Текст книги "Вечно голодный студент 5 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Возвращаю предохранительную чеку в гнездо, развожу её усики и прячу гранату с мгновенным взрывателем в рюкзак.

Я, в последнее время, начал переживать за себя, ну, там, взвешивать риски и всё такое, поэтому взрывчатка у меня в рюкзаке хранится в импровизированной коробке из запасных пластин к бронежилету. А то было бы безумно обидно получить шальную пулю в рюкзак и очень тупым образом разорваться в клочья.

Да и сам рюкзак у меня армирован многослойным СВМПЭ, поэтому может удержать значительную часть лёгких и относительно медленных осколков.

«Это была последняя», – констатировал я, поднимаясь на ноги. – «Пора идти и искать уёбка, который ночью рычал на весь город».

Это точно Зверь – в Краснодаре больше никто не живёт.

Жрёт он прямо дохрена, судя по количеству свежих костей в кинотеатре «Аврора», поэтому даже крысы и мыши, я думаю, сейчас в опасности – в тяжёлые времена мы склонны брать то, чем раньше брезговали.

Я тоже в опасности, блин, потому что до сих пор не увидел эту поганую мразь, чувствующую себя хозяином положения.

«Всё, хватит сиськи мять», – приказал я себе. – «Надо идти на встречу с судьбой. Посмотрим, чья сила пересилит».

А ещё мне страшно интересно посмотреть на этого Зверя. Возможно, он будет последним, кого я увижу в этой жизни, но я сделаю всё возможное, чтобы ситуация обернулась иначе.

Начинаю спуск по подъездной лестнице и держу наготове «Печенег».

На улице прохладно, потому что раннее утро – если эта мразь предпочитает спать по утрам, чтобы начать активность после полудня, что характерно для некоторых хищников, то у меня будет возможность поискать свежие следы и выйти на актуальное логово. А там я возьму уёбка за жопу и не дам выбраться из этого переплёта живым…

Прошлой ночью я слышал рыки и вой откуда-то со стороны Чистяковской рощи, где у Зверя были какие-то очень важные дела.

Выхожу во двор и, следя за окружающим меня пространством в оба глаза, двигаюсь в направлении Чистяковской рощи, держа оружие наготове.

По-хорошему, надо бы РПГ-18 привести в боевую готовность, чтобы была возможность применить его сразу же, но так делать нежелательно, потому что нет гарантии, что сегодня будет встреча со Зверем. А фарш невозможно провернуть назад, то есть, РПГ-18 обратно не сложишь, поэтому если уж разложил – стреляй.

Но несколько клапанов разгрузки, в которых лежат гранаты, я открыл, потому что на счету могут быть доли секунды, которые я не хочу тратить на возню с застёжками.

По улице Офицерской прохожу на восток и выхожу на улицу Колхозную, которая проходит по границе Чистяковской рощи.

УФ-зрение не показывает никаких свежих следов, кроме крысиных и мышиных – эти местные темщики сновали тут всю ночь, ища что-то съестное.

И судя по следам, темщиков в Краснодаре прямо дохуя – они даже находят время, чтобы пиздиться друг против друга, о чём свидетельствуют пятнышки крови, клочки шерсти и кислотные ожоги на асфальте. Но это та категория битв, когда тела павших не задерживаются на земле надолго…

Двигаюсь по роще и внимательно смотрю на землю, чтобы найти следы Зверя.

Судя по следам на деревьях, раньше здесь был кто-то, кто лазал по ним и помечал территорию когтями. Но все следы старые, поэтому предыдущие обитатели рощи либо свалили, либо стали чьей-то добычей. Скорее второе, чем первое, потому что просто так хорошие места никто не покидает. А места хорошие – какой-нибудь средний хищник мог бы кормиться с крыс и мышей практически бесконечно.

«Вот оно как…» – подумал я, наконец, увидев первые следы Зверя.

У него, как и ожидалось, лапы – здоровые, с серьёзными когтями, глубоко вонзающимися в грунт. Судя по общей глубине продавливания грунта, эта тварь весит много, но это нисколько не мешает ей совершать длинные прыжки – не меньше, чем на десяток метров.

