Текст книги "Доктор Отвали. Людей не принимаю! (СИ)"
Автор книги: Натали Мед
Соавторы: Хельга Блум
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Глава 14. Не читайте газет до обеда
Глава 14. Не читайте газет до обеда
Газету мне, газету!
Резвой ланью я подскочила к ближайшему лотку с печатной продукцией.
– Один экземпляр «Картофельного вестника», пожалуйста, – сунула я продавцу пару монет.
Получив вожделенную газету, я поспешно плюхнулась на прежнее место и зашуршала страницами. Что тут у нас?
– Так-так… повышение налогов на молоко птиц рокх.. Не то… Закончена четвертая часть пятого этапа реставрации памятника основателю города, конец работ запланирован на следующее десятилетие.. Совсем не то. Побег хлебобулочной продукции был пресечен группой неравнодушных оборотней. Интересно, но бесполезно. Продается комплект рубашек ручной работы из растительного материала, почти неношеные, на одной рубахе не хватает рукава. Абсолютно не то. Ага! Вот! Подающий надежды ветеринар Элеонора Кар… Интересно, кому это я какие надежды подавала? Все утро только и делаю, что пытаюсь эти надежды в зародыше задушить. И почему фамилию исковеркали? Сволочи-газетчики. Значит, Элеонора Кар, бла-бла-бла, указом мэра от бла-бла-бла. Ага! Вступить в брак в течение месяца. Кандидатов ожидают по адресу: улица… Ну всё, приплыли. Они еще и мой адрес слили. Теперь весь город знает не только где именно я проживаю, но и что я срочно ищу жениха. – сообщила я Вале. Валя внимал с неподдельным интересом и сочувствовала изо всех сил, аж глазками на стебельках поводил. – Ты же мне сочувствуешь, да, Валь? Понимаешь, эти двое были только первыми ласточками, а после статьи мне придется купить зонтик (потому что гранатомёты тут не продаются), чтобы хоть как-то отгонять троглодитов, жаждущих ветеринарской руки, от своей двери. Скормила бы их кому-нибудь, но это же негуманно. У моих крошек от женихов изжога будет и несварение. Мало ли чем эти кавалеры питаются. Согласен?
Валя молча согласилась. Хоть кто-то на моей стороне.
– Ладно, слезами горю не поможешь, пойдем за сыром и домой. Сыром, конечно, тоже не поможешь, но хотя бы некошка будет счастлива.
* * *
– Еще кого-то принесла? А где сыр? – с порога принялась терроризировать меня некошка.
Она запрыгнула на подставку для зонтиков и буравила меня пристальным немигающим взглядом, всем своим видом демонстрируя недовольство сложившейся ситуацией и мной.
– Тебя слишком долго не было, я думала, ты меня бросила, – капризно процедила она, намывая лапку (но-но, прекрати немедленно, нам гостей намывать никак нельзя!).
Вот зачем мне муж, скажите, пожалуйста! У меня и без того есть кому хмуро смотреть и вопрошать: «Где ты была? Кого опять в дом притащила? Ты время видела?».
– Это Валя, – указала я на найденыша. – Он побудет некоторое время с нами. У Вали недостаточность карлиентия в организме, из-за этого он не может правильно формировать раковину. А без раковины улирченю негде будет хранить воспоминания. А без воспоминаний она не может размножаться. Поэтому да, Валя поживет некоторое время с нами.
– Тащишь в дом всякую гадость, – презрительно бросила некошка, спрыгнула с подставки и, помахивая хвостом, величественно удалилась в кухню.
Вот поэтому я предпочитаю животных, которые не разговаривают!
– Сыр принесла, да? – сунулась она мордой в сверток, едва лишь я успела опустить его на стол. – Приличный, надеюсь? Учти, для здоровой шерсти мне нужны только самые лучшие сыры. Видишь, как лоснится? – она покрутилась вокруг собственной оси. – Все потому что у меня было хорошее питание. И даже эти уроды не смогли окончательно всё испортить.
– Жалко, что хорошего воспитания у тебя не было, – фыркнула я, отрезая щедрый ломоть сыра. – Ты чудовище, милая, – сообщила я, не отказав себе в удовольствии почесать её за ухом.
