Текст книги "Я растопчу ваш светский рай (СИ)"

Автор книги: Натали Карамель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Илания шагнула вперёд.

– Добро пожаловать в школу «Камень и Воля», архимаг.

– Школу, – повторил Лаген, растягивая слово. – Вы так это называете?

– А вы как называете?

Он посмотрел на неё с лёгким интересом.

– Я пока не знаю, как это называть. Потому и приехал.

Председатель совета засуетился, замахал руками:

– Ваша светлость, может, сразу в совет? Там и поговорим, и отдохнёте с дороги, и…

– Нет, – отрезал Лаген. – Я хочу посмотреть. Здесь.

Илания кивнула и первой пошла во двор.

Она вела их медленно, не торопясь. Показала арену – Ратмир как раз гонял младшую группу, и те прыгали, кувыркались, отрабатывали приёмы. Лаген смотрел с лёгким недоумением.

– Это магия?

– Это тело, – ответила Илания. – Основа. Магия без тела – как меч без руки.

– Остроумно, – сухо сказал Лаген.

Показала полигон – Яр разжигал костры по команде и гасил их взглядом. Малый показывал, как заставить расти траву там, где её нет. Лаген приподнял бровь.

– Интересно. И давно они это умеют?

– Кто-то – полгода, кто-то – месяц.

– Месяц? – переспросил один из свиты недоверчиво. – Невозможно. На обучение даже простейшему заклинанию уходят годы.

– У вас – годы, – спокойно ответила Илания. – У нас – иначе.

Показала библиотеку. Орвин и Велем сидели над книгами, но при виде гостей поднялись.

Лаген прошёл мимо полок, скользнул взглядом по корешкам. Остановился у стола, где лежала раскрытая книга.

– Это ваш труд? – спросил он у Орвина.

– Мой, – ответил Орвин. – И его. – Он кивнул на Велема.

Лаген посмотрел на Велема долгим взглядом. Тот выдержал его спокойно, без вызова, но и без подобострастия.

– У вас интересные глаза, молодой человек, – сказал Лаген. – Такие глаза бывают у тех, кто много видел.

Велем ничего не ответил. Только чуть заметно склонил голову.

Илания заметила, как на миг изменилось его лицо – будто тень пробежала. Или ей показалось?

– А вы сами? – Лаген повернулся к ней. – Кто вас учил?

– Те, кого вы называете мёртвыми, – ответила Илания.

Лаген замер. Взгляд его стал острее.

После осмотра все собрались во дворе.

Ученики стояли плотной группой – сорок семь человек (семнадцать добавились за полгода). Латия разливала отвар, Алесий маячил за её спиной. Геля держалась рядом с Иланией.

Городской совет жался к стене, стараясь не отсвечивать.

Лаген обвёл взглядом двор, учеников, стены. Потом заговорил – громко, чтобы слышали все.

– Я много путешествую, – начал он. – Вижу разные школы, разные подходы. Но то, что я вижу здесь… это не школа.

Тишина стала звонкой.

– Магия – утончённое искусство, – продолжал Лаген. – Она требует подготовки, воспитания, чистоты крови. Ей нельзя учить… – он сделал паузу, – …всех подряд.

– Почему? – спросила Илания.

– Потому что необученная сила опасна. Эти люди, – он кивнул на учеников, – не понимают, с чем имеют дело. Они могут навредить себе. Другим. Всему миру.

– Мы учим их контролю, – твёрдо сказала Илания. – С первого дня. Дыхание, тело, чувство меры. Они не колдуют – они учатся владеть собой.

– Контроль? – Лаген усмехнулся. – Посмотрите на них. Трактирщики, кузнецы, солдаты… Чернь. Что они могут контролировать, если не контролируют даже свою жизнь?

– Они контролируют свой дар, – Илания сделала шаг вперёд. – В отличие от ваших «подготовленных умов», которые боятся любой искры, потому что не знают, как с ней обращаться.

– Вы смеете…

– Я говорю правду. – Голос Илании звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. – Хаос происходит от невежества. А невежество вы культивируете сами, когда запрещаете людям учиться. Когда прячете знание в своих библиотеках и допускаете к нему только избранных.

– Мы сохраняем знание! – вспылил один из свиты.

– Вы хороните его, – отрезала Илания.

Лаген поднял руку, останавливая своего спутника. Он смотрел на Иланию долго, изучающе.

