Текст книги "Вечно голодный студент 5 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

– А при маршруте в один конец, ваши шансы сильно вырастут, – вторил ему Ронин.

– Вы капец спелись, господа, блин! – возмущённо воскликнул я.

– Да необязательно в один конец, мужики, – произнёс Фазан. – Можно взять с собой канистры с авиабензой и пролететь обратно хотя бы километров пятьсот – всё равно отрыв и облегчение обратного пути.

– А с массой что делать? – спросил Проф. – Вы же не балерины – весите минимум по полтора центнера. Череп вообще весит почти 300 килограмм, если со всем навешиваемым снаряжением.

– А вот это проблема… – озадаченно почесав затылок, ответил Фазан. – Нет, тогда только в один конец. И теперь уже с риском, что не долетим.

– Что можно сделать? – спросил Ронин.

– Оптимизировать маршрут, лететь пониже, – сказал Фазан. – Нет, в один конец точно долетим, но обратно – это надо прямо изобретать. Хотя, километров двести обратно дать я смогу.

– Тогда на этом и будет строиться наш план, – решил Проф. – Вы должны будете долететь до Волхонщины, заранее подготовить самолёт к вылету и замаскировать его. Затем вы, под прикрытием леса, доберётесь до Тамбова и атакуете Брома в его логове.

– А где его логово? – поинтересовался Щека.

– Гостиница «Париж», – ответил Ронин. – Вокруг этой гостиницы возведена крепость Брома – неподалёку от неё дислоцирована Бром-гвардия, поэтому следует заранее ожидать, что вы столкнётесь с нею. Они размещаются, насколько нам известно, в отеле «Фараон», что по соседству с «Парижем».

– В крепость мы зайдём, окей, – уверенно заявил Вин. – А дальше что? Где искать Брома?

– Ты что, из сказки к нам пришёл? – усмехнувшись, спросил его Зулус. – Мы не знаем, где находится Бром – где-то в гостинице. Вам нужно будет найти его и захватить. Если не получится захватить, то убьёте. Оба варианта приемлемы.

– Я просто спросил же… – нахмурившись, сказал Вин.

– Тупых вопросов больше нет? – уточнил Ронин. – Могу продолжать?

– Есть один тупой вопрос, – подняв руку, ответил я. – Допустим, мы захватим Брома – как нам его транспортировать?

– Отрубите руки и ноги, прижжёте чем-нибудь, перемотаете и дальше интуитивно понятным образом доставите сюда, – расписал нам образ действий Зулус. – Да и Бром, всё-таки, человек с целью, поэтому он захочет жить и активирует форсированную регенерацию. Но, повторюсь, даже если он сдохнет, вы всё равно победили. Если вы почувствуете, что он вам в тягость, а его транспортировка обходится слишком дорого, то убивайте на месте. Только голову отрубите и привезите сюда.

– Нахуя? – выпучив глаза, спросил Вин.

– Это стратегический ресурс, – пояснил Ронин. – Мы покажем его голову данникам Тамбова, чтобы у них не было сомнений в том, что в городе больше нет единоличного хозяина. Ах, да, ещё вы должны будете зафиксировать факт смерти или захвата Брома на фото и видео.

– Мы же будем с GoPrошками, – напомнил я.

– Отдельные фото и видео, – настоял Ронин. – На GoPrо могут быть смазанные кадры, а нам нужна предельная чёткость, чтобы ни у кого не возникло сомнений. Но лучше, конечно, привезти Брома живым – это было бы идеальным исходом.

– Посмотрим по ситуации, – не стал я ничего обещать.

– А бром-гвардейцев нужно валить? – спросил Щека.

– Я думал, что тупые вопросы на сегодня уже исчерпались… – произнёс Ронин.

– Не, я имею в виду, что надо их целенаправленно мочить и искать, – пояснил Щека. – И сам ты тупой, Ронин.

– А-а-а, тогда этот вопрос переквалифицируется в категорию умных, – усмехнувшись, сказал Ронин.

– Вот, получается, что это ты тупой, – надменно заулыбавшись, ответил на это Щека. – Так надо или нет?

– Тратить время на поиск и уничтожение… – начал Зулус.

