Текст книги "Я растопчу ваш светский рай (СИ)"

Автор книги: Натали Карамель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Альдор ходил с Алесием, сверял план с реальностью, что-то чертил заново.

Илания сидела на ступенях казармы и просто смотрела.

– Устали? – спросил Орвин, присаживаясь рядом.

– Нет. – Она покачала головой. – Смотрю.

– На что?

– На то, как мечта становится настоящей. – Илания обвела рукой двор. – Ещё вчера это были просто развалины. А сегодня – уже школа. Пусть грязная, пусть в пыли, но – школа.

Орвин помолчал, глядя на закат.

– Я перед вашим приходом зашёл к председателю совета, – сказал он негромко. – Утром того дня, когда вы договор подписывали. Просил их отдать форт. Если вы правы – городу повезло. Если нет – ничего не потеряете, руины и были руинами.

Илания повернулась к нему.

– Вы не знали, чем закончатся переговоры. А если бы мы провалились?

– Могли, – согласился Орвин. – Но я уже много лет ждал, что случится что-то, что объяснит мне эти ощущения. Дед рассказывал, что под фортом земля дышит. Я сам, мальчишкой, сидел здесь – и чувствовал тепло. А потом вырос, стал умным, учёным и решил, что всё это детские фантазии.

Он усмехнулся, покачал головой.

– А вы пришли – и трава зазеленела. Не детские фантазии выходит.

– И вы рискнули репутацией ради этого?

– Репутацией старого чудака? – Орвин махнул рукой. – Я всю жизнь книги читал и травы собирал. Если сейчас поверят – хорошо. Если нет – останусь тем же чудаком. А вы… вы стоите того, чтобы рискнуть.

– Почему?

Он долго молчал, глядя, как Геля носится по двору, как Алесий спорит с плотником, как Латия разливает похлёбку.

– Потому что я всю жизнь ждал, что легенды окажутся правдой, – ответил он наконец. – И вы пришли.

Вечер опустился на Робрал синими сумерками.

Работники ушли, пообещав вернуться на рассвете. Латия домывала котёл, Алесий прилаживал оторванную ставню на окне казармы. Геля сидела на краю будущей арены и смотрела на звёзды.

Альдор подошёл к Илании.

– Ты как?

– Жива.

– Сильно устала?

– По-хорошему, – ответила она. – Когда дело делаешь, усталость другая.

Он кивнул, помолчал.

– Орвин рассказал мне, что говорил совету. Без него могли не отдать.

– Знаю.

– Он рисковал. Его здесь уважают, но если бы вышло плохо – его бы тоже зацепило.

– Поэтому я рада, что он с нами.

Альдор посмотрел на неё.

– Ты всегда так быстро принимаешь людей?

– Нет, – усмехнулась Илания. – Только тех, кто уже выбрал нас до того, как мы пришли.

Где-то в городе запели – протяжно, красиво. Вечерняя молитва или просто песня.

Илания закрыла глаза.

Она слышала, как течёт магия под землёй – медленно, спокойно, ровно. Источник принял их, признал. Теперь предстояло самое трудное – построить на нём то, что простоит долго.

– Завтра продолжим, – сказала она, поднимаясь.

– Завтра, – согласился Альдор.

Они пошли к выходу, где их ждали остальные.

Пять теней, пять жизней, сплетённых в одну – школу, которой ещё нет, но которая уже дышит.

Форт остался стоять на холме, тёплый от проснувшейся внутри магии.

Глава 55. Зов

Илания стояла на стене форта и смотрела, как над Робралом встаёт солнце.

Сто восемьдесят три дня – ровно полгода с того утра, когда они впервые вошли в эти ворота.

Она помнила каждый.

Как Алесий ругался с подрядчиками, доказывая, что крышу надо перекрывать полностью, а не латать дыры. Как Латия сбивалась с ног, таская припасы для двадцати работников. Как Геля по вечерам падала без сил, но каждое утро вскакивала первой.

Как Альдор ночами чертил новые планы, а днём сам таскал камни, потому что каменщик Кирьян сказал: «Не успеваем».

Как Орвин привёз на тележке шесть сундуков книг – дедовских, своих, собранных за всю жизнь. Библиотека заняла целую башню, и пахло там теперь старым пергаментом и воском.

И как постепенно форт оживал.

