Текст книги "В очереди за счастьем (СИ)"

Автор книги: Натали Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 14

Глава 14

Наташа

В этот самый момент мои ощущения яркие и запоминающиеся. Первое – это то, что я не хочу, чтобы он ко мне прикасался. Не после них всех. Раньше я такого не чувствовала. Второе – меня отпускает. Да, по-прежнему обидно. Но даже не знаю, как это объяснить. Чьи-то поступки в прошлом, которые нас обижали – так вот, воспоминания о них, они неприятные, болючие, но это прошлое. И даже если оно проскакивает случайно, то стоит нам переключиться, как мы забываем. И хороним то, что было, в себе.

Так и сейчас. Я готова похоронить в себе девятнадцать лет наших отношений с Макаром. Я больше не цепляюсь за него.

Но вместе с тем эта его фраза: "Что хочешь, сделаю", она пробуждает во мне стерву. Ту, которая способна точно также, как Макар играть на человеческих слабостях.

–Бизнес на меня перепишешь?

И словно по щелчку пальцев всё меняется. Макар поднимается с коленей, прожигает меня взглядом.

–Какая же ты стала, Наташа... Деньги мои нужны?

–Деньги не твои, а наши. И да, деньги нужны. Не все же тебе на молодух целые состояния тратить.

–А ты меня потом пинком под зад, как шелудивого пса?

–А ты... – начинаю я и осекаюсь.

Три пары глаз всматриваются в нас с мужем, как в пришельцев, не узнавая. Макар тоже оглядывается. И то, что он видит, ему не нравится.

–Давай наедине поговорим, – кидает мне отрывисто.

–Давай поговорим. Мы выйдем на улицу ненадолго. Егор, помоги Арсению собраться.

Муж, не дожидаясь меня, выбегает из дома.

–Мама, – подает голос Соня, перед тем, как я ухожу следом за ним, – Папа нас всех очень любит. Выслушай его.

–Хорошо, Соня, – спорить с ней еще и по этому поводу не собираюсь. Я, конечно, выслушаю.

Макара обнаруживаю возле клумбы с моими любимыми розами. Саженцы мне свекровь подарила на тридцатипятилетний юбилей. Цветы оказались очень красивыми плюс быстро разрослись и оказались совершенно некапризными в уходе. Макар курит. Сколько себя помню, он никогда не курил. Смотрю на землю возле клумбы. Там всё усеяно окурками. Да уж... Любящий муж...

–Итак. Мы одни. Необходимости валять ваньку нет. Поэтому, что тебе от меня нужно?

Макар затягивается. А я как будто стою перед чужаком, которого знать не знаю. И всё чего хочу – это сбежать.

–Да, недооценил я тебя, Натка. Недаром говорят, умная баба – это горе в семье, – а я слушаю его и, наконец, вижу его настоящего. Такого, каким я его знаю. Но не полностью. Многое является для меня сюрпризом, – Я мог бы и дальше играть спектакль одного актера, но что-то я подустал. У меня очень важный проект, который поднимет мою компанию на совсем новый уровень. Но у мужика, который должен стать моим будущим партнером -бзик. Он работает только с семейными. Чтобы жена была, дети, кошки, собаки и тому подобная фигня.

Я почти не удивляюсь. Я подозревала какую-то материальную заинтересованность. А в том, что у Макара все завязано на деньгах и удовлетворении его потребностей, я уже ни капли не сомневаюсь.

–И? Я должна вознести тебя на вершину мира, в то время, как ты меня обокрал? На мне где-то есть надпись "дура" и только я ее не вижу?

–Надписи нет, но лучше бы была, – хмуро отвечает, косясь на меня, – Чего ты хочешь?

–Только лишь того, что по праву моё. Пятьдесят процентов бизнеса.

–А не жирно ли тебе будет? И как же тогда твоя работа в любимой прокуратуре?

–Нет, не жирно. А остальное тебя волновать не должно.

–Сорок процентов в акциях. И всё. При разводе получишь половину этого дома и алики с официальной зарплаты. Тебе Алевтина Ильинична всё обрисовала в деталях. Всё правда.

