Текст книги "Запретная терапия (СИ)"
Автор книги: Натали Грант
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
– Николь! – он раскинул руки и обнял мою подругу. – Ты пришла!
Их объятие длилось чуть дольше, чем требуют приличия между просто знакомыми, и я заметила, как его рука задержалась на ее талии.
– Конечно, я пришла, – промурлыкала Николь. – И привела свою лучшую подругу. Познакомься, это Рейвен.
– Очень рад, – он пожал мне руку, но сразу вернул взгляд к Николь. – Ты выглядишь сногсшибательно.
Я наблюдала, как моя обычно уверенная подруга буквально таяла под его взглядом. Ее щеки порозовели, она смеялась над каждой его шуткой, а глаза блестели так, как я не видела уже давно. Химия между ними была почти осязаемой.
– Расскажи Рейвен о своих работах, – попросила его Николь, с гордостью оглядывая зал.
– О, это моя новая серия, – начал Джулиан, указывая на ближайшую картину. – Я называю ее «Незримое присутствие». Это портреты женщин в моменты их внутренней трансформации.
Я посмотрела на работу перед нами – портрет молодой женщины, чье лицо как будто распадалось на цветные фрагменты, но при этом оставалось узнаваемым. Это было странно гипнотизирующе.
– Женщины всегда были моим главным источником вдохновения, – продолжил он. – А еще дети и городские пейзажи. Но не обычные, а те, которые открываются, если смотреть под особым углом.
Он показал нам картину с изображением детей, играющих в парке, но их тени на земле складывались в абстрактные формы, словно у каждого ребенка была своя внутренняя вселенная.
– В моих работах я стараюсь показать то, что скрыто за очевидным, – объяснил Джулиан. – Реальность многослойна, и я пытаюсь приоткрыть эти слои.
– Это потрясающе, – искренне сказала я, действительно впечатленная.
– Николь, я хочу показать тебе кое-что особенное, – он положил руку на плечо моей подруги. – Рейвен, ты не против, если мы оставим тебя на минутку?
– Конечно, нет. Я осмотрюсь, – улыбнулась я.
Они удалились, и Николь через плечо подмигнула мне с триумфальным видом. Я осталась одна перед большой картиной, изображавшей женщину, смотрящую в окно на грозовое небо. Что-то в ее позе, в напряженности ее спины напомнило мне о себе.
И вдруг я почувствовала это – ощущение чьего-то пристального взгляда, буквально прожигающего мою спину. Медленно обернувшись, я застыла от неожиданности.
Глава 18
В паре метров от меня стоял Анри. В белой рубашке с небрежно закатанными рукавами и темных брюках, с легким прищуром голубых глаз, он выглядел так, будто сошел с обложки модного журнала. Его губы изогнулись в полуулыбке, когда наши взгляды встретились.
– Какое неожиданное совпадение, Рейвен, – произнес он, подходя ближе.
Мое сердце забилось чаще. Что он здесь делает? Последний раз, когда мы виделись на групповой терапии, Лиам чуть не сломал ему нос.
– Анри? Не ожидала тебя здесь увидеть.
– Работа, – он развел руками. – А ты, очевидно, ценительница искусства?
– Пришла с подругой, – я кивнула в сторону, где скрылись Николь и Джулиан. – А какая работа привела тебя на выставку современного искусства?
Анри улыбнулся шире, и ямочки появились на его щеках.
– Ты забыла? У моей семьи сеть ресторанов. Мы предоставляем услуги кейтеринга для этой галереи. Я люблю лично проверять, чтобы все было идеально.
– Точно, – я вспомнила, что он рассказывал про свой бизнес на одном из занятий. – Значит, ты отвечаешь за все эти восхитительные закуски?
– И за шампанское, – кивнул он. – Кстати, не хочешь попробовать что-нибудь особенное?
Будто по волшебству, рядом возник официант с подносом изысканных канапе.
– Это фирменный рецепт, – сказал Анри, приглашая меня попробовать. – Тар-тар из тунца с авокадо и кунжутом. Я сам его придумал.
Я взяла крошечное канапе и попробовала. Вкус был потрясающим – свежий, нежный, с легкой остротой.
– М-м-м, это восхитительно, – искренне сказала я.
– Рад, что тебе нравится, – его улыбка стала теплее. – Не окажешь мне честь прогуляться по галерее? Я еще не видел всех работ.
