Текст книги "Запретная терапия (СИ)"
Автор книги: Натали Грант
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)
Глава 23
В гостиной стояла до боли знакомая брюнетка. Её черные как смоль волосы спадали изящной волной на плечи, обтянутые тонкой водолазкой цвета карамели. Темно-коричневые брюки идеально подчеркивали длинные ноги, а на запястьях поблескивали золотые браслеты. Она держала Лиама за воротник рубашки, наклонившись к его лицу, улыбаясь чему-то, что он говорил. Лиам же аккуратно обхватил её запястья, будто пытаясь создать дистанцию.
– Скарлетт, не сегодня. Езжай домой, я тебе позвоню, – его голос звучал мягко, но твердо.
– Почему “не сегодня”? – она игриво провела пальцем по его подбородку.
Возможно, я слишком резко открыла дверь, или, может, просто удача была не на моей стороне, но в этот момент Скарлетт повернула голову и увидела меня. Её идеальные брови удивленно взлетели вверх.
– А это ещё кто? – она обратилась к Лиаму, но смотрела на меня.
Лиам повернулся ко мне, и мне показалось, что в его глазах промелькнуло что-то похожее на извинение.
– Это Рейвен, она поживет здесь какое-то время.
Глаза Скарлетт расширились:
– Что значит “поживёт”? – она нервно рассмеялась. – Ты серьёзно? С каких пор ты подселяешь к себе… – она окинула меня оценивающим взглядом, – таких?
Я почувствовала, как внутри поднимается волна гнева, но Лиам опередил меня:
– С таких, что мне так захотелось, – отрезал Лиам.
Она посмотрела на Лиама, затем снова на меня, и что-то поняла по нашим лицам.
– Я не ожидала такого от тебя, Лиам, – сказала она уже спокойнее. – Надеюсь на твое благоразумие. И буду ждать твоего звонка.
Она подошла к нему и легко поцеловала в щеку, затем бросила на меня последний изучающий взгляд.
– Будь осторожна, девочка. У него нет сердца, только развлечения.
С этими словами она направилась к выходу. Дверь закрылась за ней без драматичного хлопка, но с каким-то финальным щелчком.
Несколько секунд мы с Лиамом молча стояли в коридоре.
– Кажется, я поссорила голубков, – сказала я наконец, пытаясь скрыть странную горечь, которая неожиданно разлилась внутри.
– Что? – Лиам посмотрел на меня с недоумением.
– Вы с ней. Вы ведь пара?
– Нет, – он провел рукой по волосам. – Мы не пара. Мы… время от времени проводим вместе ночь, но у нас нет отношений.
– Она, похоже, думает иначе, – заметила я.
– Скарлетт всегда думает иначе, – Лиам пожал плечами. – Это её проблема, не моя.
– И много у тебя таких “не твоих проблем”? – я скрестила руки на груди, сама удивляясь своему раздражению.
– А это имеет значение? – он подошел ближе. – Ты что, ревнуешь, Рейвен?
– Не льсти себе, – я поджала губы. – Просто пытаюсь понять, сколько ещё разъяренных женщин будут стучаться в дверь, пока я здесь.
Лиам усмехнулся, его серые глаза сверкнули.
– Боишься, что не сможешь спать по ночам от шума?
– Боюсь, что твои проблемы могут стать и моими, – парировала я. – Учитывая, что на меня уже напали, а теперь ещё и это…
– Никто не потревожит тебя, пока ты здесь, – его голос стал неожиданно серьезным. – Я обещаю.
Мы стояли так близко, что я чувствовала тепло его тела. На мгновение мне захотелось прижаться к нему, ощутить безопасность в его руках. Эта мысль напугала меня настолько, что я отступила на шаг.
– Мне нужно в душ, – сказала я, отводя взгляд. – И у меня нет никаких вещей.
– Я дам тебе свою футболку, – он направился в спальню и вернулся с серой футболкой.
Я взяла футболку, стараясь не касаться его пальцев:
– Спасибо, – пробормотала я и поспешила в ванную.
