Текст книги "Вечно голодный студент 5 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Annotation

Костян уже почти поверил, что научился читать этот безумный мир и его безумные правила: где сила измеряется не только клыками и патронами, но и умением держать слово, пока оно выгодно.

Но правила снова переписали без его участия.

Звери не просто выживают – они учатся, приспосабливаются, становятся тем, от чего даже закалённые выживальщики просыпаются в холодном поту. А люди... люди строят стены, законы, иерархии, и всё это стоит на таком хрупком фундаменте, что достаточно одной трещины – и весь карточный городок рухнет, погребая под собой и правых, и виноватых.

Новые лица, новые амбиции, новые сделки, от которых веет запахом крови ещё до того, как прольётся первая капля. И в центре всего этого – всё тот же вечный голод: за едой, за властью, за завтрашним днём.

Костяну предстоит понять, что в мире, где каждый может стать либо союзником, либо кормом, самое сложное – не потерять самого себя. Или решить, что себя уже давно пора отпустить.

Доброй ночи, если доживёшь до неё.

Вечно голодный студент 5

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Вечно голодный студент 5

Глава первая

Дуэт

*Российская Федерация, Тамбовская область, село Петровское, опорный пункт, 30 августа 2027 года*

– Зацени, бро, – показал я Щеке осколок.

Этот длинный и острый кусок металла я выдернул из правой штанины – он, как я понял, оторвался от внутренней обшивки боевого отделения БМП-1, в ходе обстрела из 30-миллиметровой пушки.

Если бы не двигатель УТД-20, отдавший жизнь за наши грехи, нас бы изрешетило снарядами до состояния рулетов из отбивной человечины…

«Барнаултрансмаш – ван лав», – подумал я, с уважением посмотрев на уже потухшую БМП-1.

– Ага, круто, бля, – рассмотрел Щека осколок, а затем вернулся к двигательному отсеку «Тигра».

Если эта штука поедет, то нас ожидает путешествие с ветерком, причём буквально – лобовое стекло мы демонтировали, с горем пополам, поэтому абсолютно ничего не мешает встречному ветру обдувать салон.

– Заведи движок, – попросил Щека.

Сажусь на водительское место и регулирую кресло под себя. Затем поворачиваю ключ зажигания, и движок начинает хрипеть. Спустя секунды, двигатель завёлся.

– Заебись! – воскликнул довольный Щека. – Я ща!

Он захлопнул капот и обежал машину, чтобы сесть на переднее пассажирское сиденье.

Модуль «Арбалет», управляющий КПВ на крыше, пришёл в полную негодность, потому что Щека изрешетил монитор вместе с оператором. Управлять орудием больше нельзя, но нам оно и не особо нужно, потому что мы хотим просто доехать до места.

– Всё, поехали! – похлопал Щека по торпеде.

Даю задний ход и разворачиваю машину, чтобы объехать подбитую технику и выехать на трассу.

Покидаем это неожиданно многострадальное село, ставшее очередным полем боя войны, которой никто не ожидал – полтора года назад над такими новостями просто поржали бы…

Мне нравятся «Тигры» – управление комфортное, вес машины чувствуется, поэтому ощущения совсем не те же, что при управлении даже самыми тяжёлыми гражданскими внедорожниками.

Неожиданный плюс отсутствия лобового стекла, которое пришлось выкручивать гаечными ключами – возможность применять моё зрение. Недостатком, в виде дующего в лицо встречного потока ветра, можно пренебречь.

Выезжаю на трассу и набираю скорость 90 километров в час. Из-за ветра становится тяжело дышать, а глаза слезятся, но я терплю.

– Ебать аттракцион, ха-ха-ха!!! – заржав, сказал Щека.

– Свяжись с Майонезом! – приказал я ему. – Надо узнать, как обстановка и куда мы скоро впишемся!

Щека снял с крепления на груди свой «Азарт».

– Мазик, Мазик, приём! – воззвал он.

– Ты ебанулся⁈ – посмотрел я на него, сбрасывая скорость. – Какой, нахуй, Мазик⁈

– Ой, бля, – опомнившись, сказал Щека. – «Гранат-1», вызывает «Гранат-2».

– … рите гранату, пидоры, нахуй!!! – услышали мы из динамика рации напряжённый голос Майонеза. – «Гранат-2», бля, «Гранат-1» на связи!

