Текст книги "Больше, чем друзья (СИ)"

Автор книги: Натали Эклер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 27

Поужинать мы решаем в той самой беседке на обрыве. Там удобные диванчики и чувствуется легкий бриз, дающий такую долгожданную после знойного дня свежесть.

Пока возимся в кухне, ведем себя как друзья. Не знаю, как Косте, но мне это дается с трудом. Флешбеки летят один за одним. Делать вид, что ничего не было, сложно и как будто глупо, но я уже подписалась.

– Коть, захвати бокалы, ладно? – прошу, подхватив блюдо, доверху наполненное закусками.

Помимо моих любимых блинчиков и шампанского Баринов купил фруктовую нарезку и ассорти из морепродуктов. Основательно подготовился, определенно рассчитывал не на дружеские посиделки, но я самым наглым образом продинамила его после того, как он сделал мне куни. Это было дерзко. Костя обалдел, конечно, но виду не подал. Теперь мне его жалко, а за себя стыдно.

– Может, поплаваем? Освежимся перед ужином, – предлагает он, догоняя меня у красиво подсвеченного бассейна.

Бугор в его штанах все еще заметен, витающее в воздухе напряжение никуда не делось. Если я поддержу его идею, мы гарантировано сорвемся. Хочу ли я этого? Да! И остаться еще на три дня безумно хочу. Но здравый смысл говорит, что после все еще больше усложнится, и мне будет больнее. Мы вроде как договорились «делать вид» —надо держаться.

– Лучше не рисковать, Коть. С совместными водными процедурами у нас как-то не задалось, – бросаю через плечо, продолжая эффектно дефилировать к беседке.

Слышу за спиной низкий смех и сама прыскаю. Косте всегда заходил мой придурковатый юмор. Теперь мы вместе смеемся над нашим провальным сексом в душе. Как докатились до такого?

Мы больше не друзья, но и не пара. Мы непонятно кто, нам нет определения. Но, как и раньше, мы на одной волне.

За ужином я продолжаю острить. Бокал шампанского на пустой желудок творит чудеса – захмелев, я расслабляюсь и отпускаю ситуацию. Не думаю, как будет дальше, не загадываю. Тараторю обо всем на свете, а Костя больше слушает и поглядывает на меня с улыбкой.

Мы вспоминаем Крым, наших общих знакомых. Само собой, разговор заходит и о Максе. Я рассказываю, почему практически перестала общаться с братом. В красках описываю его развод с Кариной, который тянулся несколько лет и превратился в нескончаемую череду скандалов. Макс постоянно пропадал в так называемых командировках, а сам крутил романы с моделями и попадал в колонки сплетнейзападных таблоидов. Какая жена такое выдержит?

– Надо же… Дор никогда не был тусовщиком, – удивляется Костя.

– Но стал им после того, как вы рассорились, – развожу руками.

– Мы не ссорились. Просто наши пути разошлись, – поправляет.

– Из-за Лизы Бережной? Потому что ты тоже с ней спал?

Вопрос, который я хотела задать целых пять лет, наконец срывается с языка. В ожидании ответа я допиваю шампанское залпом и смотрю на Костю в упор.

– Маш, что за глупости? – недоуменно хмыкает он, наполнив мой бокал. – Когда вы с Дором улетели, Лиза почти сразу вышла замуж и эмигрировала. У меня с ней ничего не было и быть не могло. Она любила твоего брата, он любил ее, и у них все было всерьез и по-настоящему. Только закончилось плохо[1]…

Ему неприятно вспоминать ту историю, и он явно что-то не договаривает, но точно не врет. Меня его ответ устраивает, копаться в прошлом больше не хочется.Откинувшись на подушки, я подбираю ноги и попиваю прохладное игристое, глядя, как серебрится на поверхности океана лунная дорожка. Пузырьки приятно пощипывают язык и щекочут нос, алкоголь ударяет в голову и подбивает на откровения.