Где-то что-то не сходится. Но что, понять не могу. Я проверила все сама после разговора с начальником налоговой. Все так, как она мне сказала. И как теперь утверждает Макар.

–Я не подписывала согласие на перевод имущества, – цежу негромко, глядя на Макара в упор.

–Уверена? Ты за мной никогда ничего не проверяла...

Осознание собственной запредельной простоты оглушает. Она точно хуже воровства. Тошно от себя. Тошно от Макара. Но соглашаться на его щедрое предложение не спешу. Теперь вообще не нужно торопиться. Маски сброшены. И мы, словно Адам и Ева в раю, такие, как есть.

–Так, что не обольщайся, – самоуверенная улыбка трогает губы Макара, – Умная ты, конечно, умная. Но все бабы – дуры. Даже те, которые умные.

Что же ему возразить? Ведь по факту он прав...

–Так что? Сорок процентов – это тоже много. Ты и сама это понимаешь. Мне нужно, чтобы ты мне помогла. Это всего на пару-тройку месяцев. А потом можешь разводиться. Только зачем? У нас с тобой всё отлажено. Личную жизнь с тремя детьми ты не устроишь...

На этих словах я раздраженно отбрасываю волосы с шеи. И Макар замечает засос у меня на шеи.

–Что это, бля*ь, такое?! – он становится похож на того, каким был ночью.

Только еще хуже. Желваки ходят на скулах, глаза горят каким-то безумием, руки сжимаются в кулаки.

На меня же снисходит спокойствие. Я умею бить не менее больно. Женщина в ярости отличается от бультерьера только наличием помады. Только у меня ярость – холодная.

–Это? – тычу ноготком в то место, где я видела засос.

–Ты... – Макар дергается ко мне.

–Тсс, любимый! Помни про контракт. Тронешь меня хоть пальцем и всё, что тебе доверят строить – это гаражи. А это – засос, если ты еще не понял. Я подумала, подумала и придумала, что ничем не хуже тебя. И любовник у меня был молодой. Но в отличие от тебя за секс я не платила.

Делаю паузу и продолжаю:

–Да! И секс был отпадный, Макарушка. Так что не преувеличивай собственную значимость. И помни, что ты сам мне это предложил. Грех было отказаться. Что касается твоего делового предложения, то я сейчас не готова ответить. Мне надо подумать. Тип ты скользкий. Обманешь меня и глазом не моргнешь. Соня с Егором хотят остаться с тобой. Так что, если они тебе мешают, выгоняй их сам. Арса я забираю. А теперь мне пора.

Мужа прошибает на эмоции. У него даже пот на лбу выступает, так он пытается сдержаться.

А когда я разворачиваюсь, чтобы уйти в дом, он не выдерживает и хватает меня за руку.

–С кем?

Отцепляю его руку не спеша. К сожалению, сама не знаю, с кем ему изменила.

–Тебе должно быть всё равно, Макар. Мне ведь не двадцать и не двадцать пять. В круг твоих интересов я не попадаю.

Он остается на улице. Но его тяжелый взгляд я ощущаю между лопаток всё время, что нахожусь в пределах его видимости. Я почти физически ощущаю, как ему хочется меня ударить.

Кажется, тайн у нас с Макаром не осталось.

–Мам, вы поговорили? – Соня встречает меня в коридоре.

Почему-то и она меня сейчас раздражает.

–Идем, – зову ее с собой.

Мы заходим в комнату к Арсению, где идут полным ходом сборы.

–Соня, Егор, вы решили остаться здесь. Это ваше право. Но вы оба должны понимать, что я не буду сюда бегать вытирать вам сопли и мыть за вами грязные тарелки. Как о вас будет заботиться ваш отец, я не знаю. Кого он сюда будет водить, мне тоже неизвестно. Только хочу вам напомнить, что чужим людям вы на хрен не сдались. И на счет Макара вам обольщаться не стоит. Мой телефон у вас есть. Адрес я вам сброшу сообщением. Егор, на тебе ответственность за сестру. Ты меня слышишь?

Он кивает.

–Мама, что ты такое говоришь?! – в ужасе шепчет дочь.