– Откуда вы знаете, что было в древности? – спросил он тихо. – Откуда вы знаете, как учили тогда?

– Я знаю, – ответила Илания. – И вам этого не понять.

Повисла тишина.

Председатель совета заёрзал, закашлял.

– Ваша светлость, может, пройдём в совет, обсудим всё спокойно, без свидетелей…

– Нет, – резко сказал Лаген. – Я уже всё увидел.

Он повернулся к выходу. Свита заспешила за ним. Но у ворот он остановился и обернулся.

– Жаль, – бросил он через плечо. – У вас был потенциал. Но Гильдия не потерпит, чтобы магией владел кто попало. Мы вернёмся.

Илания не ответила. Только смотрела, как карета трогается, как городской совет бежит за ней, как пыль оседает на мостовой.

Когда делегация скрылась из виду, председатель совета подошёл к Илании. Лицо у него было серое.

– Вы понимаете, что вы натворили? – прошипел он. – Гильдия теперь на нас косо смотреть будет! А если они решат, что мы покрываем еретиков?

– Мы не еретики, – спокойно сказала Илания. – Мы учим тому, что было забыто.

– Мне плевать! – председатель топнул ногой. – Если они наложат санкции на торговлю, город разорится! Мы не можем ссориться с Гильдией!

– Вы уже выбрали сторону, – напомнила Илания. – Когда подписали договор.

Председатель открыл рот, закрыл и, махнув рукой, пошёл прочь.

Альдор подошёл к Илании.

– Это был первый выстрел, – сказал он тихо.

– Знаю.

– Нам надо готовиться к осаде.

– Знаю.

Она повернулась к ученикам. Те стояли молча, растерянные, испуганные.

– Не бойтесь, – сказала Илания громко. – Они приезжали посмотреть. Посмотрели. Теперь будут думать. А мы будем работать.

– А если они вернутся? – спросил Малый.

– Вернутся. – Илания не стала врать. – Но к тому времени мы будем сильнее.

Ученики загудели, зашевелились. Кто-то пошёл к арене, кто-то – к полигону. Жизнь потихоньку возвращалась в обычное русло.

Велем подошёл к Илании, когда она стояла у стены. Он смотрел вслед уехавшей карете, и в его глазах было что-то странное. Не страх. Не ненависть. Узнавание.

– Кто это был? – спросил он тихо.

– Архимаг гильдии. Лаген.

– Я встречал таких. – Велем смотрел в сторону, куда уехала карета. – Они не прощают, когда им перечат. Они вернутся. С войной.

– Знаю.

– Ты не боишься?

– Боюсь. – Она повернулась к нему. – Но они не получат эту школу. Никто не получит.

Велем помолчал. Потом тихо спросил.

– Скажи, ты когда-нибудь чувствовала, что этот мир… не твой? Когда ты сегодня сказала про тех, кого называют мёртвыми… я понял, что ты знаешь больше, чем говоришь. Поэтому я подумал…

Илания замерла. Внутри, под рёбрами, загудел источник.

Он посмотрел на Иланию.

– Я говорил, что скрываюсь десять лет. Что меня искали, чтобы убить или использовать. – Он посмотрел ей в глаза. – Если они придут, я буду драться. За это место.

– Почему?

– Потому что здесь я перестал бояться. – Он усмехнулся – впервые за всё время, что Илания его знала. – Почти перестал.

Она положила руку ему на плечо.

– Спасибо.

Он кивнул и отошёл – в тень, к своим книгам.

Вечером они снова сидели у костра.

Ученики жались ближе к огню, будто искали защиты. Геля обнимала Милу, которая мелко дрожала, но не от холода. Яр зло пинал камни. Ратмир точил меч – нервно, слишком часто.

– Они нас закроют? – спросил Малый.

– Попробуют, – ответил Альдор. – Но мы не дадим.

– Как?

– Готовиться. Учиться. Становиться сильнее.

– А если придётся драться?

Альдор посмотрел на Иланию. Та кивнула.

– Будем драться, – сказала она. – Но сначала – учиться. У нас есть время. Не много, но есть.

– Сколько? – спросил Яр.

– Не знаю. Месяц. Полгода. Год. Но если мы проведём это время в страхе – они победят. Если в работе – у нас есть шанс.

Латия разлила отвар. Алесий подбросил дров в костёр.

