Текст книги "Вечно голодный студент 5 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

– «Суставная Гипермобильная Адаптация»

Описание: пассивная мутация, оптимизирующая суставные структуры и связочный аппарат для повышенной подвижности и эластичности, с усилением синтеза коллагена и эластина в капсулах суставов, сухожилиях и фасциях. Активированы механизмы ремоделирования хрящевой ткани и нервной иннервации для точного контроля амплитуды движений, обеспечивающие сверхнормативную гибкость без риска вывихов или повреждений.

Эффект:

+7 к «Ловкости»

Увеличение подвижности суставов: суставы получают повышенную амплитуду движения, позволяя выполнять сложные манёвры, изгибы и уклонения, недоступные обычному организму, без потери стабильности или риска травм.

Гибкость в бою: тело позволяет принимать позы с экстремальными углами, улучшая уклонение от атак и прохождение ограниченных пространств.

Адаптация к нагрузкам: связки и суставы автоматически укрепляются под повторными растяжениями, повышая общую подвижность.

Расход: Нет.

Это мощная пассивка, ценность которой не в гибких суставах, позволяющих Фуре касаться пятками ног своего затылка или целиком залезть в кухонную тумбу, разместившись там компактно, а в том, что она даёт +7 к «Ловкости».

Такая прибавка сказалась на всём, учитывая, что она также довела свою «Ловкость» до капа в 15 единиц.

В общем-то, самые яркие изменения – у неё сильно возросла координация движений, она начала стрелять точнее, бегать быстрее, реакция стала очень быстрой, что очень позитивно сказалось на её боевой эффективности.

Закрываю чат-бота и невольно возвращаюсь к наблюдению за ходом усиления.

Фуру не на шутку ломает, причём нещадному изгибанию подвергаются даже её мутантские уши…

Такими ушами она обзавелась в ходе усиления основной способности до апекса – видимо, они нужны для того, чтобы защитить слух от повреждения собственным оружием.

Также, помимо заострённых широких ушей, она получила четыре неприятно выглядящие щели на шее – эти новые органы отвечают, как мы поняли, за мощные ультразвуковые удары для ближнего боя.

И, что удивительно, Фуре было абсолютно похуй на эти внешние изменения, что вызывает уважение, ведь даже я сам до сих пор слегка комплексую по поводу своих красных глаз и бледной кожи…

– Бля, это жесть… – прошептал Вин.

– Она тебя слышит… – предупредил я его.

– А, бля… – напрягшись, прошептал Вин.

К счастью для всех нас, основные корчи и конвульсии длились всего около двадцати с лишним минут, а затем Фура прекратила дёргаться и просто лежала.

Похоже, что это очень масштабные изменения всех её суставов – ну, исходя из логики её пассивки.

Наверняка, следующее усиление даст ей возможность изгибаться под замысловатыми углами, сворачиваться в трубочку и так далее…

– Студик, Лапша, Щека, Фура и Галя – зайдёте ко мне через пару часов, – сказал Проф, стоящий рядом с медицинской кроватью.

– Не шумите, – потребовал Николай Семёнович.

Медблок вновь погрузился в тишину – даже раненые ополченцы, лежащие в соседней секции, притихли.

Травматизм среди наших нормальных людей традиционно высок – в медблоке почти всегда лежат какие-нибудь строители или ополченцы.

Последние ведь несут караульную службу и патруль условно безопасных зон, что иногда чревато ранениями. Например, главным фактором травматизма ополченцев являются мыши и крысы – иногда они нападают на людей, но летальные случаи крайне редки.

– Всё… – произнесла открывшая глаза Фура.

– Родная! – вбежал в медблок Щека. – Как ты⁈

– Со мной всё хорошо, – ответила она, садясь на кровати.

Щека вытащил из кармана шоколадку «BabyFox».

– Это тебе… – передал он её Фуре.

– Спасибо, дорогой, – с улыбкой поблагодарила она его и разорвала упаковку.

– Ну, думаю, на этом всё, да? – встал со стула Чиров. – Всем спасибо, все свободны?

– Да, расходимся, – согласился с ним Проф.

– Фура, в рентген, – велел врач. – И морально готовься к куче анализов.