– А ты человек. Поверь, это куда хуже, – проурчала, прянув ухом, некошка и вгрызлась в вожделенную добычу.
И не поспоришь ведь.
– Кто-нибудь приходил, пока меня не было?
– Мр-р-р? – оторвалась от сыра некошка. Её круглые глаза-блюдца смотрели на меня с искренним недоумением. Не удостоив меня ответом, она вернулась к обеду.
Я же пожала плечами и побрела в лабораторию. Надо было посмотреть, есть ли у меня что-нибудь для улирченя. Эти удивительные создания носят на себе домики, в которых хранятся воспоминания обо всем, что когда-либо видел улирчень. Из этих воспоминаний улирчень и создает основу для будущего потомства. Он фактически ткет детей из воспоминаний и впечатлений. Так что чем быстрее я найду лекарство для Вали, тем раньше он сможет наполнять новый домик свежими воспоминаниями.
Карлиентий нашелся на полке быстро, вот только сам по себе он организмом не усваивается, нужно сварить мазь с большим процентом карлиентия. Мазь хранится долго, так что оловянный котел стандартного размера номер два вполне подойдет. Остаток мази уберу в шкаф, авось пригодится еще когда-нибудь. Теперь проверить, что у нас там с уртицией.
Ох! Ну, конечно. Закончилась. Определенно, надо пополнить закрома. Завтра же пойду к аптекарю – надо пополнить запасы сложных зелий, простые я варить могу, но многое мне не по зубам – и к травнику. И Шорку надо отправить за продуктами.
Весь день потратила на совершеннейшую глупость! Нелепый обед с оборотнем, дурацкое похищение.
Расстроенная, я пнула пустой медный котел, лежавший на боку под столом. Котел печально ухнул. Я принялась убирать по местам ингредиенты для мази. Придется Вале еще чуть-чуть потерпеть.
– Интересно, где шамир? – вслух поинтересовалась я у мироздания. – Надеюсь он не нашёл мои скальпели?
– Шамир пошёл с остальными зверями знакомиться, – вместо равнодушного мироздания сообщила мне вплывшая в лабораторию некошка. – Похоже, нашёл общий язык с твоим тирольозавром, так что я их там и оставила урчать друг на друга. А ещё оборотень приходил. Сначала стучал и кричал, потом понюхал-понюхал что-то и ушел. Думала, попытается пометить порог, но, кажется, обошлось. Ты его не пускай больше, от оборотней одни неприятности.
Тоже мне откровение. У меня сегодня от всех неприятности. Всех послать в мир иной и завалиться в постель с хорошей книжкой. Этот день уже явно не исправить.
В дверь постучали.
Глава 15. Жених номер три
Глава 15. Жених номер три
Это же совершенно невозможно терпеть!
– Доктор людей не принимает! – прорычала я, распахивая дверь. – Разве что мертвых и в отдельных мешках. Сгодятся на корм для плотоядных слизняков.
– Доктор, мое сердце... остановилось. За-мер-ло, – пронзительные синие глаза незнакомца смотрели мне прямо в душу.
Художественно растрепанные пшенично-светлые волосы, рубашка очень расчётливо подобранная, чтобы оттенять яркие глаза, обтягивающие кожаные штаны, тоже весьма талантливо подобранные, чтобы демонстрировать крепкие ноги незваного гостя. Почти уверена, что и задница у него весьма впечатляющая. Жду не дождусь момента, когда смогу ей полюбоваться, когда этот тип будет убираться прочь с моего крыльца!
– А мое сердце за каберне, но это личные предпочтения каждого, и я с ними по чужим домам не хожу. А теперь освободите порог, вы мне мешаете.
– Чем же я вам мешаю? – вальяжно опираясь о дверной косяк, спросил незнакомец, который даже не подозревает, что вот-вот получит несовместимые с жизнью увечья.
Нет, Элеонора, нет. Убивать людей нельзя, это уголовно наказуемо. А в тюрьме плохо, сама знаешь. Сплошная сырость (и речь идет отнюдь не о большом количестве сыра), кормят отвратительно, сжечь пытаются ни за что ни про что. Нет, в тюрьму нам нельзя. Спокойствие. Только спокойствие. Вдох-выдох.
