Текст книги "Босс всех боссов (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 3

Гарсия ждал нас у причала. Он оказался одет в хороший светлый костюм и белую шляпу, и выглядел как человек, у которого дела идут очень хорошо. И более того, он готов это открыто демонстрировать. Да уж, про такую вещь, как прибеднение, он вообще ничего не знает.

Рядом стояли двое его людей и два автомобиля – длинный Паккард, такой же, какой был раньше у Маранцано, и Форд. Наверное, новый купил, старый-то мы где-то в джунглях бросили. А вот Паккарда у него в прошлый раз не было определенно, купил на заработанные с моей помощью деньги.

Мы обменялись рукопожатиями.

– Сеньор Лучано, – сказал он. – Рад снова приветствовать вас на Кубе.

– Хуан, – поприветствовал его я. – Хорошо выглядишь.

– Стараюсь, – он улыбнулся и поклонился Гэй. – Сеньора.

Гэй кивнула с улыбкой. Остальные тоже поздоровались с ним. С Лански Хуан был знаком, это же Мей свел нас вместе, а вот с остальными нет. Но тоже поздоровался со всем почтением, понимал, что раз они приехали со мной, то это совсем не простые люди.

– Пойдемте, я отвезу вас в ваше новое поместье, – сказал Хуан, и один из его людей тут же открыл багажник Форда.

Парни стали грузить туда свои вещи, я тоже сделал это. А вот Лански с саквояжами так и не расстался. И он в действительности просидел всю дорогу в своей каюте, даже не вышел ни разу, пока мы играли в карты, выпивали и развлекались всеми доступными на борту парохода способами.

Мейер и Багси сели в Форд, Костелло и Д’Амико уселись в машину с нами. Гэй разместилась на заднем сиденье, я сел на переднее рядом с Хуаном, который лично занял место за рулем.

Мы выехали из порта и двинулись через город. Пока мы ехали, я смотрел на город, Гавана была той же и одновременно другой. Старый город, брусчатка, пальмы, дома колониальной постройки – все это было на месте. Но вот народу на улицах прибавилось, у стен сидели люди, которым явно было некуда идти. На рынке, мимо которого мы проехали, людей было не очень много, прилавки полупустые, покупателей мало. Несколько раз мелькали дети, которые бежали за нашей машиной с протянутой рукой, пока не отставали.

Депрессия пришла и сюда, в прошлый раз все было совсем иначе. Ну и ничего удивительного, что дела тут идут хуже, чем в Америке. Там-то жирок под кожей у народа все-таки был, а здесь… Куба в принципе гораздо беднее, чем США. Ну и именно об этом я и собирался поговорить с Гарсией.

– Плохо стало, – сказал я Хуану.

– Си, сеньор, – кивнул он, впрочем без особых эмоций. – Туристов нет, сахар упал в цене. Кто работал на американских плантациях, теперь сидят без работы, потому что хозяева режут расходы и увольняют всех. Или вовсе закрываются.

– Правительство что-нибудь делает? – спросил я. У нас-то делало, правда совсем не то. Например, решили убить мировую торговлю, что с успехом и сделают.

Он посмотрел на меня с выражением, которое красноречиво говорило само за себя.

– Мачадо пока держится, – сказал он. – Но плохо. В университете неспокойно, студенты выходят, полиция разгоняет. Недавно был митинг, арестовали человек сорок.

– Арестовали, и что потом? – это сильно интересовало меня. Потому что революцию на Кубе устроили именно студенты с военными. И если получится поддержать их, поставить главным своего человека… Или хотя бы договориться с тем, кто придет к власти. Тогда я смогу сделать из Кубы свою вотчину.

– Кого выпустили, кого нет. Ходят слухи, что несколько человек просто исчезли.

– Вот прямо так? – спросил Костелло.

– Си, – подтвердил Гарсия. – Мачадо не привык церемониться с теми, кто оспаривает его власть.

Я посмотрел назад. На лице Гэй восторга особого не было – она не этого ожидала. Она не из тех, кто предлагает есть пирожные тем, у кого нет хлеба, понимает, что дела идут тяжело у всех, но благодаря мне она ни в чем не нуждается. А вот Д’Амико явно был тут в первый раз, так что смотрел на все с интересом.

