Текст книги "Журнал Наш Современник №4 (2003)"
Автор книги: Наш Современник Журнал
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
Но, пожалуй, ни в чем не проявляется масштабность сионистских замыслов так, как в планах сооружения в Калининграде еврейской синагоги. О ней рассказала газета “Гражданин” в интервью депутата городского Совета Владимира Иванова, озаглавленного “Не надо нам такой синагоги”. Место для ее строительства ходатаи (не только местные, но и московские) пробивают на острове в центре города, где когда-то стояла кёнигсбергская синагога, предлагая убрать сооруженный здесь цирк. Планируемая синагога – грандиозное сооружение, способное вместить 5000 человек, в два с половиной раза больше, чем евреев в области (для сравнения: храм Христа Спасителя, этот главный, кафедральный собор области, сооружаемый в центре Калининграда, города с населением около полумиллиона человек, будет вмещать 3000 православных). Специалисты возражают: остров – песчаный, построенные здесь в годы советской власти многоэтажные дома дают осадку, уже встает вопрос о расселении жильцов одного из них, если поставить здесь еще и синагогу, то может случиться беда. Однако евреи стоят на своем: видимо, строить синагогу на острове решили иудейские священники, съехавшиеся в Калининград чуть ли не со всего мира – почтить память кёнигсбергского раввина, умершего много лет назад, – и их решение обязательно.
Таково духовное заполнение пространства, в котором живет население Калининградской области. Прогерманская пропаганда; сионистские акции; выступления сектантских проповедников, а к ним присовокупите ядовитое словесное варево, вдалбливаемое с утра до вечера в мозги с телеэкранов познерами и сванидзами, и сюда же прибавьте переполненные кровью американские фильмы... – все это направлено на развращение, на разложение русского духа. Не каждой русской душе, тонкой и впечатлительной, дано выдержать этот мутный, пропитанный отравой поток.
СТОЯТЬ, КАК ЛЕВЧЕНКО
Что же делать? Когда я задумываюсь над этим, перед глазами встает Владимир Иванович Левченко, великий патриот России, человек несгибаемой, воистину железной воли. Он известен в Калининграде – был депутатом городского Совета первого созыва, а потом на всех выборах без исключения выдвигал свою кандидатуру – в Совет, в областную Думу, в мэры, в губернаторы, – но никуда не проходит, это невозможно, если за спиной не стоит денежный мешок. Владимира Ивановича неудачи, конечно, расстраивают, но не настолько, чтобы он успокоился. Для него важно, что выборная кампания позволяет (если удастся набрать необходимое количество голосов в поддержку, а это получается, хотя и не всегда) выйти на телеэкран, в радиоэфир, на газетную полосу и изложить свои общественно-политические взгляды.
А взгляды Левченко таковы. Он пропагандирует идеи обретения русским народом национального суверенитета и утверждения правосубъектности русской нации, воссоединения разделенной русской нации и создания русского национального государства на территории исторической России, проведения русской демографической политики, защиты гражданских прав и свобод, чести и достоинства русских и членов их семей. Владимир Иванович пытается внести эти идеи в устав региональной национально-культурной автономии, которую возглавляет. Однако управление юстиции отказывает в утверждении изменений подобного рода. Левченко обращался в суд, однако и здесь получил отказ. Судья Ленинградского районного суда г. Калининграда Мухарычин В. Ю., рассматривавший иск, установил, что такие цели и задачи, как “содействие единству России... содействие воссоединению разделенной русской нации... проведение русской демографической политики” и т. д. (см. выше), “носят политический характер, что противоречит ст. 1 Федерального закона “О национально-культурной автономии” от 17 июля 1996 года...”. “Закон суров, но это закон”? Или что-то другое?