Мне срочно нужны какие-нибудь курсы по подавлению гнева. Или группа поддержки. Клуб анонимных вспыльчивых особ. Интересно, у нас в городе есть такой? Надо поискать, наверняка же должен быть. Здесь есть сообщества для всех на свете. Клуб гномов-переростков, сообщество бородатых эльфиек, гильдия стражников, организация по борьбе с дискриминацией яблок (после шумного дела с массовым отравлением яблочными пирогами некоторые горожане к этим фруктам относятся с подозрением). Люди и нелюди этого города объединяются по самым разным признакам.
– Вы мне мешаете своим присутствием на моем пороге. Позвольте угадаю, – я напустила на себя задумчивый вид, скользнула по гостю медленным взглядом и, барабаня себя пальцами по щеке, сосредоточенно хмыкнула: – Предполагаю, что вы пришли свататься.
– Красива и невероятно умна, – восхищенно выдохнул гость. – Мог ли я надеяться на подобную удачу?
– Не мог, – безапелляционно заявила я. – Не мог, не надеялся, не получил. Потому что эта ягодка не для тебя росла.
– Элеонора, неужели вы откажете пылкому поклоннику? – ужом протискиваясь в дверной проем, спросил пылкий поклонник.
– Я всем откажу. Тем более тем, кого вижу первый раз в жизни.
– А я за вами давно наблюдаю, – безошибочно направился нахал в сторону гостиной он.
– Отвратительно! – крикнула вслед я. Потом вздохнула и потопала за незваным гостем. – Лучше такие вещи девушкам не говорить, когда пытаетесь ухаживать, если не хотите получить повестку. Вы случайно на Хопскотчей не работаете?
– Я на них специально не работаю, – кавалер плюхнулся в кресло, видимо, решив не дожидаться, пока радушная хозяйка пригласит его располагаться поудобнее. – Предпочитаю вести самостоятельную жизнь. Ненавижу прогибаться под других людей, – поправляя манжеты идеально отглаженной рубашки, признался он.
– Гибкость уже не та? Старость не в радость? Могу посоветовать прекрасную мазь для суставов.
– О нет, дорогая, с гибкостью у меня все в порядке. Могу продемонстрировать. Главная спальня, – он стрельнул глазами по комнате и лукаво улыбнулся, – на втором этаже, да? Далековато. Впрочем, диван в гостиной тоже прекрасно подойдет.
– Э нет. Не со мной и не здесь. Жаль отказывать столь перспективному жениху, но я вообще замуж не собираюсь.
– А газеты говорят иначе, – бессовестным образом подмигнул мне этот плут.
– Газеты врут. Газеты небось еще говорят, что кризиса в городе нет. И что мэр самый популярный человек в Монплезире.
– А разве нет? – брови гостя взмыли вверх, практически к линии волос. Ах, ну просто картина искреннего недоумения. – Кажется, в Монплезире только о господине мэре и говорят. Такой популярности только позавидовать. Вот я в вашем доме две минуты, а речь уже зашла о нашем вседержителе.
– Значит, вернемся от политики к личному. Ваша кандидатура меня не интересует. Статья неверна, за вас я замуж не выйду, часы приема висят на двери. На этом прошу удалиться.
– А ты... ничего, что я на «ты»? – и, проигнорировав мое «лучше без фамильярностей», продолжил: – Ты скора на расправу. Мы ведь еще даже не познакомились, как полагается! Я уверен, что стоит тебе узнать меня поближе, – он снова стрельнул взглядом вверх. – Ты сразу изменишь своё мнение.
Плавным движением он перетек из сидячего положения в стоячее, а затем подплыл ко мне
– Меня зовут Доркас. Я твой будущий муж и герой твоих снов.
Уверенным, тщательно отрепетированным поцелуем он коснулся моей руки.
– Ночных кошмаров разве что, – фыркнула я, отбирая руку. – Ну вот, а теперь, когда мы познакомились, ты с чистой совестью можешь уходить, у меня ещё куча дел.