– Мы с вами, – вдруг сказала Мила. – Все. До конца.

– До конца, – эхом отозвались остальные.

Илания смотрела на них и думала о том, что год назад у неё было пятеро. Теперь – сорок два. Сорок два человека, готовых стоять за своё право учиться.

– За школу, – сказала она, поднимая кружку.

– За школу, – ответили все.

Костер горел ярко. Ночь обещала быть холодной. Но внутри форта, у источника, было тепло.

Глава 58. Грязные игры

Первые слухи поползли через три дня после отъезда делегации.

Латия принесла их с рынка – лицо серое, губы сжаты.

– Деточка, там такое говорят… – Она опустилась на скамью, прижала руку к груди. – Святые угодники, как люди могут верить в такое?

– Что говорят? – спросила Илания спокойно, хотя внутри уже всё сжалось.

– Что мы детей крадём. Что в форте приносят жертвы. Что ученики – одержимые, бесами отмеченные. – Латия всхлипнула. – Торговки, с которыми я год хлеб-соль делила, теперь отворачиваются. Крестятся, когда мимо прохожу.

– Это только начало, – тихо сказал Альдор, стоявший у двери. – Дальше будет хуже.

Он оказался прав.

Через неделю в город пришли проповедники.

Илания видела их со стены – трое в чёрных рясах, с длинными посохами, увешанными амулетами. Они встали на главной площади и завели своё:

– Покайтесь! – голос одного перекрывал шум рынка. – Покайтесь, ибо магия безбожная проникла в ваш город! Темный дух в личине женщины совращает души невинных! Она обещает силу, но даёт погибель!

Толпа собиралась медленно, но верно. Кто-то слушал с любопытством, кто-то кивал, кто-то выкрикивал вопросы.

– А вы видели тех учеников? – надрывался второй проповедник. – Они же светятся по ночам! Я сам видел – из окон форта голубое сияние бьёт! Это бесовский огонь! У них глаза горят, как у зверей!

– Они травой командуют! – подхватил третий. – Заставляют землю рожать не в срок! Это ли не вмешательство в промысел божий?

Геля, вернувшаяся с рынка, тряслась от злости.

– Я хотела подойти, сказать им… Но меня торговки чуть не побили. Кричали: «Ведьма, ведьма!» Хорошо, Латия за руку утащила.

– Правильно сделала, – сказала Илания. – Сейчас нам нельзя ввязываться. Только подольют масла в огонь.

– И что делать? – Геля сжала кулаки. – Смотреть, как они врут?

– Смотреть. И готовиться.

К концу второй недели слухи доползли до совета.

Председатель явился сам – без свиты, без охраны, злой как чёрт.

– Вы мне обещали тишину! – зашипел он, едва переступив порог. – Обещали, что проблем не будет!

– Мы не обещали, – спокойно ответила Илания. – Мы обещали платить налоги и защищать город в случае угрозы. Налоги мы платим. Угрозы пока нет.

– А это? – председатель ткнул пальцем в сторону города. – Это, по-вашему, не угроза? Гильдия пригрозила санкциями! Купцы уже шепчутся, что товары не повезут, если мы вас не выгоним!

– Выгоните – потеряете налоги, – напомнил Альдор. – Мы платим больше, чем весь нижний рынок вместе взятый.

Председатель заскрипел зубами.

– Дайте мне время, – сказала Илания. – Эта волна схлынет. Люди быстро забывают, если им не подливать.

– А если не схлынет?

– Тогда будем решать. Но не сегодня.

Председатель ушёл, бормоча проклятия. А через три дня на форт напали.

Это случилось ближе к ночи.

Илания сидела в библиотеке с Орвином и Велемом – разбирали очередной старый манускрипт, когда снаружи донёсся шум.

Сначала она подумала – ветер. Но звук нарастал. Голоса. Много голосов. Злые.

– Тревога, – выдохнул Велем и вскочил первым.

Они выбежали во двор.

У ворот уже стояли Альдор и Алесий. За их спинами сбились ученики – кто с факелами, кто с чем попало. Латия уводила младших в казарму.

– Сколько? – спросила Илания, подбегая.

– Человек пятьдесят, – ответил Альдор, не оборачиваясь. – Пьяные, злые. Кто-то их накрутил.

– Агенты гильдии, – тихо сказал Велем. – Я чувствую. Там, в толпе, есть двое… они не кричат, не лезут вперёд. Просто подогревают.