– Коть, а у тебя с кем-нибудь было всерьез и по-настоящему?

Баринов сводит брови, задумывается.

– Нет. Я часто влюблялся, но не серьезно и всегда мимо. Моя главная любовь впереди. Верю, надеюсь, жду! – смеется. – А ты?

– Я тоже.

– Тоже часто влюблялась? Вот-те на! А я думал, только в меня!

Придав моим словам совсем другой смысл, он веселится, а мне становится неловко. Зря я затронула тему любви – опасная зона.

– Ох и самомнение у тебя! – цокаю. – Это было давно и неправда! И зачем я тебе рассказала…

– Очевидно, чтобы соблазнить меня. Ты использовала все возможные уловки. Каждую из них я просекал, но ты все равно меня сделала.

Я аж воздухом давлюсь от такого заявления.

– Неопытная девственница совратила отпетого бабника? Это же нонсенс, Коть!

– Сам в шоке, Мах! Ты умная девица! Зацепила меня, соблазнила меня, до порога довела, а любви не дала…

Он продолжает дурачиться, напевая неизвестную мне похабную песенку, а мне обидно. Девицей меня еще не обзывали. И приставка «умная» не спасает.

Выразительно фыркнув, встаю с дивана. Все, на этом дружеский ужин лучше закончить. Я надеялась, что взрослый и опытный Костя как-то разрулит нашу патовую ситуацию, а он ведет себя как придурок и портит все еще больше.

– Ты просто невыносимый! Как я могла так вляпаться? – пыхчу, просовывая ноги в босоножки.

– Я как бы вляпался не меньше, – хмыкает он, скривив губы в непонятной улыбке.

Продолжает меня расшатывать, выводит на эмоции.

– Зачем ты так делаешь, Коть? Мы же договорились, что забудем. Хотя бы попробуем, сделаем вид!

Выпаливаю и бросаюсь к выходу, но он перехватывает за запястье и тормозит.

– А если я не хочу забывать? Что если я влюбился, Маш?

Я не сразу понимаю, к чему эти вопросы, но когда смысл доходит, то земля под ногами вздрагивает. Сердце подпрыгивает, пульс бьет по вискам и оглушает частыми ударами. Я не верю. Просто не верю, что Костя Баринов сказал это мне!

Поворачиваюсь и вижу, что он все так же непонятно улыбается.

Это шутка? Снова долбанная шутка⁈

Бросает в жар, следом так же резко – в холод. Я моментально трезвею, накатывает тошнота. Кажется, я больше не вывожу эти качели.

– Несерьезно и как всегда мимо? – растягиваю губы, защищаясь сарказмом.

– Пока непонятно. Оставайся, Маш. Я без тебя не разберусь.

Мы пересекаемся взглядами, и я перестаю дышать. Он не шутит. Смотрит предельно серьезно, откровенно. Понятно, что речь все о тех же трех днях, исключительно о них. Но само предложение звучит иначе, и это делает мои ноги ватными, а голову пустой.

Я не знаю, что ответить, не могу решиться. Стою и хлопаю ресницами, как чертова безмозглая кукла.

Не отпуская моего взгляда, Костя настойчиво тянет за руку и усаживает меня на колени. Небольшое давление на лопатки – и я поддаюсь, прижимаюсь к горячему твердому телу. Он утыкается в мою шею, шумно втягивает носом воздух.

– Изумительно пахнешь, – выдыхает, снова нюхает. – Надышаться тобой не могу, уже скучаю… Не улетай от меня, Машка…

Обнимает с дрожью, но так бережно, словно я сделана из тонкого хрусталя, словно очень ему дорога. Его пальцы рисуют узоры на моих плечах, губы почти невесомо касаются кожи. Я задыхаюсь от такой нежности, обнимаю в ответ, жмусь. Он тоже мне дорог, я тоже скучаю и обожаю, как он пахнет. Не хочу от него улетать. Никогда!

«Сделать вид» не получится. Мы оба горим. Потушить этот огонь нереально, остается только полностью сгореть.

