Текст книги "Журнал Наш Современник №4 (2003)"

Автор книги: Наш Современник Журнал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Пессимисты оказались правы. Следующая неделя началась с катастрофы. 22 июля Dow jones пробил уровень 8 000 пунктов и рухнул на отметку 7 784. Таким образом, он вернулся к показателям 1998 года. “...Все, что было накоплено в конце девяностых, в период бурного развития технологического сектора, оказалось уничтожено современными рыночными реалиями” , – горестно подытожили заокеанские экономисты.

Очередное падение было связано с обвинениями, выдвинутыми против крупнейших банков Citigroup и Morgan Chase в том, что они способствовали сокрытию убытков компании Enron. Акции Citigroup упали на 16 процентов, Morgan Chase на 18, Merrill Lynch потерял 17 процентов.

В ожидании первой августовской недели аналитики задавались вопросом: “Где у оврага дно?” Внимание переключилось на общее состояние американской экономики. Квартальные отчеты компаний сплошь и рядом показывали снижение прибылей, а то и катастрофические потери.

Американский телекоммуникационный гигант АТ&Т объявил о сокращении активов на 13,1 миллиарда долларов. Финансовая корпорация Morgan Stanley – вторая в мире по совокупной стоимости ценных бумаг – предупредила о значительном снижении прибылей. Для индустрии информационных технологий год оказался самым худшим за последние 20 лет. Для авиаперевозчиков 2002-й и вовсе стал роковым (после 11 сентября американцы боятся летать). В августе объявила себя банкротом одна из крупнейших авиакомпаний – US Airways. Ее основной конкурент United Airlines протянула на четыре месяца дольше.

В июле объявили о снижении прибылей автомобильные компании – Ford и General Motors. Рынок отреагировал обвалом их акций. Осенью пришло невероятное сообщение: упали доходы крупнейших нефтяных корпораций Exxon Mobil и Chevron Texaco – и это при растущей день ото дня цене на нефть! Кажущийся парадокс объясняется двумя причинами. Рост цен на нефть-сырец не позволяет компаниям получать значительную прибыль за переработку – бесконечно поднимать цены они не могут. Вторая причина – падение потребления топлива, обусловленное экономическим спадом.

На фоне таких известий сообщения с фондовых рынков звучали все более пессимистично. Вот заголовок информации Би-би-си от 6 октября: “Рынки недели: плохо и еще хуже”. Материал открывался отчаянной констатацией: “Когда кажется, что хуже не бывает, начинается самое плохое. Индексы ведущих мировых бирж на минувшей неделе упали до новых, невиданных за многие годы (выделено мною. – А. К. ) показателей”.

В подтверждение приведены конкретные цифры: “Индекс Dow jones упал до самого низкого уровня с ноября 1997 года – до 7 528 пунктов. Nasdaq, отражающий положение в “хай-тек” секторе, снизился до 1 139 пунктов – самый низкий показатель за шесть лет”.

На этот раз непосредственными виновниками падения стали авиастроительная корпорация Boeing, объявившая о снижении прибылей, табачная компания Philip Morris, задавленная исками заболевших курильщиков, и владелец сети супермаркетов JC Penny, потерявший за неделю 12 процентов стоимости: американцы все меньше настроены покупать.

И все же Dow jones пытался подняться. Он вел себя, как тяжелораненый – отчаянно тянулся вверх, цеплялся за жизнь, за власть, за богатство.

Слушайте, слушайте, нью-йоркские биржевики! Только русский писатель способен почувствовать боль виртуального исполина! Вы толкаетесь в алчной толпе, исступленно жестикулируете, призывая покупать или продавать. У вас нет ни времени, ни сил взглянуть на происходящее со стороны. Понять, что кризис до боли напоминает  ч е л о в е ч е с к у ю  трагедию.