Зверь делает всё, чтобы его было трудно отследить по следам, поэтому старается двигаться запутанными маршрутами, а также не ленится забираться на деревья и прыгать по ним.

У меня ощущение, что я имею дело с каким-то представителем кошачьих. Возможно, это некий мегакот, разожравшийся на крысах с мышами и перешедший в сверхтяжёлую весовую категорию, где ему стало слишком мало всякой мелочовки.

Коты не пережили зоошизу, поэтому мне удивительно видеть здесь следы кота-гиганта.

«А может, это и не кот?» – задумался я, двигаясь по следу. – «Надо проверить данные о зоопарке».

У ростовцев есть данные, что зверей в зоопарках Краснодара перестреляли военные, но это очень ненадёжно – тогда царил хаос, никто и ни за что не отвечал, а исполнение любого приказа было не очень обязательно, поэтому кто-то из исполнителей мог доложить о выполнении и просто свалить подальше.

«Я видел в „Авроре“ черепа тюленей – значит, эти твари тоже захаживали в город», – вспомнил я, достав телефон и открыв на нём «Галерею». – «Но Зверь просто включил их в своё меню».

Мною были сфотографированы все имеющиеся документы по делу, поэтому я быстро пробежался по ним глазами, но нашёл лишь список животных.

Альпаки, орангутан, два белых медведя, бурый медведь, козы, макаки, бегемот, львы, белый тигр, два обычных тигра, павлины, рыси, ягуары…

Значит, главные подозреваемые – это львы, тигры, рыси и ягуары. Но это кто-то один, потому что группу хищников я бы точно не пропустил.

«Чего гадать-то?» – спросил я себя. – «Скоро увижу всё своими глазами».

Следы повели меня на юго-запад, через дворы и по улицам мёртвого Краснодара, к зданию Кубанского государственного университета.

Тут Зверь нашёл себе добычу и замочил кого-то у крыльца ветеринарной аптеки, после чего вкусно покушал на крыше хрущёвки, частично уронив обглоданные кости на землю.

Судя по расколотому черепу, это была собака-мутант, очень неудачно оказавшаяся на пути Зверя.

Он не стал задерживаться и пошёл дальше сразу же, как поел, поэтому следы на грунте некоторое время сопровождали капельки собачьей крови.

Я начинаю, понемногу, понимать, что это за тварь – это сверххищник, рассматривающий весь Краснодар как одно большое охотничье угодье, созданное персонально для него.

И судя по тому, как безжалостно Зверь расправился с собакой, догнать и убить кого-то для него не является серьёзной проблемой. То есть, даже если он кто-то из кошачьих, Зверь отказался от засадной тактики, и атакует сходу, сразу как увидит «мясного курьера».

Следую за ним, ощутив, как мой организм начал выбрасывать в кровоток гормоны, чтобы устранить прилив панички – секунды назад у меня начала дрожать жопа от осознания того, что следы Зверя стали сильно свежее…

Абсолютно спокойный и сконцентрированный, мысля трезво и холодно, иду дальше по Ставропольской улице, к мосту на Солнечный остров. Кажется, я понимаю, куда движется Зверь – он идёт домой.

На мосту вижу преграду – опрокинутый на левый бок КамАЗ в цветах полиции и с кунгом для задержанных. Он перекрывает мост почти полностью и на корпусе его видны царапины от когтей. Похоже, что для Зверя этот КамАЗ преградой не является, поэтому он просто перелезает через него и идёт в зоопарк.

«Наверное, у него связаны с этим зоопарком очень тёплые воспоминания, когда ему бросали в вольер мясо, абсолютно просто так, строго по графику», – подумал я. – «Я ведь тоже с ностальгией вспоминаю времена, когда была жива бабушка – она тоже кормила меня абсолютно за просто так, с соблюдением строгого графика кормления».

Мне хочется вернуться в те добрые и светлые времена – просто проснуться и осознать, что всё происходящее является ночным кошмаром…

«Блины с клубничным вареньем, м-м-м…» – невольно вспомнил я. – «Пирожки со щавелем – эх…»

Желудок жалобно заурчал.

«Молчать!» – мысленно приказал я ему.

Обхожу КамАЗ и двигаюсь к острову, внимательно рассматривая следы Зверя. А этот уродец идёт так, будто точно оказался в безопасной зоне и больше не нужно запутывать следы.