Шепчу, что согласна, что остаюсь. Костя выдыхает, порывисто сжимает меня. Я наклоняюсь, и наши губы соединяются. Надавив ладонью на мой затылок, он сплетает наши языки, и все вокруг становится неважным.

Мир в один момент гаснет и исчезает. Остаемся только мы и наш непреодолимый голод друг к другу.

Поцелуй глубокий, дыхание частое, движения жадные…

У Кости звонит телефон. Он сбрасывает вызов, не глядя. Мы уже не остановимся, ни за что!

Но телефон звонит снова.

* * *

[1] Лиза и Макс – главные герои дилогии «Особенные»

Глава 28

Ночью на вилле одной жутковато. То и дело чудятся посторонние звуки и непонятное движение, хотя взяться им неоткуда – окна наглухо закрыты, двери заперты на все замки.

Перед отъездом Костя строго-настрого велел мне никому не открывать, особенно полиции.

У него серьезные проблемы. Тест на наркотические вещества оказался положительным, и это сильно усложнило дело. Адвокат заверял, что определенная сумма поможет избежать ареста, но оказался аферистом – деньги взял и ничего не сделал.

О том, что ордер уже есть, каким-то образом узнал Радунков. Это он звонил, когда мы были в беседке. На заднем фоне истерично визжала Лина, и я, решив, что это личные разборки, ушла в дом.

После этого звонка Костя так спешил, что не стал ждать такси. Умчал на одном из хозяйских скутеров, ничего мне толком не объяснив. Сказал только, что нужно срочно встретиться с влиятельным человеком, и пообещал вернуться через час, максимум – через два.

Прошло уже больше пяти, а его все нет. И не звонит. Я места себе не нахожу. Раз за разом выглядываю в окно, мысленно прокручивая все ужасы, которые могли с ним случиться. Вдруг его уже арестовали? Или он снова попал в аварию? А может, помирился с Линой и остался с ней?..

Один вариант хуже другого.

Позвонить ему я не могу – в моем новом телефоне нет его номера. Куда ехать – не понимаю. В отель к Радункову? Сразу в полицию? Или лучше пождать?

Костя всегда был для меня оплотом уверенности, но сейчас он сам в беде. А я не знаю, как ему помочь! Позвонить Максу? Но как я объясню, что делаю на Бали с его другом?

В панике мечусь от дивана к окну и обратно. Я одна в огромном пустом доме и соверешенно потеряна.

Ближе к рассвету усталость берет свое. Я поднимаюсь в свою комнату и прямо в платье ложусь на кровать. Веки тяжелеют, я закрываю глаза и вдруг вижу наш последний поцелуй. Вспышками, фрагментами, но четко и реально. Глаза, губы, руки Кости… На мне до сих пор его запах, кожа хранит его тепло, губы помнят его вкус.

Следом так же вспышкой возникает мысль: «А что, если он не вернется? Что, если это конец?» Охваченная ужасом, я всем телом взрагиваю.

Господи… За этот отпуск у меня развился невроз.

Обнимаю себя, уговариваю, что все будет хорошо.

Костя умный и везунчик по жизни, он все порешает и скоро приедет. Мы проведем с ним эти три дня, а дальше… Дальше будет видно. Пусть не прямо, но он сказал, что влюбился. Я тоже влюблена. Мы должны попробовать. Назло обстоятельствам, вопреки расстояниям. У нас получится.

С такими оптимистичными мыслями я проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь из глубокой фазы и не сразу понимаю, где нахожусь и что происходит. За окном светит солнце, а из кухни доносится звук работающей кофемашины. Уверенная, что это Костя, радостная и сонная, мчусь по лестнице ему навстречу. Но вместо него в гостиной меня встречает Андрей.

– Доброе утро. А что у вас тут происходит? – спрашивает недоумено. – Костян с вечера трубку не берет.