Все, после прохождения усилений, проходят кучу анализов и исследований – Чиров практически ничего с ними не делает, но тщательно документирует. Это нужно для учёных будущего, возможно, что даже недалёкого будущего.

– Чего-то как-то жёстко прошло, – поделился своим мнением Вин.

– Ну, такова жизнь – усиление было на всё тело, – ответил я на это. – У неё видоизменились все суставы, возможно, кости…

– А с каких пор ты заделался экспертом по мутациям, Студик? – едким тоном спросила Гадюка.

– С тех самых пор, как взял сотый уровень, – с усмешкой ответил я.

– А там комплектом диплом биолога выдаётся? – поинтересовалась Гадюка.

– У тебя же прозвище не случайно было выбрано, да? – задал я встречный вопрос.

Она лишь саркастично ухмыльнулась и ускорила шаг, чтобы успеть к лифту.

– Она пиздец токсичная, – сказал Вин.

– Да мы просто угораем, – покачав головой, ответил я на это. – Она нормальная.

– В каком смысле «нормальная»? – вмешалась в разговор Лапша.

Уф-ф-ф…

– Да в обычном смысле «нормальная», – ответил я. – Можно общаться – в рейде не подведёт.

Лапша уставилась на меня пристальным взглядом – применяет свою способность.

– Может, хватит? – спросил я её.

Мне кажется, её способность идёт во вред нашим отношениям.

– А зачем? – напрягшись, спросила Лапша. – Тебе есть, что скрывать?

– Ой-ой… – выдохнув, изрёк Вин и ушёл дальше по коридору.

– Не начинай, блин, пожалуйста, – попросил я Лапшу.

– Нет, ты ответь на вопрос – зачем? – настояла она.

– Зачем? – переспросил я. – А затем, что это подрывает доверие между нами.

– Если тебе нечего скрывать, то тебе было бы не нужно просить меня прекращать, – сказала она убеждённо.

Доходим до лифта, и я нажимаю на кнопку вызова.

– Считай, как хочешь, – пожав плечами, сказал я. – Но мне нечего скрывать от тебя. Я испытываю к тебе сильные чувства, но ты будто хочешь, чтобы я перестал. Ты к этому стремишься?

– Нет! – воскликнула она.

– Ну, так может, перестанешь ебать мне мозги, и мы продолжим жить нормально? – предложил я ей. – Это же хороший расклад – не ебать друг другу мозги?

– Хочешь сказать, что я ебу тебе мозги? – вновь напряглась Лапша.

– Я не хочу это сказать, а я говорю это прямым текстом, Севда, – ответил я. – Мне больше нахуй никто не нужен, кроме тебя, но меня задевает то, что ты считаешь иначе.

– Я не считаю иначе… – сказала она.

Заходим в лифт, но остальные, ставшие невольными свидетелями нашей беседы, не спешили заходить за нами.

Щека, на лице которого я впервые увидел выражение неловкости, просто отвернулся.

«Это пиздец какой-то…» – подумал я, сгорая от кринжа. – «Ещё и этот ёбаный лифт со своей музыкой – опять…»

Двери лифта закрылись, и мы с Лапшой поехали на наш этаж.

Играет весёлая мелодия, кажется, «Smoothoperator».

Молчим, потому что говорить нечего, но Лапша смотрит прямо мне в лоб – видимо, отслеживает мою мозговую активность, пытаясь понять, что я сейчас думаю.

Доезжаем до нашего этажа и я первым выхожу из лифта.

Захожу в номер, разуваюсь и поворачиваюсь к Лапше, которая вошла вслед за мной.

Хватаю её за плечи и бросаю на кровать, после чего набрасываюсь сверху.

Она удивилась, но не стала сопротивляться. Появись у неё такое желание, она бы могла сравнительно легко скрутить меня в бараний рог, но такого желания у неё нет.

Быстрыми движениями спускаю с себя штаны, а она задирает юбку и стягивает с себя трусы.

– Гондоны… – изрекаю я.

– Не надо… – ответила она.

Решительно вхожу в неё.

– Уверена?.. – на всякий случай, спрашиваю я, останавливаясь.

– Да… – ответила она.

Через полтора часа мы покидаем номер и направляемся в кабинет Профа, который написал в чат напоминание.

