Текст книги "В очереди за счастьем (СИ)"

Автор книги: Натали Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 33

Глава 33

Наташа

Довольно эмоционально высказываюсь по поводу эффективности их работы, ставлю под сомнение их компетентность. Мужчины виновато меня выслушивают. Но меня это не успокаивает. Этот их прокол мог привести к беде. Или их уверенность, что они приехали на прогулку за город, приведет к беде в следующий раз.

Предложение о приставах отметаю сразу. Я цела и невредима, в туалете нет и не может быть видеонаблюдения, Макар скажет, что перепутал туалеты. Я знаю, что все именно так и будет, поэтому тратить силы на безрезультативные действия не собираюсь.

По дороге домой мне звонит Яша. В двух словах рассказываю ему о суде. И о проколе рекомендованных им людей тоже. В моем положении не до широких жестов. Он не отмахивается от моих слов, а говорит, что сменит людей, которые оплошали. Так и тянет съязвить, но удерживаю себя в руках. Не надо быть чрезмерно ядовитой. Это отталкивает людей.

Сожалений, что так поступила в отношении Константина и его напарника, не чувствую. За косяки всегда приходится платить.

Дома иду сначала к детям. Им интересно, как все прошло. Отделываюсь общими фразами. И только с Егором могу позволить себе поговорить более откровенно, когда мы остаемся пить чай с ним на кухне вдвоем.

Но он меня огорошивает:

–Отец звонил, говорил, что соскучился. Хочет увидеться.

Макар, конечно, всё еще их отец. И когда всё закончится, я не буду вмешиваться в их взаимоотношения, но не сейчас.

–Нет, – срывается с моих губ категорично.

–Ты собираешься запрещать нам общаться? – вопрос Егора звучит как упрек.

–Соня оставалась с отцом. Чем это закончилось, ты помнишь. Я не доверяю Макару. У меня есть причины. И очень советую прислушаться ко мне. Я не на пустом месте стала настолько осторожной, – мой ответ острый и неудобный, однако какой есть. Ничего другого я пока предложить не могу.

–Ясно. Я тебя услышал. Никогда не думал, что дойдет до такого.

–Егор, жизнь – это не развлекательный центр, в котором ты только и делаешь, что выбираешь развлечения. И люди, которые нас окружают, даже самые близкие, не всегда ставят нас на первое место. Мне эта истина тоже далась нелегко.

–Хорошо, подождем завершения судебного процесса.

Всё-таки, когда привыкаешь, что в твоей жизни все правильно, так, как надо, то, когда эта самая жизнь внезапно сходит с рельс, словно поезд при крушение, это очень трудно принять. Но необходимо.

Оставшись одна, звоню Саркисяну. Я далека от мыслей, что сегодня заседание так прошло случайно. Понятно, что в его ход вмешался кто-то очень влиятельный. Яша, конечно, занимает высокий пост, но не такой, чтобы указывать кому-то из судейских. А вот Саркисяна вполне могли послушать. Противоречить ему явно никто не решится. Все, кто когда-нибудь отваживались на подобное безрассудство, расставались со своими удобными креслами. Причем не по доброй воле.

Голос мужчины по телефону излучает благодушие до такой степени, что я чувствую себя пойманной в силки птичкой. Но всё равно еду на встречу. По меньшей мере нужно выслушать, что ему от меня надо. А потом уже думать, как выкручиваться.

Тихое кафе на набережной. Воздух пахнет уходящим летом и речной водой. Прямо у кромки реки стоит беседка, в которой я вижу человека, с которым пришла встретиться. Он поднимается мне навстречу.

–Здравствуйте, Наталия Васильевна. Рад, что несмотря на тяжелый день, Вы смогли уделить мне время.

Киваю в ответ на его слова.

–Добрый день, Артур Самвелович. Хотела поблагодарить Вас лично за помощь в этой щекотливой ситуации.

Машет рукой, как будто я говорю о чем-то несущественном. Но и он, и я знаем – это не так.

–Как в суде всё прошло?

–Хорошо.

Он отодвигает для меня стул. Я присаживаюсь. На столе чай в белом, фарфором чайнике, чайные чашки, фрукты, конфеты.

–Чай со мной попьете? Предложил бы отпраздновать Вашу победу, как полагается, но Вы же знаете – врачи запретили.