Я глянул на Гарсию. Он заметно изменился. В ноябре он был просто успешным местным дельцом с хорошими связями и здоровыми амбициями. А сейчас выглядел как человек, у которого дела идут настолько хорошо, что он воспринимает это как норму. Костюм привозной, не гаванский, и не с моей фабрики. Часы на позолоченной, а то и просто золотой цепочке. И держался он иначе – спокойно, будто верил, что деньги, которые он зарабатывает, никуда не денутся.

– Как с сахаром обстоит вопрос? – спросил я. Все равно все свои: Костелло – мой консильери, а заводы, где мы делаем ром, находятся на территории Гаспаро, так что он в доле.

– Закупки идут хорошо, – сказал он. – Мы берем много, в прошлом квартале увеличили на треть, как вы и говорили. Но сейчас упор идет в поставщиков, мелкие хозяйства не вывозят такое количество.

– Значит, надо выходить на крупных, – заметил я.

– Я работаю над этим, сеньор Лучано, – ответил он. – Есть два владельца на востоке, у них по несколько тысяч акров. Они сейчас в трудном положении – цены упали, а кредиторы требуют вернуть их деньги. С ними можно договориться на долгосрочные контракты на хороших для нас условиях.

– Договаривайся, – ответил я. – Объемы будут только расти, ближайшие два с половиной года точно. Потом, конечно, все изменится, но пока пусть знают, что у них есть надежный покупатель.

А потом они смогут гнать ром в страну вполне себе легально, так что все станет только лучше. А вот нам с сахаром придется завязывать. А пока надо выдавить из этого бизнеса все, что можно.

– Я хотел предложить изменить условия для тех, с кем мы работаем давно, – сказал Гарсия. – Мы платим им слишком много по нынешним меркам. Можем платить в два раза меньше, и никто ничего не скажет.

– Нет, – сказал я.

– Но почему, сеньор? – он повернулся ко мне.

– Потому что они согласились работать с нами, когда никто не соглашался, – ответил я. – И мы отберем у них последнее, если станем менять условия.

Вспомнились та вдова и те двое братьев – отбирать у них последнее мне не хотелось бы. А уж про Кастро, про него я вообще молчу. Если мы поменяем условия сделки с ним, то он точно возненавидит американцев еще сильнее. А мне это не нужно, я готов его сыновей на воспитание взять, лишь бы они не испортили наш бизнес на Кубе.

– И учти, Хуан, если я узнаю, что ты поменял условия сделки и платишь им меньше… – проговорил я, умышленно пропустив «разницу забираешь себе» – это и так было понятно. – То это очень сильно испортит наши отношения. Очень сильно.

– Нет, сеньор, у меня и в мыслях такого не было, – тут же сказал он. – Я все понимаю.

– Это хорошо, – покивал я. – Это хорошо.

За городом стало иначе. Дорога хуже – покрытие закончилось, и мы выехали на грунтовку. Зато пропала нищета, появились поля и пальмовые рощи, воздух стал другим. Гэй протянула руку, повернула ручку окна, приопуская стекло, так, чтобы ветер обдувал ей лицо, закрыла глаза. Тошнит ее, что ли? Хотя да, укачивает, это правда.

Скоро за поворотом появилось поместье – оно оказалось совсем недалеко от Гаваны. И я впервые увидел свою первую заграничную собственность – длинную подъездную аллею с пальмами по обе стороны, белый двухэтажный дом в колониальном стиле, веранду. Дальше угадывались хозяйственные постройки, а за ними сад. А еще были видны следы свежего ремонта.

– При Пересе здание требовало ремонта, – сказал Гарсия. – Я его сделал. Ваших людей, которые приезжали, тоже разместил.

– Хорошо, Хуан, – кивнул я. – Ты молодец.

Теперь это был мой дом. Он по бумагам даже принадлежал лично мне. Ну а Перес сам виноват – устроил кровную месть, попытался при этом насолить мне, вот и умер. И заодно умер и его сын, единственный наследник.