В его кабинете собрались все упомянутые, а также Проф, Нарк, Ронин и Майор.

– Итак, товарищи… – заговорил Проф. – У меня есть для вас информация, которую нужно тщательно обдумать и навсегда запомнить.

– Ну, давай, бомби… – произнёс Щека, развалившийся на кожаном диване.

– Мы осмыслили опыт Студика, который за последнюю неделю пережил сразу два очень тяжёлых боя, по итогам которых значительно продвинулся в развитии, – заговорил Ронин. – И мы пришли к выводу, что необходимо коренным образом менять подход по развитию всех наших КДшников. Обыденных рейдов для убийства обычных зверей, не представляющих особой опасности, больше недостаточно – нужны особо сильные, которые способны составить вам конкуренцию.

– В смысле, как Зверь или Медоед? – уточнил я, напрягшись.

– Ты верно всё понял, Студик, – похвалил меня улыбнувшийся Проф. – Что толку от убийства броника, если он заведомо не мог победить? Верно – никакого. Настоящее развитие, о чём мы все знали всегда, можно получить только от убийства смертельно опасных зверей.

– Это всё клёво, да, – заговорила Фура. – Но они не под каждым кустом находятся – это Студику просто так повезло, что почти сразу после Зверя он напоролся на Медоеда.

– Обосраться какое везение, блин… – пробурчал я.

– И на это есть ответ, – сказал Проф. – Нарк.

– С этого дня мы с ребятами будем отслеживать самых крупных тварей, водящихся в окрестностях, – сообщил Нарк. – В течение следующего месяца пройдут квалификацию новички, которых мы сейчас обучаем – они войдут в специальную команду «Егерь», которая и будет отслеживать самых крупных и успешных хищников, ведя досье на каждого. Так вы будете получать самых свирепых тварей, которые будут реально опасны.

– Но так же и помереть можно, – произнёс я.

– Можно, – согласился со мной Проф. – Но больше вы не будете ходить в одиночку. Теперь на каждого зверя из будущего списка вы будете охотиться в двойках. Мы помним, что ты чуть не погиб в бою против Змея. Напарник должен будет существенно снизить риски.

Сильно легче мне от этого не стало. Мне нетрудно представить, как против Змея бьёмся мы с Щекой, например. Вся разница будет в том, что сначала Змей сожрёт меня, а затем ко мне присоединится Щека…

– Мы полагаем, что это должно существенно ускорить ваше развитие, – добавил Майор. – Каждую подобную операцию мы будем тщательно планировать, чтобы понизить общий риск, но не уронить его при этом до минимума.

– Понятно… – сказал я.

– А мне нравится! – воскликнул Щека. – Никаких больше скучных рейдов за лютиками и псами! Каждый раз – хардкор!

– Пока что, не очень понятно, как оценивать опасность зверей, – поделился сомнением Ронин. – Но мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Фура, мы всё ещё ждём текст, – напомнил Проф.

– Ах, да… – ответила та. – Сейчас допишу…

– А с остальными как быть? – спросила Галя. – Фазан, Череп, Палка, Бубен и Вин, например?

– Как только они достигнут нужного уровня, будем переводить их на новую модель рейдов, – с готовностью ответил Проф. – Да и у них и так нормально идёт прокачка. И, в конце концов, кто-то должен снабжать город мясом.

– Получается, мы теперь элита? – вдруг осенило Щеку.

– Только сейчас понял, да? – с усмешкой спросила у него Лапша.

– Всё, дописала, – сказала Фура и нажала на «Отправить».

– «Усиленная Суставная Мобильная Адаптация»

Описание: дальнейшая пассивная мутация, оптимизирующая суставные структуры и связочный аппарат для повышенной подвижности и эластичности, с усилением синтеза коллагена и эластина в капсулах суставов, сухожилиях, фасциях и хрящевой ткани. Активированы дополнительные механизмы ремоделирования хряща, нервной иннервации и мышечно-сухожильной координации для точного контроля амплитуды движений, обеспечивающие сверхнормативную гибкость без риска вывихов или повреждений, с ускоренной адаптацией под повторные растяжения.