Артур Самвелович ростом чуть ниже меня, но довольно крупный, полный. Седина посеребрила его иссиня-черные волосы. Только взгляд остался прежним, жгучим, как красный перец. И в чем-то демоническим. Мне всегда хотелось с этим человеком быстрее распрощаться. У него была серьезная операция на сердце, как итог полный запрет на алкоголь. Для восточного мужчины это тяжело.

–Я поухаживаю. – останавливает меня, когда я приподнимаюсь, чтобы разлить чай по чашкам.

Делает это сам. Пододвигает мне одну. Пробую. Чай и правда вкусный. С бергамотом.

Какое-то время пьем молча, наслаждаясь тишиной и вкусом.

–Судья была очень лояльна, – говорит мне Саркисян, – Несмотря на сумму, которую предлагал ей Ваш муж.

Он выжидающе смотрит на меня.

–Что Вы хотите, Артур Самвелович? Только давайте без средневековых танцев.

–Мужиком бы тебе, Наташ, родиться, – переходит он на более неформальное общение.

–А если без лирики?

–Я хочу купить у тебя долю бизнеса, которую ты отсудишь у мужа.

Ну, вот и приехали. Одариваю его скептическим взглядом.

–Отсудишь, отсудишь, даже не сомневайся.

Его уверения означают почти 110 процентов успеха. Кроме одного подводного камня.

–За бесценок не отдам.

Качает головой, улыбаясь.

–Не боишься меня?

–Не настолько, чтобы подарить Вам мое благополучие, – смотрю ему прямо в глаза. Не знаю, что будет в случае нашего с ним конфликта, но что-то мне очень сильно надоели люди, желающие съездить к обедне на чужом горбу.

Он откидывается на спинку плетенного стула, складывает крупные ладони с толстыми будто сардельки пальцами на своего животе и рассматривает меня как какое-то диковинное чудо.

–На отца ты сильно похожа, дочка. Жаль, что нет его. Он бы никому не позволил тебя обидеть. Но как ты говоришь, продолжим без лирики. Если я дам рыночную цену, продашь?

Задумываюсь. Решать нужно сейчас. Второго шанса не будет. Остаться в одной компании с Макаром, принимать участие в управлении, следить чтобы они с отцом меня не обворовывали – нужно ли мне это? Нет. Макара следует вычеркнуть из моей жизни, чтобы он стал воспоминанием, а не постоянной составляющей. И место жительства лучше сменить. Так мне будет проще. И детям. Ели он захочет с ними общаться после развода, то найдет такую возможность. Если же нет, то на расстоянии это всё равно воспринимается легче. Так что смысл мне цепляться за прошлое и за то, что не случилось?

–Продам, – мой ответ звучит уверенно, – Но только в случае нормальных, адекватных условий.

–Я понял уже, – улыбается Саркисян, – Я думаю, мы поладим.

После столь оптимистичного прогноза мы с ним допиваем чай, разговаривая о погоде. Затем я прощаюсь и еду домой, удивляясь тому, что он не стал загонять меня в угол.

Мои размышления прерывает телефонный звонок. От Марка.

–Привет. Как ты? – ловлю себя на том, что мне нравится слушать его голос.

Потом встряхиваю головой и напоминаю сама себе, что я взрослая тетя, а не семнадцатилетняя девчонка.

–Нормально. Привет, – отвечаю осторожно.

–Я завтра приеду...

Это заявление рождает внутри меня панику.

–Но ты же собирался на следующей неделе.

–На следующей неделе у меня командировка, Наташа. Да и ты уже решила большинство своих важных дел.

Так и тянет спросить, откуда ему это известно.

–Марк, это не лучшая твоя идея.

–Тем не менее. Я завтра приеду, – опять давит. Да что же это такое?

–Хорошо. Пока, – и уже сама прерываю вызов. не дожидаясь его ответа.

