Текст книги "Вечно голодный студент 5 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Открываю свою статистику.

«Осталось совсем немного», – подумал я. – «Прирост капа стат ещё на пять единиц, а также пермабаффы (1) от апекса – ух, жду!»

– Картина точно такая же, как и у всех остальных, – произнёс врач Чиров, изучив данные на экране. – Но природу происходящего, как всегда, мы не понимаем. Анна Робертовна, сопроводите Студика в процедурный кабинет и возьмите у него все необходимые анализы. И биопсию тканей и ликвора не забудьте.

Следую за медсестрой и подвергаюсь забору крови, слюны, кожи, мышечной, жировой ткани, гликогена через укол в печень, а затем и ликвора, путём втыкания иглы в позвоночник.

Анна Робертовна, раньше, не умела проводить биопсию, то есть, извлечение образцов ткани из живого организма, но уже научилась всему, что нужно.

В ходе этого обучения бедолага Щека дважды ненадолго становился инвалидом, парализованным по пояс, но больше ничего подобного не случается.

Сбор анализов обошёлся мне в 3845 килокалорий, потраченных на форсированную регенерацию повреждённых органов, но зато Анна Робертовна вознаградила меня шоколадкой.

– Спасибо! – поблагодарил я её и откусил кусок от «Озёр» с высоким содержанием орехов.

Из-за повышения «Энергетического уровня», я визуально ужался до состояния сушёной рыбы, потому что килокалории в моих тканях начали располагаться очень плотно.

Именно поэтому Анна Робертовна спросила, как я себя чувствую – наверное, подумала, что я страдаю от истощения…

– Заходи почаще, – улыбнувшись, ответила мне она. – До свидания, Студик.

– До свидания, – попрощался я и покинул медблок.

Теперь мне поспать, а завтра с утра совещание с Профом и остальными – будем обсуждать план следующего рейда, связанного с эвакуацией очередных бедолаг, желающих присоединиться к нам.

Ставропольцы уже расселяются по выделенным им квартирам, а Бамбук включён в программу обучения, чтобы подготовиться к рейдам.

Оказалось, что в Ставрополе у КДшников была вольница, близкая к той, которую развёл Пиджак в Ростове-на-Дону.

Единственное, владеть рабами было нельзя, но к этому всё уже уверенно шло – Бусинка и Фермер планировали именно это, когда договорились с Бамбуком о разделе населения.

Но хрен с ними, с рабами – это дело десятое. А вот первое дело – это то, что качались ставропольские КДшники исключительно по желанию, без какой-либо программы, в атмосфере тотального недоверия.

Положительным моментом такого способа прокачки являлось то, что выжили лишь сильнейшие, а отрицательным – никакой системы развития и подготовки не было.

Ставропольские КДшники сколотили небольшие банды, в которых, естественно, сохранилась атмосфера взаимного недоверия – работали вместе, но «табачок врозь».

А когда власть окончательно дезинтегрировалась, они посчитали, что малыми группами выживать как-то надёжнее, поэтому окончательно разошлись.

Бамбук, Барахольщик, Бусинка, Фермер и Сапог остались последними, до конца державшимися с утратившей остатки власти администрацией, но потом Сапог убил бывшего мэра города, с целью захвата власти.

Только вот долго он не продержался – его грохнули Бамбук и Фермер, после чего Барахольщик плюнул на всё и ушёл выживать в соло, а перед оставшимися возник вопрос – как быть дальше?

На момент попытки госпереворота, под их защитой было около двухсот человек, значительная часть которых погибла вследствие нападений зверей и начавшегося голода.

Оставшиеся человек шестьдесят – 26 мужчин и 34 женщины. За обладание ими и погибли Бусинка и Фермер…

«Оскотинились, блин», – подумал я, поднимаясь на лифте на восьмой этаж.

Теперь я живу в стандартном номере с обычной двуспальной кроватью и ограниченным пространством. Не то, чтобы это было прямо очень важно, но непривычно.

«Нет, мне похуй на это», – прислушавшись к ощущениям, пришёл я к выводу. – «А на что не похуй – теперь я один».

Лапша не проявляет признаков желания прекратить размолвку и вновь съехаться, ну и я тоже – это она инициировала эту хуйню, на ровном месте, по настроению, а я не хочу поощрять подобное поведение.

