Текст книги "Корейский шаманизм. Болезнь синбён, камлания кут и духи квисин"

Автор книги: Наталия Чеснокова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Изредка встречаются шаманки, не прошедшие инициацию. Они могут гадать или предсказывать, но не имеют права проводить полные камлания. Таких шаманок называют чомджэни либо сон мудан по имени духа, который вызвал синбён[15]15
  Yang Jongsung. Korean Shamanism: The Training Process // Folklore Forum. Vol. 21. No l. 1988. P. 22–23.


[Закрыть].

Как проходит обращение к шаманке

Прежде всего шаманка должна диагностировать проблему, с которой к ней приходит клиент. Поэтому первый этап называется чом – гадание. Клиент описывает ситуацию, которая его тревожит. Чом может быть открытым и на нем могут присутствовать другие люди, но может быть и приватным по желанию клиента. В таком случае в комнате не имеют права находиться даже помощницы шаманки и ее духовные дети. Беседа происходит тет-а-тет. Каждая шаманка проводит чом по-своему, единых предписаний нет.

От этой беседы зависит, сумеет ли шаманка правильно определить причину проблемы и подобрать подходящий способ ее решения. Не всегда после чом следует камлание: порой шаманка ограничивается советами и клиент сам решает, будет он им следовать или нет. Если же дело серьезное и связано с мистическими силами, то шаманка должна определить, к какому духу следует обратиться.

Следующий этап – поднесение даров духу, которое называется коса. Оно проходит в специальном месте или в домашнем алтаре шаманки. Она может обращаться к духам за помощью, наставлениями и в знак благодарности за особые навыки. Как мы увидим далее, шаманские алтари могут быть довольно внушительными и отличаться друг от друга в зависимости от того, с какими духами общается шаманка.

Заручившись поддержкой духа, шаманка начинает подготовку к камланию. По-корейски оно называется кут. Камлания отличаются в зависимости от ситуации. Корейский исследователь Пак Вон выделяет три основные цели обращения к духам[16]16
  Park Won. Traditional Korean Thought. Inha University Press, 2006. P. 33.


[Закрыть].

Первый тип просьбы – о благополучии. Во времена Средневековья к духам могли обращаться с этим и простые люди, и аристократия. Второй случай – излечение болезни. Считалось, что ее вызывает вселившийся в человека дух, а потому лечение заключалось в его изгнании. И третья цель – проводы души в загробный мир.

Кут состоит из нескольких сцен. Они называются кори. Их число в разных камланиях не одинаково. Одни достаточно короткие и простые. Другие продолжаются несколько дней. Часто перед сложным кутом проводят дополнительно обряд очищения пространства – пуджон кори. Он нужен, например, чтобы избавиться от мелких неупокоенных духов-вредителей, которые называются пуджон. Обычно это духи тех, кто умер преждевременно: в результате катастрофы, от неожиданной болезни, был убит или погиб по другим причинам. Также это могут быть духи умерших, чьи могилы были осквернены или покой которых что-то нарушило. Иногда пуджон становятся и духи места, но чаще всего кут все же нацелен не на них.

Во время кута шаманка может выполнять разные действия в различной последовательности, и среди них могут быть многие из списка ниже.

• Рассказ шаманки о просителе: как его зовут, каково его звание, должность.

• Рассказ о том, чего проситель желает от данного ритуала.

• Рассказ о том, как прошло подношение даров и вознесение молитв.

• Просьба о благополучии в новом году.

• Обращение к истории вызываемого духа, рассказ о нем через шаманские песни муга.

• Развлечение духа с помощью песен, танцев, жонглирования, акробатики и прочего (некоторые танцы и хождение по острому могут быть не только развлечением, но и доказательством того, что шаманка достойна взаимодействовать с вызываемыми духами, обычно духами-генералами).

• Сообщение о том, как много хорошего уже сделал этот дух.

• Объяснение, какие подношения были совершены этому духу, где именно и когда.