– Да не, камон! – прервал я этот тупой разговор. – Мы для них такая же экспа, как и они для нас. Никого не надо будет искать – они сами нас найдут.

– Резонное замечание, – согласился со мной Майор.

Зулус посмотрел на меня с неопределённым выражением лица, характерным акульим взглядом, за которым скрывается непонятно что.

Повисла пауза.

– Думаю, мы обсудили всё, что требовалось, – сказал Проф. – Или у кого-то ещё есть вопросы?

Но ни у кого не возникло никаких вопросов.

– Тогда расходимся, – заявил Проф. – Готовьтесь к рейду, а ты, Фазан, начинай готовить самолёт. И позаботься о том, чтобы не возникло перевеса.

– Не живите в болоте, рутине – живите на позитиве… – изрёк Щека и встал из-за стола, после чего ударил кулаком по воздуху. – Ша! Запускаешь! Всё, небольшой расход…

Я посмеялся, а вот остальные не оценили уличную мудрость Камы Пули.

– Пойдёшь в Плойку катать, бро? – спросил Щека.

– Го, – согласился я.

Времени на подготовку дохрена, потому что я примерно представляю, как долго Фазан будет реанимировать Ан-2, который не летал, наверное, с дозоошизных времён…

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, Международный аэропорт Волгоград, 4 октября 2027 года*

– Нихуя, эта залупа останется здесь, – заявил Фазан. – Мы уже не укладываемся по максимальной массе.

– Но я без него из дома не выхожу! – пожаловался Щека.

– Ты знаешь, сколько весит эта хуйня⁈ – спросил Фазан. – 220 килограмм – это минимум! А у нас полторы тонны – это максимальная нагрузка! Максимальная! А я хочу уложиться хотя бы в девятьсот, чтобы просто долететь, блядь! Убери это говно подальше от самолёта!

Щека получил вчера в своё безраздельное пользование ЗГУ-1, то есть, это один КПВ на станке, специально предназначенный для горнострелковых подразделений, в качестве противовоздушного средства.

В руках Щеки – это снайперское оружие, пригодное для высокоточного выноса лёгкой бронетехники и живой силы противника.

Но 220 килограмм, не считая патронов – это точно не влезает.

– Блядь… – ругнулся Щека, а затем обернулся к ополченцам, грузящимся в Тойоту Хайлюкс. – Эй, парни, забирайте её обратно! Не прокатило!

Из-за ограничений по массе пришлось тщательно выбирать, что брать с собой на этот рейд.

Я, например, был вынужден отказаться от всех стальных бронепластин и вновь забить бронежилет керамикой. Выиграл я так килограмм двадцать. А ещё я сменил все заводские пакеты продукцией Лапши – в противоосколочном комбинезоне не осталось ни одного бронепакета с СВМП или кевларом.

Всё это позволило мне уменьшить массу брони на 32 килограмма, а потом я вынужден был отказаться от СР-3М, а также от дополнительных гранат, большей части тротиловых шашек, значительной части провианта, воды и сменки в виде нательной одежды и берцев. А ещё я надел кроссовки вместо кирзовых сапог, потому что так легче.

Все остальные тоже ужались по массе, поэтому мы вошли в оптимум, путём ослабления общего бронирования и огневой мощи.

Но так надо, иначе не долетим.

А Щека, как всегда, вообще не думает головой – наверное, он полагал, что мы ужимаемся исключительно ради комфорта Фазана…

– Когда уже вылет? – спросил я, поднимаясь с бетона взлётки.

– Как скажу – так и вылетим, блядь! – раздражённо ответил Фазан. – Не ебите мне мозги!

Он сейчас на взводе, потому что двое суток подряд приводил наиболее уцелевший Ан-2 в боеспособное состояние. Движок его он перебирал вручную, вместе с командой механиков, большая часть которых вообще нихрена не понимала.

А теперь ему ещё и лететь хитрым маршрутом, чтобы как можно более скрытно доставить нас к Тамбову.

Щека помог ополченцам загрузить ЗГУ-1 в кузов Хайлюкса, а я лёг обратно на бетон и уставился в небо.

Еды мы берём мало, поэтому нужно будет кормиться тем, что нам даст лес. Наверняка, напоремся на каких-нибудь собак или белок.