Когда я вышла из ванной и прошло на кухню, Лиам стоял спиной ко мне, методично раскладывая контейнеры с едой. Он обернулся, и я увидела, как его взгляд медленно скользит по мне, задерживаясь на голых ногах. Что-то тёмное промелькнуло в его глазах, прежде чем он снова отвернулся.
– Присаживайся, – он кивнул на высокий стул у стойки, открывая одну из коробок. – Надеюсь, ты любишь итальянскую кухню?
– Да, – я улыбнулась, наблюдая, как он перекладывает спагетти с морепродуктами на мою тарелку. – Хотя, если честно, я не так уж много чего пробовала, чтобы иметь определенные предпочтения.
Он посмотрел на меня с легким удивлением.
– Серьезно? Тогда тебе предстоит настоящее открытие. Это от шеф-повара, который учился в Неаполе. Говорят, он плакал три дня, когда его бабушка умерла, не передав ему рецепт своего соуса.
Я не смогла сдержать смех.
– Впечатляет. Хотя немного печально.
– Такова страсть итальянцев к еде, – он пожал плечами, наливая мне воду. – Вино?
– Пожалуй, не сегодня, – я покачала головой.
Мы ели в комфортном молчании первые несколько минут. Еда действительно была восхитительной – паста, приготовленная идеально, морепродукты свежие и сочные, соус насыщенный, с оттенками чего-то неуловимого.
– Лиам, – наконец решилась я. – Ты что-нибудь узнал о том человеке, из моей квартиры?
Он отложил вилку и промокнул губы салфеткой.
– Вышли на его след, – ответил он, глядя мне прямо в глаза. – После ужина мне нужно будет уехать, чтобы проверить кое-какую информацию.
Моё сердце пропустило удар. Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Остаться одной? Здесь?
Лиам, очевидно, заметил тревогу в моих глазах.
– Не переживай, – его голос стал мягче. – Я ненадолго. Пару часов максимум. Закрою тебя, если ты не против.
– Нет… То есть, да, я не против, – я нервно поправила прядь волос.
– Это очень хороший жилой комплекс, – продолжил он, слегка наклонившись ко мне через стойку. – Охрана на высшем уровне. Камеры в каждом коридоре, лифт работает только по карте доступа, а на входе всегда дежурят двое охранников. Они отслеживают каждого входящего и выходящего.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Его слова действительно немного снимали тревогу.
– Хорошо, – я кивнула.
После его ухода я услышала щелчок замка и подошла к двери, повернув ручку. Заперто. Меня оставили взаперти в этом роскошном пентхаусе, как в золотой клетке.
Я проверила телефон. Несколько сообщений от Николь, спрашивающей, где я и почему пропустила занятия. Сообщение от Хантера с вопросом, почему я не пришла на практику. Я быстро ответила им, придумывая отговорки о болезни, и отложила телефон.
Квартира казалась слишком большой и пустой без Лиама несмотря на то, что его присутствие обычно раздражало меня. Я включила огромный телевизор в гостиной, переключая каналы, пока не нашла какой-то старый фильм.
Я устроилась на диване, обхватив колени руками, и бездумно смотрела на экран, не вникая в сюжет. Мысли крутились вокруг мамы, и её странного поведения, вокруг неизвестного, проникшего в мою квартиру, и конечно, вокруг Лиама.
Лиама с его серыми глазами, которые иногда смотрели на меня так, будто видели насквозь. Лиама, чья футболка сейчас была на мне, окутывая меня его запахом.
Я не заметила, как задремала на диване, всё ещё ожидая его возвращения и новостей, которые могли бы объяснить, что происходит в моей жизни, превратившейся в хаос.
Я проснулась от странного ощущения. Будто чей-то взгляд скользил по моему лицу. Инстинкт самосохранения заставил меня замереть, продолжая притворяться спящей, пока я прислушивалась к звукам в комнате.
Кто-то определенно был здесь. Я чувствовала чье-то присутствие, тихое дыхание. Сердце начало биться чаще, адреналин хлынул в кровь. После всего, что произошло за последние дни, паника подступила к горлу.
