Текст книги "Журнал Наш Современник №4 (2003)"

Автор книги: Наш Современник Журнал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

На меня его охранники набросились. И вот один из них сказал мне страшные слова.

– Сколько, – говорит, – тебе за это заплатили?

Я ему ответила:

– Ты спроси у своего хозяина, сколько ему заплатили, что он зад чеченцам подставил. А мне заплатили... Да... Я до сих пор хлебаю слезы и кровь...

Сейчас говорят, что тогда удалось остановить войну, сохранить жизнь солдат...

Это – ложь.

Вспомним еще одну запись из дневника убитого чеченского бандита:

“Аллах велик. Он помогает своим муджахедам. Солдат заставили уйти. Нам привезли деньги, еду и боезапас. Снова убивали неверных псов...”

Убивали.

В Москве и Волгодонске, в Дагестане и Ставрополье...

Как говорит Любовь Васильевна, когда Лебедь заключал хасавюртовские соглашения, было такое ощущение, что все садятся на плот и стараются уплыть, бросая раненых, убитых, родных, матерей, только чтобы спастись самим. Ничего страшнее, чем то бегство из Чечни, она не видела...

7

– Если б я не была там, если б я не понимала разумом своим, что все это бред, причем бред совершенно нездоровых и нерусских людей, то я бы, может быть, и поверила, – говорит Любовь Васильевна Родионова. – Но я все видела своими глазами. Нам не от кого и незачем было убегать. Все было наше. Грозный был наш. Наше командование само в августе позволило полевым командирам войти в Грозный.

– А вы тогда были там...

– Да, конечно... Это офицеры менялись. Они приезжали на два-три месяца, а я десять месяцев провела, день в день. Я прилетала сюда на четыре дня, чтобы продать квартиру, и снова назад...

– Какую квартиру?

– Эту... Она была заложена... И осталась она у меня только потому, что в газете “Завтра” дали объявление, и люди приносили по десять, по двадцать рублей... Еще монастырь Иоанна Богослова помог... А речь шла о четырех тысячах долларов... В принципе, это было очень дешево. Можно сказать, что чеченцы меня пожалели...

Страшными кругами чеченского ада прошла мать Евгения Родионова в поисках могилы сына.

У нее сохранилась фотография, на которой ей удалось в селении Горском сняться в группе людей, окруживших Хаттаба. Как это удалось ей, Любовь Васильевна не понимает и сама, но эта фотография и стала для нее пропуском в Чечне.

Но и с этим пропуском бандиты взяли Любовь Васильевну в заложницы. Она попала в плен к брату Басаева – Ширвани...

– Вас взяли в плен?!

– Ну, они сказали, что я фээсбэшница... Нас же все знали... Мы ходили там столько месяцев. Ну вот сломали ребра, позвонок... Почки отбили...

Только 21 сентября на скачках, устроенных чеченцами в честь победы над русскими, Любовь Васильевна узнала от Руслана Хайхороева, что ее сын убит.

Победитель был по-чеченски великодушен.

Теперь чеченский джигит потребовал с несчастной женщины деньги за тело замученного им солдата. Любовь Васильевна заложила свою квартиру в подмосковном поселке, привезла Хайхороеву в Бамут деньги, и он показал воронку, где были закопаны убитые им русские ребята.

При свете фар раскопали могилу и стали извлекать тела...

На краю этой могилы-воронки Любовь Васильевна сказала, что если не будет крестика на солдате, то это не он. Он никогда не снимал крестика...

И вот из ямы раздался крик: “Крестик!” Когда подняли из воронки обезглавленное тело Евгения, увидели крестик, который прижимал к груди мертвыми руками Евгений...

Этот Крест Евгения Родионова хранится теперь в Церкви в Пыжах...

– Вот Женя в Новороссийске... – перебирая фотографии, говорит Любовь Васильевна. – Это он с компанией друзей... Смотрите, кто с крестиком... Он крестик не снимал никогда... А вот фотография Евгения в Калининграде... А потом он таким стал...

Голос ее срывается.

Мне и самому нелегко смотреть на эту фотографию.