Машины остановились у веранды. Там уже собралась прислуга и пара знакомых, которых я отправил сюда по определенным причинам. Тони Ломбардо и Паскуале Риччи. А рядом с ним девушка молодая – сестра. Та самая, которую изнасиловали люди Катании, за что в конечном итоге и оказались искалечены.

Да, творить справедливость иногда очень приятно.

Я вышел из машины, открыл дверь Гэй, остальные тут же выбрались.

– Дон Лучано, – ко мне спустился Тони. Я же отправлял его сюда, как управляющего. И судя по всему он справлялся. – Хуан предупредил, что вы приедете. Комнаты готовы, обед уже готовят.

– Я с утра испек хлеб, – проговорил Паскуале. – И канноли.

– Здесь есть комната с хорошими замками? – тут же спросил Лански.

– Есть кабинет с сейфом, – с удивлением заметил Тони. – А зачем?

– Проводи, – тут же сказал Лански. Он командовал спокойно, к тому же знал этого парня, и знал, что в свое время он провинился передо мной. А значит и перед ним.

Багси огляделся, посмотрел на пальмы и на сад, и присвистнул.

– Неплохо, Чарли, – сказал он. – Совсем неплохо.

– Рад, что нравится, – ответил я.

Хотя мне и самому понравилось. Неплохое место на случай, если придется уезжать из Нью-Йорка. Здесь можно будет отсидеться с комфортом.

– Это ваша экономка, – представил мне невысокую смуглую женщину с явной примесью индейской крови Гарсия. – Она знает английский.

Ну, это радует. Языковой барьер можно считать преодоленным. Вот рабочие, скорее всего, говорят только на испанском.

– Обед скоро будет, сеньор, – сказала она. – Сейчас можете разместиться.

– Так пойдемте, – решил я.

Мы двинулись внутрь, Гэй вошла в дом первой. Внутри оказалось прохладно, несмотря на жару на улице. Просторно достаточно, высокие потолки с деревянными балками, картины на стенах. В гостиной тяжелая мебель из темного дерева, хрустальная люстра, которой наверняка уже куча лет.

– Красиво, – сказала Гэй, повернувшись ко мне. – Это же теперь наше?

– Да, – сказал я. – Это все теперь наше.

Мы разошлись по комнатам. Мне хозяйская понравилась – хорошая. Я сказал Гэй отдыхать с дороги, а потом спустился вниз искать остальных. Они нашлись сразу, мужчины быстро оставили вещи и спустились. Гарсия показал нам заднюю веранду, которая выходила в сад, мы разместились там.

Принесли ром – для аппетита, судя по всему. Оказался хороший, думаю, из личных запасов Гарсии.

Я сделал глоток, покивал своим мыслям, а Гарсия тем временем сказал:

– Вы ведь приехали не просто отдохнуть, сеньор Лучано?

– Да, – кивнул я. – У нас здесь деловая встреча. К тому же мы купили тут отель.

– Какой? – тут же заинтересовался он.

– «Севилью», которая в центре, – ответил я, сам же задумался – в действительности было, что обсудить. Планов по поводу Кубы у меня было достаточно много.

– О, сеньор, – проговорил Хуан, покачав головой. – Даже представить не могу, во сколько вам вышло купить самый роскошный отель в городе. Но зачем? Туристов ведь все меньше.

– Мы сделаем так, что скоро их будет больше, – проговорил Лански, крутя между ладонями бокал виски.

– И как же?

– Мы откроем там казино, – сказал он. – «Старые деньги» из южных штатов будут с удовольствием приезжать сюда для того, чтобы расстаться с деньгами.

– Да, – резюмировал я, а потом сказал. – Хуан, я планирую начать завозить с материка кукурузу и пшеницу.

– Зачем? – спросил Гарсия, подняв брови.

– Потому что ее здесь выращивают мало, – ответил я. – Часть пойдет на рынок по демократичным ценам – это все равно будет дороже, чем оно стоит в Америке. А так мы поддержим людей – они любят тех, кто их кормит. А еще мы будем делать виски.

– Виски? – спросил он. – Здесь люди делают ром.

– Да, – подтвердил я. – А мы делаем ром в Америке из местного сырья.

– Очень хороший ром, – вставил Д’Амико. Ну да, это большей частью было его заслугой.