Вот биржи встрепенулись. 24 июля котировки рванулись вверх, поставив пятнадцатилетний рекорд роста. Министр финансов О’Нил воспользовался ситуацией и выступил с оптимистическими прогнозами. Недели не прошло – началось новое падение.

15 октября информагентства выдали сообщение: “Индексы растут как на дрожжах”. Dow jones взобрался выше 8 000 пунктов. К середине дня он достиг отметки 8 154. “Все просто прекрасно, – умилялся один из брокеров. – Оздоровление налицо. Рынок ищет хорошие новости – и находит их. А на плохие известия трейдеры, кажется, просто не обращают внимания”.

Однако уже на следующий день показатели поползли вниз. “Плохие известия” все-таки заставили себя услышать...

Выразительный заголовок в интернетовской “Газете. Ru” от 26 октября подводил итог воспаленным надеждам и горьким разочарованиям американской биржи: “Аналитикам Wall Street уже никто не верит”.

В середине лета экономика США начала испытывать инвестиционный голод. О’Нил уверял: не бывает случая, чтобы инвестиции рано или поздно не “завели” производство. А в это время денежный поток, насыщающий Америку богатством и мощью, иссякал. Точные данные известны, разумеется, только инсайдерам, однако можно смело предположить, что фантастическое сокращение прямых иностранных инвестиций – н а  д в е  т р е т и! – серьезно затронуло крупнейший в мире инвестиционный рынок.

Напуганные скандалами, разочарованные низкими прибылями вкладчики перестали покупать акции. Эксперты заговорили об “и н в е с т и ц и о н н ы х  к а н и к у л а х”, выражая опасение, что, если они затянутся, компании не смогут собрать деньги, необходимые для развития и даже просто для выживания. Нашлись и такие, кто счел выражение “каникулы” легкомысленным эвфемизмом. Суровые реалисты прямо заговорили о “бегстве капитала”.

Беда не приходит одна. Шумная кампания в американской прессе с требованием заморозить саудовские счета в качестве компенсации за 11 сентября (большинство угонщиков самолетов – граждане Саудовской Аравии) заставила власти королевства вывести из Америки примерно 200 миллиардов долларов.

В те же дни министерство финансов опубликовало уточненные данные по платежному балансу Соединенных Штатов за последние семь лет. Обнаружилось, что суммарное сальдо внешнеторговых операций и притока капитала извне было завышено на 350 миллиардов долларов и на деле составляет не плюс 250 миллиардов, а минус 100 миллиардов! (“Завтра”, № 4, 2003).

Падающий фондовый рынок потянул за собой доллар. Утратив интерес к ценным бумагам Уолл-стрита, инвесторы автоматически отказались от доллара. В свою очередь обесценившийся доллар отталкивал вкладчиков от американского рынка.

Положение оказалось настолько плачевным, что 28 июня три крупнейших банка мира – Центральный банк Японии, Европейский Центробанк и Федеральная резервная система провели совместную валютную интервенцию для спасения доллара. Это позволило несколько поднять его курс, однако слабость американской валюты сейчас такова, что даже эта беспрецедентная акция не имела большого воздействия.

“Что будет с долларом?” – этот вопрос не устают повторять экономисты. Вновь заговорили о том, что доллар переоценен. Что рыночная стоимость американской валюты уже несколько лет поддерживается не столько макроэкономическими и торговыми показателями США, сколько высокой доходностью (в недавнем прошлом) акций американских компаний, на приобретение которых требуются доллары.

Выяснилось и то, что за чужие грехи придется расплачиваться и нам, русским. Долларизированная экономика России серьезно пострадает от падения американской валюты.

И все же не могу сдержать мстительного удовлетворения. Как должны были засуетиться, забегать, запаниковать отечественные нувориши! Доллар для них не просто платежное средство, не только пропуск в “хорошее общество”, куда они ввалились, пугая завсегдатаев вульгарностью манер и примитивностью мышления. “Бакс” стал основой их мировоззрения, языческим божком с мертвенно-зеленоватым ликом Франклина.