Из кухни выходит Оля с чашкой капучино, здоровается и задает похожие вопросы. Улыбка сползает с моего лица, и я эмоционально рассказываю все, что знаю и предполагаю.

Андрей при мне еще раз набирает номер Баринова, но он вне зоны. С Киром и Линой связи тоже нет. Мы решаем не терять времени и выдвигаемся на поиски.

Происходящее дальше напоминает приключенческое кино про детективов-дилетантов.

Андрей внимательно следит за дорогой и задумчиво молчит. Оля проверяет мессенджеры, выясняя, когда Костя последний раз был в сети. Я нервно кусаю губы и не могу сидеть спокойно – ерзаю, залядываю вперед. На спидометре предельно допустимые значения, а мне кажется, что мы ползем. И такое чувство, что опаздываем.

В ближайшем полицейском участке нам не удается узнать ровным счетом ничего. Копы направляют нас в особый отдел, который занимается поиском пропавших без вести людей, но предупреждают, что заявление у нас примут не раньше, чем через сорок восемь часов после исчезновения.

Следующей точкой становится отель. Сюда надо было ехать сразу, но Андрей настоял завернуть в полицию. Сидя в очереди, мы потеряли целый час. За это время ночная смена гостиничного персонала сменилась, а заступившая на пост администратор не знает ничего, кроме того, что Радунков и Каролина выселились из своих номеров около полуночи.

Пока Оля с Андреем уговаривает ее спросить у коллег, вызывали ли они такси и если да, то на какой адрес, я ловлю у лифтов горничную и узнаю, что вечером в отель наведывалась полиция. С ее слов, в номерах каких-то русских проводили обыски и якобы нашли наркотики.

После этой информации даже всегда собранная йогиня Оля начинает заметно нервничать и суетиться. На острове с наркотиками строго, за хранение нескольких граммов травки грозит тюремный срок. Похоже, ребята серьезно попали, особенно Костя – на нем еще и авария.

Андрей предлагает снова ехать в полицию и добиваться правды, но это бессмысленно. Поскольку мы не родственники, нам ничего не скажут.

Оля находит контакт посольства, звонит и объясняет ситуацию. Когда называет фамилии, ей советуют не обсуждать это по телефону и предлагают приехать. И я понимаю, что дело совсем плохо.

Возвращаясь к машине, чувствую, что тревога грозит выйти из-под контроля. Отпуск, который должен был быть сказкой, превратился в хаос.

Садясь в раскаленный минивэн, дрожащими руками достаю телефон и наизусть набираю номер брата. Мне все равно, как это будет выглядеть – я готова умолять, падать на колени, только бы он использовал свои ресурсы, чтобы помочь Косте.

Нажать на вызов я не успеваю.

– Костян! Ну слава богу! Где ты? – кричит Андрей в трубку, включая зажигание и настраивая кондиционер.

Я вжимаюсь в горячую кожаную спинку и тихонечко молюсь.

«Господи, пусть все будет хорошо. Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо».

Телефон коннектится с бортовым компьютером, подключается громкая связь, и я слышу обожаемый голос.

– Мы в Дубае, Андрюх! Втроем. Нас типа эвакуировали, сделали дипкоридор. Кирюха поднял на уши пол-Москвы, по верхам добазарились. Я не мог сообщить раньше, телефоном пользоваться запретили, – сбивчиво рассказывает Костя.

– Черт! Мы чуть не поседели из-за вас! По тюрьмам и моргам искать собирались, – посмеивается Андрей.

– Не-не, все нормально. Живы-здоровы! И главное – свободны, – выдыхает Костя. – С трудом, но отпетляли. На этот конченый остров больше ни ногой!

На фоне слышится заливистый смех Лины. Она сладко щебечет что-то про скидочные ценники в аэропортовской ювелирке, как обычно называя Костю кисом.

Я по-прежнему не дышу, но теперь от шока. Они улетели вместе, и она снова ведет себя как его девушка. А как же я?

