Текст книги "Больше, чем друзья (СИ)"

Автор книги: Натали Эклер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 7

Маша

Выпив всю воду, вытираю губы и открываю зеркало на козырьке. Приглаживаю влажные после бассейна волосы и поправляю съехавшие лямки сарафана. Критически осматриваю лицо. В глазах бешенный блеск, на щеках румянец… Капец меня повело.

Ой дура-а-а…

– Так, Мария! Взяла себя в руки, – требую тихо, но твердо. – Что растеклась тут лужицей по сиденью? Он тебе друг – уясни это раз и навсегда. И чтобы без глупостей. Давай. Я в тебя верю!

Сама себе киваю, плечи расправляю. Дыхание выравнивается, жар отпускает. Вот так строго поговорить с собой всегда помогает. Характер у меня волевой, настырный. И у брата тоже, потому мы и не сходимся.

Размяв шею, начинаю выглядывать Костю. Как-то долго он со своим конем возится. В окнах его силуэта не нахожу, в боковых зеркалах тоже. Странно. Сказал, что далеко не пойдет и пропал.

– Коть! – зову, приспустив стекло.

В ответ слышу отдаленный шум прибоя и пение цикад. Опускаю пассажирское и зову громче:

– Костик! Ты еще долго?

Не отзывается.

Мне не по себе становится. Мысли лезут дурацкие. Может, его ядовитая змея в кустах ужалила или паук какой напал? По ночам эти гады выходят на охоту и становятся агрессивными.

Отстегнув ремень, включаю в телефоне фонарик и открываю дверцу. Я знаю, как вести себя в условиях дикой природы, и умею оказывать первую помощь – в австралийских школах этому учат. Убедившись, что поблизости с машиной никто не ползает, выхожу. Место здесь тихое, пустынное и оттого жутковатое. Темно, повсюду кусты. Они низкие и довольно редкие, но кажутся зловещими.

– Костя! Ты в порядке? Ответь мне! – блею перепуганно.

Начинаю обходить машину, успеваю сделать два шага и слышу шорох справа…

Я и не знала, что умею так орать. Громко, высоко, протяжно. Очень похоже на ультразвук, который разные гады на дух не переносят. И Баринов в том числе.

– Тихо, Маш! Чего верезжишь⁈ – пытается перекричать мой вопль, стремительно приближаясь со стороны океана.

Я бросаюсь навстречу, толкаю его в грудь:

– Ты придурок⁈ Я тебя зову, зову… Ответить не мог⁈

– Эй, ты что? Я не слышал, как ты звала! – взмахивает он руками.

Я продолжаю наезжать. Сбивчиво тараторю, как сильно испугалась, навыдумывала ужасов, вышла на поиски…

Костя смеется, обнимает. Я с облегченьем выдыхаю и чувствую, как тело расслабляется. Беззвучно хихикнув, признаюсь:

– Тряхнуло меня из-за тебя.

– Приятно слышать, – улыбается этот гад. Я хмурюсь, он тут же отправдывается: – Правда не слышал, Мах. Я на пляж вышел, а там волны шумят, а на небе что-то нереальное. Идем покажу…

Костя берет меня за руку, тянет за собой. Мы пробираемся по узкой тропке через кустарник и выходим на широченный пустынный пляж. Впереди виднеется темный и тяжело дышащий океан, а над ним невероятное небо, усыпанное мириадами звезд.

– Смотри, какая красота. Никогда не видел столько звезд! Вся галактика перед нами! – восторгается Баринов, вглядываясь в бесконечность.

– Вот это да… – шепчу я, очарованная зрелищным небом. – Они так близко…

Звезды действительно кажутся близкими, почти ощутимыми. Я неосознанно делаю несколько шагов вперед, навстречу им. Мягкий прохладный песок скользит под ногами, морской ветер играет моими волосами, в воздухе пахнет солью и как будто счастьем.