И вот – кумир зашатался. Рушится вестернизированный, основанный на валютном благополучии мир. Как жить дальше? Чем восполнить зияющий провал тем, кто отрекся от   с в о е г о   – Отечества, народа, экономики, наконец. Ведь не в нее же вкладывали выжатые преимущественно из российских недр баксы эти господа. Они гонят их через офшоры, через западные банки в ту же Америку...

А впрочем, новорусские богатеи настолько тупы, что они, похоже, до сих пор не осознали, какая беда грозит их благополучию. По сообщению авторитетного аналитического агентства STRATFOR, российские нефтяные магнаты в начале января 2003-го, когда падение доллара стало очевидным для последнего чистильщика ботинок, старались продать большую часть акций своих компаний западным корпорациям (см. электронный журнал “Полярная звезда”). Так они пытались застраховаться от последствий войны с Ираком, в частности, от прогнозируемого падения цен на нефть. Им не приходит в голову, что нефть, как бы ни колебались цены, – стратегический ресурс.   В е ч н а я   ц е н н о с т ь   – не зря ее именуют “черным золотом”. А доллары, которые они получат за свои (а точнее, наши, русские!) природные богатства, – это   б у м а ж к и,   уже сегодня подешевевшие на 20—25 процентов.

Немногим умнее и “родное” правительство. Летом, когда доллар покатился вниз, министр финансов РФ Алексей Кудрин отверг предложение перевести хотя бы часть валютных резервов Центробанка из долларов в евро. До самого конца 2002-го года ЦБ скупал доллары на внутреннем рынке. И лишь в начале 2003-го на максимуме стоимости евро наши финансовые стратеги начали диверсификацию, покупая за дешевые доллары дорогую европейскую валюту (Утро.Рy). Гениальная комбинация!

“...Реформирование России выполнялось по американским заказам на американские деньги. И было бы странно, если бы люди, которые более 10 лет исполняли штатовский заказ, стали переходить с доллара на евро. Постсоветская элита находится на содержании США”, – утверждает глава экспертной фирмы “Неокон” Михаил Хазин (“Округа”. 1.02.2003).

Трудно не согласиться. Тем понятнее желание Алексея Кудрина подыграть Америке. Это на Российскую армию Минфин деньги жалеет (я уже писал об отработанном трюке: ведомство Кудрина переводит военным деньги в последнем квартале года, так что Минобороны не успевает их освоить, и средства уходят на депозит). Америка – дело другое.

Но как понять самоубийственную привязку к доллару крупных   ч а с т н ы х   капиталов? В данном случае теряют не государственное – кровное. Неужели настолько сильно холопское желание угодить заокеанскому хозяину?..

...От наших баранов вернемся к американским. Финансовые неурядицы понизили популярность Буша. Летом всего половина американцев считала, что президент удачно действует в экономической области. А еще весной 2002-го у него было на 12 процентов сторонников больше.

“Все вокруг – против доллара, – плакался главный экономист банка Standard Chartered. – От экономических проблем США до растущего торгового дефицита, от корпоративных скандалов до ухода средств инвесторов с рынка США. И никакого просвета не видно”.

Но даже наиболее пессимистично настроенные эксперты летом прошлого года считали, что курс евро по отношению к доллару в начале 2003-го составит $1,04. И это при самом неблагоприятном развитии событий. На деле в январе за евро давали 1,09 доллара, еще на пять центов больше.

“Американская валюта продолжила свой незримый полет к немыслимым минимумам против всех основных валют”, – с нехарактерным для финансистов мрачным мистицизмом отмечают аналитики Lorenzo Management International.