На фоне были слышны частые выстрелы – похоже, там всё в самом разгаре.

– Вы где⁈ – спросил Майонез. – У нас жопа, нахуй! Нас ебут!

– На подходе! – ответил ему Щека. – Держитесь – мы скоро!

– Понял тебя! – сказал Майонез. – Держимся из последних сил, блядь!

– Конец связи, – завершил Щека сеанс, а затем посмотрел на меня. – Газ в пол, Студик!

*Российская Федерация, Тамбовская область, близ села Петровка, 30 августа 2027 года*

– Вон там случилась пиздорезка! – указал Щека на стоящую автоколонну.

Машины до сих пор пылают ярким пламенем, а вокруг них лежат вооружённые мертвецы.

Картина ясная: дроноводы ударили по головной и замыкающей машинам, остановив колонну, а затем Майонез и Повар начали палить из «Утёса», из ближайшей полезащитной лесопосадки, вырезая пассажиров и экипажи грузовиков и бронемашин.

Но потом что-то пошло не так, они бросили «Утёс» и отступили туда, где сейчас и происходит ожесточённая перестрелка.

А происходит она непосредственно в селе Петровка, ближе к её восточной оконечности.

– Щека, ходу из машины! – скомандовал я, остановив «Тигр». – В воздухе дроны!

Щека выскочил из бронеавтомобиля почти одновременно со мной.

– Где дроны⁈ – спросил он, заозиравшись по сторонам.

– Камик – 9 часов, высота – примерно 500 метров! – дал я координаты.

– Вижу! – посмотрел в нужную сторону Щека и сразу же открыл огонь из ПКМ.

+1 очко опыта

Я бы ни за что не попал по движущемуся дрону на такой дистанции, но это Щека…

– Камик – шесть часов, высота – около 100 метров! – дал я следующую наводку.

Щека резко развернулся и сразу же открыл интенсивный огонь по стремящемуся к нам дрону.

+1 очко опыта

– Ещё⁈ – посмотрел на меня Щека.

– Остался только дрон-разведчик на высоте – не достанешь, – ответил я, покачав головой. – Теперь о сухопутной мрази – как вижу, они прижимают Майонеза и Повара в одном из домов, причём уже обходят их с флангов. Надо спешить, бро!

– Тогда побежали, бро! – воскликнул Щека и мотнул головой в сторону села.

Бежим по главной улице села, и по пути нам встречаются следы гранатных разрывов, брызги крови, автоматные и винтовочные гильзы, а также, изредка, трупы вражеских боевиков.

Дистанция до зоны огневого контакта стремительно сокращалась, а затем мы увидели первых боевиков.

– Т-с-с-с… – притормозив, приложил я указательный палец к губам.

Укрываемся за забором и я начинаю оценку ситуации.

– Тот тип в спортивке – это КДшник… – сказал я.

– Ещё?.. – тихо спросил Щека.

– Баба с НАТОвским рюком (1) – это тоже КДшка… – сказал я, выглянув из-за забора. – И она прямо сильная – осторожнее с ней…

Её ЭМ-поле настолько интенсивно, что я начинаю подозревать в ней «собрата» по способности – похоже, что её способность как-то связана с электричеством.

– Вижу суку… – кивнув, ответил мне Щека. – Сейчас я их…

Он разогнулся, положил пулемёт на забор и начал прицеливаться.

А спустя секунду раздались две почти слившиеся вместе очереди.

+3 очка опыта

– Я его не убил… – поражённо изрёк Щека, хлопающий глазами.

А я видел, как этот урод получил три пули в спину и одну в затылок, но лишь рухнул на землю.

Но сильная баба-КДшница отъехала сразу и наглухо, потому что словила затылком примерно три пули.

Вражеские боевики резко развернулись и открыли огонь в нашу сторону и это начало второй раунд кровавой перестрелки в Петровке.

Я присоединился к ней, начав посылать очереди в сторону врага, а Щека отрабатывал прицельно.

– РПГ! – предупредил я его.

– Вижу! – ответил он и срезал гранатомётчика.

Укладываю очередь из 6–7 пуль в левый бок боевика, решившего не вовремя сменить позицию.