– Да. А как там Рафаэль? Не хочет вернуться?

– Нет, – усмехнулся Гаспаро. – На английском разговаривает уже как на родном, и возвращаться не хочет. Собирается жениться.

Однако. Вот как сложились дела с тем мастером по рому. А он как-то уже выпал из моего поля зрения, а у него все нормально, оказывается.

– Так вот, – сказал я. – Мы будем делать виски и водку, местное производство под кубинской маркой. Туристы поедут на остров, и им нужен будет хороший алкоголь по нормальной цене. Рома тут и так залейся, а вот более привычные напитки дорогие, потому что их возят из Европы. А так будет доступное и привычное пойло.

Гарсия задумался ненадолго, сделал глоток рома, после чего сказал:

– Потребуется оборудование. Перегонные кубы, бочки, все это…

– Мы пришлем к тебе специалистов из ирландцев, – ответил я. Сам подумал, что договорюсь с Макгрегором младшим, он мне точно не откажет, разбогател ведь вместе со мной. – Они покажут, как все устроить. И это не навсегда, сказал я. Года три-четыре, не больше. Потом ситуация поменяется.

Я это сказал и поймал взгляд Мейера. Ну вот, опять проговорился, мать его.

Но на дольше все равно планировать смысла не имеет. Скоро в центральных штатах пройдет засуха, которая закончится песчаной бурей, которую так и назовут «пыльным котлом». Зерно сильно подорожает, и все, что построено на дешевом американском зерне, станет убыточным. Но мы за три года заложим сколько нам надо, и будет дешевый местный алкоголь.

Я подумал еще кое о чем. На Кубу большие планы. Стоит ли лезть? Или лучше переждать?

Нет, пожалуй, стоит. С Мачадо договориться можно, но его точно снесут, он у власти не удержится. Нужно наладить связи, может быть даже ускорить падение его режима. А для этого мне нужен один человек.

– Ты слышал что-нибудь о Батисте? – спросил я.

– О сержанте Батиста? – спросил он.

– Да, – кивнул я. – Он самый. Мне нужна встреча с ним.

– Это будет несложно устроить, – кивнул Гарсия. – Он публичный человек и любит внимание. Часто бывает на скачках и на боксе. Но зачем вам сержант, он же обычный стенографист?

– Хуан, ты следишь за тем, что происходит в местной армии? – спросил я.

– В общих чертах, – ответил тот.

– Тогда следишь недостаточно внимательно, – ответил я. – Батиста – не просто сержант. Мне нужно, чтобы, когда придет время, у нас с ним были давние и хорошие отношения.

Гарсия промолчал, потом кивнул – дал знать, что вопросов задавать не станет. В общем-то, он был обязан мне своим положением, и понимал, что, несмотря на то что я живу далеко, знаю очень много. И это его, наверное, даже не удивляло.

– Организую, – сказал он. – Но лучше сделать это случайно. Я выясню, когда он в очередной раз пойдет на скачки, подойдете к нему, познакомитесь как бы случайно.

– Хорошо, – кивнул я. – Это хорошая идея. А еще студенты. Мне нужны контакты в студенческих организациях. Не в тех, где сидят люди Мачадо, а в настоящих. Среди тех, кто выходит на митинги.

– Вы хотите устроить революцию, сеньор? – посмотрел на меня Гарсия с удивлением.

– Нет, – я покачал головой. – Просто навожу связи. Перемены скоро будут, и нам надо быть готовыми.

Лански все так же смотрел на меня. Меня это начинает уже напрягать. Хорошо, что мы с ним друзья, иначе меня давно заперли бы в подвале и выпытали все, что я знаю о будущем. У него ведь явно есть такое ощущение, а рассказать я могу немало. По крайней мере о той же Второй Мировой – думаю, ему будет интересно, ведь в ней пострадает очень много его… Как это сказать, соотечественников? Но государства у евреев еще нет, и если у меня получится предотвратить войну, вряд ли появится.

Скажем так, людей одной с ним национальности. И я уверен, что когда события пойдут к тому, к чему пойдут, он будет очень рад мне помочь. Пусть он и хорошо относится ко мне, несмотря на то, что я итальянец, дела он все равно предпочитает вести с евреями.