Если доллар и биржевые индексы падают, то безработица и дефициты (бюджетный и торговый) растут. О дефицитах мы еще поговорим, но очевидно, что они и безработица – явления взаимосвязанные. Америка – когда-то кузница мира – разучилась производить товары. Гигантский ВВП Соединенных Штатов лишь на   о д н у   ш е с т у ю   формируется за счет промышленного производства.  Д в е  т р е т и  – это услуги.

Америка покупает больше, чем производит, восполняя разницу иностранными товарами. Знакомые, возвращающиеся из Штатов, привозят в основном китайские изделия. Причем не только одежду и сувениры, но и бытовую технику, электронику. Можно, разумеется, сделать поправку на невысокую покупательную способность простых россиян. Однако недавно в США случился конфуз, который наблюдатели расценили как зримое подтверждение того, что зарубежные, и прежде всего китайские, товары вытесняют с американского рынка местные.

В январе 2003 года Буш выступил с очередной речью о возрождении американской экономики. Для наглядности на подиуме установили множество ящиков с надписями “Сделано в США”. Однако внимательные зрители разглядели, что эти надписи были нанесены поверх первоначальных “Сделано в Китае” (“Сегодня”. HTB. 23.01.2003).

Весной 2002-го уровень безработицы подскочил до 6 процентов – самый высокий с 1994 года. Слегка колеблясь, он продержался на этой отметке до начала 2003-го. Причем в промышленности число рабочих мест снижалось два года подряд. В итоге по числу рабочих мест промышленный сектор оказался на уровне... 1961 года.

Стимулируя экономическую активность, Федеральная резервная система прибегла к испытанному приему – снижению учетных ставок. Дешевые кредиты должны были побудить компании больше инвестировать, а рядовых американцев больше покупать.

Однако на этот раз отлаженный механизм не дал ожидаемого результата. За два года ФРС вынуждена была снижать учетную ставку 12 (!) раз. Сегодня она составляет 1,25 процента – самый низкий уровень стоимости кредитов за 41 (!!) год. Дальше снижать некуда. Остается просто печатать доллары и совать их за пазуху американцам.

Завидная халява? Не скажите. Учетная ставка, приближающаяся к 1 проценту, означает, что и деньги, лежащие в банке, прирастают на 1 процент. Между тем ставка по ипотечному кредиту и кредитным карточкам раза в три выше. Математика несложная – если так будет продолжаться, то рано или поздно, чтобы расплатиться со старыми долгами, придется распродавать имущество. Только вот из-за падающих цен стоить оно будет гораздо меньше, чем тогда, когда его приобретали…...

К осени 2002 года стало ясно: беды, обрушившиеся на американскую экономику, – явление не единичное и тем более не случайное. Это порождение присущих ей дисбалансов, перекосов и диспропорций. Наиболее проницательные экономисты заговорили об этом два-три года назад, когда кризис только начинался. Показательна статья видного отечественного эксперта Андрея Кобякова в журнале “Русский предприниматель” (ноябрь, 2001). В то время ее название – “Крах фондового рынка США” – звучало как взрыв бомбы. Недавно А. Кобяков повторил свои тезисы, проиллюстрировав их показателями последних двух лет (“Завтра”, № 4, 2003).

Возьмем эти публикации за основу. Эксперт обращает внимание на переоцененность сектора “высоких технологий”, ставшую особенно очевидной в 2002 году, когда “новая экономика” обвалила рынок. “Ситуация здесь приобрела анекдотический, если не сказать бредовый, характер, – утверждает А. Кобяков. – По рынку NASDAQ капитализация превышала чистую прибыль более чем в 200 раз, а для отдельных компаний, например для интернет-компании Yahoo!, данный показатель составлял 1200 и более раз”. Экономист поясняет: вложения инвестора, пожелавшего бы купить Yahoo! по рыночной цене, могли окупиться лишь через 1200 лет!