Страшная фотография...

Пустырь... Вдалеке какой-то барак... На пустой земле пустыря на коленях стоит Любовь Васильевна... Перед нею четыре обернутых в целлофан пакета. Это то, что выкупила Любовь Васильевна у боевиков, продав свою квартиру... В пакетах тела ее сына и трех его товарищей...

– Это в Бамуте? – спрашиваю я, чтобы что-то спросить.

– Нет... – отвечает Любовь Васильевна. – В Бамуте нельзя было фотографировать... Ночь была... В час ночи привезли... Это утром в Ханкале...

Когда тело Евгения подняли из воронки, обнаружилось, что у него отрезана голова.

6 ноября Любовь Васильевна снова ездила из Ростова-на-Дону в Бамут за его головой...

– Заведующий лабораторией Владимир Владимирович Щербаков провожал меня... – рассказывает она. “Не езди... – говорил он. – Ну, куда ты поедешь? Ну, похорони то, что есть... ” – А как похоронишь без головы?

Но удалось Любови Васильевне и голову сына освободить из чеченского плена. После немыслимых мытарств привезла она останки Евгения в родной поселок...

Гроб стоял в комнате, и всю ночь Любовь Васильевна сидела возле сына.

21 ноября, на день Архангела Михаила, тело Евгения Родионова было предано земле на поселковом кладбище.

Я ходил навестить могилку нового мученика за Христа Евгения Родионова. И хотя и невелико кладбище, а пришлось спросить:

– Где могилка Евгения Родионова?

– Это который из Чечни?

– Да... Тот, который мученик...

– Оттуда все мученики... Это туда... На той стороне кладбища.

Только теперь я понял, почему не нашел могилу сам. Я высматривал одиночную, а тут в оградке было две могилы...

На одной надпись: “Родионов Евгений Александрович – 23. V. 1977 – 23. V.1996”, а на другой – “Родионов Александр Константинович – 5. VII. 1949 – 28. XI. 1996”.

Отец и сын...

Отец Евгения – Александр Константинович Родионов умер через неделю после похорон сына. Ему было всего сорок семь лет.

Чеченская нелюдь знала, что делала...

Зверства ее подчинены совершенно точному расчету.

Но, попирая все эти нечеловеческие расчеты, встает на кладбище в подмосковном поселке крест над могилами сына и отца.

Один на двоих...

8

Через три года и три месяца после убийства Евгения Родионова в бандитской разборке был зарезан Руслан Хайхороев. Статья в газете об этом происшествии называлась “Одним бандитом стало меньше”.

Любовь Васильевна тогда снова побывала в Бамуте, в пионерлагере, где в подвале у Хайхороева сидел Евгений Родионов. Посадила рябинки на том месте, где убили ребят. Поставила изгородь...

Что еще могла сделать мать?

– Я точно знаю, что Женя меня любил... – говорит она. – Без этой его любви мне стало холодно, пусто и одиноко...

Сейчас Любовь Васильевна работает сторожем, перешла в сторожа, поскольку эта работа дает возможность накопить дней для поездок...

Как-то так получилось, что поездки эти стали ее основным занятием.

Неделями, день за днем, собирает Любовь Васильевна подарки для ребят, воюющих в Чечне, а потом везет их на далекие пограничные заставы...

– Я возвращаюсь никакая... – рассказывает она. – Ну, вот смотрите... Сборы эти... Особенно в последние дни нервотрепка... Потом погрузка. Самолет три часа... А дальше в вертолет все перегружаешь. Летишь в горы. Высоко... Ущелья без дна... Потом прилетаешь на заставу. И дальше – то ли это будет КамАЗ, то ли бэтээр, то ли танк – через перевал... Но все это проходит, когда я вижу, как радуются солдаты, как они рады мне! Господь дал мне тяжелый крест, но и награду дал... Награду делать то, что другим не дано... Тепло людское возить... Да, это тяжело... Но ведь ты знаешь, что тебя ждут, тебе и слова благодарности достаются...

