Текст книги "Развод с драконом, или попаданка в теле истинной (СИ)"

Автор книги: Настя Савельева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

– Я люблю тебя, – шепчу, ловя его взгляд.

Он крепче сжимает мою ладонь.

– Знаю.

– Эй, ты должен говорить это в ответ! – смеюсь я, шутливо хмурясь.

– Должен? – в его глазах пляшут озорные искры.

– Да. Это негласное правило.

– Чье еще правило?

– Мое личное. Обязательное к исполнению.

Игнар тихо смеется, притягивая меня к себе так близко, что между нами не остается ни дюйма свободного пространства.

– Я люблю тебя, Лена. Девушку из другого мира, из чужой жизни, которая ворвалась в мою и перевернула все вверх дном, – его голос становится хриплым и серьезным. – Я люблю тебя.

У меня перехватывает дыхание. Даже спустя год, после тысячи прикосновений и всего пережитого вместе, эти признания каждый раз отзываются внутри первозданным трепетом.

– Говори еще, – прошу одними губами.

– Боюсь, на это не хватит и целой вечности.

– Тогда просто попробуй.

Он смотрит на меня тем долгим, пронзительным взглядом, от которого кружится голова, и произносит:

– Я люблю тебя за то, что ты не сломалась и не испугалась. За то, что осталась, когда могла уйти. За эти твои невозможные булочки с корицей. За то, с какой щемящей теплотой ты смотришь на приютских детей. За то, что научила меня смеяться заново. За то, что пришла из ниоткуда и стала для меня всем.

Горячие слезы скатываются по моим щекам, и я даже не пытаюсь их прятать или смахивать.

– Я люблю тебя, – отзываюсь сквозь подступивший ком в горле. – И не уйду. Никогда.

Мы продолжаем кружиться под звездным небом, и время для нас двоих послушно останавливается.

Год назад, стоя на холодной продуваемой башне, я бы ни за что не поверила, что способна на такое счастье. Что чужой, суровый мир станет настоящим домом. Что грозный лорд – не каменное изваяние, а мужчина из плоти и крови, который прямо сейчас держит меня в объятиях и откровенно шепчет слова любви.

Но теперь я верю. Каждой клеточкой.

Мы танцуем до полуночи. Младшие дети утомленно засыпают на плечах у нянек, гул ярмарки стихает, фонари гаснут один за другим. Люди неспешно расходятся, унося с собой по домам обрывки тепла этого вечера.

А мы остаемся.

Стоим посреди опустевшей, залитой лунным светом площади, сплетя пальцы, и просто дышим одним воздухом.

– Завтра, – вдруг негромко говорит Игнар, нарушая тишину, – из столицы приедет портной. Будет шить тебе платье.

– Снова? – искренне удивляюсь я. – Игнар, у меня уже шкаф не закрывается.

– Это другое. Оно будет белым.

Я вскидываю на него пораженный взгляд.

– Свадебное, – мягко поясняет он, проводя большим пальцем по моей скуле. – Если ты, конечно, не передумала стать женой дракона.

– Не передумала. – Я подаюсь вперед, накрывая его ладонь своей. – Но ты отдаешь себе отчет? Я ведь... я все еще не умею быть настоящей леди. Манеры у меня хромают.

– Мне не нужна холодная леди в корсете.

– А кто тебе нужен?

Он склоняется и оставляет долгий влажный поцелуй на моем лбу.

– Женщина, которая печет булки с корицей и не боится говорить мне правду в лицо.

Я тихо смеюсь и прячу лицо у него на груди.

– Тогда, пожалуй, с этой ролью я справлюсь.

– Даже не сомневаюсь, – он зарывается лицом в мои волосы, вдыхая их запах. – Ты же моя истинная.

В высоком окне башни вдруг вспыхивает теплый желтый свет. Это Бракурс, решивший посреди ночи оторваться от своих бесконечных фолиантов, выглядывает наружу – бдительно проверяет, все ли в замке спокойно.

– Он стал ворчливым, совсем как столетний дед, – замечаю я с усмешкой.

– Так он и есть столетний дед. Даже старше.

– Но мы же его любим.

– Мы его героически терпим.

– Поверь мне, Игнар, в семье это зачастую одно и то же.

Он обреченно вздыхает и качает головой.

– Ты невыносима, Лена.

– Знаю. Но это ты тоже во мне любишь.

– Люблю, – легко сдается он. – Боюсь, что совершенно безнадежно.

***

Мы возвращаемся в замок в обнимку. Проходим мимо дремлющей на постах стражи, по погруженным в сон гулким коридорам, мимо остывающей кухни, где под льняным полотенцем в глиняной миске уже настаивается тесто для завтрашней выпечки.

Всё как всегда. Ежедневно, обыденно. И в то же время – теперь всё совершенно иначе.

Потому что это наш дом. Наш мир. Наша история, которая на самом деле только начинается.

Я прикрываю глаза на мгновение и чувствую, как глубоко внутри мягко пульсирует магия – тот самый свет, что когда-то вырвался из меня безудержным потоком на поле боя. Но теперь он больше не обжигает вен, не ослепляет. Он просто живет во мне. Теплый, ровный и спокойный, как дыхание спящего рядом дракона.