Висок простреливает спазм, к горлу подступает тошнота. Я чувствую себя обманутой и брошенной.

Честно говоря, я чувствую себя полной идиоткой!

– Костик, привет! Я тоже здесь, – включается в разговор Оля. – Ты там на пересадке или задержишься? Я так понимаю, мне придется собрать твои вещи?

– Ольчик, мы тут на пару дней, решили потусить и пошопиться – снять стресс, – пищит довольная Лина, забрав у Баринова телефон. – Костик улетел в одних трусах, придется ему новые купить. Но старые тоже собери, будь другом, – заливается смехом.

В виске пульсирует так больно, что в глазах темнеет. Я сейчас умру, кажется. С тихим стоном сжимаю голову, желая ее раздавить.

Оля поворачивается, смотрит на меня и бледнеет. Она эмпат, чужую боль чувствует как свою.

– Лин, дай трубочку Косте, мне нужно с ним кое-что обсудить, – просит вежливо. Услышав его голос, произносит деловито: – Слушай, Баринов, не знаю, как ты будешь рассчитываться, но так и быть – чемодан твой я соберу, с домом решу. И Машу мы проводим… – намеренно делает паузу.

– Она рядом? Можешь передать ей трубку?

Я мотаю головой – Оля понимающе кивает. Прижав к губам палец, выразительно смотрит на мужа, давая понять, что лучше помолчать.

– Нет, она сейчас на вилле, собирается.

– Ясно. Можешь сбросить ее новый номер? Я сдуру не записал.

Он говорит почти шепотом, как-то сконфуженно.

Меня трясет. Снова мотаю головой.

– У меня его нет, но я спрошу, – обещает Оля.

– И дай ей мой, пожалуйста. Скажи, чтобы позвонила. Я все объясню.

Лины на фоне больше не слышно. Он дал ей денег на ювелирку, чтобы поговорить обо мне? Как же это мерзко. Тошнит. Так сильно, что в глазах двоится. Как это вынести? Как пережить проклятую боль, если из-за нее дышать невозможно?

Я все себе придумала. Его влюбленность, нашу особенную близость и вообще – нас. Он просто развлекался, играл со мной в моменте – ничего более. А я повелась и доверилась. Билет поменяла.

Глупая наивная Маха. На те же грабли, да с разгона.

* * *

Снова поменяв билет, я быстро собираю вещи и еду в аэропорт на такси. От помощи Оли и Андрея сознательно отказываюсь и свой номер им не оставляю. Они хорошие ребята, но друзья Баринова, а я больше не хочу иметь с ним ничего общего.

Теперь мы с Костей друг другу никто.

Весь шестичасовой перелет я анализирую ситуацию и пытаюсь понять, как могла так ошибиться в нем. Корю себя за легкомысленность и доверчивость. Прихожу к выводу, что мне нужно научиться контролировать эмоции, не поддаваться импульсам и не совершать больше таких необдуманных поступков. Стать более цельной, внутренне сильной и стойкой.

Я больше не позволю чувствам затуманивать разум и принимать решения за меня. Вместо этого буду действовать осознанно, взвешенно, с расчетом последствий.

Я должна стать более независимой и не позволять другим людям определять мою жизнь. Мне предстоит научиться ставить себя на первое место. Так, как это делает мой брат.

Которому я все-таки звоню.

Уже из Сиднея, куда прилетаю поздним вечером уставшая и опустошенная.Набираю Макса, чтобы спросить разрешения временно пожить в его доме, пока подыщу себе жилье – не хочу возвращаться в квартиру, из которой уезжала. Прощать людей, однажды предавших и сделавших мне больно, впредь не намерена. А Эмили как раз из них.

Как и Костя.

Как ни странно, звонок застает брата в Дубае. Между делом я сообщаю, что его некогда лучший друг Баринов сейчас тоже находится в этом городе. Макс то ли уставший, то ли под кайфом, но он не спрашивает, откуда мне это известно. Интересуется, как прошел отдых, и я признаюсь, что далеко не идеально, но в подробности не вдаюсь. Рассказываю только, что упала за борт яхты и утопила телефон. Не проходит и десяти минут, как на моем счету появляется сумма, достаточная для покупки нескольких дорогих смартфонов, но это ни капельки не улучшает настроение.