Мы начали медленно обходить экспозицию, останавливаясь перед каждой картиной. Разговор с Анри оказался на удивление легким и приятным. Он был остроумен, но не язвителен, внимателен, но не навязчив. В его комментариях о картинах чувствовался неподдельный интерес и глубина.
– Знаешь, – сказал он, когда мы остановились перед абстрактным городским пейзажем. – В кулинарии и живописи много общего. Игра с текстурами, вкусами, цветами… Создание чего-то, что пробуждает чувства.
– Никогда не думала об этом, но ты прав, – ответила я, удивленная этим сравнением.
Стоя рядом с Анри, я ловила себя на мысли, что мне спокойно. Никакого напряжения, никакого страха, никакой необходимости быть начеку. Совсем не так, как с Лиамом, рядом с которым я всегда чувствовала странную смесь опасности и притяжения.
Анри был красив – не вызывающей, дерзкой красотой Лиама, а какой-то спокойной, уверенной привлекательностью. Его движения были плавными, голос – бархатным с легким французским акцентом. Я поймала себя на том, что любуюсь его профилем, когда он рассматривал одну из картин.
– Что скажешь об этой? – спросил он, указывая на полотно с изображением разбитого зеркала, в каждом осколке которого отражалось разное лицо.
– Напоминает о том, как по-разному мы видим себя и как нас видят другие, – ответила я, задумавшись.
– Интересная трактовка, – кивнул Анри. – А мне кажется, это о том, как иногда мы разбиваемся на части, но каждый осколок все равно остается частью нас. – Он посмотрел мне в глаза, и в его взгляде я увидела понимание, которое заставило меня вздрогнуть. – Психологи, вроде тебя, наверное, часто сталкиваются с такими разбитыми зеркалами в своей работе?
Впервые за весь вечер я вспомнила о Лиаме – о его ярости, о взрыве его машины, который снова пробудил все мои кошмары. Но рядом с Анри даже эти мысли казались менее острыми, словно присыпанными чем-то мягким и успокаивающим.
– Да, наверное, – тихо ответила я. – Только иногда трудно понять, как собрать эти осколки вместе.
– Но ты ведь пытаешься, – это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. – Это делает тебя особенной, Рейвен.
Его слова заставили меня смутиться, и я отвела взгляд, разглядывая свои сапоги. Почему-то комплимент от Анри вызвал во мне не тот трепет, который я ощущала от дерзких замечаний Лиама, а спокойное тепло.
И тут я поймала себя на мысли – почему я сравниваю их? Почему Лиам продолжает вторгаться в мои мысли даже сейчас, когда я наслаждаюсь приятным вечером с совершенно другим человеком?
Остаток вечера прошел в такой же непринужденной обстановке, на приятной ноте. Я смотрела на работы Джулиана, восхищаясь игрой света и тени, ощущая, как мир искусства постепенно затягивает меня в свою орбиту. Время пролетело незаметно.
Оторвавшись от созерцания особенно впечатляющей картины, я почувствовала руку на плече. Обернувшись, увидела Николь. Её глаза сияли, а щёки слегка покраснели – очевидно, не только от шампанского.
– Думаю, мне пора, – я взглянула на часы, подавляя зевок. – Завтра рабочий день.
Николь сделала жалобное лицо, но потом наклонилась ближе.
– Ну так что, – её голос снизился до заговорщического шепота. – Как тебе Джулиан?
Я оглянулась на художника, который сейчас был окружен группой восторженных ценителей искусства. Его руки двигались с такой плавной экспрессией, когда он объяснял что-то о своей технике.
– Вы потрясающе смотритесь вместе, – я улыбнулась, заметив, как её лицо буквально засияло. – Серьезно, Николь, давно не видела тебя такой счастливой.
– Правда? – она прикусила губу, не в силах сдержать улыбку. – Слушай, ты… ты не обидишься, если я останусь до закрытия? Он обещал показать мне несколько эскизов, которые не вошли в экспозицию.
– “Эскизов”, значит? – я подмигнула ей, и мы обе рассмеялись.
– Боже, Рейвен! – она шутливо толкнула меня локтем. – Да, эскизов! Хотя…
Мы снова засмеялись.
– Без проблем, дорогая. Наслаждайся “искусством”, – я обняла её. – Спасибо, что вытащила меня сегодня. Мне действительно нужен был такой вечер.