Костя подходит, приобнимает меня сзади, я чувствую его тепло и невольно задерживаю дыхание, боясь спугнуть момент.

– Помнишь крымский звездопад? Мы ели шаурму на пляже, ты загадывала желания…

Его руки сжимают меня теснее, дыхание невесомо касается кожи за ухом. Но он не поцелует меня, как тем далеким вечером. Еще раз не переступит черту. Я это чувствую и не жду ничего большего, чем эти обнимашки.

– Разве можно такое забыть? – улыбаюсь. – Наивная Маха и ее глупые желания. Я тогда ужасно не хотела улетать, а ты уверял, что Австралия мне зайдет. Ты оказался прав, Коть.

– Ты счастлива? – серьезно спрашивает он, опустив голову на мое плечо.

– Наверное. У меня все классно, веселая студенческая жизнь, новые увлечения, друзья… Но я скучала по тебе, – признаюсь.

Мы стоим на берегу океана под бесконечным небом, обнявшись, и кажется, мир замер ради этого момента. Я уже знаю, что никогда не забуду этот вечер.

– Маха моя, – шепчет Костя, растирая мурашки на моих предплечьях. – Ты замерзла, что ли?

– Есть немного. Поехали уже, – мягко высвобождаюсь из его объятий. – У тебя экскурсия завтра, не выспишься.

Я разворачиваюсь, он берет меня за локоть.

– Погоди. Твой подарок, – достает из кармана светлую коробочку. – С днем рождения. Будь еще счастливее в своей Кенгурятии со своими новыми друзьями, но и старых не забывай.

Мои глаза непроизвольно расширяются, когда я вижу браслет из белого золота с двумя цепленными между собой кольцами. Украшение выглядит изыскано и дорого, вот только с дружбой не ассоциируется. Но я не буду ничего додумывать. Чмокнув Костю в щеку, смущенно благодарю и быстрым шагом направляюсь к машине.

– Сам выбирал? – спрашиваю на ходу.

– Консультант помогла. В аэропорту Шанхая отличная брендовая ювелирка, оказывается. Я сказал, что нужен подарок для дорогой подруги, мне предложили несколько вариантов.

– А как ты сказал? На английском? Подругу как назвал?

– Герлфренд. А что? Тебе не нравится?

Костя хмурит лоб и явно напрягается, и я спешу его успокоить:

– Мне очень-очень нравится, Коть! Просто этот браслет называется «Вечная любовь», и теперь я понимаю, почему тебе его предложили. Подруг не называют «герлфренд» и «дарлинг», только любимых.

– Правда? Не знал… Но по смыслу-то подходит. У нас с тобой любовь вечная. Столько лет уже, Машка! Всю жизнь!

Я давлюсь воздухом и закашливаюсь. Он вовсе не о той любви говорит, но все равно перебор. То, как он смотрит на меня, как касается и как в принципе себя ведет плохо вяжется с дружбой. Я не знаю, как реагировать, меня раздирает от противоречивых чувств. Если это такая игра, не мешало бы определить правила.

– Да, мы с тобой соединены пожизненно. Выросли в одном дворе, в одной песочнице, – несу какую-то чушь, лишь бы не молчать.

– Ты когда в песочнице игралась, мы с Максом вовсю телок в городском парке клеили. Мала-ая, – смеется Костя.

Он тянется, чтобы потрепать меня по голове, но я уворачиваюсь.

– Ничего не малая, это ты старпер! Понял?

Показав язык, закрываю уши, чтобы не слышать, что он говорит, и несусь к машине. Запрыгнув за руль, достаю украшение и зачарованно рассматриваю.

– Помочь надеть? – улыбается Костя, устроившись на пассажирском месте.

Кивнув, протягиваю руку. Слегка шершавые пальцы касаются нежной кожи запястья. Волоски на руках приподнимаются, я смущенно улыбаюсь. Дружить с Костей Бариновым – это пытка, которую я долго не выдержу. Надо срочно придумать, чем заняться на острове, чтобы свести наше общение к минимуму. Списаться с теми австралийцами из бара, договориться вместе съездить на экскурсию и потусить вечером.

