Текст книги "Журнал Наш Современник №4 (2003)"

Автор книги: Наш Современник Журнал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

У Днепрова предмет негодования другой – школьники из России провалились на международных исследованиях “по поводу практической ориентации знаний”. Но такие международные исследования всегда проводятся на основе требований “евро-американских”. И, безусловно, одна из главных целей – глобализация образования, управление из единого центра. Преимущества нашей системы образования всем известны – ребята из России завоевывают первые места на международных олимпиадах по математике, физике, химии. По информатике – тоже. А по “практической ориентации” – провал. Днепров цитирует министра образования Филиппова: “Мы были поражены, что наши дети оказались в хвосте”. Могу признаться, что и я, бывая на международных детских встречах, каждый раз поражалась: у них ребята держатся с апломбом, а наши – стеснительны. Но что поделаешь – так их воспитывают и дома, и в школе. В этой статье выше приведен результат социологического опроса, когда деловая хватка оказалась не в числе главных достоинств. Не заказать ли опрос: “Что вам нравится больше: “практическая ориентация” Немцова или ум и знания Глазьева?”.

Но для Днепрова международные исследования детской практичности – высший суд, где определяют качество образования. Он спрашивает: “Может ли устраивать общество такое образование?”. И взывает к правительству: “Увеличивать финансовую поддержку образования можно только при условии, что образование начнет меняться”.

Меняться ... Эти менялы не знают слов улучшать, совершенствовать . Только поменять и переделать. Да, мне известно, что менялами называют специалистов, некогда изгнанных из храма вместе с торговцами. Где деньги, там и менялы. Но ведь и вся деятельность реформаторов образования напрямую связана с долларами, которые Всемирный банк ссужает России на образование – под проценты и при условии, что доллары пойдут не на строительство школ, не на учебники и учебные пособия, а только на проекты замен и перемен в русском образовании. Каждый очередной займ распределяется между научными центрами и всевозможными фондами, которыми обросла сфера образования. За постоянными получателями западных грантов уже закрепилось прозвище “дети капитана Гранта”. Деньги Всемирного банка поступают и в Высшую школу экономики. О Национальном фонде подготовки кадров (НФПК) я первый раз услышала, когда на смену провалившимся соросовским учебникам по русской истории появились учебники того же направления и содержания, но уже под грифом Федерального экспертного совета, созданного при министерстве образования. Мне объяснили, что появлению учебников “нового поколения” предшествовали конкурсы – и к этим конкурсам имеет самое прямое отношение сказочно богатый НФПК, именно через него идут займы Всемирного банка. Теперь эти учебники “нового поколения” с их “новыми ценностями и смыслами” не рекомендует давать школьникам само министерство, но уже не вернешь 19,7 миллиона долларов, полученных на “Реформу учебного книгоиздания”.

Приходится констатировать, что в наше время нельзя доверять ни конкурсам, ни экспертным анализам, согласно которым любой реформаторский проект получает всенародную поддержку. Уже и анекдот появился о двух мнениях: одно – оплаченное, другое – неоплаченное и, значит, не стоит внимания. Когда подводили итоги эксперимента по ЕГЭ, то отделам образования на местах, успешно проведшим тестирование, оставили в награду завезенное туда дорогое оборудование. А у тех, кто не представил победных итогов, оборудование забрали. Менялы : вы нам – отзыв, мы вам – компьютеры.