Левченко – юрист, мог бы создать адвокатскую или нотариальную фирму и жить безбедно. Он оказывает юридические услуги малоимущим, иногда не получая ни копейки, и живет предельно скромно. Вся его жизнь – в борьбе за русскую идею. Каждую субботу с 12 до 14 часов – в дождь и в снег, в жару и мороз – его можно увидеть на площади Победы, центральной площади Калининграда, у трибуны рядом с памятником Ленину. Это его боевой пост. Оружие – листовки, газеты, брошюры патриотического содержания. Если подойдете – поговорит с вами, надеясь найти единомышленника, обеспечит литературой. Случается, ему звонят домой по телефону, угрожают расправой.
“Они хотят меня сломать, – сказал однажды Владимир Иванович. – Умру, но не сдамся!”. И вот, отвечая на вопрос, поставленный выше: что нас может спасти, что мы должны сделать, чтобы предотвратить превращение Калининградской области в старую Пруссию или Новый Израиль? – я хочу сказать: проявить стойкость! Нам нужна стойкость, великолепный пример которой подает русский патриот Владимир Левченко. Нам нужно понять, что отступать больше некуда, что мы на последнем рубеже, за которым – унижение, изгнание, смерть.
Нам необходимо сбросить с себя оцепенение, выйти из летаргического сна, вот уже десять лет держащего нас в своих страшных объятиях. Проснуться нас призывают даже те, от кого меньше всего можно, казалось бы, ожидать подобных призывов. Председатель Харьковской еврейской общины Эдуард Ходос, решительный противник крайнего иудаистского экстремизма, выпустил книгу “Еврейский синдром”, в которой, осуждая дикий религиозный фанатизм единоверцев, пишет: “И только “неразумные” славяне не видят стремления чужаков превратить их сначала в хазар, а затем и в хазеров (в переводе с идиш – свинья. – А. С. )”.
Мне кажется, что понимание этой страшной истины уже приходит к людям. На недавно состоявшихся выборах мэра Калининграда горожане сумели разобраться в истинной ценности тех, кто пытался пройти во власть. В депутате областной Думы, главном редакторе “Калининградских Новых колес” Игоре Рудникове, который на выборах шел вторым (может быть, почувствовали его слабость к еврейской теме? Не случайно, наверное, на стенах появились “дацзыбао”: “Рудников – еврей”). В депутате областной Думы предпринимателе Витаутисе Лопате, который, заявляя, что сепаратизм в Калининградской области – это миф, тут же призывал ассоциироваться в Европу. Победил действующий мэр – Юрий Савенко. Почему именно он? У Юрия Алексеевича немало достоинств, неплохо руководит городом, в Калининграде не случалось ситуаций, подобных тем, какие имели место, например, во Владивостоке, когда город оказывался в морозы без тепла и света. Но главное, что обеспечило поддержку населения, я уверен, то, что он – русский человек. “Калининградские Новые колеса” отметили это с раздражением. Я же говорю: слава Богу! Наконец-то начали прозревать!
Впереди – выборы депутатов Государственной Думы, а там недалеко и до выборов губернатора. Сумеют ли калининградцы разобраться в кандидатах на эти должности? Если вновь просчитаются, как с Егоровым, – Калининградская область обречена. Уберегутся от роковой ошибки – значит, сохранится шанс и впредь жить на этой, ставшей родной, земле.
Ирина Медведева, Татьяна Шишова • “Гарри Поттер”: стоп (Наш современник N4 2003)
И. МЕДВЕДЕВА, Т. ШИШОВА
“ГАРРИ ПОТТЕР”: СТОП
(Попытка экспертизы)
В последнее время как-то незаметно произошло множество подмен. Взять хотя бы нынешнюю привычку по любому поводу требовать “комплексной экспертизы”. Раньше мнение экспертов запрашивалось только в тех случаях, когда без высокопрофессиональных знаний и навыков разобраться было невозможно. Теперь же и нечто очевидное, бесспорное подвергается экспертизе. Сколько раз родители школьников обращались к нам с просьбами порекомендовать экспертов, которые бы втолковали директору, что рассказывать детям на уроках про “безопасный секс” и гомосексуализм вредно для психики! Ведь сами они “не специалисты” и не компетентны решать такие сложные вопросы. Хотя еще недавно любая полуграмотная бабушка без всяких специалистов знала, что детей развращать нельзя. Это было очевидно для каждого, у кого осталась хоть крупица здравого смысла.