Эффект:

+12 к «Ловкости» и +7 к «Выносливости»

Увеличение подвижности суставов: суставы получают значительно повышенную амплитуду движения, позволяя выполнять сложные манёвры, изгибы и уклонения с исключительной эффективностью, недоступные обычному организму, без потери стабильности или риска травм.

Гибкость в бою: тело позволяет принимать позы с экстремальными углами и быстро менять конфигурацию, существенно улучшая уклонение от атак, прохождение ограниченных пространств и выполнение акробатических элементов в ближнем бою.

Адаптация к нагрузкам: связки и суставы автоматически укрепляются и эластичнее под повторными растяжениями, значительно повышая общую подвижность в долгосрочной перспективе без накопления усталости в суставах. Добавлена пассивная регенерация микротравм связок и хряща для предотвращения накопления повреждений.

Дополнительная координация: улучшенная нервная иннервация суставов обеспечивает точный контроль над движениями, снижая риск ошибок при высокоскоростных манёврах и позволяя выполнять последовательные действия с повышенной плавностью.

Расход: Нет.

– Ох, ёб твою мать… – озвучил общее мнение Щека. – Ёб твою мать… +12 к «Ловкости» – это же охуеть просто…

– Я поздравляю тебя от всего сердца, Фура, – улыбнувшись, произнёс Проф. – Хотя нет, не от всего – отчасти с завистью!

– Ха-ха, спасибо! – посмеявшись, поблагодарила его та. – Я статы, кстати, тоже обновила.

Перехожу во вкладку с её характеристиками.

– Это круто, Фура, – сказал я. – Прямо очень круто.

Лапша посмотрела на меня неопределённым взглядом, сквозь который слабо просматривалось что-то нехорошее.

«Да что с ней не так⁈» – подумал я с негодованием.

– Я раньше думал, что у меня самая крутая пассивка, но… – вновь заговорил Щека. – Блядь, теперь я тебе завидую, Фура, нахуй!

– Что ж, раз мы обсудил всё самое главное, – встал Проф из-за стола. – Расходимся – ждите выявления первых опасных зверей. Отдыхайте и готовьтесь, товарищи.

Примечания:

1 – Саппорт – от англ. support – «поддержка, помощь» – это роль игрока, чья задача состоит не в нанесении основного урона, а в помощи союзникам. Но не в моральной, хотя иногда и в моральной, а в лечении, защите, обеспечении обзора и контроле врагов. Саппорты часто критичны для победы, обеспечивая выживаемость команды, но их очень часто обесценивают, так как нанесение урона каким-нибудь рогой намного лучше видно и интуитивно больше ценится, чем вовремя подкинутые подхилы или усиления.

Глава четырнадцатая

Королевская охота

*Российская Федерация, Астраханская область, близ села Камышово, 19 сентября 2027 года*

– Вокруг всё тихо? – уточнила Галя, идущая позади меня.

Осматриваюсь по сторонам.

– Да, всё спокойно, – ответил я. – А что? Что-то не так?

– Поговорить хочется, – сказала Галя.

– О чём? – спросил я, обходя остов «Буханки», лежащий посреди просёлочной дороги.

Судя по наличию на машине следов гараж-монтажного обезумномаксивания, благополучно сгнивших под влиянием природы, это уже постзоошизное применение техники.

Ну и как бы видно, что в лоб «Буханки» врезался кто-то тяжёлый, вмявший его внутрь. А потом машина перевернулась, но её страдания на этом не закончились – затем её сильно избивали и резали в металлические клочья острыми и прочными когтями.

«Броник», – опознал я владельца когтей по следам на жести.

– Что с Вином? – спросила Галя.

– С ним всё в порядке, – ответил я.

– Ему ведь снова оторвали ногу, – произнесла Галя.

– Ну, да, – кивнув, ответил я ей. – Бывает…

Вин сходил в соло-рейд, но его пришлось вытаскивать, потому что ему в левую ногу вцепился подсвинок свинопотама, разгрызший колено до частичного отрыва конечности. Подсвинок проиграл в этой битве, но Вин не мог идти дальше, поэтому его эвакуировали Палка и Череп.

Сейчас бедолага снова в медблоке – нога, формально, не оторвана, но фактически её нет, потому что форсреген начал отращивать конечность заново.