–Правду. А сейчас не мешай мне с Сеней собираться.

Может, я слишком жестко и зря так, но именно сейчас я не хочу быть удобной. Я – не домашние тапочки, которые очень приятно натягивать на ноги. Особенно, когда устал.

Глава 15

Глава 15

Наташа

Макар не заходит в дом, пока я собираюсь. Думать о нашем разговоре на улице не получается, потому что Арсений и Егор постоянно отвлекают. Соня ушла к себе в комнату. Обиделась.

Я бы, наверное, переживала, что она и Егор не захотели поехать со мной. Но Егор через неделю уезжает в Москву поступать, а Соня... Ей необходимо время. Почему-то мне кажется, что она не сможет жить с Макаром, у которого на нее вечно не будет времени. Или будет его недостаточно. А если он осмелеет и приведет сюда Аглаю или еще кого-то, то за этим последует взрыв. Соня не потерпит соперницу на своей территории. Да и как оказалось, ничто так быстро не разбивает наши нелепые иллюзии, как правда. Голая и ничем не прикрытая. Так что дочери и отцу будет полезно повариться в одном котле.

Я собрала более-менее то, что хотела. Решила не проявлять великодушие, которое никому никуда не уперлось, взяла необходимую посуду, другие бытовые мелочи. И попросила Егора упаковать кофемашину. Опять же подарок на мой юбилей, но уже с работы. Коллеги не поскупились, поэтому я в нее буквально влюбилась. Макар, я уверена, сможет позволить себе такую технику, если уж на браслет для Аглаи потратил около 700 штук. Я увидела похожий в каталоге и меня передернуло. Сколько таких браслетов он подарил другим девушкам и женщинам за нашу семейную жизнь? Это ужасно раздражало, хотя я пыталась выкинуть из головы такие мысли. Но они не всегда мне подчинялись.

Беру Арсения за руку, Стучу в дверь к Соне, хочу попрощаться, но она не открывает. Это больно царапает, но я напоминаю себе, что каждый человек имеет право выбора. И никто не должен на это право покушаться. Егор выносит наши вещи, укладывает их в багажник моей машины. Макар в беседке, наблюдает за нами, машет младшему сыну рукой на прощанье. Я ему очень благодарна за то, что не подходит. Это всё итак тяжело, а если бы он топтался рядом, стало бы вовсе невыносимо.

Целую Егора в щеку. Он выходит за ворота проводить нас и смотрит нам вслед. Тоже машет рукой. Как оказалось просто всё сломать. Надеюсь, у меня хватит сил построить что-то новое на обломках.

Паркую машину во дворе, выгружаю вещи. Егор предлагал поехать со мной, чтобы помочь, но я отказалась. Мне хочется сейчас свести к минимуму все травмирующие факторы. То, что он поедет с нами, зайдет в квартиру, какое-то время побудет и уйдет в мою прошлую жизнь, наверняка меня заденет. А я стараюсь сберечь от себя хотя бы то, что осталось.

Мои страхи по поводу Арса оказываются напрасными. Он бегает по квартире, осматривается, делит между нами комнаты, начинает разбирать свои вещи. Я тоже не сижу без дела, вытираю пыль, мою полы, расставляю посуду, нахожу место для своей кофемашины, одежду раскладываю, включаю холодильник. Мы с сыном идем в ближайший магазин, он мне помогает, рассуждает о том, как здорово мы с ним теперь будем жить вдвоем и что он теперь мой самый главный защитник. Меня это умиляет и отвлекает от тяжелых мыслей. Потому что, как бы не было трудно сейчас, это пройдет. Я научусь радоваться жизни без Макара. Центр моей Вселенной просто сместился в свое настоящее место. Только и всего.

Я занята целый день и сознательно не беру в руки телефон. Нет, звук на нем включен. И если будут звонить, я услышу.

Готовлю незатейливый ужин. Мы с Арсением едим, а потом он отправляется смотреть мультики. Но уже через пять минут я нахожу его спящим на диване. Усмехаюсь – устал помощник. Нелегко быть защитником. Поправляю его так, чтобы ему было удобно лежать, накрываю легким пледом. Сама лягу в другой комнате, которую сын выбрал для себя. Честно говоря, не представляю, как бы мы все сюда поместились. Особенно привыкнув к наличию у каждого собственной комнаты. Но нам и не пришлось.