Но всё равно грустно.

«Нормально же жили», – подумал я, снимая одежду.

Закрыв за собой дверь номера, принимаю душ, после чего ложусь спать – после таких трат килокалорий не хочется ничего…

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 26 сентября 2027 года*

– Атырау, – произнёс Проф. – Вам нужно будет отправиться в Атырау и эвакуировать оттуда не менее девяноста трёх человек.

Проектор вывел на белую стену конференц-зала карту.

– Они закрепились на территории международного аэропорта, – сказал Майор. – По словам Маручо, их лидера, когда они пришли, аэропорт уже был укреплён кем-то, но никого живого они там не обнаружили.

Похоже, что ими руководит анимешник из олдскульных – думаю, что он фанатеет по «Отчаянным бойцам Бакуган».

– А когда они туда пришли и откуда? – поинтересовался я и закинул в рот горсть очень солёного арахиса.

– Около полутора месяцев назад, – ответил Майор. – А пришли они с северо-востока – это смешанная группа из разных городов России и Казахстана.

– А что им мешает точно так же, как они приехали в Атырау, приехать в Волгоград? – спросил Череп.

– Этому мешает износ бронетехники, – сказал Майор. – У них слишком мало КДшников, чтобы защитить колонну, поэтому необходима бронетехника, а она далеко не уедет. Они в ловушке.

– А мы, получается, должны будем провернуть там ставропольскую схему? – поинтересовался я. – А если это будет подставой?

– Тогда вы уйдёте, – ответил на это Проф. – Как и в случае со Ставрополем, вы всегда будете иметь возможность уйти.

– Понятно, – кивнув, сказал я.

– На этот раз, с вами поедут ещё двое КДшников – Гадюка и Палка, – сообщил Проф. – Они засиделись в отеле и просятся в бой.

– Нахрена они нам? – спросил я. – Как это поможет нам подготовиться к Баку?

– Они будут вести два дополнительных бронеавтобуса, – ответил Проф. – Я предупрежу их, что ты командир и тебя необходимо слушаться беспрекословно.

– Да-да, конечно… – произнёс я недовольно.

Командиров можно назначать, но командирский статус работает только в том случае, если подчинённые не равны командиру.

Палка и Гадюка считают себя ровней мне, к чему добавляются наши хреновые отношения, поэтому я заведомо знаю, что каши мы не сварим.

– Также вам нужно будет забрать с собой трофеи – оружие, боеприпасы и экипировку, – добавил Майор. – КДшники Маручо обнаружили в аэропорту большие запасы оружия, вероятно, взятого из воинской части Нацгвардии, расположенной в городе. Маручо утверждает, что запасы очень большие и он не согласен эвакуироваться без них.

– Возможно, стоит взять бронегрузовики? – предложил Фазан.

– Вы возьмёте их, – подтвердил Проф. – Но в приоритете гражданские – они важнее всего.

– Это очевидно, – сказал я.

Без гражданских всё это лишено смысла – оружие, боеприпасы и экипу мы можем найти где-то ещё, а вот дополнительные гражданские в остром дефиците.

– А Маручо в курсе, в каком статусе он тут будет? – уточнил я.

– Да, он в курсе, – ответил Проф. – Его всё полностью устраивает.

– Тогда на кой он так держится за трофеи? – нахмурившись, спросил я.

– Это как быть в отеле и не спиздить шампунь и тапки, – объяснил Фазан. – Я, когда летал, из каждого отеля обязательно выносил всё, что было. Знаешь, сколько у меня этих баночек дома стояло?

– Предполагаю, что дохуя? – усмехнувшись, высказал я догадку.

– Чертовски верно, Студик, ха-ха-ха! – ответил Фазан и засмеялся.

– Кстати, хочу сообщить вам хорошую новость, – добавил Проф. – В течение трёх суток в наш аэропорт прилетит пассажирский Боинг, под завязку набитый гражданскими.

– Это кто? – заинтересованно спросил Череп.

– Крупная группа КДшников из Хабаровска, – ответил Проф. – Их атакует Тихий океан, поэтому они желают убраться подальше от побережья – слетать и посмотреть они не могут, поэтому вышли на связь в КВ-диапазоне. На наши условия согласны, но желательно, чтобы вы были в городе к тому моменту, когда они прилетят.