Стены больше не казались мрачными – их выбелили известкой, и теперь они сияли на солнце. Крыши казармы и башен перекрыли заново – черепица лежала ровно, плотно. Окна вставили – настоящие, со стеклом, а не с бычьим пузырём. Во дворе вымостили камнем дорожки, а в центре оставили круг живой земли – там, где бил источник.

Трава в том кругу росла зелёная даже зимой.

– Готова? – спросил Альдор.

– Нет, – привычно ответила Илания. – Но пойдём.

Он усмехнулся.

– Геля уже внизу. Бегает по двору, как угорелая. Боится, что никто не придёт.

– Придут, – сказала Илания. – Я чувствую.

Она действительно чувствовала. Магия источника теперь была частью её – они срослись за эти месяцы. И через неё, сквозь землю, сквозь воздух, доходили слабые импульсы. Люди с даром. Они были рядом. Они искали.

– Сколько объявлений расклеили? – спросила она.

– Сорок. По всему городу. У рынка, у порта, у таверн. Даже у совета повесили, хотя староста ворчал.

– Пусть ворчит. Его дело.

Она спустилась во двор.

Геля металась между казармой и воротами, теребя край платья. Латия уже накрывала длинные столы у стены – хлеб, сыр, травяной отвар. Для тех, кто придёт. Для первых учеников.

Алесий точил топор – от нечего делать, просто чтобы руки занять.

– Явились, – буркнул он, завидев Иланию. – А то мы уж заждались.

– Рано ещё, – отозвалась Илания. – Солнце только встало.

Орвин сидел на скамье у входа в библиотеку, раскрыв какую-то книгу. Но Илания видела – не читает, посматривает на ворота.

– Волнуетесь, – сказала она, подходя.

– Волнуюсь, – согласился Орвин. – Пятьдесят лет живу, а волнуюсь как мальчишка.

– Хорошее волнение, – Илания присела рядом. – Правильное.

– Я вот что думаю, – Орвин закрыл книгу. – Мой дед рассказывал, что в старину магов искали по зову. Не объявления клеили, а звали – и те, кто слышал, приходили сами.

– Может, и сейчас так, – задумчиво сказала Илания. – Может, объявления – просто повод. А зов – он и есть зов.

Первым пришёл Малый.

Он появился в воротах ровно в полдень – мял в руках шапку, переминался с ноги на ногу и явно не знал, куда деваться от смущения.

– Здрасьте, – выдавил он, глядя в землю. – Я это… подсобником у Кирьяна работал. Помните?

– Помню, – улыбнулась Илания. – Заходи.

Малый шагнул во двор и замер, оглядываясь.

– Красиво стало, – сказал он тихо. – Совсем не то, что раньше. А я… можно мне? В ученики? Я не знаю, есть ли во мне что, но когда вы источник будили, я тут стоял, с Кирьяном крышу латал, и у меня прямо… будто толкнуло что-то. С тех пор не отпускает.

– Чувствуешь? – спросила Геля, подходя.

– Не знаю, – Малый пожал плечами. – Иногда руки теплеют ни с того ни с сего. А один раз кошку у соседей больную погладил – она назавтра здоровая бегала.

Илания переглянулась с Орвином.

– Останешься, – сказала она. – Посмотрим, что у тебя.

Малый просиял, но тут же смутился снова и отошёл к стене – ждать.

Вторым пришёл солдат.

Он вошёл твёрдым шагом, остановился посреди двора, осмотрел всех цепким взглядом.

– Слышал, школу открываете. Для тех, у кого дар.

– Слышали правильно, – кивнул Альдор.

– Меня из гарнизона выгнали, – солдат говорил ровно, без стыда и вызова. – Сказали, неестественная ловкость. Я и правда быстрее других. Мечом работаю – не успевают заметить. Командир сказал, это бесовщина. А я думаю – может, просто дар?

– Покажешь? – спросила Илания.

Солдат огляделся, увидел на земле обломок доски, поднял. Перебросил из руки в руку – и вдруг метнул в стену. Доска врезалась в камень с такой силой, что раскололась.

– Быстро, – оценил Альдор. – Очень быстро.

– Не бесовщина, – сказала Илания. – Магия скорости. Оставайся.

Солдат – его звали Ратмир – кивнул и встал рядом с Малым.

Потом пошли другие.

Девушка лет восемнадцати, худая, бледная, с испуганными глазами. Представилась Милой. Сказала, что дочь трактирщика с нижнего рынка. Люди считают её полоумной – она видит цветные оболочки вокруг людей и пугается, когда те меняются. Мать прячет её от чужих глаз.