«Белки, блядь…» – с содроганием подумал я. – «Страшно представить, во что мутировали эти твари…»

Лапша, до того, как мы разосрались, рассказывала мне, что встречала несколько белок во время постановки преград в зелёнке вдоль реки Иловля.

Белки адаптируются и делают ставку на скрытность и скорость атаки. Они бесшумно перемещаются в кроне деревьев и всегда хладнокровно выжидают благоприятный момент для атаки.

Шерсть у них приобретает преобладающие на местности оттенки, поэтому они, зачастую, практически невидимы на общем фоне. У них даже на глазах отросла специальная задвижка, которая проницаема и белка может через неё видеть, но зато блики от её глаз устраняются полностью.

То есть, когда у меня утвердилось мнение, что эти твари превратились в ассасинов, я попал не в бровь, а в глаз, прямо в самый зрачок…

От меня такая херня не поможет, но вот КДшники без сенсорных способностей будут ходить по лесу, наслаждаться запахом хвои или тухнущей листвы, не подозревая, что их пасёт настоящий ниндзя-убийца, вооружённый ядовитыми когтями или двумя длинными зазубренными лезвиями из кератина.

Надо мною медленно плывут белоснежные кучевые облака – на фоне, у двигателя Ан-2 суетится и матерится Фазан, который вообще не рад, что поддержал телегу Зулуса с авиаперелётом к Тамбову…

Я тоже, так-то, не рад этому обстоятельству, потому что рисков дохрена – нас ведь могут заметить и сбить из какого-нибудь ПЗРК типа «Игла» или что там валяется на армейских складах.

Пешком тоже идти нихрена не приятно, потому что шансы на обнаружение выше, чем по небу, а ещё это долго, ведь не все из нашей группы могут непрерывно бежать так же быстро, как я.

В общем, я пребываю в состоянии полной неопределённости – нет у меня однозначного мнения, что лучше, а что хуже.

А это значит, что похуй, какой вариант выбран – они оба одинаково хуёвые и не сулят нам ничего хорошего.

Мы будем убивать, кто-то из нас может умереть, но итог операции предопределит исход этой блядской войны, а это самое главное.

Когда-то давно Пиджак тоже накатил на нас, но после череды провалов был вынужден срочно бежать, так как не выдержал «общественного недовольства».

У Брома система управления налажена лучше, поэтому неудачами на фронте его положение не пошатнуть, но у всех современных «государств» есть общая уязвимость – лидер.

Даже у нас, если сейчас грохнуть или похитить Профа, всё, с высокой вероятностью, посыплется к чертям. Только потому, что Проф – это символ Фронтира и высшее лицо, отдающее приказы.

Я вот, например, до сих пор не знаю, как бы я воспринял, стань нашим новым лидером, например, Щека – он мой друг, я без понятия, как бы я мог жить без него, но он с ебанцой и в качестве лидера серьёзной организации покажет себя крайне хреново.

Это острая проблема и никто не знает, как её решать. Наверное, никак.

Совет какой-нибудь учредить, как раньше предлагал Проф – он этого, почему-то, больше не предлагает…

Невольно вспоминаю слова Гали, во время нашего последнего разговора – тоже не знаю, как к ним относиться, но уже вижу, что рациональное зернышко в них есть.

Пиджак крутится где-то поблизости с Профом, Борода уже намылился переезжать в Волгоград, а Меченый только сегодня утром уехал обратно в Ростов – приезжал с «деловым визитом».

На серьёзное планирование никого из этих «князьков» не пускают, но Профу уже нормально, когда Пиджак сидит по его правую руку во время заседаний по гражданским вопросам.

То есть, язык Пиджака уже опасно близко к жопе Профа – Галя описала явление, в целом, верно.

«Она была умной женщиной», – подумал я, глядя в небеса. – «Во всяком случае, понимала в этой жизни куда больше, чем понимаю я».

– Всё, блядь!!! – крикнул Фазан, выглянув из кабины. – Все на борт, блядь!!!

*Российская Федерация, Тамбовская область, в небе над селом Волхонщина, 4 октября 2027 года*

– Уже садимся⁈ – спросил я, заглянув в кабину пилота.