С той стороны ворот гул нарастал:

– Выходи, ведьма! Выходи, покажись!

– Жги их, жги бесовское гнездо!

– Детей отдайте! Детей ворованных!

Удары в ворота стали сильнее. Дубовые створки дрожали, но держались – Алесий год назад настоял на новых засовах, самых крепких.

– Магию не применять, – приказал Альдор, оборачиваясь к ученикам. – Никакую. Даже если очень захочется. Поняли?

– А если они ворвутся? – спросил Яр.

– Не ворвутся, – ответил Алесий, снимая с пояса топор. – Я их встречу.

– Без магии, – повторил Альдор. – Только сила. Только защита. Никого не убивать. Если убьём – они победят.

Илания смотрела на него и видела командира – того, кто умел держать строй даже под шквалом.

– Альдор, – позвала она тихо. – Я с вами.

– Нет. – Он повернулся к ней. – Ты здесь главная. Если с тобой что-то случится – всё рухнет.

Она хотела возразить, но поняла – он прав.

Ворота затрещали громче.

– Сейчас, – сказал Альдор Алесию. – Открывай.

Алесий махнул Малому и ещё двоим, и они разом отодвинули засовы.

Ворота распахнулись.

Толпа хлынула внутрь – и наткнулась на стену.

Альдор стоял в центре прохода, меч в ножнах, руки опущены. Алесий – слева, с топором наизготовку. Ратмир – справа, с коротким копьём.

– Стоять, – сказал Альдор негромко, но так, что услышали даже в задних рядах.

Толпа на миг замерла. Передние упёрлись в эту невозможность – двое против пятидесяти, но не бегут, не молят, просто стоят.

– Расступитесь, – крикнул кто-то из задних рядов. – Они одни!

Передние шагнули.

Альдор двинулся первым.

Он не убивал. Он просто работал – чётко, жёстко, без лишних движений. Удар рукоятью меча – первый вылетел из строя. Подсечка – второй рухнул, увлекая за собой ещё двоих. Блок, уход, снова удар.

Алесий работал топором плашмя – глухие удары по плечам, рукам. Ратмир мелькал между ними, быстрый, как ветер, вырубая тех, кто пытался зайти с флангов.

Узкий проём ворот работал на них – толпа не могла навалиться всей массой, лезла по двое-трое, и каждый раз натыкалась на сталь и кулаки.

– Назад! – заорал кто-то из передних, но задние уже напирали, не видя, что происходит.

Илания стояла в центре двора и сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони. Вся она была там – в каждом ударе Альдора, в каждом движении Алесия. Магия источника гудела под ногами, готовая выплеснуться, защитить, уничтожить.

Но она держалась. Знала – если сейчас сорвётся, если ударит магией – всё пропало. Толпа получит доказательство. Гильдия получит повод.

– Держись, – шепнул Велем, оказавшись рядом. – Они справятся.

– Знаю, – выдохнула Илания. – Знаю.

Но тело дрожало от напряжения. Каждый крик с той стороны отдавался в груди. Каждый удар по своим – будто по ней самой.

– Ты не одна, – вдруг сказал Велем. – Смотри.

Она обернулась.

За её спиной стояли ученики. Не все – младших увели, но старшие, те, кто уже умел хоть что-то, – они стояли плотной стеной. Без оружия, без магии. Просто стояли. Смотрели на ворота.

– Если они прорвутся, – тихо сказал Малый, – мы тоже не отступим.

Илания хотела ответить, но в горле застрял ком.

Бой длился, наверное, вечность. А может – всего несколько минут.

Когда последний из нападавших рухнул наземь, а остальные побежали прочь, во дворе стало тихо.

Только стоны раненых и тяжёлое дыхание защитников.

Альдор стоял по колено в телах, опустив меч. Из рассечённой брови текла кровь, рубаха была разорвана, но стоял он твёрдо.

Алесий прислонился к стене, тяжело дыша. Ратмир опустился на колено, растирая ушибленную руку.

Их было трое против пятидесяти. И они выстояли.

Илания подбежала к Альдору.

– Ты ранен?

– Пустяки, – отмахнулся он, но она уже прижимала ладонь к его виску, вливая силу в ранку.

– Я сказал без магии, – усмехнулся он.

– Я не нападаю. Я лечу.