– Что ты видишь сейчас? – спросила Геля.

Мила посмотрела на неё внимательно.

– Вы зелёная, – сказала она тихо. – Как трава весной. Только в груди у вас жёлтое пятно – болит что-то? Сердце?

Геля побледнела.

– Откуда ты знаешь? Я никому не говорила…

– Я вижу, – просто ответила Мила.

Илания шагнула вперёд.

– А я?

Мила долго смотрела на неё. Потом покачала головой.

– Вы другая. Не как люди. Как будто внутри вас целый мир. Вы как будто светитесь изнутри. Но не одним цветом, а всеми сразу. И глубоко под вами – тоже свет. Я такого ни у кого не видела.

– Ауры, – сказал Орвин. – Чистое видение. Я о таком читал, но думал, легенды.

– Не легенды, – улыбнулась Илания. – Оставайся, Мила. Научим тебя понимать, что ты видишь.

Мила всхлипнула и вдруг разрыдалась – в голос, навзрыд, будто прорвало плотину. Латия подхватила её, увела к столу, усадила, сунула кружку с отваром.

– Никто не верил, – бормотала Мила сквозь слёзы. – Мать думала, порча. Соседи пальцем тыкали. А я не знала, что это… что я не одна такая…

Подмастерье кузнеца пришёл под вечер.

Здоровенный парень лет двадцати, с обожжёнными руками и виноватым взглядом. Представился Яром.

– У меня искры, – сказал он хмуро. – Когда злюсь – из пальцев летят. Склад уже два раза чуть не сгорел. Сказал, уволит, если ещё раз. А я не нарочно. Оно само.

– Покажи, – попросила Илания.

Яр помялся, потом сжал кулак. Напрягся. Между пальцев и правда заплясали крошечные искры – слабые, неверные, но настоящие.

– Сильный дар, – сказала Илания. – Но необученный. Научим работать – не будешь жечь, будешь плавить металл взглядом.

– Металл взглядом? – Яр недоверчиво уставился на неё.

– Увидишь.

К закату во дворе собралось тридцать человек.

Восемнадцать мужчин – от мальчишки лет четырнадцати до седого ветерана, пришедшего с палкой. Двенадцать девушек и женщин – от двенадцатилетней девочки, которую привела старшая сестра, до тридцатидвухлетней вдовы, потерявшей мужа и искавшей смысл жить дальше.

Илания с Гелей и Орвином обошли каждого. Короткий тест – прикосновение к источнику, закрыть глаза, почувствовать.

Кто-то чувствовал сразу – как Малый, как Мила. Кто-то – едва-едва, но достаточно.

Трое стояли перед ней – пожилая женщина, что пришла с надеждой в глазах; подросток, которого привела мать; мужчина средних лет с руками, изъеденными угольной пылью.

– У вас нет дара, – сказала Илания без жестокости, но прямо. – Пока нет.

Женщина всхлипнула, отвернулась. Подросток сжал кулаки.

– Но вы можете остаться, – добавила Илания. – При школе. Помогать по хозяйству, смотреть, слушать. Магия здесь, под ногами, она дышит. Даже самый слабый росток прорастает, если его поливать.

Мужчина поднял глаза.

– Вы правда думаете, что может проснуться?

– Я знаю, что может, – ответила Илания. – Я видела такие случаи. Дар не всегда дан с рождения. Иногда его будят обстоятельства. Или место. Или люди рядом.

Когда солнце село, Латия зажгла факелы. Во дворе стало тепло и светло.

– Смотрите, – вдруг сказала Мила, глядя на костёр. – Огонь поёт.

Все обернулись.

Пламя в костре действительно гудело – ровно, мелодично, будто в нём пряталась песня.

– Это источник, – тихо объяснила Илания. – Он радуется. Место силы ждало вас. Всех.

Илания шагнула к центру двора, туда, где под камнями бил источник. Опустилась на колени, приложила ладонь.

Земля гудела. Не больно, не тревожно – согласно. Каждый новый человек во дворе добавлял свою ноту в эту песню. У Малого – тихий, робкий звон. У Ратмира – чёткий, военный ритм. У Милы – переливчатая трель. У Яра – глухой, горячий гул.

Тридцать голосов. Тридцать искр, вплетающихся в общий хор.

– Он вас слышит, – сказала Илания, поднимаясь. – И вы его – со временем – научитесь слышать. Это и есть первый урок.