В 2001 году Счетная палата опубликовала постановление о результатах проверки целевого использования средств займа МББР на “Инновационный проект развития образования” в НФПК. Сильное впечатление производят суммы, затраченные на формирование Федерального экспертного совета, хотя, казалось бы, формирование авторитетного и всеми уважаемого совета независимых экспертов – дело общественное и должно осуществляться на бескорыстных началах. Цифры привожу по журналу “Россия XXI” (Илья Смирнов. “Зачем крепостному фехтование”. 2002, № 2). Оказывается, в рамках подкомпонента “Повышение качества учебников” было заключено 8 контрактов на общую сумму 496 897,65 доллара США, из них оплачено 458 622,72 доллара. Чуть ли не дороже всего обошлась программа “Реорганизация Федерального экспертного совета” – 200 тысяч долларов. Устроили тендер для отбора организаций, которые будут консультировать исполнителей на первом этапе реорганизации Федерального экспертного совета. Тендер выиграл издательский дом “Вита-Пресс” (Москва) и получил 78 тысяч. Но затем результаты тендера пересмотрели и контракт на 100 тысяч заключили с ОАО “Корпорация Федоров”, которая находится в Самаре. Почему “Федоров”, какими педагогическими заслугами известен?

Проверка, проведенная Счетной палатой в НФПК, конечно, проясняет, почему Российскую академию наук не пригласили проконсультировать проект нового образовательного стандарта. Реформа образования облеплена со всех сторон “детьми капитана Гранта”, живущими по понятию, что неоплаченное мнение ничего не стоит. И есть все основания догадываться, что и для объявленного министром образования перехода с пятибалльной шкалы оценок на десять или сто баллов обязательно потребуются тендеры и консультации. Будущим русского образования занимаются на Западе – и там давно просчитали, что пока Всемирный банк ссужает доллары на образовательные проекты, не переведутся разработчики все новых и новых, перманентных перемен.

“Компьютерное поколение”

Мальчик из рассказа Валентина Распутина “Уроки французского” и девочка из рассказа “Нежданно-негаданно”...

Мальчику тоже пришлось в детстве несладко, но мы знаем, каким выросло его поколение. За девочку страшно, но с ее характером она не должна пропасть. У Распутина судьба ребенка, как судьба России, – читателям “Нашего современника” этого объяснять не надо, для русского читателя привычно сверять жизнь по литературе. Но продолжит ли читательские традиции новое поколение? Все чаще можно слышать, что у нас растет “компьютерное поколение”, не интересующееся литературой. Прежние поколения у нас были “книжными”: “Любите книгу – источник знания”. Русского читателя воспитывала школа, но сегодня политика власти в образовании направлена на то, чтобы русский народ сделался нечитающим , а литературе в России было отведено такое же место, какое она занимает в современной западной цивилизации – элитарное во всех смыслах. Характерно, что и на этом реформаторском направлении российская власть подбирает на Западе отбросы . В США в программе реформ в области образования одной из главных задач признано обучение детей чтению с малых лет: “Чтение – это основа образования, и оно должно быть основой реформ в сфере образования”; “Мы столкнулись с настоящим национальным кризисом. Мы все больше делимся на две нации. На тех, кто читает, и тех, кто не умеет читать. На тех, кто мечтает, и тех, кто не умеет мечтать”. Это сближение слов “читать” и “мечтать” неплохо звучит в стране, которая по горло насытилась компьютерами.