Рынок полностью оторвался от реальности. С 1992 по 1999 год стоимость одной акции интернет-провайдера America Online выросла в 925 раз. В результате, несмотря на мизерный размер своих балансовых активов, по капитализированной стоимости AOL превосходила весь российский рынок! Разумеется, такие диспропорции неминуемо должны были вызвать крах. Данные Кобякова относятся к 2000—2001 году, в 2002-м, как мы помним, непомерно раздувшийся пузырь лопнул, потянув на дно и объединившуюся с AOL компанию Time Warner.

Говоря о “перегретости” американского рынка, Кобяков описывает механизм его финансовой накачки. “Выход из кризиса конца 80-х, – отмечает экономист, – был организован путем резкого роста государственных расходов. В частности, ключевым элементом “рейганомики” стала эскалация гонки вооружений и наращивание государственных оборонных заказов, благодаря чему удалось в довольно короткие сроки смягчить проблему безработицы”. За этот успех США пришлось расплатиться увеличением бюджетного дефицита и ростом госдолга, превысившего в начале 90-х 5 триллионов долларов.

Экономический бум 90-х был организован другим способом. Ставку сделали не на госрасходы, а на стимулирование частного сектора. Дешевые кредиты должны были подстегнуть его активность. Но и здесь имелась оборотная сторона – лавинообразный рост частной задолженности. К 2000 году частные долги составляли 15 триллионов долларов. А совокупный долг Америки к 2003 году вырос до астрономической суммы 33 триллиона. Это три годовых ВВП США .

Львиная доля кредитных денег шла на фондовый рынок... “Дешевый кредит привел к невиданному расцвету массовых спекуляций, – свидетельствует А. Кобяков. – Дешевизна кредитов для многих породила соблазн взять займ у банка или брокера, скажем, под 8 процентов годовых, и вложить эти средства на рынок акций, в среднем приносивший в год 20—30 процентов” .

Уверовавшие, что халява будет вечной, американцы утратили присущую им бережливость. Они стали тратить больше, чем зарабатывали. Норма сбережений уже к 2000 году достигла отрицательных значений (минус 1,2%). “Это аномальная ситуация, – утверждает экономист. – Для развития производства необходимы инвестиции. Если их нет, то разница должна покрываться за счет притока капитала извне”.

Пока американский фондовый рынок был надежным и высокодоходным, иностранный капитал охотно шел на него. Примерно четыре пятых мировых инвестиций направлялись в экономику США.

Америка поглощала огромное количество иностранных товаров. Результатом чего стало катастрофическое наращивание внешнеторгового дефицита, превысившего четыре процента ВВП. До поры до времени иностранные инвестиции позволяли удерживать положительное суммарное сальдо внешнеторговых операций и притока капитала. Однако как только ситуация на фондовом рынке ухудшилась, а доллар подешевел, сальдо стало отрицательным.

Заканчивая анализ хворей американской экономики и предрекая дальнейшее углубление кризиса, Кобяков отмечает: “Долговая сущность американской экономики при этом осталась неизменной, а экономическое благополучие США в этом свете обретает виртуальный характер”.

Ну а теперь отвлечемся от конспекта и попробуем порассуждать самостоятельно. Возьмем за отправную точку финальную фразу А. Кобякова. Мне представляется глубоко значимым то, что серьезный экономический анализ он завершает по сути моральной сентенцией, едва ли не инвективой. Видимо, как чуткий исследователь он ощутил: у проблемы есть не только финансовое, но и   ч е л о в е ч е с к о е   измерение.

Воспользовавшись работами А. Кобякова как путеводителем по американской экономике, я хотел бы пройти тот же путь. На этот раз останавливаясь на том, что привлекает внимание не ученого, а писателя.

С этой точки зрения “новая экономика” не просто “переоценена”, как утверждает Кобяков, а сочинена, измышлена. В сущности, это   г и п е р т р о ф и– р о в а н н а я   о т р а с л ь   “старой”, точнее, единственной   р е а л ь н о й   экономики. Раздутая с помощью грандиозной PR-кампании именно для привлечения колоссальных средств, которые при других условиях могли в нее не пойти.