Мы посидели еще немного, обсудили дела, а потом нас позвали на обед. Поднялись и пошли, естественно – есть хотели все.

Глава 4

На следующий день мы отправились в центр Гаваны. Мы – это я и Багси. Д’Амико с собой никто не приглашал, потому что этот бизнес к нему уже никак не относился, а Костелло и Лански поехали заниматься тем, за чем они в общем-то и приехали – выкупать собственность. А заодно наконец-то избавиться от денег, которые не давали Мейеру покоя – он ведь даже спать лег на диване в кабине из-за сейфа, где лежали деньги.

Естественно, всех уже предупредили о том, что отель переходит в собственность другого человека, так что управляющий ждал нас у входа. Родригес оказался невысоким и плотным мужчиной лет пятидесяти, одетым в светлый костюм. Еще он носил аккуратные усы и бородку.

Когда мы вышли из машины, которая досталась мне вместе с поместьем, он поклонился – сразу признал новых владельцев. Подошел ко мне и протянул руку.

– Сеньор Лучано, – сказал он. – Добро пожаловать в «Севилью».

Надо же, угадал. Хотя да, Багси уж никак на итальянца не тянул, слишком у него среднеевропейская внешность.

– Мигель, – кивнул я. – Знакомься, это мой партнер, Бенджамин Сигел.

Багси только кивнул ему, а потом огляделся, осмотрев отель. Фасад выходил на Трокадеро, два здания – четыре этажа старого крыла и десять нового. Беленая штукатурка, арочные окна… В общем, с улицы это все смотрелось хорошо. Осталось посмотреть только, что там внутри.

– Мы хотим осмотреть нашу новую собственность, – сказал я.

– Си, – кивнул Родригес. – Начнем с лобби.

Холл оказался просторным, с высокими потолками и мраморным полом. За стойкой портье стоял молодой кубинец с внимательными глазами. Мебель оказалась добротной, пусть и потертой уже. Но тут менять ничего не надо, нанять мастеров, чтобы они починили. Обивку поменяли, зашкурили, где надо, лаком подмазали. Короче, потянут.

Над потолком была добротная люстра – бронза и хрусталь. Наверное из старого крыла перенесли, старой выглядит.

– Сколько персонала работает? – спросил я у Родригеса, пока мы шли через холл.

– Шестьдесят два человека, – ответил управляющий. – Из них двенадцать – обслуживание номеров, восемнадцать отвечают за кухню и ресторан, а остальные – это технические службы, портье и охранники.

Я покивал. Шестьдесят два человека – это серьезно для Кубы. В действительности роскошный отель. Я тут останавливался в прошлый раз, но совсем другое дело – вот так вот изнутри вникать во все.

– И давно работают? – спросил я.

– Большинство – несколько лет уже, сеньор, – ответил он. – У нас всем было хорошо, и редко кто уходит.

– Хорошо.

Багси шел рядом и молчал, что было для него достаточно необычно. Он просто смотрел вокруг, и было видно, что у него в голове идет какая-то своя работа. А потом я вспомнил – казино в Вегасе ведь должен будет строить именно он в будущем. Точно. Архитектурных навыков у него нет, а видение красоты имеется. И он, я подозреваю, уже продумывает, как мы тут все обустроим.

Ресторан располагался на первом этаже, выходя на внутренний двор. Сейчас, в половине десятого утра, там убирали после завтрака, а с кухни было слышно, как гремела посуда. Дверь открылась, вышел плотный кубинец с красным лицом, в фартуке и с поварским колпаком на голове. И принялся что-то объяснять Родригесу на испанском.

Я нахмурился, и он сразу же осекся. Поздоровался с нами и тут же ушел, как будто его тут и не было. Из кухни сразу же послышались его приказы. Шеф-повар, похоже.

– И как с продуктами обстоят дела? – спросил я.

– Контракт до января, – ответил он. – Но поставщик рыбы начинает давить – говорить, что у него выросли расходы. Хочет повысить цену.

– Пусть приходит, поговорим, – повел я плечами. Даже если не получится договориться, наверняка среди местных рыбных магнатов окажется еще десяток людей, которые согласятся на наши условия.

