или «дух Семи звезд». К нему обращались за удачей, долгой жизнью и благополучием. До наших дней у корейцев сохранилась присказка о том, что созвездие Большой Медведицы напрямую связано с каждым человеком, потому что «отец дает кость, мать дает кровь, а Семь звезд дают жизнь». Считалось, например, что военачальник государства Силла Ким Юсин (595–673), один из легендарных героев Древней Кореи, был отмечен еще при рождении: семь родимых пятен на его спине означали, что он появился на свет под покровительством Семи звезд Большой Медведицы.

Выше мы говорили о современном романе «Пари-теги», где Чхильсон (в переводе – «семь звезд») – имя собаки, которая охраняла главную героиню. Дух Семи звезд – один из самых древних в корейской мифологии. Изображение ковша Большой Медведицы ученые находят на корейских дольменах бронзового века и в гробницах Когурё первых веков нашей эры. Вероятнее всего, изначально ковш ассоциировался с загробным миром: неслучайно даже в XIX веке в ритуале погребения сохранялись элементы, подчеркивавшие связь покойного с семью звездами. Например, в некоторых регионах Кореи в гроб под обернутое мешковиной тело умершего клали сосновую доску, в которой делали семь округлых отверстий (чхильсонпхан). Или использовали семь веток сливы, чтобы обозначить контуры могилы, перед тем как ее рыть. Согласно записям этнографов, доски чхильсонпхан могли заменять изображением семи звезд на бумаге, которую так же клали в гроб. Судя по всему, подобная традиция появилась в государстве Чосон, так как до этого, в Корё, ритуал захоронения был другим.

^{Доска чхильсонпхан}

^{National Folk Museum of Korea}

Корейцы верили, что дух Семи звезд решает судьбу человека, в том числе выбирает тех, кто может стать шаманкой или шаманом. Именно дух Семи звезд чаще других насылает «шаманскую болезнь» синбён.

В корейских деревнях открыто поклонялись духу Семи звезд вплоть до Колониального периода. Алтарь духа назывался чхильсонгак, его располагали снаружи жилого дома. Как символ присутствия этого духа использовали тыкву, которую наполняли лоскутами и обрывками бумаги. Обряд поклонения проводили осенью – в десятом месяце по лунному календарю, то есть ближе к ноябрю по календарю солнечному. Для совершения ритуала приглашали шамана. Перед алтарем выставляли дары для духа – чистую воду, рис нового урожая, рисовые клецки тток, вино, отрезы холста. Рядом с колодцем устанавливали семь горшков и корзин с дарами, после чего шаман обращался к духу и толковал будущее жителей дома. Когда он передавал волю духа, в горшки клали семь отрезов ткани, а перед воротами на бамбуковых шестах натягивали веревку и ставили два больших сосуда и один маленький, перед которыми также раскладывали угощение. К духу Семи звезд обращались с просьбами о благополучии живущих в доме, о богатстве, о здоровье.

В конце ХХ века поклонение духу Семи звезд сохранялось в отдельных регионах Корейского полуострова, но ритуал претерпел изменения. Теперь к духу можно обращаться 7, 17 и 27-го числа каждого месяца, то есть когда число оканчивается цифрой 7. В некоторых регионах молятся исключительно утром. В других, напротив, только по ночам. Очевидно, что строгого правила нет. Участницы ритуала в большинстве случаев – замужние женщины, хранительницы домашнего очага. Интересно, что изменилась и трапеза духа, – так, например, в провинции Чхунчхон-Пукто большое кормление происходит в ночь на седьмой день седьмого лунного месяца (примерно август) и в дар духу Семи звезд приносят два сосуда разного размера. В том, что поменьше, колодезная вода с крупинками риса, а в большом – рисовые клецки сиру-тток с начинкой из красной фасоли или тыквы.

Исторические деятели и их шаманское альтер эго

Многие корейские и даже некоторые китайские военачальники после смерти становились духами шаманского пантеона. Это духи-генералы, или чангун, прославившиеся своими подвигами и заслугами перед народом. Некоторые из них закончили жизнь раньше срока, и считалось, что из-за этого их души не могут быть упокоены.

Так, например, Чхве Ён, соперник основателя государства Чосон Ли Сонге, о котором мы говорили выше, стал после смерти одним из самых важных генералов чангун, и к нему обращались с просьбами о защите.