• Песня, открывающая малый кут.

• Песня, закрывающая малый кут.

• Передача послания от духа к людям.

• Интерпретация предсказания через гадание.

• Проводы духа с благодарностью за его доброжелательность.

Эти действия могут входить в большой кут, но для малого выполнение всего перечисленного не требуется. Каждый раз шаманка оценивает ситуацию и выбирает, к какому духу и каким образом она обратится, что именно для этого нужно сделать. После обращений и развлечений дух входит либо в шаманку, либо в заготовленный для него предмет.

Традиционно шаманки не исполняют весь кут в одиночку. Им ассистируют их духовные дети, помощники. Они не только помогают провести кори, но и сопровождают кут игрой на музыкальных инструментах, а порой и танцем. Как в любой профессии, у каждой из шаманок есть своя специализация. Поэтому, если кут предстоит сложный, шаманка просит помощи у коллег, и тогда разные этапы кута выполняют разные шаманки.

Полная церемония может занять день, и это не много! Большой кут иногда длится до четырех дней. Хотя, как замечают исследователи, число кори и срок проведения кута тяготеют к сокращению и ритуал упрощается. Нет указаний, как долго могут продолжаться танцы и песни, это определяется на месте, исходя из обстоятельств.

Глава 2. Проведение шаманского ритуала

Шаманские песни

Песни, которые шаманка исполняет во время кута, сейчас чаще всего называют муга (), «шаманские песни». Это относительно новое слово. Впервые его упоминают в начале ХХ века японские ученые, собиратели шаманского фольклора. Другое название – синга (), «песни духов», – предложил Сон Чинтхэ (1900–1960), первый кореец, который систематизировал шаманские песни в формате сборника. В КНДР используют название мудан сори – «шаманские звуки». Трудно сказать, когда муга появились и как именно они эволюционировали со временем. В исторических хрониках первые упоминания о неких шаманских песнях встречаются в XVII веке, а сами они были записаны только в начале ХХ века. В разных регионах одна и та же песня могла иметь особый колорит, отличаться манерой исполнения и даже содержанием.

Не все шаманки и шаманы исполняют муга: у кого-то нет музыкальных способностей, а кто-то предпочитает зачитывать буддийские тексты. Для кого-то эти песни – только элемент шоу, который привлекает зрителей.

Но для исследователей муга – сокровищница информации. Они помогают понять, что думали древние люди о происхождении мира, о населяющих его божествах и духах, о месте человека в нем. В муга есть свой собственный иерархический набор божеств и духов, частично воспринятых из народных верований, буддизма и даосизма, частично – из китайской и корейской истории (духи героев эпохи Троецарствия в Китае, корейских полководцев), но в большинстве своем эти персонажи песен выдуманы шаманками.

^{Шаманский головной убор}

^{National Folk Museum of Korea}

Существует два основных способа исполнения шаманских песен. Первый, более древний, – мелодекламация. В этом случае шаманка сама может играть на музыкальном инструменте. Обычно она поет монотонно, адресуя песню духам и не заботясь о том, чтобы произвести впечатление на публику. Другая форма – это песня-представление. Здесь уже задействованы помощники шаманки, которые играют на музыкальных инструментах, а она сама обращается к духам, чередуя пение с речитативом, и дополняет песню танцем, звоном бубенцов и движениями веера.

Что можно отнести к шаманским песням? После долгих дискуссий корейские исследователи предложили следующий список.

• Песни на корейском языке, которые называются сасоль.

• Буддийские песни мугён, которые исполняют речитативом.

• Реплики, пояснения и замечания, которые шаманка и ее помощники используют, чтобы привлечь и удержать внимание публики, – чвадам или чедам.

• Откровения, которые сам дух передает через шаманку, – консу или норым.

• Отдельные выкрики публики и шаманки во время выступления – сэджиль.