Мы неспешно пересекаем огромный тронный зал. Тот самый, где я когда-то очнулась на холодном камне, скованная ледяным ужасом, совершенно не понимая, где нахожусь и кто я такая. Сейчас здесь разлита густая, уютная тишина, лишь серебристый лунный свет беспрепятственно льется сквозь высокие витражи, расписывая темный пол причудливыми цветными бликами.

– О чем задумалась? – негромко спрашивает Игнар, поглаживая мои пальцы.

– О моем самом первом дне здесь.

– Было очень страшно?

– До дрожи, – я теснее льну к его боку. – А сейчас – ни капли.

– И больше никогда не будет.

– Точно обещаешь?

– Клянусь.

Мы поднимаемся по широкой каменной лестнице в наши покои. За высокими стрельчатыми окнами небо уже начинает неуловимо светлеть, окрашиваясь в пепельные тона грядущего рассвета. Я прекрасно знаю, что мы снова совершенно не выспимся, что утром строгая Нора будет ворчать из-за сбитого режима, а чинные советники под дверями изведут Игнара своими неотложными государственными делами.

Но прямо сейчас всё это не имеет ни малейшего значения.

– Игнар.

– Да, душа моя?

Я делаю глубокий вдох. Внутри все трепещет.

– Я хочу... – слова даются с легким замиранием сердца. Эта мечта так долго жила во мне болезненным, несбыточным страхом еще там, в прошлой, одинокой жизни, что произнести это вслух кажется чудом. – Я хочу, чтобы у нас были дети.

Он физически замирает на полушаге. Смотрит на меня сверху вниз так, словно я произнесла нечто совершенно немыслимое.

– Дети?

– Ну да, – смущенно улыбаюсь, чувствуя, как щеки обдает жаром. – Маленькие, непоседливые дракончики. Или обычные люди. Или кто там у вас обычно получается от таких сумасшедших союзов.

Он молчит. Я вижу, как стремительно темнеют его глаза, как до предела напрягаются желваки на скулах.

– Ты... правда этого хочешь? – голос звучит хрипло, на октаву ниже обычного.

– Больше всего на свете, – отвечаю искренне, вкладывая в эти слова всю ту скопившуюся за долгие годы нерастраченную нежность. – Ты будешь потрясающим отцом.

– Откуда тебе знать?

– Ты мудрый правитель. Сильный, надежный мужчина. И с приютскими детьми ты становишься... – я запинаюсь на секунду, подбирая самое верное слово. – Другим. Очень мягким. Теплым. Я же видела, как невероятно бережно ты держал на руках ту маленькую девочку сегодня днем.

– Она была совсем крошечной, – тихо возражает он.

– Наши будут такими же.

Он смотрит на меня бесконечно долго. А потом резко, судорожно притягивает к себе, утыкаясь лицом куда-то в изгиб моей шеи, и обнимает с такой отчаянной силой, что на секунду становится тяжело дышать.

– Лена, – сбивчиво шепчет он мне в волосы. – Ты даже не представляешь, что на самом деле для меня сделала.

– Сделала?

– Ты подарила мне жизнь. Настоящую, дышащую. Ты появилась из ниоткуда и доказала, что можно не бояться чувствовать, можно самозабвенно любить, можно позволить себе слабость, можно...

Он осекается, не договорив. Я всем телом ощущаю, как чуть заметно вздрагивают его широкие плечи.

– Игнар? – бережно выпутываюсь из его хватки и осторожно заглядываю в лицо. – Только не говори, что ты плачешь.

– Драконы не плачут, – глухо отзывается он, пряча взгляд.

– Ну разумеется, – я ласково стираю подушечкой большого пальца влажную дорожку с его щеки. – Просто в замок с гор опять нагнало слишком много тумана.

Он коротко усмехается, окончательно сдаваясь. Отвечает мне взглядом, полным абсолютной преданности. Целует в лоб, в кончик носа, а затем накрывает мои губы долгим, трепетным поцелуем.

– Я люблю тебя, – выдыхает он. – Слышишь? Люблю.

– Слышу, – улыбаюсь сквозь собственные выступившие слезы. – И я тебя люблю.

Мы так и стоим в обнимку на пороге наших покоев. За окном над спящим ущельем занимается новый день, и первые робкие лучи утреннего солнца красят острые горные вершины сусальным золотом.

– Лена.

– М-м-м?

– Твои булки с корицей... Рецепт и правда настолько секретный?

– Абсолютно.

– И ты ни за что никому его не раскроешь?

– Никому. Только детям, когда они немного подрастут и научатся обращаться с печью.

– Нашим детям?

– Нашим.

Он улыбается. И в этой теплой, беззащитной улыбке для меня заключается весь смысл.

Я перехватываю его руку и уверенно веду за собой в спальню.

Завтра обязательно будет новый, суматошный день. И свежие булочки с корицей к завтраку тоже непременно будут.

Но сегодня, в это предрассветное мгновение – есть только мы.

Суровый лорд-дракон и его истинная.

Два чужих друг другу мира, которые навсегда сплелись в один. Две родные души, сумевшие найти друг друга сквозь непреодолимое пространство, время и чужие правила.

Я закрываю глаза и с наслаждением вдыхаю запах его кожи, в котором навеки смешались горный ветер, хвоя и терпкое тепло доверия. Внутри меня снова мягко и ровно пульсирует свет. Тот самый, что однажды непостижимым образом привел меня сюда.

Мой свет. И мой дом.

Конец