Костя наконец справляется с застежкой. Мы переглядываемся. Воздух в салоне снова нагревается и будто загустевает. Нам лучше уехать отсюда. Я пристегиваюсь, завожу двигатель.

– Первую помочь включить? – улыбается Баринов.

– Справлюсь, – задираю подбородок. – И с остальными четырьмя тоже.

Он нажимает какую-то кнопку на приборной панели, крыша джипа съезжает и собирается сзади.

– Погнали, Маха! Полетим под звездами!

Не забыв о сцеплении, я врубаю скорость и идеально плавно трогаюсь. А потом, как и обещала, самостоятельно переключаюсь до самой пятой.

До виллы остается несколько минут, когда молчавший всю дорогу Баринов неожиданно интересуется:

– А что это за фрукты терлись рядом с тобой в баре?

– Фрукты? – переспрашиваю, не сразу понимая, о чем он.

– Пусть будут овощи. Не знаю. Лохи какие-то. Давно их знаешь?

– Ты про компанию студентов из Сиднея? Чего это они лохи? Нормальные ребята, веселые.

– Эти веселые ребята пускали слюни на твою задницу в бикини и спорили, кто первым трахнет тебя в дальнем бассейне! Рыжий лось и гаврик с пидорской челкой сидели рядом, я слышал, – раздраженно фыркает он.

– Твоего английского хватило, чтобы это понять? – удивляюсь.

– Представь себе! – еще больше раздражается. – Там понимать нечего. Или я дебил, по-твоему?

– По-моему, ты преувеличиваешь, Коть. Парни часто так хорохорятся. В большинстве случаев это ничего не значит. Они даже не думают так на самом деле.

– Да что ты⁈ Поверь, Машуль, я лучше знаю, о чем думали сосунки, обсуждая твои ножки и попку. Но я доходчиво им объяснил, что будет, если они попытаются реализовать свои фантазии.

– И что же ты им сказал? – с трудом сдерживаю смех.

– Что глаз на жопу натяну тому, кто до тебя хоть пальцем дотронется. По-русски сказал, кстати, но сученыши поняли и сразу засобирались в отель.

Я на секунду отвлекаюсь от дороги, поворачиваюсь.

– Ты серьезно? – спрашиваю, хотя по выражению его лица понятно, что шуткой тут и не пахнет. – Разве я тебя просила?

Он хмурит лоб и раздувает ноздри.

– Так тебе понравился кто-то из этих уродов?

– Вопрос не в этом. Я не понимаю, зачем ты влез? Мне давно не шестнадцать, я не нуждаюсь в защите. Если захочу, могу трахаться в бассейне. С кем угодно, хоть с двумя сразу! Это мое дело!

– Еще чего, блядь, не хватало! – рычит он возмущенно.

– Да блин! Ты как Макс! – луплю ладонью по рулю. – Почему тебе можно, а мне нельзя? Ты в свои двадцать один каждую субботу устраивал пьяные развратные вечеринки. Я помню, какие слухи ходили. Почему я не могу проживать свои лучшие годы так, как хочу?

– Потому что.

– Это не ответ, Костя. Я так обрадовалась, когда ты меня пригласил, а ты… Прошу, не разочаровывай. Иначе дружить мы не будем.

Несколько минут он молчит, только пыхтит как паровоз.

– Значит, Макс тебя кошмарил все эти годы? По фоткам в соцсетях не скажешь. Ты на них ух какая раскрепощенная и свободная.

– Они все сделаны в последний год, который мы с Максимом не общаемся. У меня теперь своя жизнь, у него своя, – выпаливаю. И добавляю вполголоса: – Слава богу.

– Он не знает, что ты прилетела ко мне?

– Нет. И всем будет лучше, если не узнает.