То есть фактически все, что бывает озвучено во время ритуала, можно отнести к шаманским песням. Четко установленных правил нет, и главная задача – получить от духов ответ на обращение к ним. В шаманских песнях много повелительных и просительных оборотов, изящных иносказаний и метафор. При этом часть текста едва поддается дешифровке: известно, что и сами шаманки не всегда знают, о чем поют, а потому могут заменять некоторые слова или фразы на более простые и подходящие к случаю. Зрители точно не воспринимают весь текст шаманских песен и чаще реагируют на отдельные фразы-выкрики, жесты.

Поэтому, если мы попытаемся найти в шаманских песнях какие-то кодовые слова, магическую абракадабру, которую может произнести каждый и обрести то, что хочет, мы потерпим неудачу. Шаманские песни – пространство свободы и творчества. Несомненно, для каждого ритуала требуется определенный набор историй и фраз, но их подача может сильно отличаться. Многое зависит от личного обаяния шаманки. Духи проявляются как живые люди, у которых легко меняется настроение. Порой они склонны сотрудничать. Порой, наоборот, едва явившись, требуют заботы и внимания. Шаманка всякий раз должна менять свою стратегию и реагировать на строптивость духа. Иногда его нужно развлечь и вдохновить. Иногда – приструнить, потребовать четкого выполнения обязанностей или напугать и заставить покинуть привычное место. Поэтому и форма исполнения шаманских песен в каждом регионе Корейского полуострова своя.

В зависимости от содержания выделяют танцевальные муга (чхонсин муга), песенные (понпхури муга) и игровые (нори муга). С точки зрения структуры бывают тхонджан муга и чанджоль муга. Тхонджан муга обычно длинные и не разделены на куплеты. В отличие от них, чанджоль муга делятся на куплеты и могут иметь повторяющиеся строки.

Теперь попробуем разобраться, какими шаманские песни бывают в зависимости от цели исполнения.

Всего выделяют четыре типа: приглашение, откровение, просьба и благодарность.

Песни-приглашения нужны, чтобы вызвать духа и предложить ему участвовать в ритуале. Они называются чхонбэ. Их исполняют каждый раз в начале камлания.

Песни-откровения, консу, – это зачастую сообщение, которое дух передает через шаманку или шамана. Если шаманку или шамана просили узнать, чем недоволен дух, в консу он может подробно выразить свою жалобу или требование.

Песни-просьбы называются чхугвон. Это послание от людей к духу, которое также передается через шаманку или шамана. Через чхугвон можно выразить просьбу, вопрос, пожелание.

Заключительная часть контакта с духом, его проводы, сопровождается песнями осин. В них шаманка или шаман выражают благодарность духу за сотрудничество и отпускают его.

^{Шпилька для волос}

^{National Folk Museum of Korea}

Но духи духам рознь. К духам-покровителям шаманка будет обращаться совсем иначе, чем к духам умерших, которых нужно проводить в загробный мир по просьбе их живых родственников. А уговоры или даже угрозы в адрес озлобленных духов будут совершенно не похожи на дифирамбы домашним духам-хранителям. Таким образом, выделяют четыре возможных адресата песен муга: светлые мощные духи, которые отвечают за благополучие, благосостояние, удачу, защиту, счастье; духи умерших, которых нужно выслушать и проводить в загробный мир; вредные гости в теле человека, духи болезней; духи, благоволящие шаманке или шаману.

Давайте посмотрим на эти две песни[17]17
  Перевод обеих песен выполнен М. Д. Широковой. См.: Широкова М. Д. Корейские шаманские ритуальные песни // Вестник Корейского центра языка и культуры / Под ред. А. Г. Васильева. Вып. 5–6. СПб., 2003. С. 179–230.


[Закрыть]. Первая приводится в сборнике Сон Чинтхэ и адресована духам-драконам.

 
На востоке – Дракон Восточного моря!
На западе – Дракон Западного моря!
На юге – Дракон Южного моря!
На севере – Дракон Северного моря!
Пожалуйста, примите подношения
И сделайте так, чтобы эта питьевая вода
Стала приятной на вкус,
Приятной на вид!
 