+4 очка опыта

М-да – так развитие будет идти долго…

Спустя некоторое время, нас поддержал кто-то из дома с коричневой крышей – судя по ЭМ-силуэту, это Майонез. Второй обитатель дома – это Повар, но он лежит на полу за диваном и, похоже, что перевязывается.

Всего против нас выступают 37 человек, среди которых я вижу пятерых КДшников, не считая двоих выбывших.

К чести боевиков, они не сильно растерялись и быстро перестроились, начав контратаку. Они неуклонно сокращают дистанцию, чтобы обойти нас с флангов и взять в тиски.

Но Щека демонстрирует потрясающую точность и убивает каждого, кто оказывается на прямой линии огня.

Тут в наш забор ударило что-то мощное и закладывающее уши.

Я почувствовал, как у меня лопнули барабанные перепонки, а глаза застила кровавая пелена.

Двусторонний разрыв барабанных перепонок с формированием множественных перфораций натянутой части.

Скопление крови в среднем ухе, с частичным нарушением функции слуховых косточек.

Повреждение волосковых клеток улитки внутреннего уха .

Контузия вестибулярного аппарата с нарушением функции полукружных каналов и отолитов.

Микрогеморрагии в структурах лабиринта и кохлеарного нерва.

Вторичное воспаление среднего уха с риском инфекционного осложнения …

Повреждение слухового и вестибулярного аппарата обоих ушей – критическое.

Сразу стало как-то хуёво, но я взял себя в руки и увидел источник – это какой-то КДшник мансует (2) в окнах местного Дома культуры и насылает на нас что-то вроде ультразвуковых ударов.

– Окно ДК! – крикнул я Щеке, но не услышал свой голос.

В грудь мне ощутимо стукнуло серией попаданий, но я проигнорировал их и разрядил половину ленты в окно ДК, вынудив КДшника прекратить херню.

Щека, вероятно, не услышавший меня, но увидевший, куда я стреляю, тоже залил окна здания пулями, из-за чего КДшник вообще лёг на пол и прикрыл голову руками.

Боевики, тем временем, продолжали сближение с нами, но мы, после временного устранения КДшника, затормозили их продвижение плотным огнём.

В дом Майонеза и Повара полетели бутылки с зажигательной смесью и дымовые гранаты, но один из коктейлей Молотова, видимо, был перехвачен Майонезом на лету и сразу же возвращён отправителю.

Спохватываюсь и отжимаю форсированную регенерацию – 45 822 килокалории, как с куста. Но это приемлемая цена за восстановление слуха.

Интерфейс написал, что восстановление будет идти 3 часа и 17 минут.

Видя мир в кровавых оттенках, продолжаю обстреливать вражеских боевиков и КДшников, борясь с охватившей меня тошнотой.

Даю знак Щеке и двигаюсь вправо, чтобы начать прессовать противника.

Понимаю, что стреляю из пулемёта только по вспышкам из ствола и отдаче в руки, ну и, косвенно, по уведомлениям от интерфейса.

+1 очко опыта

+2 очка опыта

+1 очко опыта

+1 очко опыта

Боевики тамбовцев падали замертво, а я отделывался редкими попаданиями в бронежилет и в конечности. Штурмовой бронекостюм, напичканный пакетами из броневой паутины, удерживает автоматные пули и ослабляет эффект винтовочных пуль, поэтому всё, что я чувствую от попаданий – это боль.

Наверное, я буду весь в синяках после этого боя, но это лучше, чем в пулевых отверстиях…

Прессую боевиков, засевших в кустах, и расстреливаю их в спины, когда они не выдержали и попытались отступить в ДК.

+1 очко опыта

+1 очко опыта

Врываюсь в здание Дома культуры и расстреливаю боевика, который готовил для нас с Щекой выстрелы к РПГ-7. За этого не дали нихрена.

Бегу к лестнице, не сводя глаз с потолка, сквозь который я вижу ЭМ-поле КДшника с ультразвуковой способностью. Тут меня посещает гениальная идея.

«Знали бы люди, что я гений, блин…» – подумал я и поднял ствол «Печенега» к небесам.

Зажимаю спусковой крючок и расстреливаю КДшника, лежащего на полу второго этажа.

Пули легко прошивают тонкий пол, настеленный ещё при каком-нибудь советском генсеке, пробивают тело КДшника и он умирает.