Чтобы он не лежал зазря, тратя время на сериалы и фильмы, я дал ему задание: он должен проработать боестолкновение с подсвинком пошагово и расписать сценарии, как бы он мог поступить, чтобы по итогу боя уйти на своих двоих.

Как вернусь, будем рассматривать его теории и извлекать уроки.

– Мне кажется, ему нужно прекращать ходить в рейды, – поделилась она мнением.

– Это будет решать Проф, – озвучил я свою позицию. – Я считаю, что у Вина есть потенциал, но нужно ещё немного подкачаться.

– Гадюка уже давно ходит в соло, – заметила Галя.

– Ну и что? – спросил я. – Вину не повезло с первой способностью. Зато теперь повезло – нужно лишь развить новую способность и всё будет в шоколаде.

– Думаешь, будет? – с сомнением спросила она.

– Ты это к чему всё спрашиваешь? – нахмурившись, уточнил я.

– Жалко, если погибнет, – ответила она. – Он неплохой парень, но не боец.

– Не бывает прирождённых бойцов, – сказал я. – Бывают только наиболее пригодные для боя и наименее пригодные. Мне вообще ничего не предвещало и поначалу я совсем не походил на бойца. Ронин недавно разоткровенничался и сказал, что изначально командование отнесло меня к категории расходников.

Расходным материалом военное командование Новокузнецка называло КДшников, которых хватит ненадолго – повоюют сколько-то, а потом либо сдохнут, либо сведут счёты с жизнью. Последний случай не был редкостью, и даже я слышал об этом.

И Проф, и Щека, и Галя, и Фура, и я – изначально расходники.

А была ещё элита, которая получала всё самое лучшее, что было на складах новокузнецкого гарнизона…

– Вин из категории наименее пригодных, – сказала Галя. – В Кузне он бы стал расходником.

– Как и мы, короче, – с усмешкой ответил я на это.

– Не понимаю, почему ты в него так веришь, – неодобрительно покачав головой, произнесла она.

– Я и сам не знаю, – признался я. – Просто это дополнительный КДшник, который усиливает нас.

– Нас? – переспросила Галя, нахмурившись.

– А ты что, отделяешь себя от коллектива? – уточнил я.

– Нет никаких «нас», Студик, – сказала она убеждённо. – Почти никому, кроме тебя и Щеки, наверное, не нравится то, к чему всё это идёт.

– А к чему всё идёт? – спросил я с немалым удивлением, и переступил через обглоданный лосиный костяк.

– Всё идёт к тому, что мы превращаемся в одну из группировок, – ответила Галя. – Проф очень легко принял правила этой игры и дал жить таким людям, как Пиджак, Борода, Меченый и Рева. Ты ведь знаешь, что они сохраняют у себя те же порядки, что и до того, как стали подданными Профа?

– О чём ты, блин? – скептически усмехнувшись, спросил я. – Это наиболее рациональная стратегия – контролировать Ростов мы не можем, поэтому вынуждены оставить там всё, как есть.

– Думаешь? – спросила Галя и пнула собачий череп.

Здесь, похоже, произошёл бой бобра с ослом, вернее, лось, скорее всего, раненый, столкнулся с крупной стаей собак. Собаки, что понятно по лосиному костяку, победили, но какой ценой?..

Я насчитал девятнадцать собачьих черепов – это была очень крупная стая, раз смогла позволить себе такие потери.

«Природа удивительна, блин», – мимолётно подумал я.

– Думаешь? – повторила Галя вопрос.

– Да, я так думаю, – ответил я.

– Зря, – покачав головой, сказала Галя. – Была возможность – можно было постепенно перевезти всех нормальных людей в Волгоград. Я говорила это Профу, но он не послушал. А вот кто послушал – это Пиджак. Но он решил переехать ещё и сам, чтобы стать первым жополизом Профа. А тот и рад.

Выслушиваю это молча, без комментариев.

– Наверное, Пиджак подумал, что вопрос уже почти решённый и его не отменить, – продолжила Галя. – А раз остановить не получается, то нужно принять, но на своих условиях. Я уверена, что в ближайшие недели начнут просить переезд и остальные «князья», чтобы раньше остальных пристроить свои языки к жопе Профа…

– Ты к чему это всё говоришь? – спросил я, нахмурившись.