Очевидно, что это песня-прошение. Достаточно короткая, адресованная духам-защитникам. Обращение происходит «снизу вверх», оно выражено в виде просьбы.

Теперь посмотрим другой пример.

 
Ай грустно, грустно это!
Тело, что было живо еще вчера,
Стало привидением, стало духом.
Почему это так, что я теперь принадлежу [царству] теней?
Сегодня я отправлюсь в рай, к Десяти правителям [Подземного царства].
Мои добрые и верные невестки и потомки!
Раз вы все приложили огромные усилия,
Я помогу вам, я буду поддерживать вас.
Я помогу вам легко пережить трехгодичный траур,
Без трудностей пережить первые три месяца после моей смерти.
Я увижу, что вы, мои дорогие, как золото, потомки,
Подниметесь и будете почитаемы.
Я дам вам выгоды и дам вам рост.
Не волнуйтесь: благодаря моим потомкам
Я отправляюсь в рай
И я становлюсь любимым ребенком Будды.
Я отправляюсь в рай в непрекращающемся полете,
И я отправляюсь к Десяти королям.
 

Текст звучит от лица духа умершего, который передает свою волю через шаманку. Мы видим, что песня адресована родственникам покойного и выглядит как послание поддержки и прощания. Соответственно, это консу – откровение духа.

Что касается структуры исполнения, то одна шаманская песня обычно состоит из следующих блоков: диалог между шаманкой и помощником, монолог шаманки и пение хором вместе со зрителями. Диалог шаманки и ее ассистента называется мансубаджи. Обычно он исполняется в начале сцены – кори – при обращении к духам. Шаманка и ее помощник или помощница по очереди озвучивают строки песни, часто они повторяют друг друга. Торжественная песня шаманки, тхарён, – это обычно та часть, в которой она непосредственно обращается к духу, чтобы задобрить его и расположить к сотрудничеству. Исполнение хором вместе со зрителями называется норэ карак. Обычно это заключительный фрагмент, в нем подчеркивается важность и всемогущество вызываемого духа и значимость людей, которые обращаются к нему. Каждое кори имеет свой ритмический рисунок – чандан.

Шаманизм и пхансори

Шаманские песни в какой-то мере можно считать литературным жанром. Они пересекаются с корейскими мифами и легендами, сказками, песенным жанром пхансори. Сейчас в ряде случае уже трудно установить, что возникло раньше – народная песня или шаманская.

Песни пхансори – это «корейская опера», фольклорный эпический жанр. Он появился в Корее в XVIII веке и быстро распространился в южных провинциях полуострова. Пхансори исполняют чаще всего двое: певец или певица сориккун и барабанщик косу. Переводится пхансори как «площадка, где собираются люди» и «звуки, пение».

Обычно пхансори – это длинная песня чхан с элементами речитатива анири, которая исполняется под звуки барабана. Такая песня-история называется также мадан. Двое – певец и барабанщик – привлекают внимание зрителей благодаря своей харизме, энергии и непрерывному взаимодействию. Присутствующие могут поддерживать исполнителей одобрительными возгласами. Один из главных атрибутов представления – веер, который находится в постоянном движении. Сориккун открывает и закрывает его, давая указания барабанщику, представляя героев песни и отыгрывая каждую из ролей. Например, открытый веер возле лица символизирует женщину, но стоит исполнителю отодвинуть руку от лица, как толпа непроизвольно подастся вперед: открытый веер на вытянутой руке будет означать резкий поворот сюжета и кульминацию.