У нас в России власти уж никак не нужны мечтатели, она намеревалась вырастить быстрыми темпами ориентированное на Запад “поколение “пепси”, а получила – правда, тоже с Запада – “скинхедов”, “бритоголовых”. Это именно течение , а не движение со своей идеологией. “Скинхеды” – социальный протест подростков с городских окраин. Власть не собирается пускать их бесплатно на стадионы, открывать для ребят технические кружки и художественные студии. Мальчишек, под радостные клики “правозащитников”, силком загоняют в фашисты . И как бы в противовес власть создает “Идущих вместе”, чем и демонстрирует отсутствие талантливых личностей в правительственной обслуге. Но любопытно, что проблемами чтения “Идущие...” все же занялись. Утопили в унитазе Владимира Сорокина и возвели на этот же пьедестал Бориса Васильева. Российские СМИ любят показывать картинки такого сорта. И непременно показывают молодую поросль из СПС, когда два десятка юнцов комплекции Гайдара торчат с плакатами на месте памятника Дзержинскому. Тем временем в России все еще существуют малочисленные пионерские организации, в Костромской области возродили тимуровское движение, с 1994 года действует зарегистрированное в министерстве юстиции Всероссийское общественно-политическое объединение “В защиту детства” (ДЗД). Оно регулярно созывает конференции энтузиастов, работающих с детьми в пионерских отрядах, кружках и клубах, но про ДЗД российские СМИ никогда никакой информации не дают. И, очевидно, не только по политическим причинам. В российских СМИ вообще под запретом положительная информация из сегодняшней детской жизни. А ведь есть что показать и о чем рассказать. В городе Галиче создали детское государство Рифляндию (“Романтики, Искатели, Фантазеры”), в Ханты-Мансийском округе есть детская Академия успеха, в Красноярске Сережа Блинков из 6-го “б” школы № 90 задержал бандита, в Переславле-Залесском открыли православную гимназию... Но всей России по телевидению показывают изо дня в день только беспризорных малолетних преступников и подростков с бутылками пива. Принято говорить о дурном влиянии ТВ на детей и подростков. Но прибавим к этому навязываемое всем взрослым негативное отношение к “современным детям”.

Дмитрий Галковский написал антиутопию “Друг Утят” (“Новый мир”, 2002, № 8) не для детей, но старшеклассники любят фантастику и, надеюсь, этот “сценарий фильма” прочитают, увидят в нем сегодняшнюю жизнь. В “Друге Утят” среди действующих лиц много подростков: сын уголовника Гаденыш, дауны Тяни-Толкай и Лена, студент-очкарик Бомбастик, девочка 14 лет по прозвищу Крысоскорпион. В “Друге Утят” идут игры по электронной почте, в которых участвуют человек по сорок – колонизируют планеты, развивают науки, воюют, выступая от имени космических рас, причем играющий должен для выживания не только уничтожать противников, но и предавать союзников. У Галковского на календаре 2101 год, от России остался только Московский куст и создано “общество добровольной дезинформации”. Отдельный человек все равно уже не может уследить за всеми мировыми событиями и поэтому пользуется персональным модератором, фильтрующим информацию по его заказу. В этом обществе уже не будет никаких идеологических систем – “коммунизма”, “либерализма”, “фашизма”. Впереди у человечества “великая анархическая революция”, движущая сила которой не масса, а “автономные личности”. И никаких сформулированных программ и учений, “движущие силы революции будут оформляться в нарочито издевательской пародийной форме, разрушающей саму форму легального выражения политических целей”.

Мне могут сказать, что такого “сложного писателя”, как Галковский, сегодня и взрослому прочесть не под силу, а я – о старшеклассниках. В России сегодня любимые писатели – Акунин и Маринина, – скажут мне. Но откуда это, собственно, известно? Издатели, рекламирующие свою продукцию, подменяют читательский спрос – покупательским. Действительно, у нас сегодня расхватывают с лотков Акунина и Маринину – в не столь уж давние времена такие любители чтива охотились за “Делом пестрых”, однако на всякий случай заглядывали даже в “толстые журналы”, чтобы не осрамиться в кругу знакомых. А теперь – свобода. Даже на тусовках, созванных по случаю присуждения премий, не говорят о прочитанном, политиков не спрашивают: какую книгу вы сейчас читаете? Но литературные амбиции Акунина и Марининой поддерживает уж никак не молодой читатель. Он такой чепухой не интересуется, потому что можно получить то же самое , но в современном исполнении – погоняться за монстром на компьютере.

Остается ли у “компьютерного поколения” время на современную литературу для детей и подростков – да и, вообще, есть ли она? В Москве издается журнал для подростков “Путеводная звезда”, каких прежде не было. Журнал публикует русскую и мировую классику детской литературы, а также остро современные повести и рассказы. “Гуманитарный образовательный журнал”, – как указано в титуле. И в каждом номере даются отзывы ребят о прочитанном – наверное, подростков привлекает возможность высказать свое мнение, прочитать, что думают его сверстники, послать свои стихи и увидеть их напечатанными. Здесь в прошлом году были опубликованы повесть “Никто” и роман “Сломанная кукла” Альберта Лиханова, известные читателям “Нашего современника”.