+16 очков опыта

– Изи! – выкрикнул я, но не услышал себя.

Отпускаю «Печенег» и берусь за СР-3М, предназначенный для более близкого контакта с противником.

Поднимаюсь по лестнице на второй этаж и сразу же укладываю боевика, собиравшегося выстрелить в меня из двуствольного ружья.

Падая на пол, он выстрелил дуплетом, но уже в потолок.

Добиваю его выстрелом в лицо и продолжаю движение.

+1 очко опыта

Ещё двое боевиков находятся в некой аудитории, примечательной наличием какой-то фонящей аппаратуры.

Врываюсь внутрь и двумя очередями укладываю обоих. Никакого опыта за это не дали, но я уже привыкаю к такому.

Аппаратура оказалась из разряда «набор заканчивающего дроновода» – мониторы, очки виртуальной реальности, а также высокоёмкие батареи и дизельный электрогенератор.

Приближаюсь к окну и оцениваю ситуацию на улице.

Щека преследует троих боевиков, среди которых есть один КДшник, Майонез сидит за забором, с оружием наготове, а Повар лежит на полу дома.

Живых противников, помимо тех троих, больше нет – мы снова победили.

– Надо съёбывать отсюда, – беззвучно для себя, изрёк я.

Вытаскиваю из кармана брюк красную повязку и высовываю её из окна.

Рама окна разбилась от попадания пули, но затем огонь прекратился.

Снова высовываю повязку и машу ею, но больше по мне не стреляют.

Выглядываю из окна и вижу Майонеза, стоящего на правом колене с ПК наготове. Он приветливо машет мне рукой и подзывает к себе.

Выпрыгиваю из окна и движусь к нему.

Он широко улыбается, так как очень рад меня увидеть, и что-то говорит. Слышу только какое-то едва слышное «бу-бу-бу».

– Я нихрена не слышу! – сообщил я Майонезу.

Тот указал себе на правое ухо и начал мотать головой. А-а-а, он тоже нихрена не слышит…

Достаю из подсумка разгрузки блокнот и понимаю, что он прострелен насквозь.

Майонез, увидевший трагедию, вытащил свой блокнот и передал его мне.

«Как Повар?» – написал я и передал блокнот.

«Тяжело ранен, но без таймера», – написал мне он. – «Вы всех положили?»

«Щека добивает троих», – посмотрев в сторону Щеки, написал я. – «Уже двоих».

Майонез беззвучно засмеялся.

«Надо съёбывать, Студик!!!» – написал он. – «Я думал, что мы сдохнем тут!!!»

«Да, надо», – написал я в ответ. – «У нас есть Тигра, на котором мы уедем. Что с вашей тачкой?»

«Они разъебали её дроном», – ответил на это Майонез. – «Оборудование только в утиль, движок мёртв – поэтому мы и не смогли вовремя съебаться».

«Проблема», – написал я.

«Может, среди колонны уцелела какая-нибудь машина?» – предположил Майонез. – «Можем спереть что-нибудь – Профу будет приятно!»

«Щека вернётся – решим», – написал я. – «Надо собрать трофеи и упаковать всё. Идём к Повару».

Майонез кивает и мы заходим в расстрелянный дом.

Судя по общему виду, дом надёжно переведён в аварийное состояние и жить тут больше нельзя – он и пары недель не простоит. В него попали из РПГ минимум несколько раз, стены густо усеяны пулевыми отверстиями, а также какими-то спецэффектами от способностей.

Похоже, что у одного из вражеских КДшников была огненная способность, а ещё у одного что-то кислотное и мощное.

В гостиной, рядом с изрешеченным кожаным диваном, лежит перемотанный бинтами Повар, пребывающий в глубокой отключке.

Становлюсь перед ним на колени и оцениваю его состояние. Ему сожгли третью руку, но это не беда, потому что она всё равно была недоразвитой и восстановится быстро, а вот что действительно тревожило – это ранение в область груди.

Рядом с ним лежит бронежилет, пробитый серией попаданий, а также кевларовый шлем с вмятиной на правом боку.

«Таймера точно не было?» – написал я в блокнот и показал Майонезу.

«Точно», – написал тот в ответ. – «С ним всё будет в порядке».

Киваю и поднимаюсь на ноги.