Если сравнить исполнение пхансори и шаманское камлание, можно увидеть много общего. Прежде всего это характерная театрализованность. Выше мы говорили о том, что существует два способа исполнять шаманские песни: мелодекламация и представление. Если мелодекламация, судя по всему, наиболее ранний способ общения с духами, то со временем шаманки все чаще стали обращаться во время проведения ритуалов к своим помощникам, и так появился новый вариант исполнения – через взаимодействие. Помощник играл на музыкальном инструменте, а сама шаманка, развернувшись лицом к зрителю, дополняла и разнообразила песню жестами, меняла тембр голоса и скорость речи. Через некоторое время видоизменилась и сама песня. Монотонный ритм стал чередоваться с речитативом. Каждому кори соответствовал (и соответствует) свой ритмический рисунок чандан. Это не только привлекало внимание зрителей и помогало выделять наиболее значимые фрагменты, но и позволяло шаманкам, на чьи голосовые связки ложилась большая нагрузка, перевести дыхание. Следующим этапом стали разъяснения между отрывками песен. Все это уже очень становилось похоже на пхансори!

Некоторые из шаманских песен находили свое продолжение в пхансори. Например, это касается истории верной дочери Симчхон. Существует шаманская песня о девице Симчхон (Симчхон кут муга) и песня пхансори «Песня о Симчхон» (Симчхон ка). Обе они рассказывают о Симчхон – юной девушке, идеальной конфуцианской почтительной дочери. Сюжет широко известен в Корее и знаком каждому, от мала до велика, хотя существуют несколько версий этой истории.

Симчхон – дочь очень бедных родителей. Ее мать умирает вскоре после рождения девочки, и слепой отец изо всех сил пытается заботиться о младенце. Ему помогают местные жители, в одной из версий Симчхон даже забирает на воспитание богатая дама. Но в дальнейшем во всех вариантах песни Симчхон и ее отец воссоединяются и затем снова расстаются: он узнает, что может вновь обрести зрение, если пожертвует в буддийский храм триста мешков риса, и дочь решает, что благополучие отца для нее важнее жизни. Симчхон передает ему рис, но сама отправляется на корабле с торговцами в качестве жертвы для морского дракона.

Торговцам жаль несчастную девушку, но дракон требует подношения. Симчхон безропотно принимает свою судьбу. Она оказывается на дне моря, в чертогах дракона. Тот восхищен ее красотой и дочерней преданностью и позволяет ей вернуться в мир живых. Он помещает свою пленницу в цветок лотоса, который находит рыбак и приносит во дворец королю.

Во дворце Симчхон выходит из лотоса, и король, пораженный ее красотой, влюбляется в нее и предлагает стать его женой. Симчхон счастлива, но скучает по отцу. Она просит супруга устроить пир для всех слепцов в государстве. После долгих приключений отец Симчхон все же приходит на пир, где встречается с дочерью и затем обретает зрение.

Хотя Симчхон не была шаманкой и известна прежде всего как верная и послушная дочь, иногда ее историю шаманки рассказывают во время камланий для исцеления слепых или слабых зрением людей.

^{Шаманские духи – жених и невеста}

^{National Folk Museum of Korea}

Взаимопроникновение шаманских и народных песен и легенд, изменение исполнительской техники в пользу театрализации не случайны. Очень часто шаманки взаимодействовали с бродячими актерскими труппами и музыкантами, шутами, акробатами и певцами. Все они принадлежали к сословию чхонмин – «подлый люд». Представители этой группы не имели иной возможности заработка. Им приходилось постоянно путешествовать по стране в поиске новых идей и способов самовыражения.

Порой между шаманками и актерами завязывались отношения и создавались семьи. В XIX веке слова мубу («муж шаманки») и квандэ («шут, актер») могли даже использоваться как синонимы! Поэтому совсем неудивительно, что ряд профессиональных династий современных исполнителей пхансори ведет свое начало с шаманов.

Песни понпхури

При помощи песен шаманки не только развлекают духа, но и часто рассказывают его предысторию, особенности жизни. Синоним муга, который используется широко на всем Корейском полуострове, – понпхури. Дословно это можно перевести как «развязывание основы», где пон – «основа», а пхури – форма от глагола пхульда («освобождать», «распутывать»). Понпхури были предназначены, чтобы ублажить духа и завоевать его благосклонность, и для каждой ситуации подбиралось свое сказание. Сейчас понпхури ассоциируются прежде всего с практиками шаманок острова Чеджудо, расположенного южнее Корейского полуострова. До наших дней сохранилось двенадцать понпхури.