Серию книг для подростков начало было выпускать издательство “Детская литература”: Е. Мурашова “Барабашка – это я”, Ю. Коротков “Дикая любовь”, А. Трапезников “Мне ли бояться”... Современная жизнь, трудные вопросы. В этих книгах подростки работают по найму у кавказцев, обретают опыт военной службы... Но, увы, книги для подростков себя не окупали: мягкая обложка не нравится взрослому, выбирающему книгу в подарок, а у школьника и на такую денег нет. Выпустив девять книг, серию прикрыли, хотя именно на нее стали приходить живые читательские отклики. В сегодняшней России вообще невозможно печатание книг для детей, доступных по цене. Правительство не собирается снизить налоги на издание учебников и детской художественной литературы. Можно не верить в искренность политиков США, когда там говорят о равных возможностях для всех детей читать и мечтать. Но в США все же приняты новые образовательные программы, в их числе и специальная программа по детскому чтению, и ею занимается супруга президента. И не в том дело, что она в прошлом библиотекарь и читала Достоевского. Это государственная обязанность, имидж власти. А у нас? Кто может припомнить хоть одно государственное распоряжение в поддержку детских издательств, детских журналов? Кто-нибудь видел по ТВ хоть одну передачу о детском чтении? Детям рассказывают с экрана о новых книгах, о детских литературных кружках? Школьники могут увидеть на телеэкране, как их сверстники обсуждают “Тихий Дон” или “Мастера и Маргариту”? Всеми средствами демократический агитпроп насаждает облик нечитающего народа. Они удавятся, но не покажут по телевидению подростка, у которого в руках не бутылка пива, а книга. Ну а в “Пресс-клубе”, где обсуждали проблемы воспитания детей, активно поучаствовала сотрудница порнографического журнала “Молоток”, издающегося специально для детей. Шикарная получилась реклама мерзостного издания, которое в любой стране давно бы оштрафовали и запретили.

А супруге президента США показали в Москве главную детскую библиотеку России – прекрасное здание, богатейший книжный фонд, в США таких детских библиотек нет, потому что создаются они годами. Здесь всегда полно ребят, проводятся литературные праздники и есть кружок юных поэтов. Эта республиканская библиотека – еще и методический центр для всех детских библиотек России. А у нас, при всей нашей нищете, сохранились детские библиотеки в областных городах, в районных центрах – прибавим и 50 тысяч работающих сельских библиотек и отдадим должное местным властям, не закрывшим свои библиотеки: несравнимый уровень культуры с правительственным!

Но вернемся к “компьютерному поколению”. С нашими русскими ребятами всегда не так просто. Невесть откуда и почему пошла волна увлечения поэзией. И будет неправильно делить сегодняшних подростков на тех, кто сидит у компьютеров, гоняясь на экране за монстрами, и на тех, кто пишет стихи. Наших ребят хватает на все. Когда Московская писательская организация объявила конкурс школьных поэтов “Подсолнушек”, принесли и прислали свои стихи сотни ребят. Выше я уже писала о стихотворных подборках в “Путеводной звезде”. По всей России писательские организации включают в издаваемые сборники и школьных поэтов. Читатели “Нашего современника”, конечно, заметили новых поэтов на страницах журнала. Сегодня еще никто не знает, чего нам ждать в будущем от “компьютерного поколения”. Но стихи-то они пишут – и это очень важный для России знак.