– А мы теперь… ученики? – спросил Малый.

– Сначала – испытательный срок, – ответила Илания. – Три месяца. Надо понять, кто быстрее обучается, а кому надо время.

– Чему учить будете? – спросил Ратмир, солдат.

– Всему, – просто ответила Илания. – Чувствовать магию. Управлять ею. Защищать себя и других. И – главное – не бояться.

Она обвела взглядом тридцать пар глаз.

– Вас учили, что дар – это проклятие, болезнь, бесовщина. Вас прятали, гнали, не верили вам. Здесь всё будет иначе. Здесь дар – это сила. И мы научим вас ею владеть.

– А если не получится? – спросила девушка лет семнадцати, прижимавшая к себе младшую сестру.

– Получится, – твёрдо сказала Илания. – Потому что вы пришли. Потому что вас позвало место. Потому что я знаю, что делаю.

Она отошла к стене, где стояли Альдор, Геля, Алесий, Латия, Орвин.

– Тридцать, – тихо сказала Геля. – Тридцать человек. Это же… целая армия.

– Пока не армия, – поправил Альдор. – Пока – зерно. Но зерно хорошее.

– Смотрите, – вдруг сказал Орвин. – Вон там, у ворот.

Илания обернулась.

У ворот стоял человек в тёмном плаще. Тот самый, что смотрел на них в первый день в порту. Он стоял неподвижно, глядя на двор, на учеников, на костёр.

Илания шагнула к нему.

– Вы пришли?

Человек помолчал, потом откинул капюшон.

Лицо оказалось молодым – лет тридцать, не больше. Острые черты, внимательные глаза, седина в тёмных волосах – ранняя.

– Я приходил смотреть на вас тогда, в первый день, – сказал он негромко. – Хотел понять, кто вы. Идёте ли вы от магии или против неё.

– И поняли?

– Понял, что вы – за. – Он шагнул во двор. – Меня зовут Велем. Я скрываюсь десять лет. Мой дар слишком силён – меня искали, чтобы убить. Или использовать. Я не хотел ни того, ни другого.

– Что ты умеешь?

– Чувствую узлы за сотню вёрст. Вижу, где магия болит. Могу лечить – не тело, а саму магию в человеке.

Илания переглянулась с Орвином. Тот только покачал головой – о таком даже в книгах не писали.

– Оставайся, – сказала она. – Здесь ты будешь в безопасности.

Велем кивнул и отошёл к стене – в тень, но Илания видела, как он смотрит на учеников. С надеждой. С болью. С чем-то, чему она пока не знала названия.

Поздно ночью они сидели в комнате Илании – пятеро основателей и Орвин.

– Тридцать, – повторила Геля. – Тридцать человек. И это только первый день.

– Ещё придут, – сказал Альдор. – Слух разойдётся.

– Нам нужно больше припасов, – деловито сказала Латия. – И посуды, и одеял, и…

– Решим, – перебил Алесий. – Главное, что пришли. А остальное приложится.

– В совете смеются, – негромко сказал Орвин. – Я слышал сегодня. Говорят, наберут убогих да полоумных, теперь пусть думают, что с ними делать. Денежки пока текут, поэтому ничего делать не будут.

– Пусть смеются, – усмехнулась Илания. – Чем громче смех, тем легче будет доказать, кто прав.

– Ты не боишься? – спросил Орвин.

– Боюсь, – честно ответила она. – Но страх – не причина не делать. Мы пришли сюда не за лёгкой жизнью.

Она посмотрела в окно. Во дворе ещё горел костёр – дежурные ученики сидели у огня, разговаривали, знакомились.

Новая жизнь начиналась.

И она будет трудной. Но правильной.

Глава 56. Учитель и Командир

Утро встало над фортом ясное и холодное.

Илания вышла во двор затемно. Источник гудел ровно, спокойно. Тридцать новых жизней добавили ему силы.

Она закрыла глаза, потянулась чувством к каждой башне, каждой комнате. В казарме сопели ученики – кто-то ворочался, кто-то уже проснулся и лежал, глядя в потолок. В библиотеке горел свет – Орвин, как всегда, не спал, листал книги. В своей каморке Алесий сидел у окна с кружкой травяного отвара, смотрел, как разгорается рассвет. Латия уже возилась на кухне, и запах свежего хлеба плыл по двору.

Геля спала – Илания слышала её ровное дыхание. Альдор…

Альдор стоял на стене. Смотрел на горизонт, как делал каждое утро.