И мы отправились наверх, в номера. Этот фонд мы посмотрели выборочно – несколько на третьем этаже, несколько на седьмом, пентхаус на десятом. В целом нормально, но здесь мебель уже требовалось менять – часть точно с восемнадцатого года тут. Бенни проявил неожиданно много внимания – проверял, как работает электричество, щелкал выключателями, открывал и закрывал краны, спускал воду в туалетах. Тоже несколько мелких проблем было, но ничего аварийного.

А потом мы вышли на террасу, которая выходила на Малекон. Оттуда открывался вид на море, очень красивый. За этот вид люди будут готовы дорого заплатить, если конечно его правильно подать.

– Терраса используется? – спросил Багси.

– Иногда, для частных мероприятий, сеньор, – ответил Родригес со всем почтением.

– Надо сделать из нее ресторан, – Сигел повернулся ко мне. – Или хотя бы бар. При таком виде грех не выпить, так что алкоголь тут будет литься рекой.

– Согласен, – ответил я. И в действительности я был согласен с Бенни, в этом он не ошибся.

Потом был зал для конференций – тот самый, в котором завтра у нас будет встреча. И еще один, побольше – и он идеально подходил под казино.

– Вот здесь надо переделывать все, – сказал Багси, остановившись посреди зала. – Повесить несколько хороших люстр, поставить рулеточные и карточные столы. И слот-машины, много слот машин. А еще бар нормальный.

– Барменов хороших найдешь? – спросил я у Родригеса. Мне почему-то представилось, что раз Куба, Карибы, то надо обязательно наливать коктейли. С зонтиками и никак иначе.

– Найду, сеньор, – ответил Родригес.

– Вот и хорошо, – кивнул я. – Только чтобы хорошо готовить могли. Другие не подойдут.

– Си, сеньор.

– Ну, пойдем тогда дальше смотреть, что у нас тут, – сказал я.

Осмотр мы закончили к обеду. Родригес провел нас в свой кабинет – не какой-то роскошный, а обычную небольшую комнатку за стойкой портье, стол в которой оказался завален бумагами. Достал гроссбухи и начал объяснять, как вопрос обстоит с деньгами. Бенни сразу заскучал, а вот я слушал – благо понимание цифр у меня осталось с прошлой жизни, и разобраться со всем я мог и без Лански.

Картина получилось такой же, как я и предполагал – заполняемость в сорок с небольшим процентов, расходы режутся везде, где можно, и в целом отель работает в ноль. Некоторые месяцы – в небольшой минус. Ничего неожиданного в общем-то.

– Так что вы собираетесь делать, сеньор Лучано? – спросил он неожиданно мягко. – Дальше резать расходы?

– Нет, – я покачал головой. – Персонал сокращать мы не будем в любом случае. Наоборот, скоро добавим еще людей – казино надо будет обслуживать. Платить будем вовремя, как договаривались.

Он посмотрел на меня, и его лицо смягчилось. Он, похоже, не ожидал такого от приезжего, да еще и от гангстера. Думал, что я уволю всех, кого только можно? Ага, а потом, когда ситуация исправится, обратно их брать? Или новых людей искать? Надо оно мне.

– Понял, сеньор, – сказал он.

– И еще, – сказал я. – Тебе нужно будет найти людей, чтобы сменили вывеску. Отель теперь будет называться иначе.

– И как?

– «Lucky’s» – ответил я.

Он помолчал секунду, посмотрел на меня, после чего кивнул:

– Понял, сеньор.

– Ну, раз понял, мы пойдем в ресторан, – сказал я. – Проверим, что там ваш шеф готовит. А пока работай в том же темпе. Позже начнем небольшое переоборудование.

– Хорошо, сеньор.

Мы покинули кабинет и отправились в ресторан. К нам тут же подошел официант, предложил ром в качестве аперитива и сигары. Мы, естественно, согласились – почему бы и нет? Если кладут на стол, то куда деваться, как говорится.

Сигары принесли с уже отрубленными кончиками, подали и спички. Я взял одну, прикурил, подсасывая воздух, потом набрал полный рот дыма. Выдохнул в сторону и посмотрел на Бенни – он тоже уже справился со своей сигарой и смотрел на меня.