– Вот тут я с тобой солидарен. Ладно… Отрывайся, раз так надо. Я не Макс, запрещать не буду. Если что – всегда рядом…

Глава 8

Маша

Однажды я уже видела Костю Баринова голым.

В то жаркое июльское воскресенье мы с мамой собирались на пляж. Накануне Макс пообещал, что поедет с нами. Ночевал он у друга, трубку с утра не брал. Мама отправила меня в соседний подъезд разбудить брата.

Позвонив в звонок, я заметила, что дверь приоткрыта. Видно, кто-то из гостей, уходя, не захлопнул. Я неслышно вошла и встала как вкопанная – из спальни как раз вышел Костя.

Он был в чем мать родила, сонно тер глаза и заметил меня не сразу. За несколько секунд я успела рассмотреть его всего. Широкие плечи, рельефные руки, выраженные мышцы пресса… Баринов был прекрасен, как греческий бог на картинках, но то, что было у него между ног…

Эрегированный мужской член в свои четырнадцать я видела впервые. Он шокировал меня размерами и неестественным положением, но я зависла на его странных покачиваниях и не могла отвести глаз.

– Бляха! – выпалил Костя, когда увидел, как я ошарашено пялюсь. Он прикрылся руками и отвернулся, демонстрируя мне крепкую задницу. – Ты что здесь делаешь, Маха?

– За Максом пришла. Можешь его позвать? – проблеяла я, готовая вот-вот грохнуться в обморок.

В квартире было душно и странно пахло. Очевидно, в ней всю ночь бухали, непонятно что курили и непойми чем занимались. Я подумала, что это, должно быть, и есть запах разврата.

– Макс! Тут за тобой малая пришла, выползай давай! – крикнул Костя через плечо. А потом глянул на меня и улыбнулся. – Если что, ты ничего не видела.

Он подмигнул и скрылся за дверью. Я запоздало кивнула и почувствовала, как лицо обдало жаром, а волосы на голове зашевелились.

Никогда в жизни я не испытывала такого жгучего стыда, как в то утро. Наверное, поэтому запомнила его ярко и в мелочах. Мужские члены после этого я видела и даже трогала, но ни один из них не впечатлил меня так сильно, как бариновский монстр.

И вот спустя семь лет я вижу его снова.

Стою у приоткрытой двери чужой спальни и рассматриваю в щелку спящего Костика. Он совершенно голый, лежит на спине, раздвинув ноги и закинув руки за голову. Все так же идеально сложен и божественно прекрасен. Его восставшее на заре достоинство больше не пугает меня, однако щеки от его вида у меня подпекает нехило. И дышу я рывками.

Рядом с Костей спит его девушка. Она красивая и дико сексуальная. Я вынуждена это признать.

Вчера, когда мы приехали, Лина танцевала в гостиной. Она была одна и топлес, двигалась эротично. Мы стояли за стеклом и наблюдали. Ее откровенный танец будил во мне нечто порочное, от чего под кожей бежал ток, а в животе закручивался узел. Я поймала себя на мысли, что хочу быть такой же раскованной, вызывать острое сексуальное желание.

Ночью я слышала за стенкой характерные шлепки и стоны, переходящие в крики. Костя выкладывался, Лина себя не сдерживала. Я не знала, чем заткнуть уши. Проваливалась в сон и где-то на грани подсознания видела себя в их спальне третьей. Что чувствовала в тот момент – лучше забыть.

Тряхнув головой, буквально заставляю себя отлепить глаза от спящего Костика, прикрываю дверь и довольно громко трижды стучу по ней.

– Ли-на, Кос-тя! – зову бодро. – Вам пора выезжать на водопады, мне звонили из агентства, напоминали…

За дверью слышится возня и недовольное кряхтение.

– … Вас ждут в месте сбора через час, а ехать туда почти столько же.

К кряхтению добавляется шепот. Я не подслушиваю, отхожу в сторону и еще раз проверяю в телефоне маршрут до Убуда. Все верно – ехать сорок пять минут.