Я не зажравшаяся мажорка, в моей системе ценностей деньги никогда не стояли на первом месте. Важнее всегда было другое: внутренняя гармония, хорошее самочувствие, личностный рост, уважение… Любовь, конечно же! Она была важнее всех!

Сейчас координаты этой системы немного изменились. На первое место вышло желание состояться как профессионал.

Я хочу внести свой вклад в защиту природы, сделать этот мир лучше и оставить после себя что-то важное. Хочу быть голосом тех, кто его не имеет. Защита морских животных – это не только будущая работа, это моя миссия.

А любовь… Если она придет, я приму ее с благодарностью. Но больше никогда не позволю ей управлять моей жизнью.

Отныне любовь для меня – это чувство, которое должно быть источником силы, а не слабости. Поддерживать, помогать расти и развиваться. Если я встречу человека, с которым смогу разделить это видение, – это будет прекрасно.

Сумасшедшая страсть и крышесносные эмоции, которые я испытала с Костей, – незабываемый опыт, и он навсегда останется со мной, но повторить его я не готова. Ни с кем.

Глава 29
Костя

Костя

Два месяца спустя, Москва

Очередная кандидатка на должность хостес пришла в красном платье и преисполненная агрессивной решимости получить работу. Ритмично насаживаясь на мой член, она царапает ногтями светлую кожу кабинетного дивана и неслышно постанывает, помня, что за стенкой полный зал и люди там едят. Понятливая девка и отчаянная, но опыта в ресторанном бизнесе ноль.

Вчерашняя в этом смысле была интереснее. Арина или Ирина – имени я не запомнил, но сосала она недурно. В штат нового ресторана тоже не попала, естественно. Правило не спать с подчиненными у меня работает железно. Своими принципами я поступился только раз, когда на Бали трахнул Машу Лесниченко. И закончилось это, мягко говоря, хреново.

Сестренка друга была для меня неприкосновенной. Я сам себе установил запрет на эту девочку и сам же его нарушил. Это так нехило меня расшатало, что до сих пор в себя прийти не могу.

Повзрослевшая Маха не только похорошела, но и поумнела – стала той еще стервочкой. Она умело играла, конкретно провоцировала, а я велся на каждую ее манипуляцию как последний осел. Ничего не мог с этим поделать. Крыло мощно. Не помню, чтобы так люто кого-то хотел. Забыл, когда так старался нравиться и впечатлять. С Машей я чувствовал себя живым, и в том чертовом душе в моменте был счастлив. А потом сам все испортил…

Блядь. Как вспомню – нутро скручивает. Проклятый остров. Знал бы, что там будет и к чему все это приведет, в черту отменил бы отпуск и не праздновал тридцатник. Манал я эти качели.

Отправив завязанный узлом презик в урну, вежливо выпроваживаю раскрасневшуюся соискательницу, обещая в скором времени позвонить. Вру, понятное дело. На работу не возьму, чисто потрахаться – не интересует. Не торкнуло. А вот той актрисульке, с которой познакомился на прошлых выходных, надо бы написать. Внешне она напомнинает мне Машу и, может быть, хоть как-то перебьет.

Третий месяц малая не выходит из головы. И при каждой мысли о ней меня жестко ломает и размазывает. Сначала думал, что это чувство вины такое изощренное, но оказалось – хуже. Я по ней пиздец как скучаю. Влетел так влетел, по полной.

– Константин, можно? – постучав, заглядывает в приоткрытую дверь менеджер смены Мила.

Она работает в ресторане с открытия. Была обычной официанткой, недавно я ее повысил. Девочка услужливая и старательная, и внешне ничего так. Как выражается мой теперь уже бывший партнер по бизнесу Радунков, вполне ебабельная. Периодически я ловлю на себе ее томные взгляды, но тут же их отсекаю – табу есть табу. С Махой нарушил – хватило.