Понпхури обычно делят на три группы:

• ильбансин-понпхури, известные всем без исключения, – их исполняют все шаманы на всей территории острова Чеджудо;

• тансин-понпхури, которые характерны для конкретной деревни;

• чосансин-понпхури – песенные сказания, которые передаются внутри семьи или определенной группы шаманов.

Есть также пять понпхури, которые стоят особняком и не относятся ни к одной из групп.

Рассмотрим основные понпхури.

• «Песенный сказ о Небесном владыке» (Чхонджи-ван понпхури) – космогонический миф, который известен только на острове Чеджудо и объясняет, как на небе появились одна луна и одно солнце, как были разделены живые и мертвые. Это понпхури указывает на существовавший в Корее культ Неба и веру в Небесного владыку, или Нефритового / Яшмового императора. Если, согласно традиционным конфуцианским представлениям, Небо не имеет персонифицированной физической оболочки, то Небесный владыка, напротив, имеет и телесное воплощение, и плотские желания. Он живет в Небесном дворце, у него может быть семья и множество слуг в подчинении.

• «Песенный сказ о Самсын-хальман» (Самсын-хальман понпхури) повествует о появлении в мире людей богини чадорождения Самсын-хальман и ее противоположности – Чосын-хальман. Интересно, что в некоторых районах Чеджудо, где понпхури зародилось, шаманки могут именовать себя самсын-хальман или самсин-хальман, поскольку их главная задача – помогать детям появиться на свет.

• «Песенный сказ об оспе» (Манура-понпхури), где дух оспы представлен в образе темпераментного и заносчивого мужчины. Далее мы поговорим о духе оспы и борьбе с ним, поэтому здесь не будем подробно на нем останавливаться.

• «Песенный сказ о богине судьбы» (Самгон-понпхури) посвящен истории девушки Камынджан, младшей из трех сестер, которую несправедливо изгнали из дома, потому что она считала, что, кроме матери, отца и Небесного владыки, ей следует благодарить еще и собственную судьбу. Родители были с этим не согласны, но в конце концов поняли, как глубоко заблуждались.

• «Песенный сказ о посланце» (Чхаса-понпхури) посвящен Канниму, посланнику между миром живых и мертвых. Он настолько храбр и безрассуден, что ради истины готов даже сразиться с владыкой загробного мира Ёмна.

• «Песенный сказ о Самане» (Самани-понпхури) рассказывает о Со Самане, который перехитрил отправленных за ним чиновников с того света и удлинил свою жизнь в сотню раз. Далее в книге мы рассмотрим шаманское камлание сальпхури, к которому относится это понпхури.

• «Песенный сказ о богине злаков» (Сегён-понпхури) об удивительной девушке Чачхонби и ее сложных романтических отношениях. Хотя это понпхури посвящено героям – хранителям сельского хозяйства.

• «История двери в песенном сказе» (Мунджон-понпхури) объясняет, откуда взялись домашние духи – от духа двери до духа отхожего места, кем они были и какая история их объединяет.

• «Песенный сказ о стране Вончхонган» (Вончхонган-понпхури). В поисках родителей девушка по имени Оныль (переводится как «сегодня») встречает героев-страдальцев, которые делятся с ней своими горестями. После встречи с родителями Оныль узнает, как следует помочь каждому из героев, и восстанавливает гармонию.