Илания поднялась к нему.

– Не спится?

– Привычка, – ответил он, не оборачиваясь. – В карауле всегда вставал до рассвета. Проверял посты.

– Теперь посты проверяешь здесь?

– Здесь другая служба. – Он повернулся к ней. – Сегодня первый день.

– Да.

– Волнуешься?

– Нет, – соврала Илания.

Альдор усмехнулся, но ничего не сказал.

– Пошли, – позвала она. – Пора будить будущее.

Завтрак прошёл в гуле голосов и лязге ложек.

Тридцать человек за длинными столами – шумно, тесно, но по-домашнему. Латия разливала отвар, Алесий раздавал хлеб, Геля носилась между скамьями, проверяя, всем ли хватило.

В углу, отдельно от учеников, стояли трое – те, кому Илания сказала «дара пока нет». Они помогали Латии накрывать на стол, но то и дело косились на остальных. В их взглядах была надежда. И терпение.

Илания стояла в стороне и смотрела.

Малый сидел рядом с Яром – тот что-то рассказывал, размахивая руками. Ратмир ел молча, но краем глаза следил за всеми сразу – привычка солдата. Мила жала к себе кружку, боясь поднять глаза, но рядом с ней сидела та самая вдова – и тихо, незаметно, гладила её по руке.

В самом углу, отдельно ото всех, сидел Велем. Он не ел, только пил воду маленькими глотками и смотрел куда-то в стену. Никто не решался к нему подойти.

– Хорошие, – сказал Орвин, подходя. – Разные, но хорошие.

– С чего начнём? – спросила Илания.

– С самого главного. С объяснения, зачем они здесь.

После завтрака всех собрали в центральном зале казармы – самом большом помещении, где раньше жила стража. Теперь здесь пахло деревом и магией – по углам стояли свечи, на стенах висели символы, которые Орвин нашёл в старых книгах.

Ученики расселись на скамьях. Кто-то ёрзал, кто-то замер в напряжении, кто-то откровенно хлопал глазами – не выспались.

Велем вошёл последним. Остановился у стены, прислонился плечом к косяку и замер. Не смотрел ни на кого, но Илания чувствовала – он слушает. Впитывает.

Илания вышла вперёд. Орвин встал чуть сбоку, опираясь на посох. Альдор замер у двери – на всякий случай.

– Вы пришли сюда, потому что чувствуете в себе что-то странное, – начала Илания без предисловий. – Что-то, чего нет у других. Кого-то это пугает, кто-то считает проклятием. Здесь это называется даром.

В зале стало тихо.

– Первое, что вы должны понять, – продолжала Илания. – Магия – это не заклинания из книжек. Не фокусы, не волшебство. Это часть вас. Как рука, как нога, как голос. Вы не учитесь колдовать. Вы учитесь пользоваться тем, что уже есть.

– А как же огонь из пальцев? – подал голос Яр. – Я же могу…

– Можешь. – Илания кивнула. – Но сначала ты должен понять, откуда он берётся. Если просто пускать искры – сожжёшь себя. Если научиться чувствовать огонь внутри – сможешь им управлять.

Она обвела взглядом зал.

– Для начала мы будем учиться дышать. Слушать. Чувствовать.

– Дышать? – переспросил Ратмир с лёгким скепсисом. – Я и так дышу. Всю жизнь.

– Ты дышишь, чтобы жить, – ответила Илания. – А надо дышать, чтобы чувствовать магию. Это разные вещи.

Орвин шагнул вперёд.

– Я старый человек, – сказал он негромко. – Книг перечитал больше, чем вы все вместе. И скажу вам: в древности маги учились годами, прежде чем сотворить первое заклинание. Дышали, слушали, ждали. Потому что магия не терпит суеты.

– А вы маг? – спросил кто-то из задних рядов.

– Немного, – улыбнулся Орвин. – Я, кто долго ждал, когда магия вернётся. И дождался. Теперь я чувствую, как дар начинает раскрываться полностью.

Он посмотрел на Иланию. Та чуть заметно кивнула.

– Теперь вы, – сказала она. – Закройте глаза. Все.

В зале зашуршало – ученики заёрзали, но глаза закрыли.

– Дышите. Ровно. Глубоко. Не думайте ни о чём. Просто слушайте.

Минута. Две. Кто-то закашлялся, кто-то завозился.

– Не открывайте глаза, – твёрдо сказала Илания. – Просто слушайте.

И сама закрыла глаза.