– Ничего страшного, подождет твоя куча. Или могу помочь. Я прекрасно справляюсь с любыми делами. Мастер на все руки. Скажи лишь, чем тебе помочь. Помассировать стопы? Приготовить ванну? Подать бокал шампанского?
Это кем же надо быть, чтобы иметь такой список дел? У меня по плану только выгул, выпас и выполз моих крошек, штудирование литературы на предмет информации о шамирах, приготовление еды для животных. И еще нужно разобраться с ключами от клеток, а потом добраться, наконец, до Дервина Фицхерберта и поинтересоваться у него, почему, интересно, кровоизлияние в мозг и крайняя степень бреда у мэра Гертиновера, а страдаю из-за этого я? Дервин практически управляет этим городом. Признаться, я не до конца понимаю, как это работает и какую должность он занимает, если вообще занимает официально (до сего дня я политикой не интересовалась, но она, видимо, не вынеся столь вопиющего пренебрежения, решила заинтересоваться мной), но Дервин явно не последнее лицо в городе. Возможно, он все-таки сможет помочь.
Глава 16. Кому пристроить жениха?
Глава 16. Кому пристроить жениха?
Соотношение сил мне не нравилось. Уже третий кавалер по мою душеньку. То ни одного, то, понимаете ли, целая толпа набежала. И все-то на казённую недвижимость глядят.
– Помощь мне нужна разве что с животными. Покормить, выгулять, клетки почистить, шерсть вычесать. Согласен? – мой испытующий взгляд буравил женишка.
– Позвольте, но как же, – он указал на свой костюм. – Никак невозможно в таком виде клетки чистить.
– Так я тебе фартук дам. И перчатки. Вот такие, до локтя. Или испугался?
– А у тебя нет… – он картинно поморщился. – Более изящной работы. Я прекрасно готовлю романтические завтраки.
– Это шампанское разлить и клубнику помыть? Нет, спасибо, я уж обойдусь как-нибудь. Если ты готовишь хорошо, то можешь сварить обед моим крошкам. Я им раз в три дня варю еду в огромной кастрюле. Они у меня питательные зелья не принимают, дорого слишком, да и для желудков вредно, поэтому всё своё, все домашнее.
– Может, в другой раз? – нервно улыбнулся Доркас.
– Ну, в другой, значит, в другой, – развела руками я. – А раз так, то тебе пора. Как я уже сказала, я очень занятая особа.
Доркас помолчал. Потом ещё немного помолчал. Прошёлся по комнате. Поглазел на картинки на каминной полке. Вздохнул. Взъерошил густые светлые волосы. Предложение что ли собирается делать? Вон как собирается с мыслями, даром что тех полторы штуки на всю голову. Зато голова красивая, тут ничего не скажешь.
– Элеонора, можно начистоту?
– Попробуй, – усмехнулась я. Надо же, как заговорил. И выглядит почти искренне. Взгляд прямой и честный, не подкопаешься.
– Я не горю желанием на тебе жениться.
– Не может быть! – всплеснула руками я. – Так какого полубога домашних дел ты сюда притащился?
– Ты тоже явно замуж не рвешься, – продолжал, между тем, он.
– Верно, – склонила голову, соглашаясь, я.
Удивительно наблюдательный мужчина. Интересно, если его на детородный орган послать, разберется куда идти или придется карту рисовать? Я коротко обдумала эту мысль и пришла к выводу, что разберётся. По Доркасу видно, что его туда уже посылали не раз.
– Мэра Гертиновера, правда, твои желания нисколько не волнуют, у него свои расчёты. Если не хочешь лишиться лицензии и клиники, придется за кого-нибудь выйти замуж.
– И лучшая кандидатура это ты? – прищурилась я. Какой-то очень уж прагматичный жених мне попался.
– Во всяком случае, не худшая, – сверкнул самоуверенной ухмылкой Доркас. Беспокойные пальцы его, между тем, вертели каминную статуэтку лошади, которую мне подарил владелец одного из пациентов. Пациентом, к слову, была вовсе не лошадь, а огромный волосатый паук. – Я не претендую на твое имущество, мне и своего хватает.