Мы вместе подошли к Джулиану. Николь коснулась его руки, и он мгновенно обернулся, словно почувствовав её прикосновение всем телом.
– Джулиан, моя подруга уходит, – сказала она.
– Уже? – его акцент стал заметнее от лёгкого огорчения. – Надеюсь, вам понравилась выставка?
– Ваши работы удивительны, – ответила я искренне. – Особенно та, с водопадом. Словно чувствуешь влагу в воздухе.
Его глаза сверкнули от удовольствия.
– Именно этого эффекта я и добивался. Приходите ещё, я буду рад.
Я попрощалась и вышла в прохладный вечерний воздух. Огни ночного города встретили меня ярким мерцанием. Я достала телефон, собираясь вызвать такси, когда услышала позади себя знакомый голос с легким французским акцентом.
– Рейвен?
Обернувшись, я увидела Анри. Его силуэт четко вырисовывался в свете уличных фонарей, элегантный костюм делал его похожим на персонажа из старого французского фильма.
– Уже уходишь? Может тебя подвезти?
Меня моментально захлестнула волна беспокойства. После взрыва машины Лиама меня преследовал иррациональный страх. В такси я могла сесть – анонимность давала странное чувство безопасности. Но чужая машина… Образы огня и разбитого стекла мелькнули перед глазами.
– Нет, спасибо, правда… я лучше на такси, – мой голос звучал напряженнее, чем хотелось бы.
Анри подошел ближе. Порыв ветра растрепал мои волосы, и несколько прядей упали мне на лицо. Он оказался так близко, что я почувствовала тонкий аромат его парфюма. Анри поднял руку и аккуратно заправил выбившуюся прядь мне за ухо. От его близости пульс сорвался, пропуская удар.
– Уверена? – его голос стал глубже. – Ночь только начинается.
Я оцепенела, не зная, как реагировать. В этот момент к обочине подъехало такси, которое я вызвала ранее. Никогда еще я не была так рада видеть жёлтую машину.
– Мне пора. Спасибо за предложение, – я мягко улыбнулась. – Доброй ночи, Анри.
Сев в такси, я ощутила странную смесь облегчения. Этот вечер был таким спокойным, таким лёгким.
Такси остановилось возле моего дома. Расплатившись, я вышла на тротуар. Сделала лишь несколько шагов, когда чья-то сильная рука резко дёрнула меня за локоть. Одно мгновение – и моя спина с силой врезается в каменную стену здания. Боль пронзила лопатки.
Потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусировать взгляд. Мой пульс подскочил, когда я увидела перед собой Лиама. Его глаза сверкали яростью, а хватка на моей руке была такой сильной, что завтра наверняка останутся синяки.
– Какого хрена этот сраный француз крутился вокруг тебя? – прорычал он сквозь стиснутые зубы. Я почувствовала запах виски в его дыхании.
Шок быстро сменился гневом.
– Ты что, следил за мной? – мой голос дрожал, но не от страха, а от возмущения.
Лиам сузил глаза.
– Ты слышала мой вопрос? Что этот напыщенный француженка забыл рядом с тобой?
– Отпусти меня сейчас же! – я попыталась вырваться. – То, что происходит в моей жизни, тебя совершенно не касается.
На его лице появилась опасная ухмылка.
– Не касается? – он наклонился ближе, обжигая меня своим дыханием. – Ты уверена в этом, детка?
Прежде чем я успела возразить, Лиам резко притянул меня к себе. Его губы с силой обрушились на мои – требовательные, горячие, злые. Это был не поцелуй-просьба, а поцелуй-утверждение, поцелуй-наказание. Я попыталась оттолкнуть его, упираясь ладонями в его грудь, но он лишь сильнее прижал меня к стене.
Его язык властно раздвинул мои губы, исследуя мой рот с такой собственнической страстью, что у меня перехватило дыхание. Одной рукой он держал мое лицо, а другой скользнул по изгибу талии, прижимая меня к своему телу так тесно, что я чувствовала каждый напряженный мускул.
В следующий миг рука Лиама оказалась на моей попе. Он сжал её с такой собственнической силой, что я вздрогнула. И словно вспышка перед глазами – окровавленное лицо Майка Харриса, человека, которого Лиам избил до полусмерти.