Серьезная подмена произошла и в области здравого смысла. Раньше здравый смысл занимал место золотой середины между двумя видами умопомрачения: бездумным шквалом эмоций и бездушной формальной логикой. Но потом (не без помощи экспертов) здравый смысл причислили к некомпетентности и оголтелости. А под вывеской здравого смысла стала выступать формальная логика. Вроде бы, кто логично рассуждает, тот и ученый, специалист. Куда нам до него! А если он еще цитирует великих и если у него безапелляционный, временами несколько иронический тон – тут уж все замолкают в почтительном страхе.
Опасность такой подмены мы хотели бы показать на примере модной сейчас серии книг Дж. К. Ролинг про Гарри Поттера. Точнее, на примере полемики вокруг этих книг.
Поначалу даже бешеная рекламная кампания большинство людей с толку не сбила.
– И чего так много шума? – удивлялись они. – Белиберда какая-то, и написано халтурно. Зачем детям голову дурят?
Православные же люди были в своих оценках еще более категоричны, говоря, что книга культивирует интерес к колдовству и магии и тем самым подталкивает детей к оккультизму. Обе оценки – вполне в русле здравого смысла. Хотя потом, когда реклама стала запредельной, некоторые не выдержали и сорвались на эмоции. И незамедлительно были посрамлены авторитетными экспертами. Суть стройных рассуждений которых сводилась к следующему:
а) Магия есть в любой волшебной сказке. Что ж, теперь и их запретить?
б) Вообще ничего плохого в книгах о Поттере нет, они хорошие и добрые.
в) Дети прекрасно понимают, что колдовство в книге понарошку, и, конечно, не будут применять его в жизни. Тем более что магические рецепты Ролинг включают в себя волшебные ингредиенты (типа рога единорога), которых в природе не бывает.
г) В английской традиции более свободное обращение с темными силами, так что нет оснований предполагать, будто “Гарри Поттер” был написан с целью воспевания демонических чар. Просто у англичан так принято.
д) Короче говоря, эта сказка сама по себе – хорошая, вот только появилась она не в лучшие времена. А лет сто назад ее восприняли бы как добрую фантазию, да и в советской реальности это было бы безобидно. Но сегодня книга Ролинг стала капелькой, влившейся в мутные потоки неоязычества.
е) Однако в любом случае запрещать чтение “Поттера” бессмысленно. Не те времена. Лучше читать книги вместе с детьми и, оттолкнувшись от текста, вести пропаганду всего доброго и хорошего.
Со следующего пункта прибавляются аргументы для православных:
ж) Если они, православные, будут плеваться и сжигать “Гарри Поттера”, армия сатанистов, пожалуй, пополнится множеством новобранцев. Причем вина ляжет не на автора книги, а на ее хулителей. Раз они поносят книги, в которых ничего плохого о христианстве не говорится, значит, они сами плохие. Поэтому не пойду я к ним, а пойду лучше к сатанистам.
(Тех, кто хочет более подробно ознакомиться с примерами такой аргументации, отсылаем к газете “Радонеж”, № 4 (122), 2002 г.).
Признаться, мы книги Ролинг читать не собирались. Но работа детского психолога обязывает отвечать на вопросы родителей. А вопросы о Гарри Поттере вдруг посыпались лавиной, и были они отнюдь не праздными. Родителей не на шутку волновала искаженность поведения детей под воздействием “Гарри Поттера”.
– Я вроде бы радоваться должна, что сын приобщился к чтению, а мне почему-то страшно. Нездоровый у него какой-то интерес...
– А мой читает и перечитывает, ничего другого знать не желает. Попробуешь что-то сказать против – делается как бешеный: грубит, орет, даже с кулаками бросается. В общем, сам не свой стал.