Когда приезжаешь туда, там говорят: “Встречайте вертолет, мама Женина едет, подарки везет...” Меня там никто и не знает по имени-отчеству – только как маму Жени Родионова.

Мне говорят, что я – мать святого. А я была матерью солдата... Мне хочется жить, чтобы Жене за меня не было стыдно... Мне хочется, чтобы, когда попаду туда, Женя меня встретил...

А для этого что надо?

Надо делать, надо любить, а не рассуждать о любви...

Я хочу, чтобы все поняли, что эта война происходит не в Америке... И двенадцать тысяч искалеченных ребятишек – они тоже не в Америке... Они здесь, по госпиталям... Им помогать надо...

Я к чудесам, Николай Михайлович, отношусь очень осторожно...

У меня своеобразное общение с Женей... Накануне его дня рождения я просила: “Дай мне знать, как тебе там...” И вот 23 мая в этом году знак – такие кресты белые встали на небе... Их даже фотографировали... И все почему-то так возрадовались... И эту радугу триста человек у нас на кладбище наблюдало... Сорок минут... Когда Жене было двадцать лет, такая же радуга была.

Я вот что заметила... Он сейчас столько людей соединяет... Вот мне написали, что на Байконуре создали православную общину Евгения Родионова, на Алтае на погранзаставе в поселке Окташ освятили Свято-Евгеньевский храм... У меня такое ощущение, что там, где людям трудно, там и Женя... И какие люди встречаются хорошие... Я когда с отцом Евстафием у вас, в Петербурге, познакомилась, подумала, что бывает ощущение – родной по крови, а он еще роднее – по духу...

Уже прощаясь, я спросил у Любови Васильевны про крестики, о которых писали в журнале “Русский дом”.

– Тысячами туда крестики вожу... – сказала Любовь Васильевна.

– И что, столько солдат крестится?..

– Ну, я ведь не крещу... Мы просто раздаем крестики. Спрашиваешь, может, кто-то крещен, но потерял крестик, или вообще не носит почему-то... Вот таким и даем... Но солдаты, – Любовь Васильевна улыбнулась, – почему-то хотят, чтобы я сама им крестики на шею надела.

– И много вы крестов надели?

– Я же говорю, тысячи...

Александр Сегень • Библиотечка “Нашего современника” в Чечне (Наш современник N4 2003)

АЛЕКСАНДР СЕГЕНЬ

БИБЛИОТЕЧКА

“НАШЕГО СОВРЕМЕННИКА” В ЧЕЧНЕ

Кавказ. Одно из богатейших месторождений русской славы. Вот уже больше четырехсот лет мы осваиваем его и здесь добываем себе честь и смерть, добываем право говорить: мы не посрамили грозное имя наших могучих предков.

Разве случайно то, что освоение Кавказа началось именно с Чечни? И случайно ли, что впоследствии столицей Чечни стал город Грозный? Ведь именно Иван Грозный, завоевав в 1556 году Астраханское ханство, повелел строить русские поселения на левом берегу Терека, и эта река стала тогда нашей самой южной границей. При впадении Сунжи в Терек по велению Ивана Грозного появилась крепость Терки, наш первый форпост на Кавказе. Сейчас неподалеку от ее бывшего месторасположения находятся Гудермес и Комсомольское.

При Грозном же в состав его государства первыми из кавказских народов вошли кабардинцы, Борис Годунов присоединил к России Северный Дагестан.

Дальнейшее освоение Кавказа было продиктовано  волей Петра, войска которого заняли всё западное побережье Каспия. Сам Петр в 1722 году ездил по Чечне. Затем граница вновь вернулась с берегов Аракса на берега Терека. В блистательный век матушки Екатерины наше Отечество стремительно расширяло границы на юге, окончательно покорив Крым, Приднестровье, присоединив к себе Осетию. В первом официальном гимне Российской империи, созданном поэтом Державиным и композитором Козловским, пелось:

Гром победы, раздавайся!

Веселися, храбрый Росс!

Звучной славой украшайся,

Магомета ты потрёс.