Завариваю чай на травах и только тогда беру в руки телефон. Там полно сообщений.

"Ты довольна? Этого ты добивалась?" – от Макара. Не помню, чтобы я чего-то добивалась. Я жила, сбивая рогами люстры под театральным сводом. А он мне про то, чего я добивалась. По сравнению со мной у него рожки только проклюнулись. Такие молоденькие. Олень-первогодок...

Эти мысли смешат, потом в моем воображении дополняются картинкой, и меня пробирает хохот.

Блин... А я Макара все-таки уделала. И теперь корона на его голове приподнимается начавшими пробиваться рожками.

Смеюсь долго, закрывшись на кухне, чтобы не разбудить Арсения. Какая все же странная штука – наша психика. Мне казалось, что потеряв Макара, я не выживу. А я, уехав от него, сижу на кухне, пью чай и ржу как припадочная над тем, что смогла ему изменить...

На перлы Макара не считаю нужным отвечать. Я четко озвучивала свою позицию, что такое семья в моем понимании – мужчина и женщина, связанные любовью и клятвами, хранящие друг другу верность и вместе создающими благоденствие для себя и своих детей. По факту из всего списка на настоящий момент я получила лишь детей, двух почти вырастила. Так что, чувствуя себя обманутой, могу твердо ответить – да, я довольна тем, что смогла уйти, а не скатилась в женские оправдания того, что оправдано быть не может. Думать о том, что он не готов выполнять взятые на себя обязательства, Макар должен был еще на берегу, а не тогда, когда отправил нас всех в открытое море.

От Егора тоже есть сообщения. Он интересуется, как мы устроились, и нужно ли нам что-нибудь. Отвечаю, что у нас всё хорошо.

Сообщение есть и от Сони: "Хочу, чтобы всё стало, как прежде". И грустный смайлик. Я не знаю, что ей ответить. Одна часть меня, вспоминая счастливые моменты с Макаром, тоже этого хочет. Вторая вообще задумывается о том, сколько в тех счастливых моментах было истины. Поднялся бы так Макар, если бы не мой отец? Смог бы сам? Возможно. Но он это сделал не сам. С помощью моего отца. Для чего женился на мне? Чтобы его двигали, помогали с бизнесом? Тоже вполне может быть. Так была ли эта его любовь ко мне? Или все с самого начала было ложью? Но притворяться столько лет... Нет, семья Макара тоже не была простой. Но не такой, как моя. Либо его изменили большие деньги, показавшие много других возможностей. Тут всё тонко. Если можно нарушать одни правила, чтобы разбогатеть, то почему нельзя нарушать другие, чтобы жить, как тебе нравится?

Я не знаю ответов. Возможно, не узнаю их никогда. И если всё же Макар все эти годы умело мной манипулировал, то мне такое "прежде" не нужно.

Поэтому отправляю дочери нейтральное: "Все образуется". И откладываю телефон.

Но ненадолго, потому что мне звонят. Звонит отец Макара.

–Алло, Всеволод Михайлович, здравствуйте, – отвечаю на телефонный звонок.

Хотя не очень мне этого и хочется.

–Здравствуй, Наташа. Я уже знаю, что ты ушла от Макара. Нам бы поговорить с тобой, дочка. Но не по телефону.

Я и сама не против поговорить. Многого не жду. Это родители мужа. Не мои.

Глава 16

Глава 16

Наташа

– Сейчас уже поздно, – это правда.

Арсений спит. Последние несколько дней были слишком насыщенными. И я не готова к новым битвам. Почему-то уверена, что разговор будет не простым.

–Я понимаю, Наташ. Но то, что происходит, неправильно... – слушаю голос пожилого мужчины и размышляю, что отцу рассказал Макар.

–Тем не менее, Арс спит, а оставлять его одного на новом месте не хочу...

–К себе не приглашаешь... – завуалированный упрек портит и без того не работающие у меня тормозные колодки.