– Ты богат?
Богачом этот Доркас не выглядел. Впрочем, почем мне знать, может, у него миллионы в банке лежат. Такой скромный миллиардер, из тех, что ездят на стареньких хондах в моём мире… эээ, нет, на такого он, впрочем, не тянет. Тут для завершения образа нужна простая чёрная водолазка и столь же простенькие джинсы. А не вот это всё!
– На мои нужды хватает, а большего мне и не надо.
– Предположим. Так зачем тебе все это? Особняк графский тебе не нужен, я тебя не слишком интересую: как личность ты меня не знаешь, а на лицо во время разговора смотрел куда чаще, чем на грудь. Повторюсь, для чего же тебе тогда жениться? По доброте душевной? Акт чистейшего альтруизма?
– У меня свои причины, – туманно ответил он. – Важно другое, это выход из ситуации, который может быть выгоден и тебе, и мне.
– А ещё я могу натравить на тебя корндога Фунтика и посмотреть, как он прокусит тебе лодыжки. Это будет выгодно и мне, и Фунтику. Здорово я придумала?
Доркас слегка побледнел и отступил.
– Просто обдумай мое предложение. Уверяю, я буду очень удобным мужем. Большую часть времени меня даже в городе нет, так что ты можешь делать все, что пожелаешь.
Выставив Доркаса – а задница действительно хороша, ничего не скажешь – я захлопнула дверь, заперла ее на засов, чего не делала ни разу за все годы проживания здесь, и с облегчением осела на пол.
– Некошка, вот скажи, за что мне все это? – спросила я у распластавшейся на полу рядом некошки. Ни дать, ни взять меховой коврик. – Полы, кстати, не очень чистые, у меня сегодня куча гостей была, и ни один не догадался снять ботинки.
– За что тебе что? – она перевернулась на спину и потерлась о пол так, словно пыталась собрать всю пыль и песок себе в подшерсток. – Разве тебе плохо живется? Сыра много, самцов много. Выбирай и впивайся зубами.
– В сыр или в самца? – мрачно поинтересовалась я. И тот, и другой вариант меня не устраивали.
– Во что пожелаешь. Это называется свобода. Люди её жаждут, но есть она на самом деле только у некошек.
– А не тебя ли мне притащили в мешке не далее как сегодня утром?
Подумать только! Меньше суток назад она могла стать обедом для дамы сердца оборотня, а сейчас уже снисходительно рассказывает мне о свободах. Вот поэтому я больше всех люблю неговорящих животных. К слову о них…
– Я иду к Фицхерберту, – вскочила на ноги. – Если я хочу остаться при своём покое, при особняке, и при животных, надо попытаться пройти в обход указа. А лучше всех находить лазейки в безумных указах мэра Гертиновера умеет Дервин Фицхерберт.
– Может, поедим на дорожку? – томно склонив голову набок, предложила некошка.
– Не может, – отрезала я. – Если долго смотреть в бездну, оттуда непременно кто-то вылезет и предложит жениться.
Я гордо задрала подбородок, готовая идти и сражаться за свою судьбу, за свою свободу. Живи свободно или умри!
– А еще меня стошнило на твои туфли, – преспокойно сообщила некошка. – Этот сыр… Он был не самым лучшим. Рекомендую сменить поставщика.
Глава 17. О пользе сплетен
Глава 17. О пользе сплетен
Мои новые туфли (старые, разношенные и удобные оказались подпорчены некошкой, и чистить их вот прямо сейчас я не собиралась) безбожно жали, что не добавляло хорошего настроения. К тому же некошка сообщила, что крыло её еще не зажило, в ультимативном порядке потребовав передвижения на руках.
– Может корзинку? – попробовала уговорить её я.
– Я не сыр, чтобы меня в корзинках носили, – возмутилась она. – Можно на подушечке. С кисточками.
Я закатила глаза, представив себе, как эта процессия будет выглядеть, и содрогнулась.
– Или в корзинку, или идёшь пешком, – сообщила я. – Впрочем, можешь остаться. Ты, кажется, неплохо проводила время, валяясь на полу.