Так вот, как раз к тому времени, когда появилась возможность поразмышлять не только над тем, что читает новое поколение – и читает ли оно вообще? – но и обратить внимание на молодых писателей, представляющих это поколение: с чем они пришли? – Швыдкой устраивает телешоу “Русская литература умерла”. Собрались знакомые все лица, говорили печальные слова, а одна дама сказала: “Не надо винить читателя”, – спасибо и на этом. Но чего не было – это разговора о молодых и начинающих, о тех, кто уже печатается в толстых журналах – что значит: на видном месте. Однако почему же о них так и не упомянули? Да потому, что ожидали не таких, а других. И, конечно, не ожидали, что писатели, вышедшие из “компьютерного поколения”, окажутся такими русскими по мастерству, по общественной позиции.

“Два старших брата (Пелевин и Сорокин) раскатисто похохатывали над беспомощным отцом Ноем (традиционная литература), но младшенький не желает смеяться. Грядет смена смеха. Грядет новый реализм”. И дальше: “Явь не будет замутнена, сгинет саранча, по-новому задышит дух прежней традиционной литературы”. Это – Сергей Шаргунов (“Отрицание траура”. “Новый мир”, 2001, № 12). Год рождения 1980-й, закончил МГУ. В 1991-м, наверное, учился в пятом классе, в 1993-м – в седьмом. “У всех людей есть свои детства, но наше поколение если и обращает внимание на минувшее детство, то с явным недоумением. А ведь никто за нас наше детство не полюбит. Сами должны вспомнить и оценить. Убого поколение, детством обделенное... Наше прекрасное, времен распада империи детство дождется своего поэта”, – это из повести “Ура!” (“Новый мир”, 2002, № 6). В этой повести герой-рассказчик мечтает спасти девочку Лену, которая днем клеит бумажные ярлыки на бутылки поддельного вина, а вечера проводит на танцах в клубе “Кактус”. Его ровесники гибнут от СПИДа, кого-то убили конкуренты, просто убили в подъезде. Ему есть за что ненавидеть “распаденцев”.

На Всероссийском совещании молодых авторов один из семинаров вел редактор журнала “Москва” Леонид Бородин. Кстати, это совещание было созвано под патронажем “толстых” журналов. Чем же привлекла Леонида Бородина повесть “Пока прыгает пробка” ученика 11-го класса из Смоленска Максима Свириденкова (“Москва”, 2001, № 11)? Герой-повествователь и его приятели – не беспризорники, не ребята, выпихнутые из школы в профтехучилище, а дети из благополучных, по нынешнему счету, семей, старающихся поддерживать приличное существование. Но десятиклассник Сергей Борисов может сравнить свое поколение разве что с тараканами на краю унитаза: “А может быть, кто-то придет и смоет”. Жизнь ему представляется беспросветной: каждый день одни и те же стены, однообразные стычки, однообразные вечеринки с доступными девочками. Но было бы несправедливым упрекать Свириденкова в “чернухе”. Его повесть проникнута русской тоской по настоящей жизни, какой она может быть, должна быть.

Олег Павлов, хотя и постарше, своим жизненным опытом принадлежит к поколению “времен распада империи”. Он ушел в армию мальчишкой в конце 80-х, и уже в начале 90-х была опубликована “Казенная сказка” – первая из трех повестей об армии. В недавнем интервью Павлов говорил: “Это время угнетало ощущением безнадежности, отчаяния, абсурда. И я написал о человеке, который смог выстоять в этом времени. Капитан Хабаров – это, конечно, литературный герой. Но именно такие люди, по-моему, и были героями этого времени, их очень много было и в жизни, брошенных на произвол судьбы, но совершивших каждый свой подвиг, почему Россия и не сгинула в этом распаде, устояла”. И дальше: “Русская проза в основе своей – проза христианская... Наша литература, во всяком случае, в вершинных ее проявлениях говорила не о спасении этого мира, а о спасении души”. Здесь, конечно, у Павлова ответ на упреки с одной стороны и похвалы с другой за то, какой у него изображена армия. В журнале “Москва” он опубликовал статью, в которой определил положение русского читателя как “книжный голод” (“Книжный голод в России”. “Москва”, 2000, № 10): “Отечественная литература также требует, по-моему, бескорыстия от художников, ну а русская жизнь и люди – правды, соучастия. Русский человек не останется в долгу. Россия оплачивала за все это чистым золотом: любовью к своей литературе, новыми и новыми неповторимыми талантами”.