Он перестал совершать длинные прыжки и я, наконец-то, рассмотрел его следы отчётливо – я не эксперт, но мне кажется, что это тигр…

А может и лев, а может и ягуар, но точно не рысь – разбираюсь в следах только тех тварей, с которыми имел дело. Отпечаток лапы броника, например, я ни с чем не перепутаю, как и след копыта свинопотама или вмятинку от лапы белки-ассасина…

Хотя лев, как мне кажется, почти исключён, потому что они не склонны лазать по деревьям.

В общем, тигр или ягуар. С этими безумными мутациями хрен угадаешь, потому что Зверь мог превратиться, в ходе мутационного самосовершенствования, во что угодно – вполне может быть, что произошло полное изменение функциональности и надо сказать спасибо, что эта тварь не летает.

«Спасибо, блядь…» – подумал я, заходя в зону фуд-корта.

Тут размещены заброшенные и загнивающие ларьки, летние кафе, перевёрнутый дом, будка кассы, будка полиции, две полицейские «Хёндай Солярис», одна полицейская Газель, а также целых два гражданских «Хавала».

«Единственная машина, о которой сложно сказать, что она говно», – посмотрел я на «Хавал» с расстрелянным лобовым стеклом.

Я уже вижу Зверя с помощью ЭМ-зрения – он виден очень хреново, но виден. Возможно, между нами что-то металлическое.

Иду по главной улице этого парка некогда развлечений, наблюдая типичные признаки разрухи и упадка. Тут звери порезвились прямо основательно – а ведь тогда был прямо сезон – много людей, привёзших своих детей посмотреть на животных…

Ну и началось это не сразу, вернее, началось-то сразу, но никому не было понятно, что звери уже совсем не те.

Наверное, если бы люди знали, они бы смогли закармливать зверей неопределённо долго, тогда бы они не испытывали лютого голода и не кидались на них. Это было сделать можно, а зачем? Гораздо проще было бы расстрелять всех тварей прямо в клетках и не возвращаться больше к этому вопросу…

Но и этого, судя по всему, сделано не было, поэтому сейчас здесь живёт Зверь.

Он развалился под статуей тираннозавра – я могу рассмотреть его внимательно, пока он не знает обо мне.

Сложно сказать, что это за животное, потому что я не умею различать подробности по ЭМ-полю, но одно хорошо – этот Зверь не умеет скрываться в ЭМ-спектре, но вот с теплом всё очень неоднозначно.

Я переключаюсь на ИК-зрение и понимаю, что Зверь в нём практически невидим. Его шкура надёжно скрывает тепло, но чего он не может спрятать – это горячий пар, выдуваемый из его ноздрей.

В поляризационном режиме он тоже виден очень хорошо, потому что его шкура ничего не делает с поляризованными солнечными лучами. Это вселяет в меня надежду – я буду видеть его почти постоянно, за исключением случаев, когда между нами будут металлические преграды.

А теперь проблема.

«Надо тихо, без палева…» – медленно снял я РПГ-18 с плеча.

Зверь замер и прислушался. Слух у него очень острый, поэтому он услышал шорох брезентового ремня. Я тоже замер в тот же момент, когда Зверь напрягся.

Так и стоим, ожидая чего-то…

Мне нужно лишь несколько секунд, чтобы навести на эту тварь гранатомёт и сделать прицельный выстрел. И всё будет кончено.

Наконец, Зверь успокоился и продолжил грызть какую-то кость, а я лихорадочно размышлял, как быть.

Щелчок взводимого гранатомёта он услышит тут же, поэтому мне нужны какие-то альтернативные решения. Из пулемёта его вряд ли удастся положить наповал, поэтому РПГ-18 – это единственный рабочий способ. Слишком уж здоров этот урод, чтобы надеяться на какие-то там пули.

А затем Зверь просто прыгнул из лежачего положения, прямо в моём направлении.

Я сразу же понял, что он знает обо мне и пора действовать.

Больше не таясь, взвожу гранатомёт и вскидываю его к плечу.

Зверь, тем временем, перемахнул через узкую водную преграду, чиркнул когтями по каменной брусчатке и сразу же прыгнул снова.