Медленно приоткрыв глаза, я увидела темный силуэт, сидящий в кресле напротив меня. Я резко вдохнула, готовая закричать, но в этот момент до меня донесся уже знакомый запах – терпкий аромат с нотками цитруса и пряностей.
– Ты уже пришел? – мой голос прозвучал хрипло после сна.
Лиам молчал, просто сидя в полумраке гостиной. Единственным источником света был приглушенный экран телевизора, отбрасывающий на его лицо голубоватые тени. Он казался задумчивым, почти отстраненным.
– Лиам? – я села на диване, поправляя его футболку, которая задралась, обнажая бедра.
– Ты разговариваешь во сне, – наконец произнес он, наблюдая за мной своими серыми глазами. – Ты звала брата.
Я замерла.
– Что… что еще я говорила? – спросила я, чувствуя себя уязвимой.
Он подался вперед, оперившись локтями о колени.
– Ничего.
Я обхватила себя руками, внезапно ощущая холод.
– Что-нибудь выяснил? – я попыталась сменить тему.
Лиам встал и подошел к дивану. Его движения были плавными, почти хищными. Он опустился рядом со мной, от него исходило тепло.
– Кто бы ни проник в твою квартиру, он знал, что делал. Камеры в подъезде были отключены на несколько минут. Мои люди проверяют всех, кто мог иметь доступ к системе видеонаблюдения.
– И что теперь? – спросила я, остро осознавая его близость.
– Теперь, – он повернулся ко мне, его глаза казались темнее в приглушенном свете, – ты остаешься здесь, пока мы не выясним, кто за этим стоит.
Я хотела возразить, но в этот момент его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах.
Его рука медленно поднялась и коснулась моей щеки. Прикосновение было легким, почти неуловимым, но оно отозвалось во мне электрическим разрядом.
– Рейвен, – произнес он мое имя так, будто пробовал его на вкус.
Я не знаю, кто сделал первый шаг. Возможно, мы оба были притянуты друг к другу невидимой силой, неспособные сопротивляться притяжению, которое накапливалось, между нами, с первой встречи. Когда его губы наконец коснулись моих, весь мир перестал существовать. Остались только ощущения – вкус его рта, смешанный с виски, опьяняющий аромат его кожи, жар его тела, прижимающегося ко мне.
Лиам целовал меня с отчаянной жаждой, словно умирал от жажды в пустыне, а я была последним глотком воды. Его язык скользнул между моих губ, исследуя, покоряя, заставляя меня стонать ему в рот. Его большие ладони скользнули вниз по изгибу моей спины, сжимая, притягивая, пока между нашими телами не осталось ни миллиметра пространства. Я чувствовала его возбуждение, прижатое к моему животу, и это знание заставило меня задрожать от предвкушения.
Мои пальцы зарылись в его темные волосы, притягивая еще ближе, глубже. Я целовала его в ответ с таким же неистовством, покусывая его нижнюю губу, втягивая ее в рот. В этот момент не существовало ничего – ни угроз, ни прошлого, ни страхов. Только мы двое и это первобытное, всепоглощающее желание, которое грозило испепелить нас обоих.
Оторвавшись от моих распухших губ, он начал прокладывать влажную дорожку поцелуев вдоль линии челюсти к чувствительному местечку за ухом. Я задохнулась, когда он втянул мочку в рот, слегка прикусив. Его горячее дыхание обжигало кожу, пока он спускался ниже, к шее, оставляя влажные поцелуи и легкие укусы, от которых по телу разбегались мурашки.
Его руки скользнули под край моей футболки, и от первого прикосновения его горячих ладоней к обнаженной коже меня словно ударило током. Когда его большие ладони накрыли мою грудь через тонкое кружево бюстгальтера, я не смогла сдержать стон.
– Лиам… – его имя сорвалось с моих губ как мольба, как молитва.