Волна паники захлестнула меня. Не раздумывая, я вонзила зубы в его нижнюю губу – не игриво, а с отчаянной силой загнанного в угол зверя.
– Какого хрена! – он отшатнулся, прикасаясь к окровавленной губе.
В этот момент инстинкт самосохранения взял верх. Я ударила его коленом между ног с такой силой, на которую только была способна. Лиам согнулся пополам с мучительным стоном, а я, воспользовавшись драгоценными секундами, рванула к двери подъезда.
Пальцы дрожали так сильно, что я едва смогла набрать код. Только когда тяжелая дверь захлопнулась за моей спиной, я позволила себе вдохнуть. Но останавливаться было нельзя. Перескакивая через ступеньки, я взлетела на свой этаж, трясущимися руками вставила ключ в замок и буквально ввалилась в квартиру.
Прислонившись к закрытой двери, я сползла на пол. Грудь разрывалась от тяжелого дыхания, а сердце колотилось так, словно готово было выпрыгнуть из груди.
«Господи, я ударила Лима. Я только что избила человека?».
Мысль казалась абсурдной, нереальной. Я, которая никогда никому не причиняла боли, которая всегда старалась избежать конфликтов, только что укусила до крови и ударила в пах сына одного из самых влиятельных людей города.
«Это была самозащита, – лихорадочно убеждала я себя. – Самооборона. Он не имел права трогать меня против моей воли. Я сделала правильно. Правильно».
Но от этих мыслей не становилось легче. Я подскочила и бросилась в ванную. Включив холодную воду, я плеснула её себе в лицо раз, другой, третий, словно пыталась смыть не только прикосновения Лима, но и само воспоминание о них.
В темноте своей комнаты я стянула с себя одежду, которая, казалось, всё ещё хранила его запах, и забралась под одеяло, натянув его на голову как щит от внешнего мира. Мой телефон разрывался от звонков с неизвестного номера. Я сбрасывала их, зная, что это Лиам. Внутри росла тревога. Каким будет его следующий шаг?
Его вседозволенность, эта чёртова привилегия богатства и власти, бесила меня до дрожи. Как он смел? Как он посмел испортить такой прекрасный вечер своим появлением?
В голове кружились противоречивые мысли. Что если просто… переспать с ним и покончить с этим? Может, тогда он насытится и оставит меня в покое? Перестанет преследовать, угрожать, контролировать каждый мой шаг?
Мне было стыдно за эти мысли, но я отчаянно искала выход. Любой выход.
Глава 19
Утро выдалось пасмурным, и это странным образом совпадало с моим состоянием. Мысль о групповой терапии вызывала внутреннее сопротивление – я не хотела туда идти, не хотела снова видеть Лиама. Но это была моя практика, и пропустить её ещё раз я не имела права.
Войдя внутрь, взгляд автоматически скользнул по комнате, отмечая отсутствие двух человек: Лиама и Анри. Два пустых стула зияли в круге, словно раны. Кровь застучала в висках. Это совпадение не могло быть случайным.
«Им же нельзя столько пропускать», – лихорадочно думала я, механически кивая на приветствия остальных участников группы.
Хантер начала сессию, но я не слышала ни слова. Мысли, одна мрачнее другой, вихрем кружились в моей голове. Что произошло после того, как я сбежала вчера? Куда пошел Лиам? Что он сделал?
После терапии я поехала в колледж, хотя каждая клеточка моего тела кричала о необходимости выяснить, что случилось с Анри. У входа в главный корпус меня перехватила Николь. Ее глаза лихорадочно блестели, а щеки были слегка раскрасневшимися, как бывает, когда она взбудоражена свежими сплетнями.
– Ты слышала? – она схватила меня за локоть, даже не поздоровавшись.
Сердце упало куда-то в область желудка. Я уже знала, что услышу что-то, связанное с Лиамом.
– Что? Нет, – я попыталась выглядеть невозмутимой, но голос предательски дрогнул. – Что случилось?
– Боже, ты вчера рано уехала и все пропустила! – Николь понизила голос до драматичного шепота. – Помнишь Анри? Который обслуживал выставку Джулиана своим кейтерингом?
Я нахмурилась, не понимая, к чему она клонит, но внутри нарастало чувство тревоги.