– К тому, чтобы ты переключил своё зрение с режима «Розовые очки» на режим «Нормальный», – ответила Галя. – Фронтир катится… куда-то. И мне не нравится это направление.

– Что-то мне кажется, ты слишком хуёвого мнения о Профе, – сказал я на это. – Он хороший мужик.

– Я никогда не считала, что он нехороший мужик, – произнесла она. – Но скоро в Волгограде будет очень много ростовчан и это повлияет на всех нас.

– Мы почти пришли, – сверился я с картой.

– Подумай о том, что я сказала, – попросила Галя и перехватила ПКТ поудобнее.

У неё ПКТ с самопальным цинком на 400 патронов и полноценным прикладом и пистолетной рукоятью с традиционной системой спуска.

Это творческая доработка наших мастеров, позволившая превратить танковую версию пулемёта в пехотную. Но сделано это не ради понтов, которых в этой деятельности не наблюдается, а ради более толстого ствола, позволяющего отстреливать 600–800 выстрелов непрерывно, без «плевков» и необратимой порчи ствола.

Облачена она в комплект тяжёлой штурмовой брони – специалисты из мастерской Фазана закончили работу и теперь Галя носит на себе круговую защиту из закалённой стали толщиной от 10 до 25 миллиметров.

На груди у неё стальная кираса, обеспечивающая полное покрытие туловища, с толстыми наплечниками, наручами, а под это всё ещё и надет огнестойкий противоосколочный костюм. Также есть защита ног и толстый шлем с личиной, который она сейчас несёт закреплённым на поясе.

Фазан с гордостью нарёк этот комплект «Латником-А», потому что он очень отдалённо напоминает латный доспех времён Позднего Средневековья.

Общий вес только брони на ней – около 110 килограмм, что сказывается на её подвижности и выносливости, но не сказать, чтобы сильно.

– «Январь-1», вызывает «Попрошайка-1», – вызвал я штаб.

– «Попрошайка-1», «Январь-1» на связи, – ответил мне Ронин. – Видим вас на картинке. Цель находится не более чем в 1,5 километрах к юго-востоку от вас. Черепаха обедает тюленями.

Надо быть очень крутой черепашкой-ниндзя, чтобы успешно выживать так близко к зоне естественного обитания тюленей.

И эта гигантская черепаха, по оценкам Нарка весящая до четырёх тонн, выгрызла для себя место под солнцем прямо из тюленьих туш.

«Если не сбежит, а она не сбежит, станет хорошим трофеем», – подумал я. – «Надо будет как-то доставить её в Волгоград, чтобы распилить на запчасти».

Осматриваю местность с помощью ЭМ-зрения и нахожу черепаху в указанном направлении, но не только её. К ней, на брюхах, медленно подползает небольшая стая тюленей.

– Девять тюленей пытаются взять черепаху за жопу, – сообщил я Гале. – Надо дождаться, пока пройдёт схватка, а затем брать её в оборот.

– Поняла, – ответила она. – Тогда ждём.

Тюлени, тем временем, завершили манёвр окружения и бросились в скоординированную атаку сразу со всех сторон. Чувствую в этом опыт – похоже, что они уже имели дело с черепахами.

Началась схватка насмерть и мне видится любопытным, что черепаха даже не напряглась. Она не стала метаться из стороны в сторону, а просто что-то сделала и один из тюленей «пропал с радара», то есть, резко прекратил излучать ЭМ-поле.

Но тюлени продолжили атаку, цеплялись пастями за лапы черепахи, та их откидывала, а также растаптывала, ну и применяла что-то неизвестное, что убивало отдельных тюленей наповал.

– «Январь-1», вызывает «Попрошайка-1», – позвал я штаб.

– «Попрошайка-1», «Январь-1» на связи, – ответил Ронин.

– Чем она дубасит тюленей? – спросил я.

– Мы пытаемся понять, – ответил на это Ронин. – До этого она ничего подобного не применяла – некая дистанционная атака каким-то едким веществом. Возможно, кислота. Сообщим, когда будет более подробный ответ. Конец связи.