В одно плавное движение он подхватил меня на руки, и я инстинктивно обвила ногами его талию, прижимаясь еще теснее. Теперь я чувствовала его возбуждение именно там, и непроизвольно потерлась о него, вызвав низкий рык из его груди. Не прерывая жадного поцелуя, он понес меня через полутемную гостиную.
Опустив меня на прохладные простыни, Лиам медленно отстранился. В приглушенном свете, проникающем через окно, его глаза казались черными от желания. Он смотрел на меня как хищник на добычу, и от этого взгляда внизу живота разлилась горячая тяжесть.
Не отрывая от меня горящего взгляда, он медленно, мучительно медленно начал расстегивать рубашку. Каждая расстегнутая пуговица была как маленькая пытка. Я наблюдала, едва дыша, как ткань наконец соскользнула с его широких плеч, открывая взгляду мощную грудь с темными волосками, рельефный пресс, на котором играли тени.
Не в силах больше ждать, я потянулась к нему, жадно проводя ладонями по горячей коже.
Он снова наклонился ко мне, его губы нашли мои в глубоком, почти отчаянном поцелуе. Его руки скользнули под футболку, медленно поднимая ее вверх. Я приподнялась, позволяя ему снять ее.
Когда он снял с меня футболку, его взгляд стал почти хищным.
– Какая же ты охуенная Рейвен, – выдохнул Лиам, и от грубости в его голосе по моему телу пробежала дрожь.
Его руки накрыли мою грудь, а затем губы сменили прикосновения пальцев. Язык творил что-то невероятное, заставляя меня выгибаться под ним и издавать звуки, которых я от себя не ожидала. Громкие, бесстыдные стоны вырывались из моего горла – я не могла их сдержать. Никто никогда не прикасался ко мне так, как он.
Когда его пальцы скользнули под резинку трусиков, я почувствовала, как все внутри меня сжимается от предвкушения. Лиам вернулся к моим губам, целуя жадно и глубоко, в то время как его пальцы нашли самое чувствительное место. Я была уже настолько возбуждена, что когда он просунул в меня один палец, я застонала ему в рот.
Я горела. Буквально горела изнутри, и каждое его движение только усиливало этот огонь. Я даже не заметила, как он избавился от оставшейся одежды. Только почувствовала, как что-то горячее и твердое прижалось к моему входу.
Одним резким толчком он вошел в меня, и я вскрикнула от неожиданности. Это было совсем не похоже на мой первый раз в семнадцать – тот болезненный и неловкий опыт с одноклассником, после которого я годами избегала близости. Это было… совершенно другое.
– Блядь, какая же ты узкая, – выдохнул Лиам, начиная двигаться.
И тут что-то изменилось. Нежность сменилась неистовой страстью. Он двигался жестко, почти грубо, крепко держа меня за бедра. Его губы нашли мою шею, оставляя горячие поцелуи и засосы, которые точно будут видны завтра.
Внезапно он перевернул меня на живот, поставил на колени. Его рука надавила на поясницу, заставляя прогнуться, и он снова вошел в меня, на этот раз еще глубже. Мои стоны превратились в крики – я не могла их контролировать.
И тогда это случилось. Волна удовольствия накрыла меня с такой силой, что на мгновение я потеряла связь с реальностью. Мой первый настоящий оргазм. Тело сотрясалось от спазмов, а Лиам продолжал двигаться, продлевая это невероятное ощущение.
Через несколько особенно сильных толчков он застыл, изливаясь в меня. Его дыхание было тяжелым и рваным. На мгновение он уткнулся лицом в мои волосы, глубоко вдыхая мой запах, словно дикий зверь, помечающий свою территорию.
А затем, без единого слова, он вышел из меня, встал и ушел в ванную.
Глава 24
Я лежала на смятых простынях, чувствуя, как моё тело всё ещё пульсирует от недавнего наслаждения. Вода в ванной продолжала шуметь, а я не могла пошевелиться, словно застыв в этом мгновении между удовольствием и растерянностью. Мысли кружились в голове, как осенние листья на ветру – хаотично и бесконтрольно.