–К себе? Мой дом я оставила Вашему сыну...

Свекор вздыхает.

–Вижу, ты и правда устала. Ладно, давай встретимся завтра в первой половине дня? – это меня устраивает.

–Хорошо. Я напишу Вам, когда и где. Вы завтра не очень заняты?

–Найду время, – бухтит он, – К нам не приедешь?

–Нет, – только этого не хватало. Разбираться на их территории... Нам нужна нейтральная зона.

–Ладно. Договорились.

–Спокойной ночи! – прощаюсь побыстрее.

–И вам, – отвечает мужчина и отключается

Очень неловкое общение. Всё теперь неловко. Как на потолке спать.

Теперь мне предстоит решить еще одну задачу – как быть с Арсением. Раньше он был на старших детях, а что делать с ним сейчас? Видимо, понадобится няня. Но ее я так быстро не найду. Просить Соню с ним посидеть не хочу. Все нервы вытреплет. Остается один выход – Егор.

Набираю сообщение: "Посидишь завтра с Арсом? В десять? Часа два?"

Оттягивать встречу со Всеволодом Михайловичем не стоит. Она многое прояснит.

Сын отвечает быстро: "У тебя?"

Печатаю ответ: "Да".

Тут же прилетает его: "Мам... Это всё " у тебя". Я никак не могу понять, как, когда и что случилось. На вас с отцом все завидовали. Мне казалось, что вы – единое целое... Почему, мам?"

Все буквы в этом сообщении пропитаны болью. Той, с которой я воюю уже около месяца. А он только столкнулся. Я понимаю его. Сама долго не могла смириться с чувством неправильности происходящего и ощущением невозвратимой потери. Но насущные задачи выбили из моей головы многое.

"Егор, так бывает. Ответа на твои вопросы я не знаю. Можешь спросить у своего отца. Но ненужной помехой для его похождений я быть не хочу. Это унизительно. И разрушает меня. Лучше быть одной, чем в таких отношениях. Ты же... Я тебя очень прошу – не зацикливайся на этом. Твоя задача – поступить. Я буду с тобой до конца честной. Строительный бизнес твой отец перевел на твоего деда 5 лет назад. Он работает в своей фирме как наемный работник. Его официальная зарплата сорок тысяч рублей. Что он будет делать дальше, я не знаю. Я совсем не знаю этого человека..." – мое послание более расширено, но Егор должен понимать всю серьезность нашего положения.

Какое-то время ответа нет, но потом он приходит:

"Ты хочешь сказать, что может случиться так, что мы из разряда детишек состоятельных родителей перейдем в категорию "обычная многодетная семья" с разведенной матерью?"

"Вполне возможно" – летит от меня новое сообщение.

"Тогда ты права. Мне лучше поступить своими силами. Пока."

Какое-то время читаю нашу переписку и гадаю, не зря ли я ему это рассказала. Хотя, нет, не зря. Пусть рассчитывает лишь на себя. Тогда разочарований будет меньше.

Проверяю, как спит Арсений, после иду в душ и ложусь спать. Засыпаю очень быстро. Но вот сны... Они заставляют меня краснеть на утро. Я вновь с тем мужчиной из гостиницы. И мы снова занимаемся любовью. И... Я взрослая женщина, но ночью я проснулась от того, что кончила, потому что мне приснился мой любовник, который ласкал меня так, что я вся горела. И текла...

Это был всего лишь сон. Мы больше никогда не встретимся.

После душа утром я готовлю блинчики. В восемь отправляю сообщение свекру. Встречу назначила в десять в открытом кафе на набережной. Егор приезжает к девяти. Хмурый.

–Ты куда собралась?

–Надо. Блинчики будешь?

–Буду.

– Сметана и варенье в холодильнике. Сгущенка тоже есть. Я поехала.

Сыновья на кухне принимаются за блинчики.

Я надеваю легкие льняные брюки и простую футболку. На ноги – удобную обувь. Все же накрасилась. Нельзя показывать, как я все это на самом деле переживаю.

Выхожу из дома, сажусь за руль. Так немного прихожу в себя. На место приезжаю раньше Всеволода Михайловича. Занимаю столик, заказываю кофе.