По ощущениям, он сокращает дистанцию по 25–30 метров за прыжок, то есть, у меня есть ещё один его прыжок, а затем мне настанет полный капец.

Сохраняя почти абсолютное спокойствие, навожу прицел на место ожидаемого приземления Зверя и зажимаю спуск. Из-за характерной задержки перед выстрелом, противотанковая граната покидает трубу слишком поздно – Зверь уже прыгнул в третий раз.

Граната врезается в брусчатку и взрывается, но Зверь уже в воздухе, поэтому, как максимум, получил только осколочные повреждения и, возможно, оглушён взрывом.

– Ёб твою мать, – констатировал я и совершил рывок вправо.

На месте, где я стоял доли секунды назад, приземлился Зверь, который недовольно рыкнул и сразу же бросился ко мне.

А я не стал медлить и снова применил «Гликогеновый рывок», чтобы сломать траекторию и не позволить Зверю приземлиться прямо на меня.

Времени стрелять совсем нет, поэтому я не трачу его на такую ерунду и пытаюсь выработать решение, как мне выпутаться из этой передряги.

«Надо на фуд-корт, а затем на мост», – принял я решение. – «Зверь быстрее, чем я, но ничего, похожего на „Гликогеновый рывок“, у него нет, поэтому он уже показал мне свой максимум».

Серией рывков добираюсь до фуд-корта, а затем Зверь не на шутку удивляет меня, когда прекращает прыгать и переходит на стремительный галоп.

Дистанция между нами резко сокращается, несмотря на то, что я применяю рывок по кул-дауну, а впереди ещё и опрокинутый КамАЗ…

«Надо принимать бой и попытать счастье в манёврах», – выработал я решение. – «Рискованно, но есть шанс выжить».

Разворачиваюсь, вскидываю пулемёт, но сразу же понимаю, что опоздал, потому что Зверь будто прочитал мои мысли и прыгнул заблаговременно.

Успеваю отклониться чуть левее, но этого оказалось недостаточно, поэтому я выставляю перед собой пулемёт.

Правая лапа Зверя врезается в «Печенег», я не удерживаюсь на ногах и лечу спиной вперёд, на лету выпуская из левого запястья электропроводящую нить, которая обматывает правую лапу Зверя.

Раздаётся скрежет сминаемого металла, а затем подаётся разряд и Зверь ревёт от боли.

Основательно шоркнув асфальт жопой и рюкзаком, останавливаюсь и ощущаю адскую боль в обеих руках. Кажется, это вывих или очень сильный ушиб.

Зверь лежит на асфальте и болезненно рычит, а я, в это время, пытаюсь поднять пулемёт, чтобы добить его, пока он в ахуе.

Мне удаётся поднять «Печенег» своими дрожащими руками и навести его на Зверя, но при нажатии раздаётся лишь один выстрел, а затем пулемёт отказывает. Но хуже всего то, что я лишь чиркнул пулей по асфальту рядом с левой лапой чудовища.

Отпускаю вышедший из строя «Печенег» и пытаюсь взять СР-3М, но мои руки тоже вышли из строя почти полностью.

«Надо валить, пока цел», – констатировал я. – «Нет, надо убирать эту тварь, пока есть возможность».

Только вот Зверь начал подниматься на передние лапы. Между нами метров двенадцать и я поражён тем, что не попал из пулемёта. Похоже, что ствол погнуло…

«Вот и пиздец», – подумал я, увидев, что Зверь сумел подняться на передние лапы.

Он смотрит на меня, как мне кажется, с ненавистью – очень хочет замочить меня и компенсировать энергетические затраты.

Не желая сдаваться так просто, заставляю себя поднять СР-3М и открыть огонь.

Большая часть пуль улетела хрен знает куда, но меньшая часть постучала Зверя по башке и туловищу, вызвав протяжный болезненный рык.

Он, неожиданно для меня, вскочил на все четыре лапы и бросился в бегство.

Озадаченно смотрю ему вслед, а затем спохватываюсь и поднимаюсь на ноги, чтобы тоже нарисовать Себастьяна.

Разворачиваюсь и перепрыгиваю через опрокинутый КамАЗ, после чего врубаю пятую передачу и бегу прочь.