Что только что произошло между нами? Как мы дошли до этого? Ещё вчера я была уверена, что ненавижу Лиама Дюбе и всё, что он олицетворяет – эту самоуверенность, этот холод в глазах, эту вечную маску превосходства. А сегодня… сегодня я впустила его не только в свою постель, но, кажется, и глубже, туда, куда не следовало.
Тихо натянув на себя простыню, я прислушалась к звукам в ванной. Вода перестала литься. Через мгновение дверь открылась, и Лиам вышел – полуобнажённый, с влажными волосами, спадающими на лоб, и с этой его фирменной ухмылкой, которая сейчас почему-то показалась мне иной. В ней было что-то новое, что заставило моё сердце сжаться.
Он молча потянулся за брюками и натянул их одним плавным движением. Его мускулы перекатывались под кожей, напоминая мне о том, как эти руки только что изучали каждый изгиб моего тела. Я невольно улыбнулась, глядя на него.
– Почему ты смеёшься? – спросила я, чувствуя странное тепло внутри.
Он наклонился ко мне, медленно, чувственно, и я ощутила, как по коже пробежали мурашки предвкушения. Его пальцы убрали прядь волос с моего уха, а дыхание обожгло кожу. Я почувствовала его запах – терпкий, с нотками цитруса и пряностей, уже ставший для меня таким знакомым.
– Помнишь? – прошептал он. – Я как-то говорил тебе. Я всегда получаю то, что хочу.
В первое мгновение я не поняла, что произошло. Но когда он выпрямился, я увидела его лицо – и моё сердце пропустило удар. Его глаза… они были пустыми. Холодными. Как серый лёд. Улыбка исчезла, а вместе с ней исчезло всё тепло, вся забота, которую я, как мне казалось, видела в нём последние дни.
Передо мной стоял совершенно другой Лиам. Незнакомец с лицом человека, которому я только что отдала себя.
– Что это значит, Лиам? – мой голос прозвучал тихо, надломлено.
– А что тут непонятного, Рейвен? – он произнёс моё имя с каким-то презрительным наслаждением. – Я наконец-то трахнул тебя. Цель достигнута.
Каждое его слово было как удар ножа. Я почувствовала, как холодный пот проступил на моей спине, как кровь отхлынула от лица.
– Ты долго ломалась, но в итоге всё оказалось даже проще, чем я думал, – продолжил он, натягивая рубашку. – Немного усилий, и вот ты уже раздвинула ножки. Классика жанра.
– Ты не мог… – мой голос дрожал. – Ты ведь не мог просто… притворяться всё это время?
– А что тебя так удивляет? – он рассмеялся, но его смех был жестоким, чужим. – Ты же психолог, разве не должна видеть людей насквозь? Или ты думала, что особенная? Что смогла растопить лёд в моём сердце?
Я прижала простыню к груди, словно она могла защитить меня от этих слов, от этой боли, которая разливалась внутри меня, как кислота.
– Лиам, этот мужчина в моей квартире… – начала я, ухватившись за последнюю соломинку надежды.
– Я без понятия, кто он, – отрезал он. – Но кто бы это ни был, он сыграл мне на руку.
– В смысле сыграл на руку? – я смотрела на него, не веря своим ушам. – Ты же искал, кто вломился ко мне…
– Я никого не искал, – его голос был ледяным. – Мне абсолютно плевать, кто там и что делал в твоей дерьмовой квартире. Рейвен, глупая, маленькая Рейвен. Ты что, правда думала, что кому-то интересны твои проблемы?
Я почувствовала, как к горлу подступает комок, как дрожат губы. Нет, это не могло быть правдой. Не после того, как он смотрел на меня. Не после того, как прикасался ко мне.
– Ты лжёшь, – прошептала я. – Ты не можешь быть настолько…
– Настолько каким? – он шагнул ближе, и я инстинктивно отпрянула. – Расчётливым? Жестоким? Это ты себя обманывала, детка. Я никогда не притворялся кем-то другим. Ты просто видела то, что хотела видеть.