Когда Павлову присудили “Букера” за “Карагандинские девятины”, тусовка вознегодовала: как можно нашу премию отдавать тому, кто одновременно печатается в “Октябре”, “Москве” и газете “Завтра”! Конечно, должно было достаться и Шаргунову – он напечатал главы из повести “Ура!” в “Дне литературы”. Ему и досталось! Хотя пора бы понять, что уже начало восстанавливаться осознание единства русской литературы во всей ее многосложности.

В декабре – выборы

Российским верхам пришлось временно отказаться от реформы жилищно-коммунального хозяйства (ЖКХ). В декабре 2003 года должны пройти выборы в Государственную думу, а потом – выборы президента. Власть вынуждена осторожничать. Конечно, напоследок они не удержались и умыкнули из государственной казны полтора (или около двух) миллиарда долларов на продаже доли в “Славнефти” своему человеку Абрамовичу. Но и повертелись вокруг реформы РАО ЕЭС по Чубайсу. Власть боится социальных взрывов. Ну а что собирается делать правительство с реформой образования, переименованной в модернизацию? Помнится, когда В. В. Путин первый раз добивался избрания в президенты, ездил по России, его на встречах с избирателями завалили вопросами: почему так перевирают историю в школьных учебниках? И Путин тогда поручил министру образования Филиппову разобраться с этими учебниками. Зато в декабре 2002 года, когда президент общался с народом по телевидению, среди заданных ему вопросов не оказалось ни одного о положении дел в нашей национальной системе образования. Кто-нибудь может поверить, что в числе полутора миллионов предварительно собранных вопросов к президенту не оказалось ни одного про реформу образования и что вообще в России никто не обеспокоен правительственным курсом на деинтеллектуализацию России? Но если вопросы, которые были заданы учителями и родителями, школьниками и студентами, в прямой эфир не пропустили, то по каким же причинам? Собираются и дальше разрушать русское образование, и дальше не считаться с “русским этносом”?

А вот это еще поглядим... По случаю выборов власть будет вынуждена считаться с русским культурным сопротивлением . И здесь надо уточнить, что защита национальной культуры – не только наше русское явление. Что-то очень близкое по духу происходит в Европейском сообществе. После того как там перешли на евро, упразднили границы, урезали суверенитеты и ввели единое планирование экономики, в Европе возникла проблема государствообразующих наций . Они-то уцелеют? Уже на саммите в Генуе в 2000 году проявилось стремление европейских государств защитить свои национальные интересы, свою национальную культуру. Выше уже приводился пример, как во Франции защищают французский язык, французское кино. Тем временем и в Германии вспомнили о своей Leibkultur – по смыслу это близко к русскому почвенничеству. Воспроизводство государствообразующей нации возможно только при условии сохранения своего родного языка и своей национальной системы образования.

В России культурное сопротивление – не партия и даже не общественное движение. Его никто не возглавляет, им никто не управляет, и оно развивается самопроизвольно, свободно, прислушиваясь к своим неформальным лидерам, привлекая к реальному общему делу самых разных людей. В русском культурном сопротивлении участвуют и представители других народов России, для которых защита культуры государствообразующего народа – непременное условие сохранения всех национальных культур, составляющих российскую цивилизацию. И конечно, у русского культурного сопротивления очень большая опора и в научных кругах, и в провинции, и в глубинке, и в крупных экономических центрах, и в армейской среде. Культурное сопротивление можно считать реальной политической силой, способной оказать влияние на исход выборов.