Глава 34

Глава 34

Марк

До города, где живет Наташа, от столицы недалеко. Выезжаю рано утром, никого с собой не беру. Волнуюсь, как мальчишка, и хочу ее увидеть. Вообще, она вызывает у меня много разных эмоций. Это пугает. Я привык жить головой. И ею я понимаю, что мне нужна девушка моложе меня, из хорошей семьи, которая будет под меня подстраиваться. В том, что это будет делать Ната, у меня есть сомнения. Хотя бы, если вспомнить постыдный эпизод, случившийся в их с мужем доме. Вернее, сначала он был приятным. Хотя нет... Когда я ее увидел и понял, кто она, что она замужем, во мне все перевернулось. До этого мне удавалось вытряхивать воспоминания о ней из головы, ставить этот момент своей жизни на паузу. А тогда... Мне сорвало тормоза. И оказалось, что я – не такой хороший стратег, которым себя мнил.

Наташа тогда была на высоте. Одним поступком поставила всех на место. И снова я разозлился. До такой степени, что позволил нелицеприятное высказывание в её адрес. Хотел спровоцировать. В ответ. Жалкий жест. Но и он не удался. Она отбила с царственной элегантностью. А затем был разговор с отцом. Весьма неприятный. Уже после того, как мы вернулись в Москву.

Я не помню, когда мы с отцом так сильно ругались. И... В той ситуации себя не оправдывал. Нечем. Сейчас он снова всплывает в памяти: "Марк! Ты понимаешь, в какое положение ты меня поставил? В какое положение ты себя поставил? И ради чего? Как мы с Протасовым теперь сотрудничать будем, ты подумал?" Я понимал, в какое положение я себя поставил. В положение лоха. Телка, которого взяли и повели на веревочке. А он и пошел. И рад еще был...Скрипел зубами от злости и как только не ругал. Дебил, идиот, дурак – было самым мягким. А еще умным себя считал. Коленку увидел и поплыл. Недаром говорят, гордыня наказуема. Свои позиции я не сдавал: "Отец, я не собираюсь оправдываться. Виноват. По поводу сотрудничества – Протасов сам в нем заинтересован". Только он посмотрел на меня, как когда-то давно, в детстве, и вымолвил: " Марк, учу тебя, учу. Ты унизил этого человека..." Я не выдержал, перебил: "Жен надо лучше выбирать!" Тогда, в горячке я думал, что прав. Отец остановил мое красноречие, подняв руку: "Давай ты не будешь валить свою вину на женщину. Так вот, ты его унизил, он этого не забудет. Нельзя такого забыть. И для чего такое партнерство, похожее на минное поле?" До меня дошло, что проект сорвался. Жаль. Выгодный был... Отец еще раз внимательно взглянул на меня и добавил: "А жена у Макара – очень хорошая женщина. Случилось у них что-то серьезное. Ладно, Марк. Надеюсь, ты сделаешь выводы. Ступай. Мне отдохнуть надо." Тогда я кипел от негодования. "Хорошая... Стерва она. И меня, и мужа уделала за пять минут. Так еще уметь надо", – такие мысли роились в моем мозгу. После разговора с отцом я долго размышлял, а не пойду ли я за ней снова, если поманит...Ответа на этот вопрос себе дать тогда не смог, потому что меня торкнуло. Да так, что до сих пор не отпустило.

Встреча в больнице опять все перевернула в моей голове. Ната отгородилась, не шла на контакт, отталкивала. Но я помнил ее другой. Сумасшедше красивой, с румянцем на щеках, жаждущей наслаждения. Мне это не привиделось. И я хотел вытащить ее к себе именно такую. Но не тут-то было. Она выставила весь арсенал колючек и с удовольствием демонстрировала собственную независимость. Чем лишь сильнее разожгла мой интерес. А еще я жаждал объяснений того, что происходило в ее жизни. И да, я знал, что не имею на это права.

Однако меня редко что останавливало на пути к цели.

Узнать адрес, где она живет теперь, не составило для меня труда. Да и об остальном, впрочем, тоже.

Когда я подъезжаю к ее дому, о чем меня в известность ставит навигатор, убеждаюсь, что удача сегодня на моей стороне. Наташа выходит из салона возле подъезда. Но не одна, а в компании двух мужчин. Судя по их поведению, это охрана. Выхожу следом. Они очень быстро оказываются внутри. Похожу к двери подъезда и звоню ей. Сразу же берет трубку.

–Я приехал. Встретишь?

В этот момент подъездная дверь открывается, и я захожу внутрь.

–Привет, – произносит немного растерянно, – А ты где?