– Маш, щас я выйду, – отзывается Костя.

Он выходит в шортах, немного лохматый и невозможно милый. Его сонная улыбка ударяет под дых.

– Доброе утро, – выдыхаю я.

Обнимаю себя за плечи, отшатываюсь назад. Костя чужой, я это помню.

– Доброе, – отвечает шепотом и прикрывает за собой дверь. – Перенести поездку реально?

– Нет, теперь уже поздно. Вам стоит поторопиться, у них выезд по времени.

– Лина до обеда не встанет. Ей после выпитого не до водопадов. Я предупреждал, но ее было не остановить. Может, кто-то из ребят сгоняет вместо нас?

– Так никого нет. Дэн с Катей поехали в город на рынок, а Оля и Андрей ушли с досками на океан – волны сегодня хорошие, – докладываю обстановку. – Поехать могу я, если джип одолжишь. Обещаю вести аккуратно, скорости я выучила, так что не волнуйся…

– За джип я не волнуюсь. Но одну тебя не отпущу. Там джунгли, Мах. Опасно… Вместе поедем! – решает Костя.

Я удивленно таращусь, а сама радуюсь, как ребенок. С ним вдвоем, на водопады! Дурочка я последняя, и не лечится это.

– А как же Лина? Она не обидится? – на секундочку включаю правильнуюдевочку.

– Кто ей доктор? Сама пила, в горло не заливали, – кривится он. – Мне нужно минут пять, в душ и одеться. Ты, вижу, уже собрана, – оглядывает меня с головы до ног. – Тогда, будь другом, сваргань чего-нибудь пожрать в дорогу. Можно просто бутеры с сыром. И кофе в термос побольше и покрепче. Окей?

Окей… Я буду другом, Котя. Других вариантов у меня нет.

Через десять минут мы отъезжаем от виллы. Костя садится за руль, потому что домчать необходимо раньше расчетного времени. Ведет он агрессивно, виляя по полосам и чередуя газ с тормозом, но мне с ним по привычке не страшно – в Крыму мы и не так гоняли.

– Сбавь обороты, Коть! Я сообщила, что мы выехали – нас дождутся. Ты лучше поешь, на квадрике не получится, – разворачиваю сэндвич и открываю термос.

– Ух, хор-рошо! Кр-репенький, – рычит он довольно, сделав несколько глотков густого кофе.

– Это из гейзерной. Я люблю, когда вкус насыщенный. Сама две чашки выпила. А то ходила, как зомби.

– Не выспалась на новом месте? Что так? – интересуется, принимаясь за бутерброд.

– Да соседи шумные попались. Трахались до утра без остановки, представляешь! – ляпаю по-свойски, со смешком.

На несколько секунд Костя подвисает. Жует молча. Потом косится виновато:

– Слышно было, да?

– Еще как! Я даже знаю, в каких позах это было. Лина озвучивала. В деталях.

Мы переглядываемся. На его лице мелькает похожая на смущение эмоция.

– Сорян. Мы это не специально. Звукоизоляция в доме паршивая.

– Ничего страшного! Я как раз с парнем переписывалась. Забавно вышло. У нас тоже было жарко, только виртуально, – придумываю на ходу.

Он дожевывает бутер и снова молчит. Хмурится.

– Что у тебя за парень, Маш? Вы учитесь вместе? Ты о нем почти не говоришь, на фотках его нет. Как будто скрываешь. Расскажи мне о нем. Сколько ему лет? Чем занимается?

– Зачем тебе это? – кошусь недоуменно. – У меня с ним ничего серьезного. Так… временный варик. Я просто развлекаюсь, Коть!

– А он в курсе? – хмурится Костя еще больше – Или у вас в Кенгурятии это нормально? Не могу понять, как он отпустил тебя одну. Что это за отношения такие?