У каких-то детей в процессе психологических занятий выявлялись глубинные, устойчивые страхи, возникшие по прочтении этих книг. Некоторые рисовали рисунки, от которых за версту пахло мрачной мистикой.
Интересен и рассказ нашей знакомой о влиянии “Гарри Поттера” на ее приятельницу, взрослую женщину, мать двоих детей:
– Она как-то спросила меня между делом, нравится ли моим детям “Гарри Поттер”. Я ответила, что они эту книгу не читали. И тут она так возмутилась, закричала, что я не имею права лишать детей счастья. Все, дескать, читают. Ее, взрослую, и ту захватило. А они что, хуже? Договорилась до того, что я их уродую, краду у них детство. Я пыталась ей объяснить, что они и сами не хотят, но она не слушала и все кричала, кричала, – я ее такой никогда не видела. Нормальная, интеллигентная женщина...
Конечно, не все дети и не все родители реагировали так бурно, но проявивших бурную реакцию было немало. Так что пришлось нам – по профессиональной обязанности – не ограничиваться чьими-то “экспертными оценками”, а все же взять в библиотеке одну из четырех книг, которая в тот момент там была, а именно вторую: “Гарри Поттер и тайная комната”. Собирались потом взять другие, но быстро поняли, что нам и этой вполне достаточно.
Чем дальше мы читали, тем больше изумлялись. Может быть, нам с некоторыми экспертами попались разные книги? Да нет, основной из них, диакон Андрей Кураев, как раз ссылался на вторую. И тогда мы решили высказаться. По основным, как нам кажется, пунктам.
ПУНКТ “А”: ПРАВО НА ГРАЖДАНСТВО
В ВОЛШЕБНЫХ СКАЗКАХ
Утверждение про хорошую детскую сказку неверно прежде всего потому, что “Гарри Поттера” вообще нельзя сопоставлять ни с народной, ни с авторской волшебной сказкой. Главный герой, главный действователь волшебной сказки – человек. И он никогда не бывает волшебником. Хотя может получить волшебный атрибут или волшебное свойство, но лишь на время. Волшебники же выступают в сказках либо как противники, либо как помощники героя. Причем основное здесь – не волшебные атрибуты, а личные качества протагониста, за которые он, собственно, и бывает вознагражден волшебными дарами.
Героиня сказки “Гуси-лебеди” не могла воспользоваться волшебством, пока ее своеволие не сменилось послушанием. Не хотела девочка сорвать яблоки, чтобы облегчить яблоне ветви – никто ей помогать не собирался. Исправилась – получила подмогу.
Даже совершенно фантастические антропоморфные персонажи сказок: вытесанный из полена Буратино, мальчик-луковка Чиполлино, Незнайка, Гвоздик, Карлсон – тоже не волшебники. И это не случайно. Сказка создает модель мира, а миром (во всяком случае, христианским) не должны править маги и чародеи. Это, пожалуй, главное условие интеграции языческих персонажей в сказки христианского мира: не гражданство (и уж тем более не право на верховную власть!), а только вид на жительство для добрых волшебников и строжайшая, на грани гетто, черта оседлости для злых.
Вспомним Царевну-лягушку (такую прекрасную!) и Чудище из “Аленького цветочка” (такое благородное!) – даже они жизненно зависят от людей. Человек, а вовсе не волшебник, всегда занимает в волшебных сказках главенствующее место. (Что тоже своего рода компромисс с язычеством, ведь Бог в большинстве сказок как бы не присутствует. Хотя традиционная для христианства система ценностей сохраняется.)
Столь важное место отведено человеку в сказках неспроста. Поскольку сказка играет огромную воспитательную роль, очень важно, с кем отождествляет себя ребенок, на кого он равняется, кому хочет подражать. Конечно, все дети хотя бы иногда мечтают о волшебной палочке, но в сказках они больше всего сопереживают не волшебникам, а главному герою. Поэтому принципиально важно, кем он будет: человеком или чародеем.