Он посмотрел на неё – и в его глазах было что-то такое, отчего у Илании перехватило дыхание.

До утра они приводили двор в порядок.

Раненых – и своих, и чужих – перевязали, отпаивали отварами Латии. Тех, кто мог идти, выпроводили за ворота с наказом больше не приходить. Кто не мог – оставили до утра, под присмотр.

– Зачем мы их лечим? – зло спросил Яр, перевязывая какого-то мужика с разбитой головой. – Они же нас убить пришли.

– Затем, что они не враги, – ответила Илания. – Враги те, кто их послал. А эти… эти просто запутались.

– Но если бы они ворвались…

– Не ворвались бы.

Яр покачал головой, но спорить не стал.

На рассвете, когда последнего чужака вынесли за ворота, Илания собрала всех во дворе.

Все усталые, грязные, но живые.

– Сегодня мы выдержали первое испытание, – сказала Илания. – Не магией, не силой заклинаний, а тем, что есть у каждого из вас. Смелостью. Верностью. Умением держать удар.

Она обвела взглядом лица.

– Я знаю, что многие из вас хотели применить дар. Защитить себя, своих товарищей. Но вы сдержались. Это главное. Потому что если бы вы сейчас показали магию – они бы получили доказательство. Что мы опасны. Что мы не люди. Что нас надо уничтожить.

– А теперь? – спросил Малый. – Теперь они не получат доказательства?

– Теперь они получили другое доказательство. – Илания чуть улыбнулась. – Что нас нельзя взять голыми руками. Что мы умеем защищаться. И что мы не звери – мы их лечили, хотя могли добить.

– Тот мужик, которому Латия отвар давала, – вдруг сказала Мила. – Он когда уходил, поклонился. В пояс. И сказал: «Простите».

В толпе учеников зашумели.

– И что дальше? – спросил Ратмир.

– Дальше – работать. – Илания посмотрела на небо, где разгорался рассвет. – Они не остановятся. Гильдия пошлёт новых агентов, новые слухи, новых проповедников. Но теперь мы знаем, как это выглядит. И мы готовы.

– А если они придут снова? С оружием, с магией?

– Тогда мы ответим. – Голос Илании стал твёрже. – Но сначала – дипломатия. Сначала – попытка договориться. А если не выйдет…

Она не договорила. И не надо было.

Ученики разошлись по своим местам – кто спать, кто дежурить, кто просто сидеть у костра и молчать.

Илания осталась одна.

Она стояла в центре двора, там, где под камнями бил источник, и смотрела на ворота. На дубовые створки, которые выдержали напор. На следы крови на мостовой. На свои руки, которые всё ещё дрожали – от напряжения, от страха, от злости.

– Ты не виновата, – сказал Альдор, подходя.

– Виновата. – Она не обернулась. – Я думала, что смогу построить школу без конфликтов. Что люди поймут, примут. Что идея важнее.

– Идея важнее. Но люди – люди.

– Я знала, что Гильдия будет против. Знала, что будут слухи. Но не думала, что дойдёт до… этого. – Она кивнула на кровавые пятна.

– А должно было дойти. – Альдор встал рядом. – Чтобы ты поняла. Чтобы мы все поняли.

– Что поняли?

– Что иногда за идею надо драться. Не словами. Не дипломатией. А вот так. – Он коснулся рукояти меча. – И это нормально. Это не значит, что идея плоха. Это значит, что она стоит того.

Илания повернулась к нему.

– Ты мог погибнуть.

– Мог. – Он пожал плечами. – Но не погиб. Потому что за мной были вы.

Она смотрела на него, и в груди разливалось что-то горячее, не связанное с магией.

– Я не хочу терять никого из вас, – сказала она тихо. – Никого.

– Не потеряешь. – Он улыбнулся – устало, но твёрдо. – Мы слишком упрямые.

Где-то в казарме запели – тихо, протяжно. Кто-то из учеников тянул старую балладу о том, как воины возвращаются домой.

Илания слушала и думала о том, что дом теперь здесь.

И за него придётся драться.

«Они выбрали грязь. Значит, нам придётся в ней драться. Но мы выберемся чистыми».

Глава 59. Испытание

Три дня после нападения форт жил в осадном режиме.

Илания не спала. Она стояла на стене каждую ночь, вглядываясь в темноту, слушая гул источника и тихие шаги дозорных. Альдор сменял её под утро, молча приносил кружку горячего отвара и уводил вниз – спать хоть пару часов.