А ведь даже объясниться с ней не могу. Сообщения, которые отправил через соцсети, она не читает. Ее старый номер без связи. В наше время это звучит как бред, но я тупо не знаю, как с ней связаться. Хоть почтовых голубей в Кенгурятию отправляй! И сам бы туда полетел, но моя австралийская виза закончилась в прошлом году, а получать новую – тот еще квест.

– Входи, Мил. Что-то случилось? – спрашиваю, пялясь в запыленный экран ноута.

Чувствую себя гадко. Надо завязывать с этими «собеседованиями», а то окончательно скурвлюсь. Пусть управляющий команду набирает, я на этапе утверждения подключусь.

– В зале порядок, – отчитывается Мила, переминаясь. – Но вас там посетитель спрашивает.

– Ему что-то не понравилось? – хмурюсь, выводя на монитор камеры зала.

– Он еще ничего не заказывал. Только сел и спросил, на месте ли Баринов. Восемнадцатый стол у окна.

Она подходит ближе, показывает пальцем в правый нижний угол экрана. Я приближаю изображение и глазам своим не верю. Макс Доронин. Собственной персоной и в моем ресторане. Неожиданно. Он в темных рэйбенах и непривычно бородатый, но узнаю мгновенно. И как-то рефлекторно радуюсь, как когда-то в юности радовался его приездам в Крым. Следом атакуют вопросы: «Как он здесь? Зачем? Почему без звонка? Почему именно сейчас?»

В глазах стоит зареванная Машка. Как она в том самом душе угрожала обо всем рассказать брату. Неужели сдала нас?

– Добрый… уже вечер, – здороваюсь, подходя к столику.

Макс поднимает очки на лоб, встает.

– Здорова, Костян… – глянув на стоящую за моей спиной Милу, осекается. – Константин Юрьевич.

Улыбается, руку тянет. Странно, что не по челюсти сходу мажет, как умеет. В этот раз я заслужил и не обиделся бы.

– Можно без отчества, – сухо отвечаю на рукопожатие. – Какими судьбами в Москве, мистер Дор? Надолго?

– До завтра. Зашел вот на удачу и повезло. Как жизнь, Кость?

Сканирует внимательным взглядом, пытается считать меня. Это он тоже умеет.

Я не тушуюсь. За свои поступки привык отвечать, и за Маху готов. Выдвигаю стул, сажусь напротив.

– Нормально все. Через месяц открываю второе заведение, работы много.

Ситуация напряженная, так что ответ максимально нейтральный.

– Про рестораны я знаю – подписан на твои соцсети. У тебя какие-то проблемы? – выгибает брови.

– Почему? – делаю вид, что не понимаю.

– Потому что раньше на вопрос о делах ты неизменно отвечал «лучше всех»! – усмехается.

– Так раньше и трава была зеленее. И дешевле, – улыбаюсь, позволяя себе первую шутку.

– А девушки красивее и явно интереснее, – поддерживает.

Если он прилетел на разборки, то сначала он решил прощупать почву. Это не совсем в стиле того Макса, которого я помню, но за пять лет люди меняются.

– Тут ты прав. С девушками стало хуже, – киваю. – Но я недавно встретил ту, которую хочу любить.

Переглядывемся. Вроде нормально разговор идет. Только пока непонятно куда. Макс предлагает выпить коньячку за встречу. Не думая, соглашаюсь. Советую ему теплый салат с телятиной и прошу официанта принести несколько фирменных закусок и два по сто лучшего «Курвуазье».

– Давай сразу бутылку, – щурится Дор, намекая на серьезный разговор. – Или у тебя планы на вечер?

Планы были, но по такому случаю я их отменю. Я все еще считаю Макса лучшим другом и очень рад его видеть. Даже если он приехал меня убивать.