– Что за люди? – настороженно спросил я.

– Да как везде, – сказал Проф. – Они хотят выжить, наши условия их устраивают, поэтому мы договорились. Изюм, их лидер, разделяет мои взгляды на будущее устройство мира, поэтому я думаю, что нас ждёт плодотворное сотрудничество. Но главное – у них есть триста пятьдесят два обычных человека. Это самая лучшая новость за последние три месяца.

– Ну, окей… – произнёс я, внутренне не разделяя его энтузиазма.

Все неизвестные – это, по умолчанию, опасность. Мой мозг уже перестроился в первобытный режим, что я уже давно зафиксировал.

Раньше я относился ко всему новому как-то попроще, но теперь во мне сформировалось крепкое убеждение, что открытость всему новому, которую нам прививали из всех доступных источников, это верный путь к гибели.

Выживут только дикие обезьяны, сначала тыкающие в неизвестное кремнёвым копьём, а когда это неизвестное окажется условно-безопасным, всё равно, какое-то время относятся к нему с настороженностью и недоверием…

И, как я понимаю, в наших мозгах есть эти предустановки, убаюканные мягкой ржавчиной цивилизованности, стремительно облетающей с первого дня зоошизы.

«Ничего не могу с собой поделать – это просто теперь есть во мне и, вероятно, всегда было, но чутко спало», – подумал я со смутным ощущением вроде сожаления. – «Остальные, думаю, тоже перестроились. А вот Проф, почему-то, уверен в том, что хабаровские КДшники не смогут составить нам конкуренцию в бою».

– На этом объявляю заседание оконченным, – сказал он. – Расходитесь: отдыхайте и готовьтесь к рейду.

*Российская Федерация, Астраханская область, село Тамбовка, 28 сентября 2027 года*

– Блядь, какие воспоминания… – произнёс Череп, выйдя из бронеавтобуса.

– Приятные, что ли? – с усмешкой спросил я у него.

– А вот хуй там! – ответил он, негодуя. – В меня тут стреляли!

Мы остановились тут, чтобы провести ремонт бронеавтобуса, который вышел из строя – пришлось тащить его на тросе двадцать с лишним километров.

Фазан уже вышел и начал возиться с движком, а нам придётся потусоваться здесь некоторое время.

Автоколонна встала у здания сельсовета – через дорогу стоит остов продуктового магазина, в котором мы сожгли трупы группы Василича.

Недалеко двухэтажка, в которой я прикончил пулемётный расчёт и боевика, сидевшего на крыше. Ощущение, будто это было полвечности назад…

«Нет времени ностальгировать – надо работать», – осадил я себя и направился к радиотелевизионной передающей станции.

Дойдя до вышки, начинаю карабкаться на неё, чтобы добраться до самой вершины и осмотреться.

Высота антенны составляет примерно 200 метров, что обещает мне охренительный обзор. Но использовать я его смогу только на дистанцию около 3,5 километров – настолько добивает ИК-режим.

Быстро взбираюсь по лестнице, прямо на самую вершину, на которой расположена платформа, и начинаю осматриваться на местности в ИК-режиме.

– Крупного зверья не наблюдаю, – сообщил я по рации. – Мелочь тусуется по степи, но количества небольшие, без существенной угрозы. Как слышно?

– Слышно хорошо, – ответила Гадюка. – Не холодно там?

Не стал ничего отвечать на этот тупой вопрос, а продолжил наблюдение.

По дороге она пару раз пробовала завязать беседу, но у меня нет желания общаться с ней – я виню в том, что у нас с Лапшой сейчас всё никак, именно её. В первую очередь, это Гадюка, а во вторую очередь, это Палка.

Не знаю, нахрена Проф выдал нам этих двоих, но приходится мириться с их присутствием.

А у меня ведь шишка дымит – я привык, что почти каждый день мы с Лапшой ожесточённо и с полной самоотдачей ебёмся.

И во всех своих бедах я виню конкретно Гадюку и Палку – не жилось им, блядь, спокойно, устроили мне проблемы на ровном месте.