Вытираю кровь, натёкшую в уши, белым носовым платком.

В дверях появляется довольный чем-то Щека, держащий в левой руке связку из оружия, бронежилетов, шлемов и рюкзаков.

Он что-то сказал, но затем спохватился, уронил связку и достал блокнот.

«Это пиздец, Студик!» – написал он. – «Я чуть не сдох! Среди них был КДшник!»

Он стянул с плеч рюкзак и вытащил из него какой-то длинный костяной шип.

«Зацени – повешаю его рядом с Папашей!» – написал он. – «Этой хуйнёй в меня стрельнул тот гондон!»

Костяной шип, явно, бронебойный – это понятно по четырёхгранному наконечнику, имеющему практически игольную остроту. Судя по выраженной рукояти, КДшник выращивал себе дротики, которые кидал потом мускульной силой руки.

«Нет времени – собираем трофеи и ходу!» – написал я и показал Щеке с Майонезом.

Покидаю дом и направляюсь к «Тигру».

Как только я подогнал его к расстрелянному дому, начался лутинг – за следующие двадцать минут мы забили десантное отделение «Тигра» всем ценным, что смогли найти.

Но возникла проблема – где будет лежать Повар?

Даю знак Щеке и направляюсь к уничтоженной грузовой колонне.

КамАЗы и иностранные грузовики, как один, сожжены – вместо одного из них только выгоревший остов в воронке. Вероятно, везли боеприпасы, которые сдетонировали.

Рядом с тем остовом стоит БРДМ-2, но она безнадёжно уничтожена.

Осмотр кузовов и кабин грузовиков показал, что они везли патроны и провиант для опорника – всё это, так или иначе, повреждено интенсивным огнём из «Утёса». Майонез и Повар получили приказ уничтожить всё, без надежды на трофеи – собственно, это они и сделали.

Но рядом с уничтоженной колонной стоит группа машин, прибывших позже – мы с Щекой не придали им значения, но теперь мне понятно, что Майонезу и Повару просто не повезло, что по дороге ехали две колонны.

«Блин…» – посмотрел я на МТ-ЛБ.

Оружия на ней нет, но это гусеничная бронемашина и ценна этим.

«Да блин…» – перевёл я взгляд на целёхонький «Тигр», оснащённый «Кордом» без боеприпасов.

Достаю из подсумка блокнот и начинаю писать:

«Майонез, ты поедешь на этом „Тигре“, вместе с Поваром». Я поеду на дырявом «Тигре», а ты, Щека, поедешь на мотолыге.

Майонез кивнул, а Щека взял у меня блокнот.

«А залутать колонну?» – написал он.

«Блин, да», – написал я в ответ. – «Двигаем».

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 30 августа 2027 года*

– Нормально или ещё нет⁈ – ехидно поинтересовался Щека у Гадюки.

Ополченцы выгружают трофеи из десантного отделения дырявого «Тигра» – там, в основном, оружие и боеприпасы.

МТ-ЛБ и целый «Тигр» загружены сухпайками, бронежилетами, броневыми плитами, рюкзаками и прочей снарягой. Мы брали только то, что имело целостный вид, а всё остальное полили бензином и сожгли.

Мне прямо капец не терпится апнуть пассивку…

– В тот раз я не хотела вас обесценить, – сказала Гадюка, а затем заулыбалась. – А сейчас хочу сказать, что вы крутые – я вся теку, когда вижу ваш бравый вид и ваши трофеи.

– То-то же! – с усмешкой ответил ей Щека.

На удивление, мы обошлись сегодня без ранений – синяки и ссадины не в счёт. А вот Майонез и Повар потерпели.

Майонез, как оказалось, проходил весь бой с двумя пулями в животе – так сильно жить хотел, что стойко терпел.

– Где Проф? – спросил я у Гадюки.

– Он в Ростов уехал, – ответила она. – Ронин и Майор за главных.

– Круто, блин… – произнёс я с чувством разочарования.

Это Проф послал нас туда, а теперь он не увидит результатов.

– А чё, Профа нет⁈ – подошёл к нам Щека, отвлекавшийся на окончательную приватизацию трофейного ППШ-41.

– Нет, он уехал в Ростов, – повторила Гадюка.

– Бля, – разочарованно изрёк он. – Ладно.