В “Гарри Поттере” все шиворот-навыворот. Главный герой – волшебник, почти все остальные персонажи – тоже. Люди фигурируют где-то на обочине. Либо как негодяи (Дурсли), либо как полудурки. И, уж конечно, как существа низшие по отношению к магам. Их даже людьми-то толком не называют, все больше простаками, простецами, маглами. Таким образом, ребенок исходно отчуждается от людей, изображенных в книге Ролинг. Мало того, что он сопереживает главному герою-волшебнику, так еще и люди не заслуживают ни сочувствия, ни элементарного уважения.
Характерно в этой связи использование слова “простец”. В русской культуре оно имеет скорее положительную окраску – бесхитростный человек с детски чистым сердцем, на самом деле мудрый, но мудрость эта “не от века сего”. То есть человек, близкий к Богу, такие встречаются среди монахов, странников, юродивых. В контексте же “Гарри Поттера” слово “простец” дискредитируется. Всего один пример:
“Мистер Уизли (добрый волшебник. – Авт. ) за ужином усаживал Гарри рядом с собой и засыпал вопросами о жизни простецов. Особенно его волновали электрические приборы и работа почтовой службы.
– Ну и ну! – удивился он, услыхав от Гарри про телефон. – Сколько же всего они напридумывали! А что еще им, бедным, остается делать без магии!”
Допустим, “простец” – это ляп переводчика. (Хотя такой опытный литератор, как М. Н. Литвинова, могла бы сообразить, что показывать “простецов” недоумками по сравнению с колдунами довольно кощунственно.) Но, во-первых, нашим детям, читающим по-русски, нет дела до того, какое слово употреблено в оригинале. А во-вторых, и там ситуация ничуть не лучше. Слово “маглы”, придуманное автором, содержит в себе и напоминание о том, что люди не владеют магией (mage-less), и... фактически обвиняет человечество в повальной наркомании, так как “muggle” на жаргоне значит “марихуана”. Кроме того, словом “mug” в Англии называют дурака, которого очень легко обвести вокруг пальца, а глагол “to mug” переводится на русский язык как “разбойное нападение”. В общем, трудно представить себе, что людей в книге хотели похвалить.
Итак, основные принципы существования волшебных персонажей в классической сказке здесь грубо нарушены. Главный герой не просто волшебник, а всесильнейший маг. Этакий король магов. Ему был один годик, а он уже победил Того-Кого-Называть-Нельзя, страшного и ужасного Волана де Морга (по-русски “дьявола смерти”).
В литературном же отношении это беспрецедентная халтура, беззастенчивая игра в поддавки. Герой на то и герой, что он должен совершить невозможное, победить тех, кто заведомо сильнее, могущественнее. Именно это придает произведению драматизм. А тут что? Даже финальная сцена выглядит с точки зрения литературного ремесла позорно. Вдруг откуда ни возьмись на подмогу всесильному Гарри Поттеру прилетает птица Феникс (этакий deus ex machina), выклевывает глаза василиску (интересно бы узнать, почему эта птичка, в отличие от всех прочих персонажей, включая Гарри, не боится смертоносного взгляда чудовища?) и снабжает Поттера чудесным мечом. Если бы автор жила в России и явилась бы с такой поделкой на семинар молодых литераторов, ее бы подняли на смех. У нас и литературные поденщики напрягаются гораздо больше.
Но, может, в задачу автора и не входило создание ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННОГО произведения? Ответим на это позже, пока скажем только, что “Гарри Поттер” – сказка наизнанку, антисказка.
Так что, дорогие эксперты, все сказки и сказочное волшебство, конечно же, запрещать не стоит, а вот к “Гарри Поттеру” не мешало бы приглядеться повнимательней.
ПУНКТ “Б”: МИЛАЯ, ДОБРАЯ ДЕТСКАЯ СКАЗКА
И за границей, и у нас “Поттера” читают дети самых разных возрастов, начиная с шести лет. Некоторые эксперты, правда, утверждают, что предназначен он для одиннадцати-тринадцатилетних. Но нам кажется, это не столь принципиально. Впрочем, мы предоставляем вам возможность самим побыть в роли экспертов.