Раздражение накатило и захлестнуло меня, собираясь превратиться в гнев, но тут же сработала пассивка и я вновь поймал дзен.

Вот он, негативный аспект способности – я даже толком разозлиться не могу…

Вернее, могу, но только в экстремальных случаях, когда гнев переливается через верхний «порог» пассивки – например, когда критическая опасность и надо срочно убить кого-то. Тогда пассивка отпускает меня и организм выделяет в кровь нужные гормоны, которые должны способствовать скорейшему выполнению задачи.

Фокусируюсь на наблюдении – раз уж так получилось, что я абсолютно спокоен и сосредоточен, то чего бы не воспользоваться?

– Студик, мы тут обедать собираемся, – сообщил Вин по рации. – Тебе принести чего?

– Я не голоден, – ответил я. – Ешьте без меня.

Это, конечно же, неправда – я всегда голоден. Но мне лень спускаться с антенны, чтобы поесть и потом снова подниматься…

Где-то через полтора часа фиксирую идущих по нашему следу собак.

– Псы, девятнадцать голов, – сообщил я остальным по рации. – Северо-западное направление. Вин, Череп – займитесь.

Надо качать Вина, ну и Черепу опыт будет не лишним.

– Принято, Студик! – с энтузиазмом ответил Вин.

– Принято, – без энтузиазма ответил Череп.

Черепу больше по кайфу тусоваться в Волгограде, заступать на дежурство в группу быстрого реагирования, в которой почти никогда ничего не происходит, ну и пользоваться привилегиями КДшника.

Большая часть людей хочет именно такого времяпровождения, всю жизнь: чтобы работа была не бей лежачего, чтобы вкусно кормили и уважали, ну и с минимумом риска для жизни.

Я не из таких – в подобном режиме я быстро закисну.

«Хотя, будь сейчас интернет и КС2…» – задумался я. – «Не, игр мне теперь мало».

Познав реальный бой, со ставками в виде жизней, меня вообще не возбуждает плюс рейтинг или минус рейтинг – это как безвкусный водянистый суррогат вместо настоящего жареного мяса.

– Вин, – обратился я по рации. – Не обосрись.

– Я тебя не подведу, Студик! – ответил он.

Вин и Череп побежали к зверям, которые почти сразу учуяли их и начали воплощать в жизнь очередной тактический схематоз.

Собаки разделились на четыре группы: одна пошла на лобовое столкновение, две пошли по флангам, а четвёртая пошла по глубокому правому флангу, чтобы зайти с тыла.

– Череп, они схематозят, – сообщил я по рации. – Группа из пяти псов хотят зайти к вам в тыл. Не проспите.

– Понял, принял, – ответил мне он.

Когда отвлекающая группа приблизилась на достаточное расстояние, Вин открыл огонь из ПКМ, а Череп начал глазеть по сторонам, чтобы не подпустить никого с фланга.

Вин успешно пристрелил двух собак, после чего оставшиеся скрылись за кустами.

Но фланговые группы, к этому моменту, вышли на условные стартовые позиции и атаковали одновременно.

Правда, скоординированная атака не привела ни к чему – Вин и Череп, встав спина к спине, задушили собачий натиск огневой мощью.

Спустя три десятка секунд огневого контакта всё было кончено.

– Последняя группа – примерно сто метров на шесть часов, – сообщил я. – Во дворах, за заборами.

Вин и Череп развернулись и открыли огонь по показавшимся псам.

Ещё два десятка секунд, и последняя шавка позорно бежит.

– Хорошо поработали, – похвалил я этих двоих. – Перезаряжайтесь и начинайте сбор туш. Бубен, помоги им с расчленёнкой.

Дальше не происходило ничего экстраординарного: Вин, Череп и Бубен занялись свежеванием собачьих туш, Фазан, как и прежде, возится с движком, Палка и Гадюка сидят в автобусе, а я стою на вышке и присматриваю за всем этим борделем…

Примерно через двадцать минут из автобуса вышла Гадюка.

Она подошла к антенне и начала подъём.

– Куда лезешь? – спросил я по рации.

Но она ничего не ответила и продолжила лезть наверх.

– Ты чего такой недружелюбный? – спросила она, поднявшись на площадку.

– Ха, – изрёк я. – Ты, наверное, лучше всех осведомлена об этом.

