Текст книги "В очереди за счастьем (СИ)"

Автор книги: Натали Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Глава 54

Глава 54

Марк

–Привет, сын. Не ждал тебя сегодня, – отец возится в саду возле мангала. Дом, где он обычно живет, небольшой по размерам. Но увитый зеленью и какой-то уютный, что ли.

–Привет, пап, – пока ехал сюда раскладывал по полочкам, что случилось. Так немного успокоился.

–Стряслось что? – он сканирует меня внимательным взглядом.

Рассказывать о вчерашних событиях и сегодняшнем армагеддоне я не собирался. Не хватало еще бегать и жаловаться на женщину, которую сам выбрал, и на ее пятнадцатилетнюю дочь.

Воздух после дождя свежий, вдыхаю его полной грудью.

–Нет. С чего ты взял?

–Марк, если не хочешь говорить, то это твое право. Ты сказал не лезть в твои отношения. Я и не лезу. Но глаза у меня пока есть, и я ими вижу.

Хмыкаю. Кого я хотел обмануть?

–Я у тебя побуду. Можно?

–Мой дом – твой дом, сын. Чтобы не случилось. Только сразу предупрежу. Я жду Щербаковых, мы с самим собираемся начать один интересный проект. Да и собеседник он хороший, а ты в последнее время не балуешь меня вниманием. Он приедет не один. С семьей. Я твоего визита не ждал. Так что никакого масонского заговора нет.

Киваю.

–Мясо жарить будешь? – отец готовит потрясающее мясо на углях.

–Да, хочу и себя побаловать, и гостей.

–Дров еще наколоть?

Отец усмехается.

–Ну, помаши топориком, сынок. Голову проветри.

Я иду в дом, переодеваюсь.

Когда возвращаюсь, отец садится на плетенный стул, пьет чай и наблюдает за тем, как я колю дрова. С похмелья самое то.

Наколов достаточно, подхожу к столу, осушаю одним махом полбутылки воды.

–Перегаром от тебя разит за версту, – делает очередное замечание отец, – Так всё плохо, что ты решил спиться?

Хмурюсь.

–Это корейцы, будь они не ладны.

–Ну да, ну да. Марк, я обещал, конечно, не вмешиваться, но одно тебе скажу – не жди, что будет легко. Не будет.

На этой многозначительной фразе нас прерывает появление Щербаковых. Дальше все идет само собой, и я незаметно расслабляюсь, забываю о проблемах, так как будто мне – двадцать.

Майя – легкая, веселая. Но умная и хорошо образованная. Помогает накрывать на стол, а потом убрать с него. Непринужденно рассказывает истории из студенческой жизни. Делает это к месту и не перебарщивает.

Отец все время бросает на меня многозначительные взгляды, всем своим видом говоря: "Ну, как оно, сынок? Сравни..."

Потом девушка вызывается испечь грушевый пирог к чаю. Посторонних в доме никого. Отец именно так любит отдыхать. Чтобы ни охраны, ни обслуживающего персонала. Меня отряжают помогать Майе на кухне. Моя помощь сводится больше к тому, что я показываю ей, где и что лежит.

В какой-то момент она оказывается слишком близко и тянется ко мне. От нее веет молодостью, красотой, свежестью. Только вот... Я вижу перед собой другое лицо. И в мыслях у меня совсем другая женщина.

–Май, – бережно удерживаю ее за плечи. Яснее ясного, что она рассчитывала, что я ее поцелую, – Я не свободен...

–Но я думала... – она опускает глаза вниз. Ресницы нерешительно подрагивают, – Марк, ты мне очень нравишься!

Это она говорит, уже подняв взгляд на меня. И очень уверенно.

–И не думай, это не из-за того, что наши родители дружат. Это уже давно... Марк, зачем она тебе? Она тебе не подходит...

Всякое очарование пропадает мгновенно. Насколько искренна эта девушка? Или так хотят ее родители?

–Майя, не надо... – останавливаю её.

Я разворачиваюсь и ухожу с кухни. Снова иду в сад. На этот раз в самый дальний угол, усаживаюсь там на лавку и сижу до сумерек.