– Студик, Щека! – выглянул из окна ресторана Ронин. – Идите в лобби! Я скоро буду!

Заходим в отель и рассаживаемся по креслам.

– Приветствую! – вышел из лифта Ронин. – Я наблюдал за вашими действиями в реальном времени! Это была образцовая спасательная операция!

– Так это наш дрон был в небе? – нахмурившись, спросил я.

– Да, наш, – подтвердил он. – Вы сработали, как профессионалы – это вам зачтётся!

– Ну, спасибо, – засмущавшись, сказал я.

– Хуйнёй не занимаемся, так-то, – горделиво усмехнувшись, произнёс Щека.

– Это был тяжёлый удар по тамбовцам и по положению Брома – вы внесли в эту войну существенный вклад, – продолжил Ронин нахваливать нас. – Вы будто рождены действовать вместе – взаимодополняющий дуэт! Впредь буду рекомендовать, чтобы вас отправляли вдвоём!

А мне это не очень понравилось, потому что убивал, в основном, Щека – он прокачивается, а я у Шарика сосу, (3) блин…

– Не, с Щекой почти никакой прокачки, – выразил я несогласие. – Если и работать в дуэте, то с Лапшой или с кем-то менее убойным. Без обид, бро.

– Да какие обиды⁈ – не расстроился Щека. – Но, конечно, координации действий будет не хватать…

Ему-то от нашего коопа сплошные плюсы: он узнаёт от меня местоположение противника и спокойно убивает его, а я получаю только жалкий «кешбэк».

– В любом случае, все мы довольны результатами вашей работы, ребята, – сказал Ронин. – В честь вашего блистательного выступления уже приказано приготовить торжественный ужин.

– Найс! – заулыбавшись, воскликнул Щека.

Мне тоже стало очень приятно на душе. Клавдия Вячеславовна, наверняка, накроет нам роскошный стол, за которым не жалко и умереть от разрыва кишок…

– А где Лапша? – спросил я.

– Она всё ещё в рейде, – ответил Ронин, доставая из кармана пачку сигарет. – Возникли неожиданные сложности – она наткнулась на ДРГ тамбовцев, состоящую из сильных КДшников.

– С ней всё в порядке? – обеспокоенно спросил я.

– Да, она в норме, – сразу же ответил мне он и прикурил сигарету. – Их ошибка – они бросились за ней в погоню.

Это значит, что они самостоятельно сунулись в развитую ловушку с малозаметными ядовитыми нитями, всаживающими в кожу убойный нейротоксин…

– Она обещает вернуться с богатыми трофеями, – добавил Ронин.

Я задумался о том, что есть идеальная среда для обитания Лапши, если предположить, что она выживает одна.

Это, однозначно, густой лес, в котором она за несколько часов организует практически неприступную крепость. Единственный способ выкурить её оттуда – это только сжечь лес. Во всех остальных случаях потери будут неприемлемыми.

Но это паучий лайфстайл, который Лапше бы точно не понравился.

Мимо нас пронесли носилки с Поваром, до сих пор пребывающим в отключке. Он выглядит так, будто умирает, но Майонез заверил меня, что с ним всё будет окей, так как он успел нажать форсреген и не видел таймера.

– Короче, я пошёл к себе в номер, – встал Щека из кресла. – Мне нужен душ и вечерний сон. Будить только когда накроют ужин!

Примечания:

1 – Рюк – сокращённое название рюкзака.

2 – Мансовать – от англ. to mantle – «окутывать» или «покрывать» – в новопидорском диалекте это означает уклонение от стрел/ударов/способностей в MОВАх или ММОРПГ. Впрочем, термин уже ушёл из онлайн-сегмента и, в общем смысле, означает «уклонение от попаданий».