Вот описание торговых рядов в районе, где обитают злые колдуны: “В витрине под стеклом красовались сушеная рука, заляпанная кровью, колода карт и пристально смотревший хрустальный глаз. Со стен таращились зловещие маски. А на прилавке – кошмар! – разложены человеческие кости разных форм и размеров. С потолка свисают ржавые, заостренные инструменты для пыток”. А вот чуть дальше: “...витрины, заполненные... высушенными головами... большая клетка, кишащая гигантскими черными пауками... Гарри вздрогнул, поднял глаза. Перед ним стояла старая ведьма с подносом в руках, на котором высилась горка скорлупок. Да ведь это человечьи ногти!”
Не хуже и описание банкетного стола на празднике с очаровательным детским названием “Юбилей смерти”: “Их (Гарри Поттера и двух его друзей. – Авт. ) обоняния коснулся тошнотворный запах... большие протухшие рыбы... бараний рубец, кишевший жирными белыми червями... протухший лосось... праздничный пирог в форме могильной плиты...”
А вот Гарри слышит голос василиска: “Это был голос, от которого перехватывало дыхание, кровь стыла в жилах, голос, который сочился ледяным ядом.
– Иди... иди ко мне... дай мне схватить тебя... разорвать... убить... рвать... терзать... убить... так голоден... так долго... убивать... время убивать... я чую кровь... я чую кровь”.
Что скажете, эксперты-читатели? Не густовато ли для “хорошей, доброй детской книжки, предназначенной для 11—13 лет”?
Конечно, в лавках злых волшебников и не должны продаваться леденцы. Так же как на подносе у ведьмы не должны лежать букетики ландышей. Да и речи василиска не обязаны содержать в себе заверения в дружбе и любви. Вопрос лишь о дозах и о степени натурализма. Ни в 6, ни в 13 лет не полезно представлять себе лежащие на подносе содранные человеческие ногти (ведь не обрезки же имеют форму скорлупок!). И зловещие заклинания с сексуальным привкусом тоже не полезны.
Безусловно, каждый возраст имеет свои особенности. У шестилеток эти бытовые подробности из жизни нечисти вызовут множественные страхи. Что же до возраста, обозначенного как “безопасный”, вынуждены оспорить мнение вышеупомянутых знатоков. В 11—13 лет словесно-образные связи гораздо крепче, чем в 6, фантазия гораздо живее. К тому же она подкреплена обширным багажом знаний. То, чего малыш не заметит, потому что у него за словом не возникнет образ, у семиклассника застрянет в голове, как гвоздь, и будет растормаживать психику, осквернять воображение, тревожить сон.
Другое дело, что такие большие дети стыдятся своих страхов и часто маскируют их напускным цинизмом и ерничаньем. Но защита эта патологична. Душа, закапсулированная в облатку цинизма, становится бесчувственной, и потому цинизм так часто сочетается с жестокостью. Особенно актуальна эта сцепка как раз для подросткового возраста, когда бурление крови и без того готово обернуться агрессией.
Сегодняшняя подростковая масс-культура склонна провоцировать садизм. Но “милая, добрая детская книжка” даже на таком общем фоне – “это что-то”, как говаривала героиня одной телерекламы.
“Кто-то из третьекурсников нечаянно забрызгал лягушачьими мозгами весь потолок в подземелье”. (Сколько ж лягушек нужно было извести, чтобы забрызгать ВЕСЬ потолок?!)