Список повреждений рук впечатляет – сплошь разрывы мышц и вывихи суставов, а также итоговый оффер на 34 327 килокалорий. Принимаю это предложение и лишь ускоряюсь.

Мне нужны быстрые углеводы – гликоген показывает, что его осталось около половины бака, поэтому необходима СРОЧНАЯ компенсация в виде шоколада и сгущёнки, припасённых специально на такие случаи.

Выбегаю на Ставропольскую улицу и задаю стрекача.

Надо перекантоваться в безопасном месте, дать форсрегену время на восстановление рук, подумать, что можно сделать с «Печенегом», а затем начать размышлять о том, что делать со Зверем…

*Российская Федерация, Краснодарский край, город Краснодар, Академия ФК «Краснодар», 6 сентября 2027 года*

Просмотрел я запись с моей GoPro – в моменты схватки рассмотреть эту тварь не удавалось, но теперь я могу сказать однозначно – это был ягуар. Причём не какой-то там дефолтный пятнистый ягуар, а чёрный, как моя судьба.

Мои ощущения подсказывают мне, что у него масса минимум килограмм 400, причём состоит он большей частью из очень плотных мышц. И кости у него очень крепкие, потому что мой СР-3М не смог пробить ему черепушку.

«Какая же, сука, жёсткая мразь», – подумал я, вновь внимательно рассмотрев летящего на меня Зверя.

Всё-таки, идея с GoPro – это гениально. Так можно не только дать гражданам Фронтира зрелищ, но и получить бесценную информацию о мутантах, которых можно изучить в динамике, непосредственно в боевой обстановке.

Я, например, понял о Звере кое-что важное – он прыгает особым образом, впиваясь когтями в землю для лучшего сцепления, но на каменной брусчатке это работает не очень хорошо, поэтому на ней он прыгает на меньшую дистанцию.

Это обусловило мой выбор места нашей следующей встречи – парк возле спортивной арены. В футбольный клуб «Краснодар», как я понял, вливались прямо безумные деньги, потому что возле арены оборудован очень тяжёлый люкс – фонтаны, декоративные деревья редких пород, всякая светотехника и прочие атрибуты победоносного клуба, выигрывающего турнир за турниром и каждый год утирающего нос Барселоне и Мадридскому Реалу, а на закуску хавающего Баварию и Манчестер Юнайтед…

В любом случае, теперь этот парк стал смертельно опасным местом, потому что я расставил тут двадцать три растяжки, а также установил одну МОН-50 на наиболее вероятном месте появления Зверя.

Ягуар, сука, силён и опасен, но я сомневаюсь, что он сможет связать растянутую леску со взрывом, который последует за её задеванием. Это неочевидно даже для некоторых людей – очень тупых людей.

«Надеюсь, сгуха не выдаст меня запахом», – подумал я, допивая разогретую на таганке сгущёнку.

Руки восстановились, поэтому можно дальше воевать, но неоднозначные итоги схватки посеяли во мне зёрна сомнения.

Это сильнейшая тварь – я не сталкивался ни с кем сильнее. Турболис сработал только на эффекте неожиданности и то сдох, как и сраный орёл, а тут я был инициатором схватки и застиг Зверя врасплох, но результат вышел не очень. И это при том, что я многократно сильнее и опытнее себя прошлого, залезшего в Казань в соло.

А сейчас мы на равных условиях – он знает о моём существовании, быстро найдёт меня по следам и вообще, у него есть некоторые сведения о том, на что я способен.

Самое страшное и, как правило, последнее в жизни, заблуждение у КДшника – считать, что животные сильно тупее, чем мы. У зверей мозги не забиты всякой хуйнёй типа бытовых неудобств, взаимоотношений с пассией, каких-то там социальных проблем, поэтому они предельно сфокусированы на актуальных задачах.

А эта фокусировка гарантирует, что у ягуара не вылетело из головы то, что он видел: а он видел, как я применяю рывки, а также бью его током через выстреливаемую нить. Он уже сделал из этого выводы и будет адаптировать свою тактику под меня, а не попытается взять меня тупым надломом.

Аккуратно ставлю пустую банку из-под сгущёнки на пыльный ковролин, после чего извлекаю из крепления рацию.