– Да, помню. Он ходит на терапию… тоже…
– Так вот, – Николь наклонилась ближе. – После того, как ты уехала, Анри тоже ушел. А через пару часов Лиам Дюбе ворвался в его ресторан и… – она сделала выразительный жест. – Просто набросился на него. Кулаками, прямо при всех. Охрана едва оттащила.
Воздух внезапно стал густым, непроходимым. Я не могла дышать. В ушах зашумело.
– Это… это из-за меня, – прошептала я, чувствуя, как подкашиваются ноги. – Тебе еще что-то известно?
– Нет, это все что было в университетском чате.
Я кивнула, принимая решение.
– Мне нужно срочно узнать, что случилось, – пробормотала я, скорее себе, чем ей.
И внезапно меня осенило – был только один человек, который мог знать наверняка. Себастьян Пельтье.
– Ты не видела Себастьяна сегодня? – спросила я Николь.
– Не знаю, – она пожала плечами. – А что?
– Мне нужно его найти.
Николь без лишних вопросов согласилась помочь. Мы разделились и начали прочесывать колледж в поисках Себастьяна. Старшекурсники учились в другом крыле, и мы потратили почти полчаса, переходя от одной аудитории к другой.
Наконец, я заметила его во внутреннем дворике. Себастьян стоял у колонны, окруженный группой других старшекурсников, и курил с небрежной грацией, свойственной только тем, кто абсолютно уверен в собственной неотразимости. Увидев меня, он слегка приподнял бровь и, извинившись перед друзьями, отошел в мою сторону.
– Рейвен, – произнес он с легкой улыбкой, от которой в другое время у меня бы подкосились колени. – Какая неожиданная встреча. Чем обязан?
– Где Лиам? – выпалила я без предисловий. – Я знаю, что вчера что-то произошло. Он не пришел на терапию сегодня. И Анри тоже. Что случилось?
Улыбка исчезла с лица Себастьяна. Он внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли.
– Я не распространяю слухи и сплетни, Рейвен, – сказал он медленно. – Особенно о своих друзьях.
– Пожалуйста, – я почти умоляла. – Мне нужно поговорить с Лиамом.
Себастьян выдержал долгую паузу, затем затушил сигарету о подошву своего дорогого ботинка.
– Если ты так хочешь поговорить с Лиамом, то могу дать тебе его адрес, – наконец произнес он. – Но предупреждаю, он не в лучшем настроении. И, кстати, – добавил он, глядя мне прямо в глаза. – Я слышал, что ты вчера тоже была не в лучшей форме.
Мои щеки вспыхнули, но я удержала его взгляд.
– Адрес, Себастьян. Просто дай мне адрес.
Он усмехнулся и продиктовал элитный район, известный своими люксовыми апартаментами. Я записала адрес, не произнеся ни слова благодарности.
Ярость разгоралась внутри меня, разжигаемая страхом за Анри и ненавистью к Лиаму. Я чувствовала, как адреналин раскаляет кровь.
Я уже выходила из колледжа, когда меня догнал Себастьян. Его пальцы крепко сжали мое запястье, заставив остановиться.
– Рейвен, – его голос был тихим и напряженным. – Что бы ни случилось между вами вчера… помни, что Лиам не из тех, кто прощает и забывает. Будь осторожна.
Я высвободила руку и, ничего не ответив, быстро направилась к выходу. Возможно, это было предупреждение. Возможно, угроза. На тот момент мне было все равно.
Сейчас я хотела только одного – взглянуть в глаза человеку, который мог разрушить жизнь другого, только из-за своей оскорбленной гордости. И я была готова вонзить ногти в это холеное лицо, если понадобится.
Лиам
Я листал сообщения в телефоне от Скарлетт, раздражение нарастало с каждой секундой. Пятнадцать пропущенных, семь голосовых, бесконечная цепочка сообщений с вопросами: “Ты в порядке?”, “Почему не отвечаешь?”, “Я волнуюсь”. Захлопнув телефон, я откинулся в кожаном кресле своего кабинета. Ни желания, ни сил отвечать не было.
Пальцы машинально коснулись рассеченной губы. Боль была свежей, напоминающей о вчерашнем вечере. О Рейвен. О том, как её тело прижималось к моему, прежде чем она вцепилась зубами в мою губу.
Дверь в кабинет распахнулась без стука, словно от удара ураганного ветра. На пороге стояла она – взбешенная, с горящими глазами и растрепанными волосами. Прямо как в моих фантазиях, разве что без постели.