– Да, Лапша совсем поехала, – произнесла Гадюка, сев на край площадки и свесив ноги. – Но по вам сразу было видно, что вы не пара.

– Неужели, блин? – саркастическим тоном спросил я.

– Спроси любого, Студик, – кивнув, ответила она. – Разница в возрасте – это первое…

– Короче, – прервал я её. – Нахуя ты сюда залезла?

– Просто поговорить и побыть в твоей компании, – невинно улыбнувшись, ответила Гадюка.

– Ты только что поговорила и побыла в моей компании, – сказал я. – Упёздывай обратно и будь готова к бою. Это приказ.

Ей не понравилось такое обращение, она неодобрительно нахмурилась и даже открыла рот, чтобы что-то сказать.

– Есть какое-то мнение по поводу моего прямого приказа? – участливым и нарочито дружелюбным тоном спросил я. – Хочешь поговорить об этом?

Гадюка закрыла рот, затем тяжело вздохнула, покачала головой и поднялась на ноги.

– Мы не так начали, Студик, – произнесла она и начала спуск с антенны радио и телевещания.

Вот не люблю таких людей – испортила мне отношения с Лапшой, а теперь набивается в друзья. Нахуя, а главное – зачем?

Ещё и манипулирует, сука.

– Ми ни так начали, Студек… – передразнивая её, пробурчал я.

Возвращаюсь к наблюдению. Хрен его знает, сколько Фазан провозится с двигателем, поэтому хрен знает, сколько мы тут проторчим…

*Республика Казахстан, Атырауская область, город Атырау, 29 сентября 2027 года*

– Это что, православное кладбище? – спросил Вин, смотрящий в окно.

– Похоже, что да, – ответил я и достал телефон.

Открываю офлайн-карту и смотрю на местность.

Кладбище, и вправду, православное, но сразу после него стоит мусульманское кладбище.

Это значит, что нам нужно проехать по улице Талгата Бигельдинова, свернуть направо и выехать на проспект Султана Бейбарса.

«Ну и названия, блин…» – подумал я. – «То ли дело у нас – Дружбы, Кирова, Тольятти, Октябрьский и так далее…»

Насколько мне известно, у них тут тоже, раньше, было точно так же…

Поднимаюсь обратно в люк пулемётной турели и сажусь на металлическое сиденье.

«Можно было, блядь, обить хотя бы кожей», – подумал я с недовольством. – «Это нетрудно, а комфорта добавляет в разы».

Проезжаем оба кладбища и оказываемся на проспекте Султана Бейбарса.

– Абулхаир хана… – прочитал я название следующей улицы, ведущей к аэропорту. – Стоп машины!

Автоколонна остановилась и я вылез из люка, после чего встал на крышу автобуса и начал осматриваться по сторонам в ЭМ-режиме.

Ничего такого тут нет – ожидаемо.

На въезде в город мы столкнулись с охуевшим верблюдом, который решился на атаку. Очередь из КПВ закончила с его существованием, а тушу мы просто бросили, чтобы не терять время зря.

Все заинтересованные морды должны находиться там, чтобы проводить верблюда-мутанта в последний путь и, заодно, поучаствовать в поминальном ужине в его честь…

– Дальше я пешком, – сказал я в рацию. – Оружие держать наготове и ждать команды.

Спрыгиваю на асфальт и иду по улице этого самого Абулхаир Хана, кем бы он ни был.

«Хан – это, наверное, типа царя?» – предположил я, крутя головой и пытаясь вычленить любой признак жизни. – «Или короля?»

Метров через двести пятьдесят, я зафиксировал первые признаки обитания людей в аэропорту – за мной наблюдают люди, стоящие за баррикадами из мешков с песком, расположенными на площадках самопальных стен.

Решение со стенами тут простое и понятное: сюда свезли крупнокалиберные бетонные трубы, которые поставили вертикально и сформировали из них стены.

«Это же точно так же, как в Волгодонске», – припомнил я, где уже видел такое.

Внутри труб, готов дать правую руку на отсечение, утрамбованы камни или песок, что должно в разы повысить их стойкость даже к малокалиберным снарядам.

По мне не стреляют, хотя давно уже могут, а это значит, что можно приближаться.