Вы только поглядите! Как грязь шерстью собирать, так она первая, а как на улицу, так подушечку выдайте. Тьфу!
– Хорошо, – вздёрнула нос некошка. – Но в корзинку нужно положить бархатную подушечку.
– Может ещё шитую золотом? – ядовито уточнила я.
– Да, – милостиво согласилась та. – Это подойдёт.
В результате я пихнула в корзину первую попавшуюся диванную подушку (ну и ладно, что углы у неё были слегка пожёваны Жрулем) и накрыла её куском старого парчового халата из гардероба графа, доставшегося мне вместе с усадьбой. Гардероба доставшегося, а не графа. Последний, к счастью, отправился на свое кладбище и под мое крыло, к счастью, не торопился. Мне зверинца хватает, признаться. Некошка сморщила нос, но соблаговолила улечься.
И вот в такой компании, покинув усадьбу через чёрный ход, я отправилась к господину Фитцхерберту, бормоча про себя, что нужно не забыть про ключи, и уртицию.
По улицам города я шла, как по вражеской территории, держа наготове нейтрализующее заклинание, и готовая, если что, спасаться бегством. Это совершенно не позорно, спросите кого угодно, хоть того же легендарного военачальника Дунь Шизяня, описавшего в своём эпическом труде «Наука побеждать, не вставая с дивана» более ста способов эффективных и незаметных исчезновений с поля боя совершенно без использования магии. Исчезать желательно, конечно же, в сторону дивана, иначе какой смысл?
Некошка глазела по сторонам из корзины, изрядно оттягивающей мне руку, но комментировать окружающее не спешила.
В результате мне удалось быстро сделать комплект ключей, на сей раз из иродия, а не из железа, и практически без проблем добраться до фармакомага Юлиуса Белладонны (тот момент, когда мне пришлось бросить задымляющее заклинание и быстро скрыться в ближайшем закоулке под вопли: «Это же Элла! Эллочка! Возьмите меня в мужья! Нет, меня!» не в счёт), но тут некошка вдруг встрепенулась и сообщила, что ей срочно нужно отправиться по неотложным делам.
– Сыр? – понимающе уточнила я.
– Есть вещи не менее важные, – туманно сообщила она, расправляя крылья, как будто не жаловалась вот только что, что совершенно не может летать!
В результате я осталась одна с пустой корзиной в руках… но тут же поняла, как можно облегчить свою судьбу: подушка отправилась в ближайшую урну, а я, гордо размахивая вместительной корзиной вошла в лавку своего давнего знакомца.
Ассортимент снадобий и трав у Юлиуса был, как всегда, на высоте, поэтому вышла я от него с тяжело гружёной корзиной, слегка ругая себя за отсутствие планирования: нужно было сначала зайти к Фицхерберту! А теперь придётся тащиться к нему… а впрочем… Я вернулась в лавку и доплатила Юлиусу пару монет, чтобы он отправил курьера с моими покупками в усадьбу. К чёрному ходу. А то мало ли, может у моего парадного уже стоит очередь претендентов на мою руку и и клетки с животными. Клетки я им готова была предоставить, чтобы почистили, а вот мои руки мне самой дороги.
К моему удовольствию Фицхерберт устроил свой кабинет достаточно далеко от здания Мэрии, хоть и близко к Ратуше. Мне даже нравилось, как у него там всё было устроено. Дервин ходил по своим владением с безучастно-отрешённым видом сурового мыслителя, но все, попадающиеся ему по пути, вдруг волшебным образом заражались бешеной энергией и начинали работать с нечеловеческой (негномьей, нетролльей – подчеркнуть нужное) скоростью. А ещё у него была совершенно потрясающая секретарша. Ах, Фанни Блоссом была истинной жемчужиной: каким-то дивным образом она была в курсе всего, что происходит в любой точке города, и в любой момент могла предоставить об этом отчёт. Не всем, естественно. Только господину Фицхерберту. В её глазах только он один заслуживал подобную поддержку.