Одно из самых известных и наиболее популярных понпхури – это история о брошенной принцессе Пари. Мы уже рассказали ее в начале книги. Седьмая дочь в королевской семье, Пари оказывается буквально выброшена на улицу, потому что ее отец ждал рождения мальчика, более ценного в конфуцианском обществе. Пари удочеряет бедная женщина (или бездетная семья), и многие годы девочка растет благодаря ее заботам. Затем король и королева серьезно заболевают, и спасти их может только живая вода из загробного мира. Сестры Пари отказываются идти, а Пари отправляется в путь и выдерживает тяжелые испытания. Но забрать воду в одночасье не получается: ей приходится выйти замуж за великана и родить ему детей. Спустя годы она наконец узнает, что живая вода – та самая, которую она берет из колодца каждый день. Наполнив бутыль, Пари отправляется в мир живых, как раз успевая к похоронам родителей. Пари воскрешает и исцеляет их, но отказывается жить в королевстве и возвращается в загробный мир, чтобы стать первой шаманкой и помочь душам умерших обрести приют.

^{Шаманка в костюме принцессы Пари}

^{National Folk Museum of Korea}

Миф известен под названиями «Принцесса Пари» (Пари конджу), «Брошенная» (Пари-теги), «Семь принцесс» (Чхиль конджу), «Очищение души умершего» (Огупхури), «Миф о прародительнице шаманок» (Муджо синхва) и другими. Шаманка исполняет эту песню муга во время проведения кут за упокой души усопшего. По форме это скорее песенный сказ, поэтому ее относят к типу тхонджан муга.

Как мы уже говорили, хотя миф и широко известен, существует огромное множество его песенных вариаций. Расхождения могут быть незначительные: например, меняется содержание сна беременной королевы перед рождением седьмой принцессы, а удочерять Пари могут пожилые супруги, вдова или бездетная старушка. Но встречаются и существенные отличия. Например, Пари не просто кладут в сундук и отсылают неизвестно куда, а приносят в жертву дракону – королю четырех морей, и от гибели новорожденную спасает удивительная черепаха, которая доставляет сундук Будде, а тот уже передает девочку ее будущим приемным родителям. В такой версии Пари, отправляясь на поиски лекарства для родных отца и матери, не идет в загробный мир, а чудесным образом оказывается в Индии. Будда становится ее волшебным помощником, который рассказывает, где найти великана Муджана (в этом варианте он может называться иначе), и далее повторяется эпизод со служением ему.

Обычно мы говорим, что Пари сама выбирает свой путь и становится шаманкой по зову сердца, желая помочь несчастным душам найти покой, но это не совсем верно. Ведь есть и редкие песни о Пари, в которых она становится шаманкой не по своей воле, а в результате «шаманской болезни»!

В этой версии нет подвигов, нет великана и нет семейного конфликта. Пари растет в королевской семье, пока однажды не заболевает. Она начинает странно себя вести, и король с королевой отправляют ее сначала в монастырь на горе Намсан, а затем в храм в горах Кымгансан. Там Пари снится сон, в котором в ее рот влетают два журавля – зеленый и синий. Тогда она решает держать рот закрытым и вскоре беременеет. Через некоторое время у нее рождаются близнецы, а у каждого из близнецов впоследствии – четыре дочери. Они и становятся первыми шаманками и начинают учить шаманскому делу других женщин. Всего их было восемь – по одной в каждой корейской провинции.

^{Ширма с изображением духов восьми женских божеств}

^{National Folk Museum of Korea}

Принцесса Пари – действительно одна из самых популярных героинь корейской мифологии. Но из всех историй о ней наиболее известные связаны именно с ее дочерней почтительностью и безропотным служением великану.

Переосмысление песни о принцессе Пари мы видим в романе современного корейского писателя Хван Согёна «Пари-теги», написанном в 2007 году.