В небе над нами барражирует дрон-разведчик, которым управляет лично Нарк – это первая, в истории Фронтира, охота за «королевским зверем».

Внимательно слежу за ходом сражения не на жизнь, а насмерть, чтобы определить скорость движения черепахи, которая уже сократила численность стаи тюленей до шести особей.

Но когда недобитки бросились в бегство, утаскивая в своих пастях туши убитых, черепаха не стала их преследовать, а вернулась к трапезе.

– Всё, с тюленями покончено, – сообщил я Гале. – Идём. И готовь «Муху». У тебя будет один шанс, а затем наступает моя очередь. Всё по-честному.

– Да, всё по-честному, – согласно кивнув, ответила она.

Идём к черепахе, которая всё так же неспешно пожирает туши тюленей.

– «Попрошайка-1», вызывает «Январь-1», – раздалось из рации.

– «Январь-1», «Попрошайка-1» на связи, – ответил я.

– Похоже, что это биологическое орудие, стреляющее особо едкой кислотой, – сообщил Ронин. – Расположено под панцирем, рядом с головой, поэтому может скрываться за щитком. Максимальная дистанция, предположительно – до 70 метров. Точность очень высокая, даже по движущимся целям. Объём заряда – от 10 до 30 литров, но это очень приблизительно. Скорострельность – не более четырёх выстрелов в минуту. Это всё, что мы сумели понять.

Мощная пушка с мощным боеприпасом – бьёт на хорошую дистанцию и способна прожигать очень толстую и крепкую кожу тюленей.

– Спасибо за информацию, – поблагодарил я его. – Конец связи.

– Звучит очень опасно… – прокомментировала услышанное Галя.

– Поэтому постарайся не промахнуться, – попросил я её.

Когда до черепахи осталось меньше четырёхсот метров, она узнала о нашем появлении, что стало понятно по тому, что она прекратила есть и повернулась в нашу сторону.

– Она знает, – сообщил я Гале, а та кивнула. – Эх, надо было брать РПГ-7… Нормальные КДшники всегда берут РПГ-7…

Сейчас бы выстрелили по черепахе прямо с места, ну, может, прошли бы ещё сто метров и замочили эту тварь, но с РПГ-18 приходится приближаться на дистанцию до 150 метров, а лучше, чтобы наверняка, до 100 метров, что существенно увеличивает риски.

Хотя, черепаха размером с бронеавтомобиль «Тигр», поэтому можно попытать удачу и с 200 метров, но мы пришли сюда не удачу пытать, а действовать наверняка.

На всякий случай, видимо, наученная горьким опытом взаимодействия с людьми, черепаха прикрыла «купюроприёмник» щитком, оставив лишь небольшую щёлочку для наблюдения.

«У этой твари есть какая-то система раннего обнаружения», – пришёл я к выводу. – «Когда мы приближались, она была к нам левым боком, но где-то за четыреста метров у неё сработало чутьё или встроенный сканер».

Если у зверей такой же интерфейс, как и у нас, то эта тварь нажрала, наверное, на три-четыре полных апекса. Думаю, минимум один из них завязан на «Ловкость», а ещё один на сенсорику.

Но мы до сих пор не знаем, каким образом они развивают броню, когти и прочие боевые приспособления – скорее всего, это отдельные способности, а может, кстати, особенности.

Нет, вряд ли особенности – я думаю, всё-таки, способности, которые они выбирают из предложенных вариантов, а потом развивают или не развивают их.

Думаю, они тоже получают что-то вроде опыта за убийства или получение больших объёмов калорий, а может и за успешное выживание в схватках с сильными врагами. Оснований считать, что у них всё устроено сильно иначе, чем у нас, нет, поэтому мы считаем, что у них всё почти так же.

Галя, выйдя на оптимальную дистанцию, вскинула РПГ-18, прицелилась и сделала выстрел.

Противотанковая граната полетела в направлении черепахи, но та как-то поняла, что это нихрена не безопасно, поэтому рванула вправо, но не сумела уклониться от попадания, которое пришлось в левую часть панциря.

Громыхнул взрыв, черепаха скрылась от нас в облаке чада и пламени.