Воды быстрыя Дуная

Уж в руках теперь у нас;

Храбрость Россов почитая,

Тавр под нами и Кавказ!

Трудами и потом строителей Военно-Грузинской дороги, Грозного и Владикавказа, страданиями и кровью храбрецов Ермолова и Паскевича возводилась наша кавказская твердыня. В названии крепости Грозная воскресло великое прозвище первого русского царя. Долгие пятьдесят лет Россия упорно завоевывала Чечню и горный Дагестан, в жертву этому великому делу приносились жизни избранных, лучших русских людей.

Наконец свершилось – плененный Шамиль признал владычество России на Кавказе, его дети перешли на службу к русскому императору Александру II, а еще через несколько лет последние непримиримые горцы сложили оружие.

Сразу после этого на Кавказ пришла железная дорога. Сначала вдоль Черного моря до Тбилиси и Баку, а потом, при Александре III и Николае II, была проведена Владикавказская линия, она стала символом окончательного воссоединения русских с горцами – мгновенно стала развиваться грозненская нефтяная промышленность, из чеченцев и ингушей была составлена верная царскому правительству конная Дикая дивизия. Отныне все кавказцы стали верными подданными двуглавого орла.

Чеченский антисоветский мятеж 1918 года и его жестокое подавление вновь возродили первую искру уснувшего костра вражды. Искоренение мусульманских верований и обычаев только раздувало этот костер. И всё же большинство чеченцев оставались преданными империи, которая отныне называлась СССР. К примеру, огромную часть защитников Брестской крепости составляли чеченцы. Во время осеннего отступления 1942 года город Грозный и река Терек стали теми рубежами, дальше которых немцы не смогли пройти, а после победы под Сталинградом стало возможно и полное освобождение Северного Кавказа от гитлеровских захватчиков. В этих боях, как и во всей Великой Отечественной войне, чеченцы проявляли свой горский характер, воюя бок о бок с русскими. Тридцать шесть из них стали Героями Советского Союза.

Но были и такие, кто стремился воспользоваться войной для восстановления былой горской вольности и давно ушедшей в прошлое работорговли, процветавшей в горах Кавказа испокон веков до падения Шамиля. Действуя на руку Германии и ее союзнице Турции, они заслужили гнев Сталина, который совершил депортацию некоторых народов Кавказа в Среднюю Азию. Сама Чечено-Ингушская республика была упразднена и восстановлена только при Хрущеве в 1957 году.

Сталинская депортация 1944 года послужила козырной картой для новых политиков Чечни после прихода к власти иудушки Горбачева. С легкой руки “гуманного” писателя Приставкина всюду заговорили о неизжитой вине русского народа перед кавказцами. Генерал Дудаев, доблестно воевавший в Афганистане, объявил газават Ельцину, а вместе с ним и всей России: “Война до последнего чеченца!” Так, через 130 лет после окончания кавказских войн, горы вновь запылали огнем, а особо “предприимчивые” чеченцы возродили на Кавказе рабовладельческий строй. На берегах Сунжи, Аргуна и Терека вновь появилась русская действующая армия.

Где еще можно увидеть в таком количестве настоящих людей, как не в русской действующей армии! Здесь от человека отсыхает и отскакивает всё дурное, наносное, ненужное. Настоящий мужчина становится воином, а тряпка тут просто не задержится. Вот почему можно смело сказать: здесь находится цвет нации. Здесь ежедневно можно увидеть лучшие проявления человеческой природы.

Вот почему, приезжая в Чечню, мгновенно проникаешься этим духом мужества, крепнешь всей душой, да и телом.