Приближаюсь к вратам в стене метров на пятьдесят и останавливаюсь.

– Ты кто такой⁈ – окликнул меня мужик в бронежилете и каске, стоящий за «Утёсом».

По виду – славянин. Ну, или не славянин, но точно не казах. Слишком русые волосы и слишком голубые глаза у него, как для казаха…

Я насчитал только на линии их обороны шестнадцать человек.

Внутри же так много людей, что даже не подсчитаешь быстро.

– Зови меня Студиком! – представился я. – А затем зови своего начальника – я прибыл из Волгограда!

Примечания:

1 – Пермабафф – от англ. permanent – «постоянный» и buff – «полировать» или «шлифовать» – означает то же самое, что и бафф, но постоянного действия, то есть, навсегда и насовсем.

Глава двадцатая

Филадельфийская раковина

*Республика Казахстан, Атырауская область, город Атырау, 29 сентября 2027 года*

– Значит, это ты Студик? – спросил парень лет двадцати, одетый в местный армейский камуфляж.

Точно такой же до сих пор носит Майор.

Противоосколочного комбинезона на этом парне нет, зато есть местный бронежилет и кевларовый шлем с креплением под ПНВ или тепловизор.

Также у него в комплекте недешёвые на вид наколенники и налокотники – мотоциклетные, с названием бренда, который мне ничего не говорит.

Вооружён он очень уважаемой ОСВ-96, калибра 12,7×108 миллиметров, крайне актуального в наши времена. Полуавтомат, с приличной скорострельностью, поэтому можно достаточно быстро напихать противнику количество пуль, необходимое для полного упокоения.

Внешность у него примечательная: невольно привлекают внимание чёрные, как гудрон, глаза, начисто лишённые белков, а также желтушного цвета кожа. Роста он среднего, ноги сравнительно тонкие, зато руки как у моряка Попая – тонкие плечи и толстые предплечья.

Наверняка, глаза и предплечья имеют прямую связь с его способностью или способностями.

– А ты, как я понимаю, Маручо? – задал я вопрос.

– Да, я, – подтвердил он. – Паркуйте машины – поговорим внутри.

Даю знак остальным и снимаю с крепления рацию.

– Паркуйте тачки, – приказал я. – Оставаться в машинах и готовиться к приёму эвакуируемых.

– Понял тебя, – ответил Фазан.

Прохожу, вслед за Маручо, в здание аэропорта, но в залах почти ни души – ЭМ-зрение показывает мне, что все люди, почему-то, в подвале.

– А где все? – спросил я у Маручо.

– В подвалах, – ответил он, не оглядываясь. – На поверхности слишком опасно.

Выходим к лестнице и спускаемся в подвал.

Тут сразу чувствуется долговременное обитание людей – запах пота, немытых тел, дерьма, мочи, а также приготавливаемой еды.

«Даже в индийских городах санитарная обстановка, наверное, была получше, чем здесь», – подумал я, следуя за Маручо.

А он привёл меня в бойлерную, в которой размещён диван, офисный стол, кресло-вертушка и стационарный компьютер.

– Располагайся, Студик, – указал он на диван.

– Как у вас обстановка? – спросил я, усевшись на неожиданно мягкий и удобный кожаный диван.

– Откровенно? – уточнил Маручо.

– Желательно, – пожав плечами, сказал я.

– Хуёво, Студик, – ответил он. – По пути сюда ты видел, как мы живём – мы заперты в этом подвале.

– А сколько у вас КДшников? – с недоумением поинтересовался я.

– Шестеро, – ответил Маручо. – Но четверо – слабенькие. От десятого до сорокового.

– А сам? – спросил я.

– Восемьдесят третий, – ответил он. – А ты?

– Сто двадцать девятый, – сообщил я ему будничным тоном.

– Нихуя себе! – воскликнул поражённый Маручо. – А что на сотом⁈

– Пассивку предлагают, – ответил я. – Можно усилить имеющуюся или выбрать из трёх вариантов.

– Ожидаемо, – произнёс он, а затем спохватился. – Спасибо за информацию!

– Да не за что, – пренебрежительно махнув рукой, ответил я. – Ну, что, пакуем чемоданы?