3 – О минете Шарику – Загнивающий колхоз. Собрались животные на скотном дворе и обсуждают свою судьбу. Коровы говорят: «Уходить отсюда надо, пока целы. Крыша у коровника худая, дождём так и заливает». Лошади вторят им: «Корма нормального нет, солома вся сгнила. Невозможно так дальше жить, сматываться нужно». Остальные животные поддерживают их: «Да-да, уходим! Сколько можно терпеть⁈» Собрались и пошли. А пёс Шарик сидит на месте. У него все спрашивают: «Ты чего сидишь? Пошли с нами!» Но Шарик отвечает им: «Да нет, у меня тут перспектива есть!» Животные недоуменно спрашивают: «Какая ещё перспектива⁈ С голоду здесь сдохнешь!» Но Шарик стоит на своём: «Нет-нет-нет, у меня тут перспектива есть! Животные недоумевают ещё сильнее: 'Ну, какая перспектива? Ничего здесь нет! Заболеешь и помрёшь…» А Шарик упирается: «Не пойду – сказал же, что у меня тут перспектива есть!» Животные спрашивают: «Да что это за перспектива⁈» И довольный Шарик объясняет: «Я тут слышал как хозяйка хозяину говорила: 'Если так дела и дальше пойдут, то всю зиму у Шарика сосать будем…»

Глава вторая

Физическое совершенство

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 1 сентября 2027 года*

– Будешь брать усиление пассивки? – уточнил Щека и выпустил изо рта облако сигарного дыма.

Мы сидим в сигарной комнате, на дорогих кожаных креслах, в роскошной обстановке: тут приглушённый свет, деревянные лакированные панели на стенах, стеклянный стол, на стене висит большой портрет пожилого мужика в костюме и с сигарой, ну и мини-бар с разной алкашкой.

Пёрфект лайф тут организован на высшем уровне – мне даже как-то неловко сидеть тут в майке и трениках, с жестяной банкой «Кока-Колы».

А вот Щека, на этот случай, приоделся – он в махровом леопардовом халате, красных солнцезащитных очках и тапочках-зайчиках. В правой руке у него кубинская сигара, а в левой руке стакан с коньяком.

– Ну, да, – ответил я. – Варианты выбора, конечно, хорошие, но усиление лучше почти всегда.

– А если тебя превратит в какую-нибудь тумба-юмбу? – поинтересовался Щека.

– Может и превратит, – равнодушно пожав плечами, ответил я. – Главное, чтобы, в таком случае, я был функциональным тумба-юмбой…

Риск радикальных изменений есть и он довольно-таки высок, но если постоянно бояться стать агли бастардом, то лучше вообще не качаться, сохраняя первозданный человеческий вид. Но даже в таком случае, ты всё равно уже не нормальный человек и все это прекрасно знают.

– Задумывался когда-нибудь о том, какими нас видят нормальные люди? – спросил я.

– Неа, – покачав головой, ответил Щека и за один глоток выпил весь стакан коньяка.

– И я не задумывался, – сказал я и отпил из банки «Колы». – А сейчас вот задумался…

Наверное, мы для них лютые фрики, с которыми ничего нельзя поделать, потому что это слишком экстремальное занятие. Ну и, вдобавок, они очень сильно зависят от нас. Без КДшников не будет Фронтира – потому что, рано или поздно, придут какие-то другие КДшники и установят здесь свою власть.

С развитием зверей и КДшников, разрыв между нормальным миром и миром мутантов растёт. На ранних этапах обычные люди хоть что-то могли сделать, а теперь твари стали свирепее, а КДшники могущественнее.

Последняя схватка с боевиками показала, что они вообще нам не ровня и единственные, кто смог оказать сопротивление – это тамбовские КДшники.

Но беда Брома – это то, что он не может быть сильным везде. Он вынужден одновременно защищать и атаковать, впрочем, как и мы, но у нас выше сила среднего КДшника – его армия пусть и многочисленна, но состоит, в основном, из слабеньких или средненьких КДшников.

Ему нельзя выращивать чрезмерно сильных КДшников, потому что если вырастить кого-то вроде Щеки, за счёт ресурсов Тамбова, то что может помешать этому типу отстрелить жопу Брома из КПВ, с дистанции 2500 метров, а затем взять власть в Тамбове?

Поэтому-то по-настоящему сильной будет только Бром-гвардия, которая уже устраивает нам проблемы, а все остальные тамбовские КДшники будут стремиться в неё попасть.

И мы с Щекой, получается, с упоением вырезали боевиков и КДшников-слабосилков, которые не особо ценны для Брома…

– Так ты ещё не начал курить? – поинтересовался Щека, выпустив густое облако дыма.

– Нет, – ответил я, покачав головой. – Не моё пальто. Кстати, зачётный халатик!

– Хе-хе… – хохотнул Щека. – Это подарок от Фуры – она сказала, что это Дольче и Габана. Кстати, зацени!