Известен любопытный эпизод, когда некий человек по имени Чон Хомён объявил, что в него вселился дух Чхве Ёна, пожелавший всколыхнуть народные массы и поднять восстание. Произошло это в 1688 году. Чон Хомёна поддерживало большое число людей, которые если и не верили в перерождение Чхве Ёна, то, во всяком случае, надеялись прийти к власти. В ближнем окружении «нового Чхве Ёна» оказались две шаманки; одна из них называла себя Священный Престол Сонджа, а другая – госпожа Дочь Дракона Ённё-пуин. Дочь Дракона была замужем за буддийским монахом, который утверждал, что скоро на землю придет Будда Майтрейя. Хотя Чхве Ён был военачальником, его «команда мечты» сделала ставку не на вооруженное восстание, а на непогоду. Согласно предсказаниям шаманок, со дня на день должен был начаться ливень, который якобы побьет посевы, затопит столицу Ханян и уничтожит все, что нажито нечестным путем. Предполагалось, что после этого Чон Хомён войдет в город и объявит о себе, провозглашая новую столицу и новую династию. Амбициозный план, однако, потерпел фиаско. Дождь так и не пошел[32]32
  Чосон ванджо силлок (Истинные записи правящего дома Чосон). URL: https://sillok.history.go.kr.


[Закрыть].

Корейцы почитали также адмирала Ли Сунсина (1545–1598) – героя корейско-японской Имджинской войны (1592–1598), который не проиграл ни одной битвы.

Духи-генералы в шаманском пантеоне могут называться как чангун, так и кунун или кунын. Чаще всего восхваляли героев, которые умерли насильственной смертью или пали на поле боя. Чхве Ён, например, был казнен, а Ли Сунсин убит в последнем сражении Имджинской войны. Но героическая смерть необязательна: после Корейской войны (1950–1953) некоторые шаманки стали использовать образ генерала Дугласа Макартура, который мирно скончался только в 1964 году. В Корейской войне Дуглас Макартур командовал военными силами ООН, и с его именем связывают Инчхонскую десантную операцию (1980), известную также как «Операция Хромит». Рискованный план привел к сокрушительному поражению северокорейских войск, поэтому до сих пор в Республике Корея генерал Макартур весьма почитаем.

^{Шаманская картина с изображением генерала Чхве Ёна}

^{National Folk Museum of Korea}

В классификации Эли Барра Лэндиса упоминаются некий дух династии Ли и его приближенные. К сожалению, мы уже не можем узнать, что послужило основанием для того, чтобы выделить отдельного духа целой династии и насколько это было характерно для всей Кореи. Учитывая, что Лэндис работал в Инчхоне и Сеуле, вера в духа династии Ли была, возможно, распространена в первую очередь именно в центральном регионе. Кто же этот дух? Это дух принца Садо (1735–1762), которого его отец, король Ёнджо (годы правления: 1724–1776), приказал казнить за неподобающее поведение. Принц вел себя действительно вызывающе: у него явно были психические проблемы, и с возрастом он становился все опаснее для окружающих, потому что гневался так, что приходилось тайком в ночи выносить тела мертвых слуг. Ёнджо выбрал мучительную казнь. Жарким июльским днем король велел сыну залезть в ларь из-под риса, после чего ларь заколотили. Там, в этом крохотном пространстве, принц Садо провел больше недели, медленно умирая от голода, жажды и удушья[33]33
  Более подробно историю принца Садо можно прочесть в мемуарах его жены, леди Хон: Написанное в печали (Ханджуннок): мемуары госпожи Хон / Пер. с корейского Е. Н. Кондратьевой. СПб.: Гиперион, 2020 (переиздание 2024).


[Закрыть]. Поэтому его дух, по мнению шаманок и шаманов, не мог найти себе покоя и гневался на виновных в его смерти.

Вот как путешественница Изабелла Бёрд описывает в своих мемуарах действия шаманок, которые считали своим долгом регулярно делать подношения духу династии Ли, чтобы он не разгневался и не навредил людям.