Впрочем, я и не претендовала. Я надеялась только, что она позволит мне прорваться в святая-святых этого заведения – кабинет Дервина. А уж там я собиралась выяснить, какого, собственно, лысого лепрекона (да простит меня господин О'Мар из лавки напротив) меня вдруг решили скоропостижно выдать замуж.
Но моим чаяниям было не суждено оправдаться. Стоило мне только зайти внутрь, как я поняла, что Дервина на месте нет: среди клерков царила эта расхлябанная атмосфера «перерыва на чай», грозящая затянуться до следующего месяца (ну, или до прихода босса). Более того, Фанни Блоссом тоже не было на месте, а это уже вообще ни в какие рамки не лезло. Поэтому я решила тихо присесть в уголочке и собрать все свежие сплетни. Авось услышу что полезное. И не успела я присесть за вешалкой, как сплетни посыпались на меня горохом.
– Тим, ты принёс данные о последних исчезновениях? Фанни тебя на коврик пустит!
– А что, снова кто-то пропал? Не понимаю, из-за чего весь сыр-бор! – возмущался кто-то, очевидно, Тим. – Я уверен, это всё Хопскотчи! Вот кого нужно потрясти! Не понимаю, почему господин их в каталажку не посадит! Давно их пора к индюкам!
– Тим, – хихикнул женский голос. – Давно ли тебя самого господин Фицхерберт из каталажки спас и приютил тут на должности посыльного, а ты вон обязанностями манкируешь?
– Это другое! – возмутился Тим. – Я был невиновен, это было ясно любому индюку!
– Ну, если бы не наш Дервин, – снова хихикнули. – Тебе бы таки пришлось доказывать это индюкам! Хорошо он первым успел.
– А вон тому мужику не повезло, – вставил свои пять копеек чей-то доселе молчавший мужской голос. – Думаю его точно к индюкам отправят. Вы видели рожу мэра?
– Чшш!!! – зашипели на него сразу из нескольких углов. – Ты что, не знаешь, что даже у стен есть уши!
– Говорят, он весь в синих пятнах! – хихикнул кто-то. – После того, как тот дракон его цапнул.
– Нет-нет! В зелёных! И гребень снова вырос! – сообщил кто-то ещё.
Я живо заинтересовалась. Почему это у нашего мэра начались такие изменения во внешности? Неужели…
– Да идиот он, и всё, – вздохнула женщина. – Пришелец этот, конечно, кто ещё? Дарить нашему мэру редкое животное? Да еще и дракона?
– Да, это не желать себе добра, – вздохнул кто-то ещё.
Тут я не выдержала. Кто-то подарил мэру дракона! Настоящего дракона, о каком я могу только мечтать! И это дракон цапнул мэра. А мэр покрылся синими и зелеными пятнами, и у него вырос гребень. По мне так банальная аллергическая реакция, но зная паранойю нашего мэра… Почему этот дракон просто не проглотил мэра целиком? Зачем нужно было деликатничать и только слегка его надкусывать? Я обязательно выясню это у…
И тут я поняла, что готова пойти на преступление. На что угодно, только чтобы хоть глазком взглянуть… на дракона, конечно! На мэра я бы посмотрела исключительно из чувства злорадства.
– А где сейчас этот дракон? – подала я голос из-под кипы одежды на вешалке, стараясь, чтобы он не дрожал, выдавая жгучее нетерпение.
– Да кто ж его знает? – задумчиво произнесла женщина. – Говорят, не захотел с хозяином расставаться и тоже в тюрьму проник. Стражников покусал и распугал… Они врача требуют, да только все врачи в городе сейчас под следствием: пациенты бесследно пропадают… Это ты, чтоль, Алиска? Иди лучше полы мой, нечего уши греть на чужих разговорах! До добра не доведёт!
Ну, иди, так иди. Меня не нужно было упрашивать дважды. Я уже получила бесценную информацию: есть какой-то придурочный узник, у которого есть дракон. Судя по всему, не настоящий, карликовый. Но я и от такого не откажусь! Дракон покусал мэра и стражников. Стражники требуют врача. Врача! Я срочно бегу к Алите! Если бузить, то только с ней! Тем более, что покровители у неё на редкость замечательные...