– Всё не так просто… – сказал Маручо. – Мы уже сообщили Профессору – у нас, этой ночью, вновь всплыла старая проблема…

– Какая ещё проблема? – нахмурившись, спросил я.

– Мы ведь уже давно идём на юг, – произнёс он. – И где-то на российско-казахстанской границе за нами увязалась одна рептилоидная мразь. Мы называем его Ящером – вероятно, это какая-то ящерица разожралась до такой степени, что имеет человеческий размер. Мы думали, что он давно отстал и потерял к нам интерес, но нет – он упорно шёл за нами всё это время. И он снова здесь – ночью он прорвался в терминал и убил четверых, среди которых была наша новая КДшница. Она поднялась только до седьмого уровня и ничего не смогла ему противопоставить.

– Досадно… – сказал я на это. – КДшники нам нужны… Проф рассказывал тебе о нашей ситуации?

– Рассказывал, – подтвердил Маручо. – Он предупредил об условиях, на которых мы присоединимся к вашему Фронтиру, а также сказал, что вы сейчас воюете. А мы слышали о Броме раньше – даже связывались с его людьми по радио. Он показался нам слишком подозрительным.

– А чем именно? – поинтересовался я.

– Ну, наитие, знаешь ли, у меня есть, – улыбнувшись, ответил он. – Он вообще не спрашивал об обычных людях, а спрашивал только о КДшниках – попросил отчёт по уровням, способностям и характеристикам. Явно, это ему нужно было для чего-то. И теперь я понимаю, что он хотел использовать нас против вас.

– А мы тебя чем привлекли? – спросил я.

– Профессор сразу же спросил, где мы, что нам угрожает, сколько людей, сколько мобильных и немобильных, есть ли еда и вода, нужно ли, чтобы вы привезли нам медикаменты – совсем другой подход, – объяснил Маручо. – Это могло быть изощрённой подставой, но как-то слишком сложно. Сейчас дистанции стали настолько большими, что отправлять отряд КДшников в такую даль, чтобы убить и ограбить нас – это слишком хлопотно. Проще просто забить на нас, как это сделал Бром.

– Ладно, давай выйдем на поверхность, – предложил я. – Мне всё понятно – нужно убрать Ящера, прежде чем мы сможем отправиться в путь.

– Желательно, – кивнув, сказал Маручо. – Он не отстанет – будет нападать ночами, а если мы ещё и сломаемся по дороге, то придётся готовиться к тяжёлым потерям. Идём.

Он встал с кресла и пошёл на выход.

На улице я вновь вдохнул свежий воздух, с нотками выхлопных газов и порохового дыма.

– Что в нём такого? – спросил я.

– В Ящере? – уточнил Маручо. – Он очень быстр – быстрее, чем любой известный мне КДшник. У него очень острые когти, очень развитая координация, а также очень прочная чешуя. В него попадали из «Корда» не один раз – не брало, как ты понимаешь. У меня есть теория, что у него мягкая брюшная часть, потому что он её сильно бережёт. Но потому, что он её сильно бережёт, попасть по ней практически невозможно…

Он ненадолго замолк и достал из кармана пачку «Кента».

– У села Покровка, на пути сюда, мы потеряли девятнадцать человек убитыми за одну ночь – БМП-2 очень не вовремя сломалась и мы были вынуждены остановиться, – продолжил он. – Он крутился, как юла, выпуская людям кишки. Утащил только два тела, а это значит, что он убивал ради удовольствия. Очень опасная тварь и я бы не хотел начинать знакомство с Фронтиром с того, что привёл за собой очень опасную тварь.

– Все ко мне, – сказал я в рацию.

Маручо прикурил сигарету.

– Будешь? – спросил он, протянув мне пачку.

– Не курю, – отказался я.

Члены моей рейдерской группы подошли к нам.

– Здесь есть злоебучая тварь, – сообщил я им. – Слушайте имеющуюся информацию…

Вкратце излагаю всё, что рассказал мне Маручо. В процессе к нам присоединился ещё один паренёк, вооружённый экзотическим дробовиком – КС-23. Такой хрен найдёшь, а уж боеприпасы к нему практически не встречаются…

Точно знаю, что к этому дробовику есть патрон со стальной болванкой, предназначенный для перманентной остановки автотранспорта – это просто мечта, в наших реалиях. Если зарядить таким в башку бронику, он охуеет от жизни и отъедет в царство Вечной Охоты.