– Обычные межполовые отношения. Что непонятного? Периодически встречаемся и трахаемся. Жениться не планируем, вместе не живем и отдыхаем, соответственно, порознь. А вообще это не твое дело! Я же не лезу в твои личные дела, и ты не лезь…

Понесло меня. Привет, Остап! Давно не виделись.

– Ты берега не путай, малая! Я лезть буду! – заявляет Костя. – Вижу, ты совсем от рук отбилась, распустилась в своей Австралии! Порядочные девушки с парнями не развлекаются, а встречаются.

– Ты офигел? – выкатываю глаза. – Кто бы говорил! Святоша тут нашелся!

Я не я, когда Баринов пытается меня воспитывать. Вру безбожно, изображаю из себя кого-то, хамлю… Как бес вселяется.

На почве моей ветрености и мнимых отношений с несуществующим парнем мы грыземся до тех пор, пока не надеваем шлемы и не рассаживаемся на разные квадроциклы. Но на первой же остановке напряжение удивительным образом исчезает.

Мы попадаем в настоящую сказку.

Глава 9

Маша

– Выплывай уже, русалка! Пора возвращаться в цивилизацию, где нас накормят не впечатлениями, а едой. Греби сюда! – зовет Костя с дальнего камня, за которым стоят наши квадрики.

Последний раз занырнув под прохладную воду, подплываю и тяну руки. Баринов ловко достает меня из воды, берет за плечи и внимательно осматривает с разных сторон.

– Что-то не так? – суетливо трогаю лицо, поправляю мокрые волосы.

– Проверял, не выросли ли у тебя жабры, – шутит он. – Проклевываться начали, но не страшно – к вечеру зарастут.

– Та ну тебя. – Упираюсь в его плечи и легонько отталкиваюсь. – Сфоткаешь меня на фоне водопада с этого ракурса?

В моем телефоне больше сотни фоток за полдня, но мне все мало. Хочется запечатлеть каждую минуту этого волшебного дня.

Мы с Костей выбрали наиболее сложный и дальний маршрут из предложенных и не пожалели. Ехали вдоль рисовых террас, через туннели и небольшие горные речушки. Периодически останавливались, фоткали пейзажи и друг друга, делали совместные селфи. Возникшее в машине напряжение быстро сошло на нет, ссора иссякла. Казалось, мы попали в рай, а в нем нет места негативу.

Последний водопад оказался самым зрелищным и пригодным для купания. Мы переоделись и сиганули с высокого камня в воду, держась за руки. Это было так романтично, что включилось мое детское воображение. Как и пять лет назад, я представила, что мы влюбленная пара.

Маха – это диагноз хронический.

Мы плавали, ныряли и дурачились, как дети… С Костей всегда было весело и легко, у нас с ним особый коннект, который не исчез спустя годы и расстояния. Это бесценно, ведь близких людей у меня, по сути, не осталось. Только брат, но с ним все сложно.

Возвращаться на виллу мне не хочется, но сказка, увы, подошла к концу.

– Мы остались тут одни? – верчу головой.

– Все уехали обедать, – подтверждает уже одетый Костик. – Собирайся, Маш. Жрать охота – сил нет!

– Пять сек, Котечка. Только сделаем последнюю фоточку, – уговариваю, сложив ладошки домиком. – Я хочу особенную – топлес.

– Чего⁈ – морщит он лоб и подвисает. – Ну ла-адно… Кто я такой, чтобы запрещать? Становись давай, сфоткаю.

– Только на мой телефон, – предупреждаю, развязывая лямки купальника. – И отвернись, пока я нужную позу приму.

– Нафига, Маш? Все равно увижу! – смеется.

– Не увидишь. Я больше спиной сяду и рукой прикроюсь. Как бы топлес, но не совсем, – объясняю концепцию кадра.

– Зачем тогда раздеваться? – не понимает он.

– Затем, что так тоже эротично. И загадочно. Не все могут выпячивать сиськи, как твоя Лина. У меня нет таких буферов, я стесняюсь.