Мы даём какие-то странные круги, судя по ощущениям, поэтому я решил спросить, чтобы знать наверняка.

– Ты нахуй сюда пришёл, Студик⁈ – выпучив глаза, спросил меня Фазан. – Садись на своё место и пристегнись, блядь! На дороге какая-то хуйня разбросана! Будем садиться в поле! Бегом, нахуй!

Возвращаюсь в пассажирский отсек и сажусь на своё место.

– Что говорит⁈ – спросил Щека.

– Послал нахуй! – ответил я. – И сказал, что на трассу садиться не будем, так как там какая-то хуйня разбросана!

– А-а-а, ладно! – сказал Щека.

– Пристегнись! – приказал я. – Всем пристегнуться! Будем садиться в поле!

Все остальные сразу же попристёгивались.

Раньше в пассажирском салоне были относительно удобные кресла – по словам Фазана, это был самопал, типа, колхозного тюнинга, для комфорта пассажиров.

Но затем мы демонтировали все кресла и срезали крепления для них, ради экономии веса.

Потом в салон вернули эти ебучие алюминиевые лавки с ремнями – неудобно, зато не весит почти нихрена.

А ещё специалисты Фазана ободрали нахрен внутреннюю обшивку и теплоизоляцию, чтобы дополнительно облегчить самолёт.

И если бы не вкачанный «Термоконтроль», я бы сейчас чувствовал то же, что чувствует Вин, укутавшийся в брезент – лютый холод.

Из-за разбалансировки массы, наш Ан-2 часто потряхивало, что решилось с помощью рационального рассаживания пассажиров.

«Ну, будет, что вспомнить», – подумал я, застёгивая ремень. – «Полёт на ободранном самолёте, в компании тяжёлых мужиков, сжимающих в руках свои рюкзаки и дрожащих, как осиновые листья».

Но мы, так-то, уже прилетели, и осталось только благополучно приземлиться…

Фазан, зачем-то, включил красную лампу.

Наверное, это нужно для придания драматичности тому, что будет дальше.

Ан-2 пошёл на снижение, из-за чего я очень сильно напрягся.

«Вряд ли мы сдохнем из-за аварийного приземления, но хотелось бы обойтись без травм», – подумал я. – «Хотя, если нас польёт авиационным бензином…»

Вероятность сдохнуть в результате неудачной посадки, явно, выше нуля.

Моя жопа испуганно сжалась, а я вцепился в рюкзак и посмотрел на канистры, закреплённые под лавкой на противоположной стороне салона.

Авиационный бензин Б-91/115, блин, охуенно горит, раз его заливают в самолёты…

И тут, в самый неожиданный момент, когда напряжение достигло предела, произошло касание земли и самолёт подскочил.

– БЛЯ-Я-ЯДЬ!!! – раздалось из кабины пилота.

Самолёт начало мотать из стороны в сторону, а я не сводил глаз с канистр с бензином.

– СУКА, БЛЯДЬ, НАХУЙ!!! – орал Фазан. – ПИЗДА, ПИЗДА, ПИЗДА, ПИЗДА!!!

– Он справится! – не очень уверенно выкрикнул Щека.

И, действительно, самолёт постепенно выровнялся и его перестало колбасить, а затем ход замедлился.

– ФУХ, БЛЯДЬ!!! – донёсся из кабины облегчённый возглас.

Самолёт окончательно остановился и я, наконец-то, выдохнул.

– Капец… – произнёс я и расстегнул ремень. – Не самый лучший опыт…

– Кажется, я чуть не обосрался… – поделился с нами Вин.

– А что эту у тебя ползёт по штанине? – с усмешкой спросил у него Череп.

Вин опустил взгляд, но ничего не обнаружил.

– Ха-ха, бля, – с саркастическим выражением лица изрёк он.

– Ну, господа, нахуй! – сказал Фазан, выйдя в пассажирский салон. – Вот настолько мимо пизды пролетели!

Он показал примерно полусантиметровое расстояние между указательным и большим пальцами.

– Чуть прямо в неё не залетели, но опыт, сука, тьфу-тьфу! – воскликнул он. – Что сидим, господа⁈ Надо подготовить самолёт к повторному вылету, а затем спрятать так, что сам боженька с небес не увидит! За работу!