Вспомним шум, поднятый в мировых СМИ, – отголоски проникали и на страницы российской прессы. Все эти статьи о Силиконовой долине, о “новых горизонтах” – не экономики только – человечества! Организаторы кампании играли на трех коренных качествах западного человека: гордыне, алчности и футуристических ожиданиях (оборотной стороне прагматичного и жестокого прогресса). Мысль о личном вкладе в становление “новой эры” подстегивала самолюбие. Алчность толкала на рискованные операции. Футуристический оптимизм обнадеживал: нет ничего невозможного.

Рациональные мотивации отступали на второй план: покупали не только акции – делили контроль над будущим. Поэтому и делали вложения, которые могли окупиться только через тысячу лет! Точно так же тщеславные эксцентрики покупают участки на Луне и целые звезды. Какая уж тут окупаемость...

Разумеется, инвестиции можно было привлечь и просто в новую отрасль с перспективным рынком. Но масштаб! Масштаб вливаний был бы не тот. Вот почему измыслили “новую экономику”.

Не знаю, существует ли соответствующий термин в Америке, но российская бизнес-элита говорит в таких случаях: кинули лохов...

А теперь зададимся вопросом – можно ли считать здоровой экономику страны, где виртуальный сектор превалирует над реальным?

Еще более призрачно благополучие, построенное на биржевой игре. Спекуляция здесь не бранное слово, а рабочий термин. Это в России вкладчикам предлагали “кусочек Олби”, прельщая еще не овладевших рыночным мышлением россиян возможностью поучаствовать в дележе активов (а главное – прибылей!) известной фирмы. То же, разумеется, надувательство. Однако нам по крайней мере давали хоть на мгновение “пощупать” нечто вещественное.

Не то на Западе. Там акции не “выбрасывают” на рынок, как у нас, их   г о т о– в я т   к выходу. За дело принимается орава специалистов – биржевые операторы, инвестиционные банки, рейтинговые агентства, консалтинговые фирмы, аудиторские компании, страховщики рисков.

Сплошь и рядом эта обслуга (в рядах которой преобладают люди той же породы, что Грубман – помните фамилию?) оказывается подлинным   х о з я и н о м   положения. Может вознести до небес, а может низвергнуть в бездну. К примеру, в 2000 году Холи Бейкер, прославившаяся как “знающий” рыночный аналитик, понизив рейтинг компании America Online, обрушила стоимость ее акций на 30 (!) процентов (Утро. Рy).

Наивный русский человек, еще не вникший в реалии рынка, может спросить: неужели столь стремительно упал спрос на услуги AOL? Или ухудшилось качество обслуживания? Или прекратила работу треть сотрудников? Ни то, ни другое, ни третье! Пошатнулся   и м и д ж.

Этот случай (равно как и множество подобных – одна только Холи Бейкер стала “гробовщиком” ряда фирм) показывает, что на биржах в сущности торгуют имиджем. Субстанцией, которая в отличие от ценных бумаг не только не имеет вещественного воплощения, но и не привязана (или привязана весьма условно) к каким бы то ни было вещественным показателям.

Может быть, я несколько утрирую. Быть может, экономисты вообще расценят мои рассуждения как дилетантизм. Тем ценнее для меня мнение одного из авторитетнейших представителей старой когорты промышленников. Кто-кто, а уж эти люди до тонкостей знают механизм реальной экономики. Сегодняшнее положение дел их решительно не устраивает. Бывший глава концерна Daimler-Benz Эдцард Ройтер высказался по поводу свистопляски на биржах: “Нынешняя эпоха, когда успех предприятия измеряется исключительно по тому, как котируются его акции на бирже, носит роковой характер” (“Итоги”. 15.10.2002).