– Ты себя убьёшь так, – сказал он на третье утро.

– Не убью, – ответила она, но в этот раз послушалась и ушла.

А на четвёртый день пришла повестка из совета.

Латия принесла её вместе с завтраком – плотный лист с гербовой печатью, короткие строчки официального письма.

– Требуют отчёт, – прочитала Илания вслух. – О деятельности школы, о происшествии, о… – она запнулась. – О соответствии договору.

– Хотят закрыть нас, – тихо сказала Геля.

– Хотят попробовать, – поправил Альдор.

Илания подняла глаза на своих.

– Я пойду одна.

– Нет, – ответили в пять голосов одновременно.

Она обвела взглядом Альдора, Гелю, Алесия, Латию, даже Орвина, который приковылял на шум.

– Это моя битва. Я сама.

– Твоя, – перебил Альдор. – Но ты не одна. Или мы идём все, или никто.

– Совет не вместит всех.

– Тогда иди с теми, кто сможет доказать, что школа – это не угроза. – Орвин опёрся на посох. – Возьми учеников. Тех, у кого лучше всего получается показывать контроль.

Илания задумалась. Потом кивнула.

– Яр. Мила. Ратмир. Завтра идёте со мной.

Утро слушаний выдалось серым, промозглым.

Илания оделась строго – тёмно-синее платье, никаких украшений, волосы убраны в тугой узел. Альдор надел парадную форму – тёмно-серый камзол с серебряной нитью, знак школы на груди. Геля пристроилась рядом, тоже при параде.

Яр, Мила и Ратмир стояли чуть поодаль. Яр мял в руках шапку, Мила мелко дрожала, Ратмир был спокоен, как скала.

– Не бойтесь, – сказала им Илания. – Вы просто покажете то, что умеете. А умеете вы много.

– А если не поверят? – спросила Мила.

– Тогда мы будем спорить дальше. Но сначала – покажем.

Здание совета встретило их холодом каменных стен и напряжёнными взглядами.

В большом зале за длинным столом сидели все семеро. Председатель – в центре, купцы по бокам, старосты, и в самом углу, отдельно от всех, – незнакомец в тёмно-синей мантии.

Илания узнала этот цвет. Гильдия.

– Садитесь, – буркнул председатель, не глядя.

Илания осталась стоять. Альдор и Геля встали по бокам. Ученики – за их спинами.

– Я предпочитаю стоять, – сказала Илания.

Председатель дёрнул щекой, но спорить не стал.

– Мы собрались, чтобы обсудить вашу школу. – Он произнёс это слово так, будто оно было ругательством. – После событий последних дней у совета возникли вопросы.

– Задавайте.

– Ваши ученики напали на горожан.

– Горожане напали на мою школу, – спокойно поправила Илания. – Мои люди защищались. Не применяя магии. Не убив никого. И после боя оказали помощь раненым. Это может подтвердить дюжина свидетелей из тех, кого мы лечили.

Один из купцов заёрзал.

– Но сам факт. Эти беспорядки.

– Беспорядки начались после того, как в городе появились проповедники, – вмешался Альдор. – Мы установили: они не местные. Их наняли.

– Вы не можете этого доказать, – отрезал председатель.

– Можем, – тихо сказала Мила.

Все обернулись к ней. Девушка стояла бледная, но взгляд был твёрдым.

– Я видела их, – сказала она. – У тех проповедников ауры были одинаковые. Как у людей, которые делают работу за деньги. А у тех двоих, что стояли в толпе в ночь нападения, – такие же. Их нанял кто-то один.

– Ауры? – переспросил купец. – Что за чушь?

– Не чушь, – ответила Илания. – Мила видит то, что скрыто от обычных глаз. Это её дар. И она готова это доказать.

– И как же? – усмехнулся незнакомец в мантии.

Мила посмотрела на него. Долго, пристально. Потом сказала:

– Вы злитесь. Не на нас – на того, кто вас послал. Вы считаете это задание недостойным, но спорить не можете. У вас болит левое плечо – старая рана, которую плохо залечили. И вы боитесь. Не нас – того, что будет, если вы не справитесь.

В зале повисла тишина.

Человек в мантии побледнел.

– Откуда… – начал он и осекся.