– Кто ты такой?! – закричала она, не утруждая себя приветствием. – Кто ты такой, черт возьми?! Ты кем себя возомнил? Господь богом?!
Я медленно поставил стакан на стол, позволив себе легкую ухмылку.
– И тебе доброе утро, Рейвен. Кофе? Виски? Или сразу перейдем к крикам?
Она проигнорировала мою иронию, захлопнув за собой дверь с такой силой, что задрожали стекла.
– Ты думаешь, в этой жизни всё можно решить кулаками и силой? – шипела она, подлетая к моему столу. – Что тебе сделал Анри? Или ты таким образом хочешь меня наказать, а? Что ты пытаешься достичь?
Я поднялся из-за стола, нависая над ней. Разница в росте заставила ее задрать голову, но взгляда она не отвела. Упрямая.
– Достичь? – произнес я с холодной усмешкой. – Я просто сдержал обещание, детка. Помнишь, я говорил, что бывает с теми, кто приближается к тому, что принадлежит мне?
Её глаза расширились, и на секунду я увидел в них растерянность, прежде чем они снова вспыхнули яростью.
– Я никому не принадлежу! Ты больной ублюдок, Лиам! Жестокий монстр с манией величия! Таким как ты место в тюрьме, за решеткой, а не среди нормальных людей!
Я склонил голову набок, разглядывая, как вздымается её грудь от гнева, как бьется жилка на шее, как дрожат её губы. Господи, какая же она красивая в своей ярости.
– Я не разбрасываюсь словами на ветер, Рейвен, – мой голос был спокоен, почти ласков. – Когда я говорю, что сделаю что-то, я это делаю. Я предупреждал, что будет с любым, кто приблизится к тебе.
Она смотрела на меня так, словно видела инопланетянина.
– Как… как такое вообще возможно? – её голос дрожал от неверия. – С чего ты взял, что имеешь право принимать такие решения? О моей жизни? О людях вокруг меня?
Я приблизился еще на шаг, она отступила, упираясь спиной в стену.
– А я решил и принял, – пожал я плечами, словно речь шла о выборе рубашки на день. – Потому что могу. Потому что хочу. И потому что никто, блядь, не способен остановить меня.
– Это должно прекратиться, – она сжала кулаки. – Прямо сейчас.
Я усмехнулся, наклоняясь так близко, что чувствовал её дыхание на своем лице.
– Конечно, прекратится. Если ты встанешь на колени и отсосешь мне прямо сейчас.
Её глаза расширились, брови взлетели, рот приоткрылся в немом шоке. Эта реакция того стоила.
– Ты совсем охренел?! – выдохнула она, трясясь от возмущения.
Я провел пальцем по своей рассеченной губе.
– Ну, тогда как насчет извинений за вчерашнее? Моя губа все еще помнит твои зубки.
– Я защищалась! – выпалила она.
– От чего? – я поднял брови. – Я разве сделал тебе больно?
– Ты ненормальный! – она качала головой, отступая еще дальше, хотя дальше только стена. – Ты целовал меня против моей воли!
Я подошел вплотную, положил руки по обе стороны от её головы, запирая в капкан своего тела.
– Так уж тебе было неприятно, Рейвен? – прошептал я, почти касаясь её губ своими. – Перестань. Я же чувствовал, что ты тоже этого хочешь. Твоё тело не умеет лгать так хорошо, как твой язык.
– Чокнутый. Ты просто чокнутый, – её голос дрогнул. – Отойди от меня. Не приближайся ко мне.
– А если приближусь? – я опустил взгляд на её губы. – Что тогда случится, Рейвен?
– Я пойду в полицию, – процедила она сквозь зубы.
Я рассмеялся, отступая на шаг, освобождая её из плена.
– Удачи, я с удовольствием на это посмотрю.
Клеман, телохранитель отца, еще вчера предоставил мне всю информацию об Анри. Этот ублюдок оказался не просто каким-то студентом, а сыном Жана-Клода Беланджо. Того самого, чья сеть ресторанов почти разорилась после конфликта с моим отцом три года назад. Совпадение? Черта с два. Анри специально пришел в группу терапии, вынюхивая информацию. О слабостях, о людях, которые мне дороги. И теперь Рейвен оказалась втянутой в эту грязную игру, даже не подозревая об этом.