Вот она – военная железная дорога от Моздока до Грозного, проведенная сюда русскими императорами Александром III и Николаем II почти одновременно со строительством Транссиба. Участок, в сравнении со всей остальной сетью железных дорог России, можно сказать – крохотный. Меньше, чем от Москвы до Твери. В мирное время можно проехать за три с половиной часа. Сейчас бронепоезд тащится медленно, ощупывая каждый участок дороги, и путешествие от Моздока до Ханкалы занимает почти семь часов. Каждый бронепоезд тщательно сопровождается – вдоль всей дороги выставляются посты, просматривающие местность, а если надо, то сверху и вертолет приглядывает. Иначе нельзя – карта дороги, висящая в штабе группировки в Ханкале, красноречиво свидетельствует о всех заслугах боевиков перед своими заграничными покровителями – на каждом участке в разное время производились подрывы заложенных под рельсами фугасов. Особенно много – в 2001—2002 годах. С той поры охрана дороги настолько усилилась и окрепла, что сейчас можно ехать по ней почти в безопасности. Хотя кто знает, что может произойти, и невольно мелькнет беспокойство даже в глазах у видавшего виды полковника Колесникова, когда поезд едет по особо опасному участку – мимо Гудермеса и Джалки.

Валентин Леонидович Колесников – заместитель начальника оперативной группы железнодорожных войск в Чечне. И фамилия-то у него дорожная. Здоровенный, крепко сколоченный, удалой молодец. Раньше говорили – о такого можно поросят колотить. Он сопровождал груз с подарками защитникам Отечества к 23 февраля от Моздока до Ханкалы и обратно. В его подчинении находится лагерь железнодорожников в Ханкале, своего рода крепостица, надежно охраняемая и потому спокойная.

Груз с подарками – вещь ценная прежде всего не по тому, во сколько рублей ее можно оценить, а по тому, сколько внимания и сердца вложено в эти дары. Для сегодняшнего защитника Отечества, находящегося в Чечне, любые подарки, полученные из-за пределов зоны боевых действий, напоминают о тех временах, когда в армию постоянно поступали подарки, когда в армию не стреляли объективами враждебных СМИ, не поливали помоями, не обвиняли солдат, что они ведут грязную войну. Даже сейчас, когда о воинах, несущих свою нелегкую дозорную службу на Северном Кавказе, перестали кричать и писать как о сборище насильников и грабителей, не много-то находится людей, стремящихся помочь им добрым словом или подарками.

Акция газеты “Гудок”, прошедшая под покровительством министра путей сообщения Геннадия Матвеевича Фадеева, случай, можно сказать, из ряда вон выходящий. И потому так по-доброму, от всей души волновались все, кто встречал бронепоезд в Ханкале. Подарки были самые разнообразные – книги, газеты, журналы, продовольствие, теплые вещи, медикаменты, предметы личной гигиены, сигареты, фотоаппараты, видеомагнитофоны, бочка мёда и огромный мешок кедровых орешков.

– Сколько книг! – восхищались бойцы. – Нам совсем тут читать нечего, а хочется. Теперь у нас будет самая большая библиотека в Чечне. Только никому не рассказывайте, а то к нам сюда вся Ханкала повалит.

Книги и впрямь – отборнейшие. Полковник Сергей Павлович Куличкин, руководитель “Воениздата”, прислал несколько коробок книг о русских полководцах, об истории и традициях нашей армии, причем все эти книги – лакомство для библиофила.

Союз писателей России, возглавляемый Валерием Николаевичем Ганичевым, отправил сюда книги об Ушакове, Ермолове и Александре Невском, многочисленные номера “Роман-журнала” и журнала “Новая книга России”. Ганичев, кстати, в 2000 году привез в Чечню целый огромный десант писателей, и тогда тоже очень много книг было передано, но не только солдатам, а и в сельские и городские библиотеки.

Огромное количество книг, газет и журналов собрал и переправил в Ханкалу главный редактор “Гудка”, один из лучших современных книгоиздателей России Игорь Трофимович Янин. И все книги – как на подбор, достойные стоять в наилучших библиотеках. Один двухтомный “Генералиссимус” Владимира Карпова чего стоит! А юбилейный Булгаков с “Белой гвардией”! И даже солидные ежедневники очень пригодятся офицерам.

Читателям “Нашего современника” особенно приятно будет узнать о том, что отныне в Ханкале создана целая библиотека, состоящая из множества номеров журнала (каждого – по двадцать экземпляров) и книг, изданных редакцией. Среди книг – трехтомник Станислава Куняева “Поэзия. Судьба. Россия”, его же “Шляхта и мы”, книга “Макаровы” из серии “Знаменитые русские фамилии”, что особенно кстати, поскольку группировку наших войск в Чечне ныне возглавляет генерал Макаров, и многие другие издания.