Очень идиллично развлекаются и друзья Гарри Поттера (не забывайте, это добрые волшебники, не то что ведьма со скорлупками ногтей на подносе!): “За окном по аспидно-черным стеклам хлестал дождь, но в комнате было светло и уютно. В камине пылал яркий огонь. Сидящие в мягких креслах школьники читали, разговаривали, делали уроки. Фред с Джорджем ставили опыт: что будет, если скормить саламандре бенгальский огонь... В кабинете ухода за волшебными существами Фред освободил из заточения ярко-оранжевую ящерицу, и сейчас она дымилась на столе, окруженном кучкой любопытных... Саламандра вдруг взмыла вверх и бешено закружилась по комнате, громко треща и разбрасывая искры. Изо рта у нее посыпались оранжевые звезды, раздался легкий взрыв, и саламандра, охваченная пламенем, исчезла”. Образованные взрослые, конечно же, знают про мифическую саламандру, которая в огне не сгорает. Но дети об этом даже не догадываются. И в данном случае не догадаются, хоть и прочитают, что саламандра обитала в кабинете ухода за волшебными существами. Зато они вполне могли слышать, как саламандрой называют обычную ящерицу. Так что в их представлении живая оранжевая ящерица была взорвана потехи ради.
Обратите внимание, в какой расслабляюще-уютной обстановке происходит убийство саламандры и как оно эстетизировано. Особенно романтичны оранжевые искры изо рта. Прямо рецепт изготовления живой петарды – засунь бенгальский огонь в ящерицу и получишь необычный по цвету фейерверк. (Между прочим, за неимением ящерицы кто-то из юных читателей может развлечься подобным образом, “скормив” бенгальский огонь кошке или хомячку...)
Смерть вообще старательно девальвируется в “милой, доброй сказке”. И не только рептилий.
Два преподавателя школы магов сражаются на дуэли. Один падает. Слышится возглас: “Он жив?”
“Да хоть бы и нет!” – дружно ответили Рон с Гарри”. (Опять-таки добрые волшебники, ученики поверженного.)
Или о другом преподавателе: “Лекции читал профессор Бинс, единственный во всей школе учитель-привидение... Говорили, что этот древний сморчок и не заметил, как умер: пошел однажды на урок, а тело так и осталось сидеть у камина в учительской.”
И еще одна милая шутка положительных героев: Гарри интересуется, за какие такие особые заслуги выпускник школы магов Реддл получил награду.
“Да за что угодно, – отвечает его друг Рон. – Может, он спас профессора от гигантского спрута... Или убил Миртл, а это кому угодно принесет славу”.
Не читавшим книгу объясняем: Миртл – по сути, самый трагический персонаж книги “Гарри Поттер и тайная комната”. Несчастная девочка, над которой издевались при жизни и продолжают издеваться после смерти. Мертвый ребенок, образ которого писательница старательно принижает и уродует. В результате к невинной жертве вместо сострадания возникает чувство презрения и брезгливости. Миртл – плакса (ха-ха!), толстая, прыщавая, очкастая (хи-хи!), ее привидение обитает в женском туалете (обхохочешься!). И мало того, что это туалет, так он еще и “унылый, обшарпанный... Под длинным, в разводах и пятнах зеркалом тянулся ряд треснутых каменных умывальников. В мокром полу отражались тускло горевшие огарки свечей (как вам такая пародия на усыпальницу? – Авт. ); краска на дверях кабинок облупилась и кое-где висела хлопьями, у одной дверь болталась на единственной петле”.
И на взрослых-то такое описание действует отталкивающе, а уж на современных детей, старательно ориентированных телевидением и рекламой на эталоны евроремонта, – и подавно.
По-садистски преподнесен и один из самых душераздирающих моментов. Миртл, замученная издевательствами, решила покончить с собой. Но в последнюю минуту вспомнила, что она и так уже умерла. То есть ей никуда не деться от насмешек, она обречена на вечные муки.
А теперь посмотрим, как об этом говорится в книге. Миртл рассказывает Гарри и его друзьям, зашедшим в ее пристанище (вовсе не для того, чтобы ей посочувствовать, а чтобы получить нужную информацию):
“– Меня так обидели на празднике, что, вернувшись сюда, я хотела удавиться, а потом вспомнила, что я... что я ведь...
– Умерла, – помог Рон.
Миртл горестно всхлипнула, взлетела над бачком и нырнула прямо в унитаз, обрызгав друзей с головы до ног. Из водосточной трубы донеслись ее приглушенные стоны.