Слышу позади себя шаги.

–Можешь вылезать из укрытия. Твоей невинности ничего не угрожает. Девчонка вся зареванная уехала. Что ты ей сказал?

В этот миг до меня доходит простая вещь. Но очень важная. Быть нужно с тем, кто тебе нужен, кого ты любишь. А не с тем, кто удобен.

–Правду. Пап, я предложение Наташе решил сделать. Не хочу, чтобы это было для тебя сюрпризом.

–Вот как? Может, и внуками меня побалуете?

Тут меня осеняет – а ведь Наташе плохо по утрам, перепады настроения эти. И вообще, когда у нее месячные были в последний раз?

Вот я осел!

А она знает? Почему мне не сказала? Внезапно становится страшно... Не дай бог она после сегодняшнего...

–Может, и побалуем. Пап, поеду я.

В этот раз даже не переодеваюсь. Не замечаю опешившего вида у отца, так тороплюсь туда, откуда утром сбежал и обещал больше не возвращаться. Только бы ничего непоправимого не произошло... Только бы...

Вспоминаю, что выключил телефон. Спешно включаю. Начинают приходит уведомления. Очень много от Сони.

Набираю номер Наташи. Раз, другой, третий. Хорошо, что не сам за рулем. Въехал куда-нибудь уже.

–Алло! – тихо звучит мужской голос.

Не сразу узнаю Егора.

–Послушай. что ты названиваешь, как ненормальный? Мать спит...

Мне не нравится то, как он говорит. Беспокойство становится лишь сильнее.

–С ней всё в порядке?

–Слушай, Марк. это не телефонный разговор...

–Ты можешь мне нормально ответить? – рявкаю я.

–Не в порядке она, ясно?! – рявкает он в ответ, – После вашего с Соней выступления на бис у нее случилась истерика. Приезжала скорая. Сделали укол успокоительного, поэтому сейчас она спит. Сказали, как проснется, если будет также или хуже, отправлять в больницу.

–Она беременна?

–А ты не знал?

–Нет.

–Ну, тогда поздравляю.

–Я приеду сейчас.

–Надеюсь, не затем, чтобы требовать сделать аборт? Ей такие визитеры не нужны.

–Егор, чепуху не говори, ладно?

–Приезжай в таком случае.

Перезваниваю козе Соне. Была бы она моей дочерью – выпорол бы. Потом вспоминаю худую девчонку. Чего там пороть? Там одни кости. Но должна же у нее совесть проснуться...

Идут гудки.

Потом в динамике раздается:

–Марк? Мне нужно срочно с тобой поговорить... – а у самой голос дрожит, – Я должна объяснить... Извиниться... И...

Мне кажется, что она куда-то едет. В динамике характерный шум.

–Ты не дома, что ли? – взрывает меня.

Что за девочка такая? Что ей спокойно не сидится?

–Я еду домой. К тебе ездила, но ты мне не открыл...

–Правильно, потому что меня там не было. Ты с кем и где? На такси?

Следом идет заминка, которая мне очень не нравится.

–Соня! Куда ты опять влезла? Ты мать совсем угробить хочешь?

–Все в порядке! Правда. Я уже домой еду.

–С кем ты?

–С Мотом. С Матвеем, то есть.

Вспоминаю, что вчера в клубе она тоже какого-то Мота искала.

–Пусть тебя этот кашалот домой везет. Иначе ему не поздоровится. Ты меня поняла?

–Угу, – и отключается.

К дому подъезжаем вместе. Я вылезаю из внедорожника, Соня из "Ламборгини". С водительского места выходит парень, направляется вместе с ней в мою сторону. Лицо у него выглядит плачевно.

Соня трясется словно заяц. Как наворотить дел все смелые, а как разгребать последствия – то не очень.

–Здравствуйте, – подает голос молодой человек, всячески демонстрируя независимость.

–Ты в курсе, что девочке пятнадцать всего?

–В курсе.

–Тогда за каким, – очень хочется выругаться. Проглатываю ругательство, – Ты ее в клуб потащил? Это ведь ты был? Да еще и напоил? А после вообще бросил?