Она потянулась к источнику – тот отозвался сразу, тёплой волной. И через него, сквозь землю, сквозь камень, она почувствовала тридцать чужих дыханий. Тридцать сердец, бьющихся в разном ритме.

И среди них – слабые, едва заметные искры. Чьи-то ярче, чьи-то тусклее. Но все живые.

А одна искра – та, что принадлежала Велему, – пульсировала ровно, сильно, но как будто... спрятано. Сжато в комок. Будто человек всю жизнь учился не светиться, не выдавать себя.

– Чувствуете? – спросила она шёпотом. – Под вами, в земле, бьётся сердце. Оно ждёт, когда вы его услышите.

В зале повисла тишина. Даже те, кто ёрзал, замерли.

– Запомните это ощущение, – сказала Илания. – А теперь откройте глаза.

Она посмотрела на лица. У кого-то – растерянность. У кого-то – удивление. А у Милы – слёзы на глазах.

– Я слышала, – прошептала она. – Оно пело.

– Молодец, – улыбнулась Илания.

Она покосилась на Велема. Тот стоял всё так же неподвижно, но в уголках губ дрогнуло – едва заметно. Одобрение? Или просто тень улыбки?

После обеда во дворе построили всех снова.

Альдор стоял перед шеренгой, сложив руки на груди. Алесий маячил за его спиной – на случай, если понадобится «тяжёлая артиллерия», как он говорил.

– Сели-встали все умеют? – спросил Альдор без улыбки.

Ученики переглянулись.

– Ну… умеем, – неуверенно ответил Малый.

– Проверим. По моей команде – сесть. Потом встать. Быстро. Чётко. Начали.

Тридцать человек плюхнулись кто куда. Кто-то сел, кто-то упал, кто-то замешкался.

– Встали.

Снова неразбериха. Девушка слева наступила на подол, парень справа задел локтем соседа.

– Ещё раз. Сели.

К вечеру они сели и встали раз пятьдесят.

– Руки, – командовал Альдор. – Ноги. Спина. Вы должны знать своё тело лучше, чем любовницу.

Кто-то хихикнул, но под взглядом Альдора сразу заткнулся.

– Дальше. Бег. Вокруг двора. Три круга. Кто последний – ещё три.

– Мы зачем это всё? – пропыхтел Яр, когда они закончили второй круг. – Я магией пришёл учиться, а не бегать.

– Сядь, – отрезал Альдор.

Яр сел, тяжело дыша.

– Закрой глаза. Чувствуешь искры?

– Ну… да, – удивлённо сказал Яр. – Они ярче стали.

– Потому что ты разогнал кровь, – объяснил Альдор. – Магия течёт по телу, как кровь. Если тело слабое – каналы узкие. Не продавить. Сначала – тело, потом – магия. Запомните все.

– А мечом? – спросил Ратмир. – Мечом тоже учить будете?

– Буду. – Альдор вытащил клинок. – Смотрите.

Он сделал шаг вперёд, и вдруг меч вспыхнул – ровным, белым светом. Не обжигающим, но плотным, как будто сам воздух вокруг лезвия сгустился.

В зале ахнули.

Альдор рубанул воздух – раз, два, три. Свет тянулся за мечом, оставляя следы, которые гасли медленно, нехотя.

– Это магия, – сказал он. – Не заклинание, а часть меня. Я вкладываю силу в клинок, и он становится продолжением воли. Научитесь – и вы сможете так же.

– А камень? – крикнул кто-то. – Говорят, вы камни двигаете?

Альдор усмехнулся, спрятал меч.

– Камни потом. Сначала – сесть и встать пятьдесят раз.

Из тени у стены за всем этим молча наблюдал Велем. Он не участвовал, не пытался, просто смотрел. Илания заметила, как его взгляд скользнул по светящемуся мечу Альдора – и в этом взгляде не было удивления. Только узнавание. Словно он видел такое раньше. Много раз.

К вечеру ученики валились с ног.

Кто-то сидел у костра, тупо глядя в огонь. Кто-то уже уполз в казарму – отсыпаться. Только самые стойкие ещё держались – обсуждали, спорили, пытались повторить упражнения.

– Я не понимаю, – жаловался Яр Гели. – Мы полдня дышали, потом полдня бегали. Когда колдовать-то?

– А ты сейчас что делал? – спросила Геля.

– Ну… сидел, дышал…

– И что чувствовал?

Яр задумался.