Свекор не заставляет себя ждать, появляется на пять минут раньше. Я занята тем, что смотрю на реку и пью кофе. Если не принимать во внимание мое моральное состояние, то как же тут красиво! И это еще раз говорит мне о том, что я сузила весь мир до одного человека. Так делать было нельзя. Теперь я пожинаю плоды.

–Здравствуйте, Всеволод Михайлович, – от родителей мужа всегда я ощущала толику прохлады, поэтому никакой особой близости между нами не возникло.

И обращение лишь подчеркивает это.

–Здравствуй, Наташа, – свекор, не торопясь, садится за столик. Он уже не молод. Ему семьдесят один. Макар – поздний ребенок.

Он заказывает чай и внимательно меня рассматривает.

–Хорошо выглядишь, – делает комплимент.

А мне это не нравится. Если он ожидал увидеть меня зареванной и рвущей на себе волосы, он не по адресу. Ни один мужчина этого не стоит – так всегда любила говорить моя бабушка. А еще она добавляла, что женщины ценны для мужчин до тех пор, пока мужчины не уверены, что их покорили. Это мой случай. Я забыла это правило и пенять могу лишь сама себе.

–Спасибо.

–Наташа, жизнь – это длинная, трудная дорога и идти по ней не всегда легко. Где-то приходится переступать через себя и терпеть... – начинает свекор заготовленную загодя речь. Хорошо, что по бумажке не читает.

Может, он и прав. Но у меня сломалась терпелка. И в ремонт ее не принимают. Да я и не понесу.

–Почему Вы мне не сказали, что бизнес Макар перевел на Вас? – прерываю я ненужные мне философствования.

Не нужно меня учить плохому. Я очень быстро этому учусь.

–Разве Макар с тобой этого не обсуждал? – парирует он.

–Нет.

–Но без твоей подписи он не смог бы передать мне ничего.

Мне не нравится то, как проходит разговор.

–И... Я буду честным. Макар создал свою строительную империю из того, что за свою жизнь заработал я.

Хлестко.

Не так уж много и заработал сидящий напротив меня человек, пока во все это не впрягся мой папа, помогая нужными связями.

–Как Вы интересно заговорили. Почему-то, пока были живы мои родители, такие разговоры не велись. И Вы считаете справедливым, что Макар перевел все имущество на Вас, подсунув мне бумаги на подпись, воспользовавшись моим доверием? Вы считаете справедливым, что он собирается оставить меня без ничего в случае развода, не считая половины дома? Вы считаете справедливым, что я буду должна терпеть других женщин в жизни своего мужа? Финансовые траты на них? А как же Ваши внуки?

Я закидываю его неудобными вопросами, словно гранатами. И мне ничуть не стыдно.

Его лицо покрывается красными пятнами. Ему тоже неприятно.

–Это всё заработал Макар... – слышу я и понимаю, что совести мои слова не пробуждают.

–А я – лишь триппер. От Вашего сына. Пока он таскался по помойкам, -свекор смотрит на меня с непередаваемым изумлением. Никогда я так не позволяла себе разговаривать. И напрасно.

Я поднимаюсь со стула. всё, что я хотела услышать, я услышала. Остается радоваться, что на самом деле ничего не подцепила. Я проверялась.

–Приятного чаепития! – желаю ему.

–Подожди! Ты слишком горячишься. Макар не хочет разводиться...

–Чтобы поиметь с меня еще что-нибудь? Обойдется. И того, что получил, более, чем достаточно. До свидания. Надеюсь, его придется долго ждать.

Свекор замолкает, только смотрит на меня округлившимися глазами.

Я оставляю деньги за кофе на столе и иду к машине. Все внутри кипит.

Телефон в сумочке разрывается уже третий или четвертый раз подряд.

–Да!

–Натка, коза! Чего трубку не берешь?! В Москву сможешь на днях подъехать? Я нашел человека, – Яшка...

Волна облегчения прокатывается по моему телу.

Мы еще повоюем, дорогие родственники.

–Конечно, смогу.

–Давай. Жду.