Глава двадцать четвертая

Штурмовые действия

*Российская Федерация, Тамбовская область, в лесу, 4 октября 2027 года*

– Ты как, Фазан? – спросил я, возвращая «Грач» в кобуру.

Стрелять мне не пришлось – всё решилось благодаря Черепу, который вбил в затылок накинувшемуся на Фазана лютику бронебойное лезвие.

– Я в порядке, – ответил Фазан, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.

– Тушите этих угольков! – крикнул Майонез. – Если начнётся пожар, нас тут же обнаружат!

Лютик пришёл к нам не один, а в составе стаи из семи голов.

Двоих я положил лично, с помощью электронитей, а остальных перебил Щека, с помощью основной способности. И во всех случаях жертвы загорелись, что грозит нам проблемами.

Подбегаю к ближайшему трупу лютика, основательно взявшемуся огнём, хватаю его за хвост и тащу к ручью.

Мы предвидели, что эти сволочи атакуют, поэтому выбрали удобную локацию для встречи. Теперь ручей послужит средством для пожаротушения.

Лютик, попавший в ручей, сразу же зашипел.

«Килокалорий дохрена, горят отлично, блин…» – подумал я, вглядываясь в белое облако пара.

Остальные стащили к ручью оставшиеся туши лютиков и тоже бросили их в воду.

– Вон там какая-то хуйня горит, – указал я на куст в паре десятков метров к югу.

– Я потушу! – вызвался Вин и побежал в ту сторону.

– Жаль, что стрелять нельзя… – посетовал Щека. – Так бы было гораздо меньше возни…

Мы, согласно карте, недалеко от Тулиновки. Сильно вряд ли, что там сейчас живут люди, потому что это практически в лесу, а тут живность кишмя кишит, но если там кто-то есть, то о стрельбе быстро узнают в Тамбове.

Нам это не нужно, поэтому мы решаем наши проблемы со зверьём с помощью способностей.

«До Тулиновки примерно километров пять», – мысленно прикинул я. – «Винтовочные выстрелы услышать можно. Да и даже просто стрелять в лесу – это такая себе идея. Так точно привлечёшь окрестных зверей и будешь стрелять ещё больше. А в небе могут быть дроны со звуковыми сенсорами».

В общем-то, мы уже близко к Тамбову – осталось не более двадцати километров.

– Заканчиваем тут, – сказал я, застёгивая кобуру с «Грачом». – Туши пусть лежат – нам недосуг возиться с мясом. Мы уже близко. За мной – след в след.

Тамбовцы знают об опасности этого леса для их обороны, поэтому иногда тут встречаются минно-растяжечные заграждения.

Кое-где можно увидеть следы сработавших мин и растяжек, в виде измочаленных взрывами деревьев и чьих-то обглоданных костей, но такие заграждения имеют обрывочный характер.

Замысел организаторов понятен – у них не было желания делать этот лес совсем непроходимым, потому что тогда звери будут слишком часто подрываться, а это лишняя шумиха и возня.

Поэтому, вместо сплошного перекрытия, они выбрали наиболее удобные для людей маршруты и перекрыли их густыми минными «насаждениями» и хитрыми растяжками.

«Не зря я взял с собой дополнительные УЗРГМки…» – похвалил я себя.

На всякий случай, чтобы было чем инициировать трофейный тротил или иную взрывчатку, которая может встретиться на моём пути, я взял с собой полтора десятка УЗРГМ-2, пять из которых имеют мгновенное действие.

Мы уже трижды останавливались у обнаруженных минно-растяжечных заслонов и я тратил время на снятие гранат и тротиловых шашек.

Суммарно, мы приватизировали около дюжины килограммов в тротиловом эквиваленте – из гранат, в основном, РГД-5, но не без Ф-1, а из шашек преобладали 200-граммовые, но не без 500-граммовых.

Гранаты, с помощью привезённых запалов, были превращены в нормальные, а потом я распространил их среди всех.

Также, на одном из привалов, я соорудил монструозное изделие штурмового назначения – корпусы пяти Ф-1, примотанные скотчем к 500-граммовой тротиловой шашке, к которой присобачена рукоять из обточенной ветки.