–У тебя в подъезде.

–Тогда поднимайся. 5 этаж.

Зачем-то иду по лестнице. Физическая форма позволяет.

Наташа ждет меня на лестничной площадке. Не рада. Что-то внутри протестует против ее эмоций, направленных на меня.

Два мордоворота стоят чуть за ее спиной.

–Зайдите в квартиру, – отдает распоряжение.

–Но... Не положено, – пытается возражать один из них, однако под ее взглядом быстро сдувается.

Когда они уходят, Наташа обращает внимание на меня.

–Марк, я имела в виду, что согласна с тобой встретиться и поговорить. На нейтральной территории.

Чувствую раздрай. К себе не позовет. А в крови дурманом вспыхивает желание. Особенно когда чувствую, как пахнет ее нагретая августовским солнцем кожа. Но и мужиков отправила, значит, подсознательно доверяет. Знает, что вреда не причиню.

–Я рассчитывал не только на разговор. Тебе было плохо со мной? – говорю откровенно. Мы же не дети, чтобы прятаться от своих желаний и друг от друга за дурацкими отговорками.

Натка стоит возле двери и непонимающе смотрит на меня. А я реально не знаю, что ей не так. Если из-за прошлого раза, то я вспылил. Ей бы тоже было неприятно, поступи я с ней также. -Тебе не стоило приезжать, Марк. Я уже говорила... У меня такое ощущение, что мне конфетку не дают. И ведь до этого развернули ее, в рот положили, даже дали съесть. Почти. А теперь скрутили фигу. Нечестно же.

Отказ в ее глазах заставляет наглеть. Сам себя не узнаю. -Иди ко мне... – тяну женщину на себя. Ведь она же меня хотела... Сразу, как только увидела. Чего теперь-то? Кровь бабахает где-то в висках. В паху всё напряжено до предела. Хочу трахаться. Долго и жестко. Всё остальное сейчас не имеет значения. Притягиваю теплое женское тело к себе. Натка на какой-то миг цепенеет, позволяет сжать грудь и поцеловать в шею. Но потом как будто приходит в себя и отталкивает. С неожиданной силой. -Оставь меня в покое! Денег на проституток жалко?! – скрывается за дверью, захлопывает ее перед моим носом. И я слышу, как запирается на замок. Ощущение, словно меня обманули на Новый год. И не дали долгожданный подарок, за который я целый год был пай-мальчиком. -Да бля*ь! – матерюсь сквозь зубы. Не так дело не пойдет. Я приехал за сексом. И я его получу! Нажимаю на звонок и не отпускаю, рассчитывая, что это выведет её из себя. Скорее всего, это выведет из себя крепких охранников, конечно. -Вы зачем к нам в квартиру звоните?! – раздается сзади девичий голосок. Оборачиваюсь – девчонка-подросток и из-за её спины выглядывает пацан. На Натку похожи. Они тоже не одни – с сопровождением. Мальчик выглядит заплаканным. Опускаю взгляд чуть ниже и понимаю причину – разбита коленка. Сильно. Он прихрамывает.

Не знаю, что мной движет, но делаю шаг к нему.

–Эй, не плачь, малой. Мужчины не плачут.

Он поднимает на меня серые глаза,такие знакомые, что диву даешься, и отвечает, недоумевая:

–Так ведь больно же?!

Не успеваю ничего ответить, потому что дверь за моей спиной распахивается, и на пороге появляется их мать. Двое мужчин, сопровождавших детей, тоже подтягиваются к нам. Мне это не нравится. Они должны были сразу пресечь всякое общение.

Наташа оглядывает всю картину, хмыкает и обращается ко мне первому:

–Заходи, Марк.Ты поговорить же хотел. Только, извини, придется подождать. Я редко бываю свободной.

Глава 35

Глава 35

Марк

Смотрю на эту провокаторшу. В её глазах – вызов. Да и вся поза такая. Она ждет, что я сейчас развернусь и уйду. Но она не угадала. Смело делаю шаг вперед. Неужели она рассчитывает напугать меня своими детьми? Я, когда сюда ехал, прекрасно был осведомлен о том, что они у нее есть. И, как взрослый человек, не жду, что она бросит свою жизнь и станет носиться за мной. Или вокруг меня. Я знаю цену времени. Исходя из моих собственных интересов, эта поездка – дурость. Но это смотря что ставить во главу угла. Если дела, то – да. Если мой интерес к этой женщине, то – нет.