Героиню романа тоже зовут Пари. Ее семья – родители, бабушка и шесть старших сестер. Позднее оказывается, что у нее есть еще и дядя – брат матери. Пари рождается в маленьком пограничном городе в КНДР в 1980-х годах. Семья, по меркам этой страны, весьма зажиточная, живет в просторном доме. В какой-то мере ее можно назвать королевской семьей, как в оригинальном сюжете о принцессе Пари. Но к середине 1990-х в стране начинается массовый голод, который впоследствии назовут «Трудный поход». С 1995 по 1999 год из-за него умерло, по разным оценкам, до 15 млн жителей КНДР. Бедствие не могло не сказаться и на судьбе Пари и ее домочадцев. Произведение переосмысливает путь принцессы Пари, при этом сохраняя явные отсылки к понпхури и шаманским практикам в целом.

Как и принцесса Пари, маленькая Пари при рождении тоже вызывает гнев своего отца. В семье уже есть шесть девочек. Еще одна – это и лишний рот, и намек на несостоятельность главы семейства, у которого нет сыновей. Поэтому мать пытается избавиться от дочери и уносит ее в лес. От верной смерти новорожденную спасает хозяйская собака, которая находит ее и прячет в своей конуре. Позднее у собаки родятся семеро щенков, последний из которых станет любимцем Пари и будет назван Чхильсон – Большая Медведица. Понпхури о принцессе Пари маленькая Пари знает наизусть: его рассказывает бабушка по линии отца, которая тоже обладает шаманским даром. Передается оно, как становится ясно, по женской линии. Именно из уст бабушки мы узнаем многое о шаманизме и о судьбе принцессы Пари. Само имя Пари – Брошенка – тоже предлагает бабушка, потому что отец семейства не знал, как назвать седьмую дочь: «комплекты имен» уже были использованы для первых шести дочерей. Девочек нельзя было назвать любым именем, и существовали определенные списки. Подобные «комплекты» продумывались для трех, четырех и шести девочек. Они были связаны с «благородными цветами» – пионом, хризантемой, орхидеей и сливой, или высокими моральными качествами, которые стоит поощрять в девочках. Имена сестер Пари были Истина, Красота, Послушание, Мудрость, Милосердие и Добродетель. Седьмого имени в этом списке не предполагалось.

Пари внезапно обнаруживает в себе необычные способности: она может слышать мысли немой сестры, телепатически общаться с собакой. Вскоре после начала «Трудного похода» Пари начинает видеть души мертвых и разговаривать с ними.

В возрасте двенадцати лет Пари бежит с семьей в Китай, перейдя реку Туманган. А спустя несколько тяжелых месяцев, полных страха и страданий, становится сиротой. Члены ее семьи либо умирают, либо исчезают, и следы их теряются. Когда погибает и Чхильсон, девочка остается совсем одна. По дороге, уже в КНДР, Пари часто встречает неупокоенные души, многим она помогает перейти в загробный мир. Это обиженные души, которые продолжают чувствовать боль, поэтому Пари делится с ними едой – тем, чего не хватало им при жизни. Это символический ритуал кормления духов-предков, обращение к ним. Пари отдает им последнее, но не может найти своих родителей. Ей приходится вернуться в Китай, откуда затем она отправляется в долгий и сложный путь в Лондон – «Западные земли», почти как принцесса Пари в загробный мир, расположенный по традиции на западе. Там продолжается ее история служения.

Так традиционные корейские шаманские песни находят свое отражение в современной массовой культуре. Обращает на себя внимание, что роман Хван Согёна не содержит пояснений к действиям, которые совершает Пари, – очевидно, автор ожидает, что у читателя уже есть какие-то представления о корейском шаманизме, об истории принцессы Пари и шаманских ритуалах.

И он прав. В 2010-х годах первые места в рейтингах корейских интернет-комиксов занимал вебтун «Вместе с богами», или «В окружении богов» (Син-гва хамкке), полный черного юмора и актуальных для современной Южной Кореи реалий. Действие происходит в загробном мире, а в числе главных героев – дух-гонец Канним и владыка подземного царства Ёмна-ван. В 2012–2014 годах корейский вебтун адаптировали для японских читателей манги. В 2015 году по нему сняли мюзикл, а в 2017-м и 2018-м – два одноименных полнометражных фильма в жанре фэнтези.