Подобным спецсредством можно выкуривать людей из замкнутых пространств, потому что даже просто ударная волна будет адской, но вдобавок к ней предусматриваются просто дохуя осколков.

Я вручил этот шайтан-пакет Щеке, который сможет его грамотно закинуть в нужный момент и в нужное место…

Также у меня есть с собой много рыболовных крючков разного калибра, которые я взял на всякий случай – весят они почти нихрена. Их я тоже решил использовать и соорудил себе четыре «рыболовных» шашки – на случай встречи с бронированными зверями.

Сильно вряд ли вокруг Тамбова обитают сильные звери, потому что КДшники не любят ходить далеко и предпочитают тщательно зачищать пространства вокруг места своего обитания, но при отходе возможно всякое.

– Стоп, – сказал я, подняв руку в останавливающем жесте. – Снова поле говна.

Вижу старые следы обуви – тут кто-то нормально пошастал.

А ещё я вижу, что земля лежит как-то неестественно.

Достаю из подсумка телескопический щуп и подхожу к подозрительному месту.

Быстрая проверка показала, что, действительно – минное поле.

Вытаскиваю набор красных флажков и начинаю свою работу.

Аккуратно раскапываю крышку мины ПМН и втыкаю в почву возле неё первый влажок.

– Хы-хы, это редфлаг! (1) – прокомментировал мои действия Щека.

– Ага, – согласился я с ним. – Сразу же бегите, когда увидите такой редфлаг…

Продвигаюсь дальше и проверяю каждую подозрительную кочку на предмет наличия в ней мины.

– Бубен, есть что? – спросил я.

– Ещё рисую карту, – ответил тот.

Он уже добился апексного уровня, но ещё не получил вторую способность – ему осталось примерно 6–7 уровней до этого.

«Будет классно, если это окажется боевая способность», – подумал я и достал из кармана телефон и открыл стату Бубна. – «Ага, 53-й левел. Недавно взял себе пассивку».

Открываю описание его пассивной способности.

– «Полиуровневая Биохимическая Детоксикация»

Описание: пассивная мутация, усиливающая систему детоксикации организма путём гиперактивации ферментов печени CYP450, почек и клеточных антиоксидантных систем, а также повышения уровня металлотионеинов и глутатиона.

Эффект:

+7 к «Экстракции энергии»

Значительно повышает устойчивость к биотоксинам, ядам растительного и животного происхождения, тяжёлым металлам и многим химическим веществам, ускоряя их нейтрализацию и выведение из организма, снижая степень отравления и время восстановления.

Расход: Нет.

У него были варианты на увеличение физической силы или выносливости, но он, по моему совету, взял устойчивость к токсинам и ядам. На 100-м левеле она станет ещё мощнее, поэтому, может быть, ядовитые твари для него будут не так опасны, как для нас.

Далее я открываю его основную способность – всё равно нехрен делать, пока он «рисует» карту местности.

– «Апексная биоакустическая гиперэхолокационная система»

Описание: апексная мутация представляет собой радикальную реконструкцию акустического аппарата с формированием многоуровневых гиперрезонаторных камер в гортани с адаптивной геометрией, гиперусиленных вибрационных структур и акустических линз переменной фокусировки. Значительно улучшены кохлеарные структуры с добавлением многослойных акустических фильтров и нейронных процессоров высокого быстродействия для обработки огромных объёмов данных в реальном времени. Нервные связи с мозговым стволом, слуховой корой, вестибулярным аппаратом и префронтальными долями гипероптимизированы для мгновенного создания, обновления и анализа комплексной акустической модели окружения, включая интеграцию с другими сенсорными системами для многоуровневого восприятия.

Эффект:

+3 к «Силе», +3 к «Экстракции энергии», +3 к «Ловкости», +3 к «Выносливости»

Создание сверхдетализированной трёхмерной акустической карты окружения с разрешением до 3–5 миллиметров в радиусе 1 километр и 1–2 сантиметра на дистанции до 5 километров в воздухе. В водной среде радиус увеличивается до 7 километров с улучшенной проникающей способностью через мутную воду и преграды. Динамический режим обеспечивает обновление карты в реальном времени, с частотой 1,3 секунды. Способность включает пассивную компоненту для постоянного мониторинга акустического фона даже при выключенной активной эхолокации.