В каждом районе мудан вызывают духа династии Ли раз в три года, используя заклинание, которое переводится так: «О хозяин и хозяйка нашего королевства, пусть вы всегда будете существовать в мире. Раз в три года мы призываем вас музыкой и танцами. О, сделайте этот дом мирным». Если этот злой дух приходит в дом, его можно умилостивить только смертью человека, быка или свиньи. Поэтому, если мудан узнает, что он пришел в дом или район, тут же убивают свинью, варят и приносят в жертву целиком. Заклинательница берет два ножа и танцует танец с мечом, доводя себя до «прекрасного безумия», после чего изготавливают коробку, в которую кладут корейскую чиновничью шляпу и одеяние, а также платье, подходящее для придворной дамы. Затем коробку кладут на семейный сундук для одежды. После этого коробке начинают делать частые подношения. Дух считается духом мятежного наследного принца, единственная цель которого – причинять вред всем, с кем он может вступить в контакт[34]34
  Bird, I. L. Korea and Her Neighbours: A Narrative of Travel, With an Account of the Recent Vicissitudes and Present Position of the Country. Charles E. Tuttle Publishing, 1986.


[Закрыть].

^{Шаманский костюм генерала армии}

^{National Folk Museum of Korea}

Почитали шаманки и почивших королей и принцесс. Прежде всего, конечно, тех, кто благоволил шаманизму. А также тех, чья жизнь была наполнена трагедиями: например, упоминают духов свергнутых королей Ёнсангуна (годы правления: 1495–1506) и Кванхэгуна (годы правления: 1608–1623). В числе женских духов королевской династии шаманки выделяют королеву Синдок (1356–1396), вторую жену основателя Чосона Ли Сонге, и зверски убитую японцами жену короля Коджона, королеву Мин (1851–1895).

Среди духов исторических деятелей почитают дух буддийского монаха по имени Мухак (1327–1405). Он был сторонником Ли Сонге, и с ним связано множество увлекательных преданий. Так, например, считается, что именно Мухак разгадал сон Ли Сонге, в котором генерал выходил из сарая с тремя деревянными балками на спине. Мухак объяснил, что Ли Сонге станет правителем – ваном (), ведь три балки символизируют три горизонтальные черты в этом иероглифе поперек вертикальной, роль которой во сне выполнял сам Ли. Это был знак правителя. Другая широко известная история объясняет, что именно Мухак выбрал место для основания Сеула, опираясь на совет странного крестьянина, который понукал осла и называл его неучем Мухаком. Словом, Мухак известен до сих пор и ассоциируется с сакральными знаниями.

Иногда исторические деятели вдохновляли шаманов на творчество. Так, в собрании шаманских песен провинции Чолла-Намдо я обнаружила одну, поразительно схожую с классическим стихотворением жанра сиджо, которое приписывается корейскому чиновнику-неоконфуцианцу Чон Монджу (1337–1392). Здесь я привожу его в известном переводе Аделаиды Троцевич.

 
Пусть я умру, умру, сто раз умру —
Белые кости в прах обратятся.
А душа останется, или нет,
Но сердце, преданное государю,
Разве может изменить?
 

Чон Монджу написал это стихотворение незадолго до смерти. По сути, его можно считать политическим заявлением: чиновник Чон Монджу этими строками объяснял, что хочет сохранить верность государству Корё (918–1392) и не будет поддерживать Ли Сонге как правителя нового государства Чосон. Таким образом, здесь восхваляется преданность Чон Монджу, который вошел в историю как идеал верноподданного.

Шаманская же песня муга с этими строками в одной из сцен кори используется во время камлания, связанного с умиротворением покойных, – сситким кут[35]35
  Ли Кёнёп. Муга мунхак ёнгу [Филологическое исследование шаманских песен]. Пакиджон тосо чхульпхан, 1998. С. 211.


[Закрыть]. Как мы рассмотрели ранее, современный сситким кут – по большей части воссозданный ритуал. Возможно, поэтому в разных регионах Кореи в его отдельных сценах могут использоваться народные песни минё или стихи сиджо. Однако это достаточно редкое явление.

^{Изображенный на шаманской картине буддийский монах Мухак}

^{National Folk Museum of Korea}

Бывает, что в шаманских песнях обращаются к неким чиновникам, которых именуют тэгам. Выше мы говорили о том, что шаманки обычно почитают исторических деятелей, но это не тот случай. Тэгам – духи, связанные с богатством и удачей, но при этом они еще и самые корыстные во всем шаманском пантеоне! Чтобы даровать удачу, они требуют ярких костюмов, песен и выступлений – чем больше, тем лучше. Как свидетельствуют очевидцы, церемонии, связанные с обращением к духам тэгам, обычно одни из самых зрелищных и дорогостоящих.