Журналы, газеты и книги – не меньшая радость, чем остальные подарки. Хотя и остальные были с любовью собраны. Вот как должны приезжать журналисты, а не с пустыми руками, не путаться зря под ногами у бойцов, разнюхивая несуществующие “темные стороны грязной войны”.

Кстати, о грязной войне. Я, наконец, понял, что она и впрямь грязная, только когда побывал на стрельбище под Ханкалой и походил по разъезженной дороге. Ханкалинская грязюка достойна особенного изучения ученых. Когда по ней ходишь, она как-то феноменально прилипает к подошвам. Шаг – и у тебя по полкило на каждом ботинке, еще два шага – по 750 грамм, еще три шага – по килограмму, а пройдешь шагов двадцать, так тащишь на каждой подошве по трехкилограммовому ошмётку.

– Теперь-то я понял, почему говорят: “грязная война”!

Бойцы весело хохочут, здесь рады любой шутке.

На стрельбах один боец всё мажет и мажет по мишени. Я кричу:

– Представь себе, что там лорд Джадд с Сергеем Адамовичем Ковалёвым под ручку.

Тут же пошли меткие попадания.

Да уж, “правозащитники” и борцы за “права человека” сюда с подарками к 23 февраля не приезжают. Ведь здесь – защитники Отечества, а не защитники шкурных “прав человека”, которые уже у всех в зубах навязли. Те, кто больше всех об этих “правах” печется, те и провоцируют эти братоубийственные войны, а потом их подогревают, не дают им утихнуть. Вот уж кто поистине ведет грязную войну!

Ханкалинской грязи посвящены объявления при входе на территорию лагерей и штабов: “Войти в грязной обуви – позор для бойца!” И тут же, под объявлением – ванна с водой, щетки для смывания феноменального суглинка.

Начальник оперативной группы железнодорожных войск в Чечне генерал-майор Погуляев Геннадий Степанович принимал нас радушно в своем ведомстве, благодарил за подарки, рассказывал о нелегкой службе. Карта Чечни по состоянию на 1 января 2003 года о многом красноречиво свидетельствует – вся она, как оспинами или волдырями, сплошь покрыта пятнами и кружочками, обозначающими районы скопления боевиков. Только на лице Грозного таких волдырей несколько. Да, сейчас их уже не назовешь бандформированиями, всё это – разрозненные и немногочисленные бандгруппы, но и они способны совершить пакость, подобную чудовищному взрыву 27 декабря 2002 года, когда среди множества погибших оказалось более 80 процентов чеченцев.

Из лагеря железнодорожников видны окраины Грозного, современные многоэтажки, изъеденные войной, как одежда молью. В них никто не живет, но кто-то порою прячется. В ясный солнечный день вид красивый и жутковатый – живописные горы, а под горами белоснежные современные здания в черных дырах – как белые зубы, исковерканные кариесом.

Оттуда и ждут беды.

Но это – русский город, заложенный генералом Ермоловым, построенный русскими переселенцами не для войны, а для мира, для развития уникальной русской цивилизации, всегда стремившейся вбирать в себя народы, не уничтожая их, а примиряя с собою. Ради этого здесь, на окраине Грозного, в Ханкале, стоят наши ребята, наши трудолюбивые и выносливые бойцы, наши доблестные, веселые офицеры.

Сколько еще продлится эта война? Вряд ли ее скоро удастся завершить. Возможно, что снова придется, как в XIX веке, полстолетия наводить на Кавказе мир. Но иного пути у России нет, если она не хочет рассыпаться на несколько десятков государств. Кавказ – это наша главная твердыня на юге. Это прекрасно понимали наши предки, обагряя кавказские горы святой русской кровушкой. Это понимают и наши воины, сегодняшние стойкие защитники Отечества. Этому учат книги и журналы, привезенные нами в Ханкалу.