Режимы:

Импульсный: серия коротких высокоточных импульсов для прецизионного сканирования и быстрого обновления карты.

Длинный: непрерывный поток для детального площадного зондирования с высокой проникающей способностью.

Узконаправленный: максимальное сжатие диаграммы направленности для глубокого анализа удалённых зон.

Резонансный: подстройка частоты под материалы для выявления внутренних структур, полостей и дефектов.

Динамический: режим реального времени с высокой частотой обновления карты.

Расход: 3400 килокалорий за активацию + 150 килокалорий в минуту в динамическом или узконаправленном режиме.

Примечание: полная защита от сенсорной перегрузки. Длительное использование динамического или узконаправленного режима может вызвать временную усталость голосового аппарата. Внешние громкие шумы практически не влияют на качество карты благодаря адаптивным фильтрам.

Апекс превратил Бубна в сверхценного кадра, когда речь идёт об обороне – его «карты местности» никуда не деваются со временем, поэтому он гораздо быстрее актуализирует данные на уже разведанной местности.

Но в настоящий момент нас не интересует создание контролируемого периметра, ведь нам нужно, чтобы он обнаружил все мины в земле. С растяжками я разберусь как-нибудь сам, а вот с минами у меня есть некоторые проблемы.

– Дай флажки, – попросил Бубен, подойдя ко мне.

– Сделай тропу, а не как в прошлый раз, – сказал я и передал ему свой набор редфлагов.

– Да-да, хорошо, – покивав, ответил Бубен и принялся помечать мины. – Кстати, видишь вон тот бугорок?

Он указал на характерный бугорок, который я и сам приметил, как очень подозрительный.

– Вижу, – подтвердил я.

– Там ПМН лежит, но под ней какой-то фугас, – сказал он. – Здоровый – килограмм на двадцать.

– Любопытно, блин… – произнёс я. – Осторожнее с ним.

В течение следующего десятка минут, Бубен сформировал для нас коридор по минному полю, а дальше вновь начал действовать я.

Тут приличное количество растяжек – в основном, как и в прошлые разы, РГД-5 с модифицированными УЗРГМ-2, под мгновенное срабатывание.

Снимаю растяжки, извлекаю из гранат взрыватели и складываю их в специальный контейнер, чтобы потом не перепутать, а корпуса складываю на дно рюкзака, чтобы использовать позже.

Попалась также пара тротиловых шашек – по 200 грамм. Тоже пригодится.

– След в след, – предупредил я остальных, когда всё было кончено.

– Дураков подрываться нет, – сказал Фазан.

Пересекаем зону минно-растяжечного заграждения, после чего Бубен снова останавливается, чтобы сделать «карту» и удостовериться в том, что зона, действительно, закончилась.

Пока он занимается этим, вспоминаю о Майонезе, который сел на старый пенёк и закурил трубку.

Я ходил с ним в рейды только несколько раз. И все эти разы укладываются в промежуток последнего месяца.

Он никак себя не проявляет, но это связано с тем, что у него говённая способность. Вернее, она не говённая, но совсем не вау.

– «Апексная Биоматричная Регенерация»

Описание: апексная мутация представляет собой вершину регенеративных возможностей организма. При активации мгновенно запускается гиперпролиферация стволовых клеток, фибробластов и направленная дифференциация всех типов тканей. Организм формирует полноценную биологическую матрицу, которая сразу же преобразуется в настоящие функциональные ткани, минуя стадию временной заплаты.

Эффект:

+6 к «Выносливости», +3 к «Экстракции энергии» и +3 к «Термоконтролю»

При активации мгновенно останавливает любое кровотечение и начинает процесс тотальной регенерации. Замещающая ткань сразу формируется как полноценная, функциональная ткань организма, с нормальной иннервацией, кровоснабжением и структурой. Способность позволяет регенерировать утраченные конечности, внутренние органы и обширные повреждения тканей.