На рынке существуют сотни переоцененных – и недооцененных фирм. По мнению экспертов, акции американских компаний и сегодня, после катастрофического падения, переоценены по крайней мере на треть (BBC Russian com). С другой стороны, российские компании явно недооценены. Что и приводит к абсурдному положению, о котором мы уже упоминали: интернет-оператор America Online на пике своего рыночного взлета превосходила по капитализации весь российский рынок, включая такого гиганта, как Газпром, контролирующего треть мирового газа и снабжающего им не только Россию, но и пол-Европы.

Пожалуй, это наиболее наглядная иллюстрация   в и р т у а л ь н о г о   характера современного рынка. Да это же старый знакомый – симулякр! В и д и– м о с т ь богатства.   И л л ю з и я   финансовой мощи, благополучия.

И вновь мы сталкиваемся с пренеприятнейшей особенностью виртуального мира: он существует за счет подлинного . Вытягивает его жизненные силы. Поскольку в данном случае мы имеем дело с экономикой, объем “заимствований” можно подсчитать. Эксперты отмечают: “Экономике США необходимо ежедневно привлекать порядка 1,4 миллиарда долларов иностранных инвестиций для компенсации пассивного сальдо торгового баланса. По итогам первых трех кварталов 2002 года дефицит по счету текущих операций составил 367,1 миллиарда долларов” (Утро. Ру).

Однако с углублением кризиса американской экономики в мире поуменьшилась готовность  д о б р о в о л ь н о  передавать свои товары, ресурсы, деньги в обмен на акции, ценность которых в одночасье может упасть на 30 и даже на 90 процентов. Каков же выход? Взять необходимое силой! Там, где не работают финансовые инструменты, выполнение задач возлагают на ракеты и пушки.

Здесь мы попадаем в перекрестье экономики и политики, в том числе военной. До поры до времени я не хотел затрагивать эту тему, чтобы не отвлекать читателя от ситуации на фондовом рынке. Хотя уже осенью 2002-го падение индексов определялось не столько корпоративными скандалами, сколько ожиданием войны с Ираком и ростом цен на нефть.

Наиболее основательный анализ сложного клубка финансовых, политических и военных проблем, на мой взгляд, дан в статье главы экспертной компании “Неокон” Михаила Хазина (“Завтра”, № 4, 2003). Она озаглавлена с необычной для экономического материала эмоциональностью: “Впереди – катастрофа. Экономические итоги и тенденции 2002 года”. Однако, ознакомившись с текстом, понимаешь: Хазин не преувеличивает.

Оценивая перспективы американской экономики, эксперт приходит к выводу: поддержание ее на плаву обычными методами стоит непомерно дорого. Относительный рост в начале 2002 года (тот самый, что дал основание журналу “Экономист” утверждать – год был удачным) обходился США в 50 миллиардов долларов в месяц. Средства просто закачивались из бюджета. Сегодня для предотвращения катастрофы требуется несравненно больше – 200 миллиардов. Таких денег в американской казне нет: “Масштаб структурного кризиса превысил возможности денежных властей США по контролю над экономическим спадом”.

Напомню, что в тот же период была до минимума снижена учетная ставка. То есть власти США использовали  о б а  инструмента форсированного выхода из кризиса, которые до этого применялись поочередно. Образно говоря, на газ жали сразу и с правой, и с левой. Однако на сей раз и это не обеспечило нужного результата.

Стало очевидным – необходимо искать новые пути выхода из кризиса. Рассматривались два варианта. Первый, представленный Полом О’Нилом и Ларри Линдсеем, в качестве панацеи предлагал изоляционизм и отказ от большого количества дорогостоящих проектов за пределами страны. Пришлось бы пожертвовать “сильным” долларом. Девальвация грозила погрузить в депрессию весь мир, однако США получали неплохой шанс первыми выйти из нее, используя свое технологическое и военное превосходство.