– Да ладно? У тебя обалденные сисечки, Маш! Небольшие и аккуратные. Форма моя любимая.

– Боже! – закатываю глаза. – Ты неисправимый пошляк, Баринов! Весь настрой испортил.

Обмотавшись полотенцем, снимаю верх купальника и натягиваю футболку.

– Напрасно ты передумала. Я бы классно тебя сфоткал.

Я жую губы, решаясь. Фотку такую очень хочется.

– А давай!

Рывком снимаю футболку, а полотенце в этот момент падает. И я остаюсь в одних плавках. Костя стоит в метре и открыто пялится. Пока до меня доходит, что надо прикрыться, он успевает сделать порывистый вдох и сдавленно выдохнуть.

– Не смотри, – выдавливаю шепотом вместо того, чтобы закричать.

– Почему? Ты же на меня смотрела. А на мне и трусов не было.

Он знает, что я подгладывала? О боги!

Лютый позор. Адский стыд.

Мое лицо становится пунцовым, сердце подскакивает к горлу, а губы немеют. Я не знаю, что сказать, не нахожу слов. По спине пробегает холодок, соски заостряются…

Баринов сглатывает. Прикрываться бессмысленно. Он уже все увидел.

Отбросив футболку, расправляю плечи и грациозной походкой подхожу к краю камня. Сажусь и поворачиваюсь, смотрю диковато, немного исподлобья. Гашу стеснение дерзостью. Да, я немного задержалась у двери его спальни, но есть вопрос: зачем он притворялся спящим и позволял себя рассматривать?

Костя достает из кармана телефон и фоткает. Затем приседает, меняет ракурс и делает еще несколько кадров. Просматривает, удовлетворенно кивает.

– Нормально я получилась? – спрашиваю, одеваясь. – Я никогда так не фоткалась и в принципе не очень фотогеничная…

– Ты очень красивая, Маша, – перебивает Баринов, пряча телефон. – Фотки потом покажу. Поехали!

Он помогает мне взобраться на квадроцикл, лихо запрыгивает на свой. Мы одновременно жмем «старт». Его мини-внедорожник заводится и выразительно рычит, мой издает невнятный «вжик» и замолкает.

Проверив уровень топлива, Костя определяет, что дело в севшем аккумуляторе. Я звоню в агентство, они обещают приехать и решить проблему не раньше, чем через час. Голодный и злой Баринов ждать не готов. Мы решаем оставить неисправный квадрик у водопада и вернуться на одном, я пересаживаюсь к нему.

– Вдвоем тут тесновато, – замечаю сдавленно, втиснувшись между широкой спиной и ограничивающей спинкой.

Квадрик одноместный, сидим мы до неприличия плотно. Каждую бариновскую мышцу я чувствую грудью и животом. Боюсь представить, что чувствует он. Мои соски по-прежнему торчат, тело слегка вибрирует.

– Можно сделать так, но только держись за меня крепко, – предупреждает Костя, опустив спинку.

Я получаю некую иллюзию свободы и немного расслабляюсь. Ровно до момента, когда мы начинаем ехать по неровной колее. На каждой кочке мое тело подпрыгивает и врезается в мужское самыми интимными местами.

Баринов крепко держит руль, сосредоточенно смотрит вперед, и можно подумать, что мои нечаянные притирания его не тревожат. Но это не так. Я чувствую, как твердеют его мышцы, замечаю учащенное дыхание. Сама дышу через раз. Притяжение, возникшее у водопада, не отпускает.

Решив сократить путь, Костя немного перестраивает маршрут. Мы спускаемся к пересохшей речушке и едем по ее руслу. Каменистое дно нельзя назвать дорогой – трясет нешуточно. Я обнимаю Костю крепче, вдавливаю руки в прокаченный пресс. Когда на выбитом водой пороге мы высоко подпрыгиваем, испуганно визжу и чудом не слетаю с сиденья.

– Давай-ка ты наденешь шлем и пересядешь вперед. Так всем будет спокойнее, – решает Баринов, остановившись.