– Чарли, вы не зря его купили, – проговорил он. – Это хорошее место. Да, пока выглядит сыровато, но с учетом расположения и того, что все уже практически готово – хорошее.

– Ну, сделаем лучше, – пожал я плечами.

– Сделаем, – согласился он. – Мне нравится терраса. Надо там бар поставить сразу и начать напитки закупать. А потом игорный зал, прямо как в Атлантик-сити. Хотя мне кажется этого мало.

– А чего бы ты хотел? – спросил я.

– Новое здание, – ответил Багси. – Чтобы казино было огромным. Несколько этажей, а сверху – отель до самых небес. Самую лучшую отделку: мрамор, позолота.

– Успеешь еще построить, – сказал я. – Но в другом месте, не здесь. Сюда будут ездить люди из южных штатов, значит, такое казино надо строить в Америке. Чтобы съезжались со всей страны.

– Ага, конечно, – хмыкнул он. – Там никогда не легализуют азартные игры. Слишком погрязли в своем пуританстве. Бухло-то запретили, чего уж говорить о рулетке или картах.

– Это мы еще посмотрим, – я улыбнулся. Про Вегас я прекрасно помнил, и землю собирался начать скупать сразу по возвращении в Америку. Причем отправиться туда лично, для того, чтобы выбрать лучшие куски.

Еду еще не принесли, когда я услышал, как в помещение вошли двое. Повернул голову и увидел своих знакомых – Филиппо Букколу и еще одного рядом с ним, пусть мы и не общались до этого лично – Морелли, босса Провиденса. А чего это они приехали вместе? У них ведь были разногласия, они делили между собой Новую Англию, и не особо ладили.

Я махнул им рукой, мол, подходите. Они сразу двинулись к нам, и я поднялся и пожал руку Букколе.

– Филиппо.

– Чарли, – поздоровался он.

– Фрэнк, – поприветствовал я и второго, пожимая руку и ему. А потом кивнул на Багси. – Позвольте представить, это мой друг – Бенджамин Сигел.

– Можно просто Бен, – Багси тоже поднялся и поздоровался с ними.

Естественно они про него знали, пусть и не были знакомы лично. Правда знали они его больше как Багси Сигела. И я очень надеялся, что никому из них не придет в голову назвать его по этому прозвищу. Потому что тогда Бенни разбираться не будет и тут же ему врежет. И кончится это кровью, потому что прилюдно бить босса мафии нельзя. Особенно если ты не являешься членом Организации. А Сигел из-за своего происхождения никогда членом этого закрытого тайного общества не станет.

– Вы тоже остановились здесь? – спросил Фрэнк.

Ага, понятно. Они приехали на встречу и решили снять номера в этом же отеле. Потому что и встреча будет проводиться тут же – об этом было заранее обговорено.

– Не совсем, – я покачал головой. – У меня есть небольшое поместье недалеко от Гаваны, вот там мы и остановились.

– А чего тут тогда делаете? – спросил Буккола. – Хочешь с кем-то до встречи повидаться, Чарли?

– А это мой отель, – я улыбнулся. – Я купил его пару дней назад, вот и приехал посмотреть, что тут и как. Кто-нибудь еще остановился тут?

Зал тем временем постепенно наполнялся – пришло время обеда, вот люди и спускались поесть. Разговор пришлось прервать – к нам подошел официант и спросил, чего мы желаем. Заказали, естественно. Официант пообещал нам, что все будет в лучшем виде, и как можно быстрее – он уже знал, кто теперь его новый хозяин.

– Да, – сказал Буккола, проводив его взглядом. – Еще несколько парней тут остановились.

– Разговаривал с ними? – спросил я.

– Да, – признал он. – Настроения разные по поводу встречи, если ты об этом хочешь спросить. Вторая большая встреча за последние два месяца. И ее проводит другой босс всех боссов, потому что первого кто-то зарезал в его же офисе.

Бенни усмехнулся. Ну да, он в том офисе был, и на самом деле именно он и организовывал покушение на Маранцано. Я там по сути так, рядом стоял просто.