– Не убила! – воскликнула Галя и отбросила бесполезный теперь транспортно-пусковой контейнер.

А я уже понял это, потому что тварь даже не замедлилась – вероятно, кумулятивная струя прошла по толще панциря, не задев ничего жизненно важного.

– Маневрируй! – крикнул я Гале и рванул вправо.

Нужно обойти черепаху, чтобы затруднить ей прицеливание из своей кислотной пушки. Ну и, в процессе, подойти поближе, чтобы шарахнуть электричеством.

Галя побежала влево, обегая тварь по дуге и непрерывно обстреливая её из переделанного ПКТ.

Я же не трачу зря патроны, потому что это бесполезно – панцирь не пробьёшь, впрочем, как и лапы – даже тюлени, способные в один укус отрывать ногу человеку, оставили лишь царапины на костяных пластинах.

Черепаха выбрала себе абсолютную защиту, принеся в жертву всё остальное – уверен, что с такими лапами просто невозможно плавать, поэтому теперь эта тварь строго сухопутная, а не водоплавающая. Да и как плавать с такой массой? Это надо накачивать воздух под панцирь, но я не представляю себе, сколько воздуха нужно накачать, чтобы держать минимум четыре тонны массы на плаву…

«Надо оплести её лапу нитью и шарахнуть током», – начал вырабатываться у меня в голове план. – «Отключу ей конечности – можно будет добить тротиловой шашкой».

У Гали и у меня в подсумках лежат продукты инновации, «изобретённой» Фазаном.

Это классические 200-граммовые тротиловые шашки, оборудованные рыболовными крючками. Фазан подсмотрел их у наших предков времён Великой Отечественной войны, а именно конкретного её эпизода – Сталинградской битвы.

Тогда битвы велись за каждый дом, поэтому сравнительно эффективной тактикой штурма было предварительное забрасывание помещений гранатами, на что была изобретена контрмера – оснащение окон сетками от панцирных кроватей. Гранаты отскакивали от сеток и не наносили никакого ущерба обитателям помещения, что выглядело дёшево и сердито.

А на эту контрмеру, почти сразу, была изобретена контрконтрмера – гранаты с рыболовными крючками.

Такие гранаты повисали на сетках и взрывались, нанося осколочно-фугасное поражение всем находящимся в помещениях, поэтому «колхоз» с сетками на окнах, как-то сам собой, вышел из моды.

Но нам взрывчатка с крючками нужна не для штурмовых действий, а для борьбы с тварями типа Медоеда – у него металлизированная шерсть, к которой, как установлено опытным путём, отлично цепляются рыболовные крючки.

Закинешь такой «подарок» на спину шерстяной твари – хорошо ей от этого взрыва не станет. Это, в ряде случаев, даже лучше, чем РГН или РГО, потому что взрыв мощнее, ну и тротиловые шашки не так жалко.

Только вот против черепахи «рыболовные» взрывпакеты не применишь, так как у неё панцирь гладкий, как лысина Игоря Крутого, и цепляться там не за что.

Ненавязчиво сокращаю дистанцию, двигаясь якобы прямо, но черепаху так не наебёшь – она как-то поняла, что говна в этой ситуации нужно ждать именно от меня, поэтому поворачивается вслед за мной.

Выстрелы Гали черепаха абсолютно игнорирует – для неё это даже не ущерб.

И всё же, дистанция сокращается и достигает отметки около восьмидесяти метров. Тут-то черепаха и выдвинула из «купюроприёмника» свой главный калибр.

Раздался звук, будто кто-то резко вытащил мокрый палец из уха, а затем в моём направлении понёсся бесформенный плевок оранжевого цвета кислоты.

Применяю рывок, и это происходит вовремя – черепаха точно имеет аналог встроенного баллистического вычислителя, так как кислотный плевок летел на опережение, чтобы встретиться со мной.

Но в баллистический расчёт вмешался непредвиденный фактор в виде резкого ускорения, поэтому плевок пролетел дальше и бессмысленно плюхнулся в пожухшую траву.

Знаю о том, что теперь у меня есть минимум пятнадцать секунд на безнаказанное сближение и удар, пока не будет готов её «ствол». А потом он выстрелит снова и ему будет гораздо легче попасть по мне.