– Шлем – это лишнее, в нем ничего не видно. Порулить не откажусь, – улыбаюсь довольно.

Пока он не передумал, быстро перелезаю, перетягиваю влажные волосы резинкой и хватаюсь за руль. Управлять квадроциклом куда интереснее, чем отбивать попу, сидя сзади.

– Вести буду я. Ты – только держишься, – предупреждает Костя и придвигается вплотную.

Его бедра прижимаются к моим, руки опускаются на руль. Я оказываюсь в капкане его тела, но еще не понимаю, на что подписалась. Помня, как тесно сидеть сзади, подаюсь немного вперед и решаю поспорить:

– Поведем вместе, Коть. Одна голова хорошо, а две лучше. Так же говорят?

– Не в этом случае, Машенька. Займи свою прекрасную голову чем-нибудь другим. Расслабься и любуйся видами.

Я не вижу, но знаю, что сейчас он улыбается. А еще чувствую, как его губы легонько касаются впадинки на задней поверхности моей шеи. Я та еще фантазерка. На самом деле это дует ветерок, а прижимающаяся к моей попе твердая штуковина – всего лишь кошелек в кармане или телефон. Всю оставшуюся дорогу я убеждаю себя в этом.

Костя ведет аккуратно и неспешно. Очень интересно, о чем думает, но я не спрашиваю. До самого ресторана оба мы молчим, но что-то происходит. Это не поддается объяснению, но ощущается остро. Внутри меня кипит странная смесь из возбуждения, нежности и неловкости. Я все еще помню, что не должна влюбляться, но голос здравого смысла с каждой минутой слабнет.

О сделанных Костей фотографиях я вспоминаю, когда мы подъезжаем к вилле. Прошу у него телефон.

– Я себе переброшу, а у тебя удалю, – предлагаю, уверенная, что так будет лучше для всех. Не хватало еще, чтобы Лина их увидела.

– Еще чего! Это моя интеллектуальная собственность, – возмущается Баринов. – Я еще подумаю, давать ли их тебе.

– В смысле подумаешь? Это мои фотки! – округляю глаза.

– Что, не терпится бойфренду отправить, чтобы он подрочил на твои торчащие сиськи? – ухмыляется.

От такого хамства я вспыхиваю, словно факел.

– Даже если так – тебе какое дело? Хватит меня доставать! Кончай уже с этой моралью.

– Кончаю я, Маша, без морали. И трахаюсь совершенно аморально, но тебе так делать не нужно. Мы еще поговорим с тобой на эту тему. Обстоятельно.

Звучит почти как угроза, только мне не страшно. Я бешусь. Полчаса назад мне казалось, что он самый лучший в мире, а сейчас я его придушить готова.

– Говорить с тобой о сексе я не буду. Ни за что и никогда. Ясно?

– Посмотрим.

Джип въезжает на территорию виллы. Костя глушит двигатель и, выйдя из машины, громко хлопает дверью. Идет в дом широким твердым шагом, проигнорировав выбежавшую навстречу Каролину.

– Как съездили? – спрашивает она у меня.

– Ой, шикарно! Фоток наделали море! – отвечаю громко, чтобы Баринов услышал. – Локации чумовые! Квадрики – чистый драйв! О-очень увлекательно! Правда, Кость? – кричу ему вслед.

Не повернувшись, он отвечает поднятым вверх пальцем и скрывается в доме.

– Знаешь, Ма-ша, – манерно тянет Лина мое имя, – я бы на твоем месте сильно не увлекалась.

Я бросаю на нее недоумевающий взгляд:

– Непрошенный совет? У меня тоже найдется. На твоем месте я бы так много не бухала.

Разворачиваюсь и иду в беседку к Оле и Андрею. Нужно срочно переключиться, иначе я кого-нибудь укушу.

Ночью я снова слушаю пошлые стоны за стенкой. В этот раз они кажутся еще более громкими и продолжительными.