«Печенегу», кстати, пизда – ствольная коробка вмята и подача патронов повреждена. Один выстрел сделать можно, но подачи следующего патрона не будет, что напрочь обесценивает этот пулемёт, как оружие. Сейчас одной пули мало даже КДшнику, не говоря уже о таких тварях, как Зверь.

– «Январь-1», вызывает «Попрошайка-1», – начал я вызов. – «Январь-1», вызывает «Попрошайка-1».

– «Попрошайка-1», «Январь-1» на связи, – ответил мне Ронин.

– Промежуточный доклад, – озвучил я цель вызова. – Столкнулся с животным, которое замочило группу Шкафа. Это чёрный ягуар, очень жёсткий – обитает в зоопарке на Солнечном острове. Он зачистил весь город и мочит всех, кто в него заходит. Масса – никак не меньше 400 килограмм, очень силён и быстр. Склонен перемещаться длинными прыжками, поэтому выслеживание затруднено. Шерстяной покров делает его малозаметным в ИК-спектре, но ЭМ-спектр и поляризационный режимы не кроет. Имел несчастье боестолкновения с этой тварью – разошлись со счётом 0:0. Он сломал мне «Печенег», поэтому буду справляться доступными средствами.

– Можешь уйти? – спросил Ронин.

– Нет, – ответил я. – Этот уёбок знает мой запах, поэтому легко догонит. Я ранил его, поэтому у него имеются счёты ко мне. Да и уйти от него не получится – он гораздо быстрее.

– Может, прислать тебе дроны-камикадзе? – предложил Ронин.

– Не поможет, – не согласился я. – Вы его просто не увидите, а он, явно, умеет прятаться. Короче, я сам решу проблему. У меня есть схема, которая должна сработать.

– Хорошо, «Попрошайка-1», – сказал Ронин. – До связи.

– До связи, «Январь-1», – попрощался я.

Креплю рацию на разгрузку и начинаю думать, чем заняться, чтобы убить время.

Но Зверь решил, что нехрен мне отдыхать и тупить в стенку, поэтому нагрянул в подготовленную мною ловушку.

Снаружи раздался взрыв РГД-5, сопровождённый невнятным рёвом, и я сразу же вскочил, чтобы настигнуть суку и добить.

«Попался, сучок», – с удовлетворением подумал я, выпрыгивая в окно.

Глава шестая

Кровавая сеча

*Российская Федерация, Краснодарский край, город Краснодар, Академия ФК «Краснодар», 6 сентября 2027 года*

– Ох, ёбаное говно… – на выдохе изрёк я.

Мне по мозгам шарахнул чистейший кортизол, из-за которого у меня почти сразу вспотели спина и жопа. Я ощутил, как холодный конденсат покрыл кожу, а в душе поселился такой трусливенький холодок.

Я прибежал к месту срабатывания растяжки и понял, что в неё попался не тот, кого я ждал – какая-то пушистая тварь с тёмно-серым мехом лежит на брусчатке и стремительно вытекает. Не заметила очень тонкую леску, которую я специально настроил на слабое касание, за что поплатилась.

Эта тварь похожа на собаку, но не собака – кажется, это енотовидная собака, но разожравшаяся до размеров юного кабанчика. Ей повредило переднюю часть тела, включая голову, поэтому шансов на выживание нет.

Но проблема не в этом.

Проблема в том, что я вижу силуэт Зверя.

Он сидит в кустах в Японском саду, что к юго-востоку от здания академии. Ему кажется, что я его не вижу, а я поддерживаю эту иллюзию и слежу за ним вполглаза, периферийным зрением.

Зверь никуда не торопится, так как боится повторить факап – у него дохрена времени, впрочем, как и у меня.

Кортизол в моей крови был наглухо перекрыт другими гормонами, впрыснутыми в качестве компенсации, поэтому ко мне быстро вернулась трезвость мысли.

Итак, что мы имеем?

Зверь здесь, ему повезло, что за моей жопой раньше него пришла енотовидная собака, которая, как я понимаю, выследила меня и решила, что меня надо брать ночью, под покровом тьмы и пока я сплю. Но она не учла поля растяжек.

«Мне нужно придерживаться плана», – подумал я, начав движение.