Этот план не устраивал ведущие инвестиционные банки Уолл-стрита, такие, как Merrill Lynch и Salomon Smith Barney, так как подрывал их контроль над мировыми финансами. Они предлагали сохранить “сильный” доллар, а необходимые для этого средства получить за счет овладения природными ресурсами других стран. “В качестве основного источника, который мог бы компенсировать американские проблемы, были выбраны страны Персидского залива”, – констатирует Хазин. И поясняет: “Снижение нефтяных цен до уровня 12—14 долларов за баррель привело бы к уменьшению издержек американской экономики и, тем самым, с учетом различных мультиплицирующих эффектов, к необходимому ее стимулированию в национальном и мировом масштабе”2.

Впрочем, все это – хотя бы в общих чертах – мы знали и без эксперта. А вот дальше начинается сумрачная область прогнозов, где без опытного проводника не обойтись. “...Сохранить “сильный” доллар все равно будет невозможно, – утверждает Хазин. – И поэтому планы “ястребов” в чистом виде обречены на неудачу”.

– Это почему же? – спросит читатель, убежденный: чего-чего, а ракет и прочих пиротехнических аргументов у правительства Соединенных Штатов достаточно.

Никто и не ставит под сомнение способность сверхдержавы стереть Ирак в порошок, да еще и пылью присыпать, возможно, ядерной. Закавыка в том, чтобы воспользоваться плодами победы, установив полный контроль над добычей и, что особенно важно, над   д о с т а в к о й   нефти.

Вот в этом-то Хазин и усматривает слабую сторону американского плана. Он обращает внимание на событие, произошедшее осенью прошлого года и вызвавшее легкую панику на биржах. У берегов Йемена был взорван французский супертанкер. Арабские радикалы продемонстрировали всему миру, как уязвима транспортировка нефти. Жизненно важная для Запада и прежде всего для США.

А ведь существуют еще и нефтепроводы, и нефтеперегонные заводы, и все это не в нейтральной среде, а в человеческом море Ближнего Востока, где барометр и без американской агрессии предсказывает бурю. “...Охрана каждого погонного метра всех нефтепроводов, конвоирование танкеров и защита от террористических актов собственной инфраструктуры нефтяной промышленности тяжким грузом лягут на себестоимость нефти”, – отмечает Хазин.

Следовательно, продолжает эксперт, доллар все-таки девальвируют. Что в свою очередь “вызовет резкое падение уровня жизни всего среднего класса – опоры американского общества. Стало быть, следует создать механизм контроля – прямой аналог ВЧК – ОГПУ – НКВД СССР (или, если хотите, РСХА – Гестапо). Поэтому в 2002 году четко обозначился путь американского общества к тоталитаризму”.

В предыдущих главах мы рассматривали   п о л и т и ч е с к и е   и   п с и х о– л о г и ч е с к и е   предпосылки превращения Америки в полицейское государство. Как видим,  э к о н о м и ч е с к и е  условия подталкивают ее в том же направлении.

Кстати, “механизм контроля” (в дополнение к ФБР и множеству подобных организаций) уже создан. У нас название нового охранного монстра переводят как “министерство внутренней безопасности”. На самом деле это “департамент охраны Родины”. Название вполне в духе Оруэлла3.

Экономический кризис Америки грозит обернуться внутриполитическим – крахом гражданского общества. И внешнеполитическим – войной на Ближнем Востоке, многочисленные, накладывающиеся друг на друга последствия которой трудно просчитать людям с интеллектом Рамсфелда или Буша. (Забавная подробность: в десятку самых интеллектуально продвинутых американцев был включен главный стратег предыдущей войны с Ираком – генерал Норман Шварцкопф. Ну что же, нация, выбирающая  т а к и х   “мудрецов”, сама определяет свое будущее...)

...Картина глобального кризиса будет неполной, если не сказать – хотя бы вкратце – о положении в других странах “золотого миллиарда”. Финансовая ситуация в них не лучше американской.