–В клуб ее я пригласил. Но поить ее я не поил. И бросать не бросал. Меня в обезьянник забрали, – судя по его лицу, он говорит правду.

Соня переминается с ноги на ногу, глаз не поднимает.

–Мой тебе совет, парень, найди кого-то постарше, – бросаю я.

–Домой пошли, – подхватываю Соню под локоть.

В лифте едем вдвоем.

–Марк, мне очень-очень стыдно. Я даже сама не понимаю, почему так поступила. Но я больше так не буду. Правда! – она хватает меня за рукав, – Только маму не бросай. Она... Ей будет очень трудно без тебя...

Прозрачные капли текут по худенькому лицу.

–Хреново быть виноватой? Твое счастье, что я был в твоей шкуре.

Мы заходим в квартиру, где нас встречает Егор.

–Сонь, в настоящий момент я борюсь с диким желанием снять ремень и надавать тебе по заднице, -цедит он тихо.

Она чуть отступает от него назад. Оставляю их разбираться и иду в спальню.

Наташа спит, подложив ладошку под щеку. И меня отпускает.

Ничего страшного не случилось. Мы все живы. Все остальное можно исправить.

Глава 55

Глава 55

Наташа

Просыпаюсь от неясного чувства беспокойства. Только-только забрезжил рассвет. Голова тяжелая, рука от укола болит, все тело ломит. На мне сверху лежит тяжелая мужская рука. Марк... Он же вчера говорил, что больше не вернется. Или ему позвонили... Точно, здесь был Егор... И врачи... Тесты! События вчерашнего дня полностью восстанавливаются в памяти... Но сил эмоционально на все реагировать нет. Их вообще ни на что нет. Такое впечатление, что вчера меня избили десять человек. Ногами.

Пытаясь выбраться из-под руки Марка, бужу его самого. Он сразу же садится на кровати, трет лицо руками.

–Что? Болит? Где? – взъерошенный и сонный кажется моложе.

Зачем мне все это надо было? Что и кому я хотела доказать? Что тоже еще ого-ого? И что делать теперь?

После его слов внимательней прислушиваюсь к себе. С Соней я часто лежала на сохранении. Несколько раз у меня открывались кровотечения. Забыть те ощущения невозможно. Сейчас ничего такого нет. То есть, чувствуя я себя весьма паршиво. Но не так, как тогда.

–Вроде, нет, – решаюсь ответить. И спросить тоже решаюсь, – А ты что тут делаешь? Ты же сказал...

Он мне не дает договорить. Его рука вплетается в мои волосы на затылке, он притягивает меня к себе.

–Ш-ш-ш... Тихо. Я предлагаю всё, что было вчера забыть, как страшный сон.

–Я не умею забывать, Марк.

–Хорошо. Не забыть. Извлечь из этого уроки. Почему ты не сказала? Ты же, наверняка, задумывалась о том, что можешь быть в положении.

А правда, почему я не поделилась с ним? Ведь мне казалось, что я так его люблю... Почему же сейчас внутри какая-то пустота? Или это последствие вчерашней истерики?

–Марк, я не восемнадцатилетняя девочка, а четвертый ребенок – это... Мы же предохранялись... И ты вчера так легко ушел... Вернее, я сама попросила... Я... – понимаю, что несу бессмыслицу.

Обвиваю его тело руками, прижимаюсь сильнее.

–Соня извинилась. Я думаю, она будет вести себя иначе. Я не могу обещать, что все будет легко и просто. Но я буду стараться, – он гладит меня по волосам, – Выходи за меня замуж, Наташ?

Это все не показное. Без громких слов и великих клятв. Я постепенно согреваюсь от его тепла. Становится легче дышать. Но давать согласие все равно страшно.

–Марк, я хочу, чтобы ты мне пообещал одну-единственную вещь – чтобы ни случилось, ты не станешь меня обманывать. Я не хочу снова всё это... Мне будет легче принять любую правду. Я сильная. Я справлюсь. Но то, когда лгут – это...

У меня не находится слов, чтобы объяснить.