Режимы:

Стандартный режим регенерации:

Полная остановка кровотечения за доли секунды. Регенерация крупных ран, глубоких повреждений мышц, переломов и повреждений внутренних органов. Частичная регенерация утраченных частей тела – пальцы, кисти, стопы, нос, уши – за 8–15 минут. Полная регенерация крупной конечности – рука/нога ниже локтя/колена – за 34–55 минут.

Расход: 6147 килокалорий за активацию + 189 килокалорий в минуту.

Форсированный режим тотальной регенерации:

Мгновенная остановка кровотечения и начало экстремальной регенерации. Полная регенерация крупной конечности за 9–14 минут. Регенерация жизненно важных органов за 12–20 минут. Возможна регенерация сердца или головного мозга при условии сохранения хотя бы 61% органа.

Расход: 19 813 килокалорий за активацию + 659 килокалорий в минуту.

Примечание: при регенерации повреждённого мозга вероятна частичная или полная потеря памяти и функциональных навыков.

На первый взгляд, это мощнейший апекс, который превращает КДшника в имбу, но это только на первый взгляд.

На самом деле, такая способность идеальна как вспомогательная, ну, например, к чему-то убойному – скажем, основной способности Щеки.

А у Майонеза ничего такого больше нет – он всего 47-го левела.

Низкая скорость его прокачки обусловлена, в основном, тем, что он предпочитает сидеть на жопе в крепости, лишь изредка отправляясь на охотничьи рейды, преимущественно за слабой живностью.

Я ему завидую, потому что такой активный реген превратил бы меня в настоящую имбу, но мне ничего даже близкого к такому ещё не выпадало.

«Ногу, допустим, отхреначило – отползаешь в укрытие, отслюнявливаешь интерфейсу двадцать штук килокалорий и отращиваешь себе полнофункциональную конечность за пятнадцать минут, блин», – обдумал я это. – «Ещё каждую минуту будет по шестьсот пятьдесят килокалорий отжирать, но это малая цена за жизнь».

Майонезу бы перестать думать жопой, на которой он любит сидеть и начинать интенсивно качаться, потому что к его основной способности не хватает только чего-нибудь убойного…

– Всё, дальше чисто, – сообщил Бубен.

– Вперёд, – скомандовал я.

Идя, слежу за местностью в комбинированном режиме, делая упор на кроны деревьев.

Белочки нам ещё не встречались, но это не значит, что их тут нет. Они есть практически везде…

– Слушай, Студик, – обратился ко мне Вин. – А чего мы не собрали противопехотки?

– Мне жизнь дороже, чем эти противопехотки, – ответил я ему. – Одна из мин была с сюрпризом в виде фугаса – не удивлюсь, если там предусмотрен нажимной прикол для жадных сапёров. Снимешь мину, контакт сомкнётся и фугас сработает. Потом белочки тебя по веткам будут собирать, и всех, кто был рядом.

– А-а-а, тогда я понял… – произнёс Вин.

Сверяюсь с офлайн-картой – GPS и ГЛОНАСС дают сильную погрешность, усиливающуюся с каждым месяцем, но примерное положение узнать ещё можно.

Спутниковой навигации осталось «жить» ещё год-полтора, а потом начнут пропадать зоны покрытия. Нарк считает, что в течение следующих лет пяти всё окончательно наебнётся и мы окажемся снова в 70-х годах. Ну, то есть, без GPS и ГЛОНАСС.

Надо будет привыкать к неожиданно вернувшимся 70-м годам, но, я думаю, это не станет особой проблемой – я уже применяю геолокацию больше как вспомогательное средство. Мне даже компас не нужен – стороны света я определяю почти моментально, с помощью поляризационного режима.

Будет неприятно, конечно, но не конец света, если смотреть объективно, а не субъективно.

«А ведь это ещё и будет значить, что мы больше не сможем адекватно применять „Герани“ и прочие дальнобойные дроны», – посетила меня мысль. – «Хотя, нет, стратостат с раздачей сигнала решает проблему в радиусе 200–400 километров».

Придётся адаптироваться и, я думаю, мы обязательно адаптируемся. Выбора-то нет.

«Адаптируйся или сдохни – сказал Беар Гриллс, стоя посреди „дикой местности“, а потом выключил камеру и поехал в отель», – подумал я.