– Я же сказала, – тихо ответила Мила. – Я вижу.

Председатель закашлялся.

– Хорошо, допустим. Но это не доказывает…

– Можно я? – шагнул вперёд Яр.

Он вышел на середину зала, поднял руку. На ладони вспыхнул огонь – ровный, яркий, не обжигающий самого Яра.

– Я могу зажечь, – сказал он. – И могу погасить.

Пламя исчезло так же быстро, как появилось.

– А ещё я могу это. – Яр подошёл к подсвечнику на столе, коснулся пальцем металла. Тот потек, принимая форму – через мгновение на месте подсвечника стояла маленькая фигурка птицы.

Купцы переглянулись. Кто-то ахнул.

– Это… это же чистое литьё без горна, – пробормотал один из них, разбиравшийся в металлах. – Такого не бывает.

– Бывает, – улыбнулся Яр. – Если уметь.

– Позвольте мне, – сказал Ратмир.

Он достал из-за пояса короткий метательный нож, покрутил в руке.

– Кто-нибудь, бросьте в меня что-нибудь. Быстро.

– Что? – опешил председатель.

– Бросайте. Любой предмет. Или даже… – он посмотрел на стражника у двери. – У вас арбалет? Стреляйте.

– Ты с ума сошёл? – выдохнул Яр.

– Я знаю, что делаю.

Председатель колебался, но человек в мантии вдруг подался вперёд:

– Стреляйте. Хочу посмотреть.

Стражник неуверенно поднял арбалет. Ратмир кивнул.

Выстрел щёлкнул сухо, резко.

Болт пролетел половину зала – и замер в воздухе в трёх шагах от Ратмира. Тот даже не шевельнулся, только руку чуть приподнял.

Болт упал на пол со звоном.

– Я не поймал, – пояснил Ратмир. – Я остановил. Это тоньше. Видите разницу?

В зале стало очень тихо.

Председатель открывал и закрывал рот, как рыба. Купцы переглядывались. Человек в мантии вжался в кресло.

Илания шагнула вперёд.

– Вы боитесь магии, потому что не знаете её, – сказала она громко. – Вы думаете, это разрушение, хаос, угроза. А это – контроль. Это – умение. Это – сила, которую можно направить на пользу.

Она обвела взглядом каждого.

В самом углу, отдельно от всех, сидел незнакомец в тёмно-синей мантии. Илания узнала этот цвет – Гильдия. Раньше его здесь не было. Значит, успели внедрить своего.

– Мои ученики не колдуны и не бесы. Они люди, которые научились владеть тем, что дано им от рождения. Они могут лечить, защищать, создавать. Они не причинили вреда ни одному человеку, даже когда на них напали. А те, кого они лечили после боя, теперь приходят к нам с поклонами, а не с вилами.

– Но Гильдия… – начал председатель.

– Гильдия боится, что вы узнаете правду. Что магия – не привилегия избранных. Что она доступна каждому, у кого есть дар и желание учиться. Гильдия потеряет власть, если вы поймёте это.

Человек в мантии вскочил.

– Это возмутительно! Она обвиняет нас в…

– Я не обвиняю, – перебила Илания. – Я констатирую. Вы пришли сюда не как наблюдатели, а как судьи. Но кто дал вам право судить?

– Мы – законная Гильдия Магов-Церемониймейстеров!

– А мы – школа «Камень и Воля». И мы тоже имеем право на существование. По договору с городом. По закону, который вы сами утвердили.

Председатель поднял руку, призывая к тишине.

– Хватит, – сказал он устало. – Хватит.

Он посмотрел на учеников, на Иланию, на Альдора.

– То, что мы видели сегодня… это не похоже на то, что нам рассказывали.

– Потому что вам рассказывали неправду, – тихо сказала Геля, впервые открыв рот. – Я сама год назад ничего не умела. А теперь учу других. Это не бесовщина. Это труд.

Председатель вздохнул.

– Мы не можем просто так взять и закрыть школу, – сказал он, обращаясь к совету. – У нас договор. Налоги. И… – он кивнул на учеников, – …это.

– Но Гильдия… – начал один из купцов.

– Гильдия может подождать. – Председатель посмотрел на человека в мантии. – Мы примем решение позже. А пока… пока школа продолжает работу. С испытательным сроком в полгода. Если за это время не случится ни одного происшествия с вашими учениками, если они не применят магию во вред горожанам, если… – он запнулся, – …если Гильдия не предоставит неопровержимых доказательств вашей опасности, мы продлим договор.