–Я тебя замуж зову, не чтобы обманывать, глупая... А чтобы любить, заботиться, растить нашего ребенка. То, что у тебя было до меня, забудь это. Со мной так не будет. Верь мне.

Его губы находят мои, руки гладят. Мы целуемся нежно-нежно. А внутри. Это сложно передать, но мне кажется, что внутри меня рождается поток чего-то очень-очень хорошего. Что делает мир вокруг нас лучше.

–Выйдешь? – переспрашивает Марк, внимательно рассматривая мое лицо.

–Выйду. Куда я денусь?

После мы долго лежим на кровати, обнявшись. Рука Марка накрывает мой живот. Мне спокойно. И легко.

Марк уходит в душ, а я иду на кухню. Хочу сладкий чай.

На кухне с чашкой кофе уже стоит Егор. Он смотрит в окно на новый начинающийся день.

–Ты почему не спишь? Рано же.

–Не спалось. Как ты? Лучше?

–Да. Егор, я не знаю, что на меня вчера нашло...

Он делает шаг в мою сторону и обнимает меня.

–Мам, я всегда буду с тобой. Чтобы ни случилось, ты можешь рассчитывать на меня.

В глазах собираются слезы. Это так... Когда твой ребенок готов тебя поддержать в любой ситуации, это дорогого стоит.

–Тебе чем-то помочь?

–Нет, я сама.

Не торопясь, завариваю чай с чабрецом. По кухне витает приятный, травяной аромат.

–А Соня где? – спрашиваю у Егора.

–Спит. У нас был с ней долгий и непростой разговор. надеюсь, она меня услышала. Но как она вообще до такого додумалась, я все равно не понимаю.

–Наверное, нужно обратиться к психологу.

–Да. Я хотел это посоветовать. Ей нужно учиться справляться с подобными реакциями. Иначе это до добра не доведет.

Потом мы втроем готовим завтрак, собираемся за столом, когда встают и Соня, и Арсений.

После завтрака Марк уезжает ненадолго, а я беседую с Соней. Мы настолько откровенно друг с другом еще не говорили. Я объясняю то, что чувствую, к ней, к сыновьям, к Марку, даже к нерожденному малышу, говорю очевидные вещи, которые, мне казалось, понятны без слов. Она признается, как была разочарована, как ей было больно после нашего развода, а еще больше, что любовь отца, в которой она была уверена, растаяла, как снег весной.

После этого разговора обе чувствуем себя лучше. Соня соглашается и на помощь психолога. Все же то, что она натворила, это не рядовая шалость. Она могла разрушить жизнь человеку. И не одному. На это нельзя просто закрыть глаза.

Марк возвращается быстрее, чем я ожидала. С кольцом. Становится на одно колено посреди моей кухни и просит моей руки. Я отвечаю согласием. Ко мне возвращается уверенность в том, что все так и должно быть. Сыновья аплодируют. И даже Соня неловко хлопает в ладоши и поздравляет нас.

На следующий день несмотря на выходной мы едем в клинику, где беременность подтверждается. Срок 5-6 недель. И уже на узи нас огорошивают новостью – сердцебиения два. У нас будет двойня.

Я в шоке. Я очень хорошо знаю, что такое маленькие дети. И понимаю, что нам всем достанется. Но постепенно прихожу в себя. Я не одна. Мне помогут. И это самое главное – когда в любой ситуации ты чувствуешь поддержку своих близких.

Тем не менее, как только мы оказываемся дома, я, утомленная последними днями, мгновенно засыпаю. Будит меня звонок сотового. Но не сразу. Мы вернулись из клиники днем, а сейчас уже смеркается.

–Алло! – сонно бормочу в телефон, даже не посмотрев, кто звонит. Я бы еще поспала.

–Наташа, здравствуй, – голос Федора Михайловича узнаю тем не менее, несмотря на свое не слишком бодрое состояние.

–Я хочу тебя поздравить. Не ругай Марка. Он мне сообщил о твоей беременности, – меня одолевают определенные сомнения по поводу его искренности, но он продолжает, – И извиниться. Родителям часто кажется, что только они знают, что для их детей благо, а что – нет. Но родители тоже люди и могут ошибаться. Я желаю тебе и моему сыну счастья. Вы его оба достойны. Не буду тебе мешать.