Рон и Гарри разинули рты, а Гермиона разочарованно пожала плечами:
– Между прочим, для Миртл это может считаться весельем. Ладно, пойдемте отсюда”.
Такого “добра” в книге навалом. Тут и комический образ еще одного привидения по имени Почти Безголовый Ник: его во время казни 45 раз ударили тупым топором по шее, но так и не смогли обезглавить окончательно. Или описанный с глумливым юмором шабаш призраков на “юбилее смерти” вышеупомянутого Ника. Но если мы будем цитировать все, то никогда не перейдем к следующему пункту полемики, который гласит, что колдовство в книге “понарошку” и дети не будут его применять в жизни.
ПУНКТ “В”: ПРИГОТОВЛЕНИЕ КОЛДОВСКОГО БОРЩА
ПО “ПРАКТИЧЕСКОЙ МАГИИ” ПАПЮСА
Увы, печальная практика уже опровергла теории уважаемых экспертов. Первыми российскими жертвами стали 20 новосибирских школьников, доставленных в больницу в тяжелейшем состоянии из-за отравления медным купоросом. Отравили их восьмиклассники, вдохновленные “хорошей, доброй сказкой”. На перемене они подошли к четвероклассникам и дали им емкость, сказав, что в ней волшебный напиток, сделанный по рецепту Гарри Поттера.
Вы когда-нибудь слышали, чтобы дети совершали подобное под влиянием, например, “Алисы в Стране чудес”? Или “Волшебника Изумрудного города”, “Трех толстяков”?
Конечно, ученики 8-го класса не путают происходящее в книге с реальностью жизни. И, давая младшим медный купорос, украденный в химическом кабинете (герои “Поттера”, кстати, очень часто воруют), не могли не знать, что это волшебное зелье “понарошку”, а на самом деле – особо опасный яд. Так что если исходить из формальной логики, то да, конечно, применительно к данному случаю книги про Гарри Поттера не назовешь настоящими учебными пособиями по колдовству. Но, начитавшись их, новосибирские школьники заразились этакой веселой жестокостью. Сами захмелели от зелья черного юмора, когда унизить, причинить боль и даже умертвить – это “прикольно”. И кто считал, сколько таких школьников по всему миру?
Реакция тех, кого отравили, настораживает еще больше. Ведь им 10 лет, а не 5, и было их целых двадцать! Представляете, ни один из двадцати не усомнился, все доверчиво выпили “волшебный напиток”. Причем поверили не авторитетному взрослому – маме или учительнице, – а ребятам чуть постарше. Значит, жертв “зелья” книга не только увлекла, она произвела на них поистине гипнотическое впечатление. В их головах, вопреки утверждениям экспертов, вымысел и реальность как раз перепутались. Мечта о волшебстве, живущая в каждом ребенке, была разогрета книгой про маленьких всемогущих волшебников до страстной жажды. И вовремя протянутый для ее утоления медный купорос их не испугал, потому что страсть заглушила здравомыслие. Да что там здравомыслие! – инстинкт самосохранения.
Когда это понимаешь, становятся смешны ссылки на то, что для магических составов “Гарри Поттера” нужны, дескать, рог единорога, волшебная палочка, перья Феникса... А раз их в природе не существует, не стоит и беспокоиться. Но это все равно как утверждать, что современная хозяйка никогда не сможет приготовить борщ по дореволюционной поваренной книге Елены Молоховец – ведь там в рецепт входят спаржа и каперсы! Наши женщины нимало не смущаются отсутствием в хозяйстве побегов молодой спаржи, а берут из рецепта Молоховец свеклу, морковь, лук, картошку и готовят отменный борщ. Почему же детей должно смутить отсутствие пера птицы Феникс? Других-то ингредиентов хоть отбавляй. Обрезки ногтей и волос, которые пускают в ход герои книги для приготовления колдовского зелья (прямо как в “Практической магии” Папюса!), – вовсе не экзотика. И лягушки тоже...