Человек в мантии вскочил, хотел что-то сказать, но председатель жестом остановил его.

– Я сказал – позже. Вы теперь в совете, уважаемый Верениус, но это не значит, что ваше слово – последнее.

Илания склонила голову.

– Благодарю вас за мудрость.

– Не благодарите, – буркнул председатель. – Я ничего не решил окончательно. Я просто не знаю, чему верить.

– Верьте тому, что видите, – ответила Илания. – А видите вы людей, которые хотят жить в мире и учиться.

Они вышли из здания совета под хмурое небо.

Яр выдохнул так, будто пробежал версту. Мила прижала руки к груди и мелко дрожала. Ратмир был спокоен, как всегда.

– Мы справились? – спросил Яр.

– Мы сделали первый шаг, – ответила Илания. – Но война только начинается.

– Почему? – спросила Мила. – Они же вроде согласились.

– Они в растерянности. – Илания посмотрела на окна совета, где маячила тёмная фигура в мантии. – Но теперь у них там свой человек. Этот Верениус. Он будет давить. Убеждать. Искать новые способы.

– И что нам делать? – спросил Ратмир.

– То же, что и всегда. Учиться. Становиться сильнее. И ждать.

Альдор взял её за руку – просто так, коротко, но Илания почувствовала тепло.

– Ты была великолепна, – сказал он.

– Мы были великолепны, – поправила она.

Они пошли к форту, где их ждали остальные. И каждый шаг по мостовой отдавался в груди уверенностью: они на правильном пути.

Но в спину им смотрел человек в синей мантии. И взгляд его не сулил ничего хорошего.

– Испытательный срок, – процедил он сквозь зубы, когда совет разошёлся. – Полгода. Этого достаточно.

Он усмехнулся и достал из-под мантии небольшой кристалл, пульсирующий тусклым светом. Камень-соглядатай – редкая вещь, записывающая всё, что происходит вокруг.

– Архимаг Лаген будет доволен.

Вечером в форте снова жгли костёр.

Ученики сидели плотным кругом, слушали рассказ Яра о том, как он фигурку птицы из подсвечника сделал. Мила улыбалась – впервые за много дней. Ратмир молчал, но в его глазах было что-то похожее на гордость.

– Вы молодцы, – сказала Илания, подходя к костру. – Все.

– А что дальше? – спросил Малый.

– Дальше – работать. Ещё упорнее. Ещё быстрее. Потому что теперь за нами следят.

– Кто?

– Гильдия. – Илания присела на бревно рядом с Альдором. – Их человек теперь сидит в совете.

– И что нам делать? – спросила Геля.

– То, что умеем лучше всего. Доказывать делом.

Она посмотрела на звёзды. Где-то там, за горизонтом, собирались тучи. Но здесь, у костра, было тепло.

– Мы справимся, – сказала она. – Потому что мы вместе.

– Вместе, – эхом отозвались ученики.

И костёр горел ярче обычного, будто сам воздух подпевал им.

Глава 60. Предложение, от которого можно отказаться

Неделя после слушаний прошла в напряжённой тишине.

Город затаился. Проповедники исчезли с площади – то ли испугались, то ли получили новые указания. Торговки на рынке снова здоровались с Латией, но в глазах у них оставалась настороженность. Словно они ждали, когда же эти странные люди из форта наконец покажут свою истинную сущность.

В школе жизнь текла своим чередом. Ученики занимались ещё усерднее – после выступления Яра, Милы и Ратмира каждый хотел доказать, что тоже чего-то стоит. Малый вырастил целую грядку зелени прямо во дворе, несмотря на позднюю осень. Мила училась не просто видеть ауры, но и понимать, что они означают. Ратмир тренировал новичков – те смотрели на него с обожанием.

Илания работала с утра до ночи. Она чувствовала: затишье временное. Гильдия не отступится.

Альдор уходил в город чаще обычного – встречался с купцами, которые ещё сохраняли нейтралитет, говорил с бывшими сослуживцами, прислушивался к слухам. Возвращался поздно, усталый, но с новостями.

– Верениус активен, – сказал он как-то вечером. – Встречается с членами совета поодиночке. Убеждает, что мы опасны. Что рано или поздно сорвёмся.