Делаю несколько шагов вглубь коридора.

–У нас в обуви не ходят, – летит мне в спину.

Оборачиваюсь. Наташина дочь неприязненно оглядывает меня и с негодованием посматривает на мать. Та ее игнорирует. Как и замечание, которая ее дочь сделала взрослому человеку.

Легко не будет. Возвращаюсь, демонстративно снимаю ботинки и интересуюсь:

–Теперь пойдет?

Девочка закусывает губу и ничего не отвечает.

–Марк – кухня там,– указывает мне направление сама Наташа.

Дети уже зашли в прихожую.

–Арс, что у тебя с ногой? – женщина обращается к ребенку. И меняется до неузнаваемости. Исчезает показная воинственность. Сейчас она – воплощение женственности.

–Мам, я на самокате электрическом попробовал покататься... И упал... – голос мальчика чуть дрожит, но он очень старается не расплакаться.

–На большом? – уточняет Наташа.

–Угу. Мне мальчик на площадке дал.

–Сонь, ты куда смотрела? Ты же знаешь, что я не разрешаю!

–А что я-то? – сразу ощетинивается девочка, – Я ему сказала, что нельзя. А он всё равно! И вообще... Могла бы сама с ним сходить погулять, а не с друзьями встречаться! Это же твой друг, да?

Обстановка накаляется. Это еще разговор не затронул охранников. Которых необходимо менять, потому что эти – конкретные бездари.

–Соня, ты переходишь границу, – Наташа не повышает голос, но он звучит сейчас, как хорошая такая оплеуха.

Оказывается, она так тоже умеет?

Девочка поджимает губы, зло сверкает глазами, но не возражает. Хотя, тут я ее понимаю. Я бы и сам сейчас не нарывался.

–Ты ведь не думаешь, что я стану перед тобой отчитываться и спрашивать у тебя на что-то разрешения? – следующая фраза звучит еще более хлестко.

–Я к себе пойду, -говорит девочка, быстро разувается и уходит.

Возможно, мне стоит уйти, но это будет означать, что выводы Наты правильные, а я зря лезу. В любой семье конфликты обычное дело. И я сам пришел. Бежать теперь – не выход.

–Пойдем на кухню, я обработаю тебе ногу, – говорит она сыну, – Арс, и Марка проводи на кухню. Я сейчас приду.

Мальчик показывает мне дорогу, с любопытством и детской непосредственностью меня рассматривая.

Наташа остается с сотрудниками охраны. Их разговор проходит тихо, поэтому о чем он, я не расслышал. Догадываюсь только, что он вряд ли был для мужчин приятным. Эта женщина ни разу не ласковая кошечка. Скорее, тигрица.

–Чай, кофе? – Ната спрашивает у меня, включая чайник. Попутно достает аптечку.

Её сын садится на стул, горестно вздыхает и покаянно произносит:

–Прости, пожалуйста, мамочка. Я больше так не буду. Но я думал, у меня получится.

–Арсений мне, конечно, тебя жалко. Но ты, надеюсь, помнишь, что случилось с индюком, который думал неправильно, – усмехается его мать, ловко обрабатывая разбитую коленку.

–Да, из него суп сварили... Я всё понял, мам.

–Хорошо, если так.

В этот момент на кухню заходит молодой парень, встречается со мной глазами. Я его узнаю. Он меня – тоже. Это становится ясно по изменившемуся выражению лица и по взглядам, которыми он одаривает нас со своей матерью. Это его я видел в то утро перед дверью номера, где мы с Натой впервые занимались сексом. Мне нужно было рано утром уезжать. Я шел к ней, чтобы узнать ее номер телефона. Либо оставить свою визитку. Она меня зацепила с того момента, когда мы остались наедине в лифте. Выходит, это ее старший сын? Хорошо, что я тогда не полез нахрапом.

–Егор, это Марк. Марк, это мой старший сын Егор.

–Здравствуйте! – Егор протягивает мне руку. Он больше на Макара похож.

Держится ровно, не высказывает никаких неуместных замечаний, не задает неудобных вопросов.