Я не успела вставить ни слова, как он закончил разговор. Но и это приносит облегчение. Мне бы не хотелось, чтобы Федор Михайлович упорствовал до последнего.

Впереди у всех нас волнительный и трудный этап. Не стоит тратить силы на конфликты. Они нам понадобятся для другого.

Я вытягиваюсь на спине и кладу руку на живот. И улыбаюсь, мысленно разговаривая со своими малышами. Они будут потрясающими. Самыми лучшими и любимыми. В этом я уверена.

Эпилог

Эпилог

Прошло 2 года и 6 месяцев

–Мама! Где моя тетрадь по математике? – Арсений выглядывает из своей комнаты.

–Зачем она тебе? Мы же договаривались, что ты два дня пропустишь по семейным обстоятельствам...– отзываюсь тихо. Пусть мы и в коридоре, но очень не хочется будить маленьких демонят.

–Я хотел задание заранее сделать. Чтобы отдыхать спокойно. А оно в этой тетради, – его глаза гневно поблескивают и он продолжает дальше, но уже рассерженно, – Если эти индейцы опять добывали священный огонь при помощи моей тетради, то их не спасет даже то, что у них день рождения!

–Арс, не заводись. Может, это не они... – тяну не так, чтобы уверенно.

–Ага, ага... Ты сама-то в это веришь?! – мы встречаемся глазами, и я нервно прыскаю.

Если честно, то я в это не верю. Но старших детей в такие моменты откровенно жалко. Лиза и Лука появились на свет первого декабря, раньше срока. Роды были экстремальными, в заснеженной избушке на краю леса, куда нас с Марком унесло отдыхать зачем-то. За окнами бушевала метель, было больно и страшно, потому что рожать двойню в моем возрасте нужно в роддоме. Но в соседнем домике оказался акушер-гинеколог – Лука Войтов со своей невестой Элизой. Собственно, это он и спас нам троим жизнь. Так наши с Марком дети стали Лукой и Елизаветой – все же имя Элиза я не отважилась дать девочке. А я обнаружила, что гороскопы не всегда врут. Во всяком случае о характере близнецов. Представьте себе огненный шторм, помноженный на два. Вот такими они и оказались. Однако, те же гороскопы утверждали, что они вырастут самодостаточными, сильными и смелыми, настоящими лидерами. Короче, пока этого не произошло, мы утешали себя этими прогнозами. И тихо офигевали от проделок близнецов.

–Арс, может ради праздника ты не будешь свирепствовать?

–Я подумаю, – с этими словами мой некогда младший сын скрылся у себя.

Я юркаю в свою спальню. И обнаруживаю, что зря старалась не шуметь.

Лиза и Лука сидят на кровати. Рядом с мирно спящим отцом. И разукрашивают его зеленкой... Хорошо, что до лица не добрались. Марк продолжает спокойно спать. Хотя вчера их укладывал он. Так что я его очень понимаю.

–Ай! – шиплю я, стараясь выполнить сразу несколько задач – не разбудить мужа, прекратить безобразие, не дать им ничего нарисовать у Марка на лице и не напугать их так, что они разольют зеленку.

Мне сегодня везет, потому что малыши застывают и дружно хлопают темными ресничками. Детки у нас с Марком, конечно, получились на загляденье. Пшеничные волосики, темные ресницы, шоколадного цвета глазки, румяные щечки, алые губки. Херувимчики... Почти...

–Нельзя! – грожу пальцем и быстро приближаюсь к кровати, профессионально перехватываю пузырек с зеленкой и кисточку для рисования, которой они и рисовали.

Брат с сестрой переглядываются, решая, какой вариант защиты спасет их незадачливые попки от расправы.

В этот момент просыпается Марк. Спросонья не понимает, что происходит.

–Ах, вы, мои зайчики, ах, вы, мои белочки, пришли папе пожелать доброго утра?! – начинает он ворковать с детьми.

Потом до него доходит, что что-то здесь не то. Он, тоже наученный горьким опытом, оглядывается, видит себя и у него слегка приоткрывается рот.