– Привет! – приветствовал нас этот парень. – Меня зовут Комаром.

Ему примерно лет шестнадцать-семнадцать, если судить по лицу, но примечательно, что у него ЭМ-поле не уступает интенсивностью ЭМ-полю Маручо. То есть, по характеристикам, они примерно равны.

– Привет, – ответил я ему. – Я – Студик. А это Череп, Гадюка, Вин, Палка, Фазан и Бубен.

– Рад знакомству, – сказал он.

– Ага… – произнёс Вин.

Остальные лишь покивали в знак приветствия.

– Есть возможность проявить себя и доказать всем, что в штанах имеются стальные яйца, – произнёс я в заключение. – Палка, Гадюка – готовы завалить Ящера?

– Что-то нет, – сразу ответила Гадюка. – Он слишком опасен – двоих КДшников будет слишком мало.

– Я могу! – заявил Вин.

– Есть желающие? – обвёл я взглядом всех членов рейда. – Совсем никого?

– Может, просто уедем? – предложил Бубен. – Нахуй нам эти проблемы, Студик?

– Эта сука всё равно станет нашей проблемой, – возразил я. – А если пойти за ним первыми, то можно воспользоваться эффектом неожиданности – он привык нападать, а не обороняться.

Но вижу, что никто не хочет рискнуть здоровьем и очень быстро прокачаться. Я специально не говорю, что никто не будет убивать его в соло – я прикрою, негласно, чтобы не понижать его опасность.

– Раз все ссут, тогда я пойду за ним один, – произнёс я.

– Да я готов, братан! – воскликнул Вин. – Мы вдвоём – ты и я!

– Твоё участие понизит шансы Студика, – с усмешкой сказал Бубен.

– Да иди ты, Бубен! – возмущённо ответил ему Вин. – Как мне качаться, если мне не дают шанса проявить себя⁈

– Тебе рано ходить на королевских зверей, – сказал я ему. – К тому же, ты ещё не прошёл подготовку у Зулуса.

Есть единственный положительный момент в том, что к нам переезжают ростовцы – Зулус переходит во Фронтир и впредь будет подчиняться Профу.

Уже обговорено, что в рейдах он участвовать не будет, а вместо этого поможет Майору в боевой подготовке ополченцев и специальной подготовке КДшников. У него слишком ценная квалификация, чтобы рисковать им в рейдах – да и времена в «дичи» уже совсем не те, не для нормальных людей…

– Раз ты так считаешь – окей, – сказал расстроенный Вин.

– Запускайте дрон-разведчик, – приказал я.

– А что за королевские звери? – поинтересовался Маручо.

– Это самые раскачавшиеся мутанты, – объяснил я. – Такие, что доминируют в своём регионе и постоянно жрут всех, кого встретят и догонят. То есть, локальные сверххищники, представляющие нешуточную угрозу даже сильнейшим КДшникам. Здесь это Ящер.

Природа просто прекрасна, блин…

– Всё, мне нужно работать, – сказал я и переключился на УФ-зрение. – Где именно эта тварь вошла в охраняемую зону?

Но я быстро нашёл взглядом место, через которое Ящер протащил похищенное тело мирного жителя.

– Всё, не нужно, – произнёс я и пошёл к светящемуся в УФ-диапазоне участку стены.

Ящер заляпал кровью жертвы стену, но это его не смутило, потому что он привык, что он всегда – охотник и никогда – жертва.

«Но не сегодня, блядь…» – подумал я, перелезая через стену и спрыгивая на каменистую почву.

Этот уродец, несмотря на самоуверенность, не рискнул кушать близко к аэропорту и дошёл аж до ближайшего отеля – это некий «Суло отель», представляющий собой не особо впечатляющего вида трёхэтажное здание.

Ящер вошёл в холл, где неаккуратно съел труп жертвы, прямо у ресепшена. Судя по останкам, это была женщина, носившая обувь сорокового и джинсы сорок восьмого размера.

Дальше этот раб ночного жора направился на юго-восток, через пустырь, мимо малоэтажных многоквартирников, а затем сквозь частный сектор.