Растяжки и ловушки установлены мною не на отъебись, а с замыслом. Как и любой хороший замысел, мой предусматривает сразу несколько вариантов развития событий.

Я обоснованно усомнился в том, что одна граната способна прикончить Зверя наповал, поэтому разместил растяжки вокруг. МОН-50, конечно, теперь бесполезна, потому что Зверь точно не пойдёт по маршруту енотовидной псины, но остальные растяжки никуда не делись.

Мне нужно к пруду с рыбками, в котором уже давно нет никаких рыбок, вокруг которого я навтыкал кучу растяжек.

Двигаюсь средним темпом, чтобы не провоцировать Зверя, взгляд которого я чувствую затылком. Он следит за мной и оценивает ситуацию – чувствует какой-то подвох и ждёт от меня говна. И оно есть, это говно…

Перешагиваю через несколько растяжек, стараясь сделать это ненавязчиво, потому что Зверь не тупой и нельзя думать, что он ничего не видит – он всё видит.

Достигаю высохшего пруда и становлюсь на его краю.

«Давай, сучонок, твой ход», – повернулся я в сторону Зверя и положил руку на рукоять СР-3М.

Этот автомат показал свою ограниченную эффективность против башки ягуара, но сделал ему больно, поэтому не совсем бесполезен.

Патроны к нему практически не достать, поэтому интенданты выдают мне их под роспись, с месячным лимитом. И вообще, они у нас конечны, а пополнять их негде – есть сомнительная надежда на военные склады, но большую их часть уже разграбили давным-давно.

«Чего ссышься, котяра?» – мысленно спросил я у Зверя.

Идут минуты, организм работает в боевом режиме, расходующем повышенное количество калорий, а Зверь медлит.

Наконец, спустя почти полчаса ожидания, ягуар начал движение, но не напрямик, а в обход. Он начал огибать арену нашего скорого противостояния по большой дуге, рассчитывая, что удастся пропасть из виду и ударить в спину.

Но я поворачиваюсь вслед за ним и не спускаю с него глаз, что он прекрасно видит.

Он обогнул пруд без рыбок примерно на 180 градусов, но я всё так же смотрю на него.

«А ты думал, что будет просто?» – мысленно обратился я к нему. – «Нет, просто не будет».

Время идёт, ситуация не меняется – мне всё равно, ведь у меня есть еда и вода, а также куча свободного времени.

У Зверя тоже полно времени, как и запасов калорий – он жирный, поэтому может тусоваться со мной неопределённо долго.

«Ещё бы он был не жирный…» – подумал я, смотря на Зверя, пытающегося укрыться от меня за деревом. – «Столько безнаказанно жрать…»

Я думаю, Шкаф содержал в себе прямо дохера килокалорий, потому что был сильным КДшником, а это предполагает прокачку энергетических уровней.

Во мне, кстати, тоже дохера килокалорий, потому что энергетический уровень Е-4, что означает 42 килокалории в 1 грамме жира, 15 килокалорий в 1 грамме белка и 15 килокалорий в 1 грамме углевода.

У меня, при общей массе тела 107 килограмм, только жира 27 649 грамм, то есть, 1 161 258 килокалорий. А есть ведь ещё мышечная масса – 55 183 грамм, что даёт 827 745 килокалорий. И ещё есть 2236 грамм гликогена, что даёт мне легкодоступные, как портовые шлюхи, 33 540 килокалорий. И все вышеперечисленные значения динамичны, так как у меня в желудке прямо сейчас распадаются на компоненты разные сладости, преимущественно сгущёнка и шоколад. И консервированный ананас. И два зефира.

«Я прямо неслабо покушал», – пришёл я к заключению. – «Но этого мало – нужно больше сахара».

Вытаскиваю из кармана две бессмертные конфеты-леденцы – «Взлётная». И мир падёт, и цивилизация рухнет, но эти конфеты будут оставаться актуальными и пригодными для употребления. В них нечему портиться, потому что карамель практически вечна.