Он встал с кресла и повернулся спиной. На спине халата есть принт в виде леопардов.

– На Кайене, весь в Габане… – с усмешкой сказал я.

– Ага-ага, ха-ха! – рассмеялся Щека. – Пафосный лук, (1) короче.

Допиваю остатки «Кока-Колы» из банки и бросаю жестянку в урну из кованого чугуна. «Кола» уже не та – мы пьём лютый просрок, но там есть сахар, который никуда не делся, несмотря на прошедшее время. И такие баночки, во Фронтире, ценятся очень сильно – два рубля за штуку, но у перекупов цены нередко доходят до 7–8 рублей.

Само существование перекупов связано с тем, что добыча продовольствия и прочих ништяков нестабильна и далеко не каждый рейд заканчивается поставкой напитков и закусок. Зато почти каждый рейд заканчивается поставкой свежего мяса…

«Давно не был в охотничьих рейдах», – задумался я, открывая вторую банку «Кока-Колы». – «Даже как-то соскучился по животным…»

– Я что подумал тут… – произнёс Щека, подпаливая потухшую сигару спичкой. – Надо делать Фуре предложение…

– Ты серьёзно? – нахмурив брови, спросил я.

– Серьёзно, – подтвердил он. – Мы уже давно тусуемся, она мне нравится – почему нет?

– Ну, наверное, – чуть подумав, сказал я.

По сути, брак сейчас не значит нихрена. Его реальное назначение в обществе до зоошизы, по большому счёту, это совместное владение имуществом, отсутствие проблем с наследованием, а также упрощение быта.

А сейчас? Если я сдохну в диком поле, окажется, что у меня нихрена нет и не было никогда, поэтому Лапша и так ничего не получит в наследство – разве что квартиру в Новокузнецке…

Я сейчас задумался вот о чём – у меня нет нихрена. Хотя, нет – у меня есть целый Урал-ВВ, но это такое – скорее, расходы, чем какие-то плюшки. И вообще, ценность автомобилей, в нынешние времена, сильно упала – вот будь у меня какой-нибудь танк Т-72Б – это был бы другой разговор.

В общем, имущественный и наследственный вопрос из брака, большей частью, выпал, поэтому остаётся только упрощение быта, но тут, в нашем случае, всё очень сомнительно – питаемся мы в ресторане, живём в номере, который прибирают другие люди, когда мы в рейдах, поэтому брак не даёт никакого упрощения.

Короче, это бессмысленное действо, которое можно сделать только для галочки, как дань традициям. Зоошиза уничтожила человечество, а вместе с ним и институт брака…

– А какая разница? – спросил я.

– Разницы никакой, да, – согласился со мной Щека. – Но надо как-то закрепить наши с ней отношения, знаешь ли…

– А она знает? – поинтересовался я.

– Нет, конечно! – воскликнул Щека. – Я думаю, предложу ей на днях.

Мой телефон тренькнул уведомлением. Разблокирую экран и вижу сообщение от Чирова: «Палата готова».

– Эх, пора идти, – сказал я и в три глотка добил газировку.

– Давай, удачи, бро, – пожелал мне Щека.

– Спасибо, – улыбнувшись, ответил я. – До встречи.

Покидаю сигарную комнату и иду к лифту.

В коридоре встречаю Майонеза, который везёт на рохле здоровенный сейф.

– Даров! – приветствовал я его.

– Привет, Студик, – ответил он.

– Что за сейф? – спросил я.

– Это оружейный шкаф в комнату отдыха, – объяснил он. – Будем размещать такие на каждом этаже, с доступом только для нас.

– Круто, – покивав, сказал я.

– Придётся стены сверлить… – пробурчал Майонез.

– Удачи, – пожелал я ему и продолжил путь.

В медблоке меня ожидали Анна Робертовна и Николай Семёнович.

– Вон та кровать, Студик, – указал врач на медицинскую кровать. – Располагайся и чувствуй себя, как дома.

Снимаю с себя треники и майку, после чего ложусь на кровать.

– Я начинаю? – спросил я, устроившись поудобнее.

Хотя как можно устроиться неудобно на такой медицинской кровати? Я даже спиной чувствую всю тяжесть люкса, исходящего от этой медицинской роскоши…