– Не называй меня так, – я покачал головой. – Нам не нужен босс всех боссов. Одна голова хорошо, две – лучше. Так говорят на Родине у моей жены. А нас будет целых двадцать шесть голов. Решать все будем голосованием, так что все будет нормально.

А что настроения разные – это и так понятно. Все ожидают то ли очередных больших реформ, то ли того, что я подкреплю правила, которые установил Маранцано. И большей частью я в действительности собирался их подтвердить, но вот схему управления менять кардинально.

– Хорошо, что я вас встретил, – сказал я, обратившись к Фрэнку. Краем глаза заметил, что Буккола немного подобрался – он понял, о чем сейчас пойдет речь. – Давно хотел вам кое-что предложить.

– И что же? – спросил Морелли.

– Как у вас отношения между собой? – задал я наводящий вопрос.

Они с Букколой переглянулись, после чего Фрэнк ответил:

– Мир да покой в общем-то. Иногда происходят стычки, когда парни не могут поделить что-то между собой, но мы решаем их мирно. Стараемся, по крайней мере. А что такое?

– Ну, это до времени, – сказал я. – Раз уж мы собираем это собрание для того, чтобы решать вопросы – нам нужно, чтобы в Организации был мир. Маранцано развязал очередную войну, и он за это поплатился. Я давно смотрел на него и думал – ну неймется человеку. Сидел бы себе тихо, получал долю, и все бы кончилось нормально.

– А как это касается нас? – озадаченно спросил Фрэнк.

– Бостон и Провиденс находятся близко друг от друга. У вас общие порты, насколько я знаю. И общие проблемы с ирландцами на севере. Семьи у вас небольшие, если смотреть на каждую по отдельности. И в общем-то по отдельности вы справляетесь, но не более того. Чтобы заработать настоящие деньги вам нужно укрепиться, увеличить влияние.

– Я думал об этом, – кивнул Фрэнк и посмотрел на Филиппо.

– Но вы слишком близко друг к другу, – сказал я. – Слишком близко. Поэтому если кто-то из вас начнет наращивать влияние, то вы определенно будете топтаться друг другу по ногам. Поэтому я предлагаю вам объединить усилия. Этого хватит для того, чтобы выкинуть ирландцев из региона, и тогда город станет уже ваш.

– Ты предлагаешь нам заключить официальный союз? – спросил Морелли.

Буккола молчал. Он понимал, зачем я завел этот разговор. Странно было решать его вот так вот просто, за обедом в ресторане отеля, но я уже успел привыкнуть, что лучший способ поговорить – это вот так в непринужденной обстановке. А не вызывать к себе и зачитывать волю, как это делал Сэл, мир его праху.

– Нет, – я покачал головой. – Я предлагаю вам слияние. Вместо двух Семей поменьше получится одна большая Семья. И тогда проблем станет меньше. И между собой никто ругаться не будет.

Морелли задумался, посмотрел на Филиппо. Тот ответил ему таким же взглядом.

– Если честно… – проговорил Фрэнк. – Я уже думал об этом. Вопрос только в том, что власть все равно придется делить.

– А зачем вам делить власть? – спросил я. – Филиппо будет боссом над общей Семьей. Ты станешь младшим боссом и будешь выполнять функции консильери. Власти у вас будет практически одинаково. Вопросы будете решать между собой, а если появится конфликт – у нас ведь теперь будет Комиссия для того, чтобы его решать. Опять же, голосование гарантирует, что все будет справедливо.

И Фрэнк задумался, крепко задумался. А я решил, что пора ковать железо, пока горячо – почему бы и нет.

– А чтобы никого не ущемлять финансово, у меня есть еще одно предложение, – сказал я.

– И какое? – спросил Буккола.

– Бостон находится на берегу и оттуда ходят корабли на Кубу. С товаром тут сейчас станет нехорошо, зато для туризма – лучшее место. Для тех, кто хочет сбежать от ваших вечных пьяных туманов. И я собираюсь вложить сюда деньги, поэтому и купил этот отель. Я переоборудую его в казино. Люди получат тут то, чего не могут получить в Штатах, причем легально. И поедут отдыхать. И я предлагаю – вкладывайтесь вместе со мной.