– Тепло, – сказал он медленно. – В груди. И в руках. Как будто… как будто я сам – печка.

– Вот это и есть магия, – усмехнулась Геля. – А ты хотел фейерверков.

– А ты давно учишься? – спросил Малый.

– Год почти. – Геля присела рядом. – Сначала тоже бегала и дышала. А теперь вон, смотри.

Она подняла руку, и над ладонью засветился зелёный огонёк – слабый, но ровный.

– Красиво, – выдохнул Малый.

– Будет и у тебя. Только терпи.

Велем сидел в отдалении, у стены, и смотрел на огонь. К нему никто не подходил – не решались. Он не делал ничего особенного, просто сидел и молчал. Но Илания заметила, как Мила, проходя мимо, вдруг остановилась, посмотрела на него долгим взглядом и быстро отвернулась. Будто увидела что-то, чего не поняла.

Илания подошла к Велему, присела рядом.

– Как тебе первый день?

– Терпимо, – ответил он тихо.

– Почему не участвуешь?

– Я умею. – Он повернулся к ней, и в его глазах мелькнуло что-то – не гордость, не вызов. Простая констатация. – Мне не нужно учиться сидеть и вставать. Я жду, когда начнётся настоящее.

– А что для тебя настоящее?

Велем помолчал, глядя на костёр.

– Когда я перестану бояться, что меня убьют за то, что я есть.

Илания кивнула.

– Это придёт. Не сразу. Но придёт.

Он ничего не ответил, только чуть заметно повернул голову – жест, который можно было принять за благодарность. А можно было – за усталость.

Вечером Илания и Альдор сидели на стене.

Внизу догорал костёр, у огня сидели ученики – уже свои, не чужие. Кто-то тихо пел, кто-то просто молчал, глядя в небо.

– Ты жёстко с ними сегодня, – сказала Илания.

– Надо, – ответил Альдор. – Если сразу дать слабину – потом не соберёшь.

– Я не спорю. Просто… они ждали другого. Чудес, огней, заклинаний.

– А ты дала им дыхание.

– Ты дал им пот.

Альдор усмехнулся.

– Ты даёшь им меч, – сказал он после паузы. – Настоящий. Которым можно врага порубить и себя защитить. А я учу… как бы сказать…

– Как?

– Я учу не тыкать этим себе в глаз и соседу. – Он повернулся к ней. – Это и есть основа. Магия – оружие. Опасное. Если не уметь с ним обращаться – покалечишься сам и всех вокруг.

Илания молчала, глядя на звёзды.

– Все так, – сказала она тихо. – Сначала – тело, контроль, дисциплина. Потом – бой.

Альдор кивнул.

– Орвин сегодня рассказывал про древних магов. Что они учились годами, прежде чем первое заклинание сотворить.

– Я помню.

– Наши ученики не выдержат годов. Им надо быстрее.

– Им надо понять, – поправила Илания. – Что магия – не игрушка. Что это ответственность. Что если они сорвутся – пострадают не только они.

– Ты про Яра? С его искрами?

– И про Милу, которая видит чужую боль. И про Ратмира, который быстрее ветра. И про Велема, который… – она запнулась.

– Который что?

– Который слишком силён и слишком напуган. Он не участвует, но я чувствую его. Он как сжатая пружина.

Альдор помолчал.

– Ты ему доверяешь?

– Не знаю. – Илания покачала головой. – Но он пришёл. И он здесь. Значит, дадим шанс.

– Ты хороший учитель, – сказал он вдруг.

– Я капитан, – поправила Илания. – Учителем становлюсь только сейчас. Вместе с ними.

– Тогда я – командир. И мы вместе.

Она посмотрела на него. В темноте его лицо казалось спокойным, почти суровым, но в глазах было что-то тёплое.

– Вместе, – повторила она.

Внизу костёр догорал. Кто-то из учеников подбросил веток – пламя вспыхнуло ярче, осветило усталые, но счастливые лица.

Первый день школы «Камень и Воля» подошёл к концу.

– Завтра повторим, – сказал Альдор, поднимаясь.

– Завтра – сложнее, – ответила Илания. – Начнём учить их чувствовать друг друга.

– Это как?

– Парные упражнения. Чтобы магия одного не гасила магию другого. Чтобы учились работать вместе.

– Как в отряде?

– Как в отряде.

Альдор помолчал, глядя на неё. Потом вдруг протянул руку и убрал выбившуюся прядь волос с её лица. Жест вышел естественным, будто так и надо.