Конфеты «Взлётная», «Барбарис», «Мята», «Дюшес» и «Восторг» – это настоящие выживальщики постапокалиптической реальности. Все сгниют, разложатся на плесень и мёд, канут в Лету, но эти хардкорные леденцы выживут и будут питать калориями следующие поколения людей…

«Блин, мёда захотелось», – подумалось мне. – «Если переживу сегодняшнюю ночь, затребую у Клавдии Вячеславовны банку минимум на 100 грамм. Мне кажется, я заслуживаю 100 грамм мёда на одно лицо».

Зверь решил, что я устану и захочу поспать, поэтому разлёгся за деревом и начал ждать. А вот хуй.

Вскидываю СР-3М и даю очередь в его сторону.

Ягуар подпрыгнул и сразу же рванул прочь, но смылся недалеко – на триста с лишним метров, и залёг за ржавеющим японским бусиком.

Извлекаю магазин и начинаю неспешно набивать его патронами СП-6, которые, как показала практика, не пробивают череп Зверя. Но у меня нет других боеприпасов к автомату, поэтому без разницы.

Время тянулось, как сахарная патока, медленно толкая стрелки наручных часов.

Зверь залёг и ждёт, а я стою – мне всё равно, я могу простоять так хоть двое суток подряд.

До рассвета ещё дохрена времени, поэтому я начинаю развлекать себя, как могу.

– Roblox (1) удалила мне мама… – начал я напевать тихо очень грустную песню. – Поздно ремень достал папа. Может, донатить не надо?..

Мои вокальные потуги были проигнорированы Зверем, который продолжил лежать и вылизывать свои лапы.

Вставляю вновь полный магазин в автомат и перекладываю дополнительный магазин в набедренный подсумок для быстрого доступа.

Час прошёл, два минуло, третий на подходе, а стояние на пруду продолжается и продолжается. Мне надо, чтобы этот сукин сын атаковал меня, для чего ему придётся зайти в поле растяжек, а ему надо… а что ему надо? Может, он рассчитывает, что я пойду к нему или сделаю что-то ещё?

Мотивация Зверя озадачила меня – мне непонятно, чего он добивается этим ожиданием. Может, он думает, что я его не вижу?

Если это так, то он полагает, что я должен расслабиться и начать заниматься своими делами. И тут-то он атакует…

Снимаю с пояса фляжку и делаю из неё пару небольших глотков.

Это не совсем вода, а больше сахарный сироп – очень сладкий и энергетически ценный, но такой себе источник воды. Впрочем, мне много воды больше не нужно – мне практически не грозит смерть от обезвоживания.

Спустя долгих и тягучих два часа, небо на востоке начало робко окрашиваться сначала серым, а затем невнятно синим, с полоской оранжевого цвета на линии горизонта.

Я увидел слабый поляризованный свет, который вновь вернул мне полный контроль окружающей меня территории, правда, ценой ежеминутной траты килокалорий.

Зверь лежит на брюхе и терпеливо ждёт, наверное, развлекая себя предвкушением того, как он будет жрать моё очень калорийное мясо…

Испытываю от этой ситуации нарастающий дискомфорт, так как я уже который час тут стою, а ничего не происходит. Зверю, как я понял, в кайф проводить так день, а мне бы хорошо домой уже пойти.

«Нет, он этого и добивается!» – очухавшись, заставил я себя вернуться к трезвому мышлению. – «Он хочет, чтобы я расслабился или начал изнывать от скуки – вот такой вот он шерстяной пидарас!»

Но, если честно, то мне уже очень и очень скучно. Я просто стою и смотрю на ЭМ-силуэт этого урода и расходую калории.

И нельзя даже ничем заняться, так как ему не потребуется слишком много времени, чтобы в несколько прыжков дорваться до меня и закончить всё за секунды.

Поэтому-то я и не думаю о вариантах провокации – если сяду или лягу, типа, я расслабился, ему этого хватит, чтобы резко увеличить шансы на успех охоты.

Вот такой у нас тупик – вернее, только у меня. Зверю-то нормально – он сейчас на охоте.

«Но и я ведь тоже на охоте», – подумал я. – «Всё, хватит страдать хернёй – слежу за мохнатым уёбком».

И всё же, чтобы развлечь себя хоть как-то, достаю из кармана смартфон и открываю приложение проигрывателя.

Быстро нахожу песню, которую мне перекинула Лапша. Я обещал послушать, но всё как-то не приходился случай.