Моё сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвётся. Мне стало трудно дышать, словно воздух в комнате сгустился до состояния патоки.
– Почему? – это всё, что я смогла произнести. – Почему я?
– А почему бы и нет? – он пожал плечами. – Ты была вызовом. Строила из себя невесть что. Думала, что умнее всех. Такие, как ты, особенно сладко ломаются.
Каждое его слово было как пощёчина. Я вспомнила наши разговоры, его прикосновения, то, как он смотрел мне в глаза, когда мы были близки. Неужели всё это было ложью? Искусной игрой психопата?
– Ты… ты чудовище, – прошептала я, чувствуя, как слёзы жгут глаза.
– Нет, Рейвен, – он улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его глаз. – Я просто человек, который знает, чего хочет, и берёт это. А теперь, если ты не возражаешь, я пойду. Мне уже стало скучно.
Он повернулся к двери, но я не могла позволить ему уйти вот так, оставив меня разбитой, уничтоженной.
– Лиам! – мой голос прозвучал громче, чем я ожидала. – Не смей! Слышишь? Не смей так со мной поступать!
Он обернулся, и на мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то… боль? сожаление? Но это длилось лишь долю секунды.
– Уже поступил, – бросил он.
Дверь за ним закрылась, и я осталась одна в комнате, пропитанной запахом нашей страсти, с сердцем, разбитым на тысячу осколков.
Я не знала, сколько времени прошло, пока я сидела так, завёрнутая в простыню, смотря в пустоту. Минуты? Часы? Внутри меня бушевал ураган эмоций – боль, стыд, гнев, отвращение к себе за то, что позволила себе поверить, что в таком человеке, как Лиам Дюбе, может быть что-то настоящее.
Я медленно поднялась с кровати, чувствуя, как дрожат ноги. Мне нужно было смыть с себя его запах, его прикосновения, выскрести из памяти каждое мгновение нашей близости. Но я знала, что это невозможно. Лиам Дюбе оставил на мне свою метку – не как любовник, а как хищник, растерзавший добычу.
Шатаясь, я добралась до ванной и включила воду. Глядя на своё отражение в зеркале – растрёпанные волосы, опухшие от поцелуев губы, следы его пальцев на моей коже – я поняла одну простую истину: иногда самые глубокие шрамы оставляют не те, кто нас ненавидит, а те, кому мы позволили притвориться, что они нас любят.
Вода лилась по моему телу, но она не могла смыть чувство предательства. Боль от его слов была хуже, чем физическая боль, которую я когда-либо испытывала. Я прислонилась лбом к холодной плитке и позволила слезам смешаться с водой.
Выйдя из душа, я механически оделась, собрала вещи. Мне нужно было уйти отсюда, убежать от воспоминаний о том, что произошло в этой комнате.
Не помню, как добралась до своей квартиры. Город за окном такси расплывался из-за слез, которые я отказывалась проливать. Я проклинала свою наивность, свою доверчивость, свое сердце, которое так легко поддалось очарованию Дюбо.
Я чувствовала себя использованной, грязной, опустошенной. Больнее всего была уязвленная гордость. Я, которая всегда считала себя проницательной, позволила обвести себя вокруг пальца.
Когда такси остановилось возле моего дома, я просто сидела, не в силах пошевелиться. Водитель обернулся:
– Мисс, мы приехали.
– Да, – мой голос звучал как чужой. – Извините.
Поднимаясь по ступеням, я представляла, как заберусь под одеяло, выключу телефон и просто исчезну на несколько дней. Позволю себе переболеть этой внезапной острой болью предательства.
Когда я подошла к двери своей квартиры, что-то заставило меня насторожиться. Дверь была приоткрыта. В голове мгновенно вспыхнули воспоминания о вторжении, о мужчине, о панике. Сердце забилось где-то в горле. Неужели это повторяется?
Я осторожно толкнула дверь и замерла. В коридоре на полу лежало мамино пальто – дорогое, бежевое, купленное еще до всех наших бед. Я осторожно шагнула внутрь.
– Мама?