Жму протянутую руку.

Где-то звонит сотовый.

–Извини, мне нужно ответить на звонок, – Наташа быстро скрывается из кухню, Арсений исчезает следом.

–Узнал меня? – пожалуй, теперь настал неудобный момент.

–Узнал. Да и Вы меня – тоже. Но то, что вижу Вас снова – удивляет.

–Почему?

–Можно для развлечений найти менее проблемный вариант.

–А если не для развлечений? – разговор становится интересней и интересней.

В глазах парня открыто читается удивление и невысказанный вопрос: "Зачем тебе это надо, мужик?"

Вслух же произносит другое:

–Слушайте, я понимаю, что каждый человек думает прежде всего о себе. Но может, не надо к ней лезть? Ей уже досталось...

Не успеваю ответить, как на кухню возвращается Наташа, поглядывает на нас. Она без младшего сына.

–Так, что ты будешь, Марк? Чай, кофе? Ты не ответил...

Тебя... Такой ответ был бы самым правильным, но абсолютно неуместным. Здесь нам поговорить явно не удастся. Не говоря уже о чем-то другом.

–Чай. Черный. Без сахара. Если есть, то лучше с бергамотом.

–Сливки, сахар, пожелания по сервировке? – звучит неожиданно и насмешливо.

Как она быстро переключается...

Мы пересекаемся взглядами. И мой резко уходить за порог 18+. Наташа почему-то этого не ждет и мешается, отворачивается, занимая руки чайными пакетиками. Егор заваривает себе чай и, безукоризненно вежливо попрощавшись, оставляет нас наедине.

Передо мной ставят белую фарфоровую чашку с ароматным чаем. Кстати, с бергамотом.

–Я не высказал пожелания по сервировке, – произношу глухо.

–Марк... – слетает тихо с ее губ.

Воздух между нами тяжелеет. Сексуальное напряжение пропитывает каждый миллиметр между нами.

–Наташ, ты же понимаешь, тут мы не поговорим?

–Да. Я это знала с того момента, как ты зашел в квартиру. Думала, что через пять минут ты уже не захочешь разговаривать.

О, если бы я хотел только разговаривать, милая... Да и ты хочешь вовсе не разговоров. Я это вижу. Чувствую...

–Придешь ко мне вечером в гостиницу? Думаю, встречаться сейчас в людном месте -не лучшая идея.

–А идти к тебе?

–Придешь или нет? – напираю, – Я сообщу, где остановлюсь.

Резко встает, подходит к окну, опирается на подоконник. Думает.

–Приду, – звучит очень неуверенно.

–Я буду ждать. Пока, – тоже встаю с места.

Хочется подойти, прижаться губами к губам хотя бы на секунду, но вместо этого прошу:

–Закрой за мной, – и направляюсь в прихожую.

Наташа приходит спустя пару минут, на меня смотрит урывками. Её щеки пылают лихорадочным румянцем.

Придет? Или не осмелится? И что буду делать, если не придет?

–Пока, – зачем-то говорю еще раз.

И выйдя уже на лестничную площадку, слышу в спину ответное прощание.

Спускаюсь на лифте, выхожу из подъезда, сажусь в салон машины. Откидываюсь на спинку. Нужно обдумать все, что творю. Но не получается. Вместо этого звоню Якову.

–Привет. Слушай, а с охраной Натке ты помогал? – оснащение у них хорошее, на столичном уровне. Но сами люди – не дотягивают.

–Да. Ты там? – в вопросе недовольство.

Но я сейчас и его на хрен готов послать. Не нужно меня учить. Я этого не терплю.

–У меня есть толковые ребята. Поменяешь?

–А эти, что? Опять накосячили?

–В каком смысле – опять?

–Да был тут инцидент. Ната не лестно высказалась об их профессиональном уровне. А что сам ей не предложишь?

–От меня не примет, – почему-то уверен в этом на все сто процентов.

–Поменяю, – Абрамов даже не пытается спорить. Значит, я сделал верные выводы.

Делаю несколько звонков и только после этого начинаю искать для себя гостиницу.

Мне не отказали. Люди будут здесь сегодня вечером. На душе становится спокойнее. Потому что то, что происходит в результате этого развода – серьезно.