Илания замерла, но не отстранилась.

– Ты… – начала она.

– Я знаю, – перебил он. – Не сейчас. Сначала школа.

Она кивнула, и они пошли вниз.

У костра их ждала Латия с двумя кружками горячего отвара. Алесий, пристроившись рядом с ней, что-то тихо рассказывал – кажется, про старые походы. Геля смеялась, запрокинув голову. Мила сидела, прижавшись к плечу вдовы, и впервые за день не вздрагивала от каждого звука.

Илания села на свободное место, приняла кружку.

Тепло разлилось по рукам.

– За первый день, – сказал Альдор, поднимая свою кружку.

– За первый, – отозвались все.

Даже Велем, сидевший в тени, чуть заметно кивнул.

Илания смотрела на них и думала о том, что это только начало. Впереди – годы. Впереди – битвы, потери, победы. Впереди – те, кто захочет их уничтожить.

Глава 57. Шёпот в шелках

Илания стояла на стене и смотрела, как над фортом поднимается солнце.

Год. Ровно год с того дня, как они впервые вошли в эти ворота.

Внизу кипела жизнь. На арене Ратмир гонял младшую группу – десяток подростков, которые пришли только через три месяца после начала занятий. Теперь они бегали, прыгали, отрабатывали стойки – и у каждого за спиной уже теплился слабый, но уверенный свет.

На учебном полигоне Яр разжигал костёр одним щелчком пальцев – и гасил его взглядом. Теперь он мог не только зажигать огонь, но и выплавлять мелкие изделия из металла – достаточно было коснуться руды, и она становилась податливой, как глина.

Рядом Малый, присев на корточки, водил рукой над землёй, и там, где проходила его ладонь, проклёвывались ростки – даже в сухую погоду, даже зимой. Пустырь за фортом, где раньше ничего не росло, теперь превратился в цветущий сад – дело рук Малого и ещё троих, кто когда-то пришёл в школу без искры.

В библиотеке горел свет – Орвин и Велем сидели над старыми фолиантами. За полгода они стали неразлучны: старый книжник и молодой маг, который знал о магии больше, чем любой из них, но молчал об этом.

В кузнице грохотал Алесий – теперь он не только рубил деревья одним ударом, но и ковал для учеников амулеты, вкладывая в них силу, которая проснулась в груди. Латия хлопотала на кухне, и запах её отваров – усиленных магией, целебных – плыл по всему форту.

Геля сидела на скамье у источника, окружённая пятёркой самых младших. Она учила их слушать – тому самому, чему Илания учила её когда-то. И лица у детей были серьёзные, вдумчивые.

– Красиво, – сказал Альдор, подходя.

– Да, – ответила Илания. – Очень.

Они стояли рядом, плечом к плечу, и смотрели на то, что построили.

– Ты слышала новости? – спросил он тихо.

– Какие?

– Из совета пришло сообщение. К нам гости.

Илания повернулась к нему.

– Кто?

– Гильдия Магов-Церемониймейстеров. С запада. Едут с проверкой.

Внизу, во дворе, всё так же кипела жизнь. Но Илании вдруг показалось, что над фортом нависла тень.

Делегация прибыла через неделю.

Илания увидела их ещё издалека – карета, обитая тёмным бархатом, цуг белых лошадей, сопровождающие в ливреях с гербами, которых она не знала. Всё чинно, благородно, дорого.

У ворот форта уже толпился народ – ученики, работники, просто зеваки. Городской совет явился в полном составе – седой председатель, купцы, старосты. Все мяли шапки, переглядывались, нервничали.

– Чего они боятся? – тихо спросила Геля.

– Всего, – ответила Илания. – И нас, и гильдию. И денег, которые мы им платим.

Карета остановилась. Лакей распахнул дверцу.

Первым вышел Архимаг Лаген.

Высокий, сухой, с длинными седыми волосами, убранными в хвост. Одежда – тёмно-синяя мантия, расшитая серебряными узорами, которые, Илания знала, были не просто украшением, а частью магического костюма. На пальцах – перстни с крупными камнями. Взгляд – внимательный, оценивающий, чуть насмешливый.

За ним вышли двое – помоложе, в таких же мантиях, но попроще. Ученики или свита.

Лаген оглядел форт, стены, ворота, толпу учеников. Усмехнулся уголком губ.

– Что ж, – сказал он негромко, но так, что услышали все. – Скромно, но чисто.