–Ой! – пищит Лиза.

–Ой! – вслед за ней более сурово изрекает Лука.

Марк шустро садится на кровати, Наверное, боится еще какой-то диверсии. У меня в руках отобранные пузырек с зеленкой и кисточка. Интересно, а куда они дели колпачок от пузырька?

Марк закрывает лицо руками и начинает ржать.

Я не знаю, с чего он начал так веселиться, поэтому строго говорю:

–В угол поставлю! И подарки ваши себе заберу...

–Нельзя! – поднимает Лука палец вверх, – Деда вчера сказал, что сегодня нам можно всё!

–И деда вместе с вами поставлю! – продолжаю гневаться я, думая, куда же мне деть злополучный пузырек с зеленкой. Ставить на тумбочку не хочу, гарнитур испорчу.

–Мамоська, ну, не лугайся! Мы тебя сийно юбим... – Лиса Лиза слезает с кровати и кидается ко мне обниматься.

Вот здесь я тоже не могу дальше сердиться. Хотя надо. Но она такая в эти моменты, что вся злость куда-то испаряется.

–А меня? – Марк решает тоже принять участие в беседе, – Меня не любите? Маму зеленкой не изрисовали...

–Она встает раньше, – глубокомысленно замечает Лука. Он очень хорошо и чисто разговаривает. И рассуждает тоже, дай бог каждому. Большая часть проделок – это его инициатива. Но они друг друга никогда не сдают. Стоят друг за друга насмерть. Добиться от них, кто придумал очередное увлекательное приключение, невозможно.

–И тебя, папочка, тоже юбим, – Лиза отпускает мою ногу, которую обнимала, и забирается к отцу на колени, – Сийно!

И всё... Марк поплыл. Никогда не видела, чтобы мужчина так любил собственную дочь. До умопомрачения.

Меня временами это слегка раздражает. Вот как сейчас.

–Мне ей зеленку отдать? – спрашиваю у мужа.

Лука слезает с кровати, подходит ко мне, протягивает руку и разжимает ладошку. на ней я вижу колпачок.

–Не надо, – говорит мне, – Закрывай. И в аптечку убери, а то вдруг коленку разобьем.

Беру колпачок, закрываю флакон.

Лука смотрит на меня очень внимательно.

–Обними меня, – просит неожиданно, – Что они обнимаются, а мы чем хуже?

Подхватываю его на руки, чмокаю в носик.

–Можно я тебя попрошу сегодня не безобразничать?

–Договорились. Не будем. А так вообще-то мы из папы Аватара хотели сделать, чтобы он самым сильным был.

–Поэтому вы решили разукрасить его как лягушку?

–Как Аватара! – возражает мальчик и качает головой, всем своим видом давая понять, что я ничего в этой жизни не смыслю.

–Ладно. Идемте умываться, – предлагаю я.

Зеленку и кисть отдаю Марку, который, улыбаясь, смотрит на меня и детей. Мне так тепло от этого взгляда, потому что я вижу там любовь к нам. Настоящую и нерушимую. Ту, которая свернет горы.

После обеда собираются гости, дарят детям подарки. Они их распаковывают вместе с Федором Михайловичем, который радуется одинаково с ними и восхищается всяким детским штукам. Они втроем начинают увлеченно играть на детском пианино.

Вечером, устав от шума, выхожу ненадолго в сад. Сегодня за близнецами есть кому присмотреть, и я этим пользуюсь. Смотрю на сияющие огоньками деревья и чувствую абсолютное счастье, которое увеличивается, когда я слышу хруст снега за своей спиной. Меня со спины обнимают сильные руки, губы целуют в висок.

–Спасибо, Наташ, – Голос Марка звучат как музыка, которую я бы слушала вечно.

–За что? – интересуюсь как-то даже по-детски.

–За то, что ты есть.

Я разворачиваюсь в его руках и припадаю к его губам.

Так люблю его... Сийно!

Спасибо всем, кто был со мной в этой истории, кто переживал и комментировал, кто был с героями и за героев. Я очень хочу, чтобы вы верили со мной вместе – счастье есть. Его я желаю вам.